Развод. Семья на Новый год

Глава 1

– Здравствуйте, а теперь вы здесь живете? – за моей спиной раздается звонкий детский голосок.

– Привет, – я оборачиваюсь. – Да.

– Значит, вы наша новая соседка, – девчушка с любопытством разглядывает меня большими серо-голубыми глазами.

На вид ей лет восемь. Каштановые волосы в беспорядке, а челка торчит во все стороны. Так бывает, когда поправляешь постоянно шапку. Девчушка как раз держит эту шапку в руке. А другой расстегивает пуховик. Из рукавов торчит резинка, к которой пришиты серые рукавички со снежинками. Это там мило и напоминает мое детство.

У меня еще были черные такие валенки, на них мама вышила снежинки, чтобы я не путала левый и правый.

– А мы с папой тут живем, – она хлопает ладошкой по двери, возле которой стоит. – Он уже поднимается. Мы на горки ходили.

– Какой у тебя папа хороший, – я вежливо поддерживаю разговор, пока открываю дверь. Дурацкий замок немного заедает, приходится приложить усилия. Наконец, дверь побеждена.

– Да, очень хороший, – часто-часто кивает малышка.

– До свидания, – улыбнувшись на прощание, я скрываюсь в квартире, которую сняла после развода.

Повезло моей маленькой соседке, папа я ее вот на горки водит. Хотя, возможно, мама просто отправила обоих, чтобы не мешали делать уборку. Я понятия не имею, кто живет в соседних квартирах. Сегодня будет мой первый день на новом месте.

Я ходила за продуктами. Хорошо, что есть карты, иначе пришлось бы спрашивать у прохожих. А так справилась сама. Да и сетевые магазины везде одинаковые.

Опустив пакеты на пол, закрываю дверь. Потом снимаю куртку и теплые ботинки. Нужно загрузить холодильник, поставить мыльно-рыльное в ванную, выпить наконец-то чаю и заняться разбором вещей.

– Так, а в какой коробке у меня чайник? – груда коробок высилась посреди единственной, хоть и довольно просторной комнаты.

Я ведь начинаю с нового года новую жизнь. В самом прямом смысле. Еще месяц назад я была счастливой замужней женщиной. Ну, мне так казалось. А теперь я в чужом городе на съемной квартире. Вот, познала все радости переезда.

Квартира ощущается чужой. Нет того уюта, какой был в нашем с мужем семейном гнездышке. Впрочем, и там сейчас уюта нет. Как нет и того гнездышка. Квартиру продали. Я настояла на полном разделе имущества.

Как бывший ни просил, я не смогла принять, что в квартире, где я столько лет подбирала каждую мелочь, будет хозяйничать другая. Будет спать на нашей кровати, пользоваться нашим постельным.

«Яночка, это очень жестоко», – вспоминаются слова бывшего. Он обвинил в жестокости меня! Я от такого заявления потеряла дар речи. Опешила просто. А бывший, воспользовавшись моим ступором, продолжил:

– Яна, ну ты же взрослая женщина. Умная. И должна понимать, что Анечке сейчас будет не до быта. Через месяц ей рожать. Гораздо проще обставить одну комнату, чем переделывать квартиру. У нас просто нет времени, чтобы выбрать подходящую. Ну что ты вцепилась!

Под конец в голосе мужа прорывается раздражение. А меня всю трясет. Он никак не хочет понять, или просто прикидывается, что для меня это не просто квартира!

– Нет, дорогой мой, – чеканю я. – Или квартиру продаем вместе, или я продам свою долю. Кому-нибудь. Но не тебе. И поверь, я узнаю, если это будет подставное лицо. Не жирно ли будет вам с Анечкой тут на всем готовом жить? Покупай квартиру, обставляйте как хотите.

– Яна, не включай стерву, тебе не идет, – муж начинает злиться. – Я всегда считал тебя умной и спокойной, и вдруг ты уперлась.

– Угу, мне есть чем, – я тоже раздражаюсь. – Спасибо за развесистые рога, ими теперь и упираюсь. Нет, дорогой, твоя Анечка здесь жить не будет. Вейте гнездышко в другом месте. А ты как хотел? Рассчитывал, что я спокойно уступлю место разлучнице?

По его глазам вижу, что именно так и думал.

– А с чего ты решил, – я складываю руки на груди, – что уйти должна я? Почему не ты, дорогой? Разве не мужчина должен уйти, оставив квартиру жене?

– Ой, Яна, хватит тут комедию ломать, – рявкает муж. – Половина квартиры – моя. По закону. За твою я предлагаю тебе деньги. Но ты уперлась. А у меня скоро появится ребенок. Но ты, из-за своей мелочности и глупой злости, хочешь, чтобы мы бегали искали квартиру, вместо того, чтобы готовиться к родам. Анечка будет расстроена.

– А рожать ты, что ли, будешь? – усмехаюсь я. – Нет, как я вижу. Так что вполне можешь взяться за обустройство гнездышка.

– Вот так сколько лет жил с тобой, а так и не знал, что ты такая змея ядовитая, – кипятится муж. – Знаешь, Яна, мне больно видеть, как из воспитанной леди ты превращаешься в хабалку. В крахоборку какую-то. Я был о тебе гораздо лучшего мнения. Ты прекрасно знаешь, что мне нужен наследник. Я мужчина, продолжатель рода. Ты мне родить так и не смогла, а теперь, вместо того, чтобы порадоваться за меня, заставляешь продать квартиру. Ты, оказывается, такая злая и завистливая.

Ну, офигеть! У меня на такое просто слов нет приличных.

– То есть ты нашел себе молодую, заделал ей ребенка, дотянул почти до родов, а плохая в итоге я?! – я чувствую, как у меня буквально челюсть падает. – Кирилл, ты не находишь, что это немного странная логика? Ожидать, что жена порадуется за беременную любовницу мужа. Тебя ничего не смущает, нет?

– Мы взрослые люди, – муж засовывает руки в карманы брюк, с деловым видом перекатывается с пятки на носок, – а взрослые люди должны уметь договариваться. Я же не выкидываю тебя на улицу. Предлагаю честно выплатить половину стоимости. Яна, не каждый муж готов сделать такой шаг. А ты не ценишь.

– Благодетель, – произношу ядовито. Ужасно жалею, что открыла ему дверь. Называется, повела себя как взрослый человек. – Нет, дорогой мой, я хочу получить законную половину от совместно нажитого. Потому что наживали мы это вместе. Напомнить, кто помогал тебе поднимать бизнес?

– Мелко, Яна, мелко, – фыркает муж. – Ты же тоже с этого бизнеса неплохо имела. Не на копейки жила. Так что не надо выставлять меня злодеем.

– Ты не злодей, – деланно смеюсь я, – ты мелкий пакостник. К тому же трусливый. Твоя любовница восемь месяцев беременна, и даже если забеременела от одного раза, ты восемь месяцев тянул. Ты на что надеялся, что само рассосется?!

– Хватит истерить! – рявкает муж. – Устроила тут спектакль. Иди еще всем соседям расскажи, какой я подлый обманщик. Да, меня привлекла другая. И она, в отличие от тебя, родит мне сына.

– Уходи, – чеканю я. – Вот просто уходи, Кирилл. Нам с тобой разговаривать не о чем. Вот сейчас бы тебе лучше промолчать. Вали к своей Анечке. Рожайте сына, дочку, кого хотите. Я не хочу тебя видеть. Никогда. Вот никогда-никогда. Ни видеть тебя, ни слышать не хочу! Квартиру ты не получишь!

Я держусь из последних сил. Мне хочется наброситься на мужа с кулаками. После стольких лет, после стольких попыток! И он ставит мне в вину, что детей у нас нет!

– Встретимся в суде, дорогой, – я рывком распахиваю входную дверь. – Я заберу все, что мне положено. До копейки. Рискни только слить деньги куда-нибудь, я тебе устрою веселую жизнь. Ты прекрасно знаешь, что я разбираюсь в делах фирмы не хуже тебя. И я хочу получить свою долю.

– Ты понимаешь, что ставишь под угрозу фирму? – Кирилл нависает надо мной, дергает дверь и захлопывает ее. – Ты из-за своей дурацкой гордости готова разорить фирму, которой отдала столько сил?

Замахиваюсь. Ладонь обжигает, хочется шипеть, но я показываю, как мне больно. Кирилл бьет по болевым точкам, унижая и растаптывая меня.

– Обалдела? – прижимает пальцы к щеке с красным отпечатком моей ладони. – Ты что себе позволяешь?

– А ты? – мы стоим буквально нос к носу, испепеляя друг друга взглядами. – Завел любовницу и думал, что я обрадуюсь? Уходи к своей Анечке. Ты достаточно мне наговорил. Я тебя не прощу, Кирилл. За обман. За боль, которую ты мне причинил. Не прощу, даже не надейся.

– Уперлось мне твое прощение, – муж презрительно кривит губы. – Ты пустышка, Яна. И завидуешь, что у меня будет ребенок. Ты неполноценная женщина. Ущербная.

Каждое слово ранит меня до глубины души. Семь лет брака пошли прахом.

– У тебя уже возраст, – продолжает с удовольствием добивать меня муж. – Тебе тридцать четыре. Тянуть просто уже некуда. Извини, но какому мужчине нужна такая жена? Не способная родить наследника.

– Ты не любишь Анечку, – со всей ясностью понимаю я. – Тебе она нужна только как инкубатор. Кирилл, а меня ты любил? – задаю прямой вопрос.

Я уже не уверена, что муж говорил правду о своих чувствах. Все его признания оказались пустышкой. Красивыми словами.

– Анечка милая девочка, – Кирилл прищуривается. – Молодая, симпатичная. И любит меня. Я для нее почти бог. Она меня обожает. А ты, Яна, помешалась на работе. Ты больше не праздник, между нами нет фейерверка. Ты превратилась в рутину. Мне стало с тобой скучно. Обыденность убивает чувства. Так что ты сама виновата, что не смогла меня удержать.

– Вон! – я снова дергаю дверь.

– С ней легко, – Кирилл, похоже, уходить не собирается. – С ней я чувствую себя на десять лет моложе. А ты тянула меня вниз. Да еще и разорить пытаешься.

– Ты уйдешь или нет? – я уже теряю терпение.

Этот мужчина, разглагольствующий об убитых чувствах, не может быть моим мужем. Прежний Кирилл был чутким, деликатным, умным. Поддерживал во время походов по врачам. – Я уйду, – он зло усмехается. – Но сначала договорю. Аня не первая моя любовница. И толкнула меня к этому ты.

– Я?! – думала, что удивиться еще сильнее не смогу, но у Кирилла опять получилось.

– Конечно, дорогая, – улыбается злорадно. – Ты решила, что детей у нас нет из-за меня. Собиралась таскать меня на унизительные процедуры. Но у меня все в порядке.

– Это не унизительные процедуры, – в шоке произношу я. – Обычное обследование для пар.

– А что обследовать, если дело в тебе? – уверенно заявляет Кирилл. – Тебе ли не знать, дорогая, как я… активен. У нас с тобой в интимном плане проблем не было. Так что мне не нужно никакое обследование, я и так знаю, что здоров. У меня все прекрасно работает. А ты достала меня этими обследованиями, так что пришлось найти любовницу. Это ты докапалась мне на мозги, дорогая. Ты меня к этому толкнула. Как видишь, я не бесплоден. Я это доказал. Аня беременна, а ты так и нет. Ты виновата в этой ситуации. И сейчас опять нарываешься на жесткие меры. Куда ты собираешься тратить эту кучу денег? Накупишь тряпок? Заведешь жиголо? Тебе столько денег не нужно. Так что не дури. Бери долю и успокойся.

Глава 2

У меня красная пелена падает перед глазами. Я так зла, что у меня хватает сил выпихнуть мужа в подъезд. Он едва смог удержаться на ногах.

– Увидимся в суде! – я с грохотом захлопываю дверь.

– Яна! Это и моя квартира! – Кирилл тарабанит кулаками в дверь. – Ты не имеешь права! Хорошо, ты сама напросилась.

Прошипел он угрозу, и вдарив кулаком по двери в последний раз, ушел. А неделю назад вел себя совсем по-другому. Не так нагло. Пришел домой с виноватым видом, принес букет.

– Кир, букет? А какое у нас событие? – я, ничего не подозревая, приняла цветы. – Спасибо, – я хотела привычно поцеловать его в губы, но муж чуть повернул голову и поцелуй пришелся в щеку.

Кирилл не спешил снять куртку и ботинки, мялся у порога. Странно, никогда за ним такой неуверенности не замечала.

– Что-то случилось, – понимаю я. – Машину поцарапал? – спрашиваю мягко. – Раздевайся. ужин готов.

Я ухожу на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. А муж долго возится в прихожей.

– Кирилл! – кричу ему. – Накрывать? – ответа нет. Выглядываю из кухни. – Кир?! Что ты делаешь?

Муж достал свой большой черный чемодан.

– Кирилл? – сердце в панике начинает стучать часто-часто. – Ты куда-то собираешься?

– У меня другая, – отвечает муж, одной фразой разбивая наш маленький уютный мирок, нашу счастливую семью.

Кирилл отводит взгляд, старается на меня не смотреть. А я ни слова сказать не могу. Шок такой, что забыла, как дышать. «Не может быть!» – в голове одна-единственная мысль.

– И… давно? – выдыхаю я.

– Яна, очень прошу тебя, давай без трагедий, – резко произносит муж. – Так бывает. Это жизнь.

– Ты принес букет и сообщаешь, что уходишь? – у меня в голове не укладывается.

Я, обессилев, прислоняюсь спиной к стене и наблюдаю, как мой муж собирает вещи. Резко скидывает их в чемодан, не пытаясь сложить аккуратно. Господи, да какая разница, складывает или скидывает? Я в полной растерянности, а оттого и мысли возникают самые глупые.

– Яна, не смотри на меня так, – снова резкий тон. – Мне тоже нелегко. Но ты должна понять! Любовь проходит. Я пытался… я думал, что пройдет, но…

– Кто она? – спрашиваю ледяным голосом. – Чем она лучше меня? Скажи мне, Кирилл! Чем она лучше меня?! – я срываюсь.

Невозможно спокойно смотреть на то, как уходит любимый муж. В сердце словно иголок натыкали. Другая… у него есть другая… Он мне изменял…

Сквозь шок и отупение приходит понимание. У мужа любовница… Он с кем-то… Ужас!

Сползаю по стене на пол. Я просто рассыпаюсь на куски.

– Кирилл… – шепчу едва слышно, всхлипываю. – Как ты м-мог?

– Не все в жизни от нас зависит, Яна, – уходит он от ответа. – Так получилось. Заявление на развод я подал.

– Уже и на развод подал? – мое сердце раскалывается. Муж все решил в одиночку.

– А что тянуть? – огрызается. – С тобой остаться я не могу.

– Не можешь или не хочешь? – спрашиваю со всхлипом. Слезы жгут глаза, но еще не пролились. Я словно зависла в непонятном состоянии между разумом и истерикой.

– Не хочу, – рявкает Кирилл. – Довольна? Яна, я не хочу больше с тобой жить. Я все обдумал и решил. Развод.

– Ты не мог решать за нас двоих! – кричу я. – Не мог!

– Яна, не истери, – Кирилл поворачивается ко мне, обжигает злым взглядом.

Он в нашей спальне, роется в шкафу, а я так и сижу в коридоре, и вижу его через дверной проход.

– Твоя истерика ни к чему не приведет, – продолжает давить. – Слезами мужика не удержать. Всё, заканчивай.

Кирилл грубит мне. Весь стал нервным, дерганым.

А где-то глубоко в моей душе теплится надежда, что это все неправда. Что с другой у него не всерьез. Одумается, и вернется ко мне.

– Не уходи, – шепчу на выдохе. – Не уходи. Я ведь тебя люблю.

– А я тебя уже нет, – бьет словами наотмашь. – Не усложняй и так непростую ситуацию, Яна. Мне, знаешь ли, тоже было непросто!

От этих слов с моих губ срывается нервный смешок. А Кирилл решил меня добить окончательно:

– Ты же умная женщина, и должна понимать, что привлекает мужика в женщине. Меня к тебе больше не тянет. Ты привычка, Яна. А Анечка – праздник. Она другая. И она беременна. Так что подпиши развод, не упрямься.

– Беременна?! – это просто удар под дых. – Ты успел сделать ребенка своей любовнице?

Если до этого все было плохо, то сейчас случилась настоящая катастрофа. У меня внутри все переворачивается.

– И на каком она сроке? – дыхание перехватывает так, что даже плакать расхотелось.

– Через месяц рожать, – роняет на меня бетонную плиту муж.

– Восемь месяцев? – я смотрю на Кирилла во все глаза. – Она беременна восемь месяцев, а ты за это время не нашел ни минутки, чтобы поговорить со мной?

– Ну вот нашел же! – Кирилл очень сильно злится, будто это я обманывала его, а не наоборот. – Ты думаешь, мне легко сейчас? Если бы ты не была такой… Я ведь знал, что ты устроишь истерику!

Мне кажется, что это сюр какой-то. Я уже окончательно запуталась и ничего не понимаю. Рыдать расхотелось окончательно.

– Так, погоди, дорогой, – я усаживаюсь на полу поудобнее, – ты как минимум восемь месяцев спал с нами обеими, а я виновата в том, что ты не мог признаться? – у меня мозг вдруг резко включается. – Позавчера у нас был секс, а сегодня я тебя не устраиваю. Где логика?

– Вот именно поэтому я и не мог долго сказать тебе, – фыркает Кирилл. – Ты же не можешь воспринимать эту ситуацию адекватно. Сразу начинаешь нападать. Почему бы тебе, моему близкому человеку, не порадоваться за меня?

Говорит он, а мне кажется, что у меня слуховые галлюцинации. Ну нельзя же на полном серьезе верить в такой бред!

– Ты сейчас реально серьезно? – я поднимаюсь с пола на дрожащие ноги. – Я должна порадоваться?! Ты обалдел?!

– Я так и знал, что ты не поймешь! – разочарованно бросает Кирилл, быстро застегивая чемодан. – За остальными вещами приду потом, когда ты успокоишься, истеричка.

Он сразу выставляет чемодан в подъезд, резко ускорившись.

– А лучше, когда тебя дома не будет, – добавляет, хватая с вешалки куртку.

– Вали! – я поднимаю его ботинки. – Чеши к своей Анечке! – вышвыриваю ботинки в подъезд.

– Я думал, мы договоримся! – Кирилл выскакивает вслед за ботинками. – Но раз нет, то ты уволена!

– Ты не можешь уволить меня из нашей фирмы, – злорадно напоминаю ему.

– А ты не имеешь права выставлять меня из нашей квартиры! – Кирилл обувается. – Развод подпиши. Там на почту тебе подтверждение должно было прийти. И замки не меняй, я умею право взломать дверь.

– Пошел к черту! – со всей силы захлопываю дверь. Нервно выдыхаю. Кирилл меня так взбесил, что страдания обманутой жены отменяются.

Я иду к окну на кухне и выглядываю. А вот и мой благоверный катит чемодан к машине. Рука тянется запустить чем-нибудь, но я не докину, а вот попасть в прохожего – запросто. Разврачиваюсь. Взгляд падает на цветы. Нежный букет из пионовидных роз, гипсофилы и еще какой-то зелени.

– Неописуемая наглость! – я вся киплю, как лава в жерле вулкана. – Явиться к жене с букетом, чтобы рассказать о беременной любовнице!

Я знаю, цветы не виноваты и все такое, но я все равно вымещаю на них злость и боль. Дербаню букет, превращая его в гору мусора на полу. Не потрудившись убрать, иду в спальню. Кирилл собирается вернуться за остальными вещами позже? Отлично. Я помогу ему.

Он считает, что я истеричка? Прекрасно! Пусть будет по его!

Достаю еще чемодан и начинаю собирать вещи благоверного. Надеюсь, его Анечка любит собирать пазлы. Потому что одежду я превращаю в набор деталей. Отдельно рукава и воротники, спинки и полочки. Оказывается, распарывание вещей и отрезание пуговиц очень успокаивает! Ну кто бы мог подумать!

Укладываю все тщательно, заботливо ссыпая все пуговицы в чемодан. Галстуки распарываю, пиджаки, брюки. Медленно и методично собираю абсолютно всю одежду мужа. Медитация у меня такая.

С обувью вот гораздо сложнее. Она вся дорогая и качественная. Но нет ничего невозможного, если женщина задалась целью.

Выставляю все собранное у двери. Вот теперь можно выпить чаю. На улице давным-давно поздний вечер. Пожелтевшие листья так красиво облетают от поднявшегося ветра. Очень полноправная хозяйка сейчас. А скоро ее сменит зима. Выпадет снег, люди начнут готовиться к Новому году. Самый уютный семейный праздник. Не в этом году для меня.

– Гад! – шиплю я. – Развод тебе, значит, нужен. Будет тебе развод! Только не думай, что я не буду бороться!

Найдя свой телефон, смахиваю пропущенные звонки и непрочитанные сообщения. Нахожу то самое письмо с подтверждением. Развод будет. Не собираюсь жить с таким трусом. А по-другому это и не назвать. Фу, как противно! Спал со мной, и не только спал! Вел себя как ни в чем не бывало. Объятия, поцелуи, секс, а там у него любовница беременная!

Но и этого мало! Как утешал, как обещал, что у нас еще будут дети! Что я смогу забеременеть и родить, и при этом отказывался обследоваться сам. Конечно, дело точно в нем, другая-то от него забеременела.

Врал! Кругом врал! Каждую минуту!

– Потрясающий талант! – даже восхищаюсь я. Учитывая, что работаем вместе в нашей фирме, он ходил налево и ни разу не спалился. Маскировка высшего уровня. Или просто я дура слепая. Тоже вариант.

– Будет тебе развод, – я закрываю письмо. Иду в госуслуги. – Но для начала я проконсультируюсь.

Не знаю, как бы я отреагировала, если бы Кирилл рассказал раньше. Не знаю. Да еще и меня во всем обвинил!

«Ты почему заявление не подтверждаешь?» – приходит грозное сообщение.

«Сначала поговорю с адвокатом о разделе имущества» – пишу в ответ.

«Что ты собралась делить?» – я через экран чувствую, как бесится муж.

«Всё! Квартиру, машины, бизнес» – отправляю следующее сообщение, и вдогонку дополняю:

«Завтра с десяти до двенадцати будь добр забрать свои вещи. Я собрала их все».

На работу я идти, естественно, не собираюсь. Завтра прямо с утра займусь выяснением всех обстоятельств развода. Я знаю, что по закону мне причитается половина. Но обезопасить себя лишним не будет.

Полночи ищу адвоката, и утром договариваюсь о срочной встрече. Собираю все документы, не обнаруживая документов мужа и свидетельства о браке.

– Сволочь продуманная! – я сжимаю руки в кулаки. – И когда, интересно мне, ты в документах пошарился? Ну теперь точно я на твои уговоры не поддамся.

Полыхая гневом, собираюсь к адвокату. Паркуюсь у его офиса, когда звонит муж. Часы показывают без малого одиннадцать.

– Да, дорогой, – произношу ехидно.

– Яна! Ты змея! – кричит он. – Какого черта ты натворила?!

Глава 3

Я улыбаюсь своему отражению в зеркале заднего вида. Поправляю волосы, смотрю, не смазались ли помада.

– А что такого, дорогой? – беспечно спрашиваю, пожимая плечами. – Не все собрала?

– Не строй из себя дуру, тебе не идет! – кричит в трубку муж. – Какого черта ты сотворила с моей одеждой?!

– То же самое, что ты сотворил с моей жизнью, – чеканю я. – Мне вот интересно, ты документы забрать когда успел? Мог и бы сам тогда втихую уйти!

– Я проявил к тебе уважение! – Кирилл снова начинает нападать. – Все таки семь лет прожили. А ты не оценила! Да еще и к адвокату побежала! Забрала бы деньги, я ведь не копейки предлагаю. Хотя и этого тебе много. Ты же одна, а у меня скоро сын будет.

– Очень за тебя рада! – я сбрасываю вызов. Чувствую, как все нервы опять встали дыбом.

Седины у мужа я не видела, но бес в ребро во всей красе. Я младше на семь с половиной лет, так сколько же лет Анечке? А, да все равно!

Прихватив сумку и папку с документами, иду к адвокату. Все имущество, о котором я знаю, записано на нас обоих. Но! Я вот уже не уверена, что Кирилл не купил что-то потихому и не записал на маму. Она все вздыхала, что имущество должно быть у мужчины, а женщине зачем? Только проблемы и головная боль, а от этого рано появляются морщины.

Да-а-а. Хороша бы я сейчас была, пытаясь доказать, что покупалось все на совместные деньги.

– Здравствуйте, – я вхожу в кабинет. – Мой муж хочет развод. У него новая любовь и скоро родится сын. Лишнего мне не надо, но все, что положено, я хочу поделить.

Пройдя через кабинет, кладу папку на стол перед внимательно наблюдающим за мной адвокатом.

– Яна Михайловна, если не ошибаюсь, – мягко произносит он.

Адвокат мужчина в годах, одет очень модно, улыбка добрая, но в глазах светится острый ум.

– Она самая, – кивнув, сажусь в кресло. – Кирилл, мой пока еще муж, решил, что мне будет жирно.

– И большая сумма подразумевается? – интересуется адвокат.

– Достаточная, чтобы за нее побороться, – уклончиво отвечаю я. – У меня только одно условие – наша квартира должна быть продана. Продана совершенно посторонним людям. Кирилл вполне в состоянии обеспечить любовницу с ребенком. Хватит на подгузники и золотую ложечку.

Мой муж не олигарх, но мужчина состоятельный. А еще представительный и моложавый, женским вниманием никогда обделен не был. Но как-то всегда на попытки его подцепить реагировал сдержанно. Врал, теперь я это понимаю.

Просто удобно устроился. Молодец. Всегда умел прочитываю свою выгоду. Пока я была идеальной женой, вела дом и тянула на себе работу, а еще бегала по врачам, он утешался в объятиях любовниц.

Просто прекрасно!

А теперь я должна быть рада компенсации и молча отойти в сторону. Интересно, он уже своим родителям сообщил радостную новость? Мне же намекали так жирно, что я пустышка, а бедный сыночек страдает без детей. А возраст уже. У меня. И часики тикают. Мужчине то что, в любом возрасте орел. Пусть летит.

Кирилл столько всего наговорил мне гадкого, что отбил всякое желание переживать. Унизил. Свалил с больной головы на здоровую. Поступил как самый настоящий трус. Вот так разом все перечеркнул. Ну, одного он добился – истерики и слез с моей стороны точно не будет.

Мы обсуждаем мои дела часа два. Составляем исковое заявление. Поскольку я работаю с мужем, то и дела фирмы знаю хорошо. Извини, дорогой, но оставить меня ни с чем у тебя не получится.

Решив все вопросы с разделом имущества, еду домой. Теперь все общение только через адвоката. Развод оформить не проблема, примирения сторон не ожидается, а вот за имущество будет битва.

Звонки и сообщения с работы я игнорирую. Пусть сам расхлебывает. Все равно думать о делах сейчас не могу. Надо еще родителей «обрадовать». С Кириллом у них хорошие ровные отношения. Дочь ведь была как за каменной стеной. Угу, жена не стенка – подвинется.

Ой, хватит. А то я себя сейчас окончательно накручу.

Припарковавшись, сижу в машине несколько минут. Надеюсь, Кирилл уехал, а не ждет меня с разборками. Мужа в квартире не оказалось, но я чуть не улетела, споткнувшись о раскрытые чемоданы. А запах духов заставил зажать нос пальцами.

– Черт, – я потерла ушибленную ногу. – Ах ты!

У меня дыханье сперло, когда я увидела на большом зеркале надпись, сделанную помадой:

«Ты сама это затеяла», выведенную твердым уверенным почерком.

Забыв снять ботинки, несусь осматривать квартиру.

– Черт! Черт! Черт! – хочется ругаться очень неприлично и совершенно непечатно. – Кто из нас еще истеричка!

Вся моя одежда вывалена из шкафа. Что-то порвано, остальное засыпано моей косметикой. У туфлей оторваны каблуки.

– Самоутвердился? – я поднимаю свою любимую пару туфель. – Молодец!

Швыряю их в стену. Сняв пальто, кидаю его в кресло. Потом сажусь на пол и стягиваю ботинки. Подперев кулаком щеку, смотрю на кучу испорченной одежды. Моя любимая шелковая блуза цвета экрю живописно украшена тенями. На белой юбке весьма красочные разводы помады. Мой муж всегда был изобретателен, вот и всю эту кучу залил моими духами, разбив стеклянные флаконы молотком для отбивания мяса. Молоток валяется рядом.

Ладно, дорогой, баш на баш. Но если думал, что я испугаюсь, то зря!

– Повод обновить не только жизнь, но и гардероб! – я стараюсь смотреть на все позитивно. Самое худшее уже случилось, надо двигаться дальше. Не хочу застрять в депрессии и жалости к себе. Так что выше нос! Меня поддерживает злость. И Кирилла тоже.

Дальше делать что-то надо. Не хочется получить этим молотком по своей тыковке. Поэтому я первым делом иду готовить себе кофе. К счастью, технику муж не тронул.

Сделав кофе, достаю печенье. Дергаться уже смысла нет, все случилось. Надо думать, как действовать дальше.

На раздумья у меня уходит ровно чашка кофе. Раз квартира будет продаваться, то пора отсекать прошлую жизнь.

Открываю Интернет. Благо, сейчас что-то найти и заказать – проблем нет. Мне нужны грузчики с коробками и место на складе. Кирилл очень упростил сбор вещей. Договорившись с фирмой, иду разбирать вещи. Что-то можно спасти, остальное уйдет на мусорку. Вещи мужа сразу уходят в мусорные пакеты, освобождая чемоданы под мои нужды.

Нормальные укладываю в них, окончательно испорченное – в пакеты, остальное – в стирку. К моменту, когда приезжают крепкие ребята для перевозки вещей, в квартире относительно чисто и проветрено.

– Снимайте телек, сабвуфер и приставку, – командую я. – Микроволновка и кофеварка, и стиралку с сушилкой. Мне нужны коробки под посуду.

Грузчики удивленно переглянулись, но вопросы задавать не стали.

– Срочный переезд, – озвучиваю причину такой спешки.

Посуда, столовые приборы, мелкая бытовая техника, даже постельное и декоративные подушки – все я тщательно перебираю и сортирую. Новую квартиру же придется обставлять. А зачем тратить лишнее, когда все основное есть?

– Хм, – прищурившись, я примеряюсь к шикарным портьерам и тюлю в гостиной. Ткани привезены на заказ, пошив тоже по индивидуальным эскизам. – Ай, пусть висят, – машу рукой.

Шторы вообще пусть везде остаются. Чтобы внешне ничего не изменилось.

– Яна, а у вас переезд? – в квартиру просовывает голову соседка. – Шум у вас какой-то второй день. А сейчас и вещи выносят.

На ее лице неприкрытое любопытство.

– Переезд, ага, – я нервно улыбаюсь. – Срочный.

– А куда? – соседка входит, вытянув голову, пытается заглянуть в комнаты. – А Кирилл где? Квартиру новую купили?

– Купили, – киваю. – Пятикомнатную. Кирилл там вещи принимает.

Вру. Но мне плевать. Грузчики прячут улыбки. Они же знают, что вещи едут на склад долгого хранения.

– А мне всегда ваша квартира так нравилась, – соседка делает мелкие шаги, рассчитывая, что я не замечу ее маневры. – Продавать будете?

– Будем, – а тут я не вру.

– И за сколько? – любопытство так и прет из нее.

– Брать будете? – спрашиваю в лоб. Я же вижу, как сканирует каждый сантиметр, подмечая детали. Стоит ей выйти за порог, как свежие сплетни полетят во все стороны.

– Ну, дорого, наверное, будет, – вздыхает. – А рассрочку не рассматриваете. Ну так, по-соседски. Без банков этих мошеннических.

– Нет, – уверенно отказываю. – Извините, дела. Вам тоже пора, да?

Любопытной соседке ничего не остается, кроме как уйти. Закрыв дверь, смотрю в глазок. Стоит на площадке, озирается по сторонам. А потом на цыпочках подходит к двери и прикладывает ухо.

– Что-то забыли? – я резко распахиваю дверь.

– Нет-нет, ничего, – она отскакивает. – Показалось, что серьгу обронила. До свидания, Яна.

– Всего хорошего, – я не закрываю дверь, пока соседка не скрывается в своей квартире.

– Посудомойку тоже вынимать? – посмеиваясь. спрашивает грузчик.

– Не надо, – решаю я. – Пылесос унесли? Так, выносите все коробки запакованные. Почти закончили.

Я обхожу квартиру, заглядывая в каждый угол. Кажется, я взяла все, что хотела.

– Ребята, вот это еще на мусорку отнесите, пожалуйста, – указываю на мешки с одеждой.

Продукты я оставила. Так и быть, может, благоверный на обед заглянет. Правда, в чем будет готовить, меня не волнует.

Грузчики уезжают. А я вот тоже себе плохо сделала: хочется чаю или кофе, а могу выпить только воды.

– Ой, все, – я одеваюсь. Выкатываю чемоданы из квартиры.

Закрываю ее, планируя больше сюда не возвращаться никогда. Я спокойно загружаю чемоданы в машину. Телефон уже охрип от звонков и сообщений, но там ничего для меня интересного уже нет. На работе дружбы ни с кем не сложилось, а подруг ставить в известность пока желания нет. Я очень устала.

Заваливаюсь к родителям без предупреждения и с чемоданом. Остальные потом подымем.

– Яночка! – мама рада меня видеть. – А почему так поздно и без звонка? И с чемоданом.

Улыбка сходит с маминого лица. Там появляется тревога.

– Яночка, – распахивает дверь шире, – что случилось?

– Банальное дело, – я вкатываю чемодан, – развод.

– С кем? – мама прижимает ладони к груди.

– Пока с Кириллом, – я пытаюсь шутить. – Вроде как с ним у нас брак. Был. Я удаленно подписала развод и подала иск на раздел имущества. Мам, а что есть поесть? Я только кофе выпила в обед и все.

– Сейчас! – спохватывается мама. – Я на кухню. Там все и расскажешь.

– Расскажешь что? – выходит из гостиной папа.

– Что ваш зять завел любовницу, и у них через месяц будет сын, – спокойно говорю, не спеша раздеваясь. – Долгожданный наследник. На мой взгляд, вполне весомый повод для развода.

Глава 4

– Не может быть! – у мамы глаза становятся круглыми. Переводит взгляд с меня на папу. – Миша, это как?

– Ян, а действительно, это как? – не меньше мамы удивляется папа. – У вас же получалось, а тут вдруг сын.

– Ну, положим, сын не вдруг, – я вешаю куртку, ставлю ботинки на полочку, – а восемь месяцев назад. Это я узнала только вчера.

– Да ну не может быть, – мама не верит. – Кирилл же такой семьянин…

– Еще какой, – я иду в ванную, включаю воду и кричу оттуда, – все в семью! Даже со мной делиться не хотел, все наследнику. Вот какой семьянин!

Я мою руки, старательно взбивая пену, потом долго ее смываю. До скрипа отмыв кожу. Нервно вытираю руки полотенцем. Родители так и стоят в коридоре, глаз с меня не сводят.

– Надо сватье позвонить, – мама хлопает себя по карманам в поисках телефон. – Что это вообще такое?

– Звони, – безразлично пожимаю плечами. Я настолько устала, что нервничать сил не осталось.

Иду на кухню. Меня манят холодильник и плита.

– О, солянка, – я поднимаю крышку над кастрюлей, вдыхаю умопомрачительный аромат. Беру тарелку и загребаю себе щедрую порцию. Мама вкусно готовит, а меня от голода уже аж ведет. – Мам, а сметанка есть? И лимончик.

– Поражаюсь твоему спокойствию, – мама открывает холодильник. – Все у меня есть.

– Да сама в шоке, – не дожидаясь сметаны и хлеба, начинаю есть. – Спасибо. И хлеба, пожалуйста. Извините, я как вчера пообедала, так все.

Съедаю половину, и только после этого в состоянии продолжить разговор. Родители терпеливо ждут, пока их дочь быстро работает ложкой. Папа прислонился плечом к стене, хмурый такой. Мама суетливо бегает взглядом.

– Утром я иск составила, – удовлетворенно вздыхаю и уже медленнее ем солянку, понимая вкус, – точнее, адвокат составил. Будем делить. Так что я к вам до окончания судебных процессов.

– Сколько надо, столько и живи! – мама качает головой. – Не понимаю. Ну как так?

– Погоди, – папа после задумчивого молчания вступает в разговор, – ты сказала, восемь месяцев назад. Это где-то через месяц той девице рожать?!

– Да! – я щелкаю пальцами. – Именно. Как такое провернут удалось – загадка. И никто же не спалил, нигде не прокололся. Уметь надо. Мам, а чаю сделай. Пожалуйста. Что-то даже встать не могу.

– Миш, налей ребенку чаю! – командует мама. – И зефир подай. Ян, а работа?

– А пусть увольняет! – меня эта мысль веселит. – За сегодняшний прогул. Ну подумаешь, уволился начальник проектно-дизайнерского отдела. Команда там хорошая. Вывезут. Целый день долбят на телефон, пришлось всех заблокировать. Кстати, надо бы и номер сменить.

– Яна, я тебе поражаюсь, – мама берет свою чашку с чаем, папа обо всех позаботился. – Ты такая… все по полочкам. А мне хочется позвонить Кириллу и устроить скандал!

– А смысл? Спасибо, пап, – я улыбаюсь папе.

– На здоровье, ребенок, – он целует меня в макушку. – Но я все равно не верю. Бред какой-то. Надо с ним поговорить. По-мужски.

– Поговори, – я не собираюсь отговаривать папу. – Но даже если вдруг, то я с Кириллом обратно сходиться не собираюсь. Ужас, как это противно. Бррр, – меня передергивает. – Со своими родителями тоже пусть сам объясняется. Сбылась их мечта. Желаю счастья.

– Так он выставил тебя из квартиры? – спохватывается мама. – А сам привел туда эту?

– Нет, – успокаиваю родителей, – я сама ушла. Вывезла все вещи на склад и ушла. Я настаиваю на продаже квартиры.

– Нет, я все-таки позвоню сватам, – мама решительно поднимается. – Нехорошо не поздравить с долгожданным внуком!

Разблокировав телефон, набирает мою пока еще свекровь.

– Здравствуйте! Вас можно поздравить? – в голосе мамы ядовитый сарказм. – Как это с чем? С таким долгожданным событием! У вас внук будет! Да не у нас, а у вас. Наша сторона тут не при делах. Нет, Яна не беременна. А я откуда знаю, тогда кто.

– Анечка, – язвительно подсказываю. – Милая Анечка.

– А! Вот дочка подсказывает, что будущую мать зовут Анечка, – продолжает радовать свекровь моя мама. – Да почему же суррогатная? Самая настоящая. Нет, ну таких подробностей я не знаю. Спросите у своего сына. Уж Кирилл точно должен знать. Нет, нам подробности сообщать не нужно. Избавьте, пожалуйста, от них. Нам теперь не интересно. Разводимся. Всего хорошего. Еще раз поздравляю с внуком!

– Аааа, – тяну я, – так мой благоверный еще своим родителям не сообщил? Ну каков!

– А ты звонить не хотела, – мама садится обратно. – У людей такая радость, а они не в курсе!

– Девочки, я вас боюсь, – усмехается папа. – А Кириллу, пожалуй, звонить не буду. Но если явится – спущу с лестницы. Не молоденький мальчик, чтобы такое вытворять. Мозги должны же работать! Год шифровался. Трусло. Там уже ребенок на подходе, а он только очнулся!

– Да тьфу на него, – мама гневно сверкает глазами. – Бесит прям, слов нет! Так и тянет позвонить и ему!

– Погоди, еще сам позвонит, – я улыбаюсь. И почему эта гениальная идея не пришла в голову мне? Я просто не догадалась!

Не знаю, когда Кирилл собирался порадовать родителей, но теперь они пусть радуют его. И больше чем уверена, что он позвонит со скандалом мне. Даже спать перехотелось. Моя мама – гений! Даже настроение поднялось.

– Думаю, полчасика им хватит, – я иду за телефоном, который оставила в кармане куртки. Кладу перед собой на стол и спокойно пью чай с нежным зефиром в ожидании, когда же мой благоверный позвонит.

Ждать приходится долго. Минут сорок. Мама за это время высказалась от души, папа же сказал – развод и точка. Ну и я успела рассказать, что подготовила квартиру к продаже. Надо только клининг вызвать.

Но вот телефон начинает нервно жужжать, слов ему передалась злость Кирилла.

– Привет, дорогой, – произношу с улыбкой, поставив связь на громкую. – Уже соскучился?

– Яна-а-а!!! – рев такой, что удивительно, как штукатурка с потолка не посыпалась. – Какого черта?!

– А это была не я, – говорю чистую правду.

– А ты не ори, дорогой зятек, – вмешивается мама. – Я не могла не поздравить сватов. Такое долгожданное событие!

– Ну знаете ли! – орет Кирилл. – Вы какого черта вмешиваетесь! Вас это никаким боком не касается!

– Не ори! – рявкает папа, стукнув по столу кулаком. – Еще как касается. Я бы тебе сказал, да при женщинах не выражаюсь. Но запомни: чтобы на глаза мне не попадался.

– Да, – поддакивает мама. – И вообще, еще неизвестно, какую заразу ты мог принести от своих этих… фей!

– Да что вы несете?! – Кирилл очень зол. – Лезете куда не просят! Я без вас бы сказала родителям, а теперь из-за вас скандал! Яна, ты решила максимально осложнить мне жизнь?

– Я?! – хлопаю ресницами. – Ты что-то путаешь, дорогой. Я максимально тебе ее упрощаю. Вот, даже на работу не вышла. Твоим ничего не сказала.

– На меня орали, как на пацана какого-то! – продолжает бушевать Кирилл. – И не смей называть меня доргой!

– Хорошо, дорогой, как скажешь, – я старательно сдерживаю смех. – Будешь у меня дешевый. Ты уже обрадовал Анечку, что я даю тебе развод? Мой адвокат должен был с тобой связаться. А, да, спасибо за помощь с моим гардеробом. Давно его было пора обновить.

– Смешно тебе?! – орет Кирилл. – Я заставлю тебя заплатить за каждую испорченную вещь!

– О, это будет легендарная битва в суде, – я уже смеюсь, не сдерживаясь, – ты ведь тоже испортил мою одежду, туфли и косметику. Не забывай, я могу предъявить тоже за каждую вещь.

– Меркантильная дрянь! – рявкает муж.

– А по морде?! – не выдерживает папа. – Поганый язык попридержи!

– Не надо ему по морде, – вступаюсь я за Кирилла. – А то снимет побои и в суд потащит. С этого сутяги станется.

– Как ты меня назвала? – взвивается Кирилл.

– Знаешь, сама не ожидала от тебя такого, – говорю спокойно. – За два дня узнала о тебе столько нового, что за семь лет не разглядела.

– Ты тоже не подарок! – Кирилл и не думает успокаиваться. – Коварная, завистливая, подлая. Черт подери, да что вам всем от меня надо сегодня? Опять мать названивает! Неужели еще не все сказала?

– Мне вот лично от тебя нужна только моя законная доля, – повторяю ему опять. – И не страдай, я знаю, что денег у тебя хватит на Анечку и сына. Живи со своей искренней, доброй альтруисткой. Наверняка же она полюбила тебя просто так, а не за счет в банке. Кстати, сколько ей лет-то?

– Двадцать пять. И что? – спрашивает с вызовом. – Да, она именно такая. А эгоистичной и желчной стервой выставила себя именно ты. За каждую копейку бьешься! Какая же ты…

– Увидимся в суде! – рявкнув, сбрасываю звонок. – Да надоел, – улыбаюсь родителям. Работу вот жалко, – вздыхаю, – клиенты, проекты.

– Так, дочь, что там с одеждой? – мама смотрит на меня внимательно. – Вы и трусы делите?

– Нет, – беспечно отмахиваюсь. – Одежда из списка вычеркивается. В виду своего прихода в негодность. А так можно говорить – приход в негодность? В общем, одежда уже в мусорке. Как и мой брак. Кстати-и! – меня осеняет идея. – Пап, а тебя болгарка есть? Которая пила, а не женщина.

– Ну есть, – кивает папа. – А тебе зачем?

– А научишь пользоваться? – мои глаза загораются азартом. – Ну просто если делить пополам, то можно же и правда пополам. Отмерить рулеткой, расчертить и вжик телек болгарочкой. Блин, а я все на склад вывезла. Дурочка.

– Ты что дочери вместо чая налил? – мама упирает в папу строгий взгляд. – Миша?

– Яна, а иди ты лучше спать, – папа медленно поднимается, протягивает ко мне руки. – Иди-иди, голубушка. Утром вам не вечером и так далее. А болгарка детям не игрушка, пальчик еще порежешь.

– «Отрежешь» ты хотел сказать? – нервно хихикаю я.

– Угу, поранишься, – папа мягко и осторожно поднимает меня со стула, как будто я сейчас как что-нибудь утварю! – Так что давай спать. Завтра все еще раз хорошенько обдумаешь. Успокоишься.

– Обязательно успокоюсь, – произношу мрачно, – отсужу все свое и сразу успокоюсь.

Не знаю, злилась бы я меньше, если бы Анечка была младше. Не уверена. Но… да какого черта? Еще бы восемнадцатилетнюю себе нашел!

– Феечку себе нашел, – шиплю, направляясь в комнату, которая когда-то была моей. – Надеюсь, эта милая Анечка покажет ему небо в алмазах.

– Кирилл мужчина видный, – мама достает постельное, – но я очень сомневаюсь, что со стороны Анечки прям любовь. Посмотреть бы на нее. Ничего не жмет, что семью разбила?

– Вообще не интересно, – я помогаю маме застелить диван. – Все равно. Она точно блондинка и высокого роста. Кириллу нравятся такие девушки. Надеюсь, и не увижусь с ней.

Нет у меня никакого желания встречать с беременной любовнице мужа. Зато у нее оно было. Да такое нестерпимое, что пришла на судебное заседание. Явилась, так сказать, во всей красе. А еще по ней плачут подмостки больших и малых театров!

Глава 5

Анечка была прекрасна, словно богиня. Высокая, белокурая. Даже отечность, свойственная беременным, ее не портила. Большие голубые глаза смотрели на всех с какой-то детской наивностью. Она и волосы красиво уложила, и легкий макияж сделала, и красивое трикотажное платье надела. Словно не в суд пришла, а на фотосессию.

Приникала к плечу Кирилла так доверчиво, что даже я чуть не умилилась. Гладила его по руке, выражая поддержку. Ну просто картина маслом «Фурия бывшая и нежная любовь».

Но зато я наконец-то смогла искренне порадоваться за Кирилла. Анечка именно так, что ему нужен!

– Ты долго еще за каждую копейку биться будешь? – спросила меня, улучив минутку, когда мой адвокат и Кирилл куда-то денутся. – Мало тебе? – и смотрит на меня глазами трепетной лани.

– А тебе не много будет? – усмехаюсь я. – Разбила семью и рада.

– Семья будет у нас, – Аня демонстративно поглаживает живот, – мне вот-вот рожать. А у вас семьи не было. Так, пара.

– А тебе не вредно по судам таскаться? – киваю на ее живот. – Нервы и все такое.

– Ты за мои нервы не волнуйся, – Аня совершенно спокойна. – О себе лучше позаботься. У Кирилла будет сын, и никуда он от меня не денется.

– Пф, да забирай! – небрежно отмахиваюсь. – Совет да любовь, как говорится. Квартирку уже присмотрела?

– Это было очень подло, – Аня прищуривается. – Могла бы и уйти. Дорогу молодым.

– А тебя не учили старшим уступать? – спрашиваю ехидно. – Знаешь, с милым рай и в шалаше. Не слышала, нет?

– Отмазка для неудачниц, – нагло смеется Аня. Глянув мне за спину, меняется в лице. Снова трепетная лань, которая кого хочешь потреплет. Отходит, делая вид, что не со мной разговаривала:

– Любимый, спасибо, – и голос такой сладкий-сладкий, приторный, меня ж передергивает, – так пить хочу. И здесь жарко ужасно. Когда все закончится уже.

– Все будет зависеть от Яны, – почти бывший бросает на меня гневный взгляд. – Как ты посмела вывезти все?

– Не все, – улыбаясь, я пожимаю плечами. – Мебель вся на месте. Шторы, ковры. У квартиры очень продажный вид, – произношу, бросая многозначительный взгляд на Анечку. – Заметь, я даже замки не поменяла.

– Как я в тебе ошибся, – шипит Кирилл.

– Не больше моего, – я продолжаю улыбаться, дешевый ты мой. А что, называть тебя дорогим сам запретил. О, извини, вон мой адвокат. Да начнется вторая часть Марлезонского балета. Надеюсь, до шестнадцатой мы не дойдем, а то Анечка родит прямо в зале суда. А это не полезно ребеночку. Ты уже гнездышко свил, дрозд ты мой? – и, не дожидаясь ответа, отхожу к адвокату.

Очень грамотный специалист. От такой даже зубную щетку не скрыть. Отвалила за его работу кучу денег, но как же рвал и метал Кирилл, когда судья огласила решение. И на квартиру покупатель быстро нашелся. Не подставной, адвокат мой проследил.

А Кириллу пришлось продать свою тачку и купить другую – попроще, чтобы выплатить мне мою долю за бизнес. Подписывали мы окончательное соглашение у адвоката моего. Что я претензий не имею. А я и не имею.

– Подавись! – Кирилл, теперь уже мой бывший муж, кидает в меня подписанные бумаги. – По твоей милости у фирмы возникли проблемы.

– А это не мои проблемы, – я размашисто ставлю подпись на своем экземпляре. Ну вот и все, нас больше ничего не связывает. Совсем. – Зато у тебя сын. Сбылась твоя мечта.

Анечка тоже приперлась. С младенцем на руках. Такая вся из себя победительница. Но меня это не трогает. Ребенок не виноват, что у него родители такие вот.

– Стерва, – Кирилл складывает свой экземпляр в папку. – Довольна, да?

– Очень, – я откидываюсь на спинку кресла, совершенно довольная исходом дела.

Да, придется почти все начинать сначала. Но у меня есть для этого финансовая подушка, образование и востребованные навыки. Работу я пока не искала, решила сменить город. Раз уж менять жизнь – так во всем!

– Счастья тебе, дрозд ты мой, – ехидно желаю бывшему.

– Да почему дрозд? – возмущается Кирилл. А я только улыбаюсь. Это наша с адвокатом шуточка получилась, ведь Марлезонский балет это «Балет об охоте на дроздов». Такая вот неочевидная ирония. Анечка долго охотилась на своего дрозда. Молодец, целеустремленная девочка. Даже беременность и роды не помешали ей зорко следить за Кириллом. Аж восхищает в какой-то степени. Я бы не смогла так.

– Идем, любимый, – нежно поет Анечка. – Сыночку кушать пора. Наконец-то все закончилось. А дела скоро ты поправишь, ты же знаешь, я тебя поддержу.

– Анечка, ты мой ангел, – слащаво отвечает Кирилл.

Я кривлюсь. Ну такие муси-пуси, я в шоке от своего бывшего. Браво, Анечка, браво! Наконец-то дрозд со своей дроздихой уходят.

– Поздравляю, Яна Михайловна, – адвокат протягивает руку для пожатия. – У вас потрясающая выдержка. Я восхищен.

– А я в шоке, если честно, – я смотрю на адвоката, – не думала, что на такие вот новости могу реагировать таким образом. Да я вообще не думала, что мой муж вычудит такое. Кирилл всегда был спокойным, рассудительным, последовательным. Никогда не откладывал важные решения. Правду говорят, что любовь меняет людей. Анечка молодец, талантливая девочка, далеко пойдет.

– Вы не верите в их любовь? – усмехается адвокат.

– Почему же? Верю, – я важно киваю. – В его любовь к молодому телу и в ее любовь к деньгам. У них очень взаимовыгодная сделка получилась. Но это уже не мое дело, – я поднимаюсь из кресла. – Спасибо, вы отличный профессионал. Желаю всех благ.

– Обращайтесь, если что, – смеется адвокат. – С вами было приятно работать.

– Надеюсь, ваши услуги мне больше не понадобятся, – смеюсь я. – Хватит с меня приключений на ближайшее время.

Я хотела спокойствия и новых впечатлений, а получила опять приключения.

Ух, истерику Кирилла, когда он зашел в нашу квартиру, я буду помнить до конца своих дней. Рев стоял такой, что риэлтор чуть не удрала. Бедная присела, побледнела и, вцепившись в сумочку, не знала, куда бежать. А я что? А я ничего. Всего-то вывезла разную мелочь.

– Где мой телек? – орал Кирилл. – Где моя приставка, черт тебя дери, Яна?!

– На складе, – отвечаю спокойно. – Я решила поберечь чувства Анечки, а то глядя на телек и консоль, будет же постоянно думать о том, что это мой тебе подарок. Бывшей жены. Будет служить постоянным напоминанием. А молодой матери нервничать нельзя. Вдруг молоко пропадет?

– Стиралка тоже должна была напоминать? – продолжает орать Кирилл.

– Ой, ну все предпочитают разные модели бытовой техники, – мило улыбаясь, отвечаю я. – Я же знаю. Все пользуются разными марками. Все равно заменили бы. Дорогой мой, ну я же проектировщик и дизайнер, я же знаю, о чем говорю. Зачем новым хозяевам чайник или кофемашина?

Кирилл, весь багровый от злости, шумно дышит. Еще чуть-чуть и дым из ушей повалит.

– Ты специально это сделала! – тычет в меня пальцем. – Чтобы квартиру продать подешевле!

– Дорогой, я тебя умоляю, – закатываю глаза. – Это не критично. Правда же? – поворачиваюсь к риэлтору.

Испуганнная, она кивает часто-часто, произносит дрожащим голосом:

– Квартира хорошая. И локация чудесная. Проблем с продажей не будет.

– Ну вот, – произношу победно, указываю рукой на риэлтора, – и специалист подтверждает.

– А могла бы просто получить свою долю, – рявкает Кирилл.

– Не интересует, – с улыбкой отказываюсь я.

– Ой, продаете? – в открытую дверь заглядывает та самая соседка. – А за сколько? Кирилл, я вас поздравляю! Пятикомнатная квартира – это же такие хоромы! А зачем так расширились?

– Сын у Кирилла вот-вот родится, – сдаю уже почти бывшего с потрохами. – И как заботливый отец, он создает все условия. А сейчас извините, у меня еще дела.

– Яна! – взрывается Кирилл.

– Пока-пока, – сделав ручкой, я удаляюсь. Мне не очень важно, насколько дорого будет продана квартира. На слишком низкую цену я не соглашусь, на более-менее адекватную – пожалуйста.

Звонки от Кирилла я сбрасываю, голосовые не слушаю, а сообщения не читаю. Наверное, Кириллу бы польстило, если бы я рыдала, была несчастной брошенной женой, потерявшей ух какого самца. Но, увы, желание страдать отбил он сам. У меня внутри холодная ярость, с которой я методично гну свою линию, вытаскивая из мужа все, что мне причитается, до копейки.

С хорошим адвокатом это было не очень сложным делом, потому что все оформлено официально. Не знаю, возможно, Кирилл и заныкал что-то, не хочу уже в этом копаться. И без этого от адвоката я вышла женщиной, имеющей неплохую финансовую подушку. Но плохо представляющей, что делать дальше.

Сажусь в свой автомобиль. Мой кроссовер бирюзового оттенка остался при мне. Удобная городская машинка, не большой джип, как у Кирилла, а достаточно компактный, но при этом вместительный. Ну и нормально держит зимнюю дорогу и снежные колеи. Вот с ним мне расставаться очень не хотелось. А Кириллу пришлось пересесть со своего монстра. Сделал гадость – на душе радость!

– Ну что, друг мой, – я ласкового глажу руль, – вот и все. С прошлым разобрались, пора думать о будущем!

Я еду к родителям. Живу у них все это время. А вот свекры за все это время мне ни разу не позвонили. Наверное, заняты подготовкой к родам. Ой, да не мое дело!

Знаю, что в фирме очень бурно обсуждали наш развод. Некоторые высказались, что, если я открою свою фирму, то сразу перейдут ко мне на работу. Но такая идея мне не нравится. Конкуренты тоже не дремлют. Я уже получила несколько предложений. Заманчиво! Обманутая жена уходит к конкурентам и забирает с собой базу клиентов. И тоже нет. Не хочу. А что хочу – сама не знаю.

По пути домой я заезжаю в магазин. Появилось желание приготовить праздничный ужин. Окончание этой битвы хочется отметить. Закупаюсь деликатесами. Находит вдохновение, и я с удовольствием вожусь на кухне. К прихожу родителей у меня даже быстрый торт готов. Вот это меня прорвало!

– У нас праздник? – мама с порога принюхивается. – Пахнет очень вкусно.

– Да вот, – я скромно улыбаюсь, – решила отметить окончательное и бесповоротное окончание семейной жизни. Чет какая-то тавтология получилась. Окончательное окончание.

Вскоре приходит папа.

– Прям пир, – он с довольным видом оглядывает накрытый стол. – Не знаю даже, что сказать. Поздравлять как-то неловко.

– Ты еще не решила, что будешь делать дальше? – мама задает самый актуальный вопрос.

А меня осеняет. Ну что я забыла тут? Ни одно из предложений о работе не привлекает. Сталкиваться с Кириллом и его Анечкой вообще никакого желания нет. Так что ответ напрашивается сам собой:

– Я хочу переехать. В другой город.

– Сейчас? – пугается мама. – Зима скоро.

– Ну и что? – я пожимаю плечами. – Сначала зима, потом весна, летом жарко и вообще отпуск. Какая разница?

– Не, дочь, что-то это как-то перебор, – папа поддерживает маму.

Их понять можно. Не очень рады, что дочь решила уехать. А мне эта идея кажется очень стоящей.

– Решено, – я уверенно киваю, – сниму квартиру, попробую найти работу. И если все устроит, то куплю жилье. Как раз будет время осмотреться и выбрать. Классно я придумала, да?

– Угу, – скептически выражает свое мнение мама. – Гениально. Уехать в зиму и под Новый год.

– Да тут всего триста километров, – я все больше и больше поддаюсь идее переезда. – Не другой же континент!

Глава 6

– Но не под Новый же год! – возмущается мама. – Яна, подумай хорошенько. Весной приятнее будет, погода теплая, птички всякие, цветочки.

– Зато зимой видно большинство проблем к квартире, – у меня есть много веских аргументов для такого решения. – Отопление, плесень, сквозняки и так далее.

– Видала, какую умную вырастили? – спрашивает папа у мамы.

– Ну и где ты там жить будешь? – маму тоже так просто не переубедить.

– Сниму квартиру, – я начинаю строить конкретные планы, – или номер в гостинице, потом присмотрю что-то долгосрочное. На полгодика хотя бы. И если мне все понравится, то уже куплю свою квартиру. Мам, сейчас это вообще не проблема. Вещи транспортная компания перевезет.

– А ты за рулем собралась? – спрашивает папа.

– Конечно, – я даже и не думала ехать поездом или тем более автобусом. – По платной части. Ехать часа четыре, ну пять.

Трасса федеральная, вполне приличная. Так что я не вижу смысла откладывать поездку. Родители были не в восторге, но уже на следующий день я забронировала посуточно квартиру почти в центре на неделю. Собрала все необходимое в два чемодана, остальное отправят уже когда устроюсь.

– Осторожнее на дороге, – папа обнимает меня, целует. – Внимательнее там, дураков много.

– Лучше бы ты ехала на поезде, – следом меня обнимает мама. – А машину бы весной забрала. Или бы уже не понадобилось.

Все понятно, мама надеется, что я уезжаю ненадолго. А меня уже тянет дорога. Во всю внутри предвкушение чего-то нового!

– И я тебя люблю, – целую маму в обе щеки. – Ну, пока, пора ехать.

– Счастливо, – вздыхает мама, прикладывая платочек к глазам. – Осторожнее.

Попрощавшись с родителями, сажусь за руль. С собой меня термос с кофе и бутерброды, заботливо приготовленные мамой. Папа с раннего утра все в машине проверил, и не нашел к чему придраться.

Помахав родителям, трогаюсь с места. Навигатор подсказывает, куда ехать, но город я и так хорошо знаю. А по трассе все просто – только прямо до большой развязки, вот на ней не пропустить поворот и все.

Потолкавшись в городе, выбираюсь на трассу. Машин очень много, движение плотное, но чем дальше от родного города, тем больше дорога пустеет. Под любимую музыку я проезжаю километр за километром. Городской смог давно остался позади, и снег искрится на солнце. Красота вокруг такая! До зимы остались считанные дни. Скоро начнутся бураны и метели, на дорогах будут переметы.

На Новый год я собираюсь приехать к родителям, но вряд ли на машине. Поищу для нее на недельку крытый паркинг. А сама на поезде, ехать тут всего ничего, но это гораздо дольше, чем на машине.

Спустя часа два решаю, что нужно отдохнуть. Шея затекла, ну и руки немного подрагивают от напряжения. Я выглядываю какой-нибудь карман. Раньше я так далеко за рулем сама не ездила, катались на монстре бывшего.

– О, а вот и карман! Ну что, отдохнем и выпьем кофе? – спрашиваю у своей машины. – Думаю, ты тоже не против. Мы и так молодцы, больше половины пути уже проехали. Заодно и посмотрим, как правильно съехать на нужный поворот.

Аккуратно выезжаю из потока и паркуюсь чуть поодаль от стоящего там черного седана. Рядом с ним расхаживает мужчина и бурно жестикулирует, разговаривая по телефону. Запарковавшись, натягиваю шапку и надеваю куртку. Выхожу из машины. С удовольствием потягиваюсь. Ох, как, оказывается, спина устала.

Мужчина разговаривает так громко, что я невольно его подслушиваю:

– Серега, твою за ногу! Я торчу тут два часа! Спасибо, добрые люди дотащили до кармана. Тебя где черти носят?

Не знаю, что отвечает неизвестный Сергей, но мужчина буквально взрывается.

– Да ты офигел? Я торчу тут два часа! Тачка не заводится. Совсем! Никак! Мое воспаление легких будет за твой счет! Где этот долбаный эвакуатор? За два часа можно было уже доползти! Мне что, костер разводить? Давай шевелись уже!

Мужчина сбрасывает звонок и, поежившись, складывает руки на груди. Ой, он так скоро точно какую-нибудь пневмонию схватит. И я без раздумий иду предложить ему помощь. Торопиться мне некуда все равно.

– Здравствуйте, извините, – я заговариваю с мужчиной, который стоит ко мне спиной.

Он оборачивается. А я… застываю с открытым ртом. У него такие потрясающие серо-голубые глаза! Очень симпатичный! Я после развода снова начала обращать внимание на других мужчин.

– Да? – его голос звучит резко.

Тряхнув головой, собираюсь с мыслями. Ну, красавчик и что? Человек в передрягу попал, не время разглядывать его, как дурочка.

– Извините, – я смущаюсь из-за своих мыслей. – Я случайно подслушала ваш разговор.

– Его тяжело было не �