Манфред

Глава 1

«Интересно, сегодня только я встал не с той ноги или все вокруг тоже?» – подумал Андрей, наблюдая за тем, как ругаются родители. Во время их словесной перепалки он переводил взгляд с одного на другого. «Андрей, я хочу с тобой поговорить» – послышались слова мамы, когда он стоял на пороге квартиры. Андрей сделал вид, что не расслышал ее слов, и захлопнул дверь. Из-за закрытой двери были слышны возгласы и крики. На этот раз папа упрекал маму в том, что сын ушел. Послышался резкий ответ мамы, а потом они стали вместе кричать друг на друга.

После развода их встречи редко проходили спокойно. Андрей привык к этому. Они ссорились каждый раз, когда разговаривали по телефону, но сегодня все гораздо хуже – мама приехала домой. Это ее второй визит в квартиру бывшего мужа после развода. Как и в прошлый раз, она пришла по делу. Папа встретил ее с суровым выражением лица и в скверном настроении. Временами он был вспыльчив, и такое время настало сегодня. Андрей не узнал, в каком настроении пришла мама, поскольку, как только она переступила порог, разговор начал папа. «Что еще ты хочешь сказать?» – произнес он таким тоном, что все надежды на спокойный разговор пропали.

Андрей стоял за дверью, размышляя, куда идти, ведь он вышел из дома без определенной цели. Он взял свой рюкзак, убрал туда документы, которые привезла мама, – пару листов текста, собранных в прозрачный файл для лучшей сохранности. Конечно, его следовало оставить дома, но тогда пришлось бы пробыть там дольше, а слушать продолжение скандала ему не хотелось. На дворе конец августа, стояла прекрасная погода. Можно погулять возле пруда или посидеть на лавочке. Скоро начнутся занятия в институте, и на прогулки времени не останется. Есть ли другие варианты? Сходить в кино? Нет желания. Позвонить Витьке и предложить ему вместе побродить по окрестностям, как в старые времена? Но друг сейчас на работе.

Андрей подошел к окну на лестничной площадке. Отсюда открывался прекрасный вид на Патриарший пруд, утопавший в зелени. Большая часть лавочек занята, но если поискать, можно найти одну-две свободные. На детской площадке и возле памятника Крылову шумно. Дети играли в песочнице, пробегали мимо фигур героев басен, хлопали обезьянку по ладошкам, дергали слона за хвост, поглаживали бронзовую собачку.

– Снова приехала мама? – раздался знакомый голос.

«Определенно, сегодня не мой день», – подумал Андрей, а вслух произнес:

– Слышно на верхнем этаже? – грустно усмехнулся он и посмотрел на медленно спускавшегося по лестнице Артема, жившего тремя этажами выше.

– На моем – нет, но соседи наверняка слышат. – Артем выглядел скверно. Движения медленные, походка словно после болезни. Он причесался утром, но с тех пор уже столько раз поправил волосы, что следов расчески не осталось. – Ты идешь в сквер?

– Пойдешь со мной? – Сейчас Андрей меньше всего хотел остаться в одиночестве. Лучше прогуляться с Артемом вокруг пруда, чем бродить в одиночестве, давая грустным мыслям вволю побить себя.

Они спустились на первый этаж, поздоровались с консьержкой и вышли на улицу. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил их. Они стояли возле подъезда, ожидая, когда глаза привыкнут к летнему дню. Горячий воздух наполнял легкие и словно раскалял тело изнутри. Из прохладного подъезда они вышли на душную августовскую улицу. Водная гладь, тревожимая размеренными движениями лебедей или всплеском от очередной порции корма, лениво колыхалась через дорогу. Живительная прохлада не доходила до этой стороны улицы. Между ребятами и сквером вокруг пруда проходила полоса раскаленного асфальта Малой Бронной улицы, по которой непрерывным потоком ехали машины.

– Всю зиму ждешь лета, и ради чего? – заворчал Артем. – Ради того, чтобы страдать от духоты и жары?

– Мне нравится лето, – ответил Андрей. – Лето – это каникулы и отпуск на работе. Просыпаешься утром и каждый день ощущаешь, словно праздник.

– Скоро этот праздник закончится.

– Первое сентября не за горами. Надеюсь, что теперь смогу большую часть работы делать дома. Какие у тебя планы?

Глаза наконец привыкли к яркому солнцу. Они перешли дорогу по ближайшему переходу и, оказавшись на другой стороне улицы, вошли в сквер Патриаршего пруда.

– Ты по-прежнему состоишь в той организации любителей архитектуры? – спросил Артем, проигнорировав вопрос собеседника.

– Витька называет ее «Сектой любителей развалюх», – усмехнулся Андрей. – В сентябре будет первое собрание, потом начнем готовить очередной цикл публикаций по аварийным памятникам. Может быть, ты снова присоединишься к нам? Твои зарисовки к прошлым публикациям всем очень понравились.

– Я подумаю об этом, – уклончиво ответил Артем. – Как планируешь совмещать работу с охраной памятников?

– В сентябре еще смогу совмещать, но не знаю, что делать потом.

– Ты думал о том, что когда учеба закончится, то времени на Общество не хватит? Еще год-два, и начнется новая жизнь.

Андрей нахмурился. Сейчас ему меньше всего нужны нравоучения от Артема. Кроме того, он задал вопрос, на который Андрей не знал ответа. Может быть, Артем прав, и с окончанием института придется отказаться от любимого хобби? С другой стороны, множество людей совмещают работу и увлечения. В Обществе таких около половины.

Они прошли мимо памятника баснописцу Крылову. Пару раз дети, увлекшись игрой, буквально в последний момент избежали столкновения с каким-то пареньком. Мальчика лет пяти, бежавшего в сторону детской площадки, Андрей подстраховал в последний момент перед столкновением с собой. Мальчик произнес короткое «извините» и с той же скоростью побежал дальше, успешно лавируя между прохожими. Они обходили пруд в поисках свободных мест на лавочках. Обычно августовские дни на пруду – спокойное время. Горожане отправлялись в поездки на море или на дачу. До сентября толпы прохожих покидали сквер. Однако, сегодня все было так, будто отпуска отменили. Андрей и Артем прошли половину пути вокруг пруда, но свободных мест не было.

– Как продвигаются твои занятия живописью? – спросил Андрей, зная, что Артем учится на художника.

– В последнее время успешно, – на мгновение оживился собеседник. – За лето написал несколько этюдов и одну картину, так что есть шанс закрыть долги по сессии. Картина мне не нравится.

– Тогда зачем ты рисовал ее?

– Это был заказ, – быстро ответил Артем. – Так увлекся им, что пришлось отказаться от первоначального замысла картины для института. Бабушка каждый день просила показать новый эскиз и напоминала, что если я не возьмусь за дело, то меня отчислят. Долго ничего не получалось, а потом буквально за день закончил работу.

– Поздравляю, – скептически ответил Андрей. Он сомневался, что Артем мог получить заказ на картину, но не стал высказывать сомнения вслух. – Заказчик заберет картину, и тебе больше не придется ее видеть.

Артем на мгновение замолчал. Казалось, разговор о картине встревожил его. Грустное лицо стало серым от нахлынувших эмоций. Он порывался заговорить, но каждый раз останавливал себя.

– Я буду помнить об этой картине. Это не дает мне покоя. Она хорошо написана, но чудовищна по сути.

– Я понимаю тебя, – снисходительно ответил Андрей. – Увы, но так хотел клиент, и исправить это ты не в силах.

– Обещай, что не будешь ругать меня, когда увидишь эту картину, – вдруг потребовал Артем.

– Конечно, не буду! – удивился Андрей. – Если я увижу ее, то буду помнить, что ты рисовал по заказу, а не по собственному желанию.

– По заказу, но моя идея в ней тоже есть. Это беспокоит меня.

– Я перестаю понимать тебя.

– Главное, что ты не будешь ругать меня, когда увидишь ее, – улыбнулся Артем. – Впрочем, может быть, она понравится тебе. Ты, в отличие от меня, понимаешь всяких экспрессионистов, модернистов, кубистов.

Ребята прошли мимо памятника героям романа Булгакова в виде знака «Разговаривать с незнакомцами запрещено». Они сделали круг и снова вернулись к детской площадке. Отправляясь на второй круг, они уже потеряли надежду найти свободные места, но удача улыбнулась им. Устроившись на свободной лавочке, они стали смотреть на водную гладь. По пруду лениво плыли два лебедя, один из которых время от времени поворачивал к домику на воде. Они плыли вдоль берега от одной тени дерева к другой, словно пытались найти укрытие от палящего солнца. Им было настолько жарко, что они время от времени уплывали на середину пруда, стараясь не видеть корма, бросаемого прохожими. Еда – это то, чего они сейчас не хотели. Артем наблюдал за парой лебедей, в то время как Андрей искал глазами укрытие от жары. Казалось, тень деревьев не спасает от палящего солнца.

– Завтра поедем на дачу, там будет лучше, – неуверенно произнес он. – Поехали с нами. Будем отмечать мой день рождения и окончание каникул. Приедут Витька и Катя. Я познакомлю тебя с ребятами из института.

– Спасибо за очередное приглашение, но у меня много дел.

Андрей пожал плечами в ответ. Он жалел паренька с взъерошенными волосами, но в глубине души радовался отказу. Артем не был близким другом, и, пригласив его в очередной раз, Андрей надеялся, что ответ останется прежним. Так и случилось.

Артем молча смотрел на плывущих лебедей, затем резко встал со скамейки, попрощался и, сказав, что у него дела, ушел. Андрей смотрел, как он быстрым шагом идет в сторону дома. Странный парень, еще и замкнутый, неразговорчивый. Они редко общались, но всегда находили общий язык. Артем с детства увлекался рисованием. Когда-то давно Андрей был у него в гостях и видел бесчисленное количество зарисовок Патриаршего пруда, разложенных по папкам. Окончив школу, он поступил в художественный институт и решил стать профессиональным художником. Как-то раз Артем проговорился, что мечтает работать в театре и создавать декорации для спектаклей. В последнее время он выглядел неряшливо и потрепанно, словно потерял интерес к жизни и творчеству.

Андрей вздохнул. Он надеялся, что после прогулки настроение улучшится, но разговор с Артемом не способствовал этому. Заиграла мелодия звонка. Андрей достал телефон – звонила мама. Вдруг она снова начнет читать нотации? Он с трудом сдержался, когда был в квартире, а сейчас может накричать. Убрав телефон, Андрей принялся думать о предстоящем дне рождения. Обычно он отмечал праздник дважды: первый раз – с родственниками, второй – с Витькой. В этот раз он решил собрать компанию друзей и отметить день рождения за городом. Он сделал это наперекор родителям, которые не слишком хорошо относились к подобным собраниям на даче. Если папа, пожав плечами, согласился, решив, что взрослому сыну хочется пообщаться с друзьями, то мама была категорически против.

Спустя полчаса мама выехала на машине из-под арки дома и направилась вниз по Малой Бронной. Она ехала спокойно, без рывков и частых перестроений. Андрей смотрел, как мама проехала вдоль сквера и скрылась за углом дома. Очевидно, разговор с отцом потерял накал ближе к финалу. Может быть, ему тоже стоило ответить на звонок? Посидев еще немного, Андрей отправился домой. Он прокручивал в голове список дел на сегодня. Надо взять у отца ключи от машины. Завтра часть ребят поедет с ним, а другие – на машине приятеля.

Автомобильная тема в последнее время остро стояла в их доме. Визит мамы сегодня как раз был связан с ней. О событиях последних дней вспоминать не хотелось. Все лето прошло под знаком развода родителей и выяснения отношений. В любой семье бывают «черные» дни, но некоторые из них словно нарисованы углем. Иногда Андрею казалось, что развод родителей перешел в стадию «как бы сделать другому хуже». Похоже, что сегодня, впервые за три долгих месяца, родители смогли о чем-то договориться.

Глава 2

Почему он чувствовал себя виноватым перед Артемом? Он навязался пойти вместе в сквер – и зачем? Говорить не хотел, все больше отделывался рваными фразами. Андрей подумал о том, что у него тоже могли быть проблемы и ему хотелось поговорить о них с кем-то. Тогда он выбрал неподходящего собеседника. Андрей вздохнул. К чему это самоедство? Ему хотелось привести мысли в порядок, успокоиться и погулять вокруг пруда. У них был странный разговор, и хорошо, что он закончился. Артем казался всегда погруженным в свои размышления. Казалось, окружающий мир существует для него по необходимости. Это приводило к тому, что он был готов много и охотно говорить о живописи, но плохо разбирался в чувствах и эмоциях других людей.

Когда он стоял на пешеходном переходе в ожидании зеленого сигнала светофора, на плечо легла чья-то рука. От неожиданности Андрей вздрогнул. Сзади стоял улыбающийся Витька – друг со времен первого класса школы. Они рассмеялись и пожали друг другу руки. Если была возможность сделать из своего появления событие, то Витька обязательно ею пользовался.

– Почему гуляешь в одиночестве?

– Остываю после ссоры родителей. Сегодня приезжала мама, но примирения не получилось. Надеюсь, что они не разругались еще больше.

Казалось, у Витьки всегда было хорошее настроение. Он сыпал шутками, гримасничал, комментировал происходящее вокруг. За время их знакомства Андрей мог вспомнить всего пару раз, когда у приятеля было плохое настроение. Проявлялось оно своеобразно: шутки покрывались налетом «черного юмора», комментарии становились колкими, местами злыми, а неприятные события становились инородными, случайно попавшими в его жизнь. Витька быстро находил то хорошее, за что можно зацепиться и вытащить себя из болота хандры.

– Подумай, может быть, отменим завтрашнюю поездку? – осторожно спросил Витька. – Если дома выясняют отношения, то встречу стоит перенести.

Витька знал родителей Андрея с детских лет, и новость о бурном выяснении отношений его не удивила. Такие события в доме Антоновых происходили регулярно. С Антоновым-старшим у Витьки сложились прекрасные отношения. Известный физик немного разбирался в футболе и охотно поддерживал разговор на спортивную тему. Кроме того, в нем не было и капли занудства, что всегда удивляло Витьку. Мама Андрея недолюбливала его, считая, что он может плохо влиять на Андрея, но и не мешала их дружбе. Причина была в том, что в школе оценки «отлично» у Витьки в дневнике появлялись редко, к ним он не стремился, стараясь получить только необходимый минимум. Он мог бы учиться гораздо лучше, но слишком любил футбол.

– Почему? – удивился Андрей. – Мы давно закончили школу, и присмотр больше не требуется. Кажется, кое-кто собирался съехать от родителей. – Он внимательно посмотрел на Витьку, зная о планах, которые тот пытался осуществить уже второй год.

– Перестань говорить об этом! – буквально застонал Витька. – Я мечтал о переезде еще на первом курсе, а сейчас уже третий начинается. Одно я понял – аренда квартиры в нашем районе мне не по карману. Или придется жить отдельно, но питаться дома, а на работу и учебу ходить пешком. Похоже, остается только один вариант – поискать что-нибудь на окраине, но вот переезжать туда совсем не хочется.

– Тогда тебе придется выбирать: независимость или сытый желудок.

– Есть еще и третий вариант…

– Ты опять об этом? – замахал руками Андрей. – Нет и еще раз нет.

– Почему ты против этого варианта? – в очередной раз удивился Витька. – Квартира хоть и маленькая, но в хорошем состоянии и буквально на соседней улице. Вдвоем мы могли бы арендовать ее и жить самостоятельно.

– Я сто раз говорил тебе и повторяю сто первый – мне хорошо дома, и я не планирую переезжать.

Витька шумно вздохнул и решил перевести разговор на другую тему.

– Если планы остаются прежними, то все будут рады. Ты договорился с отцом о машине? – Андрей кивнул в знак согласия. – Будем надеяться, что второй водитель нас не поведет.

Они подошли к двери подъезда. Андрей нахмурился. Он много раз слышал от приятеля сомнения по поводу обещания их одногруппника помочь с поездкой на дачу.

– Какие проблемы со второй машиной?

– С ней всегда проблемы, учитывая, сколько ей лет и в каком она состоянии. Будем надеяться, что завтра эти проблемы не помешают нам. Иначе гостям придется ехать на электричке.

Решив сменить тему, Витька спросил приятеля, звонили ли тому из полиции. Витьку два раза задерживали, когда он учился в школе, но Андрея всегда ставили в пример другим. И когда Андрей позвонил, сказав, что он только что вышел из отделения полиции, где его продержали пару часов, Витька был в шоке. Его остановили на дороге, когда он совершал традиционную летнюю поездку на машине дедушки, забирая ее раз в год из автосалона. Дальше события развивались как в плохой комедии. Оказалось, что документы, предъявленные Андреем, недействительны. Андрея отправили в ближайшее отделение по подозрению в угоне машины, а саму машину отвезли на специальную стоянку. Дело разрешилось относительно быстро и благополучно. Вскоре в отделение приехали родители Андрея, доказывая, что из-за процедуры развода произошла нелепая ошибка с документами. Им поверили, и домой они возвращались втроем. Впрочем, втроем они выходили из отделения полиции. В квартиру на Малой Бронной Андрей и папа вернулись вдвоем. Все время, пока решались проблемы в полиции, родители Андрея не разговаривали, обмениваясь короткими холодными взглядами.

– Тебе повезло, – подытожил Витька, дослушав слова приятеля. – По твоему лицу сразу видно – делать тебе в полиции нечего. Тебя даже в хулиганстве обвинить нельзя.

– И на этом спасибо, – усмехнулся Андрей. – Надеюсь, что мне не придется там оказаться.

– Как знать, – нравоучительно добавил приятель. – Я после первого раза тоже думал, что больше никогда не окажусь в полиции, а потом наши проиграли матч, и все повторилось. Еще легко отделался.

– С тех пор на фанатский сектор ты не ходишь.

– И тебе не советую. – Он усмехнулся. – Кому я говорю? Ты футболом не интересуешься.

Андрей вошел в подъезд, а Витька отправился вниз по Малой Бронной. Они жили недалеко друг от друга и часто выбирали местом встречи сквер Патриаршего пруда. Открыв дверь своим ключом, Андрей вошел в квартиру, где царила удивительная тишина, которая бывает только после крупной ссоры. Из кабинета показался папа, сказав, что ключи и документы от машины лежат на тумбочке, и в очередной раз напомнил, чтобы Андрей не забыл оставить машину у дома, когда приедет с дачи.

Андрей прошел в свою комнату. Кровать, шкаф, письменный стол – самый большой из тех, которые могли здесь поместиться, книжный шкаф забит так, что книги не только стояли на полках, но и лежали друг на друге. Шкаф тоже самый большой из тех, которые можно поставить в его комнату. Книги расставлены не только по направлениям, но и по алфавиту. Однако те книги, которые буквально впихивали на полки, лежали поверх других и уже не сортировались так тщательно. Чего в этом шкафу не было, так это учебников. Они сложены стопками на столе. Андрей поменял мебель год назад под громкое ворчание папы, не понимавшего, зачем понадобилась смена обстановки в комнате. Ворчание закончилось, когда последняя коробка была распакована, и книжный шкаф занял свое место. Андрей старался быть аккуратным – в комнате нет разбросанной одежды, висящих на спинке стула футболок, торчавших из-под кровати кроссовок. Лишь на столе царил беспорядок, ставший привычным элементом интерьера.

Устроившись в кресле около стола, он подумал о словах Витьки. Может быть, друг прав, и стоит переехать от родителей? Большая часть его знакомых пыталась решить ту же проблему. Многие из студентов приехали из других городов, а некоторые вообще впервые оказались в Москве. С первого сентября большую часть их разговоров занимали две темы: где найти работу и как съехать из общежития. Начинались поиски квартиры, которую можно снять вскладчину, и кому-то удавалось найти такую. Это привело к тому, что количество студентов, регулярно посещавших занятия, резко сократилось. Андрей не участвовал в обсуждении насущной проблемы. Он продолжал каждое утро рассматривать знакомый вид из окна. Больше всего ему нравился Патриарший пруд в вечерние часы, когда включались уличные фонари и подсветка домов. Когда-то здесь находился кабинет отца, но со временем он поменялся с сыном комнатой. Теперь окна его кабинета выходили во двор. Андрей в очередной раз констатировал, что привык к окружающей его действительности.

Хотел ли он перемен?

– Папа, если бы я сказал, что собираюсь переезжать, что бы ты ответил на это? – спросил Андрей, открыв дверь кабинета отца.

– Сказал бы, что наконец смогу вернуться в свой старый кабинет с отличным видом на сквер, – усмехнулся папа. – Витька опять предложил арендовать квартиру?

– Эта идея окончательно завладела им. Теперь он рассматривает вариант переезда на окраину.

– Неужели? – снова усмехнулся отец. – Думаю, что этот порыв закончится так же скоро, как и предыдущие.

– Ты не ответил на вопрос. Что бы ты сказал, узнав о моем предстоящем переезде?

– Не знаю. – Отец пожал плечами. – Наверное, тебе понадобится время, чтобы принять такое решение, а мне – понять, что ты всерьез решил жить отдельно. Я не думаю, что ты из тех, кто может проснуться утром с мыслью о том, что надо срочно все поменять в своей жизни. Я знаю тебя двадцать лет, – усмехнулся отец. – Перед тем как сделать такой шаг ты будешь долго размышлять, взвешивать все за и против и только потом примешь решение.

– По-твоему, я – редкостный тугодум?

– Вовсе нет, – нахмурился отец. – Бросить все и начать с начала – это черта характера твоей мамы. – Он сделал паузу. – У тебя черты лица мамы, но характер мой. Вспомни, как мы выбирали машину.

– Ты так долго сравнивал модели, характеристики, изучал магазины, что я уже не знал, когда мы купим машину.

– Но мы купили ее, – заметил папа. – Ты поступишь так же, когда решишь жить отдельно. И это будет точно не из-за того, что тебя уговорил Витька. Передавай ему привет от меня. – Андрей уже собирался возвращаться в свою комнату, но его окликнул отец. – Кстати, о машине. Я обещал тебе отдать свою, когда куплю новую…

– Это не проблема, похожу еще год пешком.

– Может быть, и не придется, – уклончиво ответил отец. – Мы поговорили с мамой…

– …поговорили?

– …и, кажется, решили вопрос с твоей машиной на этот год. Детали еще предстоит обсудить, не буду лишний раз обнадеживать тебя.

Андрей вернулся в свою комнату, думая о том, что пока он разговаривал с Артемом, родители все же смогли найти общий язык. Если дело вернулось к предмету вчерашней ссоры, значит, градус страстей радикально уменьшился. Кажется, это был первый раз за последние три месяца, когда они смогли прийти к общему решению. Может быть, их отношения налаживаются, или это было то исключение, которое подтверждает правило? Отец собирался покупать новую машину в этом году, но развод и новый этап исследований в университете заставили перенести покупку на следующий год. Неизвестно, кто переживал больше о том, что Андрей остался без машины в этом году – Андрей или его отец. Неужели они все же договорились? Учитывая, что мама не разделяла позицию отца по вопросу машины для Андрея, это звучало фантастически. Быть может, она спокойно поехала домой именно потому, что скандал закончился, и одной проблемой стало меньше? Андрей поймал себя на мысли, что если для отца и мамы выяснения отношений привычны, то сегодня сорвался именно он.

Глава 3

Со стоном «Опять проспал!» Андрей вскочил с кровати, стал натягивать на себя одежду, одновременно вспоминая список дел на сегодня. Затем он бросился умываться и завтракать. Сказав отцу «доброе утро», он обратил внимание на то, что тот закрывал дверь в квартиру. Очевидно, когда он практически собрался на работу, осталось надеть пиджак и галстук, неожиданное событие заставило его выйти на улицу. Чайник закипел, когда Андрей вошел на кухню. Он налил по чашке чая себе и отцу и по привычке бросил взгляд в окно, выходившее во двор. Там все без изменений, уже много лет. Впрочем, заметно, что у жителей дома есть любимые места, где они предпочитали парковаться. Весной покрасили трансформаторную будку – единственное обновление за последние годы. Сегодня Андрей долго рассматривал привычный двор и не узнавал его. Около дома стояли машины скорой помощи и полиции, поблескивая синим цветом служебных ламп. Остатки многолюдной толпы смотрели туда, где угол дома закрывал Андрею обзор. Прохожие оглядывались, интересовались произошедшим.

– Что случилось? – спросил Андрей, сделав глоток чая.

– Твой крепкий сон не смогли нарушить даже звуки сирены, – прокомментировал папа. – Я подумал, может быть, утечка газа в соседнем подъезде, однако слишком много служебных машин приехало. Спустился узнать, что случилось, и оказалось, что Артем выбросился из окна.

Андрей отпустил чашку, и она стала выпадать из его руки. В последний момент он перехватил ее, но выплеснувшийся горячий чай обжег руки, и чашка все же оказалась на полу, разлетевшись на осколки.

– Выпал из окна? – переспросил он.

– Не знаю, – коротко ответил папа. – Кто говорит, что выпал, а кто – выпрыгнул. – Андрей промолчал в ответ. Собрав осколки, он выбросил их в мусорное ведро. Еще вчера он разговаривал с Артемом на скамейке около пруда, а сегодня его нет в живых. Как странно – выпрыгнул из окна. Конечно, не выпрыгнул – просто выпал. Наверняка это трагическая случайность.

– Поешь что-нибудь, а то пока вы доберетесь до дачи и приготовите шашлык, ты умрешь с голоду.

– Мы быстро все приготовим. – Андрей открыл холодильник в поисках легкого перекуса. – Есть не хочется. Возьму яблоко. Когда бабуля возвращается из санатория?

– Через две недели. Успеете прибраться после дня рождения. Вечером оставь машину во дворе, я хочу завтра поехать на ней на работу.

– Договорились. – Андрей задумался. – Ты сказал бабуле про празднование дня рождения на даче?

– Я сообщу ей позже. Пусть лучше она спокойно отдыхает в санатории, – усмехнулся папа.

– Пусть спокойно отдыхает в санатории и не обрывает тебе телефон с вопросами, как там дача.

Андрей отправился в комнату, по дороге набирая номер телефона Витьки. В комнате остались две сумки необъятных размеров, и он очень рассчитывал на помощь приятеля. Витька ответил на втором гудке, но на вопрос Андрея, помявшись, сказал, что не сможет помочь. Андрей нахмурился, спросив, в чем дело. В трубке послышалось сопение приятеля, обычно сопровождавшее принятие сложного решения. Затем Витька ответил, что вчера забрал подарок для Андрея и должен принести его на место встречи.

Быстро собравшись, Андрей еще раз посмотрел на сумки. Сходить два раза или попытаться дотащить все за один? Понимая, что делает ошибку, Андрей взял обе сумки. Захлопнув дверь, он с трудом дотащил до лифта оставшиеся покупки для празднования дня рождения. Руки начали болеть уже через пару минут. Вздохнув, Андрей спустился на первый этаж, а потом, с двумя остановками, отнес сумки в машину. Хорошо, что папа оставил ее близко к дому. Антоновы были редкими счастливчиками, у которых имелся собственный гараж, каким-то чудом построенный дедушкой. Кроме того, еще одно парковочное место они арендовали на подземной парковке нового дома около Большой Бронной, но сейчас оно пустовало.

Погрузив сумки в багажник, Андрей посмотрел на часы. Компания должна скоро собраться. В этот момент из арки, ведущей во двор, выехала машина полиции, а за ней – труповозка. Андрей снова почувствовал себя виноватым. Посчитав, что время еще есть, он прошел во двор, в который вернулась тишина. Машины разъехались, зеваки отправились по своим делам. Лишь белый контур на асфальте, точно под окнами квартиры, где жил Артем, напоминал о произошедшем. И множество листов бумаги! Андрей сначала не придал им значения. Потом в глаза бросилась их одинаковость – ровные прямоугольные листы небольшого формата с напечатанным текстом. Андрей нагнулся, подобрав ближайший листок, и почему-то вслух прочел написанное: «Несколько месяцев назад я прибыл на грузовом пароходе из Лиссабона в Америку, по-английски говорил с грехом пополам; казалось, меня, полунемого и полуглухого, высадили на другую планету. Да это и была другая планета…» Андрей держал в руках первую страницу романа Ремарка «Тени в раю». Он прочитал текст на другом листе, первые строки которого лишь подтвердили предположение. Осмотревшись, Андрей увидел, как ветер уносит часть страниц, разбросанных во дворе, а другая часть затоптана зеваками. Он еще раз посмотрел на окна квартиры, где жил Артем. Видимо, тот вырвал страницы из книги и держал их в руках, когда падал. Андрей нахмурился. Странно, что на асфальте оказались отдельные страницы, а не целая или порванная книга. Зачем Артем выдрал начало романа из книги и… выбросился из окна? От такой мысли Андрея передернуло. Конечно, не выбросился, а упал, поскользнулся, неудачно свесился с балкона. Все что угодно, но только не выбросился.

– Ты в порядке? – вдруг раздался голос Ильи – хозяина второй машины.

– Нормально, – после паузы ответил Андрей. – У нас сегодня…

– Я слышал про Артема. Пошли, скоро остальные придут.

Андрей зачем-то сложил первую страницу романа и убрал ее в карман. Вместе они прошли под аркой, и тут Андрей увидел то, что все называли «машиной Ильи». Ему пришлось приложить массу усилий, чтобы скрыть презрительно-тревожное выражение лица. Сколько лет этой машине и сколько раз она побывала в авариях, Андрей не хотел знать. Он боялся, что если узнает ответы на вопросы, то поймет, что ездить на этой машине опасно, а сейчас в ней должны ехать пятеро друзей, в то время как в его машине поедут только Витька, Катя и еще одна одногруппница. Часть покупок тоже должна оказаться в багажнике престарелой машины Ильи. Интересно, как получилось такое несправедливое разделение людей и вещей? Об этом надо спросить у Витьки, который принимал самое активное участие в подготовке поездки.

Ребята подходили один за другим. Они здоровались, обсуждали, все ли купили для праздника. Одним из последних пришел Витька. Он нес завернутое в подарочную бумагу нечто достаточно объемное, но при этом легкое. Сверток прямоугольной формы он нес подмышкой, придерживая рукой.

– Это все? – нахмурился Андрей, когда они поздоровались. – Из-за этого свертка ты не смог помочь?

– Конечно! – быстро ответил Витька. – Ты думаешь, он легкий? – Заметив критический взгляд приятеля, он быстро исправился: – Он не тяжелый, но объемный и неудобной формы, а бумага такая скользкая, что подарок вот-вот упадет. Приходится крепко держать его, чтобы он не разбился об асфальт. – Витька осмотрел двор, из которого недавно уехали машины скорой помощи и полиции, а оставшиеся зеваки возвращались к своим делам. В воздухе все еще витал запах тревоги. – Что здесь случилось?

– Ты слышал про Артема? – Витька отрицательно покачал головой. – Выпал сегодня утром из окна. – В ответ Витька открыл рот, чтобы заговорить, но слова будто застряли в нем. Он лишь в очередной раз поправил завернутое в подарочную бумагу нечто.

Следующими пришли Катя и ее подруга, весело болтавшие по пути на место встречи. Вдвоем они разбавят мужскую компанию по дороге на дачу. Андрей был рад, что Катя согласилась поехать. Он был уверен, что она найдет предлог для отказа. Вместе с ней он пригласил ее молодого человека, также учившегося в их группе. Все сложилось удачно – Дима по прозвищу Пловец сегодня работал, и Катя поехала в компании подруги.

Дождавшись опаздывавшего приятеля, ребята расселись по машинам и отправились в путь. Дачу в поселке Жаворонки получил еще дедушка Андрея, чья биография настолько захватывающа, что можно написать книгу. Один из самых старых поселков Подмосковья сохранил свою неповторимую атмосферу, пронеся ее сквозь десятилетия. Добраться до дачи можно было либо проехав полчаса на электричке, либо на машине. Андрей предпочитал второй вариант, а бабушка – первый. Андрей редко ездил в такой шумной компании. Иногда он ездил с Витькой, который редко молчал. Но паренек забыл, когда в последний раз в машине было столько разговоров. Катя и ее подруга, расположившись на заднем сидении, продолжили разговор, временно прерванный встречей с друзьями. Витька, сидевший рядом с Андреем, вновь стал говорить о работе и новом задании, которое ему поручили. Он описывал предстоящую работу так красочно и подробно, что казалось, будто рядом с Андреем сидит самый ответственный работник издательства. Как обычно, Андрей вовремя кивал, иногда коротко выражал эмоции и следил за дорогой. В этот раз он периодически бросал взгляд в зеркало, наблюдая за Катей. Та продолжала говорить с подругой, много смеялась и улыбалась. Несколько раз ее взгляд попадал точно в зеркало. В такие моменты Андрей понимал, что его внимание замечено.

Они проехали знак «Перхушково» – последнее село перед Жаворонками, за которым с двух сторон раскинулись бескрайние поля. Казалось, именно здесь начинаются те пейзажи, за которые так любили загородный отдых городские жители. Это место с давних времен было одним из самых желанных для отдыха в теплые летние деньки. Здесь же, в селе, располагалась и главная достопримечательность района – усадьба, от которой остались барский дом и церковь. Вот уже третью сотню лет стояла она рядом с мелкой речкой, поросшей камышом, в окружении скромных домиков. За прошедшие годы здесь проложили новую дорогу, а напротив шестиколонного портика главного фасада появилась автобусная остановка. Село, вытянувшееся вдоль дороги, плавно переходило в поселок Жаворонки с одной стороны и в густой сосновый лес с другой. Они свернули с шоссе на узкую поселковую улицу и осторожно ехали по ней в сторону железнодорожной станции, на расстоянии короткой пешей прогулки от которой располагалась старая дача.

Старая дача переходила из поколения в поколение в семье Антоновых. Большой дом стоял на огороженном куске леса. Взглянув на дом, можно безошибочно сказать, в какие годы он построен, а скромный забор, засаженный густым кустарником, не оставлял прохожим возможности посмотреть, что делается на обширном участке. Единственным окном в дачный мир Антоновых оставалась легкая калитка с почтовым ящиком. Краска, покрывавшая его, потрескалась от времени, надпись «Почта» выцвела. В век электронных писем и интернета газеты и корреспонденция давно не приходили сюда. За калиткой вилась лентой аккуратная дорожка, по краям которой высажены георгины. Тяжелые старомодные ворота с номером дома и названием улицы были из той же эпохи, что и дом. Каждый раз, начиная очередной летний сезон, кто-то из Антоновых высказывал идею оснастить ворота электроприводом. Идея обсуждалась, иногда рассматривались варианты установки оборудования, но все заканчивалось очередной смазкой петель. Когда-то давно здесь жил почти весь год почтенный хозяин с семьей. Андрей помнил, как дедушка, в прошлом ответственный работник Госплана, устраивался в большом кресле на террасе вечером, после душного летнего дня, прихватив с собой несколько газет. На помощь всегда приходили птицы, затягивавшие свою закатную песню, и пьянящий, наполненный хвоей воздух. Отец Андрея, типично городской житель, часть жизни которого проходила в командировках и поездках, большую дачу со временем разлюбил, но мама и бабушка продолжали поддерживать ее в порядке.

Две машины промчались по проселочной дороге, поднимая клубы пыли. Витька, закончив обсуждение работы, половину дороги рассказывал анекдоты. Наконец машины остановились у старых ворот, стараясь не перекрывать движение по улице. Хозяин дачи быстро поднялся с водительского сиденья и стал искать в связке ключ от ворот.

– Хорошая дача, – с ноткой зависти медленно протянула подруга Кати. – Я бы сюда приезжала каждое лето.

– Самое главное – никаких грядок с овощами, только цветы! – прокомментировал Андрей. – Моя бабушка является убежденной сторонницей той точки зрения, согласно которой на даче надо исключительно отдыхать.

Ключ щелкнул в замке. Андрей и Витька открыли створки ворот, после чего хозяин первым въехал во двор, поставив машину вплотную к дому. Илье пришлось покрутить руль, чтобы его машина встала на оставшееся свободное место и можно было закрыть ворота. Компания вышла из машин и стала переносить сумки на кухню. Андрей открыл входную дверь, щелкнул выключателем, пустив электричество в дом. Катя и ее подруга разбирали сумки с покупками на кухне, в то время как ребята опустошали багажники машин. Затем, разобравшись с заедавшим замком двери сарая, Андрей и Витька вынесли все необходимое для приготовления шашлыка. Обязанности распределились сами собой. Неожиданно кто-то спросил, где все купленное пиво. В этот момент наступила тишина – все пытались вспомнить, где в последний раз видели пакет с ценными покупками. Прозвучало несколько версий, оказавшихся ложными. Пакет с пивом благополучно забыли в машине.

Пробурчав насчет пустой траты времени, Витька отправился во двор разводить костер и готовить праздничный обед. Приятель бросился вслед за ним, когда услышал вопросы: где в сарае найти мангал и куда поставили уголь для костра? Вместе они стали разводить огонь.

– Сумки принеси, все вытащи из сарая, а когда жарить мясо? – продолжал бурчать недовольный повар. – Самое главное – быстрее!

– Лимонад будешь?

– Оставим лимонад детям и водителям. Лучше пиво. – Он радостно посмотрел на Андрея, протянувшего ему бутылку. – Кстати, ты купил себе пиво, как я просил?

– Купил, но зачем? Я за рулем, – пожал плечами Андрей, открывая бутылку лимонада.

– Это прекрасно. Мне достанется лишняя бутылка.

– Откровенно говоря, я боялся, что все сорвется в последний момент. – Андрей сделал еще один глоток.

– Все хотели поздравить тебя. Катя заранее взяла на себя решение вопроса с подарком, но я не говорил тебе этого. Забыл спросить, как дела в Обществе любителей архитектуры? – этот вопрос Витька всегда задавал с легкой усмешкой, не понимая смысла в хобби приятеля.

– В начале сентября будет собрание. Надеюсь, нам продлят контракт на использование помещения.

– Вы и дальше будете собираться в библиотеке?

– Хорошо, что есть библиотека. Мы собираемся там благодаря городской программе, другого места не предвидится.

– Не слышал про архитектурные программы в библиотеках.

– Это программа не по архитектуре, а по созданию в библиотеках «нового пространства», «культурного центра». В общем, для более эффективного использования помещений.

– Значит, вы снова сможете собираться только в определенное время по заранее отправленной заявке, а всю работу будете делать дома.

– Похоже, что так. Сейчас мы и этому рады.

Витька пробурчал в ответ пару коротких фраз о том, что так работать нельзя. Потом начался его ставший классическим монолог об оплате за сделанную работу. В очередной раз приятель излагал свою теорию о том, что работать бесплатно нельзя, и рекомендовал Андрею различать понятия «хобби» и «работа». Этот монолог Андрей слышал практически каждый раз, когда речь заходила об архитектурном обществе. Обычно в финале монолога Витька произносил придуманное им сокращение «ОЛА» с корявым испанским акцентом: «Hola!»

– С днем рождения, – сказал Витька с улыбкой. – Пусть сегодня это будет главным событием дня. И, судя по звукам из дома, ребята со мной согласны.

Они чокнулись бутылками, допив содержимое до конца.

Глава 4

Витька хотел увидеть, какие эмоции проступят на лице приятеля, но так ничего и не увидел. Андрей прикрыл лицо рукой, делая большой глоток из бутылки. Была ли там хитрая улыбка или страдальческая мина, рассмотреть не удалось. Зная, как приятель не любит большие компании, он удивился приглашению на дачу. Еще больше удивился, когда составляли список покупок, а потом они вдвоем заполняли тележку в магазине. Витька до последнего дня был уверен, что все сорвется.

Мимо дачи прогуливались соседи, с интересом наблюдая за компанией отдыхающих. Давно здесь не было таких веселых праздников. Сосед – отставной полковник – и вовсе поставил на крыльцо кресло, принявшись читать книгу. За все время он пролистал несколько страниц, больше наблюдая за весельем у соседей. Он уже пересчитал гостей, записал номер, марку и модель незнакомой машины и старался в деталях запомнить происходящее. Отставной полковник считался одним из самых доброжелательных жителей поселка, но годы службы брали свое, а реакция оставалась все такой же острой. Посидев некоторое время на крыльце, он подошел к забору и окликнул Андрея.

– Хорошая компания собралась, – широко улыбнулся он. – По какому поводу?

– Отмечаем мой день рождения и заряжаемся настроением на учебный год, – в тон ему ответил паренек.

– Отличный повод, – сказал тот после усмешки. – Надолго приехали?

– Вечером поедем домой.

– Эх, молодежь… не буду мешать, веселитесь.

Под старой сосной накрыли столик, а на лужайке жарили шашлык. Запах от ароматных кусочков мяса будоражил голодные желудки, но главный повар то и дело косыми взглядами давал понять, что есть еще рано. В тандеме поваров хозяин дачи и приятель Витька совершенно по-братски разделили роли: в то время как Андрей сидел на стуле, упорно отгоняя трех назойливых мух, Витька ходил вокруг мангала и следил за главным блюдом. Словно мастер за работой, он примерялся к будущему шедевру, все выполняя с ритуальной точностью: проверить уголь, вовремя повернуть шампуры.

– Огонь высоковат, шашлык подгореть может, – беспокоился он.

– Снимаем?

– Подождем.

– «Подождем», – передразнила одна из девушек.

Андрей срочно встал на защиту друга. В ином случае Витька, отягощенный обязанностями, может выдать неприятную тираду.

– Не говори плохо о нашем поваре, а то он обидится и спалит на огне мясо. – Андрею тоже не терпелось сесть за стол. – Где Илья? Его весь день не видно. Он собирался делать коктейли.

– Он возится с машиной.

– У него сломалась машина? – с тревогой в голосе спросил Андрей.

– Она никогда толком не ремонтировалась.

От одной мысли, что придется вызывать эвакуатор, день показался испорченным. Идея взять старенькую, местами побитую машину приятеля Андрею не понравилась сразу, но другие варианты отсутствовали. Проблема в том, что он заезжал во двор первым, и если старенькая машина откажется ехать, то всей компании придется задержаться, а в планы ребят это не входило. Андрей на время покинул свой пост возле мангала.

На площадке перед домом с открытым капотом стоял потрепанный автомобильчик, приближаясь к которому Андрей пытался определить масштаб бедствия. Поднятый капот не сулил хороших новостей. С другой стороны, инструмента рядом нет, одежда и руки хозяина машины чистые. Это обнадеживало.

– Как дела?

– Масло опять вытекло, – ответил приятель. В голосе звучало не столько разочарование, сколько усмешка. – Полканистры оставил на шоссе.

Андрей обошел машину кругом. В багажнике лежали внушительный набор инструментов, новый фильтр и открытая канистра масла. Очевидно, проблема с его расходом появилась давно, но хозяин упорно откладывал ремонт, предпочитая решать проблему своими силами.

– Может быть, тебе съездить на сервис?

– К этим криворуким? – возмутился он. – Лучше сам сделаю! – Очевидно, это был тот случай, когда машину купили не просто дешево, а скорее получили в подарок к предстоящему ремонту. Новый хозяин привел ее в относительный порядок и теперь продолжал поддерживать на ходу. – Забыл сказать, что у меня тоже скоро день рождения – 1 сентября, приходи обязательно. – Андрей пообещал заглянуть на праздник к приятелю и вернулся на свой пост, а по дороге он посмотрел, что творится под машиной. К счастью, масляная лужа отсутствовала.

Витька принюхивался и присматривался к шашлыку. Аппетитные кусочки на шампурах, приправленные специями и овощами, шипели на огне, демонстрируя румяные бока. Наконец, решив, что все готово, повар скомандовал перекладывать шампуры на блюдо. Однако рядом стояла обычная тарелка. Недовольно вздохнув, Витька посмотрел сначала на приятеля, потом на тарелку, затем на готовое мясо. Андрей пожал плечами. Витька крикнул, чтобы принесли блюдо, затем ребята сложили шампуры горкой и торжественно понесли его к столику под сосной. Девушки расставляли тарелки, заканчивая простенькую сервировку стола. Праздничный обед стал ярким примером утверждения о вреде покупок на голодный желудок. Стол заставлен так, что часть купленного осталась на кухне.

Увидев блюдо с готовым шашлыком, Катя от радости вскрикнула так, что гора шампуров чуть не упала на землю. Гости подставляли тарелки, а повар раскладывал горячее мясо. Поморщившись, Витька разлил шампанское по бокалам. Зачем его купили? Пузырьков много, цвет презрительно золотой и вкус с кислинкой – не любил он хитрый напиток. Вот пиво – это другое дело!

Лишь когда первая порция шашлыка была съедена, Витька поднялся с места, взяв в руки бокал пива. Он поморщился, увидев в руках остальных коктейли, приготовленные Ильей. Убедившись, что все готовы слушать, он заговорил.

– Есть тост, – начал он. – Предлагаю выпить за нашего гостеприимного хозяина, пожелать ему больших успехов в учебе, – он картинно вздохнул. – Причем самых больших успехов, иначе следующую сессию я не закрою. – Все дружно рассмеялись, присоединившись к тосту. – Теперь подарок!

Подарок поставили на отдельный стул. Андрей осторожно снял упаковку. Внутри оказалась репродукция картины Эдварда Мунка «Крик». Это одно из немногих полотен, которое узнает любой человек, в том числе далекий от живописи. Знаменитое кроваво-красное небо, фигура, закрывающая уши от крика природы. Андрей смотрел на картину, помещенную в красивую раму, и улыбался. Репродукция сделана с большим мастерством и радовала глаз хозяина. В век цифровой техники такой подарок выглядел настоящим чудом. Это была настоящая картина, а не цветная фотография в рамке.

– Мы долго думали, что тебе подарить, – заговорила Катя. – И решили, что тебе, как защитнику архитектуры и любителю современной живописи, понравится такой подарок.

– Такое мне дарят впервые. – Андрей продолжал улыбаться. – Художник постарался.

– Постарался. – Витька и Катя переглянулись, а ребята вдруг перестали улыбаться. – Мы попросили Артема нарисовать картину. Он совсем недавно закончил работу.

На мгновение среди присутствующих воцарилось молчание. Никто не знал, что следует сказать после слов об Артеме.

– Артем превзошел сам себя, – прервал воцарившуюся тишину Андрей. – С его нелюбовью к модернизму и экспрессионизму он сделал потрясающую работу.

– Давайте выпьем за это! – вдруг громко произнес Илья и поднял бокал с остатками шампанского. – Пусть мы будем делать только потрясающие работы!

Все поддержали тост, и раздался звон бокалов.

– Где салфетки? – спросил Илья, покрутившись на месте.

– Забыли на кухне. Я принесу.

Андрей поднялся с места. Он завернул картину в остатки подарочной упаковки и понес ее в дом, подальше от уличной пыли и песка. По дороге посмотрел на оставленные у входа машины. Отцовский «БМВ» сверкал чистым кузовом и радовал глаз хозяина. Он уже поднимался по ступеням, как вдруг в машине заиграло радио. Андрей остановился. Из динамиков доносились хрип и приглушенный голос диктора. Интересно, что за станция с таким плохим сигналом? Андрей сел в машину и выключил радио. Наверное, сбой в электрике. Собираясь выходить, паренек заметил ключи в замке зажигания. Он машинально похлопал себя по карманам. Странно, он всегда перекладывал ключи в карман, когда выходил из машины. Неужели забыл? Впрочем, руки были заняты покупками. Пожав плечами, Андрей вынул ключи из замка зажигания и отправился в дом.

Ключи от машины топорщились в кармане. Андрей положил их на кухонный стол рядом с полупустыми пакетами из магазина. Из окна видно, как ребята веселились на улице. Хорошая дружная компания. Он снова снял бумагу с подарка и стал рассматривать картину. Только Катя могла придумать столь необычный подарок. Кто, кроме Артема, мог воплотить его на холсте? Из его знакомых никто. Удивительно, что он столько времени хранил молчание о картине. Значит, это и есть та картина, на которую он получил заказ. Обычно, когда они разговаривали, Артем рассказывал обо всех событиях в жизни. Иногда Андрею казалось, что он не умеет хранить секреты, но теперь убедился в обратном. Еще вчера они сидели на лавочке возле пруда и разговаривали. Он так ничего и не сказал о картине. Андрей еще раз бросил взгляд на полотно. Артем старался сделать копию максимально похожей на оригинал: образы, фигуры, цвета, полосы на небе – все выполнено безукоризненно. Но что это? Андрей нахмурился. С левой стороны на оригинальной картине изображены две фигуры, рассматривающие кровавый закат над гаванью. В варианте Артема одна из фигур, человек в шляпе, смотрела в сторону кричащего, совершенно не интересуясь закатом. Андрей усмехнулся. Как Артему пришла в голову идея брать заказы на копии картин? Он не может сделать копию чужой работы. Впрочем, когда Андрей первый раз увидел картину, она показалась ему точной копией оригинала.

Андрей отнес картину в гостиную, поставив ее на диван. Вернувшись на кухню, он принялся искать салфетки. Катя и ее подруга торопились с приготовлениями к празднику и буквально вывалили все купленное в магазине на кухонный стол. Где в этой горе искать салфетки? Чипсы, квас, несколько коробок пирожных на десерт… коньяк! Откуда? Наверняка Витька втайне от всех купил и дожидался подходящего момента, чтобы вынести «сюрприз». Вот и салфетки.

На втором этаже, в родительской спальне, послышался звук, будто кто-то постучал по стеклу. Андрей насторожился. На мгновение все смолкло, но потом звук повторился, а за ним последовал новый – противный скрежет, словно неизвестный царапал стекло. Паренек решительно отправился на второй этаж. Он просил ребят не заходить в комнату родителей. Когда он поднялся по лестнице и оказался возле первой на этаже двери, за ней отчетливо послышался скрежет. Собираясь открыть дверь, Андрей посмотрел из окна в коридоре на сад, где за столиком сидела дружная компания. Витька рассказывал очередную историю, подруги смеялись до слез. Откуда у него такой запас историй? Каждый раз новые и смешные. Катя поправила длинные темные волосы, собранные в хвост. Белая футболка с тигренком плотно облегала стройную фигуру, открывая часть загорелой спины. Со второго этажа загар виден особенно хорошо. Она сидела спиной к дому, немного откинувшись в просторном садовом кресле, принесенном хозяином дачи специально для нее.

Если за столом вся компания, то кто издает звуки в комнате? Андрей прислушался. Словно куском металла проводили по стеклу, но теперь делали это очень тихо. Другие звуки из комнаты не доносились. Паренек открыл дверь. Кровать аккуратно застелена. На ковре, как и на зеркале, стоявшем в противоположном углу, толстый слой пыли. Андрей проверил окно, убедившись в отсутствии царапин. Затем он посмотрел на зеркало, чью пыльную поверхность давно никто не протирал. Андрей подошел ближе и вывел пальцем на зеркале:

«Здесь никого нет».

В мутном от пыли отражении виднелись открытая дверь, кровать, окно в коридоре – ничего нового. Андрей вышел из комнаты. Наверное, ветер шумел или ветка ударялась о крышу. Напоследок он еще раз выглянул в окно. Компания ребят продолжала сидеть за столом в полном составе. За спиной снова раздался скрип. Андрей прислушался. Теперь нельзя спутать этот звук с шумом ветра или ударами ветки о крышу. Он медленно обернулся и от изумления попятился. Шутливая надпись, сделанная пальцем на зеркале, преобразилась.

«Я здесь».

Под мутной от пыли поверхностью зеркала теперь виднелся не только он, стоявший в коридоре возле окна, но и темное нечто, напоминавшее человека в пальто и шляпе. Паренек сделал шаг назад, но вместо пола под ногой оказалась ступенька. Потеряв равновесие, он с грохотом покатился вниз. Спустившись кубарем по ступеням, он попытался схватиться за балясину на площадке, но вместо этого ударился о перила и пересчитал затылком ступени пролета лестницы. Наконец, он почувствовал спиной доски пола первого этажа. В глазах все кружилось. Боль от ободранной спины и травмированного затылка быстро проявилась. Один удар о перила чувствовался особенно хорошо, буквально искры из глаз посыпались. Он глубоко вздохнул и провел рукой по лбу. Кровь. Еще и бровь разбил. В этот момент раздался топот. Прибежала компания друзей, услышавших грохот в доме. Они помогли Андрею встать на ноги, а Витька слегка потряс его за плечо, спросил о самочувствии. Паренек выдавил из себя пару слов. Он чувствовал, как к горлу подбирался комок, мешавший говорить. Друзья помогли сделать несколько шагов, их голоса приобретали странный глуховатый тон, а картинка расплывалась. Его посадили на диван и принесли стакан воды, Катя принялась вытирать разбитый лоб. Кругом суета, движение. Глубоко вздохнув, Андрей попытался собраться с силами, не хотелось портить праздник. Он повернулся к Кате, чтобы успокоить девушку. Ее серые глаза наполнились тревогой.

– Что случилось? – спросила она, когда Андрей допил воду.

– Я упал… с лестницы… оступился, – отрывисто произнес Андрей.

Он попытался откинуться на спинку дивана. Разбитая спина дала о себе знать. Пришлось повторить попытку, но осторожнее. Катя аккуратно подложила под его голову подушку. Когда ее рука коснулась затылка, Андрей поморщился. Убирая руку, она заметила кровь на пальцах. Ее подружка вскрикнула от испуга и убежала в другую комнату. Кто-то из ребят стал успокаивать ее. Удивительно, но вид крови не произвел впечатления на Катю. Она осталась, как обычно, собранной и быстро приняла решение вызывать скорую помощь. Спросила Андрея, где в доме аптечка. Столик с лекарствами, которые бабушка всегда хранила под рукой, оказался на кухне. Вернувшись к Андрею, Катя попыталась перевязать его разбитую голову. Ей приходилось все делать аккуратно, неизвестно как сильно пострадала голова.

Витька отошел в другой конец комнаты, на ходу доставая телефон. Андрей хотел успокоить друзей. Неожиданно пришлось закрыть глаза от яркого света. Короткая вспышка проникла сквозь окно на кухне. Присмотревшись, он увидел, как стали мигать фары машины, будто незнакомец посылал знаки. Катя пыталась перевязать разбитую голову и просила Андрея не дергаться. Речь искажалась, как голос диктора из динамика в машине. В ушах появился звон. Послышался разговор с Витькой, потом анекдоты в дороге, вспомнились прошлый учебный семестр и дорога домой. Словно в записи, скользили фрагменты памяти.

Повернув голову набок, Андрей увидел картину. Он вспомнил, как заметил отсутствие одного из персонажей. «Шедевр кисти Артема…» – так он подумал о картине. Потому что это правда. Перед ним не копия самой известной работы Эдварда Мунка, перед ним авторское творение с подписью в правом нижнем углу.

– Переверни, – собравшись с силами, Андрей указал на картину. – Там, на обратной стороне, должно быть название…

Друзья с тревогой посмотрели на паренька. Затем Витька, пожав плечами, перевернул картину и показал обратную сторону холста Андрею.

– Нет здесь никакого названия. Здесь написано: «Манфред».

Андрей прикрыл глаза, не в силах наблюдать за тем, как мир вокруг пришел в движение.

Глава 5

Воспоминания прерывались и путались, кто-то кричал, мерцала сирена скорой помощи, болела перевязанная голова. После быстрого осмотра врач принял решение везти Андрея в больницу. Витька помог добраться до машины и решил ехать с ним. В машине скорой помощи Андрей всеми силами пытался сохранять сознание, но давалось это с трудом. Однажды он уже был в таком состоянии, и прошлый опыт быстро воскрес в памяти. Машину потряхивало на кочках. Витька разговаривал с врачом, подробно излагая события дня. По лицу врача было заметно, что он не слишком верит в рассказ приятеля о случайном падении с лестницы. Несколько раз он спрашивал, пил ли Андрей алкоголь, но каждый раз получал отрицательный ответ. В словах Витьки звучала такая уверенность, что недоверие врача постепенно уходило. Андрей пытался сосредоточиться на разговоре. Это помогало оставаться в сознании. Неожиданно он услышал легкий стук. Тихий и осторожный, он словно был адресован только Андрею. Покрутив головой в меру своих сил, паренек заметил, что за окном мелькает с трудом различимый силуэт, словно нарисованный крупными мазками белого дыма по солнечному дню.

– «Друг мой, друг мой, ты очень и очень болен…» – раздался тихий голос.

– У Есенина написано иначе, – тихо ответил Андрей.

– Вспомнил. – В тихом голосе появились нотки смеха. – Это хорошо, что память не подводит. Почему ты сопротивляешься? Все уже началось, ты просто оттягиваешь неизбежное. Сейчас лучше плыть по течению.

– Почему? – с тревогой спросил Андрей, оторвав голову от подушки и посмотрев в окно. – Я не болен.

Он оглянулся и понял, что разговор врача и Витьки прервался. С тревогой во взгляде они смотрели на него.

– С кем ты разговариваешь? – спросил врач. Андрей представил, как со стороны выглядел его разговор с неизвестным. Он бросил взгляд в окно, за которым ничего таинственного не было. Врач заметил этот взгляд. – Я сделаю тебе укол.

Андрей пытался возражать, но врач профессиональным движением пощупал руку и быстро сделал укол. Его совет отдохнуть до больницы Андрей не услышал. Лекарство начало действовать. Он почувствовал, как реальность ускользает от него, а ее место занимает темнота. Мрак, безмолвный и необъятный, быстро поглотил его. Стоит ли он на месте или движется – непонятно. Прошла минута или час – неизвестно. Один ли он в этом мраке – нет ответа.

За спиной появился свет. Андрей хотел обернуться, но кто-то раньше схватил его за плечо и потянул к свету. Тот самый голос произнес: «Нам туда». Свет становился все ярче. Казалось, Андрей остается на месте, а свет приближается к нему. Затем появилась земля. Когда Андрей почувствовал твердую поверхность, это ощущалось так, будто земля придвинулась к нему. Он с трудом удержал равновесие, чтобы не упасть. Под ногами оказался берег Патриаршего пруда – тот самый, на котором он много раз сидел, наблюдая за размеренными движениями лебедей. Поверхность пруда неподвижна, а вокруг стеной стоял мрак. Лишь на другой стороне виднелись фасад кафе, столики и стулья на террасе у воды.

– Манфред заканчивает создавать эту реальность, – снова раздался знакомый голос. – Как только появится сквер – прячься. Он придет посмотреть на свое творение.

– Это не может быть реальным, – прошептал Андрей.

Мир вокруг казался статичным. Нет ветра, плеска воды, звуков. Вокруг все замерло в ожидании. Стена мрака отступала беззвучно, проявляя, как на пленке, сквер вокруг пруда, его деревья, уличные фонари, лавочки и детскую площадку. Андрей оставался единственным движущимся субъектом в этой статичной реальности. Паренек быстро поднялся по склону, перепрыгнул через ограждение и бросился в сторону памятника Крылову и персонажам его басен.

«Посмотри. Это он».

Андрей выглянул из-за памятника и увидел еще одного человека на другой стороне сквера. Незнакомец, словно вышедший из воды пруда, поднялся по пологой дорожке, затем стал рассматривать знак «Запрещено разговаривать с незнакомцами», на котором изображены три персонажа романа Булгакова, после чего отправился прогулочным шагом в сторону памятника. Когда незнакомец подошел ближе, стало возможно рассмотреть черное расстегнутое пальто, из-под которого виднелся жилет. Его голову прикрывала шляпа-хомбург, а глаза – очки с круглыми стеклами в тонкой оправе. Каждая вещь казалась только что сшитой портным и впервые надетой, но вместе они создавали образ из прошлых времен. На одежде не было ни капли воды. Взглянув на детскую площадку, незнакомец замедлил шаг, а затем в беззвучном мире раздалось первое слово: «Sonus». Древняя латынь наполнила этот мир звуком: ветер зашумел в листве, послышался плеск воды, гравий заскрипел под ногами незнакомца. На ветках зачирикали птицы, а водную �