ДОРОЖНЫЙ РЕКВИЕМ
ДОРОЖНЫЙ РЕКВИЕМ.
Роман.
Детектив-триллер про сексуального маньяка.
Если же и после сего не послушаете Меня,
и пойдете против меня;
То и Я в ярости пойду против вас
и накажу вас всемеро за грехи ваши.
Библия. Левит. Ст.27 – 28.
Яркий свет. Фары слепили ей лицо. Женщина, стояла на обочине и, словно стесняясь, прикрывала лицо руками. Визг тормозов и урчание мотора немного напугали. Она, не видела водителя, только черная дыра открывшейся дверки. Женщина, словно встрепенувшись, села в машину. В висках гулко ухали удары сердца. Мокрый снег на меховой шапке сверкнул мелкими хрусталиками. Женщина, стряхнула его рукой и, улыбнувшись, крикнула водителю:
– Ты ведь в Рогачево?
Он не ответил – лишь молча кивнул головой. Его взгляд был напряжен. Глаза яростно всматривались в вечернюю мглу. Машина, зарычав словно злой, старый пес – покатила, по проселочной дороге. Дворники, как маятники больших часов, старательно сметали бьющийся в лобовое стекло мокрый снег.
– Ну и снежище! Не видно нечего! Ты местный? – женщина вновь попыталась заговорить с водителем.
Но тот, вновь не откликнулся. Лишь на секунду оторвавшись взглядом от дороги, он сверкнул на нее взглядом. Белки в глаз, зловеще вспыхнули в темноте кабины. Женщина непроизвольно вздрогнула:
– Я говорю – ты местный? – повторила она с опаской вопрос.
Но водитель вновь промолчал. Его рука, словно манипулятор робота, ловким движением, щелкнула зажигалкой. Сигаретный дым разнесся по кабине:
– Парень! Может, потерпишь? Я страсть как табак не переношу! – женщина закашлялась и попыталась открыть стекло на дверки.
Но вместо ручки ее пальцы нащупали острый штырь железной култышки. Женщина отдернула руку:
– А что? У тебя окно-то не открывается?!
В этот момент машина дернулась и круто свернула с дороги. Женщина испугано взглянула на дорогу:
– Эй! Эй! Ты куда?! Рогачево же там? Ты чего это в бор поехал? Там же дорога, совсем убитая! Да и снег! Застрянем!!
Но водитель ухмыльнулся и крутанув баранку надавил на газ.
– Не застрянем. У нас полный привод. Вездеход!
Машину трясло на ухабах. Женщина, прикусив губу, вцепилась руками в края сиденья. Темнота вокруг совсем напрягла ее нервы:
– Ты, куда прешь-то?! А ну! Останови немедленно! Останови, я сказала! – женщина в панике стала шарить рукой по дверки.
Машина, качнувшись, покатилась юзом, по мокрому снегу. Через, несколько секунд, остановилась. Женщина попыталась толкнуть дверку телом, но та не поддалась:
– Я что-то, не пойму?! Как она у тебя открывается?! Эй – открой мне дверь! Я выйду!
В этот момент сильные руки схватили ее за горло. Женщина в ужасе попыталась закричать, но не смогла. Изо рта вырвалось лишь хрипенье. С ужасом она поняла, что ей не вырваться из этих рук.
– С ума сошел?! Что тебе надо-о-о-о… – хрипела она.
Водитель, навалился на нее всем телом и, прижав к сиденью, урчал словно зверь. Женщина поняла, что ей лучше не сопротивляться. Его руки уверенными движениями стянули с нее колготки и трусики. Она лишь всхлипнула и тихонько застонала. Он же, все сильнее и сильнее, наваливался на нее:
– Ты бы так попросил! Я бы сама… – испуганно шептала она ему.
От мужчины пахло дешевым одеколоном, табаком и бензином. Когда, он вошел в нее, она прикусила до крови губы. Его сумбурные и жесткие толчки причиняли боль. Женщина хотела зарыдать, но тут раздался его тихий хрипящий голос:
– Не вздумай! Не вздумай!! – тяжелое дыхание она почувствовала на своей шее.
Все, кончилось, через, несколько минут. Он, зашипел, словно лопнувший у компрессора шланг и, содрогнувшись, отвалился от нее. Она вдруг услышала, как бьется его сердце. Частые удары ритмично колотили тело мужчины.
– Уф… уф… молодец… сучка, – выдавил он из себя и глубоко вздохнул.
Она, лежала – не решалась, пошевелится. Ее широко раскинутые ноги нелепо торчали в разные стороны. Вдруг ее взгляд упал на порванные в борьбе колготки. Скомканные, они весели прямо на зеркале заднего вида, уныло качаясь над рулем. Женщина вдруг разозлилась. Муж только вчера подарил ей эти колготки. Женщина, качнув их правой ногой, зло спросила:
– А ты не боишься, что я заявлю и тебя, посадят?!
Но через секунду она поняла, что зря это сказала. Мужчина зарычал и содрогнулся. В то же мгновенье она получила сильный удар прямо в переносицу. Громко хрустнул сломанный нос. Затем вновь удар, еще удар. Женщина завыла, но ее вой тонул в крови. Выбитые зубы больно впились в язык, когда она, в очередной раз, сжав рот – попыталась, что есть силы закричать. Вновь удар.
– Не надо!!! – хрипела она кровавой пеной.
Но мучитель не мог остановиться. Он, как кузнечная машина, планомерно наносил ей удары по лицу. Через, несколько секунд, женщина потеряла сознание. Но насильник, все продолжал бить. Кровавые капли, отлетали от ее разбухшего лица, и черными кляксами, покрывали лобовое стекло. Он устал, лишь, несколько минут спустя. Тяжело дыша, перевалился через женщину и, толкнув ногой дверь уселся рядом на сиденье.
Закурив сигарету, он посмотрел на бесчувственное тело. Сделав несколько затяжек – медленно поднес ярко красный уголек сигареты к голым ногам. Шипенье и запах жареной кожи, слегка рассмешил его.
– Ну, надо было тебе болтать сучка?! – ткнув несколько раз сигаретой в другую ногу. Он, достал из-под сиденья кусок веревки. Медленно обмотав тело несчастной – навалился на нее всем весом.
– У-м-м…. кислородоголодание!!! – противно и зло прошептали его губы.
Женщина, пару раз дернулась и вконец обмякла. В темноте он увидел, как безжизненно приподнялись ее веки и стеклянные глаза безразлично уставились в потолок….
…Через полчаса, похожее на куль картошки тело, громко плюхнулось в еще не замерзшую до конца речку. Журчащая темная вода охотно обволокла труп, своим ледяным холодом и потащила к густым зарослям береговых кустов. Где-то далеко, заурчал двигатель и красные огоньки задних фар автомобиля, зловеще скрылись в пелене, тихо падающего снега…
Мужчина, лежал на кровати широко раскинув руки. Скомканное одеяло сиротливо торчало кучкой, на краю постели. Бесформенная подушка валялась на полу. Мужчина, несколько раз тяжело вздохнул, почесав небритую щеку приоткрыл один глаз и посмотрел на часы. Они, висели на стене и монотонно тикали отсчитывая последние секунды сна. Мужчина отвернулся и застонал:
– Ух! Черт! Вставать пора! Не хочу! Ну почему сегодня только пятница?! – спросил он сам у себя.
В этот момент противно запиликал электронной трелью телефон. Мужчина пошарил рукой на тумбочке и схватил трубку.
– Да! Степанов?!
В динамике трубке противно заскрипел знакомый голос.
– Степанов! Ты, спишь, что ли?
Мужчина, недовольно нахмурился и, погладив второй рукой, лоб неохотно ответил:
– Никак нет товарищ полковник. Уже на работу собираюсь…
– Да брось ты! Я же чую – спишь собака! Спишь! И не надо мне лапшу на уши вешать!
– Хм, товарищ полковник! Я честно уже не сплю! Вот постель убираю! – мужчина покосился – на лежавшую возле кровати подушку.
– Да ладно! Все равно врешь! Ну, в общем, что бы через двадцать минут был в моем кабинете!
Мужчина, широко раскрыл глаза от удивления и, окончательно проснувшись – возмущенно буркнул:
– Как?! Вы ведь сегодня всех к одиннадцати к себе вызывали?! А планерка?! Я не успею через двадцать минут! Мне через весь город ехать! Сейчас час пик! Все автобусы переполнены!
– Молчи и слушай! Через пять минут к тебе подъедет моя машина, через двадцать – ты заходишь ко мне в кабинет! А через полчаса – мы идем к генералу! Ты и я! Особый вызов! Понял?!
– К генералу?! Хм, за что?!!! Я вроде ничего плохого не сделал?! Ну, выпили с ребятами, так мы ведь не в рабочее время?!
– Хм, когда это?!
– Что когда?!
– Когда успели напиться мать вашу! – заорал голос в трубке.
– Нет, нет. Я, так… – виновато произнес мужчина и понял, что сболтнул лишку.
– Ладно, потом разберемся! А сейчас заткнись! Собирайся! Кстати, ты ведь родом из Рогачево?!
– Хм, да, а что?!
– Ничего. В общем через двадцать минут у меня в кабинете! Выполнять!
– Есть – товарищ полковник!
Но собеседник его не услышал. В трубке противно запищали короткие гудки. Мужчина со злостью ее кинул на постель:
– Твою мать! Опять влип!
Полковник Иванов, сидел на кресле, наклонившись на крышку стола. Его глаза внимательно бегали по мелкому тексту на документе. Широко расставленные руки – словно пытались продавить полированную плоскость. Когда, дверь открылась и, на пороге, появился человек, полковник, даже не подняв головы, сурово кивнул на стул:
– Садись Степанов.
Посетитель, осторожно пройдя по мягкой дорожке, медленно отодвинул стул и опустился на него, словно боясь прервать чтение хозяина кабинета. На несколько минут, в кабинете повисла неприятная тишина. Наконец, закончив читать полковник поднял голову и внимательно посмотрел на сидевшего напротив человека.
– Ну, Степанов? Что, на этот раз отмечали?
Мужчина пожал плечами и слегка покраснел:
– Нет, Павел Юрьевич. Нет. Так пивка попили. Все нормально.
Полковник, махнул рукой и, закурив сигарету пристально посмотрел в глаза собеседника:
– Слышишь, Степанов! Если бы, не твой дар сыщика и результаты – давно бы, попер тебя, к чертовой матери из своего управления! Но ты профессионал! Подполковник милиции! И я с этим считаюсь! Я тоже мать твою профессионал, и понимаю, что работать мне не с кем! Но тем не менее! Учти, еще один раз попадешься на работе пьяный, точно переведу в участковые! Ходи с бумажками до пенсии! Кстати, тебе сколько осталось?
Мужчина пожал плечами и опустил глаза:
– Да вроде, как – два года! Нам ведь, в особом отделе – год за два, и Чечня к тому же…
Полковник, глубоко затянулся и, затушив в пепельнице сигарету, назидательно пробурчал:
– Вот, вот! А все, как мальчик – водка, бабы! Ну, хватит, в конце-то концов! Мне ведь тоже на пенсию! Я уже за чертой так сказать! Кого я за себя тут оставлю? Хрякова? Так он развалит все к едрёной матери!
Мужчина насторожился и, покосившись на полковника, робко спросил:
– Вы, намекаете, Павел Юрьевич, что меня на свой пост метите?!
– Хм, а почему бы и нет?! Ты подполковник. Опер отменный, работу знаешь! Огонь воды и медные трубы прошел! Только вот не пил бы – цены не было!
– Нет, спасибо! Мне это не к чему! Я опер! Сыщик! И мне в кабинете вашем бумажки перекладывать не в кайф! Я уж лучше так, потихоньку!
Полковник, грустно улыбнувшись, покачал головой:
– Да ладно, ладно! Знаю я! Мать твою – не хочешь! Но, не об этом сейчас! Я тебя сюда позвал не уговаривать сесть в мое кресло! Дела, по важнее, есть! Нас генерал ждет!
Мужчина удивленно вскинул брови:
– Генерал?! Что надо то?! Неужели он будет уговаривать?!
– Издеваешься?! Нет, он не будет уговаривать! Он не будет! Он нас с тобой, спрашивать будет о сроках! И сегодня мы должны будем ему слово дать, и потом ответить! – полковник поднялся из кресла и застегнул китель.
Мужчина удивленно смотрел за его движениями и молчал. Полковник, выдержав паузу, подошел к нему и сев рядом на стул положил руку на плечо:
– Алексей! Дела плохи! Сегодня утром опять в Рогачево труп женщины из речки выловили! Это уже десятая жертва!
Мужчина облегченно вздохнул:
– Фу! А я-то думал, что генерал – взбучку, будет нам устраивать! А тут, убийство! Так это другое дело!
Полковник, ухмыльнулся и, покачав головой вновь похлопал собеседника по плечу:
– А ты зря радуешься! Генерал, нам поставит жесткие рамки и, минимум время даст! На поимку этого маньяка! Эту суку, весь местный отдел уже год поймать не может! Как только, начинают розыск – все! Затихает – гад! И ничего! Никаких результатов! А, как только – о нем подзабудут, опять мочить начинает! За год десять баб изнасиловал и убил! И я подозреваю – это не последняя жертва!
Собеседник хмыкнул, но ничего, не сказал в ответ. У него лбу выступили капельки пота. Мужчина, смахнув их ладошкой тяжело вздохнул. Полковник покосился и сказал:
– Что горят-то колосники?! Водку жрать меньше надо! Вот и не будешь по утрам с похмелья болеть. Пошли к генералу алкаш! – полковник прихлопнул его своей тяжелой рукой по плечу.
Генерал Бронников стоял хмурый как туча. Его подчиненные знали – если генерал встречает посетителей стоя, значит быть трудному разговору. В лучшем случае выйдешь с выговором, а в худшем, положишь заявление о переводе на другую работу. Но Бронников встретил полковника и Степанова неожиданным приветствием:
– Ну, что вы моя последняя надежда! Если вы не потяните все переведут к черту в Петропавловск-Камчатский. Мне уже намекнули сегодня из Москвы. – Генерал покачал головой и тяжело вздохнул.
Полковник и Степанов непроизвольно переглянулись. Генерал, почесал свою седую макушку и, вытянув вперед ногу, с широким красным лампасом на штанине, посмотрел – на развязанный, на туфле шнурок:
– Вот второй раз сегодня шнурок развязался! А это хреновая примета! У меня как он развяжется – так все! Труба! То с первой женой развелся, то сына в Чечне ранили. Эх, мать его! Сколько раз говорил себе – купить туфли без шнурков! Ну да ладно! Что стоите – садитесь, разговаривать будем! – генерал кивнул на кресла в углу.
Полковник и Степанов вновь переглянулись – обычно генерал разговаривал с подчиненными за своим длинным, как подиум модельеров, столом. Полковник пихнул Степанова в бок и подтолкнул к креслам. Тот неуверенно уселся в большое мягкое седалище. Генерал посмотрел на него свысока и тихо буркнул:
– Это и есть что ли Степанов?
Полковник вскочил и услужливо вытянулся перед ним:
– Так точно Павел Степанович! Лучший розыскник, моего управления!
– Да ты садись! – генерал кивнул полковнику на кресло, – Петрушка значит получается. Я Степанович – он Степанов. Ну. Что, Степанов, вот и познакомились!
Степанов хотел было вскочить с кресла, но увидев, добродушный и печальный взгляд генерала остался сидеть. Генерал, постояв молча, медленно, словно старик, побрел к большому стеклянному шкафу. Порывшись там, в одном из отсеков достал бутылку французского коньяка. Полковник с удивлением смотрел на темно зеленую бутылку. Он не когда не видел генерала таким.
– Вот! Я пью из этой бутылки – вот уже пять лет! По одной стопки! Когда выпиваю – то проблемы обычно решаются! Тут осталось – треть бутылки. Сейчас я хочу ее допить!
Генерал поставил зеленую посудину на журнальный столик. Взяв, большие, хрустальные бокалы он аккуратно разлил в них темно коричневую жидкость:
– Надеюсь, вы понимаете, что я не просто так вас пою коньяком! Я вообще мало кого пою! Но сегодня,… – генерал кивнул на стаканы.
Степанов, не соблюдая субординации, схватил один из них и одним глотком отправил коньяк вовнутрь своего тела. Генерал, с удивлением посмотрел на его движения и покачав головой, тихо сказал:
– Да, пить вижу, умеешь! Как вот работать будешь?! Ну, да ладно!
Генерал, кряхтя уселся в кресло напротив Степанова. Полковник же, так и не решился взять второй стакан. Бронников покосился на подчиненного и тихо сказал:
– Эта серия в Рогачево, одна из самых затяжных в стране. Больше, за последние десять лет, ни в одной области России не было. Сюда, даже хотят оперов из Москвы прислать. Но, я пока отказался. Похвастался, что мол мы, своими силами, всю эту хренятину распутаем! Как думаешь? Поторопился?! – генерал пристально посмотрел в глаза Степанову.
Тот выдержал взгляд и после короткой паузы медленно ответил:
– Нет, товарищ генерал. Наши опера ничуть не хуже столичных! Чего стоит банда Франькова. Там тридцать пять трупов было. Пять лет искали. Так, что вы правильно сделали.
Генерал удовлетворенно кивнул головой. Прямой ответ Степанова ему понравился. Сделав маленький глоток коньяка, Бронников, покосился на полковника:
– Ну, что правильно, так это последний шанс. Мне не двусмысленно намекнули, если через месяц не будет насильник взят – сюда бригада выезжает, а мне готовить дела к передаче. Там в МВД новая чистка, вот я под замес и попаду. Так, что ребята, я как видите своей, башкой седой рискую. А, что касается банды Франькова – так-то грабители были, отморозки, а тут сексуальный маньяк! А как показывает практика, поймать его дело гораздо труднее – нежели, простых, гопстопников, пусть даже и отмороженных! Ладно, к делу – что там полковник, расскажите по подробней. А, то все эти служебные записки не хрена толком не поймешь! Давай Михаил Петрович, рассказывай!
Полковник только сейчас решился глотнуть коньяка. Боязливо взяв стакан, он омочил губы и облизнул их языком:
– Все началось год назад. В ноябре. Рогачево население тридцать тысяч жителей. Первые трупы обнаружили на окраине поселка. Женщина тридцати двух лет и девушка девятнадцати лет. Нашли не далеко друг от друга. Подчерк убийства схожий – удушение. При этом на теле обнаружены множественные ранения от тупого предмета. Скорее всего зверски избиты. Перед смертью вступали в половой контакт. Состав спермы идентичен. Обе жертвы утопили в речке. Затем через месяц еще одна – подчерк тот же. Она совсем молодая была – семнадцать лет. Но эта девушка кроме истязаний и раздета была. Вещей не было. То есть добавилось и ограбление. Золотые украшения тоже пропали. Также удушение. После этого еще две через полтора месяца. Но эти уже зарезаны. Горло – от уха до уха перерезал, сволочь. Тоже, раздеты и без украшений. Правда, эти две постарше были – одной двадцать пять, другой тридцать. Затем через три месяца еще две. Ну и так далее. Что настораживает – в основном по парам. То есть если сегодня одну нашли – на следующий день вторую находят. Так было все время кроме первой. Возраст всех жертв колеблется от семнадцати – до тридцати трех. Васе жительницы Рогачево. Все работали в поселке, кто на ферме, кто на птицефабрике, кто на котельной. Все по предположению перед гибелью садились в автомобили, ну а если не садились – то пропадали, когда возвращались домой поздно вечером. В общем, во всех случаях картина почти одинаковая. Лес. Изнасилование, потом, скорее всего транспортировка трупа и так далее. Ну, вот, последняя – тридцать лет. Работница птицефабрики Заря. Ехала домой с вечерней смены. Ценных вещей не обнаружено. Украшений также нет.
– Хм, а кто их находит то? Кто шарится по берегам этой чертовой речки зимой? Как я понимаю, туда нормальный человек не пойдет в такую погоду как в ноябре?! – перебил полковника Степанов.
Тот, покосился на него и, помолчав, тихо ответил:
– Последнюю нашли мальчишки. Ну, а тех раньше ну кто как. Ну, в принципе не в этом дело!
– Нет, полковник! Нет – Степанов прав. Тут мелочей нет. Нужно проверить, как действительно – их обнаружили! Какого черта эти пацаны, поперлись, на речку в ноябре? Что надо то им там было? Проверяли эти местные анискины эту версию? Или нет?! – вступился генерал.
Полковник пожал плесами. Вопрос поставил его в тупик. Генерал, увидев его замешательство, покачал головой:
– Вижу мать их! Не хрена они не проверяли.
– Извините товарищ генерал. Оно понятно. Все опера местные, и мальчишки местные. У них все на доверии. Не то, что в городе. Я уже сталкивался с сельскими сыщиками. Так, что ничего удивительно тут нет.
Генерал, удовлетворенно выслушал Степанова и, кивнув головой, заметил:
– Вот поэтому Степанов, мы тебя и позвали. Ты поедешь в Рогачево, тем более как мне сказал Павел Юрьевич. Ты сам оттуда родом?! Так ведь?
Степанов удивленно раскрыл рот. Предложение генерала стало неожиданным:
– А, товарищ генерал?! У меня тут дел – во! – Степанов полосонул себя по горлу ладонью. – Да и, при чем, тут от куда, я?! У меня вон Миша Саблин, толковый парень, его пошлите. Он справиться!
Генерал покачал головой и категорично сказал:
– Нет Степанов. Поедешь ты! Я приказываю! А. Что касается дел – сдашь по отделу. Пусть доводят без тебя! Ты думаешь я зря тебя коньяком своим поил?! Ладно – все! Ясно! Я специально хотел посмотреть твою реакцию на доклад полковника! Вижу – не ошибся! Едешь ты, Алексей Иванович! – генерал неожиданно назвал Степанова по имени отчеству.
Степанов тяжело вздохнул и опустил голову. Бронников похлопал его по коленки и добавил и, как-то по-отечески, добавил:
– Времени у тебя Леша – месяц! Выручай.
Полковник тоже сурово посмотрел на Степанова. И обратился к генералу:
– Я вам ручаюсь Павел Степанович. Он все сделает! Вы сами видели его реакцию. Я, как и говорил. Так, что с проверкой получилось. Не ошиблись мы.
Степанов зло взглянул на полковника:
– Так, вы меня проверяли что ли?!
Генерал улыбнулся и грустно ответил:
– Не обижайся Леша. Ты наша последняя надежда.
Степанов качнул головой и дерзко ответил:
– Ну, тогда проверка у вас не удалась!
Бронников удивленно вскинул брови и посмотрел Степанову в глаза:
– Это почему?!
– Да потому. Если исходить из логики всех событий, то каждый раз, этот ублюдок по две жертвы молотит.
– Ну и что?
– Как, что, а это – то, десятая была!
– Ну, правильно. Все в паре.
– Нет – полковник сказал, что первая была единичной. Лишь потом по две пошли!
Генерал нахмурился и встал из кресла:
– Это ты к чему?!
– Да к тому, что последняя-то тетка не в паре!
– Как это?!
– Да так. Пары у нее нет.
Полковник хлопнул себя ладошкой по лбу:
– Черт. Товарищ генерал – он прав. Пару надо.
Бронников, расслабил галстук и, расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, тревожно сказал:
– Вы хотите сказать – что на днях еще одну найдут?!
– Боюсь, что так. – Грустно ответил Степанов.
– Ну, е… маму! – генерал разразился матом. – А я Москву заверил, что трупов – больше не будет! Ну, ё мое!
– Не кажи гоп,… – как-то ехидно заметил Степанов.
Генерал плеснул коньяк по стаканам и сурово прорычал:
– Что б сегодня в Рогачево был! Живи там! Сутками паши! Но, гада этого мне поймай! Понял?! А то вместе со мной поедешь на Камчатку!
Степанов понял, что его ждет трудный месяц….
Алексею Степанову было сорок. Среднего роста, подтянутой фигурой и приятным лицом с голубыми глазами – он казался немного моложе своего возраста. Темно русые волосы слегка кучерявились и придавали его внешности слегка задорной оттенок. В Степанове, было, что-то такое, отчего все говорили, что он человек легкомысленный и несерьезный. А его постоянные шутки и пошлые анекдоты подтверждали эту иллюзию. Но на самом деле Алексей был очень серьезным человеком. Выбрав после армии себе работу сыщика, он специально создал такой образ простодушного и веселого мужчины. Это помогало и не раз выручало его в трудных ситуациях. Правда за образ, приходилось и расплачиваться. Два брака, по началу счастливых – вскоре распались, как говорили, бывшие степановские жены, из-за нежелания – повзрослеть и остепениться. В бывших семьях у Алексея остались дети. В первом случае сын, которому было семнадцать, во втором – дочь, которой, в этом году, справили четырнадцатилетие. В отличие от бывших жен, дети любили отца и искренне удивлялись – как это мамы могли бросить такого мужчину?
Но Степанов на своих бывших жен не обижался. Иногда даже радовался, что все произошло именно так. Он был свободен – а свобода давала право приходить с работы за полночь. Не иметь выходных и не ездить в праздники к тещам. Правда, Алексей иногда и жалел, что рядом нет человека, который его вовремя мог бы остановить. Степанов любил выпить. Правда запойным алкоголиком, он не был. Но пристрастие к крепким напиткам было не последней, вредной привычкой, существенно влиявшей на его жизнь. Алексей понимал это, но ничего не мог с собой поделать.
В милицию он пришел сразу после армии. Прошел путь, от простого постового патрульно-постовой службы – до заместителя начальника управления уголовного розыска области. Но Степанов чувствовал, что эта подполковничья должность – скорее всего предел в его милицейской карьере. Быть начальником он не стремился, а руководство не очень-то и хотело его им делать. Был лишь один человек – его непосредственный начальник, полковник Серов, который искренне хотел видеть Степанова в своем кресле. Но это было исключение. Алексей помимо всего, был человеком прямым и нередко, говорил, старшим по званию и должности все, что думает.
Разговор в кабинете у генерала Степанову не понравился. После него – остался, какой-то неприятный осадок. Такое с Алексеем давно не было. Сомнения в расследовании будущего дела, немного угнетали его с какой-то обреченной безысходностью развязки. Он, еще не знал всех мелких подробностей, но уже чувствовал, что рогачевский маньяк может стать одной из самых больших неудач, в его милицейской работе. Найти и поймать этого человека будет весьма трудно.
Вернувшись в свой кабинет, Алексей уселся за стол и закурив сигарету. Это был уже его ритуал. Он, некогда не начинал очередного расследования – не выкурив в одиночестве сигареты, в своем кабинете. Алесей был человеком суеверным и верил в приметы. Он замечал, что если, ему мешали побыть одному в такие минуты – то наверняка все пойдет наперекосяк.
Степанов, не успел докурить сигарету и до половины, как в дверь постучали. Алексей, недовольно поморщился и, затушив в раздражении окурок в пепельнице, зло ответил:
– Да! Войдите!
На пороге появился молодой парень лет двадцати. Нелепая стрижка с выщипом и маленькое колечко в ухе делала его смешным. В худых руках парень мял черную спортивную шапку.
– Алесей Иванович?! Я к вам. Меня за вами закрепили.
Степанов, недовольно покосился на юношу и, тяжело вздохнув, почесал кончик носа:
– А, вы, в сущности, кто?! Новый, опер, что ли? Так, мне молокососики не в надобность.
Парень смутился, но не обиделся. Напротив, в его взгляде мелькнул интерес. Помолчав, он без спроса, присел на стул в углу:
– Нет, я водитель. Сам генерал Бронников распорядился. Что теперь я вас возить буду. Я раньше возил Симигина, из пятого отдела. Но, он – сейчас, на больничном. У него язва. Пролежит в госпитале месяца два. Так, что я в вашем распоряжении теперь!
Степанов грустно улыбнулся. Такая оперативность генерала с решением транспортного вопроса его еще больше уверила – что дело будет трудным:
– А водитель кобылы?! Ну, ну! Как зовут то Шумахера милицейской гонки?
– Владимиром! Вова! Просто Вова Попов.
– Вот, что просто Вова Попов, у тебя какая тачка-то?
– Хм, так это Волга новая!
– Оба-на! Волга?! Ну, это хорошо. Слушай Вова. Ты с родней то попрощался?
Попов с сомнением посмотрел на Степанова и вновь сжал шапку в руках:
– Это, в каком смысле?
– В прямом! Ты знаешь, Вова, что мы с тобой злодея насильника будем ловить?! А это работа трудная, длинная и опасная! На всякий случай надо с родней попрощаться – мало ли что? Кстати у тебя семья-то есть? Мог бы в принципе и завещание написать!
Попов улыбнулся. Он понял, что Степанов – так мрачно шутит. Хмыкнув, пару раз и поерзав на стуле, он довольно буркнул:
– А мне не чего оставлять то! Я холостой, квартир и машин не имею. Не нажил. А риск – это то я люблю!
Степанову такой ответ парня тоже понравился. Удовлетворенно хмыкнув, он качнул головой и, закурив – выпустил дым в потолок:
– Ладно, Вова – я вижу, сработаемся! Чувство юмора есть, а это главное, в нашей работе. Ну, а опыт – так он как секс, приходит со временем и со временем уходит. Мать его!
Попов, рассмеялся и, покосившись на портрет Дзержинского, на стене кабинета – непринужденно ответил:
– В плане секса – кое, что смыслю! Хоть и молодой! Опыт уже есть мало-мальский!
– О-о-о! Господин Казанова?! Ну и тут молодец! – Степанов, вновь выпустил дым в потолок. – Ну а скажи мне Вова, вот если бы ты с девчонкой в машине сексом занимался. То, на каком сиденье? На переднем или заднем?!
Попов, улыбнулся и, посмотрев вызывающе в глаза Степанову, ответил:
– Ну конечно на заднем! Если же в волге моей! Там, и места по более, и рычага скорости, нет, и вообще. Чего, панель-то ногами бить!! Ха! Ха!
Степанов тоже рассмеялся. Но его смех был немого нервным и настороженным:
– Значит на заднем. Хорошо! А, значит, ты уже в своей машине, баб трахал. Так ведь?! А, это, между прочим нельзя делать! Вот надо твоему шефу потом сказать будет! Да и кого ты там обслуживал – надо выяснить!
Попов понял, что попался на уловку. Он насупился и обиженно буркнул:
– А че?! Они ведь по согласию! Да и я не на службе был! Так…
– А еще и не на службе! Значит вообще – использовал машину, в своих личных целях! А это уже нарушение должностных инструкций!
Попов, совсем испугался и, склонив голову, уставился в пол:
– Так. Это, я думал… Мне, говорили, что вы человек веселый. А вы вон как! Может не надо…
Степанов, улыбнулся и, затушив сигарету, миролюбиво сказал:
– Да ладно тебе! Я шучу! Но шучу я как опер, с незримой линией реальности! Понял?!
– Нее…
Ну, в общем нельзя в нашей работе вот так все сразу болтать. Даже, коллегам. Это тебе мой первый урок. А сейчас – иди и готов тачку. Я вижу ты парень свой. Сработаемся. – Степанов, встал из-за стола. Подойдя к шкафу в углу кабинета, он достал из него дубленку.
Попов улыбнулся и радостно ответил на ходу:
– Понял! Говорили же мне, что вы приколист! Ну, все равно попался! Я ко второй проходной подгоню! Синяя Волга, номер – ноль тридцать!
Степанов тяжело вздохнул.
Над городом висели серые тучи. Снег, медленно падал из поднебесья, наводя на прохожих умиротворение и спокойствие. Стаи насупившихся голубей лениво прохаживались у забитого на зиму досками, фонтана. Птицы были похожи на маленькие серые кляксы, на белом покрывале тротуара.
Степанов, вышел из управления и, глубоко вздохнув, посмотрел на небо. Неожиданно его кто-то тронул за локоть. Алексей повернулся и увидел перед собой женщину. Она улыбалась. Мокрый снег на ее песцовой шапке забавно блестел. Приятное лицо, внимательный взгляд. Степанов опустил глаза ниже и, оценив стройные ноги женщины, улыбнулся в ответ:
– Ирочка! Привет! А я вот в командировку!
Но на лице женщины улыбка неожиданно сменилась злобной гримасой:
– Ирочка?! Ты – подлец, Степанов. Я вчера тебя весь вечер прождала! А ты, опять не пришел! Я с тобой вообще разговаривать не хочу!
Женщина отвернулась и попыталась уйти. Но, Алексей, удержал ее схватив за локоть:
– Постой Ира! Ну, извини! Вчера работы было! Во!
– Ага! Знаю я! Вон от тебя до сих пор коньяком прет!
Степанов смущенно улыбнулся:
– Нет! Это мне сегодня генерал сто граммов налил! Честное слово!
– Ха! Генерал?! А, что не министр МВД?! В общем, так Степанов – больше мне не звони!
Алексей тяжело вздохнул и выпустил из руки локоть женщины. Та дернулась, но не ушла. Покосившись, она пробурчала:
– Что не пришел-то?
– Да я ж говорю – работы было! Вот опять сегодня в командировку отправляют!
– Хм, куда на этот раз?!
– В Рогачево.
– В Рогачево? Вот класс! На родину значит!
Стоящая перед Степановым женщина была Ирина Сливнина. Его землячка. Она тоже была родом из Рогачево, что их сближало. Они вместе учились в одной школе. У них было множество общих знакомых на малой родине, и они вместе работали в милиции вот уже пятнадцать лет. Пышногрудая блондинка – Сливнина была на три года младше Алексея, но, не смотря, на: «далеко за тридцать», женщина выглядела довольно привлекательно. На протяжении всех лет совместной работы, они сохранили дружбу, которая в последний год плавно перетекла в более «тесные отношения». У них развивался довольно бурный, любовный роман. Сливнина была разведена. В последнее время, они часто встречались с Алексеем. Правда, до совместной жизни под одной крышей, пока еще не дошло.
Степанов улыбнулся и ласково сказал:
– Ну, Ира! Ну, хватит?!
– Ира! Ира! Что, Ира?! Ты уж, определись Степанов – что тебе надо! Вот съездишь домой, подумай. Ладно, мне идти надо. Кстати, кого в Рогачево увидишь из знакомых – привет передавай. Я все не как съездить не могу. Может, правда на выходные вырвусь! Пока!
– Ира постой! Ты это извини! Я позвоню тебе как приеду. Да, я, в общем-то, думаю – сюда по вечерам возвращаться. Хотя генерал приказал жить там. Но я назад ездить буду. Где мне там спать то? Не в кабинете же?! Родители у меня уже давно переехали в город. Знакомых обременять не хочу. Гостиницы там нет вроде. А тут ведь ехать километров тридцать Может, пустишь вечерком?
– Да пошел ты! Ладно. Позвони. Кстати, ты чего в Рогачево? Убийство что ли там? Или тебя понизили – теперь похищением кур да коров заниматься будешь?! Ха! Ха! – Ирина задорно рассмеялась.
Степанов ухмыльнулся и ехидно ответил:
– Нет! Не кур! Там, между прочим – маньяк сексуальный! Так, что не езди по вечерам в Рогачево!
Ирина, махнула рукой и, направилась ко входу, в управление:
– Страшнее сексуально маньяка, чем ты – я не видела. Так, что мне бояться нечего! Но иногда, твои извращения приятны! – она подмигнула Степанову и скрылась за дверью.
В этот момент на углу посигналил автомобиль. Степанов повернулся и увидел темно – синюю «Волгу» с тонированными стеклами. Алесей про себя удовлетворенно отметил, что автомобиль, неприметный, хотя и чрезмерно вылизан. Такая машина, сразу станет заметной среди деревенских, грязных и разбитых колымаг.
«Надо бы Попову казать – чтоб не вздумал мыть! А то будешь ехать по Рогачево, а впереди – молва бежать будет, что ментвоская тачка катит!» – продумал Степанов, подходя к «Волге».
– Куда едем?! Алесей Иванович? – спросил Попов, когда они уже отъехали.
– Давай заедем ко мне домой! Возьму бритву, полотенце, пасту и щетку. Чувствую, что жить там точно придется. – ответил Степанов хмуро.
– Домой так домой. Мне может тоже заехать? А? А то я как-то не собрался!
– И к тебе заедем. Но сначала ко мне. И это, останови возле ларька. какого ни будь. Я хоть писка куплю! Чего пить охота.
– Понял шеф! – радостно откликнулся Попов и подмигнул Алексею.
– Ты это брось, так радоваться – не на курорт едем!
– А мне как на курорт! Я командировки люблю! Это лучше, чем, важные задницы, из управы возить!
Поселок городского типа Рогачево – был по сути дела окраиной города. Рогачево и миллионный мега полис разделяли лишь два крупных завода. Хотя Рогачево, был уже и не деревней, но и городом назвать его было трудно. Здесь сохранилась обстановка сельской глубинки. Двухэтажные блочные дома сменяли обычные деревенские избы. Три школы, два сельских дворца культуры и население в тридцать тысяч человек. Поселок, построенный – в середине пятидесятых, во времена социализма, был столицей тогдашнего пригородного совхоза. Две крупные птицефабрики и тепличное хозяйство гордость сельского производства ушедшей эпохи. Но рухнула советская власть, а вместе с ней, и сам совхоз. Птицефабрики, кое-как сводили концы с концами, а теплицы и вовсе закрыли – отдав их в аренду вездесущим китайцем, которые растили там цветы и овощи. Деревенские жители так и не ставшие городскими, подались на заработки в город. Благо до него было всего двадцать километров. Большинство мужского населения элементарно спивалось от безделья.
Темно синяя «Волга» въехала в Рогачево по федеральной трассе. Миновав стационарный пост ГАИ, «Волга» повернула на центральную улицу, именуемую, почему-то «Дружбы». Кто назвал так главный проспект поселка неизвестно. Но улица Дружбы была очень похоже на обычную, городскую. На ней стояли двух и пятиэтажные дома безликой советской архитектуры. Между ними, словно напоминая – что это деревня изредка высовывались обычные деревенские домики. Возле некоторых бродили утки. А недалеко от здания администрации поселка, Попов и Степанов даже увидели, гулявших, как не в чем не бывало, трех свиней.
Алексей приоткрыл окно и, втянув ноздрями холодный ноябрьский воздух, мечтательно сказал:
– Да. Дым отечества – нам сладок и приятен! Вот Вова – это моя родина! Эх!
Попов поморщился и, улыбнувшись, ответил:
– Да, че то навозом попахивает.
– Ничего ты не понимаешь парень! Вот, когда тебе будет сорок и, ты приедешь – на свою малую родину. Тогда вспомнишь, что я тебе говорил сейчас!
– А мне приезжать то не куда. Я городской. И тут живу. И умру наверно тут.
– Это плохо Вова.
– Почему?!
– Человек, должен, когда ни будь – испытать радость, возвращения на малую родину.
– Так вы Алексей Иванович из Рогачево, что ль будите?
– Да!
– Хм, вот почему вас сюда то и послали! Теперь то вы точно тут с этим козлом разберетесь!
Степанов, вдруг стал хмурым и закрыв окно, закурил сигарету:
– Вот, что Вова. Давай договоримся. От ныне. С этой минуты – ты кончаешь, вообще, кому – либо болтать – зачем мы сюда приехали. Это мое правило. Понял?!
– Понял!
– Все! О чем угодно, но не о работе! Ты о ней забудь. Лучше о своих бабах рассказывай. И это – снял бы ты сережку из уха.
– Это почему?
– Да это ведь провинция. Не поймут! Примут за педераста.
– Вот, дураки! Деревня! – досадно пробубнил Попов и потрогал сережку на ухе.
– Вот, сюда сворачивай. Тут у них отдел милиции. – Показал рукой Степанов направление движения.
Отдел милиции Рогачево – представлял, из себя, довольно новый двухэтажный дом из желтого кирпича. У подъезда, стояли – старый милицейский УАЗик и новенькие гаишные «Жигули». Возле них толкался здоровенный постовой, в коротком милицейском полушубке с бляхой на груди. Увидев подъехавшую «Волгу», он злобно посмотрел и махнул Попову черно – белым жезлом.
– Эй! Тут знак! Парковка только для транспорта ровд.
– Вот мать их! Некуда им постовых ставить. Разгонять ненужные машины возле ментовки. Нерациональное использование людского ресурса! Лучше бы на трассу поставили. Хоть, пугал бы – лихачей, своей мордой! – пробурчал Степанов и вышел из «Волги».
Здоровенный постовой шел к нему со злобным видом. Алексей приветливо улыбнулся и непринужденно спросил:
– Что ругаемся, товарищ инспектор?
– Ты че не понял?! Скажи своему водиле – чтоб убрал тачку! А то вмиг номера скручу!
– Извините?! А, что это вы такой грубый?
Постовой, подошел к Степанову вплотную и смахнув рукавичкой с губы сопли – зло прошипел:
– Слышь?! Я к вам обратился! Убирайте машину!
– Ну, ну! Спокойней сержант! Спокойней! Машина тоже служебная. Поэтому имеет право тут стоять!
Постовой, несколько раз моргнув глазами – вызывающе ответил:
– А я не знаю! У меня приказ начальника РОВД. Никаких машин – даже президента России! Так, что убирайте!
– Ну, президент, пожалуй, в эту дыру вряд ли приедет, а вот насчет приказа начальника РОВД, это серьезный аргумент. – Степанов, сунул постовому под нос, свое служебное удостоверение.
Постовой, долго изучал написанное и прочитав, растянулся в улыбке:
– Алексей Иванович?! О, здрасте! Как я вас сразу то не узнал!
Здоровенный милиционер протянул Степанову свою руку предварительно стащив с не рукавичку.
Алексей удивленно посмотрел на него:
– Вы, что меня знаете?!
– Ну, да! Я Генка! Гена Морозов! Сосед ваш бывший, ну из тринадцатого дома! Вы, когда, десятый класс заканчивали – я в первый пошел!
Милиционер вновь растянулся в улыбке. Степанов вяло пожал ему руку и напряг память:
– А Гена? Тот пацан, что нам постоянно мячиком окна бил?! Ну, помню!
Милиционер, смущенно опустив глаза, надел рукавичку:
– Ну, да – было дело. Мячик! Вы мне все время ухи драли!
– Да! А сейчас вижу – не надерешь тебе уже! Сам вон кому хочешь ухи драть сможешь! – Степанов покосился на полосатый жезл, болтающийся на шнурке.
– Да вот, работаем…
– Так ты Гена, что – в ГАИ местном что ли?!
– Ну да! А куда тут работать то идти?! Не водку же жрать?! Вот после армии пришел и сюда! Теперь вот на дорогах Рогачево дирижирую! – Морозов покачал жезлом.
– Ну, правильно! Молодец!
– А вы я вижу Алексей Иванович – подполковник! В управлении областном работаете?! А к нам что принесло? По делу или так?
Степанов, загадочно улыбнулся и, покосившись на вход в отдел, ответил:
– Да, вот приехал по делам. Ты не знаешь Гена – начальник уголовного розыска тут?
– Да ту вроде. Я, не видел, чтоб выходил.
– Ладно, Гена – пойду, я зайду. Мне он нужен. А потом, мы может, с тобой встретимся – после работы, поговорим, посидим за бутылочкой чайка?! – Алексей подмигнул Морозову.
– Ну, это за всегда, пожалуйста! Приходите ко мне! Моя рада будет. Она тоже училась в нашей школе. Вера звать. Может, помните? Бутылочка у меня всегда стоит отменного! Моя бабка гонит. Я ей не запрещаю! Наш самогон лучше, чем эту водку фальсифицированную пить! Там спирт один гольный! А тут как ни как – из пшеницы!
– Ладно, Гена договорились! А ты тут моего водилу не гоняй ладно?!
– Обижаете Алексей Иванович?! Конечно – пусть стоит!
– Кстати, а кто у вас – начальник уголовки то?
– Так это – Михаил Петрович Сазонов. Может, помните?! Он, еще участковым тогда – когда, вы в армию уходили, был!
– Сазонов?! Он, что еще работает? Еще не на пенсии?!
– Хм, нет – его выгонишь. Старый черт, но все пашет. Да и в принципе так то он мужик не плохой!
– Ну ладно! Пойду, познакомлюсь, или как это – поздороваюсь!
Степанов, похлопав Морозова по плечу, направился в здание.
Кабинет начальника уголовного розыска находился на первом этаже. В приемной отгороженной высокой перегородкой из досок сидела молоденькая секретарша. Девушка с волосами цвета индиго загадочно улыбнулась вошедшему Степанову и мурлыкающим голоском спросила:
– Вы к кому?
– Михаил Петрович у себя?
– Да, но вам придется подождать! Он занят.
– Я думаю, он отложит дела и примет меня без очереди! – Степанов протянул ей свое удостоверение.
Девушка слегка покраснела и выскочив из-за перегородки растворилась за дверью кабинета. Меньше чем через минуты она вновь появилась в приемной и любезно распахнула дверь:
– Прошу вас, он ждет!
– Спасибо! А вас как зовут?
– Хм, Катя.
– Очень приятно! Я, думаю – Катя, мы познакомились на долго! – и Степанов переступил порог кабинета.
Сазонов встретил его стоя посредине комнаты. На нем, были надеты милицейские галифе – заправленные в валенки. Это, нелепо смотрелось с водолазкой оранжевого цвета и жилета, из овчинной кожи. Увидев удивление Алексея от его внешнего вида, Сазовнов виновато пробубнил:
– Ну ладно, ладно! У нас тут не город! Такая вот мода у нас, практичная! – его морщинистое лицо растянулось в улыбке.
Седые волосы на голове были аккуратно причесаны под пробор на середине.
– А, я ведь тебя сорванца, тогда чуть не посадил! Помнишь, ты кур, у Марии Петровны Лукитиной, своровал с парнями?! И шашлыки потом на речке из них сделали!
Сазонов тепло обнял Алексея и похлопал по спине.
– Да. Помню, Михаил Петрович! Помню! Спасибо! Может, вот не работал бы, сейчас в милиции – а, каким ни будь алкашом был, с пятью ходками на зону!
– Ну, проходи Леша! Садись! Мне уже позвонили из города! Из области! Сам полковник Свиридов! Сказал, что ты вот к нам направляешься! Для усиления так сказать! – Михаил Петрович кивнул на стул и крикнул в открытую дверь:
– Катя чайку нам заваргань с лимончиком! На троих!
Степанов снял дубленку и шапку и положив их на большой длинный стол, сел на выдвинутый стул.
– Вот Леша познакомься! Это Андрей Разин! Мой заместитель! Подающий надежды – местный опер! – Сазонов кивнул на сидящего в углу человека.
Худой с редкими прямыми волосами и большими очками на переносице – он был больше похож на студента, какого ни будь, городского вуза. Алесей внимательно посмотрел на Разина и, кивнув ему головой, ответил:
– Прямо как из ласкового мая! Разин!
Тот слегка обиделся и буркнул:
– Нет, это просто однофамилец…
– Ну, я понял! – рассмеялся Алексей.
Через минуту Катя принесла три чашки чая с лимоном. Сазонов, развалился у стола и старательно подув, на горячий чай, громко отхлебнул:
– Ну, Леша – рассказывай, как там у вас житие бытие в управе? Чем дышите?
– Да рассказывать то Михаил Петрович особо нечего! И я вот приехал то сюда. Больше вас послушать! – Степанов, улыбнулся и, то же, отхлебнул чай. – Я бы вот и коньячку туда плеснул. – Намекнул он Сазонову.
Тот, удивленно, вскинул брови и, словно встрепенувшись, замахал руками:
– Господи! Да ради бога! Только вот коньяка нет! Дорого! А водочки – хочешь?
– Не откажусь.
Сазонов, словно волшебник – извлек из своего стола небольшую железную фляжку и подлил всем в чай водки.
– Хм, забавно – никогда водку с лимоном и чаем не пил! – констатировал Степанов, понюхав содержимое своей чашки.
– А ты попробуй! Вещь! От всех простуд помогает! Если, правда, немного! – резюмировал свой рецепт Сазонов.
Степанов отхлебнул этот коктейль и удовлетворенно промычал:
– У-мм! И в правду!
– Да – Михайло Сазонов, дерьма не предложит!
– Это уж точно! Ну, так, что вы мне то расскажите?! – лицо Степанова стало внимательным и серьезным.
Сазонов, сделал еще глоток и, посмотрел на Разина:
– Так, а что рассказывать?! Ты, уж читал небось, спец сообщение. Там вроде все!
– Ну, все да не все! Охота, так – в живую, от вас послушать! Одно – когда казенный шрифт, а другое, когда люди говорят! – Степанов помешал свой коктейль ложечкой.
– Ну, Леша – завелся у нас гад! Прямо и не знаем! Весь поселок терроризирует! Бабы местные теперь боятся на улицу вечером выходить! У нас ведь слухи – сам знаешь!
– Да это понятно! Мне интересно какая вами работа-то проводилась?
– Эх! Работа! Да разная! Почти всех мужиков поселка по данным паспортного стола проверяли! Картотеку потенциальных насильников составили! А это ведь восемь тысяч душ! Понимаешь?! Но пока не хрена! Народу то не хватает! У меня всего в уголовке – десять человек! Так, что результатов пока не можем дать!
– Не понял, что это восемь тысяч – потенциальных насильников?! А не много ли?
– Да нет! Всего в поселке – восемь тысяч мужчин есть! Ну, из них половина – деды, да малые. Остается ну три с половиной. Из них отсеяли судимых. Осталось тысяча. Из них – кто пьет, закон нарушает, осталось двести! Ну и так далее. Пока как говорится – нет результата, – Сазонов вновь отхлебнул свой чай и закурил папиросу.
По кабинету разнесся запах «Беломора». Степанов, сморщил нос и, достав свой «Винстон» – тоже закурил:
– А чего вы так? А вы, что уверенны?! Что это – ваш, местный молотит?
– А кто ж еще? Наши! Не из города же эта сволочь приезжает?!
– Ну, не знаю…
– Если бы из города приезжал. То и в других бы поселках пригородных – подобные случаи были! – подал голос Разин.
Его лицо раскраснелось от «фирменного сазоновского» чая. Степанов посмотрел на него и кинул в знак согласия:
– Ну, есть в это логика, и все же! Какие еще есть причины – думать на местного жителя?
– Ну, какие?! Ну что бросает он этих убитых ба в тех местах, где обычно наши местные лазят! Ну, туда – приезжий без знания местности, не сунется! Вот, последнюю убитую, нашли – на малой протоке не далеко от брошенного пионер лагеря! Ну, ты должен помнить! – пытался убедить Степанова Михаил Петрович.
– Да помню! Действительно место такое укрытое! А к нему, кстати, подъезд есть? На машине можно подъехать?
– Можно, если дорогу знать! Он и подъехал! Привез и выбросил!
– Ну, и следы то были?!
– Да какие следы?! Снег валил всю ночь! А утром и нашли мальчишки! Нет следов и зацепок нет!
– И все же не вяжется! Вы ищите – среди, бывших зеков, а этот на машине. Вот. Не может, как говориться бывший зек, тем более пьющий – автомобиль иметь. А может он раньше жил в Рогачево? Может, он с детства, как я знает все ходы?
– Нет! Вряд ли. Вы ведь вон, спросили – есть туда дорога или нет! А, значит, если человек долго отсутствует в Рогачево – он не может знать, про все, старые дорожки, – Вновь подал голос Разин.
Степанов вновь про себя ответил, что это человек кое-что в розыске смыслит. Логика у него присутствовала в мышлении.
– Да! Тоже верно. И все–таки?!
– А все-таки мы вот мучаемся. И не знаем – за что цепляться. Может, ты вот нам поможешь?! – расстроенным голосом сказал Сазонов.
– Ну не то, что помогу – а обязательно должен помочь! Мне сам генерал дал месяц! А кто дело-то, ведет? У кого оно?
– Хм, известно кто! Прокуратура. Местная. Правда их тоже областная дергает. Но пока дело – не передали. Мы пока даже официально все в одно не объединили. А ведет дело Светлана Волчек. Она зам прокурора района. Баба молодая, но хватка есть. С ней вроде работать можно – невозможных задач не ставит!
– Ну, с ней надо мне познакомится. Прямо сейчас. И все эти данные, мне бы о погибших, о материалах ваших розыска надо. – Степанов вновь закурил сигарету.
– Ну, это сделаем. Вон – Разин, все имеет. У него и возьмешь. Кабинет мы тебе выделим. Ну, а с ночлегом – так это ко мне, можно домой. У меня комната есть свободная.
– Хорошо. Спасибо. Но вот с ночлегом. Я думаю – что в город ездить буду. Тут всего километров двадцать. Машину мне то же выделили.
– Ох, не знаю – будет ли у тебя время домой ездить на ночевку?! Ой, не знаю! – скептически ответил Сазонов.
– Да, и главное. Я уже своему руководству говорил. Нет логики в парности.
– Как это? – не понял Сазонов Алексея.
– Ну, там у вас, теперь у нас, вроде все по парам этот маньяк дела. И перерыв – месяц. А ту последняя, то одна. Как бы еще одна не всплыла! – пояснил Сазонов.
– Ой! Типун тебе на язык! Мы и так сидим тут, и дрожим! Как бы чего! А ты, еще со своими прогнозами!
– Да я из логики этого ирода исхожу и, из подчерка, – Оправдал свои слова Степанов.
– Я кстати то же об этом Михаилу Петровичу говорю! Он и слушать не хочет! – поддержал его Разин.
– Да ладно вам! Я понимаю это все! Но, все-таки надеюсь – что нет, у него логики! Нет! – прикрикнул Сазонов.
В этот момент на его столе зазвонил телефон. Михаил Петрович вздрогнул и тревожно посмотрел на аппарат. Чашка звякнула об блюдце. Степанов вопросительно взглянул на Разина:
– Что это так вы звонков боитесь?
– Да это из дежурки прямой. Нам все вот так и сообщали! – мрачно пояснил тот.
Сазонов встал и подошел к телефону. Он, молча выслушал сообщение и, положив трубку, стукнул по столу кулаком. На пол, упала шариковая ручка. Михаил Петрович, мрачно обвел обоих собеседников взглядом и тихо прошипел:
– Ну?! Что – до каркались! Трупак у нас! За очистными! Ехать надо!
Степанов и Разин виновато посмотрели друг на друга.
До очистных, решили ехать на «Волге». Попов старательно крутил баранку объезжая ухабы на проселочной дороге. «Волга» подпрыгивала и елозила по мокрому ноябрьскому снегу. Владимир ругался после каждой кочки:
– Ну, мать его! Две беды! Две беды! Это точно! Дураки и дороги!
После получаса мытарств автомобиль выехал на небольшую полянку. Снег уже лежал довольно глубокий – поэтому Попов решил не рисковать и с дороги не съехал:
– Дальше пешком пожалуйте! А то мы тут встрянем! Не один трактор не вытянет!
– Ладно, уж, шумахер, отдыхай! – бросил ему Степанов, выходя из машины.
Сазонов, кряхтя вывалился наружу и закурил, очередную беломорину. Разин потер уши и показал рукой в сторону речки:
– Это там! Судя по машинам.
Вдалеке стоял желтый, милицейский УАЗик и «Нива». Степанов, подняв у дубленки воротник, двинулся в сторону машин. Сзади семенил в валенках Сазонов – скрипя ими по мокрому снегу. Когда они подошли к крутому обрывистому бережку – внизу копались несколько человек. Двое были в милицейской форме. Увидев подошедших, они отвлеклись и, внимательно, посмотрели в их сторону:
– А, Михаил Петрович?! Принимайте очередную! Вот – нашли детишки сегодня! Тут на санках кататься пошли и нашли! – крикнул один из мужчин в милицейской шинели.
– Черт, бы побрал этих ребятишек! – буркнул Сазонов и стал спускаться вниз. Степанов же, просто скатился по снегу, как на лыжах. Разин, осторожно переступая нога на ногу, протаптывал себе тропинку.
Тело убитой лежало в воде. Женщина была совершенно голой. Ее, посиневшее тело нелепо торчало, из–под, тоненькой, корочки льда. Вода журчала, обмывая темно бардовые раны на руках и ногах убитой. Степанов, внимательно посмотрел на безжизненное лицо и повернувшись к подошедшему Разину, спросил:
– Вы знаете ее?
Разин тяжело дышал. На его лбу выступили капельки пота:
– Откуда?! У нас в поселки женщин – тысяч пятнадцать! Но, наверное наша! Местная!
– Да! Суди по полосам на шее – то же задушили!
– Скорее всего! – тяжело вздохнул Разин.
– А эксперта и следователя прокуратуры вызвали? – прикрикнул Сазонов на стоящих рядом с телом людей.
– А как же! Уже едут!
– Ну тогда не трогайте тут нечего! – зло буркнул Михаил Петрович.
– А что тут трогать то? Воду? Следов – никаких! Видно ночью падлюка выбросил! А снег вон, какой шел!
– Ладно, сам вижу! – махнул рукой расстроенный Сазонов.
В этот момент раздались голоса и скрип шагов. Сверху спускались три человека. Одна из них была женщина, одетая в ярко–желтую коричневую дубленку. Ее красивые ноги в темных колготках, прикрытые юбкой чуть вышке колен, вызывающе смотрелись на ярком белом снегу.
Степанов оценил ее грациозную походку. Приятное молодое лицо. Минимум косметики. Светло-русые волосы, выбивались из-под норкового берета. На щеках горел румянец. Женщина, по-деловому – достала какие-то бумаги из кожаной папки и, подойдя в плотную, сухо поздоровалась:
– Добрый день!
– Для кого он добрый – но не для нас! Здравствуйте Светлана Егоровна, – буркнул ей в ответ Сазонов.
Его взгляд не отрывался от тела убитой. Женщина осмотрела место и обвела взглядом всех присутствующих:
– Тут нет никого лишнего? Посторонние пусть покинут место происшествия! – скомандовала она властно.
– Да ту все свои! Вот это понятыми будут! – Разин кивнул на двух мужиков в фуфайках. – А это участковый.
Женщина кивнула головой и тут же посмотрела на Степанова:
– А вы кто?
– А это Алесей Иванович Степанов. Он из областного управления уголовного розыска. Нам вот, на подмогу прислали. – Ответил за Алексея Сазонов. – А это вот – Светлана Егоровна Волчек. Познакомитесь. Помощник прокурора района. Ведет это дело – сказал он Степанову.
Алексей посмотрел на женщину. Их взгляды встретились. Ее темно серые глаза вызывающе сверкнули недовольством:
– Вижу – с корабля на бал. Ну, ну! – покачала она головой и, отведя взгляд, вновь посмотрела на убитую. – Когда нашли?
– Три часа назад! – ответил ей участковый.
– Ладно, приступим! – Светлана Егоровна тяжело вздохнула и, притоптала снег своей ножкой в сапоге на высоком каблуке.
Тело осматривал, приехавший, чуть позже, судмедэксперт. Натянув резиновые перчатки, он колдовал над убитой, то и дело, поворачивая ее со спины на живот. На труп падал снег. Снежинки покрывали безжизненное тело и не таяли. Степанов грустно смотрел на эту страшную картину. Кто была эта женщина? Знают ли ее родственники, что она вот так лежит замерзшая на снегу. Светлана Волчек, что-то спрашивала у понятых и записывала данные в протокол. Разин, переминаясь с ноги на ногу, то и дело растирал покрасневшие уши. На голове у него была одета не по погоде серая матерчатая кепка.
– Светлана Егоровна! Может прикрыть тело?! – крикнул он Волчек.
Та оторвалась от протокола и согласно кивнула головой. Степанов, тяжело вздохнув – решил не мешать, ей работать и, направился обратно к «Волге». Когда он подошел к ней и хотел было, открыть дверку, его окликнули:
– Леша?! Леха Степанов?! Степа?!
Алесей обернулся и увидел желтую «Ниву». Возле них, опершись рукой на капот, стоял коренастый мужчина. Пышные усы, черные как смоль вьющиеся волосы. Шапка нелепо торчала на самой макушке. Мужчина улыбался:
– Леха? Ты ли это?
Степанов, с трудом узнал в усатом – своего одноклассника Геннадия Стрежева. Они не виделись уже пятнадцать лет. Алесей растянулся в улыбки и подошел к Стрежеву. Посмотрев дуг на друга, они крепко обнялись.
– Ой! Здоровый черт! – у Степанова от объятий одноклассника хрустнули кости.
– Да! А ты чего-то похудел! Что жизнь гнобит?
– И не говори!
– Леха?! А ты, каким ветром то? Что сюда занесло? Ты же вроде в городе в милиции работаешь?!
– Да вот, приехал так сказать на подмогу. – Степанов кинул в сторону берега.
– А! Ой, видишь сам. Что творится в нашем поселке! Страшно! Че мы с тобой на холоде то стоим? Пойдем в мою машину! – Стрежев кивнул на «Ниву».
– Твои что ли?
– Какой там! Я работаю. Водителем в прокуратуре. Вожу вот Светлану Егоровну.
– Возишь Волчек что ли?! – удивился Степанов.
– Ну, ее самую.
– Ну как говориться – пути Господни неисповедимы!
Они сели в «Ниву». Стрежев завел двигатель и сняв шапку включил печку.
– А ты кого из наших видишь? – спросил его Алесей и закурил сигарету.
– Из класса то? Да только девчонок. Маруся Климова – соседка. Трое детей. Варя образцова. Ну, Ирка Шмыглевская. Недавно вот развелась.
– А из пацанов?
– Из пацанов?! Да, нет, тут никого, в поселке. Нас в классе-то одиннадцать всего было. Кто спился. Кто уехал. А, кто уже на кладбище лежит. Многие сгорели от спирта. У нас ведь с тобой как это говорится потерянное поколение!
– Да! Значит, что вообще никого?
– Ну, есть двое. Андрей Жук да Игорь Метелкин.
– И что?
– Ну, Жук это недавно освободился. Ты же знаешь – сидел он долго. Как в армию ушел, так и не видел его никто. Вот только появился.
– А что с ним? За что сидел то?
– Да, никто точно не знает. Он, какой-то нелюдимый стал. После одсидки мало с кем общается. Я его пару раз видел. Кивнет головой и все. Правда, вернулся сюда уже с женой. Женился он, вроде там, прямо в зоне. Она супруга его, в магазине продавцом работает. Тоже тихая женщина. А родители то его уехали. В Германию на пэ-эм-же как говорится. Они ведь немцы. Его звали. Но он не согласился. Остался тут. Это я все так по рассказам знаю. Сам то он, как я говорю не общается. А, вот жена моя с его, вместе работает, в магазине. Ну и перекидываются информацией. Вот, так. Я однажды даже хотел выпить с ним. Бутылку купил. Еду он стоит. Остановился – говорю, Андрюха, давай бухнем. А он, посмотрел так на меня, и как чумной – убежал. Только крикнул – завязал я. Ну, жена моя вроде говорит, что он не пьет вообще. Работает тоже водилой. По-моему в водоканале нашем.
– Хм. Вот жизнь. А ведь отличник был. Родители то его – хотели, в МГУ, даже отправлять учится.
– Ну, вот отправили. В армию. И на тебе.
– А за что он сидел то?
– Да вроде как убил офицера в армии. Приревновал мол, к своей подруге, армейской. Он прямо там жениться хотел. Она вроде как на побывку приехала и встретила там этого офицера. Ну, что там произошло никто не знает. Только вот как пошел в увольнение, так и прирезал этого офицера. А подружка вроде как сбежала. Это кстати Клара Ширко. Может, помнишь? С параллельного – ну грудастая такая, хохлушка! Она все на тебя косилась. Тебя вроде как хотела!
– Ай, Кларка! Ничего себе. Она же никогда с ним вроде не общалась. Ну, дела. Ну, с Жуком понятно. А как там Метелкин?
– А что Метелкин?! Метла в своем репертуаре. Бухает как черт! Он и в школе то выпить любил. А сейчас совсем спился. Живет с матерью своей. Она его регулярно в нашу ментовку сдает. Он ее гоняет. Зверь! От спирта – крышу рвет! У нас ведь пол поселка село на �