Принцесса-лягушка для майора
Глава 1. Майор
Гул в голове громче любых реактивных двигателей.
Тело ломит, будто я накануне хорошенько подрался. Сжимаю пальцы в кулак. Костяшки сбиты и саднят.
Медленно открываю глаза, чтобы очнуться от этого тупорылого сна. Странно. Я уже давно не вижу кошмары и прочие флэшбеки из своего военного прошлого. С чего вдруг сейчас они являются?
Лежу на животе. Лицом на подушке. Ужасно неудобный и слишком мягкий матрас. А подушка из стремной синтетики, от которой жарко.
Это точно не моя кровать.
Какого лешего происходит?
Подношу правую руку к глазам, чтобы понять — почему она болит? И.. твою мать!
Рука и правда сбита. С кем я дрался, я не пойму? Вернее… не помню! Черт!
Часы я ношу на правом запястье. Сейчас точные швейцарские стрелки оповещают мне, что уже одиннадцать. И суббота. Верно — если бы была пятница, мой телефон бы уже разрывался. Кстати, где он?
Я слышу шорох простыней слева от себя. Что-то, а вернее — кто-то, шевелится и тут же замирает. Переворачиваюсь на правый бок, не понимая, почему моя левая рука едва мне поддается и тащит за собой что-то тяжелое.
Очень неудобная ситуация на случай, если мне придется себя защищать.
Блять, серьезно? Что за хрень?
Первое, что вижу — рыжие волосы. Яркие, как пламя. Из меня романтик и создатель метафор — такой себе. Никогда этим не отличался.
Рядом со мной лежит девушка, замотанная в простыню. На самом краешке кровати. И наши руки вытянуты, потому что скреплены наручниками.
Тут я конкретно так зависаю над нашим контрастом — моя мощная смуглая волосатая ручища. И ее — розовато-нежная, сплошь покрытая веснушками.
Интересно — она вся такая? В веснушках? Будто булочку корицей посыпали?
Возбуждаюсь моментально.
Значит, вчера у меня были потрясающие ролевые игры? Почему, блять, я ничего об этом не помню?
Надо восполнить свою потерю памяти. Или заполнить ее новыми впечатлениями.
Лица у рыжули не видно, как и фигуры. Но я уверен, что под простыней там шикарное и голое тело.
А вот лицо, конечно, интригует.
У меня никогда не было рыжих. И я вообще знаю только, может, парочку — и те замужние. Но и волосы у них другие.
Таких буйных кудряшек я точно прежде не видел. Не мелкие, как пружинки. Напротив, крупные спиральки. Мягкие такие. Да, я уже невольно зарываюсь рукой в этом безобразии и откидываю пряди с лица, чтобы разглядеть свою красотку.
Едва не подпрыгиваю от неожиданности, встретившись с ярко-голубыми и очень жгучими, не смотря на цвет, глазами.
Если бы мы не шалили ночью, я бы решил, что она меня ненавидит или думает, как прикончить. Но я вряд ли оставил ее вчера разочарованной, хоть ни хрена не помню.
— Руки убрал! — цедит сквозь зубы.
А как убрать? Я понятия не имею, кто она. Но ее красота вышибает воздух из легких. Я никогда не видел, чтобы утром женщина выглядела так роскошно. Особенно без косметики и этого вечного тюнинга. Ресницы самые натуральные — рыжие, как и ее волосы. Брови — такие же. Веснушки задорные усыпаны по лицу. Вздернутый и совершенно идеальный нос в ярости напрягается. А губы… блять, что за губы?
Я уже настолько привык, что женская красота она такая… вся сделанная, правильная, отточенная, а здесь… Хаос в соседстве с совершенством.
Честно, таких девушек я обычно обхожу за километр.
Мне хватает столичных фифочек для коротких отношений, чтобы без какого-либо будущего.
А такие естественные, одновременно настоящие и эмоциональные означают одно — меня ждет дом с белым забором, яблоня под окном и золотистый ретривер во дворе, бегающий от моих же трех отпрысков.
Я к этому максимально не готов. Такая жизнь не для меня.
Наверное.
Тогда почему я нихрена не помню? Явно был в несознанке. И что я сделал в первую очередь? Сразу же нашел ту, от которой надо бы держаться подальше.
Не только нашел. Хорошенько трахнул и еще скрепил с собой наручниками.
Красавчик! Жаль только, что не помню ничего.
Тяну на себя руку с наручником, невзирая на сопротивление рыжули. Ей что? Было мало? Поэтому обижается?
Ничего, я сейчас все нагоню.
— Не трогай меня, козлина! — она сопротивляется, но физически слабовата против меня.
Простынь мешает, но я умудряюсь оголить ее грудь.
Феерично! Да, она вся в веснушках! И розовые вершинки с ума сводят, заставляют прикоснуться к ним губами. Ласкаю их поочередно, нежно играя с ними языком и покусывая.
Моя девчуля заметно расслабляется. И даже перестает колошматить меня своими бесполезными кулачками. Вот уже стонет и зарывается пальцами в мои волосы.
Шикарная. Вкусная. Потрясающая.
Размер идеальный. Пышный, но в меру, четко под мои ладони. И у нее все натуральное. Уф!
Все темнеет перед глазами. Кровь разгоняется по телу, заставляя хотеть ее до потери рассудка.
Тяну простынь вниз и этим движением пугаю свою рыжулю. Да чего она так боится? Что такого мы с ней вытворяли? Неужели натер ей там все? Быть не может…
Приподнимаюсь над ней, невольно хмыкая — не только наручники нас держат вместе. Наши пальцы сплетены. Ее розовые короткие ноготки впиваются в мою кисть.
— Что не так, крошка? — шепчу, болезненно вдавливаясь пахом ей в живот. Она прекрасно чувствует, как сильно я ее хочу. Ее щеки вспыхивают алым то ли от смущения, то ли от злости.
Очень интересно.
— Я девственница, придурок! — орет на меня и, пока я прихожу в себя от этой информации, ловко впивается зубами в мое запястье.
Глава 2. Майор
Охренеть!
Девственницами от меня еще никто не уходил! И уж тем более не просыпался в одной кровати, когда мы оба голые и в наручниках.
Резко убираю руку от этой кровопийцы. Случайно рву ее волосы наручниками.
— Ай! За что? — ругается на меня и пытается извернуться и пнуть.
Простынь, тем временем, спускается все ниже, обнажая прекрасный мягкий животик.
Нет, так не пойдет.
Решаю обезвредить ее, резко перевернув на живот.
Она умудряется замотаться в свою же руку, скрепленную с моей наручниками. Свободную я ловко захватываю и прижимаю к кровати.
Я не знаю, чем эта позиция лучше. Она явно мне не помогает прийти в себя. Напротив. Простынь оголяет сочную и шикарную попку. Тоже в веснушках! Вот это подарочек!
Точно! Вчера был корпоратив с коллегами в честь Нового года. Это я хорошо помню. И не вот эта вот попойка, от которой башню сносит. А чинный и благородный прием. Смокинг, бабочка, все дела.
В конце концов, я — майор очень уважаемых и серьезных спецслужб. У меня за плечами годы оперативной работы и организации масштабных мероприятий. Я, конечно, могу погулять, но только в компании своих самых близких людей. Точно не с коллегами, у которых пятак выворачивает от чужого успеха.
Ладно.
Рыжуля выгибается и ругается, даже не представляя, насколько мы оба близки к непоправимому. Уф! Провожу ладонью по сладкой булочке и легонько шлепаю. Мягенькая! Не спортивная ни разу, но очень аппетитная.
Я в шоке. Откуда у меня эта девственная красотуля в постели?
После корпоратива я вышел из ресторана.
Так.
Напрягаю извилины. Вот вспоминаю, как подхожу к своему Гелику и жму на брелок, чтобы открыть дверь.
А дальше?
Темнота.
Следующее в киноленте — злющая рыжая девственная ведьма в постели. Не в моей. Но со мной. И в наручниках.
Оглядываюсь по сторонам.
Мы в каком-то простом номере в очень дешевом отеле.
— Отпусти, идиот! — возвращает к себе и своей аппетитной попке рыжая.
Даже не понимает, что я пытаюсь от нее отвлечься, а у меня ни хрена не выходит!
Отпустить? Отпустить?! Как это сделать?
Сейчас взвою от боли, как сильно хочу ее.
— А тебе принципиально девственницей оставаться? Я сделаю все красиво и приятно, обещаю, — шепчу ей на ухо.
Нет, я точно придурок.
Женщина меня не хочет. Какие мне еще намеки нужны?
Вернее, хочет. Я слышу ее прерывистый вздох. Выгибается подо мной. Задевает нежной мягкой выпуклостью мой член. Да твою ж налево!
Но моральных сил для сопротивления взаимной тяге у девчонки больше. Да, в каких-то вопросах женская психика куда устойчивее мужской. И это играет против меня.
Она от злости аккумулирует все силы и сбрасывает меня с себя.
Мне не за что ухватиться, а другая рука занята ее руками и наручниками.
Мы летим оба на пол. Чтобы она не ударилась об угол тумбочки, прижимаю ее к себе и группируюсь.
Каким-то образом рыжуля оказывается без простыни и верхом на мне.
Снова колотит меня кулачками, но я тут же перехватываю ее запястья и с силой удерживаю.
— Блять, — ругаюсь я, глядя на эту рыжую богиню Немезиду, оседлавшую меня.
До нее доходит в каком она положении. У меня звездочки перед глазами плывут. Она ерзает на мне, орошая влажностью.
Да хрен с ней, этой ее девственностью! Как будто она после меня с кем-то еще будет спать?!
Застываю.
О чем я сейчас подумал?
Но и да, при мысли, что эта красотка может быть чей-то еще, одолевает катастрофичная и разрушительная ревность.
Нет уж!
Это мой подарочек на Новый год. Может, это знак, что пора остепениться? Вон какой хороший… сочный… сладкий…
— Да не шевелись ты! — сдерживаюсь из последних сил вообще-то. И по-честному предупреждаю.
Она резко соскакивает с меня, спотыкается и снова падает.
Вздыхаю.
А точно подарочек? Не наказание?
Отползает от меня, насколько это возможно, скручивается вся, пытаясь закрыть свою красоту от меня. Случайно цепляет тюль своей попкой. Круглый дешевый карниз явно не был рассчитан на подобную нагрузку.
Еле успеваю поймать карниз до того, как он попадет по непоседливой рыжей головушке.
— Ты правда хочешь испытать на прочность весь номер? Может, остановимся где-нибудь? На кровати удобнее, — невольно смеюсь. Кожа рыжули покрывается мурашками. От холода?
Она смотрит на меня как-то иначе. Будто впервые замечает меня по-настоящему. Заглядывает в глаза. Я придвигаюсь к ней ближе и, садясь на холодном полу, выпрямляюсь.
Черт, мне впервые перед красоткой хочется одеться. И ее во что-нибудь замотать и спрятать. А то заболеет. Или станет женщиной с моей помощью.
— Извини, я ничего не помню. Совсем, — пытаюсь ей объяснить. — Если я сделал что-то, что тебе не понравилось — скажи.
— Ты — маньяк!
Вот это поворот!
— Не надо мне заливать, что у тебя с памятью проблемы! Похитил меня и сейчас пытаешься изнасиловать! — ее голос звонкий и чистый, бьет прямо по мозгам. И так голова болит!
— То есть, вчера не пытался? — уточняю я, на всякий случай. А, может, ей, напротив, вчера было хорошо? Судя по ее поджатым губам и молчанию, я балансирую где-то на грани правды.
— Отвали! — снова ругается.
Будет тяжело.
Вздыхаю и замечаю кожаную дорожную сумку возле рыжули.
Это не моя. У меня такой не было. Что в ней?
Похоже, мой подарочек-наказание безмерно радуется, что мое внимание переключается на более безопасную тему и тоже заинтересованно таращится на сумку.
Естественно, рыжуля будет участвовать в любых процессах из-за наручников. Мне нужны обе мои руки, чтобы расстегнуть сумку.
Она недовольно фыркает из-за того, что ее рука, как кукла на шарнирах двигается из-за меня.
Дергаю молнию сумки. Черт До отвала набита деньгами.
Рубли, доллары, евро — чего только нет.
Нет, у меня деньги водятся, но ночью после корпоратива снимать со счетов я бы не стал. Да это и невозможно — слишком много налички… сколько здесь? Лямов тридцать? Пятьдесят? Охренеть!
— Ты что-нибудь знаешь об этом? — спрашиваю у рыжей.
Снова фыркает и отворачивается.
Будет тяжело.
Но я должен все вспомнить.
И единственный ключик к моей амнезии — моя булочка с корицей.
Глава 3. Принцесса
Этот терминатор смотрит на меня голодным взглядом.
Рядом со мной стоит сумка с кучей денег, но его это как будто даже не удивляет. Ему куда интереснее я.
Нервно сглатываю.
Как я оказалась в этой ситуации? За что мне это все?
Я ведь вела примерную жизнь, старалась, как могла. А тут — на тебе, получай сполна!
А всего лишь почему?
Потому что захотела чужую одежду примерить?
Сразу карму тебе в лоб, Глафира
Глава 3. Принцесса
Этот терминатор смотрит на меня голодным взглядом.
Рядом со мной стоит сумка с кучей денег, но его это как будто даже не удивляет. Ему куда интереснее я.
Нервно сглатываю.
Как я оказалась в этой ситуации? За что мне это все?
Я ведь вела примерную жизнь. Во всяком случае, старалась, как могла. А тут — на тебе, получай сполна!
А всего лишь почему?
Потому что захотела чужую одежду примерить?
Сразу карму тебе в лоб!
До чего же у него тяжелый и пронизывающий взгляд! И вообще, хоть он и маньяк, но очень… очень…
С ума сошла? Тебе нравится этот тип? Ты серьезно?
Призываю весь здравый смысл себе на помощь.
Еще минуту назад этот козел недвусмысленно вжимался в меня своим детородным органом.
НЕ СМОТРИ ТУДА!
Так, хорошо. Куда смотреть? На сумку с деньгами?
По правде говоря, я даже одной подобной пачки вживую никогда не видела. А здесь целая сумка, набитая до отвала.
Да-да, а я все равно пялюсь на своего похитителя.
Господи, почему ты так жесток? Сколько лет жизни я ждала настоящего принца? Даже в Москву ради этого дела переехала! Думала, познакомлюсь с интеллигентным парнем, можно даже не очень красивым, выйду замуж, нарожаю детишек, воспитаю из них деятелей науки или артистов Большого театра!
Но я попадаю в лапы какого-то отбитого на всю голову гопника! А он, как назло, шикарен весь из себя! Везде! Я думала, маньяками становятся забитые и травмированные мужчины, но никак не харизматичные качки! Ему что, мало женского внимания? Или он любитель экзотики?
— Нравлюсь? — хмыкает этот козлоногий!
Пытаюсь его пнуть, но он, похоже, еще со всяким дзюдо знаком. Иначе я не могу объяснить, как он подтягивает меня за ногу и закидывает себе на плечо. Еще и встает! С легкостью! Будто я ничего не вешу!
Нет, я не пухляш, чтобы уж совсем, фигура в целом имеется. Вот именно, что имеется! И так просто меня на руках еще никто не носил!
На руках?
Моя голова болтается на уровне его спины. А широкое плечо козла больно впивается в живот.
— Отпусти, придурок! Да сколько можно?!
Я изворачиваюсь и кусаю его за лопатку.
В ответ получаю звонкий шлепок по заднице.
— Ой! — пищу. Мне не больно. Просто как-то… Даже не думай об этом! Нет-нет-нет!
Вообще, если бы козлорогий слышал мой внутренний монолог, то сильно бы задумался, кто из нас двоих маньяк.
Ничего! Он еще захочет от меня отвязаться — не сможет. Устрою ему темную и отомщу за все!
— Вот тебе и ой, — ржет терминатор. И почему он делает это как-то по особенному? С хрипотцой в бархатном тембре? Ему надо какие-нибудь рекламы озвучивать. Даже если бы он рекламировал перфоратор, все женщины бы смели товар с полок. — Где ключи? Помнишь?
— А? — не очень то легко висеть вниз головой и соображать.
У терминатора есть зачатки мозгов. Это радует. Он даже догадывается вернуть меня в вертикальное положение.
Я соскальзываю по его телу, задеваю ногами ТО САМОЕ.
Проклятье! Почему оно такое твердое и…
Покусываю губы из-за охватившего вдруг волнения.
Наши лица на одном уровне. Он держит меня под ягодицы и прижимает к себе. Дышу часто-часто, соприкасаюсь грудью с его и… как же жарко! Облизываю губы и смотрю на его — хоть и модная борода на лице, но губы разглядеть могу — скульптурные, четкие, правильные. Этот чертяка слишком красив! Наверняка женщины штабелями падают к его длинным и мускулистым ногам.
Что мама говорила? Держись от красавчиков подальше!
Одного миллиметра достаточно? Большего расстояния я преодолеть не могу.
Какого цвета у него глаза? Серые? Голубые? Пушистые черные ресницы создают контраст с глазами. Волосы цвета темной перезревшей пшеницы, которую собирают поздней осенью у нас на полях.
— Какая ты мелкая и аппетитная, — ржет надо мной терминатор.
Надо же ему так все испортить!
Да, я коротышка! Так получилось. И в этом положении мои ноги совершенно не достают до земли! Зато трутся об его КОЕ-ЧТО.
Хорошо, что я девственница и мой мозг не такой маленький, как у этого гамадрила!
Иначе быть беде!
Я хоть и невинна, но не ханжа. И, конечно, от такой близости испытываю волнение и желание.
«Я сделаю все красиво и приятно, обещаю», — вспоминаю его горячие слова и вся покрываюсь мурашками. Это слишком соблазнительно…
Но я не такая!
И совершенно все равно, что он меня держит в своих руках. Мы оба обнажены и…
— Крошка, скажи, где ключи от наручников? Что я с ними сделал? — он смеется надо мной и моим ростом?
Неужели и правда думает, что я поверю в его амнезию?
Как буянить и разносить пол-Москвы — так амнезия не мешала.
— В окно выкинул! — ору на него.
На деле, на фоне его голоса и внушительной фигуры — просто пищу.
Потому он и ржет.
Мог бы прихватить в подмышку любую девушку себе по вкусу! Я не модель и не красотка. Зачем меня утащил? Нашел бы себе кого-нибудь под стать. Как, например, мою хозяйку — Милену Тимуровну. Вот она — шикарная женщина. Не зря — жена генерала.
— Вот я красавчик, — что? Он еще и доволен собой? — С такой аппетитной булочкой даже в отключке расставаться не захотел. Автопилот работает четко.
Что за ересь он несет?
— Я не толстая! — в сердцах пищу на него.
Вау! Мне впервые удается застать его врасплох! Пользуюсь случаем и соскальзываю с его рук и дергаюсь, чтобы отойти от него подальше.
Но он снова притягивает меня — наручники ведь никуда не делись!
— Больно! — стону из-за впившегося в мою руку металла.
— Не сопротивляйся. И больно не будет, — подмигивает мне. Похотливый козел! — Как тебя зовут, принцесса?
— Я не…
Это ведь не обзывательство, да? И почему его взгляд такой теплый и о, боже мой, мягкий и…
Вообще-то я стою голая перед ним. Тоже голым. И при этом он смотрит мне в глаза! Это удивительно для мужика!
Точно терминатор.
Киборг!
— Да пошел ты! — фыркаю на него.
Вначале похитил, затем сделал то, что ему никогда не прощу, а теперь познакомиться решил? Может мне еще в книксене склониться?
— Звучит как руководство к действию, — его улыбка сползает с лица, а хриплые и игривые нотки в его голосе заменяются сталью.
Вот теперь мне по-настоящему страшно.
Глава 4. Принцесса
— Вот и пойдем, — тащит меня киборг в сторону ванной.
— Ку-у-уда?
— Мыться будем! И по делам мелким сходим.
Да он издевается?!
— Никуда с тобой не пойду, идиот ты проклятый! — пячусь назад, но у нас наручники! Интересно, если я упаду на пол, он меня все равно будет тянуть за собой?
— Где ты научилась ругаться? Могла бы сматериться для приличия. Или тебе подобные ситуации — ок? — его наглая хамская рожа невыносимо бесит! Симпатичная, но хамская.
— Я могу ругаться! И похлеще! Просто до твоего уровня не опускаюсь, — да-да, я продолжаю в ярости… пищать. Против его тембра и роста вообще никак не попереть.
— Ну-ка, покажи мастер-класс.
— Ты — козел! — он хмыкает, будто все, что я говорю — ожидаемо. — И дебил. Вот. Как тебе?
— Уши вянут. Сил нет, — и, повернувшись ко мне спиной снова идет по направлению к ванной.
Невольно упираюсь взглядом на его задницу. Ох, да за что же мне такое наказание? Где я так провинилась перед Вселенной?
Не смотри. Не смотри.
Он насвистывает! О! Отлично! Очередная его бесячая выходка. Есть за что зацепиться.
И все равно, что мы сцеплены наручниками и я невольно иду за ним.
— Почему у тебя такая рожа довольная? Я же тебя обзываю!
— Ну, я доволен тем, что хотя бы не в притоне тебя прихватил. Судя по твоему лексикону.
— Девственницы бывают в притоне? — да он совсем что ли?
— Если бы я верил всяким девчонкам на слово, то не смог бы стать тем, кто я есть сейчас, — отвечает совершенно хладнокровно и высокомерно. И мне совсем… совсем не нравятся его слова! Он что — проверять собрался?
Облизываю пересохшие губы. Дурацкие наручники!
— Давай, дамы вперед.
К счастью, туалет с отдельной дверью и я могу хотя бы здесь закрыться от него ненадолго.
Ну, как закрыться.
Цепочка наручников не позволяет плотно закрыть дверь.
А я не могу сосредоточиться. Потому что верзила стоит за дверью и ржет надо мной!
— Принцесса, тебя за ручку подержать?
— Отвали, придурок! — ору на него.
Вскоре мы меняемся местами — и мне от этого еще хуже. Расскажи кому, что здесь происходит! Я не знаю имени этого терминатора. Не знаю, кто он такой. Но терплю все его выходки. Я пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно! И черт, как же унизительно!
Зато вот руки наши в сантиметрах друг от друга.
Я невольно вспоминаю прошлую ночь и его проклятые руки.
И губы.
И…
Моей девственности чрезвычайно повезло, что у терминатора сели аккумуляторы.
Странное дело. Я должна же испытывать какой-то страх и отчаяние, что меня почти изнасиловали? Но…
В тот момент меня как отрубил кто-то!
Помню, как этот зверь снял с меня одежду. Чуть на тряпки не разорвал свою. И я сопротивлялась. Да. Сопротивлялась же?
Тогда почему, когда он ласкал меня… там… ох… почему я отвечала на его поцелуи? Или целовала сама?
Что вообще со мной происходит? Он — настоящий бандит. Злой, суровый и отбитый. Вообще ничего не боится! Разве он подходит на роль моего первого мужчины? И последнего, желательно. Потому что я не особо верю в любовь, но в сильную крепкую семью, основанную на доверии — очень даже.
Так вот — этот тип — запрещенка! Никакого будущего с ним! Воспользуется и выбросит!
Надо сделать все возможное, чтобы не допустить его к себе!
— А теперь — мыться! — С энтузиазмом прерывает все мои доводы рассудка Киборг.
То есть, его не смущает, что на нас нет одежды. Главное — чистенькими быть?
Но вообще-то самая главная проблема — мы оба голые. И… да это невозможно же!
— Я не пойду! — Пищу на него. Но толку?
Он, в своей типичной манере, хватает меня в подмышку и, пронеся через всю ванную, ставит в душевую кабинку. Настраивает воду и на всю мощность врубает тропический душ.
— Ай! Холодная же! — ору на него, вздрагивая от неожиданности.
— Сейчас будет тебе погорячее, ваше величество, — и двигает регулятор воды в сторону.
Вода и правда теплее.
Но, кажется, имеет в виду он совсем не это.
— Даже не смей заходить ко мне! Моемся по очереди! Я — первая. Стой там! — Выставляю руку вперед в сопротивляющемся жесте, но имел он в виду все мои запреты!
— Ага, разбежался, — он заходит в кабинку и… с ним слишком тесно. Я прижимаюсь к стене, чтобы не касаться его тела, но подскальзываюсь, а он меня подхватывает.
Да за что мне это? Эй, кто-нибудь, дайте знак! Я была хорошей и примерной девочкой!
Но теперь нахожусь в крепких мужских объятиях. Таращусь в мощную грудь, покрытую темной порослью волос. А кое-что очень недвусмысленно упирается мне в живот.
— Не бойся. Потрем друг другу спинки и познакомимся поближе. Ничего не сделаю без твоего желания, — шепчет он, окончательно парализуя.
Нет, все же я могу двигаться. Просто… почему я цепляюсь за его плечи?
Не смотри ему в глаза. Не смотри.
Поздно.
Не могу себя контролировать. Словно попадаю под чары и гипноз этого бандита. Ну почему хорошие парни не бывают такими красивыми и горячими? Может, я таких не встречала. Но и прежде не хотела никогда, несмотря на свой возраст, когда вроде бы уже давно пора.
А тут — пожалуйста.
Да и он ведь не молодой. Зрелый и шикарный мужик. Ну зачем ему я?
— Ты — первая, — улыбается… как дьявол! Искуситель!
Что значит — первая? В чем? В том же, что было ночью? Но я и так… а он — нет…
Он отпускает меня ненадолго и хватает с полочки какой-то белый пакетик. Разрывает его зубами, а затем выдавливает содержимое мне на голову.
— Не надейся, что в этом клоповнике приличный шампунь, — «успокаивает» меня Киборг.
О, нет. Он моет мне голову? И… сильные пальцы массируют особые точки. Откуда он знает что… ох, как же приятно!
Подставляюсь его рукам, пока он намыливает мне голову и волосы. Как будто сам получает от этого удовольствие! Может, он и правда маньяк?
— Я не смогу их расчесать потом без средств и ухода, — в затуманенном сознании пытаюсь остановить его.
— Мокрая, как лягушка, а думаешь о красоте? — подкалывает меня.
А о чем мне думать, зажмурившись? Я и так испытываю все возможные муки, соприкасаясь с его телом.
Он смывает пену с моих волос, подставив под струи воды. А затем вырубает душ и заявляет:
— Можешь открыть глаза.
Я слушаюсь. Наши лица слишком близко друг от друга. Да и вообще…
— Охренеть, какие голубые! Яркие! Не линзы? — смотрит внимательно, изучая меня.
Таких комплиментов моим глазам еще не отвешивали.
— Линзы. И на голове парик. Грудь и попа тоже искусственные. Все выяснили? — почему же он так сильно раздражает меня?
Но не злится. Напротив, продолжает смеяться.
— Нет уж. Меня так легко не проведешь.
И что это он делает? Берет еще один пакетик и рвет его. А затем выдавливает содержимое мне на грудь! Это гель для душа?
Ох!
— С запахом банана. Ужасно.
Что ужасного?
Он свободной рукой размазывает по моей груди гель, вспенивая и растирая ниже по телу.
— Веснушки ужасны? — переспрашиваю его. Потому что ведь они и правда ужасные. У всех девушек кожа красивая, а моя вся в пятнах.
Но Киборг совсем не в целях гигиены скользит по моему телу рукой.
Кусаю нижнюю губу изо всех сил, чтобы не застонать.
Я слишком много ему позволяю!
Но разве я могу сопротивляться?
Это отличное оправдание, как по мне. Да?
— Веснушки? Они прекрасны, — удивляет он меня, ответив хрипло. — Банан ужасен. Тебе нужен другой аромат. Хотя, ты сама по себе пахнешь отлично. Вкусная вся.
Ох, нет.
Что же он делает со мной? И… как? Просто говорит, что ему нравятся мои веснушки и все? Теперь я — его?
Ну, же! Очнись!
Не могу…
В его холодных, правда, очень циничных глазах, зажигается… голод. Но он продолжает доводить меня своими большими ладонями до исступления, опускаясь все ниже и ниже.
Я невольно выгибаюсь и прижимаюсь к нему теснее, совсем не управляя собой…
Глава 5. Майор
Острая вспышка воспоминаний выбивает воздух из легких.
Прошлой ночью я раздел свою рыжулю и целовал ее везде, где только можно. И нельзя.
Кровать в номере слишком маленькая. Совсем не хватало места. Было жарко, но очень вкусно. Губы Принцессы пылко отвечали на мои поцелуи, а осторожные пальчики бесконтрольно шарили по моему телу. Острые ноготки царапали мою спину…
Болезненное желание пронизывает насквозь от издевательств моей памяти.
Твою ж налево. Да, я знаю, что я — идиот.
Сам зачем-то поперся в душ с ней, прекрасно осознавая, как дурманит меня и что едва смогу остановиться.
И сейчас руки вспоминают ее нежное и мягкое тело, которое я точно ласкал этой ночью.
Пальцами скольжу по влажной коже все ниже и ниже.
Зараза, останови меня. Ну, же!
Вместо этого она гладит меня по груди, словно проверяя рельеф на ощупь.
Дергаюсь, как от удара током.
Как же приятно с ней. Это всего лишь прикосновения. Но я получаю нереальный кайф просто дотрагиваясь до нее.
Мои пальцы легонько касаются ее киски, очень влажной и жаждущей продолжения.
Она стонет, прикрыв глаза и откинув голову. Я прижимаю ее своим телом к стене душевой. Чертовы наручники. Не владею в полной мере руками. Так бы я с легкостью ее удержал…
Ловлю ее стоны полураскрытым ртом. Не решаюсь поцеловать. Меня разорвет на лоскуты от желания.
Но целует она. Робко и совершенно неумело.
Бля-я-ядь.
Эта невинная Принцесса даже не понимает, что творит. Ее угловатые движения, осторожность и легкий страх уносят меня куда-то в бездну.
Сколько женщин у меня было? И опытных, и умелых и очень эротичных с эффектными формами.
Но почему-то тащит меня на всех скоростях именно эта рыжая булочка.
— Хочу тебя, — рычу, покусывая ее губы. Мои пальцы требовательно поглаживают ее самое чувствительное местечко, заставляя дрожать от удовольствия. Какая же она влажная и горячая! Потрясающая и вкусная. М-м-м…
Еще чуть-чуть и она сдастся мне полностью.
Углубляю поцелуй, врываясь в ее рот языком. Мне охренеть как сладко!
— Вот так, девочка, — шепчу, на секунду прервавшись, но вновь захватываю власть над ее упоительным ртом.
Женщины любят поцелуи. Для них это нечто сакральное и невероятное.
А для меня… Приятно, но не более.
До появления этой недотроги в моей жизни.
Я готов целоваться, глотая проточную воду, льющуюся на нас, усиливающую остроту ощущений. Мягкое податливое тело вибрирует от моих слишком нахальных ласк. Вжимаюсь членом в ее живот, инстинктивно ища хоть какой-то выход в моей нестандартной ситуации.
Но Принцесса, похоже, пришла в мою жизнь, чтобы обескураживать, ошеломлять и сбивать с ног. Просто для того, чтобы я всегда был в тонусе и забыл к чертям всех тех, кто были до…
Ее рука соскальзывает по моей груди, животу, ниже и… ох, черт!
Она обхватывает своими тонкими пальчиками мой изнывающий от болезненного возбуждения член. Робко. Неуверенно. Точно также, как сражается с моим языком в поцелуе.
— Сожми сильнее, — прошу с надрывом в голосе.
Я же сильный и уверенный в себе мужик. Способен голову кому-нибудь открутить при необходимости. Стреляю четко по мишеням даже издалека.
Так какого дьявола это происходит со мной? Хрупкая и беззащитная, сочная и невероятно красивая, но абсолютно неопытная девчонка обладает слишком большой властью надо мной.
И я это ей позволяю. Умру, если она остановится.
Наши руки в наручниках вынуждены двигаться синхронно, и я помогаю ей, положив свою ладонь поверх ее. Направляю движения, ускоряюсь. Все, что мы делаем — вместе и по обоюдному желанию. Как бы она этого не хотела, она не сможет обвинить меня в подлых домогательствах.
Она стонет все громче, приближаясь к собственной развязке.
Распахивает глаза на миг и ооо… это особенный вид удовольствия, смотреть на нее, когда она вот-вот кончит. Зрачки чуть расширяются, взгляд отстраненный. Она сосредоточена на том, чтобы доставить мне удовольствие. Урчу, уткнувшись в сгиб ее шеи.
— Вот так, милая, вот так, — мои пальцы двигаются чуть тверже и быстрее и тут же получают награду.
Она кричит и резко вздрагивает. Пытается отстраниться, но я не позволяю, потому что знаю, что это еще не самая вершина. Еще чуть-чуть и…
— О-о-ох, — пропевает она, всхлипывая.
Ее рука сжимает меня сильнее.
Я взвинчиваюсь до предела от ее оргазма. Жар накрывает меня.
Что со мной творит эта женщина? Самая сексуальная и горячая из всех. Закидывает на меня ногу неосознанно, позволяя мне трогать ее настойчивее и, возможно, глубже.
И это мог быть мой личный джек-пот.
Однако.
Рыжая меня переиграла.
Она обвивает меня за шею свободной рукой и целует со всей страстью. Я задыхаюсь и… взрываюсь.
Двигаю бедрами, чтобы ускорить движения ее руки и тут же застываю. Влажные звуки наших губ и надрывные стоны — лучшая музыка, которую я слышал за последнее время.
— Блять, какая же ты…
Обнимаю ее крепко, наверное, до хруста в ребрах. Хочу ее себе. Вот так. Присвоить и забрать.
Охренеть, просто охренеть!
— Отпусти! — снова врубает недотрогу и пытается вырваться на свободу.
— Охеренная моя! — зарываюсь пальцами в ее мокрые волосы и отклоняю ее голову, чтобы заглянуть в необыкновенные глаза. — Где ж я тебя такую нашел?
— Дурак! — в сердцах кричит на меня.
— Придурок больше подходит, — хмыкаю. — Но сейчас-то ты должна уже меньше злиться на меня.
— Это почему? — сдвигает забавно брови. Ну, прямо злая училка. Ой, я готов с ней выучить пару уроков. А может, даже и экзамен сдать.
— Потому что в этот раз ты кончила, — издеваюсь над ней и захватываю губами мочку ее ушка. Удивительно. Даже сережки никакие не носит. Ни цепочек. Ни браслетов. Ни татуировки какой-нибудь на заднице или лопатке.
Чистенькая вся и сладенькая.
Да, память ко мне возвращается специфично.
Никаких главных и важных событий. Вместо этого вспоминаю, что Принцесса вчера хоть и отдавалась мне самозабвенно, до оргазма не добралась, потому что я вырубился нахрен.
«Прости», — только успел извиниться, придавливая ее собой к кровати. Какой молодец, а! Представляю, как она мучилась до самого утра.
Мало того, что какой-то идиот похитил, так еще и почти изнасиловал и не довел дело до конца. Есть от чего обидеться. Ну, я лично бы сильно расстроился на ее месте.
Не знаю, что было бы сейчас, если бы она не взяла это горячее дело, то есть мой член, в свои руки.
— Какой же ты козел! — устало качает головой и опускает ногу. Вырывается из моих объятий. Но я намыливаю руки дурацким банановым гелем для душа и растираю по ней, смывая с ее кожи свое семя. Поворачиваю к себе спиной и нежно массирую и глажу ее чувствительные местечки.
Прекрасный повод изучить ее всю. Чтобы в следующий раз этот девственный цветочек полностью и почти сразу капитулировал.
— Ай, холодно! — выпрыгивает моя лягушка из душевой, моментально покрывшись гусиной кожей от ледяного потока воды.
Я тяну ее к себе обратно.
Хорошо, что мы оба успели добраться до финала. Иначе бы ледяной душ обломал бы весь кайф.
— Похоже, горячая вода здесь — временное удовольствие, — делаю я вывод вслух.
Мне, в принципе, без разницы, в какой воде мыться. Главное сделать это быстро. Жаль, что рыжуля мне не помогает.
— Может, намылишь мне спинку? Кажется, я заслужил, — прошу ее, протягивая к ней пакетик с гелем для душа.
— Да пошел ты! Мне холодно! — снова орет на ультразвуке моя недотрога.
Нет, надо будет с ней обязательно поговорить о манерах.
Но ведь и правда трясется вся, а сквозь открытую дверцу на нее брызгает холодная вода.
Почему вот только смотрит на меня, не отрываясь? Оглядывает с ног до головы. А когда я ее за этим делом ловлю, она тут же прячет глаза.
Ах ты ж…
Принцесса-лягушка моя! Надо целовать и любить по-всякому, чтобы она переставала ворчать и бубнить.
Хм-м, а это идея. И мне чертовски она нравится.
Глава 6. Майор
Не заставляю свою надутую мокрую Принцессу-лягушку ждать.
По-армейски быстро моюсь, наспех вытираюсь сам и помогаю вытереться рыжуле, хотя она яростно сопротивляется.
— Угомонись. Я уже тебя видел всю. И трогал, между прочим, — пытаюсь ее вразумить.
Она снова колотит меня по ребрам своим маленьким кулачком.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю ее. Она ведь понимает, что мне до одного места ее попытки подраться со мной? Или не умеет оценивать риски?
Конечно. Это же нежный принцессный цветочек, которая умудрилась даже девственницей до своих лет дожить. Сколько ей, кстати?
— Пытаюсь проверить, человек ты или киборг!
Разглядываю ее необыкновенное красивое лицо и снова зависаю. Вот правду говорят — с женщинами надо знакомиться в бане или бассейне. Лягушка, покрытая мурашками со вздернутыми розовыми сосочками — настоящая эротическая картина, от которой у меня мгновенно приливает кровь совсем туда, куда пока не нужно. Сочные розовы губы рыжули подрагивают от холода. Ух, как бы я ее сейчас согрел.
Девчонка — жара! Надо быстрее прийти в себя. Решить пару вопросов, и запереться на пару денечков с ней у себя дома.
— Доигралась? — спрашиваю ее, когда она одергивает руку от боли. Неправильно сложила кулак — вот и результат. Я прекращаю ее вытирать и накидываю ей на плечи махровый халат — надо же, в этой забегаловке и он нашелся. Где это мы вообще?
Вот бы красотуля ответила хотя бы на парочку моих вопросов.
— Как тебя зовут, Принцесса?
Я уже устал перебирать прозвища для нее у себя в голове.
— Зачем тебе? — снова готовится к противостоянию со мной. Булочка даже не понимает, что это бесполезно.
— Не находишь, что наши отношения уже достаточно близкие для знакомства? — подкалываю ее. Она украдкой оглядывает мое обнаженное тело и краснеет.
— Глафира, — бубнит, отвернувшись.
Что? Она это серьезно?
Мельком зыркает на меня — реакцию проверяет?
— Гла-фи-и-ра, — смакую ее имя, которое в реальности я встречал у девушек примерно… никогда! — Глаша, значит, да?
— Не надо только ржать! Я была слишком маленькая, чтобы принимать участие в голосовании при выборе своего имени!
Как же ее триггерит! Значит, слабое местечко у нее? Зато не врет.
А имя-то какое… редкое, душевное, настоящее, как она сама! Ей безумно подходит!
— Нормальное имя, — делаю вид, что в ее имени ничего такого нет. Безбожно вру. Но ведь и не поверит мне, что я в восторге.
У меня намечаются серьезные проблемы. Глобальные. Пора приходить в себя.
— А ты… — смущается. Смешная такая. Она серьезно? Стесняется? Ведь мы несколько минут назад шикарно кончили, трогая друг друга в очень сокровенных местах.
Но, оказывается, даже после такого спросить, как меня зовут — это целое испытание для Принцессы.
— Василий, — твердо отвечаю.
Тупая неловкость передается и мне. Она моргает часто.
Не, ну вообще мы как Бонни и Клайд, да. Только Глаша и Вася. Шикарное сочетание. Ни прибавить, ни убавить.
И мне чертовски нравится!
Эй, Васян! Хорош! Прекращай! Возвращай свои мозги на место! Нет, не туда!
Блять.
— Где ж я тебя такую шикарную Глафиру прихватил? Не хочешь мне рассказать? — Пытаюсь поймать удачу за хвост. Рыжий.
Но она превращается в надутую лягушку из передачи о животных и тропических видах земноводных. Фигурально. Я даже зажмуриваюсь в ожидании, когда она взорвется и скажет мне громкое: «Ква».
До чего же красивая лягушка-булочка. Я в шоке.
Меня нахрен контузило похлеще, чем в Сирии десять лет назад.
Класс вообще.
Я ведь через что только в этой жизни не прошел, чего и кого не повидал, где только не был.
Но какого-то хрена меня выносит от рыжей, посыпанной веснушками, красотуле с огненно-голубыми глазами. Да-да! Цвет, как у ножки пламени у газовой зажигалки.
Наверное, подобные комплименты ей не понравятся, если я их озвучу.
Но для меня они… трындец. Выстрел в сердце.
Надо отвлечься от нее.
Вдруг — это из-за нее у меня случилась кратковременная амнезия? Встретил ее, потерял разум и все.
Вообще некоторые лягушки выделяют опасные токсины и все такое.
Нет, это точно не про Глафиру. Она, конечно, оглушила меня своими феромонами и всякими прочими флюидами. Но представить ее в какой-то сложной игре с отключением моей головы каким-либо способом…
Пиздец.
Нормально меня кроет.
По ходу отрубили меня каким-то ядом или еще чем. Может, убить хотели, но не вышло. Мудак я крепкий. Меня сложно уложить. Только если красотуля не решит сверху побыть.
Васян, прекращай о ней думать! Соберись, твою мать!
Осматриваю номер — благодаря свалившемуся карнизу, вид из окна открывается полностью. Деревья, какой-то забор из дешевого профнастила. Серость и сырость повсюду. Москва не щедра в этом году на снежный покров.
Мы на первом этаже. Подхожу ближе к окну и осматриваю пространство.
Похоже, мы в каком-то домике или таунхаусе.
Но точно на первом этаже. А чуть сбоку стоит мой родной внедорожник. Гелик. Ласточка моя. Грязная звездец. До крыши. Словно я за стадом динозавров гнался по лесополосе.
Лобовое стекло чуть протерто, словно щель в танке.
Так, я вчера садился в идеально чистую машину в центре Москвы. На мне был смокинг и дорогие итальянские туфли.
Какого хрена я здесь оказался?
Живот урчит от голода.
Еще и сумка с бабками эта! Охренеть! Просто охренеть!
Брожу по комнате таская за собой Глафиру, и на входе замечаю женские черные замшевые туфли на высоких шпильках.
Рядом с ними — моя одежда.
А где одежда Глафиры?
— Я — что? Тебя так привез? — спрашиваю у нее, искренне восхищаясь собой.
Блин, я реально красавчик.
Но тут мой лягушонок все-таки взрывается. Ее надутый пузырь из обиды и задетого эго наконец-то лопается.
Я и мудак.
И подлец
И козлина волосатая. Вот это непонятно, кстати. Ей не нравится когда грудь у мужчины с волосами?
Впрочем, козлоногий и козлорогий — тоже. Удивительно, сколько производных от несчастного животного подходит под мое описание.
Ладно, пусть орет. Пар выпустит.
Поднимаю с пола одежду.
Рубашка — без пуговиц. Похоже, я ночью был страстным мачо.
Смокинг смахивает на реквизит из супергеройского фильма. Ну, когда драка и взрывы заканчиваются и приходится идти в чем есть. Рукав чуть оторван и лацкан чем-то забрызган. Не хочу знать.
Про запонки и галстук-бабочку даже интересоваться не буду. Зачем задавать самому себе сложные и неуместные вопросы?
О, а носки, трусы и брюки лежат аккуратно и в порядке одевания. Что я творил ночью вообще, а?
Прикрываю свои причиндалы одеждой, чтобы визг принцессы на ультразвуке чуть поугас. И так башка трещит невыносимо!
Нащупываю в кармане телефон и… ключи. От машины и, конечно же, от наручников.
Значит, я их не выкинул? Обманул Глафиру?
Каков я подлец.
Ржу, игнорируя очередное парнокопытное обзывательство. Реально, какой животноводческий справочник послужил ей источником ругательного вдохновения?
Пока она отвлечена, снимаю со своей руки наручник и пристегиваю его к спинке стула, скромно стоящему у письменного стола.
Конечно, гипотетически, Глаша может деру дать. Но голой и со стулом в руках это будет немного проблематично.
Она не сразу замечает, какую я абракадабру проделываю с наручниками. Лишь когда я надеваю на себя не застегивающуюся рубашку и порванный смокинг, замолкает.
— Ты! — всхлипывает и тыкает в меня указательным пальцем.
Интересно, у нее еще не закончилась фантазия?
— Да? — я весь внимание.
— Ты все это время мог меня отстегнуть от себя?
— Похоже на то, — пожимаю плечами.
— Ты! Ты! Ты!
— Я?
— Я ходила в туалет и в душ с тобой!
— Скажи еще, что тебе не понравилось? — подкалываю ее. Из кармана смокинга достаю телефон. Разряжен в хлам.
Ладно. В тачке есть зарядка.
То, что под окнами дежурит верный черный конь, а у меня есть от него ключи — делает мое положение более выигрышным.
Вот пожрать бы чего-нибудь — и все, я буду самым счастливым человеком на земле.
Рыжая демоница стреляет в меня лазерами из глаз. Клянусь, был бы у нее пистолет в руках, пристрелила бы меня, как бешеную собаку.
Ай, какая же она охрененная!
— Ты! Тебе было мало, что ты похитил меня! Так ты еще пристегнул меня к себе и выкинул мою одежду вместе с ключами от наручников!
— Прости, красотуля. У меня всегда есть запасные, — какой же я удивительный и прошаренный! Нет, мне прям интересно, чем меня вырубили. Но и в отключке я прекрасен! Молодец, Васян!
— Что же ты за психопат? — вопрошает меня Принцесса в состоянии, почти близком к истерике. — Ты меня изнасиловал!
— А вот тут протестую! Мы просто сделали друг другу приятное. И тебе понравилось, — под кроватью нахожу грязные, как мой Гелик, туфли.
Но тут происходит то, что я совсем не ожидаю.
Она, в перекинутом через плечо халате, садится на стул, роняет голову на спинку и начинает громко плакать.
Рыдает. Вот прям… как горе у человека случилось.
И я уже делаю к ней шаг, чтобы обнять, пожалеть и зацеловать до потери сознания. Но слышу посторонний шум и приглушенные голоса за периметром дома.
Так, похоже и гости пожаловали по мою грешную душу.
Глава 7. Принцесса
Я — хорошая девочка!
Я держалась, с мужчинами не водилась, с парнями не гуляла даже в школе! Много-много училась и планировала построить свою жизнь так, чтобы ни за что не вляпаться, как это случилось у моей матери.
И вот, стоило появиться красивому и нахальному мужику на горизонте, что я сделала?
Я трогала его… держала за… да что ж со мной происходит?
Думала, что если мы все равно скреплены и нас никто не видит — ничего же страшного, да?
Заодно позволить себе чуть большее. Отпустить себя. И попасть в полный мир восторга, когда мужчина доставляет удовольствие.
Потом, когда бы меня отпустили, я бы обязательно обвинила его в домогательствах и всем прочем, а себя оправдала бы слишком опасной близостью.
Я проехала две с половиной тысячи километров.
Терпела высокомерие своих работодателей и довольно сложную адаптацию в Москве. Еще бы! Я ведь никогда не жила в больших городах!
И все это ради встречи с… Василием?
Но ему нравятся мои веснушки. Он в восторге от моего имени. Он хочет меня — да-да, мои глаза уже начинают привыкать к его телу и физиологии и я все это вижу воочию. Потому что ну… просто невозможно оторваться!
Что теперь? Я поплыла… этот козел, который меня похитил, везде трогал и причинял… удовольствие… он мне нравится! Но самое плохое — у него ужасный характер. Просто отвратительный. Он обманывает меня и добивается своего.
А что бывает с девочками, которых легко обвести вокруг пальца?
Я рыдаю, от осознания, что моим мечтам не суждено сбыться.
Не суждено, нет.
Потому что мой жизненный путь перешел Василий, чтоб его!
— Принцесса, посиди в ванной и не высовывайся, — он подлетает ко мне и хватает стул вместе со мной. Сколько же в нем силищи? Ему даже не тяжело. Ставит меня в центр ванной и украдкой срывает поцелуй с губ с фразой:
— Потом поговорим. Если выживу.
Я невольно дергаюсь, когда он захлопывает дверь.
Что?
Что значит — если выживу? Что вообще происходит?
Нет, Глаша, ты серьезно? Уже забыла, что он вытворял вчера? Наверняка за ним придут с разборками. А я в центре всего беспредела! Нет, уж, он выживет и ответит мне за все.
Я слышу шум драки за дверью. Мужской вскрик и маты.
Но это не Вася.
Я осторожно приоткрываю дверь и пытаюсь все разглядеть хотя бы одним глазком.
Обалдеть!
Вася, как настоящий супергерой, с легкостью дерется с тремя крепкими мужиками. Один, вернее, уже валяется на полу, второму Вася заламывает руки, а третьего бьет… головой!
Ужас! И правда терминатор.
Мне страшно и оторваться не могу от этого зрелища. Такой мужчина в обиду не даст.
Но, конечно же, способен обидеть сам.
Какое-то движение отвлекает мое внимание. Пока я пускала слюни, глядя на Васин бой, я не заметила, что в спальню через окно забрался еще один бандит. Он медленно крадется и вскидывает руку с пистолетом, целясь в Васю.
Погодите! Если кто и имеет право тут угрожать оружием этому киборгу, так это я!
Вообще-то мы с ним не договорили! Я не все ему высказала!
На моей стороне внезапность. И орудие убийства — стул.
Я резко выхожу из ванной и со всей силы бью стулом по голове бандиту в черной маске на лице.
— Ай, блять!
Крик бандита отвлекает Васю от искусного ломания пальцев.
— Глаша, твою мать! — орет на меня киборг.
А у меня душа в пятки уходит, потому что бандита вырубить я не смогла. Дерусь с ним стулом. Отчаянно. Только вот он меня тащит к себе и уже целится пистолетом в голову.
Но Вася быстрее.
Я зажмуриваюсь от страха.
Слышу хруст костей и вопли от боли.
— Пошевелись и я размажу мозги тебе и твоим друзьям, — от угрозы в голосе Васи у меня кровь стынет. Что он за человек?
Медленно открываю глаза и, конечно же, вижу перед собой недовольную физиономию киборга.
— Я тебе что сказал? Сколько я ошибок допустил в слове «не высовывайся»? — злобно цедит, одновременно отстегивая наручники от стула.
— Мог бы просто сказать «спасибо, Глашенька, за то, что спасла мне жизнь»! — ору на него, но ему хоть бы что!
Вася, с оружием в руке, бродит по гостиничному номеру, осматривая его. Двое нападавших в отключке, двоих други хон пристегивает наручниками друг к другу, пропустив цепочку через батарею.
— Кто вас прислал? — спрашивает он, размахивая пистолетом.
Я торопливо, пока свободны руки, завязываю на себе халат, перешагнув через два тела, нахожу свои туфли. Ну, как свои. Не мои, конечно, но нужно быть готовой к тому, что мы сейчас резво побежим. Судя по настроению Васи, именно это он и собирается сделать.
— Демьян Николаевич, — шипит один из бандитов. Вероятно, ему больно. Что конкретно с ним делает Вася — я не вижу.
И эти двое, лежащие ничком у выхода из номера — они вообще живые? Не хочу знать.
— Ты знаешь Демьяна Николаевича? — интересуется у меня Вася.
— Они не от него. Все врут! — конечно я знаю, о ком они говорят. И нет, он бы этим не занимался! Каких-то людей отправить? Да, конечно!
Демьян Николаевич сам бы приехал и голову открутил!
— Так, ясно, — Вася явно теряет терпение. Он бьет по головам в нужные места бандитам и те теряют сознание.
Откуда он знает, как и куда точно надо бить? А может он… киллер?
Мама говорила мне, что надо идти в государственную организацию работать, а не соваться к богачам.
Получай, Глафира, полную приключений жизнь теперь!
Вася хватает сумку с деньгами и подходит ко мне. Мрачно смотрит на мои туфли и, без всяких слов, закидывает меня на плечо.
Опять!
— Пусти! — Пищу я! Мне ведь неудобно постоянно ходить с ним кверху задницей!
— Детка, у меня вторая рука занята. Потерпи. Надо сваливать и как можно быстрее. Я не знаю, сколько народу ищет меня. Но раз одни уже нашли, значит скоро придут и другие, — объясняет он мне, как маленькому несмышленому ребенку, которому не купили шоколадку в супермаркете.
Ничего, милый, карма тебя ждет! Не думай, что если ты такой сильный физически, то я не найду на тебя управу!
И не таких козлов приручала!
Глава 8. Майор
Я правильно оцениваю обстановку изначально — я действительно снял номер в какой-то «эко» гостинице. Как я это сделал в своем странном бессознательном состоянии — остается лишь догадываться. И восхищаться собой. Естественно.
Что-то вроде ресепшена здесь в отдельной пристройке. Вместе с охраной и шлагбаумом.
Одежда Глаши и правда валяется под окном. Грязная. Но я замечаю, что на Принцессе было шикарное красное платье.
Злюсь на себя, что такую красоту не помню! Молодец, что хотя бы догадался прихватить ее с собой. Вопрос — зачем я это сделал, даже не стоит. И так понимаю, что меня закоротило на ней. Если бы я был в адеквате, возможно, бежал бы от нее, испугавшись своей реакции.
Что ж.
Ставлю Глафиру на землю перед машиной и галантно открываю ей грязнючую дверь. Даже рукой касаться противно. Где я устроил сафари?
Ответы на все мои вопросы в голове Глафиры.
Зыркает на меня своими глазищами.
Нет уж, красотуля, ты обязательно мне все расскажешь.
— Потом поговорим. Нам сваливать нужно, если жить хотим, — подхватываю под попу и теперь совсем не галантно заталкиваю ее в машину. Закидываю на заднее сиденье сумку и сажусь за руль.
Матерюсь, заметив вмятину на левой задней двери. Да что за дичь вчера творилась? Я же недавно только тачку из автосервиса забрал!
— Хам! — ругается на меня рыжуля.
— Ладно, Принцесса, не загоняйся так уж. Я понял уже, что нравлюсь тебе, — подкалываю ее. — Пристегнись лучше.
С улыбочкой маньяка я застегиваю свой ремень безопасности и на полную выжимаю газ. Машина стремительно разгоняется. Глаша орет и зажмуривается.
— О, не-е-е-ет! Оп-я-я-я-ть!
Интересненькие детальки. Вчера, значит, я прокатил Глафиру по Москве и ее окрестностям с хорошим таким огоньком.
— Прости, Ласточка, будет тебе лучший автосервис на все зимние каникулы, — разговариваю со своим Геликом и тараню шлагбаум.
Хороший кузов. Крепкий. Шлагбаум, похоже, картонный. Он отрывается от основания с грохотом. В зеркале заднего вида замечаю суетящегося охранника. Носится, как угорелый. Что-то орет мне вслед.
А нечего было пропускать тачку бандитов, пришедших по мою душу. Спокойно бы выселился и еще на чай бы оставил. Сами нарушили покой постояльцев.
— Ты как? Живая? — спрашиваю у своей пассажирки.
Врубаю на всю мощность обогреватель и подогрев сидений. А то замерзнет мой мокрый лягушонок и заболеет. Да и сам я не сказать, что одет.
Врубаю навигатор у тачки, чтобы не заехать в какую-нибудь тупиковую деревушку. Вообще — где это мы?
Балашиха.
Балашиха!
Как? Что? Почему?
Так много вопросов… а ответ один — рыжий и недовольный.
Я тоже не в самом лучшем расположении духа.
Поглядывая на дорогу, ставлю на зарядку телефон.
Еще и не сразу включается.
Надо бы мне срочно позвонить парочке людей. Потому что вот-вот охранник вызовет полицию, а мне только погони не хватает для полного счастья.
— Куда мы опять едем? — вдруг спрашивает Глафира.
Это. Я. Должен. Спрашивать.
— Подальше отсюда, — индикатор топлива «весело» подмигивает мне на приборной панели.
Мои нервные клетки уже на пределе. Еще чуть-чуть и наору на Глашу.
Надо успокоиться.
Переключаюсь на дорогу. Петляю, проезжаю несколько поворотов через какой-то лесопарк. И, наконец, выруливаю на шоссе.
Как раз на телефоне загорается логотип надкушенного яблока и спустя пару секунд он включается.
— Ну, Глафира, рассказывай. Как это было? Я вломился к тебе в дом, схватил тебя и понес?
— Отвали! Не буду я тебе ничего рассказывать, — сопротивляется мне.
— Что я должен сделать, чтобы ты изменила свое решение? — не хочу скатываться до угроз физической расправы. Интересен ход ее мыслей. Потому что сам я пока что соображаю туго.
— Я есть хочу! — вот это заявочка у Принцессы.
— Представь себе, я тоже, — ворчу. Может, она как и я? Когда голодная — настроение портится?
Хотя, поводов гневаться у нее, безусловно предостаточно.
— Я правда — ничего не помню, Глаша, — мягко убеждаю и поворачиваю на заправку. Пока погони нет. Останавливаюсь у колонки, надеясь, что здесь работают заправщики.
Нет, удача точно обходит меня стороной.
— Сиди и не высовывайся, — приказываю я, а Глаша в ответ показывает мне язык. — Что опять не так? — взрываюсь я.
— С тобой все не так! Ужасно тупой! Куда я пойду в халате и в замшевых туфлях на шпильке в такую погоду? — Глаша достигает пика в своем гневе.
— Ну так и не надо было помогать мне! Позволила бы тому бандиту пристрелить меня! — я тоже начинаю яростно подогреваться.
— А ты — не бандит? Еще похлеще, чем они! — продолжает оскорблять меня Глаша.
— И все же ты сделала выбор в пользу меня. Поэтому закрой свой очаровательный ротик, пока я не нашел ему другое применение, и сиди жди меня в машине! — наклоняюсь к ней. Угрожающе смотрю исподлобья. Глаша мгновенно затихает и замирает.
Я беру телефон с зарядки и выхожу из машины. Выгляжу, ей богу, как бомж в смокинге! Бля, а тачка-то…
Радует, что я Балашихе, а не в самой Москве. Еще не хватало встретить своих знакомых в таком виде!
Пока иду в здание заправки, чтобы заплатить за бензин и воды какой-нибудь прихватить, звоню человеку, который, возможно, уже в курсе моих приключений.
— Васян?
— На связи, да, — бормочу в трубку и отвлекаюсь на кофемашину. Может, пока кофе Принцессе купить? Какой она любит? Латте? Наверняка.
— Твою мать, Красин! Ты нас всех напугал! Мы уже в ведомстве твой труп ищем, — голос моего зама, Ярослава Ларионова, напряжен. Ему, наверное, крепко досталось. Только я едва ли могу сообразить, что со мной произошло.
— Не дождетесь, — качаю головой и подхожу к кассе, называя марку бензина и два больших латте с пончиками.
— Васян? — Ярик, наверное, в полном офигевании от меня.
Это он еще не видел меня и мою машину.
И Принцессу на соседнем сиденье.
— Погоди минутку, мне оплатить надо, — прикладываю телефон к терминалу кассы. Сотрудница заправки смотрит на меня большими глазами и нервно поправляет прическу. — Я сейчас заправлюсь и вернусь за кофе, — предупреждаю кассиршу.
— Ты где? — сходу спрашивает Ярик, как только я подношу телефон к уху.
— В Балашихе, представляешь?
— Что ты там забыл?
И я начинаю в крайне нецензурных и цветастых выражениях объяснять, что манал я аристократические вечера и смокинги. В следующий раз ноги моей там не будет.
— Мне нужно, чтобы ты отправил людей на зачистку и допросы. Я скину координаты. И полицию местную предупреди, чтобы охоту за мной не устраивали, — раздаю поручения Ларионову. — У меня тут две проблемы.
— Какие?
— Какие у мужиков могут быть проблемы, Яр? — ору на ни в чем не повинного Ларионова, но бесит меня похлеще, чем рыжая, таращаяся на меня сквозь пассажирское окно. — Бабки и телки!
— Вась, я понимаю твое состояние, но ты можешь связно объяснить?
— Нет. Сделай что я тебе сказал, позже остальное обсудим, — я сбрасываю вызов.
Нельзя рассказывать о деньгах и Глаше, пока сам не знаю деталей. Иначе могу подставить еще и Ларионова. Я ведь кого-то ограбил, вдобавок похитил человека. В таких обстоятельствах Ярик пойдет со мной, как соучастник. Сам разберусь, лишь бы за мной полицейский кордон не выстроился. И ушлепков надо допросить. Там двое точно живы остались.
После того, как заправляю машину, возвращаюсь за кофе с пончиками, снова шокируя своим сногсшибательным нарядом кассиршу. Нет, хорошо, что у меня с фигурой все в порядке и тренировки я почти не пропускаю. Могу и кубиками на радость дамам светануть. Это наверняка сбавляет напряжен�