Дневник летних закатов

Глава 1

4 июня

«Солнце пригревало все сильнее, листва распускалась с фантастической быстротой, словно при ускоренной киносъемке, и я почувствовал знакомую с детства уверенность, что летом жизнь начинается заново»

Ф. Скотт Фицджеральд, Великий Гэтсби

Мне казалось, что это лето будет таким же, как предыдущие.

Всё всегда начиналось одинаково – с дороги, солнца и чувства, что жизнь наконец разрешили прожить по-настоящему.

Но с каждым шагом это ощущение становилось более хрупким. Будто я возвращалась не просто к морю и друзьям, а к вопросам, на которые раньше не приходилось отвечать.

Мне не терпелось поскорее засунуть школьную сумку подальше в шкаф и достать из глубины пыльного чердака жёлтый чемодан. Он ждал этого часа целый год – как и я.

Перепрыгнув через ступеньку, я поднялась на крыльцо, и бросила взгляд в сторону гаража. Папа копошился с машиной; лицо, обычно суровое от забот, смягчилось при виде меня. Отец спросил что-то, кажется, про школу, но слова затерялись в мыслях.

В голове крутился только один вопрос: «Будет ли он там?».

– А, что? – я уставилась на него с глупой улыбкой.

– Ты в порядке?

– Всё хорошо, па. Я просто… немного устала после школы. – Рюкзак скользнул по плечу и плюхнулся на тёплые доски. – Ты едешь с нами?

– Прости. Меня вызвали на работу, поэтому через два дня мне нужно быть в Луисвилле.

Я вздохнула. Ничего необычного: отец всегда где-то там, в делах и неизбежных поездках. Скучать по нему летом уже вошло в привычку. Его присутствие – редкое, но долгожданное событие.

Подняв рюкзак с крыльца, я вошла в дом. Мама как раз спускалась по лестнице с одной из сумок, в которую складывала пляжные полотенца.

– Как дела? – спросила она, остановившись на последней ступеньке. – Почему в твоей комнате такой бардак? Ты должна будешь убраться до вечера, иначе всё лето будешь помогать мне в саду.

– В смысле?

– В прямом. В Эдисто ты снова будешь бегать где попало. В этом году – нет.

Её взгляд, холодный и оценивающий – от него всегда хотелось стать аккуратнее, тише, правильнее. Она замечала всё: криво заправленную постель, пятнышко на одежде, книгу не на своём месте. Мама слишком серьёзно относилась к порядку. Брат называл её перфекционистом и бесился, когда она наведывалась к нему в комнату в самый неподходящий момент.

– Да уберусь я, ма-а-ам! – простонала я. – Мне всё равно нужно собирать вещи, беспорядок неизбежен.

– Ещё как избежен, Миранда.

Всегда ненавидела, когда мама называла меня полным именем. Сразу представляла, будто я какая-то ассистентка или секретарша, которая забыла что-то очень важное.

– Пообедай и иди к себе.

Кивнула машинально, хотя есть не собиралась, и пошла к лестнице. И лишь зайдя в комнату наконец выдохнула. Сквозь шторы сочился солнечный свет, ложась на стену неровными полосами, и, если бы не вид из окна, я бы подумала, что нахожусь в Эдисто. В воображении тут же возникли прогулки по песку у моря; нежные касания ласковых волн, накрывающих ноги прохладной водой; крики и пересмешки мальчишек вдалеке.

Эдисто-бич – наш рай, хранящий секреты многих летних каникул. Мне нравилось, что городок не так популярен у туристов, поэтому даже летом там довольно тихо и спокойно. Мой брат называл Эдисто деревней, потому что там всего несколько магазинов и парочка небольших отелей. Но именно в этом прелесть города.

Я полежала на кровати несколько минут, прежде чем заставить себя встать и добраться до чердака. Спустив громоздкий чемодан вниз, прикатила его в комнату и распахнула. От него пахло солью, внутри даже остался песок с прошлого года. В боковых кармашках нащупала ракушки и камушки, которые каждое лето собирала на побережье; в самом большом отделении лежала голубая футболка. Не помню, что когда-либо покупала такую. Достав её и встряхнув, заметила надпись: «Edisto Island Yacht Club». Внутри щёлкнуло – так, будто случайно нащупала больное место.

Опасливо оглянувшись на дверь, словно кто-то мог увидеть, что у меня в руках, я сжала ткань и вспомнила: это была футболка Криса…

23 августа, прошлый год

Неделя августа выдалась серой и дождливой. Никак не получалось привыкнуть к такой погоде в Эдисто, хотя я проводила здесь каждое лето с рождения. Дожди казались неправильными, словно природа ошиблась месяцем. В такую погоду не хотелось ничего: ни гулять по пляжу, ни выбираться в город. Оставалось только сидеть дома и смотреть в окно. Лишь сегодня мне пришлось выйти на работу.

Я вышла из гостиницы, и хотела уже пойти домой, но моросящий дождь резко сменился на ливень. Зонтика с собой не было, а в этой маленькой гостинице и подавно. До дома всего десять минут пешком, но дороги успело размыть.

Пробираться по мокрому песку было трудно: лужи мешали идти, и приходилось всё время смотреть под ноги, чтобы ненароком не сломать себе чего-нибудь. Выйдя на Поинт-стрит, поначалу обрадовалась асфальту под ногами, но потом поняла, что легче не стало. Между пальцами кожу саднило из-за резиновых ремешков шлёпок.

Жжение усиливалось. На секунду я остановилась, пытаясь стряхнуть с ног песок, и в этот момент сквозь пелену дождя заметила белый «Chevrolet» соседей.

– Что ты делаешь здесь в такой дождь? – голос Криса узнала сразу. – Залезай, подкину.

– Спасибо… – я открыла дверь и запрыгнула на переднее сиденье. – Ты… домой?

Боже, Мира, это же очевидно…

– Ага, – сказал Крис слишком быстро.

Он казался каким-то расстроенным, смотрел, не моргая, прямо на дорогу и крепко, до вздувшихся вен, сжимал руль. На панели мигал экран телефона – чьё-то сообщение. Крис тут же швырнул его в бардачок, не читая, и резко нажал на газ. Но я успела увидеть имя, и внутри что-то крикнуло: «Не спрашивай!».

Мы ехали молча до самой Поинт-стрит. Свернув направо, мы оказались у прибрежных коттеджей. Через две минуты мы были бы уже у моего дома, но Крис резко остановился около пляжа.

– Возьми, – он протянул голубую футболку, мягкую и пахнущую чем-то свежим. – Вытри волосы и кожу, чтобы не простудиться.

– Не стоит. Я почти дома. Приму душ и всё будет в порядке, – я попыталась отказаться, но Крис продолжал держать её у моего лица. Пришлось сдаться. – Спасибо, я верну завтра.

Он ничего не ответил, сдал назад и вновь повернул на Поинт-стрит. Через пару минут мы были уже у моего дома, ютившегося среди других, похожих на него коттеджей. Воздух здесь пах мокрым деревом и солью.

– Спасибо, что подвёз. Не знаю, как бы я добралась без тебя.

Я взглянула на свои ноги. Резиновые ремешки сланцев натёрли кожу до жгучих мозолей.

– Как-нибудь бы добралась, – взгляд Криса задержался на моих ногах. – Обязательно обработай.

Я кивнула, быстро выскочила из машины, накинув футболку на голову, как капюшон. Ткань быстро намокла, стала холодной и прилипла к голове.

Вечером я постирала её, намереваясь вернуть Крису на следующий день. Но утром их подъездная дорожка была пуста, а двери заперты. Они уехали и даже не попрощались… Осталась только футболка, пахнущая морем и дождем, и горьковатое чувство незавершённости.

И самое странное – оно никуда не делось. Даже спустя год, когда я снова держала эту футболку в руках.

Глава 2

5 июня

Я вертелась в кровати с бока на бок, зажмуривала глаза, считала овечек, но ничего не помогало. То самое трепетное, чуть болезненное где-то в области живота, ожидание поездки каждый год мешало мне заснуть. В голове мысли только о том, выйдут ли нас встречать Бруксы и мисс Вуд, приедут ли они вообще на эти летние каникулы, ведь в прошлом году они уехали и даже не попрощались.

На дисплее телефона высветились цифры 04:23. Сна не было ни в одном глазу, хотелось ударить себя чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы наконец отключиться. Сев на край кровати, я сунула ноги в тапочки и тихо вышла из комнаты. Везде был выключен свет, а из родительской комнаты слышался храп папы.

Я осторожно спустилась на первый этаж и вышла на крыльцо. Надеюсь, прохладный ночной воздух заставит моё тело почувствовать усталость. Я облокотилась на забор, наблюдая за звёздами. В Эдисто-бич они были ярче и с лёгкостью можно было отыскать различные созвездия. А в августе открывались потрясающие виды на падающие звёзды.

– Хэй! – я опустила взгляд с неба на подъездную дорожку. – Ты почему не спишь?

– Привет, Ева, – на дороге стояла невысокая девушка с короткими волосами. Она была босиком и в руках держала пару голубых туфель на низком каблуке. – Что ты тут делаешь?

– Сбежала с вечеринки. Скукота смертная. С тобой было бы веселее, – Ева подошла ближе и села на крыльцо. – Так почему ты не спишь?

– Не могу уснуть. Утром выезжаем.

– Так рано в этом году. Разве вы не уезжаете обычно числа десятого?

– Мама решила ехать пораньше, так как ей нужно срочно написать какую-то статью про Эдисто-бич. Хочет взять интервью и всё такое, – я вздохнула.

Я села рядом с Евой и положила голову ей на плечо.

С ней мы знакомы несколько лет, еще со средней школы. Если честно, мы совсем не подходили друг другу, но отчего-то наша связь от этого стала только крепче.

– А Крис и Луи? Они будут там? – спросила Ева, положив руку мне на голову. – Ты рассказывала, что они бросили тебя.

– Я не говорила…

– Мира, четыре утра. Ты же не из-за алгебры не спишь, – она фыркнула и толкнула меня в плечо. – Не расстраивайся. Даже если их не будет, там полно парней. Ты точно найдешь того, кто будет гораздо лучше Криса.

– Отстань. Лето без них – не лето. А другие парни никогда не сравнятся с мальчишками.

– Серьёзно? Тогда у тебя не лето, а сериал. Они главные герои, а ты на паузе между сезонами.

Я хотела огрызнуться, но слова застряли где-то в горле.

– Ладно-ладно, тебе виднее. Но возьми с собой на всякий случай что-нибудь привлекательное. Тебе почти семнадцать, в этом году ты не должна зависать целыми днями во дворе.

– Хорошо…

– Я пойду. Родители не должны заметить мой побег, – она улыбнулась и обняла меня. – Я буду скучать.

– И я.

Ева поднялась со ступенек и пошла дальше по дороге, помахав мне на прощание. Я же осталась сидеть на улице. В сон всё ещё не клонило.

Начало светать. Утренние сумерки окутали улицу, наполнив двор лёгким запахом сырости и свежести. Совсем скоро проснутся родители и Кенни, а я все так же сидела в пижаме на крыльце и любовалась солнцем, которое медленно поднималось над крышами домов. Надеюсь, мне удастся поспать в машине.

– Кенни! Мира! Встаём! – я услышала мамин голос с кухни.

Сделаю вид, что недавно проснулась. Я зашла в дом, пробралась к лестнице и быстро запрыгнула на пару ступенек вверх. Мама в этот момент стояла спиной к коридору и уже начала готовить завтрак.

– Доброе утро, мам! – я притворилась, что зеваю. – Что на завтрак?

– Выпей сока и съешь хлопья. Мы заедем в кафе по пути.

Я вздохнула и достала хлопья и молоко. Кенни предпочитал разогревать молоко, чего я искренне не понимала, ведь летним утром хлопья вкуснее всего именно с холодным.

– Разбуди Кенни, пожалуйста. Мы должны выехать через час, чтобы не попасть в пробку.

– Я ем, – сказала я, засовывая очередную ложку завтрака себе в рот.

– Миранда! – чуть вскрикнула мама, от чего я резко опустила ложку обратно в тарелку.

– Да, мам… – я показала ей в спину язык и направилась к комнате брата. Тот всё ещё сладко спал.

– Кенни, подъём! – я кинула в него футболку, которая висела на комоде. Кенни что-то пробормотал сквозь сон, но не проснулся. – Эй, подъём, иначе я позову маму.

Кенни раскрыл глаза и кинул в меня футболкой в ответ. Она пронеслась мимо, а я ощутила лишь лёгкий ветерок у виска.

– Эй, чудовище, нам через час нужно выезжать, а ты даже вещи до конца не собрал! – я обратила внимание на наполовину собранный чемодан и раскиданные вокруг него вещи. – Если не встанешь, то я скажу маме, что у тебя беспорядок.

– Сама ты чудовище.

Следом за футболкой в меня полетела подушка, в этот раз угодив мне прямо по лицу.

– Придурок.

Кенни поднялся, облокотившись на локти, и еще долго смотрел в мою сторону.

– Иди, сейчас спущусь.

– Я оставила тебе немного хлопьев. Прям совсе-ееее-ем на дне пакета, – услышав это, Кенни мгновенно поднялся с кровати и побежал к лестнице. Он решил забрать мою тарелку хлопьев! – Стой!

Я рванула за ним и догнала его только у стола. Толкнув Кенни боком, я схватила свою тарелку и перебежала к дивану. Кенни хотел было догнать меня, но мама взяла его за руку.

– Ну-ка перестали! – она уже перешла на крик. – Молча завтракайте и быстро относите вещи в машину. У меня нет времени на ваши чудачества!

Настроение у мамы было не к чёрту. Сейчас лучше молча делать свои дела, и не попадаться ей на глаза.

– Я поеду на переднем сиденье, – мы с Кенни начали загружать вещи в багажник, но он уже начал претендовать на место впереди. – Ты в прошлый раз ездила там.

– В прошлый раз там сидела мама, идиот.

Что угодно, но только не место впереди. Это мое законное место, так как я старше.

– Не ври, тебя вчера мама отвозила до школы. Так что сегодня моя очередь.

– Ты младше, вот и сиди сзади! – я не собиралась уступать.

– Я младше на одиннадцать минут! Мне нужно учиться водить, – Кенни загрузил последнюю коробку в багажник и рванул к пассажирской двери.

Я не успела даже сообразить, а он уже уселся в машину и закинул ноги на приборную панель.

Я показала ему кулак и пошла к маме, чтобы помочь ей проверить дом. Она стояла в гостиной в ярко-зеленом платье и в солнечных очках. Это платье она всегда надевала в поездку уже несколько лет. Его подарила ей Бридж на двадцатилетие их дружбы. Я всегда пускала слюни на него и мне безумно хотелось его надеть, но мама даже прикасаться запретила к нему.

– Ничего не забыли? – спросила мама, глядя на меня. – Мира, что на тебе за футболка?

Я надела её. Было бы проще запихнуть её обратно в чемодан и забыть. Но я надела.

– Я нашла её в своём чемодане вчера. Решила, что надену что-нибудь старое в поездку, чтобы было не страшно испачкать или типа того, – сказала я, вытянув футболку, чтобы она не казалась такой мятой.

– Кошмар. По приезде выбросим её, – мама ещё раз осмотрела мой внешний вид и опять вернулась в дом. Она обошла кухню, затем закрыла все окна и подошла к входной двери. – Вы всё закрыли на втором этаже?

Я кивнула и, взяв свой небольшой рюкзак, вышла из дома.

Кенни всё так же сидел в машине с ногами на приборной панели, он уже включил свою музыку и совсем не заметил, как мама села на водительское сиденье.

– Немедленно убери свои ноги! – от маминого голоса Кенни вздрогнул и тут же опустил ноги. – В своей машине будешь так сидеть. В моей не смей

Я усмехнулась, так как была безумно рада, что попало и Кенни. Это его наказание за то, что кинул в меня подушкой.

Мама завела машину и выехала с подъездной дорожки. Я открыла окно и высунулась, чтобы в последний раз взглянуть на наш дом.

«Увидимся осенью»

Я смотрела на него до тех пор, пока мы не свернули на другую улицу. Окно я закрывать не стала, оставила его наполовину открытым, чтобы чувствовать приятный ветерок на своем лице и волосах.

Каждое лето в дороге я читала, успевала осилить хотя бы одну небольшую книгу. Но в этот раз всё полетело в багажник впопыхах, и теперь я об этом жалела. До придорожного кафе ещё часа три-четыре, и я уже представляла, как буду тупо смотреть в окно. Но выбирать не пришлось: не успели мы покинуть город, как бессонная ночь взяла своё. Дома за окном быстро сменились деревьями, я провалилась в дрёму под мерное гудение колёс. Дорога будто сама несла нас к Эдисто.

Вновь проснулась я уже почти на въезде в Эдисто. В машине играла Lush Life – Zara Larsson. Кенни покачивал головой и подпевал ее себе под нос. В моменте, когда начался припев, я перекинула руки через его сиденье и высунула свою голову вперед, начав подпевать громче.

Я отрываюсь и танцую, пока не взойдёт солнце,

Но и утром я не остановлюсь,

И так каждый день, всё лето,

Я буду жить так, как хочу сама.

Мы орали так, что мама не выдержала и улыбнулась, начала отбивать ритм пальцами по рулю.

Вот оно то лето, которого я ждала. Все наши разногласия остались в Мейконе, здесь начиналась совсем иная жизнь. Мама будет проводить все свое лето в саду или вместе с Бридж, смотря вместе фильмы или гуляя по пляжу, а мы с Кенни вновь станем беспризорниками, которым позволено намного больше, чем в Мейконе. Наконец можно гулять всю ночь, есть много мороженого и целыми днями лениво загорать у бассейна или океана. Я люблю это место, потому что здесь мы становимся по-настоящему счастливыми.

Мы проехали мимо пляжного магазинчика. Рядом с ним всегда крутились туристы и пахло чем-то старым. Следом мелькнула наша любимая пиццерия, где была самая вкусная пицца и мороженое. Всё выглядело так, словно прошлое лето закончилось вчера.

Мы проехали чуть дальше и вот, наконец, океан. Бескрайний синий океан, который ласкал берег своими волнами. Я открыла окна со всех сторон и вдохнула этот воздух. Я высунулась наружу, ветер ударился о мое лицо, взлохматив волосы:

– Эдисто-бич, мы вернулись!

Где-то на крыльце одного из коттеджей мужчина улыбнулся, услышав меня. Мне было всё равно. Пусть слышат. Пусть все знают, как я скучала.

– Мира, закрой окно, песок налетит сейчас, – сказала мама, нажимая кнопку на двери. – Успеешь еще накричаться.

Люблю маму здесь. Будь мы сейчас в Мейконе, она бы обязательно на меня накричала и грозно посмотрела. Но здесь она отпускала всю свою строгость и отдыхала от образа той самой «Правильной мамы».

– Дурная ты, Мира, – усмехнулся брат. Он уже расстегнул ремень и был готов в любой момент выскочить из машины.

– Сам ты дурной! – я слегка стукнула его по голове.

Мы уже выехали на Поинт-стрит. Такую родную улицу. Каждый дом, каждое деревце здесь было нам знакомо, а вид, открывавшийся с дороги, завораживал. Мама завернула на подъездную дорожку и остановилась. Брат вылетел из машины и ломанулся к дому, захватив ключи.

Я вышла вслед за остальными и не стала надевать обувь, ведь что может быть приятнее, чем ощущать теплый припорошенный песком асфальт под ногами. Я немного пошевелила пальцами, привыкая к горячей поверхности, и обернулась на дом.

Наш дом был самым обычным. Из-за свай он казался всегда очень высоким, особенно в детстве. Я любила играть в принцессу и дракона, когда мне было шесть или семь. Я всегда садилась у окна, перекидывала волосы через плечо и томно вздыхала, пока мальчики внизу изображали битву с драконом. Принцем всегда был Крис, Луи драконом, а Кенни… Всегда по-разному.

У нас в Эдисто всё было устроено вроде бы просто: у родителей – свой нижний этаж, у нас – второй. Но по факту дом никогда не был только «нашим».

Днём двери то и дело хлопали, по лестнице грохотали босые пятки, и я почти всегда могла угадать по шагам, кто пришёл: Кенни несётся, как будто его кто-то догоняет, Луи влетает шумно и сразу начинает спорить, а Крис появляется тише – и от этого его присутствие ощущается ещё сильнее. Они жили через пару домов, но времени проводили здесь так много, будто у нас был общий двор и общая привычка не спрашивать разрешения.

Ночами мы стекались в игровую – туда, где спорят из‑за джойстика, где настолки внезапно превращаются в крик, а потом всё обрывается и наступает сон: кто где упал, тот там и остался. Большой диван был нашим настоящим «местом», даже если у каждого была своя комната.

А когда мне хотелось тишины, я уходила на балкон. Днём оттуда видно океан и песок, ночью – звёзды. Я любила сидеть там с книгой под пледом, с кружкой какао и слушать, как внизу ещё кто-то смеётся, и делать вид, что мне всё равно.

Иногда мы с Каси и папой смотрели на небо «всерьёз»: выискивали созвездия, спорили, кто нашёл больше, и назначали приз – мороженое утром, как будто звёзды можно обменять на что-то сладкое. Мальчишки обычно не выдерживали долго: их хватало на пару минут, а потом их снова уносило к приставке или на пляж.

– Мира, – я вынырнула из своих воспоминаний и посмотрела на маму, которая уже начала выгружать вещи, – забери свой чемодан и верни мне Кенни, пусть поможет с вещами.

Я кивнула и, достав чемодан из багажника, покатила его прямо до дома. Внутри было светло, из всех окон в доме виднелся пляж. Кенни уже успел открыть окна и балкон, и запах океана расползся по комнатам, смешавшись с пылью и прошлогодним песком.

Все здесь было так, как мы оставили прошлым летом. На диване небрежно лежал плед, на ковре стояли чьи-то тапочки, а на перилах висел купальник Каси, который она забыла и потом очень долго ныла об этом мне.

Все поверхности покрылись тонким слоем пыли и песка, и нас, очевидно, ожидала большая генеральная уборка, которую мама любила проводить в начале лета.

– Кенни, помоги маме! – крикнула я, поднимаясь на второй этаж. Я была уверена, что он там. – Кенни!

– Сейчас, – не успела я полностью подняться, как брат выскочил на лестницу и чуть не сбил меня.

– Эй, осторожнее. Я не хочу провести лето в гипсе.

– Прости-прости.

– Чем быстрее мы разберемся с вещами, тем скорее сможем искупаться, – напомнила я брату и продолжила свой путь до комнаты.

Моя комната была совсем небольшой, но очень уютной благодаря бумажным флажкам, десятку фотографий с почти каждого нашего лета и моему любимому пушистому пледу, который мама ненавидела из-за песка.

Я прошла до окна и раскрыла его полностью. Приятный прохладный ветер еще сильнее взлохматил мои волосы, и я прикрыла глаза, щурясь из-за яркого солнца.

Мама и Кенни уже перетащили почти всё, и мама тут же переключилась на уборку.

– Мира, помоги мне. Нужно вымести весь песок из дома и протереть пыль. А я пока съезжу в магазин, а то нам совершенно нечего есть на ужин.

Я молча кивнула. В Эдисто мы становились свободнее. Но только после того, как победим пыль и песок.

Я отправилась в кладовку, выудила веник и совок. Пройдясь по всему дому я избавилась от прошлогоднего песка, а затем принялась за пыль. Я то и дело находила фантики от конфет, банки из-под газировки под диваном. За одним из маминых горшков для цветов я обнаружила чьи-то носки. Казалось, дом жил своей жизнью даже в наше отсутствие.

– Ты закончила? – Кенни перепрыгнул через спинку дивана и рухнул на него, – Нам бы сходить и проверить, приехали ли Луи и Крис. Ты со мной?

– Неужели ты зовешь меня с собой? – усмехнулась я, ополаскивая руки в кухонной раковине.

Мальчики редко брали меня куда-то с собой, потому что я чаще крутилась вокруг сестры. Я восхищалась ей и все детство пыталась быть на нее похожей. А еще именно Каси привила мне привычку всегда читать. В четырнадцать лет я начала глотать книги одну за другой. Сейчас я уже не книжный червь, но привычка прятаться в истории, если в своей слишком много вопросов, осталась.

– Да, – Кенни лениво махнул рукой. – А то ты затухнешь.

Я показала ему язык, но он не заметил.

– Хорошо. Только мне нужно переодеться. Я вся в пыли и поту.

– Вонючка.

– Сам такой, – я шлепнула его по спине.

Я быстро заскочила в душ. Прохладная вода смыла липкость и усталость дороги. В зеркале я поймала своё отражение: влажные волосы рассыпались по плечам, они вновь были запутаны. Я и Кенни взяли все прекрасное, но неудобное от отца: его волнистые светлые волосы и серые глаза. За год мои волосы довольно сильно потемнели, но я надеялась, что они вновь выгорят на солнце и станут пшеничными. Я расчесалась и завязала волосы в две косички.

– Пойдем, – услышав меня, Кенни вскочил, сунул телефон в карман шорт и направился к выходу на задний двор. – Ты хочешь пойти через пляж?

– А почему нет?

Мы вышли на пляж. В полдень пляж был пустым: солнце стояло убийственное, и нормальные люди прятались в домах или под зонтиками.

Дом Бруксов находился через два дома от нашего. Наши родители купили летние домики в один и тот же год, и именно тогда и познакомились. С тех пор каждое лето было похоже на повторяющийся праздник, где всё расписано заранее: чьи дети у кого, кто что готовит, кто кого зовёт на пляж, кто ворчит на песок в доме.

У Бридж было двое детей: Луи младший и Крис старший. Луи был нашим с Кенни ровесником, моим вторым братом по степени хаоса. Они с Кенни были слишком похожи, и даже мама часто путала их со спины. Крис на год старше. Он – тот самый, рядом с которым у меня всегда появлялась глупая осторожность: лишнего не сказать, лишнего не показать.

В прошлом году мы проводили гораздо больше времени вместе, ведь уже тогда Каси была занята поступлением в колледж и в начале августа она уехала в Бостон. И в тот год я впервые по-настоящему втянулась в компанию мальчишек. Они научили меня рыбачить, Крис учил меня управлять яхтой, из-за чего потом пожалел, ведь после этого ни одна его смена не проходила без меня.

И именно поэтому их отъезд без прощания засел у меня под кожей, как песок, который невозможно вытряхнуть.

– Похоже, они еще не приехали, – заключил Кенни, осмотрев входные двери и подъездную дорожку. Ни машины, ни следов от нее на дороге не было, а все двери были заперты. Я огорченно вздохнула. – Ну, видимо, они приедут позже. Это мы слишком рано в этом году.

И Кенни был прав. Так было логично. Они не обязаны приезжать в тот же день.

И все равно внутри что-то неприятно обжигало, будто логика не имела значения.

– Пойдем поплаваем хотя бы, – предложила я. – Хотя море, наверное, еще холодное.

– Погнали. Кто последний, тот вонючка, – вскрикнул Кенни и ломанулся к воде.

Глава 3

6 июня

«Никогда не отказывайся от того, что заставляет тебя улыбаться»

Хит Леджер

– Мама разговаривала с Бриджет сегодня утром. Как я поняла, они все же собираются вернуться сюда на каникулы, – я загорала на лежаке на заднем дворе, разговаривая с Евой по телефону. Вчера я настолько устала, что после ужина сразу завалилась спать.

– Это же круто, теперь ты не проведешь все лето на своем балконе, – Ева усмехнулась, и по звукам в телефоне показалось, что она отошла куда-то. – Я сегодня иду в парк аттракционов с Элайзой и Эмми.

– С теми самыми твоими кузинами? – я усмехнулась.

– Ага. Им тринадцать, и по их мнению я обязана развлекать их круглосуточно.

– Надеюсь, ты хорошо проведешь время, – я улыбнулась, хотя и знала, что Ева этого не увидит. – Ты планируешь присоединиться ко мне этим летом?

– Не думаю. До вас добираться сплошной гемор. Если твой отец вдруг соберется приехать где-нибудь в начале августа, то сообщи. Самостоятельно я больше никогда не поеду!

В прошлом году Ева прилетела к нам на самолёте в Чарлстон, а дальше начался квест под названием «доберись до Эдисто-бич и не возненавидь всех людей». Она пыталась поймать такси, которое вообще согласится ехать так далеко, и к моменту, когда наконец добралась, была мокрая от жары, злая и готовая выдать мне монолог на три акта.

«Почему никто не мог забрать меня на машине?» – повторяла она так, будто я лично отменяла транспорт в этом штате. Но мы правда не могли: наша машина снова сломалась, мама увезла её в автомастерскую, а Крис в тот день был на смене в яхт-клубе и, возможно, именно это и спасло его от речей Евы… или просто было самым удобным объяснением.

– Хорошо, – смеялась я, поднимаясь с лежака. – Я собираюсь искупаться, так что созвонимся позже.

Ева что-то буркнула в ответ и сбросила трубку.

Я отложила полотенце и телефон на столик, а сама пошла к бассейну. Океан все еще был довольно холодным, как мы вчера поняли с Кенни, и купаться там не сильно хотелось, поэтому я довольствовалась нагретой водой в бассейне.

Я с разбегу нырнула в воду и на какое то время задержалась под ней. Плавание расслабляло все мои мышцы, уши закладывало и я не слышала ничего. Я чувствовала только то, как вода сжимает мои легкие, выталкивает меня на поверхность и полностью подчиняет себе. Когда кислород кончился, я наконец вынырнула. Плечи, которые уже успели неплохо обгореть на дневном солнце, обжигало, но прохладная вода смягчала неприятные ощущения.

– Хей, лягушка! – крикнул кто-то с балкона на первом этаже. Подняв взгляд, я увидела Кенни, который стягивал с себя футболку. – Как думаешь, если я спрыгну отсюда, то расшибусь?

– Мы делали так кучу раз. Давай! – вскрикнула я и подняла руки вверх, удерживаясь на плаву только при помощи ног. Но вскоре я погрузилась под воду почти полностью, случайно носом хлебнув воды. – Кх-кх-кх, черт!

Кенни уже готов был прыгать, как позади него появилась мама и коснулась его плеча:

– Кенни, спустись вниз и там залезай в бассейн. Не хватало мне еще кости твои по двору собирать, – она посмотрела на брата, а потом на меня. – Нам нужно съездить до гольф-клуба сегодня вечером. Кенни, можешь сесть за руль, – мама все еще пристально смотрела на меня. – А ты, Мира, сходи до гостиницы и спроси, нужны ли им работники на это лето. Вам уже не по двенадцать, пора взяться за ум, а не проводить каникулы, как ленивые тюлени.

– Но я итак с прошлого лета работала там. Я думала, что могу отдохнуть хотя бы недельку, – взвыла я, вылезая из бассейна. Я вернулась к лежаку, взяла свое полотенце и накинула его на плечи. – Мне правда нужно сделать это именно сегодня?

– Именно сегодня, Мира. Завтра туда прибегут такие же «ленивые тюлени», только пошустрее – и место будет занято, – сказала мама и скрылась в гостиной.

На самом деле я могла бы сказать «нет». Не скандалить и не кричать – просто отказаться. Но я уже знала, что не скажу. Так было проще: согласиться сразу и потом злиться не на маму, а на себя.

Я цыкнула и опять завалилась на лежак, планируя вздремнуть немного. Тень от дома уже скрыла меня от палящего солнца, но я еще боялась сильно обгореть, поэтому накрылась влажным полотенцем. Я слышала как Кенни плескался в бассейне, на меня то и дело летели брызги.

Я всегда любила спать на свежем воздухе. Будь то палатка, какое-то старое покрывало или вообще голый песок. Особенно мне нравилось оставаться на ночь на пляже вместе с Каси и папой. Мы устанавливали палатку недалеко от дома, разводили небольшой костер и жарили сосиски и зефир. Иногда к нам присоединялись мальчики, но они редко проводили с нами всю ночь, предпочитая зависать где-нибудь в другом более интересном месте. В этом году я очень надеялась поехать в кемпинг всем вместе, но маме я пока об этом не говорила. Она слишком занята своей статьей, что у нее совершенно нет времени на какие-то увеселительные мероприятия.

Поспать мне не удалось, потому что Кенни бегал туда-сюда вокруг меня, иногда запрыгивал в бассейн с громкими всплесками. Я сделала ему несколько замечаний, но все они были нагло проигнорированы. Я накрылась полотенцем с головой и пошла в дом, чтобы смыть с себя песок и жар.

К вечеру Кенни и мама уехали в гольф-клуб, а я все же решила сходить до гостиницы. Работать там на самом деле была неплохо. Много не требовали, а выходить нужно было всего пару раз в неделю на несколько часов, чаще утром или вечером.

Гостиница была скорее огромным коттеджем, который притворялся отелем. Внизу – стойка рецепции, диван и общая кухня, где всегда пахло кофе и чьим-то завтраком; наверху – всего три комнаты, которые летом были заняты надолго. Элеонора, хозяйка, жила тут же, и границы между «гостями» и «домом» стирались почти сразу. Туристы, приезжавшие на месяц, так быстро привыкали, что сами начинали хозяйничать: кто-то стриг газон ради скидки, кто-то мыл посуду на общей кухне просто так, потому что здесь все становились своими.

Я поднялась по ветхим ступеням и зашла в дом. На ресепшене никого не было, поэтому я позвонила в звонок.

– Бегу-бегу! – послышалось с кухни, и затем в арке появилась женщина лет пятидесяти. – Мира, вот это да! Вы уже приехали?

Я в ответ лишь улыбнулась и прошла вместе с ней в гостиную, где расположилась на мягком кожаном диване, от которого пахло старостью и еще чем-то непонятным. Давненько его не чистили. Мои ноги утонули в пушистом коричневом ковре, а со стола я схватила парочку лакричных конфеток, которые очень любила Элеонора.

Элеонора – хозяйка дома. Когда-то в этом доме круглый год жила вся ее семья: муж, четверо детей и мать Элеоноры. Вскоре дети выросли и разъехались, а муж и бабушка скончались. Элеонора не хотела покидать родной дом, но содержать его самостоятельно с каждым годом становилось все сложнее, поэтому она открыла здесь гостиницу.

Мне нравилась Элеонора. Она всегда кормила меня различными пирогами и другими десертами, платила за мою работу вполне достойно, хотя маме казалось, что она меня балует. Я зарабатывала около сорока долларов в неделю, что для пятнадцатилетнего подростка было довольно много.

– В этом году ты тоже хочешь мне помогать? – спросила Элеонора, ставя чашки с горячим чаем на стол и присаживаясь напротив меня. – Твоя помощь мне не помешает. Сезон только начался и совсем скоро должна приехать семья. Я еще не успела подготовить комнаты к сдаче, поэтому можешь приступить к работе завтра.

– Конечно, я могу прийти завтра к десяти утра, – Элеонора в ответ кивнула и вновь встала с кресла.

– В этом году я не смогу платить также, милая. Но обещаю, я тебя не обижу, – она улыбнулась и прошла за стойку рецепции.

– Ничего страшного. Здесь деньги не так уж и важны, покупать нечего, – я посмеялась.

– Ну что ты, тебе уже пора откладывать на колледж. Ты в следующем году поступаешь, верно? – Элеонора вернулась ко мне с бумажным конвертом. Я в ответ ей кивнула. – Ну вот тем более. Держи. Это оплата тебе сразу за месяц. Приходи, когда посчитаешь нужным.

Она хитро посмотрела на меня. Тут точно есть подводный камень.

– … но не менее трех раз в неделю.

Мы посмеялись.

Я с благодарностью приняла конверт с деньгами. Не было смысла отказываться, так как Элеонора всегда платила за месяц вперед. Зато теперь у меня были карманные деньги и я могла не беспокоить маму по пустякам.

– Я тогда пойду. Увидимся завтра, Элеонора! – я допила чай, попрощалась с хозяйкой и поплелась домой.

Жара постепенно сменилась вечерней прохладой. У океана ночи часто влажные и прохладные, даже если днём тебя жарило так, что кожа потом горит. Я накинула тонкую кофту, которую весь день таскала на бёдрах, и по пути заглянула в магазин: солнцезащитный крем я забыла, а обгореть успела всего за несколько часов. Сейчас плечи напоминали об этом при каждом движении, и я злилась на себя за такую глупость.

Вернувшись домой, я не обнаружила там никого. Кенни и мама задерживались, следовательно, готовка ужина на мне. Я достала из морозилки котлеты из индейки и закинула в кипящую воду макароны. Простенько, но на один раз сойдет.

Поужинав, я поднялась к себе и плюхнулась на кровать. Набрав номер Евы, я услышала лишь короткие гудки. Окей, скорее всего она была с Элайзой и Эмми.

С моря тянуло прохладой, и волны шумели ровно. Луна отражалась в воде и подсвечивала пустой пляж. Где-то вдали ещё слышались голоса и машины, но быстро стало тише, и остались только ветер и вода. Я устроилась в плетёном кресле на балконе, накинула плед на ноги и взяла книгу, которую начала читать днём.

В доме было слишком спокойно. В игровой не раздавались радостные взвизги Луи, не слышался голос Криса – ни смех, ни крик, ни даже раздражённое «да брось ты». Бассейн тоже был только моим: никто не топил и не брызгался, вода не кипела от чужого присутствия.

Иногда мне даже нравилось, что дома тихо. Эта мысль появлялась внезапно – и тут же хотелось от неё избавиться. Как будто, если признаться себе в этом, я предам кого-то, кого ещё даже нет рядом.

Дни сливались в одинаковое шуршание страниц, утренние тосты и ленивые прогулки к пляжу. Я ловила себя на том, что иду мимо дома Луи и Криса медленнее обычного, задерживая взгляд на пустой веранде, будто они могут появиться просто потому, что я этого жду.

Глава 4

10 июня

«Я, например, всегда расстраиваюсь, когда думаю о жизни, что не использую свою возможность и теряю драгоценные секунды, а жизнь так коротка»

Вечное сияние чистого разума

Через три дня мое день рождения. Оно всегда ассоциировалась у меня с началом чего-то потрясающего. С началом летних приключений, загорелой кожей, прохладной водой океана и теплым песком на пляже. Именно мое день рождения было самым ярким событием всего года. Целый день был посвящен только мне! И я благодарила вселенную, что Кенни родился на одиннадцать минут позже, четырнадцатого июня в девять минут первого. Иначе тринадцатое июня уже не принадлежало бы только лишь мне.

Каждое лето мальчишки устраивали мне небольшое путешествием. В прошлом году мы ездили в зоопарк, который находился всего в пятнадцати минутах езды, и я вполне могла дойти до него сама. Но когда для тебя устраивают сюрприз и везут в неизвестное место, все становится гораздо ярче и именно так создаются воспоминания.

Но последние два дня я только и думала о том, что все лето пролетит мимо меня.

Кенни вчера пришел с приятными новостями – его вновь взяли в прокат сапов, – там и правда вечная нехватка людей. Я же сходила в гостиницу всего пару раз: привела в порядок номера, и Элеонора отпустила меня на четыре дня выходных. Она помнила про мой день рождения и сказала, что не собирается загонять меня в первый же заезд.

Все утро я провалялась в кровати, пялясь в белый потолок. Кенни зашел ко мне только в двенадцатом часу, предложив сходить в пиццерию за мороженым, но я лишь отмахнулась.

Он постоял в дверях ещё пару секунд – будто хотел сказать что-то другое, не про мороженое.

– Ты чего такая? – спросил он наконец.

– Ничего, – ответила я слишком быстро.

Я твердо решила не вылезать сегодня из кровати. Сегодня день только меня, моего мягкого песочного пледа и грустных песен в наушниках.

Мама меня не трогала. Она замечала всё и при этом умела делать вид, что не замечает, если разговор грозит превратиться в чувства. Душевные беседы не были её языком.

Днем Кенни ушел на пляж. А я наконец смогла подняться с кровати. Точнее, мой мочевой пузырь вынудил меня это сделать, и я с неохотой поплелась в туалет. Я мельком взглянула в зеркало и вздохнула: мои волосы были грязными и спутанными, лицо покрылось красно-коричневыми пятнами из-за загара, а губы были сухими, как пустыня.

Укутавшись в халат, я вышла из ванной и спустилась на первый этаж. По правде говоря, я устала лежать просто так, поэтому решила переместиться в гостиную и посмотреть телевизор. Включив какой-то канал с мультиками, я плюхнулась на диван.

Мама копошилась на заднем дворе, расставляя горшочки с цветами по периметру. Она всегда говорила, что работа с землей успокаивает. И что даже несмотря на грязь под ногтями, она всегда чувствует себя счастливой, занимаясь растениями. Я не понимала такого счастья и не лезла в это дело, а мама и не настаивала. Это ее способ релаксации, но уж точно не мой.

Кенни вернулся поздно, и мы сели ужинать. Телевизор продолжал играть на фоне, и я настолько погрузилась в него, что не отрывалась даже во время еды.

– Мира, сначала еда, потом все остальное, – я перевела взгляд опять на тарелку. – Завтра привезут новый гриль, сможем пообедать стейками. И сделать хот-доги.

Я почти спросила: «Мам, Бридж ничего больше не говорила? Они точно приедут?» – и не спросила. Как будто, если произнести это вслух, станет реальнее. А я не была готова к реальности.

– С персиками? – спросила я.

– Фу, нет! Мира, как это может вообще нравиться? – Кенни скривил лицо и демонстративно сунул два пальца в рот.

– Ты их никогда не пробовал. Ты после них не сможешь есть обычные хот-доги, – я дала ему легкий подзатыльник.

–Без рукоприкладства, пожалуйста, – мама улыбалась. – Мы приготовим любые хот-доги.

Я показала Кенни язык, а он в ответ лишь отвернулся от меня и продолжил есть.

После ужина я вышла на крыльцо. Сегодня полнолуние, и мне хотелось немного посмотреть на него. Луна действительно была большой, будто находилась совсем рядом. Каси бы точно сфотографировала ее, а папа бы пошутил, что она похожа на огромный блин. Я посмеялась.

Не знаю сколько я просидела на крыльце, но на первом этаже уже погас свет. В какой-то момент я услышала звук машины, который становился все громче. У меня пересохло во рту. Я положила ладони на колени, чтобы не было видно, как дрожат пальцы. В сердце чуть защемило, а живот скрутило от чувства приближения чего-то важного.

Я прикрыла глаза, представляя нашу встречу. Всего на секунду – и тут же открыла. Не хотелось «представлять». Хотелось знать. Потому что в моих фантазиях они всегда были разными, а реальность могла оказаться только одной.

Я привстала со ступенек, уже хотела открыть дверь и пойти спать, но тут же заметила два силуэта. Они шли рядом. Ко мне.

– Мира!

Я ещё не успела различить лица, но голос узнала сразу – по тому, как он произнёс моё имя. Будто мы не расставались. Будто тот август ничего не значил.

Глава 5

11 июня

«Твой дом там, где о тебе думают»

Я услышала до боли знакомый голос, а потом громкий топот по песку. Он вломился на наш задний двор и стиснул меня в крепких объятиях. Я старалась изо всех сил сдержать подступающие слезы – от радости или от облегчения, я сама не понимала, но одна все же упала парню на плечо. Его руки тепло обхватывали меня за спину, чуть приподнимая над землей. Он пах гелем для душа и чем-то очень знакомым, но давно забытым.

– Давно не виделись, – парень перестал обнимать меня, но все еще держал свои руки на моих плечах. – Прости, мы немного задержались.

Я кивнула слишком быстро и тут же сцепила пальцы, чтобы не начать теребить край кофты. «Задержались» звучало нормально, почти невинно. А «уехали и не попрощались» – нет.

– Привет, Луи, – я с улыбкой взглянула на него и отошла на полшага назад, чтобы рассмотреть того, кто стоит у Луи за спиной. – Крис, и тебе привет.

Крис зашел во двор, но продолжал стоять у калитки. Яркий свет луны помог мне разобрать то, что написано на его лице. Он улыбался.

Соскочив с крыльца, я подбежала к нему и крепко обняла, в ответ он обхватил меня за плечи так крепко, будто я могла прямо сейчас сбежать, будто он не хотел, чтобы я отпускала его. Потом он поднял меня над землей и покрутил вокруг себя, а я вжималась в его шею.

Я на секунду почувствовала, что все возвращается на круги своя. Крис и Луи здесь. Бридж завтра принесет нам вкуснейший завтрак, и мы все вместе пойдем валяться на пляж. А через пару дней мы отправимся в путешествие, мальчики снова завяжут мне глаза и будут весь путь подшучивать надо мной.

– Вы только что приехали? – я оглянулась на Луи, который вскоре подошел к нам. – Я уже думала…

– Ты же не думала, что мы пропустим день рождения нашей любимой младшенькой?

– Эй! Я средняя сестра, вообще-то! – я толкнула Луи в бок. – Как бы то ни было, я безумно рада, что вы здесь. В прошлом году вы неожиданно уехали, и я не знала, ждать ли вас в этом.

Повисла короткая пауза. Такая, от которой немеют пальцы. Луи улыбнулся первым, как будто вытянул нас из неловкости за воротник.

– Где Кенни и Оливия?

– Мама спит, а Кенни, наверное, у себя. Мне позвать его?

– Не буди их, – Крис наконец хоть что-то сказал.

Но я совсем не хотела их отпускать! Я столько хотела рассказать, столько спросить. Я невольно схватила Криса за рукав кофты.

– Мы придем на завтрак, не волнуйся.

Крис приобнял меня одной рукой и погладил по спине. Он всегда так делал, когда я начинала капризничать или возмущаться. И это действительно всегда помогало! Я отпустила его руку.

– Приятно было увидеть тебя сегодня. Но нам правда нужно быстро разгрузить вещи и ложиться спать. Дорога была о-оо-очень долгой и мы все устали, – Луи обхватил брата за плечи и они вышли со двора. – Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – я развернулась в сторону дома, но затем снова посмотрела на мальчиков. – Увидимся завтра!

Луи и Крис помахали мне на прощание и вскоре скрылись у себя во дворе.

Радость не отпускала, но не она мешала заснуть. Мешало то, о чём мы так и не сказали вслух. Я прошлась по комнате, сделала несколько приседаний и попрыгала. Говорят, что когда не можешь уснуть нужно сделать что-нибудь другое, а не валяться в кровати. Я вышла из комнаты, спустилась и поднялась обратно по лестнице и вновь завалилась в постель.

Свет сквозь занавески падал мне на лицо. Глаза непроизвольно задергались и открылись. Пахло ранним утром, а с открытого окна веяло прохладой.

Не помню, в какой момент ночью я уснула, но, похоже, небольшая физическая активность пошла мне на пользу.

Я слезла с кровати, небрежно застелила ее одеялом и сразу же вышла в коридор. В доме было тихо, и лишь шум волн доносился с пляжа.

Завтракать мне не сильно хотелось, и я вышла на задний двор. Все еще было немного прохладно, но солнце уже начало обогревать землю. Я босыми ногами ступила на песок и вышла за пределы двора.

На пляже слышны были крики чаек, всплески воды и тихий шелест листьев. Солнце только-только вышло из-за горизонта. Была чудесная ясная погода и я не могла найти ни единого облачка на небе.

Я не знала, во сколько появятся мальчики, и потому выбрала самое простое – ждать там, где их проще всего увидеть. У воды. Я говорила себе, что просто хочу посидеть утром у моря. Но каждый раз, когда кто-то выходил на пляж, у меня внутри всё подскакивало.

Сегодня ночью я не успела рассмотреть их, но мне показалось, что выглядели они как обычно. Правда загар уже был не тот, а волосы значительно потемнели. Я слышала от мамы, что Луи начал заниматься теннисом, хотя мне казалось, что ему больше нравился баскетбол.

Я сидела на прохладном песке час или даже больше, ведь вдалеке я увидела уходящих с пляжа рыбаков. Но я поймала себя на том, что то и дело поглядываю в сторону дома Бридж.

Я поднялась, отряхнула пижаму. Совсем забыла ее переодеть… Моя задница немного болела после такого долгого сидения на одном месте, и я решила прогуляться по пляжу и поискать ракушки. Этот пляж этим и знаменит, и почти все туристы ходят по песку и набирают целые пакеты этих ракушек. Однажды я нашла раковину диаметром двадцать два сантиметра, и она до сих пор красуется на полке в моей комнате.

Погруженная в свои мысли, я неосознанно дошла до дома Бруксов. Я замедлила шаг, делая вид, что просто рассматриваю ракушки. Но через панорамные окна Бридж всё равно заметила меня – и её улыбка была такой, будто она ждала именно этого. Она тихонько открыла раздвижную дверь, босиком спустилась с веранды и с раскинутыми руками подошла ко мне.

– Моя малышка Мира, как же ты выросла! – чуть ли не шепотом сказала она мне на ухо. – Как ты? Как мама?

Я обняла ее в ответ, крепко вжавшись в ее плечо. Она пахла кофем и овсяным печеньем, что любила печь. И я была уверена, что сегодняшнее печенье она сделала именно для меня.

– Привет… – так же прошептала я, еще сильнее сжимая ее в объятиях.

С Бридж всегда становилось проще дышать. Она была моей второй мамой. Бридж всегда умела делать то, чего у моей мамы не получалось. Она не спрашивала «как дела?» – она приносила кружку тёплого молока и садилась рядом, пока я сама не начинала говорить. Она могла ночью вытащить нас на веранду «подышать» – и через десять минут ты вдруг рассказывал ей то, что никому не говорил. И я любила её за это – за ощущение, что рядом со взрослыми тоже можно быть собой.

Бридж расслабила объятия, но руку с моей спины не убрала.

– Давай пройдем в дом, у меня в духовке печенье, – она улыбнулась, и я сделала то же самое.

Бриджет вернулась к готовке, а я села на высокий стул у нее за спиной. Я хотела много спросить, но побаивалась задать неуместный вопрос.

– Почему ты все еще в пижаме? – я была благодарна Бридж, ведь она наконец нарушила тишину. – Недавно проснулась?

– А… Типа того. Решила прогуляться, – Бридж лишь посмеялась. – Что?

– Я все равно хотела уже идти к вам, – она достала горячее печенье из духовки, взяла одно и протянула мне. – Тебе удостоилась честь попробовать их самой первой.

Я с радостью взяла печеньку, но случайно выронила ее на столешницу.

– Айч, горячее… – я подняла печенье и стала перекладывать ее из руки в руку и дуть. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста, милая, – она посмотрела на часы. – Почти девять. Нужно разбудить мальчиков.

– Не нужно, – мы с Бридж обернулись на лестницу и увидели Криса. Он был растрепан и в одних лишь шортах. Я неловко отвернулась. – Доброе утро, мам и… Мира?

– И тебе доброго, – промямлила я, откусывая кусок печенья.

Крис спустился к нам на кухню и сел рядом.

– А мне? – он протянул руку в ожидании своей порции.

– Поедим вместе за завтраком, – Бридж демонстративно начала складывать печенье в контейнер.

– А почему ей ты дала? – Крис указал пальцем на меня и явно был недоволен. – Я твой ребенок, а не она!

– Она тоже мой ребенок, Крис. Оденься и разбуди Луи. Жду вас через пятнадцать минут, иначе мы с Мирой уйдем без вас.

Я показала язык Крису, и с непритворной радостью засунула последний кусочек к себе в рот. Он лишь грозно на меня посмотрел. Он слез со стула, подошел ко мне со спины и склонился к уху:

– Не жди, что ты легко отвертишься. Воровать первое печенье – это большой грех, – Крис вдохнул и резко выдохнул поток воздуха мне в ухо. Я моментально закрыла его рукой.

– Ай! Ненормальный! – Крис лишь посмеивался, уходя обратно в свою комнату.

Он смеялся, как раньше, но смех будто заканчивался слишком быстро. На секунду, а потом его лицо стало серьёзным, и я не успела понять почему.

Пока Бридж собирала завтрак, я огляделась. Здесь уже было чисто – ни песка под ногами, ни пыли на полках, как у нас в первые дни после приезда. Значит, кто-то подготовил дом заранее.

Наши дома похожи – одна улица, один воздух, одна привычка оставлять двери открытыми летом. Но у них есть камин, и он всегда выбивается из этого пляжного набора, и я каждый раз на него смотрю, как на доказательство, что Эдисто бывает не только летним. Я вспомнила, как мы когда-то приехали сюда зимой: море было рядом, но ветер пробирал до костей, и мы сидели в доме, грелись какао и жгли бенгальские огни. И сейчас мне почему-то вспомнилось именно это.

– Привет! – Луи за две секунды слетел с лестницы и чуть не сбил меня с ног. – Эй! Ты съела первую порцию! – он указал на крошки у моих губ. – Мошенница.

– Кто первый встал, того и тапки, – я гордо улыбнулась и вышла вслед за Бридж. Она уже ждала нас всех на улице.

Я шла рядом с Бридж, слушая, как за спиной смеются мальчики.

– Луи скучал по тебе. И Крис… тоже, – Бридж сжала мою руку. – Прошлый год был для него… непростым. Это лето ему очень нужно.

– Непростым из-за чего? – я нахмурилась. – Что случилось?

Бридж замедлила шаг и посмотрела на меня так, будто взвешивала, сколько мне можно сказать.

– Просто будь рядом, – Бридж улыбнулась, но как-то грустно. – С тобой ему легче, Мира. Даже если он не показывает.

Я хотела спросить больше, но Луи окликнул нас сзади:

– Эй, вы чего так медленно? – он пронесся между нами, расцепив наши руки. – Мы голодные!

Я вдруг порадовалась, что разговор оборвался сам.

Бридж рассмеялась и ускорила шаг. А я обернулась. Крис шел позади, глядя куда-то в сторону океана. На его лице не было той беззаботности, что у Луи.

И мне стало холодно, несмотря на утреннее солнце.

Мы зашли в дом. Мама уже проснулась и, казалось, только вышла из душа, – ее волосы были влажные, а на плечах лежало полотенце.

– Бридж! – она увидела нас и в первую очередь подбежала к своей подруге. – Когда вы приехали?

– Сегодня ночью. Мы не стали вас беспокоить, – Бридж чмокнула маму в щеку и обняла в ответ.

Затем свою порцию объятий получили Луи и Крис, и мы наконец разместились за большим столом в гостиной. Кенни еще спал, и мы решили, что раз он спит, значит и печенья ему не достанется.

Мама заварила себе кофе, а нам сделала сладкий чай.

Моя мама была ярым противником кофе до совершеннолетия, ведь считала, что он «негативно сказывается на нервной системе детей». Но мы с Бридж заключили безмолвное согласие, что у нее дома мне можно пить все, что я захочу. Из-за этого в четырнадцать лет я попробовала вино, а в пятнадцать пиво. В эти моменты я чувствовала себя взрослой!

Мы завтракали долго. Разговоры не прекращались ни на секунду, в какой-то момент к нам присоединился Кенни. Он не ожидал увидеть гостей, но был безмерно рад этому. Ему осталось совсем немного печенья, но, казалось, его это совершенно не беспокоило. Как и никого не волновало то, что почти все съела я.

Большую часть времени я молчала и с улыбкой смотрела на нашу семью. Я наконец была по-настоящему дома, в кругу любимых людей. Я боялась, что это будет «не моим летом», как в песне The Academic – Not Your Summer*. Но все постепенно обретало знакомые очертания, я вспомнила почему люблю океан, почему так жду начала лета и почему я целый год рисую на уроках в тетрадке ракушки.

Глава 6

12 июня

Пляж сегодня был особенно оживлен. Группа туристов, остановившаяся в отеле неподалеку, расстелила свои покрывала на побережье, расставила мангалы и очень громко слушала музыку. И если бы все это не происходило прямо под нашим домом, то я бы и не обратила на это внимания, но с самого утра под моими окнами столько шума, что внутри всё стягивалось.

После ужасного сна прошлой ночью я надеялась хотя бы выдохнуть. Но с десяти утра сидела с закрытыми окнами и в наушниках – просто чтобы слышать себя. Кенни пару раз заходил, что-то бурчал, но я даже не пыталась вникать. Если ему нужно было с кем-то поругаться, задний двор всегда к его услугам.

На завтрак я вышла лишь в двенадцатом часу. Мама и Бридж сидели в гостиной и смотрели телевизор.

– Сырники в холодильнике, милая, – сообщила мама, не отрывая взгляд от экрана.

– Мира, ты сегодня планируешь куда-то идти? – спросила Бриджет, развернувшись ко мне. – У нас кончилось пиво. Была бы очень признательна, если ты сможешь пополнить его запасы.

– Я хотела сегодня провести день дома.

– Попроси Криса свозить тебя до магазина. Он сегодня весь день валяется на заднем дворе, – заключила Бридж и вновь вернулась к просмотру какого-то тв-шоу.

Что ж, видимо, сходить за пивом было уже не просьбой, а приказом. Возможно, удастся уговорить Криса свозить меня на дальний пляж, где я смогу хотя бы искупаться и позагорать. Мне не нравилась идея того, что я буду светить своими бикини перед десятком людей, нежась у бассейна.

– Хорошо.

После завтрака я надела под одежду купальник, а затем вышла во двор и побрела к соседнему дому.

Крис сидел на шезлонге, уткнувшись в книгу. Он был в одних шортах, и это слегка смутило меня. Но почему? Я столько раз видела его полуобнаженным, летом он вообще наотрез отказывался надевать что-то наверх и вечно ходил в одних шортах. Но сейчас я задержалась у угла дольше, чем нужно, прежде чем выйти к нему. Мы впервые с того года должны были остаться наедине. Я давно старалась не возвращаться к этим мыслям, но взгляд всё равно зацепился за него слишком быстро.

Я сделала глубокий вдох и пошла к нему. Крис даже не поднял взгляда, пока я не подошла вплотную.

– Привет.

– Привет. Ты… видел меня? – спросила я зачем-то и мысленно ударила себя по голове.

– Можно сказать и так. Что случилось? – он опустил книгу к себе на колени и взглянул на меня. – Если тебе просто скучно, то дома Луи.

– Я не затем пришла. И вообще, если бы мне было скучно, то почему ты прогоняешь меня к Луи? Разве я не могу хотеть провести время с тобой… – я на секунду замолчала, – и с Луи вместе. Вы же вроде как комплектом идете…

Что я, черт возьми, несу? Я похоже перегрелась на солнце, иначе я не могу объяснить тот факт, что говорю сейчас какую-то околесицу.

– В любом случае, Бридж и мама послали меня за пивом. Сказали, что ты можешь довезите меня до магазина.

– В чем проблема сходить пешком? Магазин вроде не в Чарлстоне, – Крис продолжал лежать на месте и даже не собирался встать, чтобы поехать со мной.

– Я хотела попросить тебя еще кое о чем. На пляже много людей, – я указала большим пальцем себе за спину. Хотя Крис и сам, наверное, слышал и видел их. – Я подумала, что было бы неплохо съездить на пляж и искупаться.

– Поплавай здесь. Тебе же эти люди не запрещали, – он всем своим видом показывал, что ехать никуда не собирался.

Да, я могу поплавать и здесь. Просто не хочу! А ему совершенно не составит труда свозить меня на часик подальше от этих туристов.

– Крис… Я не хочу плавать здесь. Пожалуйста… – я села к нему под бок и сложила руки в умоляющем жесте. – Они же тоже тебе надоели, не таки ли? Тебе и почитать будет лучше подальше, разве нет?

Крис вздохнул, но наконец сел. Его плечо касалось моего, кожа была горячая из-за полуденного солнца и уже успела немного подзагореть. Я любила его загар. И загар Луи. Так они смотрелись естественно, будто родились с ним. С белой кожей я почему-то вообще не могла их представить.

– Дай мне десять минут, – Крис поднялся и встал напротив меня. Он неожиданно положил руку мне на голову и взлохматил мои волосы.

– Эй! Я вообще-то расчесывала их…

– Незаметно. Лучше собери их в хвост, иначе вся машина будет в твоих волосах.

Я надула щеки, но все равно достала из кармана резинку и завязала волосы. Я осталась сидеть на месте, пока Крис собирался.

– Ты идешь? – выглянул он из-за стеклянной двери, и я сразу же вскочила и побежала к машине.

Усевшись на переднее пассажирское, я откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Крис завел машину и мы направились в ближайший магазин, где работает одна чудесная тетушка. Она единственная, кто продает нам алкоголь, потому что знает наших мам уже два десятка лет, ну и они не раз посылали нас купить им пива или вина. Этой ситуацией умело пользовались парни, покупая себе бутылочку сидра, прикрываясь мамами.

– Может, музыку хотя бы в�