Куб

Пролог

Тишина в его ушах звенела. Нет, она не манила к себе, словно свет в конце тоннеля, она действовала на нервы, пребывая сразу повсюду. От нее невозможно было отмахнуться или абстрагироваться. Даже в той темноте, в которой он находился, от звона не было спасения. Пришлось поддаться ему и поплыть по его течению вперед.

Едва он сделал это, как чернота стала рассеиваться. Проступил серый потолок и множество зеркал, окружавших его. Он дернул руками и ногами, но они были намертво прикованы стальными кольцами, похожими на наручники, к креслу. Во рту ощущался привкус крови, а все тело нещадно болело. Он застонал, приноравливаясь к этим неприятным ощущениям. Потом зарычал, снова дергая конечностями. Закричал, задирая голову. Зеркала задрожали, будто бы в них ударила звуковая волна. Отражение пошло рябью. Но избавиться от стальных наручников все равно не получилось.

– Приветствую, Рэй Стивенс.

Голос шел с потолка, заставляя отражение в зеркалах еще сильнее колебаться. Каждое слово звенело сталью, пусть и произносилось сиплыми нотами.

– Всю жизнь ты предпочитаешь лгать и уходить от ответственности, не заботясь о последствиях.

– Кто ты? Покажись! – Рэй стиснул зубы и потянул руки вверх. – Давай разберемся как мужчина с мужчиной, раз ты говоришь об ответственности!

– Но каждый слабохарактерный поступок и каждое твое лживое слово оборачивались для других людей проблемами. В том числе и смертельными. Сегодня ты должен покаяться в каждом своем обмане, который сможешь вспомнить. Время твое ограничено. На все отведено лишь пять минут. За каждый правдивый факт один из механизмов, спрятанных за зеркалами, будет останавливаться. Когда время истечет, в действие придут те устройства, которые ты еще не успеешь обезвредить. Они сработают и убьют тебя. Как много правды ты готов сказать, чтобы спасти себя?

Голос затих, и на потолке загорелись электронные часы с обратным отсчетом времени. Рэй зарычал еще громче, неистово дергая руками. Наручники больно впивались в запястья, оставляя на них кровавые синяки, но и не думали поддаваться.

– Какую правду я тебе должен сказать? Кто ты такой?

Из зеркал на него смотрели десятки Рэев. С фингалами, разбитым носом, с взъерошенными волосами и порванной одежде. Он пытался злиться, скрывая под маской ярости свой страх, но тот все равно прорывался наружу, отдавая блеском в глазах и играя дрожью в пальцах рук.

– Выйди сюда!

Щелчок, и железные кольца усилили давление на запястья Рэя. Он взвизгнул, не ожидая такой боли.

– Какую правду ты хочешь? О каких поступках ты говоришь? – На часах оставалось чуть меньше четырех минут. – Я не понимаю!

Зеркала дрожали сильнее. Рэй слышал частый хруст и щелчки. Все это давило на него, заставляя сильнее нервничать.

– Или все это розыгрыш? – он истерично рассмеялся. – Очень тупой розыгрыш!

Три минуты на электронных часах.

– Ладно хорошо! – Рэй крикнул так громко, что поперхнулся и закашлялся. – Недавно мой коллега на работе допустил ошибку в расчетах. Я видел ее, но предпочел промолчать. Его уволили, а я быстро переделал отчет и получил премию. У него был кредит и больной сын.

По одному из зеркал пошли трещины. Послышался звон, и отражающая поверхность осыпалась на пол, демонстрируя Рэю заряженный арбалет.

– Эм-м-м, – Стивенс перебирал в голове самые разнообразные факты. – Я езжу на трассе по поддельным номерам, нарушая скоростной режим и не получая никаких штрафов.

Зеркала никак не отреагировали на это признание.

– Я… Я договорился с охранником на работе, чтобы тот отмечал меня на выходных, когда меня там и подавно не было. Я получал премию за сверхурочное пребывание в офисе, – и опять ничего. – Да что же ты хочешь?! – психанул Рэй. – Я видел подозрительных людей на участке своего соседа год назад. Мог позвонить в полицию, но не стал ничего делать, решив, что это не мое дело.

Громкий хруст, и еще одно зеркало разрушилось, открывая второй арбалет, наставленный на Рэя.

– Как-то в баре при мне клеили двух девушек. Возможно, им подлили что-то в коктейли, но я снова промолчал. Просто я не был в этом уверен. Да и они сами были не против! – на одном дыхании выпалил Рэй.

Мелкими осколками осыпалась третья отражающая поверхность. И за ней был уже не арбалет, а ружье. Времени оставалось чуть больше минуты, а зеркал оставалось еще слишком много.

– У меня не может быть столько грехов! – взмолился Рэй.

Он понимал, что не успеет. Его кулаки сжались, а бицепсы напряглись. В который раз Рэй попытался сломать стальные наручники, и в который раз потерпел неудачу.

– Тварь! Урод! – Сорок секунд на электронных часах. – Я продал машину с дефектами. Знал о них, но предпочел промолчать и скрыть все, чтобы не снижать цену. На ней могли попасть в аварию. Так делают все, это вообще не что-то из ряда вон!

Четвертое зеркало разрушилось. Оно находилось прямо напротив Рэя.

– Я получил повышение на работе, подставив своего бывшего начальника. Мы никоим образом не могли закончить ту чертову программу. Вместо нормальных расчетов я сделал шаблонные, выдающие один и тот же результат вне зависимости от исходных значений. Он доверился мне и провалился.

Пятое зеркало покрылось трещинами. А на часах закончилось время. Рэй замолчал и втянул голову в плечи, ожидая, что сейчас произойдет. Завращались невидимые шестеренки, затрещали неизвестные детали, и скрытые за отражающими поверхностями устройства пришли в действие: ружья, пистолеты и арбалеты дали залп, разрушая зеркала и убивая Рэя Стивенса.

Глава 1. Подражатель. Прошлое возвращается

– Какое время смерти? – спросил худощавый полицейский с небольшим блокнотом в руках.

– Между восьмью и десятью вечера двое суток назад, – щурясь, ответил ему высокий человек в штатском.

Повезло, что труп вообще обнаружили. Заброшенное здание асфальтового завода находилось на отшибе города. Его обходили стороной даже лица без определенного места жительства. И все из-за специфического запаха, от которого после пары часов пребывания начинала жутко болеть голова, и повсеместной пыли, заставлявшей часто чихать. Охранник приезжал сюда раз в неделю. Проверял пломбы на закрытых дверях в цехах и удалялся. Та часть завода, где был обнаружен труп, им никогда не посещалась. Но в этот приезд дорога размокла, и охраннику пришлось припарковаться у дальнего входа. Именно это обстоятельство заставило его пойти по непривычному маршруту. Он почувствовал зловонный запах и завернул в северное крыло завода. Там, в одной из комнат для совещаний он и обнаружил труп неизвестного мужчины с множественными повреждениями.

– Его просто изрешетили, – мысленно считая повреждения на теле погибшего, произнес худощавый полицейский.

– Не все ружья сработали, некоторые до сих пор заряжены, – резюмировал еще высокий человек в штатском.

– Астер, ты шутишь? – левая бровь худощавого взметнулась вверх.

– Не-а, Бен, – ответил человек в штатском, продолжая осматривать ружья, направленные на погибшего.

Худощавый сделал несколько пометок в своем блокноте и, не отрываясь взглядом от напарника, залез в карманы пиджака убитого. Под ногами хрустели осколки разбитых зеркал, а на потолке горели электронные часы, показывающие ноль минут и ноль секунд.

– Что с заряженными ружьями будем делать? – спросил Бен.

– Я вызвал спецов, сами трогать ничего не будем.

С тех ружей, которые уже выстрелили, специалисты снимали отпечатки пальцев. Астер в это время пытался разобраться с устройствами, приводящими в действие спусковые механизмы. Самые обычные проволоки были намотаны на ряд шестеренок. А они в свои очередь крепились к небольшим движкам, которые и отвечали за запуск устройств. Вот только разобраться в том, откуда и когда поступал сигнал на активацию, Астер не мог.

– Ничего не пойму, – бурчал себе под нос полицейский в штатском. – Что за гений механизмов!

– Спецы во всем разберутся, – заверил его Бен, мельком смотря на шестеренки из-за плеча напарника. – Кресло, в котором он сидит, тоже с механизмом. Тиски на руках и ногах сжимались, я зафиксировал характерные синяки на запястьях и щиколотках. Но как все устроено – ума не приложу.

– Документов не нашел?

– Пусто.

– Неплохо его отделали, – отметил Астер, глядя на лицо погибшего.

– Да уж, – поморщился Бен.

– Слушай, а тебе не кажется, что почерк какой-то очень знакомый? – Астер скрестил руки на груди и в упор посмотрел на напарника.

Бен ответить не успел. Он замялся, а уже в следующую секунду в помещение вошел тот, кого они меньше всего ожидали увидеть. Мужчине было около тридцати трех лет на вид. Короткие русые волосы, будто бы взъерошенные, и зеленые глаза, в которых просматривалась тягучая пустота. Нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, впалые скулы. Белая мятая рубашка, словно ее никогда не гладили, либо ходили в ней уже несколько дней, а может даже и спали. Черные брюки и туфли с закругленными носами. Его полицейский значок висел на поясе, чтобы было видно, рядом с ним располагался пистолет в кобуре. Пока мужчина приближался к трупу, его цепкий взгляд блуждал по помещению, подмечая различные детали. Закатав рукава, он присел на корточки и придирчиво осмотрел механизм, сжимавший тиски на конечностях погибшего.

– Алан Палмер! Вот уж кого не ожидал увидеть… – расплылся в недовольной улыбке Астер. – Как дела, дружище? Про тебя много чего говорили последнее время.

– Что например? – холодно бросил в ответ Алан.

Астер поморщился, ведь от Палмера пахло алкоголем. Правда, пьяным Алана нельзя было назвать. Да и взгляд прибывшего был достаточно ясным.

– Разное, – растерялся Астер, замечая сведенные брови Алана.

– А ты поменьше верь слухам. И дай мне перчатки.

Астер свистнул, и на его зов пришел один из полицейских, занимавшийся отпечатками на сработавших ружьях. Он и выдал новые перчатки Палмеру. Алан надул их и надел на руки. Осмотр трупа Палмер начал с внутренних карманов, затем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, отогнул воротник и осмотрел шею. Сзади на ней оказалось повреждение в форме квадрата. То ли вырезанное, то ли выжженное. Бен нервно сглотнул, а Астер нахмурился, не решаясь ничего сказать. Застыл и Алан. Чтобы скрыть дрожь в руках, он сжал кулаки и отвернулся от напарников.

– Ты же поймал его в прошлый раз. В-вы поймали, – поправил сам себя Астер. Он сделал это несколько нервно и торопливо, словно не хотел обидеть Алана.

– Он умер в камере, – добавил Бен.

Алан скрипнул зубами и усмехнулся. Пустота в его глазах стала еще глубже и еще плотнее. Палмер снял перчатки и передал их Астеру.

– Да, мы поймали его, – кивнул Алан. – Полгода уже, как он умер в своей камере. И теперь кто-то решил повторить все, то что делал тот мерзавец.

Палмер подошел к одному из сработавших ружей и проследовал по проволоке до механизма с шестеренками. Цокнув языком, Алан достал из заднего кармана брюк небольшую фляжку и отхлебнул из нее.

– Достаточно качественная имитация того, что было раньше, – заключил Алан, сделав еще один глоток. – Но сейчас мы быстрее поймаем подражателя. Хрен ты разгуляешься у меня!

Палмер вытер рот и убрал фляжку обратно в задний карман. Он старался наполнить свой голос ненавистью и холодом, но получалось не слишком убедительно. В его словах проскакивали нотки растерянности и непонимания. Да и пустота никуда не думала уходить из его глаз. А еще Палмер заметно нервничал, то и дело закусывая нижнюю губу. Его руки дрожали, он часто дергал воротник своей рубашки, словно бы тот мешал ему свободно дышать. Впрочем, Бен и Астер не обращали на эти детали внимания, ошарашенные найденной отметкой на шее убитого.

– Уже удалось установить личность убитого? – прочистив горло, спросил Палмер.

– Нет еще, но мы работаем над этим, – бодро отрапортовал Астер.

– С этим вопросом нужно разобраться как можно скорее, – Алан поправил значок на поясе и щелкнул несколько раз пальцами. – Если подражатель будет следовать правилам Куба, то личность убитого очень быстро приведет нас к разгадке.

Палмер поднял голову и сощурился. Его взгляд медленно скользил по потолку и наткнулся на осиное гнездо.

– Уже проверили? – кивнул Алан на находку.

Астер напряг зрение и пожал плечами. Бен тоже не понимал, почему осиное гнездо так привлекло внимание Палмера, ведь их тут везде было в достаточном количестве. Алан подобрал один из крупных осколков зеркал, размахнулся и бросил в потолок. Осиное гнездо отлетело в сторону и открыло небольшую камеру.

– Куб наблюдал за своими жертвами, чтобы все шло по его плану, – пояснил Палмер. – Он получал истинное удовольствие от их мучений и терзаний, что выбрать.

Каждое слово Алана было наполнено ядом. Его нижняя челюсть задрожала, а пустота в глазах сменялась огнем. Пламя полыхало, поднимаясь откуда-то из глубин памяти Палмера. И от этого огня Астеру стало не по себе. Он поежился и сделал шаг назад.

– По крайней мере, в этом подражатель его скопировал. А еще должна быть запись. Вы все внимательно тут осмотрели?

Бен достал блокнот и стал нервно перелистывать страницы, сверяясь со своими пометками. Астер привстал на цыпочки, смотря в дальний угол, где полицейский снимал отпечатки с одного из ружей.

– Не было никаких записей, – растерянно ответил Бен.

– Хм… Куб всегда оставлял их. Значит, наш подражатель решил отойти от установленных правил.

– Сэр, мы нашли пленку.

Рядом с Палмером возник невысокий полицейский со шрамом на правой щеке. В руках он держал диктофон.

– Отпечатки проверили? – грозным тоном спросил Астер.

– П…

– Он не идиот оставлять пальчики на диктофоне, – перебил полицейского со шрамом Палмер. – Я уверен, что здесь все хорошо зачищено. Максимум, что вы отыщите, отпечатки убитого. Нашли пленку – уже замечательно.

– А если на кассете? – обиженно спросил Астер.

Палмер набрал в грудь побольше воздуха и мотнул головой. Нервозность в нем начинала проходить, и на ее место возвращалась привычная раздражительность. Алан нажал на перемотку и открутил запись на самое начало.

«Приветствую, Рэй Стивенс, – Палмер ткнул кулаком в бок Бена, и тот сразу же сделал пометку в своем блокноте. – Всю жизнь ты предпочитаешь лгать и уходить от ответственности, не заботясь о последствиях».

В этом месте Палмер остановил запись и еще раз отмотал в самое начало. Опять включил. Покатал желваки на щеках, еще раз вернул на начало. И только с третьего раза дослушал до конца.

– Никаких шумов на заднем плане, – смотря в одну точку перед собой, заключил Алан. – Но у нас есть имя убитого. Установить личность будет проще. Дальше проверяем его место работы, учебы, ищем любые косяки в отношениях и так далее, о которых мог знать убийца и которые он хотел услышать.

Бен торопливо записывал распоряжения Палмера, а Бен часто кивал, соглашаясь с каждым словом детектива. Алан еще раз посмотрел на погибшего, после чего достал фляжку и сделал несколько жадных глотков.

– Прошу прощения за опоздание.

Палмер чуть не подавился, увидев вошедшую в помещение девушку. На вид ей было не больше двадцати пяти. Черные брюки, белая блузка, туфли на устойчивом каблуке, светлые волосы, собранные на затылке в пучок. Миловидное личико, небольшой аккуратный нос и голубые глаза. То, что девушка оказалась здесь не случайно, говорил ее полицейский значок, висящий, как и у Палмера, на поясе рядом с пистолетом в кобуре.

– Детектив Джемма Дорме́р, – представилась она, подойдя к Алану.

Палмер не спеша закрыл фляжку и убрал ее в задний карман. Его взгляд испепелял новоприбывшую с ног до головы. Однако Джемму это никоим образом не смущало. Она терпеливо ждала, когда Палмер хоть что-то ей ответит. Но Алан лишь подбоченился и нацепил на лицо кривую ухмылку. Поэтому слово снова пришлось взять Джемме.

– Майор Картер назначил меня на это дело твоей напарницей, – лучезарно улыбнулась Дормер.

– Майор Картер, говоришь, – Алан поправил воротник на рубашке и многозначительно кивнул. – Произошло, по всей видимости, какое-то недоразумение. Потому что он уже назначил меня на это дело.

– Никакой ошибки, – Джемма подула на непослушную челку. – Просто я немного задержалась в дороге на переезде.

Палмер снова достал фляжку, но открывать ее не торопился, задумчиво почесал подбородок и что-то неслышно прошептал одними губами. Джемма тем временем, видимо устав ждать от Палмера какой-то адекватной реакции, присела на корточки рядом с погибшим, осматривая его повреждения.

– Никакой Джеммы Дормер в отделе расследования убийств нет, – Алан навис над детективом, скрестив руки на груди.

– Майор предупреждал, что ты станешь спрашивать. Меня только сегодня перевели из отдела по работе с общественностью…

– Откуда? – Алан рассмеялся. – Ты ничего не перепутала, красотка? – Палмер повернулся к Астеру и Бену, по лицам которых расползались улыбки.

– Не перепутала.

Джемма встала и повернулась к Палмеру, отряхивая ладони. В ее глазах горела такая решительность, что Алану стало не по себе, и он предпочел отвести взгляд и снова потянулся к воротнику рубашки.

– Я давно хотела в отдел убийств, сдала все нормативы, и меня перевели, – тоном, не терпящим споров, проговорила Джемма.

– Допустим, – против своей воли произнес Алан.

– Не допустим, а так оно и есть. Ты можешь уточнить это у Картера, если захочешь. – Джемма подошла к ружьям, стоящим ближе всего к погибшему.

– Допустим, – с нажимом повторил Алан, следуя за Дормер. – Но в таком случае майор Картер должен был тебе сказать, что я больше не работаю с напарниками. А тем более с напарницами. Я не хочу и не буду нести ответственность за кого-то, кроме себя. Тем более за ту, которая к отделу убийств еще вчера вечером не имела никакого отношения.

Джемма, никак не реагируя на тираду Алана, взяла у Астера пару новых перчаток, надела на руки и осмотрела ногти убитого. Следом она подняла рукава его рубашки и изучила вены на руках. С каждой секундой Палмер заводился все больше. Он понимал, что она делает – ищет следы от инъекций, но наглость Джеммы выводила его из равновесия. А еще Алана бесило отсутствие реакции с ее стороны на достаточно важный момент. Напарник ему был не нужен.

– Ты слышишь меня или нет? – повысил голос Палмер.

Джемма в этот момент занималась шеей убитого.

– Да что ты хочешь от меня? – Джемма сердито сняла перчатки и передала их Астеру.

– Я работаю один. Майор Картер должен был…

– Вот у майора Картера все и спросишь, если тебя так интересует эта тема, – Джемма увидела диктофон в руках Бена и жестом попросила передать его ей.

Палмер перехватил устройство у полицейского, не позволяя Дормер взять его. Девушка повторила свой жест, настойчиво требуя диктофон.

– Сколько ты видела убийств? Сколько дел читала? – продолжал допрашивать Джемму Алан.

– Я видела трупы. И читала много дел, раз хотела перевестись в отдел убийств. А еще я читала всю папку про Куба, которого вы ловили с Матиасом.

Девушка взяла паузу, чтобы посмотреть на произведенный эффект. И не зря. Алан сбился на полуслове, его пальцы задрожали, диктофон чуть не выпал из левой руки, а правая сама собой потянулась за фляжкой. Палмер в последний момент остановил себя, пробурчав какое-то ругательство под нос. В его глазах снова появилась та самая глубокая пустота, в которой разом утонули все мысли и эмоции. Он повернулся боком к Джемме и посмотрел на убитого.

– Потому тебя Картер приставил ко мне? – чуть более спокойным голосом спросил Палмер.

Невооруженным взглядом было видно, что это спокойствие далось Алану нелегко. В висках у него вздулись и запульсировали вены, а щеки стали бледными. Вдобавок Палмер слишком сильно закусил нижнюю губу и теперь слизывал с нее кровь. Мотнув головой, он все же достал фляжку, открыл и сделал несколько глотков.

– Да, я сказала ему о своем опыте работы с вашим делом по Кубу, – решила не скрывать от Алана Джемма. – Он ответил, что тебе не помешает сейчас напарник.

– Это неправда.

Палмер все же протянул диктофон Джемме.

– А что правда? – Дормер взяла устройство и нажала на перемотку. – Что ты сломался, когда на твоих глазах погиб напарник? Что ты не мыслишь жизни без алкоголя? Что давно не занимался нормальными делами, а все чаще сидишь в архиве и никуда больше не ездишь?

– Заткнись, слышишь? – зашипел на Джемму Алан.

В его голосе было столько злости, что Бен и Астер испуганно переглянулись между собой. Попятилась от него и Джемма, не готовая к такой реакции. Палмер тяжело дышал, смотря куда-то поверх девушки.

– Картер решил вытащить тебя и отправил на дело, думая, что ты снова станешь прежним, – торопливо добавила Дормер.

– А ты мысли его читаешь? – сквозь зубы процедил Алан.

– Он мне сам сказал, по секрету. Но я секреты не всегда умею хранить. Некоторые нужно рассказывать, иначе будет хуже, – Джемма смахнула со лба непослушную челку. – Тебе уж точно нужно знать такую информацию.

– И потому Картер из лучших побуждений отправляет ко мне в напарницы совершенно неопытную девушку, – буркнул Алан.

– С отличием окончившую академию и прекрасно проявившую себя на прошлом месте службы, – с улыбкой поправила Палмера Дормер. – Я наизусть знаю ваше дело о Кубе, назову любой нюанс.

Алан ухмыльнулся и потряс фляжку, в ней больше ничего не было. Палмер еще раз прошелся глазами по Джемме, сканируя ее с головы до ног и подмечая стройную фигуру и симпатичную внешность. На секунду он задержался на шее девушки. Из-под воротника блузки выглядывал край темной гематомы. Детектив нахмурился. Случайно поставить ее в таком месте нельзя. Девушка поняла, куда смотрит Алан, и тут же поправила воротник, целиком закрывая гематому.

– Мало знать наизусть дело Куба, много чего туда не пошло, – Палмер постучал себе по виску и многозначительно сощурился. – Многие решения вообще принимались на интуиции. Без нее мы никогда не вышли бы на убийцу.

– Так расскажи мне, я готова слушать, – Джемма развела руками, показывая свою заинтересованность. – Я читала твои рапорты. Картер показывал мне их сегодня. Но уверена, тебе есть, что добавить.

Алан замолчал. Мысли хлынули потоком в его голову. Если до этой минуты дерзкая Джемма просто раздражала и бесила его, то теперь она показалась ему подозрительной.

– Труп нашли не так давно, когда же ты успела прочитать рапорты? – с сомнением спросил Алан. – Что-то тут не сходится.

– Я с утра была в отделе и говорила с Картером. Сказала же, что не умею хранить секреты, – Джемма беззаботно улыбнулась. – Я хотела перевестись именно к вам. Все из-за того успешного дела о Кубе. О чем и сказала майору. А он уже затеял разговор о том, каким ты стал. Просил воздействовать и показывал твои рапорты.

– Вот так сразу? – никак не хотел верить в слова Джеммы Алан.

Теперь настала очередь злиться Джеммы. Девушка поджала губы и нахмурила брови. И так она выглядела еще прекраснее, что недовольно отметил про себя Палмер.

– Я уже тебе сказала, что ты можешь обо всем поговорить с Картером. Этот труп случился как нельзя кстати. Майор позвонил тебе и отправил сюда. Ты же ведь на выходном зависал, – Джемма с явным пренебрежением посмотрела на пустую фляжку в руках Алана. – Я выслушала вводные данные от него и поехала следом. Но застряла на переезде, так бы еще раньше тебя приехала.

Палмер молчал, обдумывая ситуацию, в которой оказался. Он понимал, что от настырной напарницы никак не отделаться. По крайней мере, сейчас. Выяснять и дальше отношения с ней при остальных полицейских он больше не хотел. Тем более что Астер и Бен напрочь забыли о своей работе, развесив уши и следя за перепалкой двух детективов. А потому сейчас важно было подыграть Джемме и показать свою покладистость.

– Кхм, ладно. Допустим, ты читала все про Куба. И что предлагаешь делать?

Вместо ответа Джемма включила пленку и дважды ее прослушала. Затем обошла все ружья, арбалеты и пистолеты и встала рядом с Аланом.

– Как думаешь, подражатель или просто изощренное разовое убийство?

Палмер фыркнул на вопрос Джеммы и мотнул головой. Его взгляд упал на левое запястье Дормер, и там, под рукавом блузки, тоже темнела гематома. Алан нахмурился, а девушка тут же поспешила убрать руку за спину.

– Слишком все похоже, чтобы списывать на случайность.

Неприязнь к Джемме так никуда и не уходила. Ее не смог прогнать даже интерес, на мгновение вспыхнувший, когда Палмер увидел гематомы. А еще его очень злило, что во фляжке закончилось ее содержимое. Алан то закрывал ее, то снова открывал, действуя на нервы Джемме.

– Интересно было бы послушать, какую правду говорил этот Рэй Стивенс. Она направила бы нас по правильному пути.

– О-о-о, – протянул Алан и саркастически похлопал в ладоши. – Мисс Очевидности нам явно не хватало в отделе.

– Во-первых, не мисс, а миссис, – серьезным тоном поправила Алана Джемма. – А во-вторых, от тебя какие предположения будут?

– Я уже все сказал, – Алан махнул рукой и направился к своей машине. – Установим личность погибшего и будем думать. Сейчас больше тут делать нечего.

Джемма пыталась успеть за Палмером, который сразу же задал быстрый темп ходьбы.

– А как вы начали распутывать дело Куба с Матиасом? В отчете все очень сухо, а я хотела бы услышать историю из первых уст.

– Хотела бы она, – хмыкнул Алан.

– Да, хотела бы!

Джемма обогнала Палмера и встала перед ним. Тот попытался обойти девушку, но она положила обе руки ему на плечи и остановила.

– Я не враг тебе, Алан. Я хочу работать с тобой в паре.

– Хочет она, – Алан открыл фляжку и поднес ее к носу.

– Я хочу помочь тебе найти себя после смерти Матиаса…

Алана передернуло. Он скрипнул зубами и сбросил с себя руки Джеммы. Сделал шаг в сторону, сжал кулаки, поднял голову вверх и шумно выдохнул.

– И откуда ты такая заботливая свалилась на мою голову? А, миссис Дормер?

– Из отдела по работе с общественностью, – с улыбкой ответила Джемма.

Алан сделал паузу. Пустота в его глазах сменилась тоской. Не менее бездонной. В его памяти всплывали картины первого убийства маньяка по прозвищу Куб. Палмер все три года старался забыть их, но они становились только отчетливее, преследуя его каждый день. Алан глушил их алкоголем и только так мог на время отвлекаться.

– Хорошо, напарница, – выдавил из себя Палмер.

– Ты расскажешь мне, как все начиналось?

– Ты же читала отчеты, – очень вяло ответил ей Алан.

– Я хочу послушать тебя.

Алан подошел к своей машине и открыл водительскую дверь. Неподалеку от его старенького доджа стоял каршеринговый шевроле квинокс.

– Ты на ней приехала?

– Да, – Джемма забралась на переднее сидение доджа.

– Сегодня я не в настроении для разговоров. Да и у меня выходной, если миссис Дормер еще не забыла, – Алан завел двигатель. – Могу разве что подкинуть до дома.

– Значит, расскажешь в следующий раз, – пожала плечами Джемма, накидывая ремень безопасности.

Алан включил заднюю передачу и стал разворачиваться. Его манера вождения была слишком резкой. Джемме понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к тому, как быстро переключает передачи Палмер, и как сильно он вдавливает педаль газа в пол на поворотах.

– Откуда синяки? – останавливаясь на светофоре, спросил Алан.

Джемма поежилась, втягивая шею и накрывая ладонью левое запястье. Девушка отвернулась от Алана, смотря в зеркало заднего вида.

– Не ответишь?

– Это не относится к убийству, – наблюдая за тем, как к ним сзади подъезжает фургон, ответила Джемма.

– А от меня хочешь честного рассказа.

Едва только загорелся зеленый, Алан утопил педаль газа в пол, срываясь с места. Джемма чудом успела схватиться за дверную ручку, чтобы не удариться головой о стекло.

– Упала с велосипеда, – буркнула Дормер.

– Пусть будет так.

Алан не поверил в слова девушки. Его опыт подсказывал, что Джемму слишком сильно схватили за запястье, а по шее, скорее всего ударили. Или наоборот, ведь он не видел гематомы целиком. Только небольшие части. Но делиться своими выводами с Дормер он не стал.

– Куда едем-то?

– Биссел-стрит двадцать три.

– Совсем близко.

Оставшуюся дорогу проделали в молчании. Алан не особо хотел общаться с новой напарницей, а у Джеммы все внутри похолодело после вопроса о ее гематомах. Остановить она попросила за один дом до своего.

– Джемма, – позвал ее Алан, опуская стекло.

Девушка без желания повернулась к Палмеру.

– Если у тебя какие-то проблемы, – Алан скосил взгляд на ее левое запястье, – можешь мне рассказать. Я помогу.

– Я сама справлюсь со своими проблемами, – совсем недружелюбно ответила Джемма, привычно поправляя непослушную челку.

– Вот так и Матиас говорил, – взгляд Алана стал тоскливым.

Дормер ушла, а Палмер остался наедине со своими воспоминаниями. И остановить их он уже не мог, так как алкоголь во фляжке закончился.

Глава 2. По следу Куба. Второе убийство

3 года назад

Матиас подобрал меня на Клермонт-авеню. После работы я отправился в бар, чтобы отметить день рождения друга, а напарник задержался в участке допоздна. Последние пару дней он выглядел весьма обеспокоенным, но со мной ничем не делился, хотя мы уже вместе отработали четыре года, через многое прошли и в общем-то не имели секретов друг от друга. Потому я особо не напрягал напарника расспросами. Если захочет – обязательно поделится.

Его звонок не удивил меня. В последнее время нас часто вызывали ночью и по выходным. Но вот голос у Матиаса был испуганный. А он в свои сорок пять уже много чего повидал, будучи пятнадцать лет в отделе убийств.

Мне после такого и алкоголь в рот не лез. Потому напарник подобрал меня достаточно трезвого и очень напряженного.

– Едем в заброшку на севере. Там четвертованный труп.

– Звучит совсем нездорово.

– Угу, – Матиас вдавил педаль газа, надеясь поскорее попасть на место преступления. – Скоро сам все увидишь.

Заброшенное здание стояло на отшибе. Вокруг только трансформаторная будка, от которой там до сих пор горело электричество, да крохотный лесной участок. Мы приехали туда четвертыми. Матиас открыл новую пачку сигарет и закурил. Только после этого он вышел из машины и двинулся к месту обнаружения трупа. Шел он достаточно быстро и вообще выглядел непривычно суетливо.

– Привет, Уотсон, – обратился к Матиасу один из полицейских, дежуривших около входа в здание. – Там такая жесть.

– Да мы в курсе уже, – не глядя на него, прохладно бросил мой напарник.

Место преступления было видно издалека. И с таким я действительно еще не сталкивался. Содержимое моего желудка едва не вылезло наружу. Голова закружилась. Я даже сбился с шага, но тут же взял себя в руки, сделав несколько глубоких вдохов и не менее продолжительных выдохов.

Жертву в самом деле четвертовали. Замысловатые механизмы, находящиеся на потолке и полу, разорвали мужчину на части. Все вокруг было залито кровью. Судя по запаху, жертва здесь пробыла уже несколько дней. Пока я осматривался, Матиас взял перчатки у изучил шею погибшего.

– Алан, иди сюда, – позвал меня напарник.

Я, не переставая морщиться, подошел к Матиасу. Уотсон показал мне отчетливый знак в виде вырезанного квадрата.

– Да ну! – удивился я.

– Ага, значит, мы можем объединить недавнее убийство с этим и связать двух погибших в серию.

– Мы его Кубом назвали, – рядом возник человек в штатском с фотоаппаратом.

– Почему Кубом? – не понял я.

– По отметке на шее.

Я еще раз осмотрел погибшего. Потом перевел взгляд на Матиаса, который уже блуждал глазами по стенам и потолку, нервно затягиваясь сигаретой.

– Так это же квадрат, – не нашелся я, что сказать еще.

– Куб звучит лучше, – подмигнул мне фотограф, что-то настраивая на фотоаппарате.

– Ладно, Куб так Куб, – вынужденно согласился я с ним. – Матиас, но по одному знаку рано объединять их в серию. Должно быть что-то еще. Диктофон хотя бы.

– Я знаю. Осмотри тело, я сейчас.

Уотсон докурил сигарету, достал новую и пошел в дальний угол комнаты. Напарник продолжал вести себя нервно и подозрительно. Он часто озирался по сторонам, словно проверял, не следит ли за ним кто-то из полицейских. Дважды приседал на корточки, подбирал что-то с пола и тут же прятал в карман. Я в это время вяло осматривал механизмы и общался с другими полицейскими, которые уже успели заняться отпечатками. По их словам, все было тщательно зачищено. Никаких пальчиков, кроме следов погибшего, найти им не удалось.

Я принимал отчет у медика по травмам погибшего, когда краем глаза увидел, как Матиас сложил вчетверо желтый лист бумаги и спрятал его в задний карман брюк. И вновь напарник осмотрелся, проверяя, заметил ли кто-то его действия.

– Похоже этот ублюдок следил за своей жертвой, – фотограф указал на камеру, найденную несколько минут назад в углу комнаты.

– Выясните, куда идут провода, – тут же приказал я. – Возможно, там найдутся новые отпечатки.

– Слушаюсь, сэр, – фотограф бросился исполнять мое поручение.

– Есть! Мы нашли диктофон! – один из полицейских победно вскинул вверх серое устройство.

– Вот теперь и в серию связать можно, – проговорил Матиас, оказавшись рядом со мной. – Особенно с учетом того, что и здесь есть камера, по которой убийца наблюдал за жертвой.

Именно напарник взял из рук полицейского диктофон, не забыв надеть перчатки. Перемотав на начало, Уотсон включил запись.

– Приветствую, Райан Фостер, – зазвучал неузнаваемый голос. – В твоем коллективе у тебя очень важная роль. Ты – говорящая голова, которая доносит информацию до других людей. Твоя задача – искусно врать, выворачивать мозги, заставлять покупать дополнительные услуги, которые не всегда нужны или совсем не нужны в некоторых случаях. И ты прекрасно справляешься со своей функцией. При этом ты всегда в курсе, чем могут обернуться твои слова. Не раз и не два они приводили к смерти того, за кого ты отвечал. Тебя всегда покрывали, потому что вы делали одно дело, но сегодня тебе не уйти от ответственности. Механизмы, которые сковывают твои руки и ноги, скоро четвертуют тебя. Однако у тебя есть возможность спастись. В своих ладонях ты держишь небольшие устройства. Если надавить на них, то специальные механизмы начнут выворачивать твои стопы, колени и запястья. Они будут делать тоже самое, что ты делал с другими людьми, рассказывая им о дополнительных услугах. Только теперь ты будешь выкручивать руки и ноги себе сам. Скорее всего, ты останешься инвалидом на всю жизнь, но ты не умрешь. Если тебя испугает боль или ты не успеешь выкрутить себе конечности за пять минут, то механизм четвертования сделает свою работу. Решай, Райан Фостер.

Запись закончилась. Матиас взял из рук полицейского, принесшего диктофон пакет, и убрал устройство туда. Тут же мой напарник присел на корточки рядом с оторванными ногами погибшего. Лодыжки на них были вкручены, как и колени.

– Отцепите руки, – скомандовал Матиас.

Полицейские незамедлительно исполнили приказ моего напарника. Уотсон тщательно осмотрел руки Фостера. Запястья выкручены не были, что говорило том, что Райан либо не успел справиться с задачей убийцы, либо не смог из-за болевых ощущений, отключившись раньше. В любом случае, выжить он не смог.

– Райан Фостер – у нас есть его имя и отпечатки. Личность установить будет совсем не сложно, – сделал заключение Матиас, снимая перчатки. – Что у нас по предыдущей жертве… Куба?

Уотсон покатал прозвище на языке и поморщился. Оно ему, как и мне, тоже не понравилось. Но звучало оно интереснее квадрата – это факт.

Я напряг память, вспоминая того, о ком говорил Матиас. Мужчина сорока лет, найденный в одном из подвалов на юго-западе города. Умер от большой кровопотери. Механизм, в который было заключено его тело, просто изрезал мужчину в лоскуты острыми скальпелями. Не менее жуткое убийство чем то, на которое мы приехали сегодня.

– Брайан Шекли – сосудистый хирург в частной клинике Святой Клэр на Либерти-авеню, – отчеканил я, мысленно воскресив данные по жертве.

– У него очень влиятельный отец в сфере медицины. Именно он пристроил сына в частную клинику. Там Брайан проработал пять лет, – дополнил мои воспоминания Матиас. – Куб решил проучить его и на словах оставил лазейку, чтобы выжить. Шекли не смог.

– В клинике о нем высказывались очень хорошо. Не было ни одного умершего на операционном столе. Стопроцентная успешность операций, – выуживал я дополнительные сведения из воспоминаний.

Матиас потушил сигарету и бросил ее на пол. Заложив руки за спину, он принялся расхаживать из стороны в сторону. Сейчас Уотсон выглядел несколько спокойнее, чем, когда мы только приехали на место преступления.

– Но Куб все равно проучил его, – Матиас стукнул каблуками, поворачиваясь лицом ко мне. – И проучил очень жестоко. Хотя наш патологоанатом тогда сделал заключение, что у Брайана действительно был шанс выжить. Если бы не паника и не слишком глубокий надрез, который он сделал сам себе. Нам нужно еще раз все проверить в той клинике, Алан.

– Здесь мы закончили?

– По всей видимости, да, – Матиас кивнул полицейским и направился к машине. – Выясним личность убитого и будем связывать его с Брайаном Шекли.

– Думаешь, пересечения найдутся?

– Уверен.

У машины Матиас достал еще одну сигарету, закурил и с блаженным видом затянулся.

– Что ты там нашел?

– Где? – напарник дернулся, как от удара.

– Ну, я видел листок бумаги в твоих руках. И еще кое-что, что ты собрал на полу.

Глаза Матиаса забегали. Он затянулся, медленно выдохнул и поджал губы, словно подбирая слова.

– Тебе показалось, – сипло ответил Уотсон.

Я сощурился и посмотрел на напарника. Тот отвел взгляд.

– Я ничего не нашел. Если бы что-то было, я бы поделился с тобой. Ясно? – Матиас напустил на себя грозный вид, добавив голосу холода. – И вообще я устал. Пора по домам.

Он бросил недокуренную сигарету на землю и прыгнул к себе в машину.

– Как скажешь, – буркнул я.

Подозрения хоть и заполняли мое сознание, но я слишком сильно доверял Матиасу. За годы совместной службы он не раз помогал мне, делился опытом, знакомил с правильными людьми. И даже один раз закрыл собой от выстрела. Да, бронежилет. Да, ничего страшного. Но поступок – дорогого стоит. А потому я пока решил отставить в сторону свои предположения и сосредоточиться на том, что мы увидели. Надо было еще раз проверить всю информацию по Брайану Фостеру, чем я и решил заняться завтра. Сегодня все же стоило поспать, а то время уже перевалило за полночь.

Глава 3. Подражатель. Нерешенный вопрос

Приехать в полицейский участок к девяти часам утра стало настоящим испытанием для Палмера. Обычно он появлялся ближе к одиннадцати и сразу уходил в архив, где его никто не искал. Алан мог вообще целую неделю не показываться на глаза майору Стэнли Картеру. Разве что набрать по внутреннему номеру и отчитаться о просмотренных делах. Но сегодня Палмер хотел лично спросить все у начальника полицейского участка.

Алан знал, что Стэнли никогда не опаздывает. Пунктуальность была его вторым именем. Потому и сам не стал задерживаться. Какого же было его удивление, когда около двери в кабинет Картера он увидел Джемму. Дормер наливала из кулера горячую воду.

– Алан, доброе утро! – заметила Палмера девушка. – Решил не откладывать разговор в долгий ящик?

– Угу, – сквозь зубы бросил Алан.

Постучавшись в дверь, Палмер дождался ответа от майора и вошел в кабинет.

– А ты сегодня вовремя.

Майор как и всегда выглядел очень бодрым и свежим. В своим пятьдесят пять он много занимался спортом и вел только здоровый образ жизни. Стэнли сел за стол и взял в руку эспандер. Устроившись поудобнее на стуле, майор кивнул, предлагая начать беседу.

– Я по поводу этой новенькой, – произнес Палмер, ища глазами точку, на которую можно было бы смотреть. Таким объектом стал стоящий на шкафу позади майора кубок. – Дело в том, что…

– Тьфу ты, – майор всплеснул руками. – А я-то думал ты по поводу убийства хочешь со мной поговорить.

– Но сэр!

– Джемма! – крикнул Картер. – Зайди ко мне.

Дормер не успела далеко уйти от кулера, а может быть и нарочно продолжала стоять рядом с ним, потому практически сразу вошла в кабинет. Она села на стул рядом с Палмером и закинула ногу на ногу. Сегодня брюки на ней были темно-синими, а блузка все такой же белой и отлично выглаженной. Алан сжал зубы и покачал головой.

– У тебя от напарницы не должно быть секретов, Алан. И да, это мое решение поставить вас вместе. Если вдруг ты по каким-то причинам ей не поверил и решил спросить у меня.

Картер, не переставая сжимать эспандер, второй рукой ухватил кружку со стола и отхлебнул чай с лимоном.

– Так в чем дело, Палмер? – майор размял шею и уставился на Алана.

– Сэр, она же совсем неопытная, – смотря исподлобья, ответил Палмер. – Ничего в своем отделе по работе с общественностью и не видела.

– Все мы были неопытными. И ты тоже, – Картер навел указательный палец на Алана. – Вот и возьми над ней шефство. Девушка смышленая. Мы вчера с ней долго беседовали. Она ваше дело про Куба от и до изучила. Ты и сам небось уже какие-то детали не помнишь.

– Я-то не помню…

Рука Палмера потянулась к заднему карману, в котором находилась фляжка. Однако почти сразу Алан остановил себя. Майор заметил это движение и недовольно покачал головой, не со злостью, а скорее по-отечески, переживая за то, что не может помочь выбраться из того состояния, в которое угодил Алан.

– Сэр, вы знаете, что я не хочу больше ни с кем работать в паре. Матиас…

– Уотсон был отличным напарником. И ты не виноват в том, что произошло. Прекращай уже траур носить, – Картер стукнул кулаком по столу.

– Я ведь мог…

– Ничего ты не мог, Палмер! – рука с эспандером заработала активнее. – И Уотсон не мог. Я закрывал глаза все это время на твои закидоны и пристрастие к алкоголю, – Алан дернулся и заерзал на стуле. – Но теперь нужно взять себя в руки. Я верю, что ты все еще способен раскрывать самые запутанные дела. И этот подражатель вашего Куба – лучший способ оправдать мое доверие и вернуться в строй.

– Есть один нерешенный вопрос. Это не подражатель…

– И Джемма со своим свежим взглядом… Что ты сказал? – Картер от неожиданности выронил эспандер на пол.

Палмер, довольный произведенным эффектом, дал несколько секунд на то, чтобы переварить сказанную им фразу. Майор поднял эспандер и задумчиво почесал затылок. Джемма с удивлением смотрела на Алана, открыв рот.

– Как это не подражатель? – переспросил Картер.

– Я не верю в то, что кто-то вот так взял и скопировал все детали убийства, – Палмер развалился в стуле. – Кое-что было только в отчетах. Например, устройство механизмов, которые использовал Куб.

Эмма нахмурилась, воспоминая прочитанные отчеты. Судя по ее озадаченному лицу, ничего такого в них не было.

– Шестеренки использовались те же самые, что и Кубом. Голос на пленке такой же.

– Голос можно было бы поделать, – совсем не уверенно произнес Картер. – Репортеры включали его в своих передачах.

– И все же…

– И все же Куб мертв, Алан. Ты сам это прекрасно знаешь! – Майор снова схватил эспандер и принялся активно сжимать его.

– Так я и не сказал, что это делает Куб.

Палмер выдержал еще одну паузу, закатывая рукава рубашки. Картер переложил эспандер в другую руку и продолжил сжимать его еще тщательнее.

– Алан, черт тебя дери! Ты можешь выдавать информацию не порциями, а сразу целиком? – не выдержал Картер, повышая голос на детектива.

– Я всегда считал, что у Куба был сообщник. Невозможно было такое провернуть в одиночку. Слишком сложные конструкции, слишком много всего нужно было учесть, – Алан загнул два пальца.

– И ты говоришь мне это сейчас?

Картер медленно поднялся и подался вперед, практически нависая над Палмером. Беззаботный вид Алана сменился испуганным. Он прекрасно знал, каким может быть начальник полицейского участка в гневе.

– Я просто предполагаю, – поспешил поправить себя Алан.

– Нет, ты говоришь уверенно, – отделяя слова друг от друга, проговорил майор. – И я что-то не припомню твоей такой версии во время предыдущего расследования.

Палмер хотел ответить майору, но вовремя спохватился и только прошептал что-то себе под нос. Картер вышел из-за стола и встал рядом с Дормер, скрестив руки на груди.

– Короче, Палмер, мне все равно, подражатель это или кто-то еще. Если все же подтвердится твоя версия с сообщником, значит, вы же с Матиасом ее и не докрутили. И ты по-любому обязан намотать свои сопли на кулак и броситься в огонь расследования. Понял?

– Понял, сэр, – бодрым голосом ответил Алан.

– И вообще, Палмер, – взгляд майора упал на настенный календарь. – Сегодня вторая среда месяца. Ты должен быть у психотерапевта.

– Да, я помню, – выдохнул Алан. – В десять часов.

– Успеваешь. И поезжайте вместе с Дормер, раз уж вы напарники.

Алан скрипнул зубами и резко поднялся со стула. Его лицо стало пунцовым. Он развернулся и дошел до двери, но сразу ее не открыл. Тяжело дыша, Алан повернулся к майору.

– Я прекрасно могу съездить и один. А она пусть пока почитает еще материалы дела о Кубе, – стараясь не смотреть на Джемму, проговорил Алан. – Ей будет полезно получше вникнуть в суть расследования убийств.

– Палмер, это приказ, – строго бросил Картер. – Вы должны наладить контакт. Вот и налаживай.

– Джемме нечего делать со мной у психотерапевта.

– Не обсуждается.

Этой фразой майор дал понять, что беседа окончена. Он вернулся за стол, снова взял в руку эспандер и углубился в чтение какого-то документа, лежащего прямо перед ним. Палмер с раздражением открыл дверь и отправился к выходу из полицейского участка. По пути кто-то поздоровался с ним и что-то спросил, но Алан даже не разобрал слов. Он лишь кивнул и выдавил из себя безразличную улыбку. Джемма все это время следовала за ним. В машину Палмера на подземной парковке они сели вместе. Алан громко хлопнул дверью и не сразу попал ключом в замок зажигания.

– Ты вполне можешь не ехать со мной, – Палмер включил кондиционер и сделал похолоднее. – Приказ был для меня. А ты вправе отказаться.

– Не хочу начинать работу в отделе с обмана начальника участка, – Джемма накинула ремень безопасности, поправила челку и улыбнулась Палмеру.

Алан включил первую передачу и нажал на педаль газа. Машина дернулась и сорвалась с места. Пунцовый цвет никак не хотел сходить с лица детектива. Выехав с подземной парковки, Палмер успел проскочить на первый светофор, тут же повернул направо и встал в пробку.

– Черт дери эти дороги! – Алан стукнул по рулю и взглянул на часы. До приема у психотерапевта оставалось двадцать минут. – И откуда ты такая свалилась на мою голову, миссис Дормер?

– Из отдела по работе с общественностью, – беззаботно напомнила Алану Джемма.

– Здесь никогда не было пробки до того, как ты не села со мной в машину.

Палмер посмотрел в зеркало заднего вида, желая поехать иным маршрутом, но его уже подперли другие автомобили.

– Думаешь, сообщник Куба молчал три года и не давал о себе знать? Ты правда так считаешь?

Алан следил за красным сигналом светофора и игнорировал вопросы Джеммы. Девушка подождала для приличия какое-то время, а затем нажала на кнопку выключения кондиционера. Алан включил. Она опять выключила.

– Ты прекратишь или нет? – прошипел на нее Палмер.

– А ты? Ведешь себя, как мальчишка!

– Ой, я же забыл, что ты у нас эксперт по общественности и поведению.

Сигнал светофора стал зеленым, но машины все равно продолжали стоять на месте.

– Да, эксперт. Хочешь ты или нет, но нам придется работать вместе и общаться тоже придется, – заявила Джемма тоном, не терпящим возражений.

– Это мы еще посмотрим. Я все-таки старший в нашей паре. Этот факт Картер вряд ли как-то изменит. И отвечать тебе не обязан.

Палмер включил радио, нашел волну, где играла джазовая музыка, и принялся стучать пальцами в такт по рулю. Джемма не долго терпела.

– Я не думала, что ты такой…

– Какой?

– Противный и заносчивый, – Джемма вздернула нос и отвернулась к боковому окну.

– Если ты думала, что я обижусь, то ошиблась. Принимаю твои слова как комплимент.

Наконец машины сдвинулись с места. Поехал и Палмер. Когда сигнал светофора снова сменился на красный, они стояли уже практически около стоп-линии.

– Пойми, Джемма, я не имею ничего против тебя. Просто я не хочу нести ни за кого ответственность, – не смотря на напарницу, проговорил Алан.

– Если твои слова считаются извинениями за никудышное общение, то я их принимаю, – отпустила шпильку в адрес детектива Дормер.

– Вот еще! – фыркнул Алан и выключил радио.

– За меня нести ответственность не надо. Я достаточно самостоятельная девушка. Это раз. Во-вторых, в жизни тебе все равно будут попадаться люди, с которыми придется взаимодействовать. Существовать одиноким волком с фляжкой алкоголя до скончания веков у тебя не получится.

Кто-то позади Палмера не выдержал и посигналил. К нему подключились еще несколько машин, но светофор остался безучастным.

– И что ты хочешь от меня, миссис Дормер?

– Вместе подумать над новым убийством и найти ответ на уже заданный вопрос.

– А что ты там спрашивала?

Джемма поджала губы и закатила глаза, а Палмер позволил себе легкую улыбку, которую девушка не успела заметить.

– Ты считаешь, что сообщник молчал так долго? И делаешь вывод только по шестеренкам в механизмах? – едва сдерживая недовольство, спросила Дормер.

– Видишь ли в чем дело…

Светофор упорно не хотел переключаться на зеленый. Кто-то позади автомобиля Палмера даже вышел из машины и закурил. Снова раздались сигналы и крики.

– Куб в своих убийствах всегда использовал шестеренки, на которых имелись одни и те же цифры. Вдобавок он их очень тщательно протирал. На механизмах не было никаких следов масла. Точно такие же шестеренки я увидел и вчера. Потому абсолютно уверен, что это не совпадение.

– Это важная деталь, Алан. Почему в отчетах нет никакой информации? – Джемма повернулась к Палмеру, следя за его реакцией.

– Большую часть отчетов писал Матиас. Я не знаю, что тебе ответить на твой вопрос. Уотсон вообще вел себя странно во время того расследования…

Красный сигнал светофора сменился на зеленый. Радостно загудели моторы машин. Палмер почти сразу свернул налево в переулок, который оказался свободным, пропуская машину Алана на следующую улицу. По ней до психотерапевта оставалось уже не так уж и долго ехать.

– В чем проявлялась странность? – Джемму заинтересовала информация от Алана.

– Слушай, эм-м-м… Ты же читала отчет. Кхм… Понятно, что он был на нервах. Еще бы он оставался спокойным!

– Читала…

Интонация Палмера совсем не нравилась Джемме. Алан говорил торопливо и сбивчиво. Девушке казалось, что детектив что-то недоговаривает. Но как вывести его на чистую воду – она не понимала.

– Ты подозреваешь Уотсона?

– Что за чушь? – Палмер резко крутанул руль вправо, на скорости входя в поворот. – Матиас мертв, как и Куб. Ты это прекрасно знаешь. Уотсон был отличным напарником и превосходным полицейским. Равных ему не сыскать. Даже сейчас.

Вот сейчас Палмер казался очень убедительным. Его голос не дрожал, а глаза не бегали по сторонам. Даже краска спала с лица. Джемме ничего не оставалось, как отодвинуть подальше свои сомнения. По крайней мере на время.

– Как ты пережил его смерть?

Алан усмехнулся. Примерно такой же вопрос он сам задавал себе каждый день. И не мог найти на него ответ.

– Нельзя держать в себе. От этого все проблемы. Тебе есть с кем общаться? – не переставала атаковать Палмера вопросами Джемма.

Алан припарковался напротив дома с черепичной крышей и яркой зеленой дверью, отстегнул ремень безопасности и посмотрел на Дормер. Взгляд Палмера был очень тяжелым, он прожигал Джемму насквозь. Девушка не выдержала и опустила глаза.

– А ты на досуге подрабатываешь психотерапевтом?

В вопросе Палмера не было злости. Скорее холод. Не отталкивающий, а плавно растекающийся по округе. От такого стынет кровь в жилах.

– Или, может быть, ты хочешь предложить свое общение, миссис Дормер? А муж против не будет?

На лице Джеммы за секунду вспыхнули десятки эмоций. Была тут и злость, и негодование, и растерянность, и удивление. И в конечном итоге все стерла пустота. Не такая глубокая, какую она видела вчера у Палмера на месте обнаружения трупа, но такая же черная. Джемма поправила непослушную челку и посмотрела на неспешно проезжающий мимо них желтый школьный автобус.

– Если ты хотел пошутить, то получилось не смешно и грубо.

Рукав на правом запястье Джеммы сполз и открыл новую гематому. Она была совсем свежей.

– А этот откуда?

Дормер торопливо поправила рукав, закрывая гематому.

– Вчера был еще. Ты просто не заметил.

– Ну-ну.

– Ты за моими синяками следить будешь? – попыталась пойти в атаку на Алана Джемма.

– Ни в коем случае. Твои синяки – это твои синяки, и тебе за них отвечать. Не скучай, скоро буду!

Алан выложил фляжку из заднего кармана и, громко хлопнув дверью, направился ко входу. На ступеньках он почему-то остановился и посмотрел на Джемму. Девушка достала из кармана телефон и прислонила его к уху. Какое-то время Алан наблюдал за ней. Дормер активно жестикулировала и устало прикрывала глаза. Но в процессе беседы, она все чаще хмурилась и в конечном итоге заплакала, закрыв лицо руками.

Решив, что дальше наблюдать за Джеммой будет совсем нетактично, Палмер вошел внутрь. За стойкой ресепшена, как и всегда, детектива встретила миловидная блондинка.

– Доктор Флетчер уже ждет вас, – смущенно пролепетала девушка.

Палмер поправил воротник, который неожиданно стал будто бы давить на горло, и зашел в кабинет к психотерапевту.

– Привет, Алан!

Доктор поднялся из-за стола, поправил очки и протянул руку детективу. Тот пожал ее и уселся в мягкое кресло. Психотерапевт взял со стола зеленую папку и погрузился в кресло напротив Алана. Вытянув ноги, Палмер запрокинул голову и положил руки на подлокотники.

– Я смотрю, ты свеж и бодр! Как прошли эти две недели, что мы с тобой не виделись?

– Хорошо, док. Я работаю над методикой релаксации и стараюсь отпустить то, что произошло три года назад. Контролирую дыхание в моменты особых приступов депрессии. Все, как вы мне говорили.

Палмер не смотрел на Флетчера и говорил достаточно убедительно. Он научился вести себя на приемах у психотерапевта, чтобы у того не возникало дополнительных вопросов. Алан уже несколько месяцев надеялся, что доктор отменит эти приемы и лекарства. Но Флетчер будто бы что-то чувствовал и понимал, а потому продлевал визиты Палмера к себе.

– Мог ли ты изменить ту ситуацию?

Доктор открыл папку и приготовился записывать.

– Не думаю, – Алан выдохнул, изображая мыслительный процесс. – У меня не было шансов. Все случилось так, как случилось.

– Угу, – доктор сделал несколько пометок на и так уже исписанном листе. – Как твои проблемы с алкоголем?

Алан дернулся, но тут же взял себя в руки. Хрустнув шеей и набрав в грудь побольше воздуха, Палмер впервые посмотрел на Флетчера.

– По выходным и в хорошей компании. В остальном никакого алкоголя.

Психотерапевт сделал еще две пометки, внимательно наблюдая за эмоциями на лице Палмера.

– Выглядишь ты действительно свежо. Терапия дает свои результаты. А как ситуация в отделе?

– Вчера труп нашли. Убийство в стиле Куба.

Когда только Палмер выдал эту информацию психотерапевту, то он в нее не вкладывал ничего такого, кроме самого факта. Флетчер и так знал про Куба и про его историю, ведь три года работал с детективом и раз за разом слушал пересказ хода расследования. Но сегодня доктор как-то чересчур встрепенулся и взбодрился. Его глаза загорелись, а рука с ручкой задрожала. Флетчер достал чистый листок и принялся писать.

– Картер поставил на дело тебя?

– Да. По его мнению, оно может вернуть меня прежнего.

Ручка скрипела по листу бумаги. Доктор поправлял очки и чесал затылок.

– У тебя уже есть какая-то версия? Куб мертв. Это подражатель?

– Конечно, подражатель, а кто еще?

– Когда ты увидел труп, то что именно ощутил? На какие детали больше всего обратил внимание?

Алан подался вперед. Интерес доктора казался ему подозрительным. Конечно, он и раньше расспрашивал о Кубе, но без каких-то подробностей. Это были вопросы ради вопросов. Алан сам открывал ему детали. И на них Флетчер не заострял слишком много внимания. Даже записывал не всегда.

– На схожие детали с предыдущими убийствами. Они имеются. Будто бы новый маньяк был знаком с Кубом при его жизни…

Флетчер дернул плечами и снова поправил очки. Лицо его стало бледным. Доктор откинулся на спинку своего кресла, не переставая записывать за Палмером.

– Кажется, что у Куба мог быть сообщник.

Ручка замерла. Психотерапевт поднял голову и сощурился, смотря на детектива.

– Сообщник?

– Сообщник.

– И есть версии?

– Док, я же не вправе полностью посвящать в ход расследования, – Палмер принял беззаботную позу и подмигнул Флетчеру. – Но могу заверить, что новое дело однозначно идет мне на пользу. И в плане алкоголя, и в плане депрессивных мыслей.

– Но сеансы пока отменять рано. Надо будет посмотреть за динамикой.

Доктор вскочил с кресла, подбежал к своему столу и взял с него небольшой листок бумаги. Сняв очки, он пробежался по нему глазами, проставил печать и протянул Палмеру.

– Рецепт на лекарства. Еще на месяц продлеваем. Через две недели жду тебя снова. Время то же. Надеюсь, что твое моральное состояние станет еще лучше и мы сможем отменить наши встречи.

– Очень надеюсь на это. До скорого, док.

– И удачи в расследовании! – крикнул Флетчер закрывающему дверь Палмеру.

Выйдя из кабинета психотерапевта, Алан вздохнул с облегчением. Ему не нравились эти навязанные сеансы. Они совершенно ему не помогали, если не сказать, что вредили. Таблетки не заглушали воспоминания, они лишь притупляли злость и боль в груди. Но образы как крутились в голове Алана, так и продолжали крутиться. Более того ему приходилось отвечать на глупые вопросы Флетчера. Врать и придумывать то, чего нет и не будет. И, если первое время, таблетки заглушали еще и раздражительность, то потом организм адаптировался и стал выпускать злость наружу.

Потому вот уже год, как Алан закончил пить лекарства. Алкоголь помогал ему куда лучше. Хотя бы вечером он мог отвлечься от мыслей и провалиться в сон. Однако не ходить на сеансы Алан не мог. Это было необходимо, чтобы остаться в отделе убийств. А ничего другого Палмер делать и не умел. Только расследовать и искать мелкие детали. Именно за это его всегда ценили. Заподозрить то, что осталось в стороне, раскопать то, что никто не заметил.

– Вы сегодня что-то быстрее обычного, – обратилась к Палмеру секретарша.

Алан тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, и подошел к стойке ресепшена. Ответил, усмехнувшись:

– Возможно, скоро и вовсе перестану к вам приходить.

– Возможно, но пока мне надо записать вас на следующий сеанс.

Девушка зашуршала листками на столе. Выглядела она чересчур растерянной. Обычно на ее рабочем месте всегда был порядок, а теперь все валялось в каком-то хаосе.

– Тяжелое утро? – с сочувствием спросил Палмер.

– Это точно! Перекраиваю расписание. Несколько пациентов доктора Флетчера больше не будут ходить на сеансы. И много желающих поменять время посещения. Приходится обзванивать всех, – девушка с радостью вскинула один из листков и положила перед собой. – Вы же вроде бы тоже хотели не в десять к нам приезжать, а в одиннадцать?

– Да, было бы удобно. Я бы успевал больше сделать в участке.

Алан лукавил. В день посещения психотерапевта он никогда не ездил в участок с утра. Он подольше спал и приходил к доктору в притык. А тут все-таки лишний час. Палмер перегнулся через стойку и, понизив голос, прошептал:

– Флетчер дал им вольную?

– Да. Нет! Если бы!

Девушка взяла замазку и закрасила несколько фамилий. Одним из пациентов был Стивенс Р.

– Один переехал по службе в другой штат, а второго попросил утром убрать Коул.

– Стивенса?

– Ага. Коул с утра попросил вычеркнуть его. Причин не назвал. А вчерашний сеанс Рэй пропустил. Может быть, из-за этого. Коул очень не любит, когда пациенты не являются к нему без уважительной причины. А дозвониться я до Стивенса не могу. Телефон выключен.

Палмер с удивлением посмотрел на кабинет врача с табличкой К. Флетчер