Код возрождения

Однажды утром я проснулась с ощущением, будто во мне не осталось ни капли энергии. Ни тревоги, ни азарта, ни привычного «надо быстрее вставать». Просто… ничего. Словно кто-то вынул из меня батарейку. Первая мысль: может, заболела? Но нет. Тело молчало, нигде не болело, но что-то было не так. Настоящую причину я поняла позже.

Тут и слезы потекли сами собой, накатило ощущение беспомощности и пустоты. Не той светлой тишины, в которой хочется раствориться, а тяжелой, ледяной. Как будто я осталась одна в огромном пустом мире, где даже эхо не отзывается. Я еще не знала, что это было мое первое касание «дна» кризиса – состояния, где заканчиваются силы и чужие сценарии, чтобы дать место чему-то настоящему.

Был первый выходной, и это вселяло надежду, что я смогу восстановиться до понедельника, хотя точно знала, что это спасение – временное. Наступит очередной понедельник, и начнется новый виток, когда весь сценарий будет разворачиваться сначала: неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом…

На самом деле, я шла к этому бессилию много лет, теряя себя, предавая в мелочах, договариваясь с собой, что «нужно потерпеть» и все это – «нужные» действия, которые приведут меня к заветному счастью.

За многие годы я научилась обманывать себя, в совершенстве овладев мастерством подмены смыслов. Я напрочь забыла свои мечты, чтобы они не мешали мне жить «правильно», я даже забыла, что значит искренне чего-то хотеть. И сейчас я понимаю, что моими мечтами было желание закрыть свои базовые потребности и сделать нечто достойное, что обязательно оценит окружение. Мне казалось, что за этим непременно последует что-то очень хорошее и настоящее.

Так вот, повторюсь, в то утро меня вдохновляло только то, что впереди еще два дня, за которые я точно восстановлю свои силы, и к началу недели буду огурцом. Я сидела, свесив ноги, на краю кровати, молча разделяя эту тишину с душевной пустотой. Несколько раз по привычке хотелось подорваться на кухню и начать готовить завтрак для всей семьи, но пустота была настолько тяжелой, что сил подняться не было.

Вся моя жизнь, как кинолента, медленно прокручивалась в голове. Я тогда с грустью вспомнила, что в детстве была настоящим мечтателем, профессионалом в этом деле. И у меня были грандиозные планы, я твердо знала, чего хочу, кем стану, но забыла… и мне было безумно жаль… себя, свою жизнь, свое время.

Мое отражение в зеркале вызывало еще большую жалость. Некогда яркая молодая женщина была похожа на выцветший черно-белый образ на старом потрепанном фото. Это был портрет не человека, а всепоглощающей усталости. Не от людей, не от работы, не от жизни, как таковой.

«А отчего тогда я устала?» – все спрашивала и спрашивала я себя, долго и пристально вслушиваясь в свое состояние. Мне очень хотелось понять природу этого чувства.

Ответ долго не приходил. Сначала были мысли: перетрудилась, перенапряглась, перестрессовала. И да, и нет. Я любила трудиться и трудилась, любила общаться и много общалась.

В моей жизни были времена, когда я работала еще больше, и мне нравилось… И тут же я вспомнила, что это было тогда, когда я делала то, что любила. В такие моменты я не могла остановиться, это было состояние потока.

Я вдруг осознала, что давно не задавалась вопросом про любовь к тому, чем занимаюсь, и поняла, что такого потока у меня давно не было… и спустя время я поняла, что путь, которым я иду – не мой путь, он чужой. И я устала идти чужой дорогой. Получается, что и жизнь моя была чужая, но почему-то я ее себе присвоила. И еще тут возник вопрос: а где тогда моя жизнь и моя дорога?! Куда все это подевалось? А было ли это у меня когда-то? Что тогда я имела и кем была?!

В тот момент я четко увидела, что если у меня прямо сейчас отнять все роли, которыми я дорожу – «хорошего человека», «ответственного работника», «надежного друга» и др., – то что останется? Я ясно увидела, что дорожу совсем не тем, что ценно, и не ценю то, на что действительно можно опираться. И именно сейчас, когда рассыпалось все то, что я считала важным, я осталась в пустоте.

После этих мыслей я еще продолжала сидеть в тишине какое-то время. Я заметила, что даже дыхание мое было поверхностное, мое тело забыло, что значит дышать полной грудью. И помню, что тогда я сделала глубокий вдох-выдох, потом еще и еще. Тело словно начало оживать, и я чувствовала разряды тока то в руках, то в ногах. Меня немного потряхивало. Я чувствовала себя так, словно долго болела и сейчас пошла на поправку. Еще не совсем здоровой, но уже точно не больной. Это приятное чувство свободы и легкости, из которого хочется жить дальше.

Я дотянулась до дневника и записала несколько слов: «Я так больше не могу и не хочу». В этот момент я точно знала, что больше не буду жить так, как живу, в постоянной гонке за призрачными успехами, пытаясь перегнать тех, кому тихо завидовала, кого считала успешными. Мне захотелось научиться слышать себя. Даже стало интересно, смогу ли, сумею ли?

Я еще не знала, с чего начну свой путь перемен, ведь меня по-прежнему окружала моя обычная жизнь, с моими привычками, стратегиями, взглядом на мир, людей и жизнь в целом, но что-то ожившее и свободное, которое я начала чувствовать внутри, живые вдохи и осознание того, что я сама пришла туда, где сейчас нахожусь, сулили мне надежду, пока еще очень слабую. И да, надежда – это всегда нечто призрачное, но она уже давала мне чувство опоры под ногами.

Я опустила ноги на пол, встала на них, словно опершись на поверхность Земли и… сделала шаг… и не просто в сторону кухни, а в свою новую жизнь. Начать ее я решила, конечно же, с чашки кофе. Куда же без него?

Как я оказалась в точке полного опустошения

Если бы не эта утренняя ситуация, с которой начинается глава книги, даже не представляю, сколько еще времени я бы так жила: ходя по кругу, изо дня в день, игнорируя свое недовольство, усталость, списывая это на то, что «все так живут». На сколько бы меня хватило? Сколько бы еще я думала, что со мной что-то не так, что я не смогла, не справилась, не сумела.

Мы с детства слышим истории, как нужно жить, и получаем уже готовые алгоритмы для достижения успеха в жизни. Остается только хорошо учиться, получить престижную профессию, создать семью, купить квартиру, и счастливая жизнь будет у тебя в кармане.

Только многие, выполнив все эти условия, обнаруживают, что счастья-то и нет. Здесь и возникает вопрос: а что такое счастье вообще? Многие люди даже не задумывались об этом, полностью доверяя социальным нормам, впитывая и считая, что это общественное представление о счастье и есть идеал, эталон, к которому нужно стремиться.

Совершенно неожиданно можно обнаружить, что этот простой алгоритм совсем не наш. Он вообще неизвестно чей, и отработан годами. Он «общий», и всякий человек может его использовать.

Кстати, таких алгоритмов в нашей жизни очень много. Они звучат со всех сторон, повторяются нами за кем-то, незаметно присваиваются себе, и потом кажется, что это наши собственные мысли. И живя в этом своем «присвоенном», даже мысли не возникает, что что-то здесь не то. И хорошо бы проверить: а так ли это на самом деле?!

Таким образом так мы и теряем контакт с собой с самого детства, и в некотором смысле это естественно. В попытках найти «свое» мы вынуждены искать его методом проб и ошибок. Мы копируем, повторяем за другими, ориентируясь на окружающих. Социум навязывает в этом поиске свои правила, создавая порой невыносимые ситуации и условия, чем и подливает масла в огонь, разжигая желание что-то иметь, создать, получить. Поиск становится бесконечным процессом, игрой. Вернее, играми. И это – неизбежная часть нашей жизни.

Эти процессы захватывают настолько крепко, что теряется ощущение времени. И задавать вопросы: чего хочу именно я? Что меня радует? Чем я живу по- настоящему, а не по привычке? – становится просто некогда. По этой причине, многие люди говорят, что им было не до этого, нужно было работать, достигать, копить…

А еще такие вопросы задавать самому себе бывает просто подсознательно страшно. Вдруг ответы покажут, что я живу не своей жизнью и иду не к своим целям. Ведь могут открыться ответы, которые не понравятся, которые проявят болезненное и уязвимое, и придется признавать свою несостоятельность. И именно от этого мы часто бежим.

Долгие годы, занимая престижную должность, работая в хорошей компании, имея высокий статус, человек списывает свою опустошенность на обычную усталость. Да, уставать – это естественно, и мы это знаем. Мы всю жизнь видели, как уставали наши родители, и не придаем значения тому, что это происходит с нами. Только усталость – она разная.

Вспоминаю, как в детстве все было устроено для нас правильно. Мы учились, наше обучение было разбито на четверти, потом были большие летние каникулы. У взрослых все по-другому. Каникулы, к сожалению – это отпуск два раза в год по две недели, в лучшем случае. Про худший промолчу.

Если говорить про усталость и физиологию: есть много свидетельств того, что даже возвращаясь из отпуска, на второй-третий день кажется, что никакого отпуска не было. То ли времени не хватило, то ли здесь много других причин. Про них и хочется поговорить.

Мы игнорируем физиологические симптомы: выжатое состояние, разбитость, потому что у нас серьезные причины: дедлайн, отчеты, сдача объекта, решение очередной задачи.

Эта гонка будоражит кровь, это какое-то время нравится, только вдруг после очередного совещания можно осознать, что я не помню, когда в последний раз испытывала настоящую радость от того, что делаю для себя, а не потому, что мои результаты оценит руководитель и похвалит. А ведь истинное желание и настоящая потребность человека – это, как минимум, получать удовлетворение от того, что он делает.

Елена, 34 года (синдром выгорания)

– Что-то происходит, не понимаю…

– А что именно?

– Меня все раздражает, я не хочу ходить на работу, хотя у меня работа мечты, свой кабинет, люди в подчинении, все, как я мечтала, но это перестало меня радовать. Мне даже кажется, что я вкус еды перестала чувствовать.

– Вы много работаете?

– Да.

– А как часто вы отдыхаете?

– Редко. Даже в отпуск не могу уехать дольше, чем на неделю. Но у меня постоянные командировки, по идее, у меня частая смена обстановки.

– Вы даете себе время во время командировок переключаться на отдых, чтобы совсем не думать о работе?

– Нет, у меня так не получается. Да и я же руковожу небольшим отделом, фирма работает всю неделю. Моя включенность нужна даже в выходные.

– Представьте себе, что вы уехали на другой край земли, и у вас нет связи?

Реакция ступора, задрожали руки, заметно, что сбилось дыхание.

– Нет, я так не смогу, я не могу бросить людей.

– А если все же, посмотреть?

– Потом…

Многие не обращают внимание на эти состояния потому что кажется, если физически здоров, то просто нужен отдых. И это ловушка: «Я-здоров!» Но все чаще и чаще по утрам, как только открыл глаза, внутри звучит вопрос: опять все сначала? Потом, только начинается рабочий день, а уже хочется, чтобы все закончилось: этот день, эта неделя, а еще лучше, когда уже наступит отпуск.

Все дни похожи один на другой. В какой-то момент начинает казаться, что нет понимания, кто я и чего хочу. Настоящая радость становится редким гостем, а ощущение бессмысленности настолько заполняет бытие, что кажется, что кроме него ничего другого и нет.

Все, что происходит таким образом – это «крик души». Иначе не скажешь. Условно: душа не может сказать прямо, а только через тело, через ощущения и разные состояния.

И тогда получается, что все эти события происходят, чтобы заставить остановиться, замедлиться. Нас буквально останавливает «нечто», в виде всех этих неприятных симптомов, чтобы мы обратили на них внимание и спросили, как минимум себя, что с нами происходит?

Ведь если посмотреть внимательнее, то сразу становится заметно, что болит и устало не только тело, болит душа. Система сигнализирует, что больше нельзя игнорировать себя, пора сделать паузу. И здесь уже не срабатывает дружеское «Соберись!» или «Отдохни, ты устала». Здесь горит красная кнопка «Ты сбилась с пути»!

Вывод здесь один: каким бы ни было выгорание, эмоциональным или физическим, мы можем узнать об этом через свое тело. Есть люди, которые умеют тонко распознавать телесные сигналы, буквально считывать, о чем сейчас говорит каждый из них. Для кого-то это вопрос опыта и тренировок, а для кого-то природный дар. В любом случае, этому можно учиться. Позитивная сторона этих знаний и умений очевидна, и, если обращать на это внимание, можно своевременно предупреждать кризис и оставаться в ресурсе.

Андрей, 33 года (экзистенциальный кризис и потеря самоидентичности)

– Когда вы заметили, что гитара перестала радовать?

– (вертит медиатор в руках) Месяц назад взял ее – и вдруг подумал: зачем? Сижу, смотрю на струны… и ничего. Вообще.

– А раньше что происходило, когда брали гитару?

– (оживляется) Весь мир исчезал! Сейчас будто кто-то украл эту часть меня.

Вы замечали, как некоторые люди, говоря о себе, используют фразу: «Я такой человек, который…». Честно говоря, я не придавала значения таким формулировкам до определенного времени, пока меня это не стало цеплять. У меня было внутреннее ощущение, что человек словно разделен и говорит из разных частей себя. Есть тот, кто произносит сведения о ком-то, и тот, о ком говорит тот, первый. Это были звоночки про то, что есть информация, которую мы с собой соотносим. Как оказалось, это не совсем правда про нас.

Вспоминаю, как в юности я грешила мыслями, что виноваты все, но только не я. И у меня было много единомышленников. Со своими друзьями по несчастью мы могли часами болтать на эти темы: как ужасны те или другие, как несправедлив мир. Это была подростковая пора – пора страстей, страданий. И нравилось же страдать. Зацикливание на теме жертвы повторялось и повторялось.

Сейчас я знаю, что тогда эта история лишь взращивала и укрепляла во мне мировоззрение жертвы. Я настолько с ней срослась, что перестала различать в себе ее проявления. Я стала ею, а она мною. Жалость к себе и людям была для меня тогда проявлением сострадания и человечности. А когда открылась правда, и я поняла, что человечность, которой я прикрывалась – это игра, с помощью которой я была той, кого жалеют другие, а жалость я, к сожалению, путала с любовью, то тут стало не по себе: «А если я не „жертва“, то кто я?»

Очень быстро я стала видеть наносное, но легче не становилось. Чем больше я видела масок, тем меньше понимала, а кто я на самом деле?

Все это, скатываясь как снежный ком, набирало объем и скорость, пока жизнь не рухнула окончательно. И тогда, сквозь руины начало прорастать… нет, не то, что вы подумали, не новая жизнь, а потеря веры в будущее. Это и есть инерция разрушения: она захватывает и не отпускает.

Не всегда приятно видеть, как рушится то, что строилось годами, что давалось трудом, и, конечно, хочется все это спасти, хочется удержаться на плаву и сохранить хоть малые части того, что еще осталось. Но стихия под названием «кризис» ничего не щадит. Она не человек, чтобы проявлять сострадание, поэтому ждать от нее пощады нет смысла.

Пока не принято решение менять свою жизнь, все продолжает крутиться в том же русле. Усиливается то, что уже есть. А это часто «негативные роли». В такие моменты для них появляется самая благоприятная почва для роста и развития. Именно на этой фазе многие застревают. Именно здесь часто нужна помощь наставников, проводников и единомышленников. Именно это – та самая точка нового выбора, когда совсем нет физических сил его сделать, но самый сильный уровень уязвимости и обнуления. Не за что держаться, цепляться. Самое время просто сдаться, пока каток не расплющил остатки того, что осталось.

Ольга, 37 лет (кризис после развода)

– Что самое страшное было в первые дни после развода?

– Когда я проснулась одна и поняла: не надо готовить завтрак на двоих.

– А что было самым неожиданным?

– То, что на самом деле я боялась не одиночества, а того, что я не знаю, кто я без мужа…

– А когда появилось ощущение, что вы – это вы?

– Когда я, наконец-то, выбрала вместо любимого цвета мужа, свой и купила кружку красного цвета. Он его не выносил…

Как социальные роли и маски мешают выбирать себя

Когда начинаешь понимать, как это устроено, приходит переосмысление причин жизненного хаоса. Возникает иллюзия, что управлять этим легко, нужен лишь опыт. В момент открытия этой темы я не видела ничего интереснее, чем исследовать взаимодействие масок и ролей, чем сразу и занялась. Мне попалась книга Эрика Берна «Игры, в которые играют люди», где все было изложено очень понятно, и именно в ней я нашла множество ответов.

Эта работа помогла мне понять, почему я оказалась там, где оказалась. Герои моих игр носили чужие маски: «хорошая девочка» на самом деле была вечно недовольной, «прекрасная женщина» – сомневающимся в себе подростком, а «успешный уверенный профи» – самым обычным самозванцем, который в свою очередь, как и «нытик», управлял многим в моей жизни. Именно тогда я осознала, какое колоссальное количество энергии уходит на содержание и обслуживание этих героев, на поддержание их жизни. Туда уходили все мои жизненные силы, и именно поэтому их постоянно не хватало.

– Как же страшно разочаровать маму, папу, бабушку, дедушку… Они ведь так меня любят.

– Хорошие девочки не капризничают.

– Хорошие мальчики слушаются маму и папу.

Знакомая история?

Роль хорошей девочки мне не просто знакома, это часть меня самой. И все бы ничего, если бы это не вело к печальным последствиям. Я долгие годы не могла понять, почему меня всегда тянуло в плохие компании, к плохим мальчикам и девочкам. Что-то в этих людях неудержимо привлекало: невиданная дерзость, смелость, которой можно позавидовать, независимость от чужого мнения. Тогда это казалось мне роскошью, которую я не могу себе позволить. Да, я не сразу осознала, что в этом «плохом» я вижу только одну сторону медали, а там есть и другая, которую в юном возрасте выдержать не по силам. Но об этом думать не хотелось. Нравилась и манила мнимая свобода.

Хорошие девочки, узнаете себя?

Юность заканчивается, мы становимся взрослыми, но «хорошая девочка» никуда не уходит. Она продолжает жить, оставаясь угодной и удобной для других, позволяя управлять собой. Ее печаль в том, что она боится, что ее разлюбят, и потому приносит себя в жертву.

Есть еще много «популярных» героев, таких как «смелый человек», «успешный мастер», «я справлюсь сама, мне никто не нужен»… список можно продолжать бесконечно.

Я не пытаюсь сказать, что маски – это плохо. Плохо то, что мы не понимаем, где игра, а где реальность, и в этом легко потеряться. А хорошо бы научиться осознавать себя и границы этих игр. Хорошо бы научиться различать, мое это желание или навязанное.

Хорошо бы сказать «нет» этой хаотичности. И тогда закончатся чужие ожидания, и вместо них можно будет увидеть, что я:

– жила совсем не ту жизнь, о которой мечтала;

– строила карьеру, которую мне выбрала семья, потому что это престижно;

– была в отношениях, в которых я играла роль удобной девушки, потому что боялась, что меня бросят;

– создавала образ успешного человека, который мне никогда не нравился, в котором неуютно;

– всегда думала о том, что общество осудит, если я признаюсь, что несчастна.

Оправдывая чужие ожидания, мы отрицаем и подавляем собственные потребности!

Когда я решила, что хочу по-другому, пугающей неизвестности про себя в жизни стало еще больше. Я не знала той тишины, когда смолкает шум масок. Раньше я уже задавалась вопросом, а что под ними, но всегда сбегала от ответов, было не по себе.

Я спрашивала себя: а что останется, если снять все маски. Если я не буду той сильной женщиной, идеальной подругой, хорошей дочерью. Мне впервые стало страшно: «Кто я без своих ролей и масок? – Не знаю, возможно, там никого нет…»

Если честно, стало все равно.

Что я увидела, когда перестала бороться? Не знаю, как у других, но мне понадобилось дойти до крайней усталости, чтобы наконец перестать бороться. Причем, это была не просто физическая усталость – скорее полное исступление. В какой-то момент я увидела тщетность своих попыток изменить жизнь, осознала бег по замкнутому кругу, с повторяющимися историями и одним и тем же концом.

Наступает момент, когда больше не хочется цепляться за образы идеальных героев, быть самой хорошей и правильной. Когда прекращается внутренняя война — тогда все начинает меняться. Сопротивление и борьба – это способ существования, связанный с постоянным напряжением.

Когда пошатнулась вера в будущее, в себя и свою жизнь, я увидела, что дальше просто некому бороться. Привычка бороться окончательно ушла и освободила место. Закончилась война. Правда, стало не по себе. Я знала, как жить в борьбе, умела выживать, а вот как жить в мире, как быть автором своей жизни, нет.

Я чувствовала себя, как выздоравливающая после продолжительной и тяжелой болезни: еще много телесной слабости, но какое-то очищение внутри, новое состояние свободы, хотя и через телесную боль. Было ощущение, что меня «отпустило физически», словно расправилось тело, расширилась грудная клетка, и дыхание стало более глубоким и легким. Даже напряжение в лице исчезло, словно с меня содрали «приросшую маску».

Мне приходил образ из старых фильмов про войну, когда уже объявлено о победе, и люди, лежащие в госпитале, прячущиеся в подвалах, выходят на улицу, приветствуют друг друга. И, несмотря на то, что вокруг руины и разруха, впереди у них точно появилось новое. Будущее. И это было только начало.

Я никак не могла поверить, что все время боролась, и отпустить. Это было больно осознавать. Умная и продвинутая (хотя, тогда я еще ничего не знала ни про психологию, ни про коучинг), какой я себя считала, как оказалось, жила на автопилоте. Я сразу обнаружила, что очень многое, к чему я стремилась, было сделано из «надо»:

– Я должна стать лучше – а у «лучше», как известно, нет границ.

– Надо держать лицо — даже если внутри паника и беспокойство.

– Соберись! Сколько можно ныть? — хотя что-то реально болит, и это игнорируется.

А хотелось жить из «хочу»: достигать целей, с удовольствием делать свою работу, исполнять мечты, которые были забыты. Речь не про инфантильное и детское, а про осознанное и взрослое, когда я, понимая все риски и последствия, выбираю именно то, что хочу.

Сергей, 42 года (осознание ненависти к работе)

– Как к вам пришло понимание, что работа не ваша?

– (смеется) На корпоративной кухне. Сижу, смотрю на кафель и вдруг ловлю себя на мысли: «Лучше тут сидеть, чем в кабинете». И осенило: я ненавижу эти бумаги, свой стол и кабинет уже пять лет.

Ясность, которая начинает появляться, на время ослепляет глаза, давая ложную иллюзию, что вот сейчас, прямо сразу, все само и наладится. Совсем нет. Еще пройдет много времени, прежде чем перемены прорастут, прежде чем проблемные моменты будут обнаружены, исцелены и развернуты в правильном направлении.

Когда рушится все, что построено на страхе и чувстве долга, остается только правда. И с нее можно начать новую страницу своей жизни, но кто ж позволит это сделать так сразу?!

Наша психика настолько мудра, что никому не позволит резких перемен. Именно по этой причине мы столько времени откладываем решение бросить курить, не есть после шести вечера и начинаем худеть «с понедельника». Это не всегда про отсутствие силы воли или что-то подобное. Это система сама себя защищает от ненужных колебаний.

Да, я многое про себя увидела и осознала, но также осознала, что менять свою жизнь нелегко. Есть незыблемые и важные обстоятельства, которые так просто не отбросишь. Не каждый может просто уйти с нелюбимой работы и устроиться на новую, завершить отношения, в которых завис на много лет и давно мечтает бросить.

Но факт в том, что мы не выходим из этого. Не меняем работу, не бросаем того, кто давно нас не любит. А почему? Да потому что страшно. Потому что есть причины: шаг в неизвестность, перемены, которые непонятно какими будут, и одиночество, которого мы боимся и поэтому остаемся.

Анастасия, 27 лет (экзема и нелюбимая должность)

– Когда появились первые высыпания?

– В день, когда согласилась на повышение (показывает руки). Врачи говорили «аллергия», но… (шепотом) это было отвращение к себе. Я предала свою мечту о рисовании.

Если я оптимист, то скорее всего уже давно нашла бы выход, а если нет?! А если я не верю в себя и в свои силы, то годами остаюсь там, где я есть, хотя мне это и не нравится. Это место называется «зона комфорта». И нужно сильно постараться – принять много новых решений, сделать другие выборы – прежде чем все по-настоящему изменится.

Это уже чистая психология. В наше время многие, кто интересуется темой саморазвития, знают понятие «детские травмы». Есть события, которые случились очень давно, в самом раннем детстве, которые до сих пор влияют на нас во взрослом возрасте.

Здесь важно добавить уточнение: в этой книге я не говорю о тяжелых психологических травмах, таких как насилие (физическое и психологическое) или детство в семье с зависимыми родителями, когда игнорировались базовые потребности в заботе и поддержке. В таких случаях нужна помощь специалиста, и простыми советами «иди и делай, не надо бояться» здесь не обойтись.

Наши детские истории помогали нам формироваться. И часто именно в детстве можно отыскать причины многих своих слабостей. Особенность этого в том, что в детстве мы были малы и не уполномочены принимать решения. Их принимали другие. Нас обижали, на нас давили, нас притесняли. И мы через это росли, развивались, эволюционировали. Кем бы мы выросли, в большинстве случаев, если бы не многие ситуации из детства? Именно они определяли нашу дальнейшую судьбу и наши стратегии. Именно они помогали нам взращивать в себе сильные и слабые стороны. Так устроен мир. Можно мечтать о том, «а что было бы, если…» Но есть то, что есть, и с этим можно что-то сделать или остаться с этим жить, лелея и трепетно храня свои печальные воспоминания под сердцем.

Я часто замечаю, что во многих случаях «детские травмы» возводятся в культ своими носителями. Такая появилась мода. Кстати, когда я впервые про это узнала, мне стало легче жить, ведь я поняла, что «почти совсем» не виновата в своих неудачах. Шучу, конечно, но может быть кто-то увидит в этом себя?! Я так точно.

Это помогает оправдывать многие пороки, вредные привычки, нежелание работать с собой, даже если очень нужно. Согласна, это интересно: исследовать свои детские истории, раскапывать там то, что не дает двигаться по жизни сейчас, но процесс часто затягивается. Это хорошо лишь в том случае, когда интересно найти «подводные камни», но имеет место сильное преувеличение, которое порой висит тяжелым бременем. А ведь его можно и не нести. Можно просто извлечь из этого «большущую» пользу, я бы сказала «ресурс» и «гнать к своим мечтам» на этой энергии дальше. Ведь сколько всего можно достичь?! И времени у человека не так много.

В наше время мы знаем так много, что эти знания не применить за одну жизнь. Сейчас можно найти ответы на самые разные вопросы. Думаю, нам бы сильно позавидовали те, кто жил всего сто-двести лет назад, кто искал эти знания, собирал по крупицам. Эти люди стремились разгадать секреты бытия и своей собственной сути ценой долгих лет поисков. Нам же все предложено «на блюдечке», лишь бы хорошо работал интернет.

Все, что происходит, хорошая это история или нет, – всегда возможность. Остановиться, прислушаться к себе, посмотреть на других, увидеть мир собственными глазами, потрогать его или попробовать на вкус (из того, что можно, конечно). Все делается для того, чтобы заставить нас двигаться, чтобы выковырнуть из уютной колыбели, где все знакомо и приятно, где деградация не заставит себя долго ждать.

Я поняла, что могу не успеть узнать все, что хочу, если останусь там, где нахожусь. Моя жалость к себе так одурманивает меня, что, отдавшись ей полностью, я просто забуду, кто я есть. А мне точно хочется иначе.

Дно кризиса: почему это начало, а не конец

Это мучительное желание жить «иначе» часто рождается на самом дне. Не в смысле поражения, а как «точка максимального падения» – та, от которой уже некуда падать. Та, после которой можно только оттолкнуться.

Здесь рушится все ненастоящее. Здесь освобождается пространство для подлинного «Я». Я думала, что потеряла опоры, которые считала своими, но увидела лишь то, что они были ненастоящими.

Когда я слышу слова-метафоры «провал», «кризис», «дно», я понимаю, что для человека открывается возможность изменить свою жизнь. Эти перемены, скорее всего, неизбежны, и все уже меняется. Здесь многое зависит от того, какой вектор выбрать, и хватит ли силы духа справиться. Эти события, буквально, лазейки и проходы, через которые можно выбраться из привычного колеса рутины и автоматизмов. Это начало нового витка, в котором можно стать автором своей жизни. Да, это болезненно, потому что придется покинуть свою старую и привычную вселенную, где все известно, понятно и потому – безопасно, но иначе – никак.

Мы живем в собственных иллюзиях, в своих представлениях о мире, о людях. И кажется, что здесь все понятно, все известно, но так ли это на самом деле?!

Когда привычное и понятное рушится, возникает ощущение, что это конец. Хотя мало кому приходит в голову задать себе вопросы: «А что там, где заканчиваются иллюзии? Что там, где заканчивается знание о себе, которое тоже неизвестно на чем построено, кем придумано, а я почему-то в это верю?»

Человеку невыносимо узнавать о себе то, от чего он бежит. Но почему мы так с собой? За что мы от себя отказываемся? Признаваться в своем собственном предательстве больно.

Мой настоящий прорыв произошел именно тогда, когда я встретилась с парализующим страхом неизвестности. Когда я вдруг уловила мимолетное: «А я точно хочу это знать? Мне точно это сейчас нужно?» Ответ пришел сам собой: «Обратной дороги нет». Только увидев это, я поняла, почему было так страшно.

Под толщей ролей, которые менялись постоянно, и масок, которые служили спасением, на самом деле, не было никакой пустоты. Там прятались мои «неудобные чувства». Они были загнаны туда, заперты без возможности о себе заявить, но даже будучи запертыми они фонили через все щели: через тело, через сны, через подсказки Вселенной, а я тихо делала вид, что не слышу, не вижу и не знаю, о чем идет речь.

Я увидела свои забытые мечты, как мечтала стать известным модельером. Именно известным. Ставка была высока, но на то она и детская мечта – безграничная, свободная и настоящая. И как мне говорили: это не для тебя. И я поверила с первого раза, я сдалась, я предала мечту и… себя я тоже предала. И таких настоящих мечтаний у меня было много. Я же была профессиональным мечтателем.

Разрушение иллюзий – это возможность узнать скрытое про себя. Навешано так много ярлыков – самой собой, другими, жизнью – что непонятно: где во всем этом я? Где мои правила, мои принципы, мои желания, где тут мои границы? Так здорово осознать, что есть мое собственное пространство, в котором сейчас гуляют все, кому вздумается, а я и молчу.

Артем, 29 лет (карьера юриста – мечта родителей)

– Когда осознали, что это не ваш выбор?

– (сжимает кулаки) Когда выиграл первое дело. Клиент плакал от счастья, а я… пусто. Отец сказал: «Горжусь тобой». И мне стало противно.

Когда рушится большая конструкция, так называемое «мое мировоззрение», которую мы строим каждый день своей жизни, открывается то, чего не было видно, чаще всего потому что не хотелось.

Видеть себя тем, кто не соответствует «идеальному образу» – это сложное испытание. Может в глубине души я и чувствовала, что дело тут «нечисто», но мало ли что взбредет в голову?

Существуют стереотипы, которые призывают нас «бороться до конца», «не сдаваться», «терпеть до последнего», «если сдашься – тебе позор», «не будь слабаком». И человек следует, потому что так принято. Иначе общество скажет – «ты слабак».

Увидеть свою стратегию поведения, которая ведет по жизни многие годы – это большой удар по психике. И хорошо бы не развалиться на части, а наоборот, собраться и начать жить по-другому, например:

– Прекратить оправдываться за то, что не соответствую чужим ожиданиям.

– Разрешить себе быть слабой, позволяя плакать, злиться и ругаться.

– Отказаться от насилия над собой, перестать следовать своему привычному девизу «возьми себя в руки» и действовать через силу.

– Отменить важную встречу, потому что собиралась на нее пойти только из страха «испортить репутацию».

– Расплакаться при коллеге, чего раньше никогда бы себе не позволила (кстати, коллега отнеслась бы с пониманием, обняла и сказала «ты живой человек, все бывает»).

– Лечь спать раньше, хотя не успела сделать задуманное.

За всеми этими «должна» есть просто «я». Хрупкая, ранимая, живая, в конце концов. А для жизни это самое главное условие.

Первая искренняя мысль: «А чего хочу я?». Ее можно обнаружить только пройдя сквозь то, что нам хорошо известно:

– Надо работать. Кто не работает, тот ничего из себя не представляет, – говорил дедушка.

– Нормальная девушка должна выйти замуж до 25 лет, – говорила бабушка, и мама повторяла ее слова.

– Не будь выскочкой, это неприлично, – наставлял папа.

– Ты не сможешь танцевать, у тебя слишком худые ноги, – говорила учительница в школе.

– С твоей внешностью только на рынке работать, – язвила соседка.

– Ну какой из тебя психолог. Занимайся своей бухгалтерией, – твердил старший брат.

Ого как! Я увидела, что почти не подвергала сомнениям все эти непрошенные советы. Ладно, когда я была ребенком, у меня просто выбора не было, но тут уже давно не детство, а я все так же следую. Я совсем не слушаю себя, не спрашиваю, чего хочется именно мне.

Когда рушатся все внешние опоры – карьера, отношения, статус – остается только тишина. И в этой тишине мы вдруг слышим то, что годами заглушалось чужими голосами:

– свой собственный голос, и больше не надо кричать поверх него, можно просто слушать;

– свои настоящие желания, не «надо» и «правильно», а тихие, забытые «хочу»;

– свою боль, которая, оказывается, не враг, а компас, показывающий, где предавал себя.

Конечно, слово «дно» – это метафора. Ведь это место, где останавливается тот, кто падает. Но именно отсюда, из этой точки абсолютной честности с собой и начинается настоящий путь.

Именно здесь заканчиваются чужие сценарии. И мы остаемся один на один с правдой – страшно, но именно это и есть начало новой свободы.

В жизни так много примеров людей, когда кризисное дно становилось трамплином:

– Джоан Роулинг, оказавшись на социальном дне, начала писать «Гарри Поттера».

– Стив Джобс, уволенный из собственной компании, создал Pixar и вернулся в Apple с новыми идеями.

Их истории – не о невезении, а о мужестве сделать первый шаг из состояния полной потери. Да, можно не повторять чужой путь, но стать автором своей жизни – начать менять ее так, как выбираешь сам – в руках каждого.