На страже мира и согласия
На страже мира и согласия
Хочешь мира – готовься к войне, это актуально нам вдвойне.
Часть-1. Зрелое пространство жизни.
Хорошая жизнь видна издалека,а вблизи она совсем другая.
1. Жизнь с ноля.
Наверно, мама давно собиралась уехать от отца, так как у неё с собой были все документы на проживание в другом месте? Вполне возможно, что у мамы была надежда наладить семейную жизнь?
Ведь отец вообще-то был хороший семьянин. Дважды налаживал хозяйство на месте проживания. Вообще-то так думаю, что главной проблемой в нашей семь были армейские сто грамм.
Когда отец был на войне, то перед атакой на врага для храбрости солдатам давали сто грамм водки – "пьяному и море покалено". У отца на ногах, искалеченных осколками на войне, на подошвах вырастали огромные мозоли, как подошва на обуви. Мозоли мешали отцу передвигаться.
Он просил маму срезать мозоли бритвой. Перед тем как срезать мозоли отец без закуски выпивал гранёный стакан водки в двести грамм. Затем ложился на широкую деревянную лавку, сколоченную для этих целей.
Мама пристёгивала отца от пяток до плеч ремнями к лавке. Давала отцу в рот палку, чтобы он не орал и не ломал свои зубы от боли. Мозоли до крови мама срезала трофейной бритвой до крови. Раны мочила водкой.
Привязанный ремнями к лавке отец во время этих процедур весь извивался от боли. Сквозь изгрызенную палку во рту матюгался. После процедур отец засыпал от выпитой водки.
Мама освобождала отца от ремней. Когда он просыпался, то извинялся перед мамой за матюги и благодарил за процедуры. Так они жили семьёй до моих после войны шестнадцать лет.
Лечился отец в госпиталях от своих ранений исключительно водкой, так как лекарств не хватало на всех раненых солдат. Когда появилась семья, то он перестал ходить в госпиталь по разным "пустякам".
Лечился дома, при мне бритвой резал кожу, чтобы достать под ней микро осколки от войны. Так постепенно он превратился в алкоголика. Лечиться от алкоголизма не хотел. Говорил, что всё со временем пройдёт. Но ничего не проходил, а тут ещё измена с другой женщиной. Семейная жизнь стала напряжённой, как заряд, которому нужен придел.
Им стал из охотничьего ружья мой выстрел, который стал толчком отъезда мамы с нами от отца в Беслан. В это время в Беслане проживала с семьёй
Надежда мамина средняя сестра, которая была замужем за Михаила Щепихина. Он работал главным инженером в щебёночно-шпальном заводе.
Жила семья в добротном кирпичном доме в трёхкомнатной квартире в новом заводском посёлке. Приняли Щепихины нас на своё довольствие сроком на пару месяцев.
Больше никак нельзя. У самих Щепихиных трое детей возрастом младше нас троих. К тому же в семье Щепихиных старая свекровь, мать Михаила.
Бабка настолько скупая и вредная, что нам даже находиться рядом опасно. Маму сразу приняли на шпальный завод крановщицей после недельного обучения.
Братьев близнецов устроили в школу-интернат с государственным бесплатным содержанием. Через месяц Михаил Щепихин добился, чтобы нас поселили в старом карьере в старый барак, которые будут скоро сносить.
Построят от завода новый дом и всем с барака дадут квартиры. Всё вроде хорошо, но со мной плохо. Все мои документы остались в Псебае. Мама ехать туда никак не может.
Много уважительных причин. Метрики о моём рождении можно легко установить.
Гудермес намного ближе, чем Псебай. К тому же родственники работают на железной дороге. Вот со школьными документами совсем плохо. Надо ехать в Псебай.
Конечно, мама была против моей поездки. Но мне удалось её убедить. До станции Армавир можно доехать "зайцем" с помощью родственников, работающих на железной дороге. Дальше имеется прямой автобус до Псебая.
– К сожалению, тебе ничем не можем помочь. – сказали в районо Псебая, куда обратился за школьными документами. – Ты в нашей школе учился мало. Документы из школы в Районо не передали. Школа вчера сгорела.
– Надеюсь, что учителя целые. – по-чёрному сострил в Районо. – Меня в школе хорошо знают. Мне удалось там быть художником-оформителем.
– Как же, как же! Помню педсовет вашей школы. – улыбаясь, сказала представитель Районо. – Ты хорошо нас повеселил. Ладно, давай свои метрики.
Сейчас запишу в твои данные, в течении дня получишь свои документы.
– Так метрики мои сгорели в нашей хате. – с тревогой, сказал женщине. – Почему мы уехали жить в Беслан. Помните, три месяца назад на речке безымянной был пожар. Так это была наша хата. Там всё у нас сгорело.
– Так почему с тобой не приехали родители. – стала она допытываться.
– Отец после пожара находится в госпитале в Армавире. – принялся убедительно врать. – Мама в Беслане с маленькими детьми близнецами в больнице.
Одному мне удалось не пострадать. Занимался в школе наглядной агитацией по поручению Районо. Иначе бы тоже мог сгореть в нашей хате.
– Озадачил ты меня. – с горечью, сказала женщина. – Диктуй свои данные.
– Александр Сергеевич Черевков родился 28 июня 1946 года в городе Гудермес в Чечено-ингушской АССР. – решительно стал диктовать то, что мне выгодно. – Окончил восемь классов, переведён в девятый класс в школе…
– Дальше можешь не говорить. – остановила она меня. – Адрес своего места работы знаю. Иди погуляй пару часов. К обеду документы будут готовы.
Хотел было поехать в Щедок в гости к Ложниковым. Туда слишком далеко. Решил сходить покушать в кофе "Голубой Дунай". Ведь с утра ни ел.
После того как куркули кормили людей человеческим мясом здесь в кофе "Голубой Дунай" готовят только молочные блюда и постные блюда вегетарианцам. Пришлось взять молочный суп с макаронами и какао с булочкой. Конечно, для меня это не пища.
Но ходить с пустым желудком тоже не приятно. Надо просто убить время в два часа, чтобы не торчать возле Районо.
Вообще-то молочный суп оказался очень вкусный. Наверно, по тому, что свежее молоко прямо из-под коровы? Какао с булочкой тоже вкусные. После еды в кофе "Голубой Дунай" пошёл посмотреть на бывшую школу, которая сгорела вскоре после моего отъезда.
На месте бывшей школы котлован под строительство новой школы. Кроме строителей там больше никого нет. Смотреть не на что. Пора идти в Районо за новыми документами.
– Александр Черевков! Сколько вас ждать? – позвала меня молоденькая девушка секретарь-машинистка Районо. – Документы ваши давно готовы.
– Мне сказали два часа гулять, вот и гулял. – оправдался за опоздание. – Девушек пригласила меня пройти в приёмную Районо. Там на письменном столе у секретарь-машинистки лежали мои новые документы об окончании восьми классов. С такими документами мог поступать учиться в среднюю школу, в строительное училище и даже в любой техникум СССР.
– Пожалуйста! Распишитесь за получение документов. – сказала девушка.
– Большое спасибо за творческий труд. – ставя подпись в журнале сказал девушке. – Благодаря Вас у меня появилось чувство своего уважения.
Целуя ручку окончательно смутившейся девушки, думал о том, с чего это из меня прёт такая чушь, что сам покраснел от такого бездарного комплемента. Начитался не по возрасту старинных вульгарных романов и прёт из меня чёрте что не разумное.
Надо вернуться мне к чтению детских сказок. Когда вышел из конторы Районо было около часа дневного времени.
Погода нормальная нет жары и чуть пасмурно. Надо сходить в Щедок к Ложниковым в гости, посмотреть, как живут родственники, чтобы они не были в обиде, что был рядом с ними и не пришёл в гости, каким-то не хорошо.
– Сашка! Какой ты молодец, что к нам заехал! – радостно встретил меня дядя Витя Ложников. – Мы как раз в Беслан собрались перебираться жить.
– Не понял! Ведь вы собирались здесь постоянно жить? – удивлённо спросил
Виктора. – Шикарный дом из гипса построили. Хозяйство развели.
– Гипс кончился. Карьер закрыли. – печально, ответила Тамара. – Виктора уволили. У нас двое маленьких детей. На детское пособие нам не прожить. – На щебёночно шпальном заводе в карьере не хватает водителей. – уточнил Виктор. – У меня будет работа. Свой дом и всё хозяйство продали в одни руки. Получили наличные деньги, которых хватить купить или снять жильё.
Дальше будет видно. Ты у нас сегодня будешь телохранителем.
– У вас никаких денег не хватит, меня охранять. – шутя, сказал Виктору.
Тамара с серьёзным лицом промолчала над моей шуткой. Виктор тоже в начале молчал, а через паузу стал смеяться до слёз. Тамара тупо посмотрела на мужа и тоже стала смеяться.
Мне стало смешно от смеха родственников. Наш смех прервал рёв малолетних детей, которые по-своему поняли смех и своим рёвом заглушили смех своих родителей вместе с гостем.
Когда все успокоились, то быстро стали собираться в дорогу. Пришёл грузовой автомобиль с контейнером, в который загрузили всё, что нельзя было взять с собой.
Пришёл новый хозяин дома и всего хозяйства. Обе стороны, продавец и покупатель, расписались в документах по сделке. Покупатель передал продавцу сумку с деньгами. Виктор посчитал деньги пачками. Обе стороны пожали руки друг другу и разошлись по своим делам.
Новый хозяин дома погрузил нас в легковой автомобиль "Волга", которая, к моему удивлению, оказалась бывшей машиной моего отца.
– Стартёр барахлит. – печально, сказал водителю. – Надо почистить движок. – Знаю, машине надо внимание. – уныло, согласился водитель. – Нет время.
Машина заскрипела старым железом и медленно двинулась в сторону автовокзала. Единственный автобус прямого рейса Псебай – Армавир был загружен на половину.
Виктор купил билеты на задние сидения, чтобы мы со своими сумками не мешали попутным пассажирам выходить из автобуса. Расстояние между Псебаем и Армавиром сто тридцать километров. Езды по времени с остановками около трёх часов.
Всё зависит от скорости автобуса. Перед посадкой в автобус вся наша компания сходила в туалет, чтоб по этому поводу не останавливаться в пути.
Нам надо ещё успеть на поезд. Тамара села с детьми в левый угол автобуса. Мне достался правый угол с деньгами в сумке в самом углу к надёжности хранения.
Виктор сел, между нами, в сторону прохода между сидениями, как телохранитель всего семейства. Хотя на телохранителя он не похож. Худой одни кости и кожа.
Как только автобус вышел на трассу дети успокоились и вскоре уснули. Мне нечего было опасаться под охраной хозяина денег. Облокотился на сумку с деньгами в правый угол и вскоре уснул.
Надо хорошо выспаться. Добираться до Беслана больше десяти часов. Утром у меня большие дела. Автобус уложился по времени своей езды. Прибыли мы в Армавир через три часа.
Кроме нас в автобусе никого нет. Видимо водитель сжалился над нами. Привёз нас прямо к железнодорожному вокзалу. У автобуса был последний рейс. Ему всё равно ночевать до утра дома или где-то в городе.
Скорый поезд Москва-Баку приходит в Армавир в девять часов вечера. Купить билеты на поезд вполне успеваем. В конце лета поезда в нашем направлении идут пустые, места в купейном вагоне хватит всем.
Виктор берёт билеты на всё купе, чтобы нас в дороге сонными никто не обворовал. На станции Армавир скорый поезд Москва-Баку стоит десять минут. Мы не спеша проходим в восьмой купейный вагон в восьмое купе.
Ехать до Беслана восемь часов. Какие счастливые числа. Сплошное везение. Всем по этому случаю Виктор покупает мороженное. Он водитель водку не пьёт.
Как только поезд отошёл от станции, мы дружно доели мороженое и так же дружно улеглись спать на свои места.
Виктор несколько раз сказал проводнику, чтобы нас разбудили в четыре часа ночи, за час до прибытия поезда в Беслан в пять часов утра. Проводник написал всё на листке бумаги и прилепил лист к двери нашего купе. Виктор успокоился и сразу лёг спать.
– Товарищи! Просыпайтесь! – заорал проводник за дверью нашего купе. – Скоро станция Беслан. Поезд стоит всего пять минут. Не забывайте вещи.
Виктор не спустился, а упал с верхней полки, чтобы быстрее собраться. Следом за собой он стащил своего сына, за которым посыпались сумки с багажной полки.
Мне тоже пришлось последовать примеру Виктора и чуть не свалился прямо на голову Тамары, которая поднимала с соседней нижней полки дочку. Затем из-под нижних полок доставали сумки и чемоданы.
Едва дотащили до тамбура многочисленные сумки и чемоданы. Остановился поезд как вкопанный. Проводник открыл двери тамбура и в тот же момент наши вещи из тамбура вагона полетели на перрон. Следом за вещами на перрон посыпались мы. В это время от перрона отошёл поезд.
– Слава Богу! Успели выйти из поезда. – тяжело вздохнул Виктор. – Надо определиться куда ехать. К вам в барак или к Щепихиным в посёлок?
– У нас в бараке места нет. – сразу пришлось мне определить место для гостей. – У Щепихиных сараи больше нашего барака. Есть куда ваши вещи положить. От дома Щепихиных легче будет разбираться с вашими проблемами. Автобус идёт от вокзала в посёлок прямо к дому Щепихиных.
Пока мы перетаскивали все вещи на привокзальную площадь, к ней пришёл первый автобус до заводского посёлка. Сразу стали грузиться в автобус. В это время детям приспичило в туалет.
На площади туалета нет. Родители потащили детей в туалет в зал ожидания. Меня оставили у автобуса. Первому автобусу некуда было спешить.
Весь город пока спит.
– Где ваша сумка с деньгами? – в страхе, спросил Виктора перед автобусом.
Тамара и Виктор посмотрели на свои вещи, среди которых не было сумки с деньгами. Сразу все поняли, что сумка с деньгами осталась в поезде. Тамара упала в обморок прямо в автобусе.
Виктор схватился за голову и сам с ужасом схватился за голову. Мои руки упали на грудь, чтобы разорвать мена в клочья. Под руками почувствовал не рубашку, а ремень от сумки.
– Ура! Деньги нашлись! – взорвался мой голос от радости. – Деньги здесь!
Выхватив сумку из-за спины, стал размахивать сумкой с такой силой, что сумка оторвалась от ремешка и улетела в кусты за тротуаром.
На сумке была застёжка молния и два ремня с замками. Поэтому сумка не расстегнулась и деньги не рассыпались. Но мне пришлось лесть в кусты за сумкой.
– Ну, ты шутник! – сказал Виктор, придя в себя. – Ты меня чуть не угробил.
– Ничуть не шутил. – с обидой, ответил. – Просто забыл, что сумка у меня.
– С тобой, племянник, нам не скучно жить. – сказала Тамара, придя в себя.
Ложниковы поехали на автобусе в заводской посёлок к Щепихиным. До нашего барака в старом карьере от вокзала идти через рельсы чуть больше километра. Братья близнецы всю неделю живут в школе интернате. Мама забирает их домой на выходные дни.
Сегодня мама работает на заводе во вторую смену. Так что дома она одна, наверно, спит или готовит завтрак?
– Мама! Привет! Как дела? – приветствую маму за электрической плиткой.
– Доброе утро, сынок! Как съездил в Псебай? – спрашивает она, накрывая на стол. – Документы со школы взял? В Щедке в гостях у Ложниковы был?
– Эти хвостики приехали со мной. – отвечаю маме. – Они сейчас у Щепихиных. Гипсовый карьер закрыли. Работы нет. Всё продали. Будут жить тут.
– У отца был? – серьёзно, спросила мама. – Можешь ничего не говорить.
– Могу сказать, что машину отец продал. – серьёзно, ответил маме. – Мне больше нечего о нём сказать. Главное мои документы из школы. Сама школа сгорела. Документы делал в Районо. Сейчас скажу тайну, которая будет, между нами. В свои метрики изменил. Со старыми метриками меня никуда не берут. Потому, что родился в ноябре, а берут тех, кто родился в до сентября. Римскую десятку-Х изменил на пятёрку-V. Всё остальное то же, что было. Теперь моё рождение в июне-Vl. Стал на полгода старше.
– Ну, что это даёт? – удивлённо, спросила мама. – Тебя могут разоблачить.
– Никто меня не разоблачит. – уверенно, ответил маме. – В паспортном столе скажу, что метрики сгорели при пожаре в школе. Пусть проверят сами. Ездить за метриками в Гудермес поздно. На поступление в училище паспорт надо сейчас, а позже приём в училище будет только через год.
Мама ничего ни стала мне говорить. Кушать не хотелось. Поэтому выпил чай и сразу отправился в паспортный стол. Служащая паспортного стола ни стала выяснять подробности отсутствия моих метриков.
Достаточно было документов с места работы мамы и мои документов из школы. Когда получил паспорт, сразу отправился в строительное училище№5.
В это время в училище была приёмная комиссия, которую не интересовали никакие проблемы возможные в моих документах. Паспорт новенький есть и в нём шестнадцать лет.
Документы об окончании восьми классов есть. Приняли меня учеником столяра-краснодеревщика с полным государственным содержанием. В общежитие меня не приняли, так как у меня была местная прописка в бараке старого карьера.
Однако с этой проблемой тоже вскоре разобрались. Так как художники оформители нужны везде. В построении социализма и коммунизма тоже на первом месте нужна наглядная агитация, то есть нужны художники оформители по наглядной агитации.
Откровенно, за восемь лет учёбы в школе, мне ужас как надоело быть художником оформителем, к тому же, не мечтал стать художником. Но когда увидел, что в училище большая проблема по наглядной агитации, за которую отвечает перед парткомом всё руководство училища, то решил незаметно помочь училищу выбраться из этой проблемы.
Под новый год тайком от всех стал рисовать картинки в красном уголке училища.
– Так ты художник? – удивлённо, спросил парторг, когда застал меня за рисованием картинок. – Почему ты молчал до сих пор? Такой талант прятал!
– Меня никто об этом не спрашивал. – скромно ответил на ожидаемый вопрос. – К тому же ни настоящий художник. Рисовать, просто увлечение.
Парторг больше ни стал обсуждать со мной проблему наглядной агитации училища. Повёл меня к директору училища и там в присутствии всей администрации училища рассмотрели все проблемы по наглядной агитации.
Решили выделить деньги на художественное оформление всего училища.
– Скажи откровенно. Ты потянешь такую работу? – спросил директор училища. – Может быть, тебе нужна какая-то помощь, чтобы смог работать?
– Одновременно учиться и работать, это очень тяжело. – грустно, ответил на вопрос директора. – При такой нагрузке нужен нормальный отдых. Мне негде отдыхать. Так как живу в бараке в старом карьере в четыре человека.
– Предоставить жильё вашей семье училище не может. – грустно, сказал директор. – Комнату на проживание тебе в общежитии училища найдётся.
На следующий день меня поселили в общежитие в комнату на одного человека на втором этаже с окнами прямо во двор училища. Мама была рада моему успеху. Но просил Па меня хоть раз в неделю приходить к ней и не забывать о своих братьях близнецов, которым нужно брать пример у брата.
2. Самостоятельность.
После того, как у меня появилась возможность жить самостоятельно без контроля со стороны мамы. Но в первый месяц самостоятельной жизни понял, что жить самостоятельно никак не могу.
Нужен был урок самостоятельной жизни. Быть заточённым в общежитии без денег никак не мог. В училище платили стипендию в размере пяти рублей. Но этих денег мне не хватало ни на что.
Сигареты не курил и спиртное не пил. Однако, мне хотелось купить мороженое себе и своим братьям близнецам.
В выходные дни хотелось вечером сходить в кино. На всё моей стипендии не хватало.
Договорился с парторгом училища, что один рабочий день у меня будет свободный. Мне надо решить много личных проблем, которые могу устранить в свободный от работы и учёбы день.
Пятница был короткий день в училище, то меня решили освободить от всех обязанностей в училище.
– Мама! У меня к тебе имеется просьба. – обратился к маме, как только получил свободный день. – Договорись с дядей Мишей Щепихиным, чтобы мне нашли работу на пятницу на заводе. По закону у меня есть право на работу на один день, свободный в училище. У меня пятница свободная.
В течении недели мой вопрос был решён. Меня приняли на работу на шпальный завод. Дали работу убирать бетонный мусор возле форм под бетонные шпалы после бетонирования форм хоппер дозатором.
Работа не сложная. После работы хоппер дозатора убирать совковой лопатой мусор. За свою работу получал пять рублей в день. Двадцать рублей в месяц, это не восемьдесят рублей в месяц, которые получала мама за месяц работы в качестве крановщицы мостового крана.
На такую работу как у мамы меня не пустят. Рядом со мной рубщик освобождает шпалы от стальных струн. За время своей работы внимательно наблюдал как рубщик металлическим ломом с ножом от рубанка по дереву отсекает струны между шпалами.
Вес лома с ножом был весом десять килограмм. С таким весом в каждой гантели качаю мышцы в спортивном зале училища вечером каждый день.
– Толик! Дай мне попробовать рубить струны. – обратился к рубщику.
– Нет проблем, попробуй. Рубщики нам на заводе нужны. – согласился он с моей просьбой. – Если у тебя получится, то можешь рубить любую линию.
Конечно, у меня с первого раза ничего не получилось. Струны с натяжкой в пятнадцать атмосфер ни так просто разрубить. Надо попасть в плиту, через которую протянута струна и отсечь струну от плиты.
Таких струн на торцевой плите четыре ряда по десять штук в ряду и того сорок струн. Так просто попасть по торцевой плите и отсечь струну неопытному рубщику фактически невозможно.
Пришлось несколько раз ударить по плите. У меня это получилось. Первую струну отрубил. Дальше у меня появилась уверенность. Остальные струны отрубались быстро и легко.
Мне неизвестен норматив рубки струн. Но мне показалось, что сделал работу легко и быстро. Всего за несколько минут освободил торцовую плиту от струн.
– Ну, ты молодец! С первого раза срезал струны с торцовой плиты. – с удивлением, сказал рубщик. – Скажу начальнику цеха, чтобы тебя приняли рубщиком на твою пятницу под моим контролем, чтобы не было травмы.
В следующую пятницу мне разрешили работать рубщиком под контролем профессионального рубщика Толика Крошка (такая фамилия). Толик рубил одну парную линию. Мне досталась соседняя парная линия. Мы оба словно соревновались при рубке струн. За смену сделали по две линии.
– Ну, вы молодцы! – радостно сказал начальник смены, который пришёл проверить нашу работу. – Вы как стахановцы. Сделали две нормы за смену.
Дальше моя работа рубщиком закрепилась. Каждую пятницу рубил две линии, то есть, выполнял две нормы в смену.
Работа рубщика была сдельной. Когда работал рубщиком все четыре пятницы, то заработал сто рублей в месяц. На двадцать рублей больше, чем зарплата мамы за месяц.
– Мама! У меня в училище полный рабочий день в зарплату. – сказал маме, когда узнал, когда день получения зарплаты. – Получи за меня зарплату.
– Тебе деньги принести или ты сам в барак придёшь? – спросила мама.
– Мою зарплату оставь себе. – ответил маме. – Мне на работу в пятницу принеси пять рублей. Больше мне денег не надо. У меня есть стипендия.
За несколько месяцев работы рубщиком на заводе у меня по всему телу стала такая заметная мускулатура, что каждое утро вовремя физзарядке в училище при виде меня в плавках, все в спортзале с удивлением и завистью разглядывали меня. Мне даже неудобно было выглядеть манекеном.
– Ты где так накачал мускулатуру? – спросил у меня учитель физкультуры.
– Нигде не качаю мускулы. – удивлённо, ответил учителю. – Просто по пятницам работаю рубщиком на шпальном заводе. Рублю ломиком струны.
В ближайшую пятницу все пацаны из нашей группы во второй половине дня пришли на завод посмотреть на мою работу рубщика. На линию рубки никого не пустили. Пацаны смотрели на мою работу со стороны. Как раз в это время у меня закончилась работа на линии рубки. Подошёл к друзьям.
– Попробовать отрубить пару струн. – сказал другу протягивая ему ломик.
Лагутин Толик, мой друг по училищу, комплекцией с меня, взял из моих рук ломик и сразу чуть не получил травму. Ломик выскользнул из его рук и лезвие ломика отрубило край носа сандалии на его ноге.
Толик вернул мне ломик. Не говоря ни слова, он ушёл с завода следом за нашей группой. В строительном училище учиться два года. У меня есть желание учиться дальше.
Но у меня нет никаких документов об образовании, чтобы поступать дальше в высшее учебное заведение.
Аттестат об окончании училища является профессиональным образованием, а не средним образованием.
– В настоящее время учусь в строительном училище. – обратился в Районо с вопросом об образовании. – С аттестатом из училища не могу поступить ни куда выше. Обязательно надо иметь школьное среднее образование.
– Вы что от нас хотите? – с удивлением, спросил зав Районо. – Идите учитесь в школу и оканчивайте её с экзаменами на аттестат зрелости как все.
– Вот теперь послушайте меня. – настаивал на своём. – В данное время у меня знание на много выше среднего школьного. Зачем мне учиться в средней школе. Дайте возможность сдать экзамены экстерном на аттестат.
– Мы поговорим с педсоветом школы№1. – согласился заведующий Районо. – Если педсовет согласиться с вашей просьбой, то мы вам сообщим.
После недели обсуждения между Районо и педсоветом школы№1возможности моей сдачи экстерном экзаменов на базе средней школы.
Экзамены назначили на пятницу во второй половине дня, когда в школе не было уроков после окончания моего рабочего дня рубщиком на шпальном заводе.
В первую пятницу был экзамен по русскому языку, сочинение на свободную тему. В моей голове было столько тем, что мог писать несколько часов. Однако на сочинение был отведён всего один час, в который мне надо было уложиться. "Мой первый класс." была тема из моей реальной жизни.
В следующую пятницу экзамен по литературе. Тянул билет из нескольких десятков билетов, лежащих на столе педсовета. Билет№7 – Тема: «Муму» краткое содержание рассказа Тургенева.
Сомневаюсь, чтобы кто-то из школьников не знал рассказа про глухонемого Герасима и его собаку. Третьим экзаменом была история. Билет№10 – Тема: "Декабристы разбудили Герцена".
На эту тему делал стенд по наглядной агитации в школе Псебая. Как Герцен развернул революционную агитацию было хорошо известно до мелочей. Учителя на экзамене с интересом слушали мой рассказ.
Четвёртый экзамен математика: Билет№11- Тема: "Система уравнений." Вообще-то это алгебра, а не математика. Но к учителям на экзамене нельзя спорить.
Могут поставить не уд и завалить экзамен. Пришлось решать задачку не по теме предмета. Знал алгебру и математику на одном уровне. Пятый экзамен по физике: Билет№25 – Тема: "Механическое движение тела."
К такому ответу мне не надо было готовиться. Хорошо было известно, что механическим движением тела называется изменение положения тела в пространстве относительно других тел с течением времени.
При рассмотрении вопросов, связанных с движением тел, можно не принимать во внимание размеры тела. Тело, размерами которого в данных условиях можно пренебречь, называют материальной точкой.
На этом ответ мой прервали. Шестой экзамен по химии: Билет№5 – Тема:
"Природный и попутный нефтяной газы.".
Вообще-то это была не школьная тема, а тема техникума или даже института. Но по месту жительства в Избербаше среди нефтяников и газовиков часто слышал и читал обсуждение данной темы экзамена.
Седьмой экзамен обществоведение был принят без билета, как общее собеседование, так как предмет был введён во все общеобразовательные и профессиональные обучения.
Преподавался как курс лекций обществоведения и экзамены по этому предмету не были утверждены министерстве. Экзамен по иностранному языку был отменён, так как из-за частого места жительства мне пришлось учиться в разных школах с разным изучением иностранных языков, то знание иностранного языка у меня отсутствовало.
Всего на экзамены экстерном были включены тринадцать предметов. По счёту девятым экзаменом должно быть черчение. Наверно, в школе была проблема с наглядной агитацией из-за отсутствия художника-оформителя поэтому вместо черчения в билете было указано – "Рисование на выбор"?
Время на рисование отведено три часа. Лично для меня это было слишком много времени на работу по рисованию. За такое время в карандаше мог исписать рисунками целую стену. Так как передо мной не было доступной стены, то в этих целях использовал большой альбом на рисование.
– Александр! Почему сразу ни сказал, что ты художник? – с удивлением воскликнул представитель Районо, рассматривая мои рисунки в альбоме. – Могли тебе дать аттестат зрелости с отличными оценками за твой талант.
– С таким аттестатом у меня могли быть проблемы с поступлением в ВУЗ. – серьёзно, отклонил выводы представителя Районо. – Мне нужны заслуженные учёбой оценки, а не за рисование. Быть художником совсем не хочу.
По любому дальше экзамены у меня принимать ни стали. Педсовет решил, что при подавляющем большинстве четвёрок и пятёрок на экзаменах по разным предметам нет смысла принимать остальные экзамены.
Так как по моим физическим данным свободно тяну на отлично среди ровесников. Однако так просто от Районо и педсовета средней школы№1, мне не удалось отделаться. Руководители строительного училища,
Районо и педсовета средней школы№1договорились между собой, что мне предоставят на летние каникулы оплаченную работу по наглядной агитации в районе.
Аттестат о среднем образовании получил вместе с выпускниками десятых классов средней школы№1. В строительном училище№5 то же были свои выпускники, которые закончили учиться в училище.
Кто был переведён учиться на второй плановый год обучения были направлены на практику.
В нашем Правобережном районе и за его пределами было много строительных площадок, на которых не хватало рабочих.
Студентов строительного училища разбили по группам и направили на разные строительные объекты. Нашей группе, куда включили меня, доверили строить питомник.
В этом питомнике выращивали уток и гусей. Объект находился рядом с посёлком Дарг-Кох около водоёмов в устье бывшей безымянной речки. Совсем близко от Беслана. Всего несколько километров. Если нет никакого транспорта, то за пару часов на прямую, через поля, можно дойти домой.
– Ты будешь три дня в неделю работать нам питомнике. – сказал мне директор училища. – Пятница у тебя работа на заводе. Остальные дни ты в распоряжении Районо. Куда они тебя направят работать, это мне неизвестно.
Вообще-то такой распорядок недели меня вполне устраивал. Руководители Районо обещали мне платить за работу по наглядной агитации в пределах расценок за художественную оформительскую работу.
Сколько это будет никто не знает. В училище стипендия. На заводе сдельная работа. Всё складывается нормально. Вот только личного времени у меня нет совсем.
С начала летних каникул жить в училище не могу. Училище закрыли на плановый ремонт. Приходится ночевать в бараке, куда в субботу и в воскресенье из интерната приходят братья близнецы от них покоя нет.
3. Необычное.
Моё первое лето самостоятельной жизни было полностью расписано по дням и по часам с июня по сентябрь месяц. Каждый день вставал в шесть часов утра.
Всё равно где спал, у нас в бараке, в армейской палатке возле строительства питомника или на районном объекте по наглядной агитации. В первый месяц летних каникул мой общий заработок вышел двести пятьдесят рублей, при зарплате главного инженера завода сто двадцать пять рублей.
Выходит, что за один месяц заработал, как дядя Миша Щепихин за два месяца. С таким заработком мне можно что-то ценное купить.
Вот только не куда купить. В наш барак вообще ничего нельзя купить. В наше отсутствие в бараке постоянно кто-то что-то ищет. Что там искать? Если у нас даже постель в бывшем употреблении какой-то семьи.
Нам дали пастель из-за жалости к нашему нищенскому проживанию уже два года. Главный инженер завода, Щепихин Михаил Митрофанович, говорил, что в течении года построят дом и жителям барака в старом карьере в первую очередь дадут жильё.
Вот уже второй год ждём этого обещание. Но, пока, ничего не светит. Говорят, что обещанного три года ждут. Пока подождём.
После работы в четверг до поздней ночи по наглядной агитации в средней школе№1мне не хотелось идти спать в барак в старый карьер, куда идти почти четыре километра.
От школы до работы на заводе надо перейти железную дорогу и за школой интернетом всего метров пятьсот до завода. В красном уголке школы диван, на котором можно поспать.
На письменном столе часы-будильник в виде глобуса с чернильной авторучкой. Иногда пользовался будильником и диваном, когда долго оставался работать.
Вот и в этот раз завёл будильник на шесть часов утра и лёг спать на диван. Как всегда, проснулся раньше звонка будильника, нажал на кнопку аппарата, чтобы он не звенел.
Иначе может разбудить сторожа школы, который спит на диване в учительской. Ему надо выспаться до семи часов утра, когда приходит его сменщик и рабочие по плановому ремонту нашей школы.
Прямо во дворе школы имеется умывальник рядом у стены спортивного зала. Здесь школьники умываются до спортивных уроков и после. Выйти из школы можно с центрального входа и через спортивный зал в запасную дверь. Пришлось именно так поступить, выйдя к умывальнику во дворе.
– Александр! Доброе утро! – удивлением приветствовал меня сторож, выходя из школы через центральные двери. – Думал, что пацаны вновь шалят.
– Василий Степанович! Доброе утро! – растерянно обратился к сторожу. – Извини меня, что запасной выход использовал. Не хотел рано тебя будить.
– Ничего страшного, уже сам проснулся. – отмахнувшись от меня, зевая со сна, сказал сторож. – Всё равно сейчас сменщик придёт и строители то же.
Освежившись холодной водой из-под крана умывальника. Попрощался со сторожем и быстро побежал через железную дорогу в сторону шпального завода. До начала первой смены осталось полчаса. Надо успеть в раздевалку, чтобы одеться в робу. Затем определить место работы на линии.
– Толик! Доброе утро! – приветствую напарника в раздевалке. – Как дела?
– Доброе утро! – угрюмо, отвечает он. – Сегодня будут две сложные линии.
Не успел напарник объяснить причину сложной работы на сегодня, как вся раздевалка у нас под ногами вздрогнула и качнулась в разные стороны.
В туже секунду за дверями раздевалки в цеху раздался такой сильных грохот, словно в ущелье произошло землетрясение и сход лавины в долину. В это время ночная смена закончила работу, все мылись в раздевалке под душем, а первая смена переодевалась в рабочую одежду.
Все рабочие выскакивали из раздевалки в чём были. Опасаясь быть погребёнными в раздевалке под массой плит и кирпича трёхэтажного административного здания.
Хорошо, что между рабочим цехом с линиями бетонных шпал и раздевалкой был коридор, который устоял от встряски и не развалился, когда выскочили в коридор, то перед нашими глазами было утро с голубым небом и золотистым восходящим солнцем. Нашего цеха с линиями шпал не было.
Кроме административного здания весь завод превратился в груду разломанных бетонных плит крыши шпального завода и разломанных на куски мостовых подъёмных кранов.
Единственный железобетонный шпальный завод, гордость всего Советского Союза превратился в мусорную свалку. Все были настолько в шоке, что не могли выразить никаких эмоций.
Без слов было понятно, что четверть городских семей остались без средств существования. Рабочие вернулись в раздевалку. Переоделись в чистую одежду. Забрали свои вещи из шкафов и вышли на площадь возле завода.
– Товарищи! Министерство железных дорог знает о трагедии на шпальном заводе. – сообщил главный инженер, собравшимся на заводской площади. – Завод будут восстанавливать. Без работы не останетесь пока будут восстанавливать наш завод специальные бригады. Вы будите себе строить дом.
– Ура! Мы победили! – вздрогнуло административное здание, едва не развалилось от всплеска бурных оваций. – У нас будет крыша под солнцем!
Сразу не отходя от заводского административного здания стали составлять список строительных бригад из наших заводских рабочих. Как оказалось, по списку, то среди нас большинство имели строительные специальности. Остальные годились в разнорабочие.
Место стройки всем известно. Самое удивительное, что центр землетрясения был под нашим шпальным заводом, а Беслан никак не пострадал. После собрания провели перекличку обеих смен.
Оказалось, что из ночной смены отсутствует один рабочий Валиева Тимура. Повторно всех пересчитали, подтвердили, что нет Валиева. Присутствующие видели, как он, не заходя в раздевалку, пошёл из цеха.
Семья Валиева Тимура проживала в заводском посёлке. Сходили к нему домой убедились, что его дома нет. Под бетонными большими плитами от крыши цеха без подъёмного крана нам невозможно искать пропавшего.
В понедельник на рухнувший от землетрясения шпальный завод пришла специальная техника. Стали по частям разбирать обломки бывшего завода. Когда почти всё разобрали, то под обломками пропавшего не нашли.
Конечно, это были радость и тревога. Мёртвого нет и живого тоже. Где он? Валиев Тимур через неделю явился сам. Оказывается, что в конце ночной смены за ним приехал друг, у которого свадьба у сына в горном ауле.
Они прямо с завода поехали на свадьбу. Никому об своём отъезде не сообщили. О том, что шпальный завод развалился Валиев Тимур не знал. Свадьбу осетины играют неделю.
Когда он вернулся домой, то весь посёлок отмечал куфт. Так принято у осетин во славу Бога отмечать, что остался живой. Задолго до того, как развалился шпальный завод, было отмечено на улице Маркова место, где будет стоять наш четырёхэтажный жилой дом в четыре подъезда.
На этом месте даже котлован вырыли под строительство дома. Но на шпальном заводе денег и людей не хватало на строительство. Как только завод развалился, так сразу нашлись деньги и люди.
Наш шпальный завод построили первый в Советском Союзе такого вида по английскому проекту. Завод сразу показал, что сберегли миллионы тонн древесины.
Так как до этого времени шпалы изготовляли лишь из древесины. Пока специальная бригада из Москвы восстанавливала шпальный завод, рабочие шпального завода в три смены строили жилой дом для собственного проживания.
За один месяц подняли дом под крышу. Когда приступили к внутренней отделке, то моей мамы доверили ключи от всего дома. В рабочее время, когда сдавали готовые квартиры, мама ходила проверяла качество работы и принимала квартиры под ключ.
О качестве работы можно было не переживать. Строили жилой дом себе, так что старались от души. Даже государственной приёмной комиссии не к чему придраться.
– Ну, что, Мария Кузьминична! Дождались своей квартиры. – сказал председатель профсоюза железнодорожников. – Двухкомнатная квартира ваша.
Маме вручили ключи и ордер на двухкомнатную квартиру в первом подъезде на третьем этаже угловую с видом во двор в сторону восходящего солнца.
Нам четверым это было мало и тесновато, но против нашего проживания в бараке, это был просто рай. Теперь можно было обживаться. Когда строили дом, то в это время в старом карьере снесли бараки и старый карьер превратили в городскую свалку.
Рядом со стройкой нового дома нам дали на время стройки одну пустую комнату, с которой должны мы переселиться в новую квартиру. Все наши вещи поместились в сумке.
К этому времени мой заработок за месяц превышал заработок главного инженера и директора шпального завода вместе взятые.
Мог себе позволить купить всё, что нам надо в новую квартиру. Мы купили холодильник, телевизор, стиральную машинку, печку на кухню и кровати с постелью.
4. Планы на будущее.
Мои первые летние каникулы в училище были настолько загружены работой на шпальном заводе, на стройке нового жилого дома, на трудовой практике от училища, на работе по наглядной агитации в Районо, что совсем не был времени готовиться к экзаменам поступать в институт.
Пока точно не определился куда поступать. Как большинство моих ровесников, мечтающих о космосе, в космонавты не хотелось. Мечтал о чём-то земном.
Кто знал меня хорошо, видели меня в будущем творческим человеком – художником, поэтом или писателем. Но это у меня лишь хобби. Чуть ли ни с детского садика хотел быть артистом цирка.
Среди друзей у меня были джигиты-наездники под руководством Али-бека Кантемирова. Когда они приезжали с Цирком-шапито в те места, где жила наша семья, то за билет, по контрамарке или пролазил без билета, всю цирковую программу был в шапито рядом с лошадьми или с джигитами-наездниками.
Тоже самое было с иллюзионистами КИО, особенно с Эмилем младшим, у которого мама была осетинка Кошерхан Тоховна Борукаева. С ней лично не был знаком.
Но с её родственниками из Зильги хорошо был знаком, куда по случаю заглядывал Эмиль Эмильевич КИО. Он старше меня на восемь лет. Но несмотря на разницу в возрасте мы с ним дружили с детства.
Почему-то хотел поступить в военное училище по электронной промышленности и стать специалистом электронщиком в военной технике или даже в космонавтике.
В училище принимали девчонок с шестнадцати лет, а парней лишь после службы в армии. Мне надо ещё в армии отслужить. Была ещё мечта стать юристом.
Всесоюзный юридический институт находится в Харькове. Туда принимают только тех, кто работает в правовых организация или внештатным сотрудником в милиции не меньше двух лет.
Имеют также право на поступление в юридический институт отслужившие в рядах советской армии.
До службы в армии мне ждать ещё год. Перед вторым годом обучения в строительном училище все необходимые работы по наглядной агитации в Районо мной были выполнены за лето.
У меня стало много свободного времени, которое мог использовать по-своему усмотрению. У меня появился шанс на работу в милиции внештатным сотрудником.
В первый день учёбы отправился с заявлением в милицию. Районное отделение милиции не далеко от строительного училища. Наши пацаны и девчонки были как сор в глазах милиционеров.
Каждый день разборки милиции с проблемами в строительном училище. Вроде никаких серьёзных правонарушений нет, а милиции приходится вмешиваться к нам.
– Нам вас в наших рядах не хватало! – с возмущением, сказал майор милиции, рассматривая моё заявление на поступление внештатным сотрудником милиции. – Ты всё равно против своих пацанов не будешь выступать.
– Против своих пацанов не буду выступать, а против нарушителей порядка буду. – демонстрируя свои накаченные мышцы, ответил майору милиции.
– Да! Ты серьёзный парень. – рассматривая меня, задумчиво, сказал страж порядка. – Принимаю заявление. В субботу и воскресенье вечером в наряд.
Откровенно, мне ничего не известно о службе в милиции. Во время учёбы в школе и в училище даже дружинником не был. Постоянно учился и работал художником оформителем по наглядной агитации. Так прошли восемь лет моей жизни. Как себя вести с милиционерами, если нет дисциплины?
– Одень повязку "патруль" на левый рукав. – сказал сержант милиции, когда вечером в субботу пришёл в отделение милиции. – Сегодня дежурим на вокзале и на вокзальной площади. Будь внимательным. Там много воров.
На дежурство возле железнодорожного вокзала приехали на двух милицейских машинах марки ГАЗ-69 по кличкам "Бобик" и "Козёл". Неизвестно куда меня зачисли, к бобикам или к козлам, известно, что к сержанту.
Сержанты в одинаковой униформе все на одно лицо, как близнецы. Как буду отличать сержантов, сам не знаю, они будут ровняться по мне. На вокзале людей, как было тараканов в старом бараке, который снесли вместе с тараканами.
Вокзал с людьми нельзя снести. Здесь надо порядок навести. Люди бегают по вокзалу с вещами и без вещей. Никак нельзя определить кто из них приехал, а кто уезжает. Полная неразбериха во всём. Вот женщина поставила чемодан на ступенях привокзальной площади и побежала в зал ожидания. Наверно, она что-то забыла в зале ожидания?
Навстречу этой женщины из зала ожидания выбирает парень. Хватает чужой чемодан и бежит мимо меня к подъезжающему на площадь автобусу.
Здесь нечего раздумывать и звать на помощь сержанта милиции. Надо срочно действовать, чтобы остановить вора. Иначе он уедет на автобусе. Достаточно моей подножки вору.
Он летит в декоративные кусты рядом с тротуаром. В тоже мгновение пытаюсь оседлать вора прямо в кустарнике. Не успел справиться с вором, как с ним и со мной справились два сержанта милиции и три солдата прибежавшие на помощь милиционера.
На меня и на вора надевают наручники. В это время со стороны зала ожидания с воплями выбирает хозяйка чемодана и своей сумочкой бьёт всех.
– Освободите моего сына от наручников. – вопит женщина во всю глотку. – Это мой чемодан. Мы из-за вас опоздали на автобус в Орджоникидзе.
– Мне надо было занять место в автобусе. Пока мама сходила по своим делам. – стал заступаться за себя сынок. – В это время на меня, вдруг, напали.
– Думал, что этот парень украл чемодан у женщины и пытается уехать в автобусе. – пришлось мне оправдываться за свой поступок. – Решил остановить вора. Но тут на нас напали милиционеры и солдаты. Скрутили нас.
Пока мы разбирались с запутанной проблемой и извинялись друг перед другом, в это время к привокзальной площади прибыл следующий автобус.
Мама с сыночком и с чемоданом селим в автобус, поехали в Орджоникидзе. Два сержанта милиции вместе со мной продолжили своё дежурство.
После дежурства с милиционерами на железнодорожном вокзале домой вернулся на рассвете. Надо было хорошо выспаться. В воскресенье вечером у меня дежурство с милиционерами возле кинотеатра "Спутник" и ресторана "Казбек". Даже до дежурства знаю, что этот участок проблемный.
– Сегодня мы будем дежурить в две тройки. – сказал лейтенант милиции в дежурной части милиции. – Два сержанта и патрульный дежурят возле кинотеатра "Спутник". Два сержанта и лейтенант возле ресторана "Казбек".
Водители в машинах у рации. В кинотеатре и в ресторане возможна резня. Под свою форму оденьте бронежилеты. Патрульный будь внимательным. Не знаю, как милиционеры с бронежилетами чувствовали себя. Но лично мне было неудобно в нём ходить.
На улице в этот вечер жарко. От высокой температуры вспотел вместе с жилетом. Ходить неудобно в такие экипировки. Под руками, на поясе и между ног натёр так сильно, что всё болит.
– Смотри внимательно. – тихо сказал сержант, указывая мне на группу пацанов у кинотеатра. – Сейчас тут будет драка. Берём их в начале стычки. Ты, главное, следи за руками пацанов, чтобы напоролся на лезвие ножа.
Сержант вызвал по рации подкрепление и машину. Как раз в это время закончилось кино в кинотеатре "Спутник". Двери в зале открылись, откуда вышло облако пара, а следом за ним распаренная от духоты возбуждённая жарой и сюжетом фильма огромная не контролируемая масса людей.
Нам надо было не прозевать момент нападения на зрителей пацанов с улицы. Как только группа пацанов с улицы двинулась в сторону толпы два сержанта, не дождавшись подкрепления с милиции двинулась в сторону нападающих, чтобы перекрыть им дорогу к возможной драке.
Ничего не оставалось, как только последовать за сержантами милиции, это моя работа. Готовые к драке нападающие вытащили ножи, цепи и кастеты.
Ринулись в толпу и напоролись на милицейские дубинки. У меня не было ничего, чтобы с чем-то нападать или защищаться. Когда увидел перед собой пацана с кастетом, то без кастета на своей руке врезал ему со всей силы.
Брызги крови из носа нападающего на меня украсили в красный цвет мою белоснежную рубашку. Во мне появилась такая злость, что принялся бить всех подряд, кто был рядом на расстоянии моей вытянутой руки.
Даже не обращал внимание, что кто-то нанёс несколько ударов по бронежилету. Остановили меня наручники прибывшего подкрепления с милиции. Меня быстро скрутили и посадили в "воронок", чёрный закрытый автобус милиции, где уже были с десяток тех, кто участвовал в драке.
Когда "воронок" уплотнили, как банку с килькой в томатном соусе, то повезли в милицию. Сколько раз бывал в районном отделении милиции, то ни знал, что там имеется накопитель для нарушителей порядка.
Куда меня определили вместе со всеми нарушителями порядка. Таких было так много, что в пяти больших клетках не было места даже присесть, кто пострадал в драке. Вытаскивали из клеток по одному. Вначале сильно пострадавших от драки.
Наверно, в начале оказывали медицинскую помощь, а после вели на допрос? Мне не хотелось выделяться среди других. Просто стоял в углу клетки и ждал своей очереди. Хотя по своему ужасному виду был сильно пострадавший и нуждавшийся в экстренной медицинской скорой помощи.
– Так это же наш коллега? – удивлённо, воскликнул медбрат, когда увидел под моей окровавленной белой сорочкой милицейский бронежилет. – Удивительно! Весь в крови и вроде целый? Ты вообще, как попал за решётку?
– Всех брали и меня забрали. – ответил серьёзно. – Объясняться не успел.
У меня под бронежилетом на теле были лишь синяки от удара кастетом через свинцовые пластины бронежилета. На руках и на ногах царапины не понятно от чего.
Лицо тоже в царапинах. Видимо женщины участвовали в драке. Вообще возле кинотеатра плохое освещение. Не понятно кто виноват. В любом случае досталось, как самому активному участнику драки.
Медбрат и медсестра раздели меня до семейных трусов. Обрабатывали всё моё тело зелёнкой и йодом.
У меня был такой вид словно участвовал не в драке, а преодолевал препятствие сквозь колючий чилижник, как это было в Избербаше, когда лазил в сад через забор из колючего чилижника.
После того как меня всего обработали разными медицинскими препаратами. Перед теми, кто участвовал в драке и перед следователями меня не засветили, чтобы не проходил по делу. Можно сказать, что прикрыли меня. Наверно, там было серьёзное преступление, где мне нечего было делать?
– Сейчас домой пойдёшь без сорочки. – сказал капитан милиции вручая мне новую белую сорочку в упаковке. – Завтра дома найдёшь, что одеть в училище. Через неделю на тебе всё заживёт и отмоешься от зелёнки. Тогда на себя можешь одеть эту белую сорочку. Спасибо тебе за отличную службу!
– Служу Советскому Союзу! – по-армейски отчеканил перед капитаном.
Капитан милиции козырнул передо мной, как перед равным. Пожал руку и приказал сержанту милиции проводить до дома, чтобы ночью меня никто не подрезал.
Ведь ни всех во время драки забрали в милицию. Кто-то мог остаться на воле и сейчас мстить за своих пострадавших подельников. Через служебный вход меня провели на внутреннюю служебную парковку милицейских автомобилей.
Сержант милиции показал на машину марки ГАЗ-69, тот самый "Бобик", на котором два вечера подряд ездил на работу внештатным сотрудником милиции, чтобы через два года поступить во всесоюзный юридический институт, который есть в Харькове.
5. Другой выбор.
Строительное училище№5 закончил на четыре и пять. Получил специальности плотника и столяра-краснодеревщика. Но, по правилам приёма в училище после окончания училища должен был отработать один год по одной их специальностей на стройке или в столярной мастерской по мебели.
Выбор по зарплате выпал на стройку в Орджоникидзе. На работу надо ездить рано утром первым поездом или автобусом.
Конечно, было сложно рано утром вскакивать чуть свет с постели и бежать на привокзальную площадь, чтобы первым поездом или автобусом ехать в Орджоникидзе.
Кроме зарплаты у меня была ещё надежда на будущее. В столице Осетии было, то самое военное училище, куда брали учиться парней после службы в армии.
Мне просто не хотелось после службы в армии три-четыре года учиться в этом училище. Поэтому договорился с директором училища, что сейчас хорошо подготовлюсь по программе училища на экзамен экстерна.
В пятницу на стройке в Орджоникидзе был короткий рабочий день. Большинство рабочих строителей жили далеко за пределами столицы, а на стройке работали вахтовым методом по неделям.
В пятницу после работы уезжали к себе домой, чтобы два дня отдохнуть от работы в своей семье. У меня в пятницу тоже были свои дела. Электричка из Орджоникидзе останавливалась прямо напротив заводского посёлка близко от шпального завода.
На шпальный завод на сдельную работу рубщиком меня ждут в любое время суток. Рубщиков на заводе не хватает. Рубщики не справляются.
– Александр! Приходи к нам на постоялку. – не первый раз, обращается ко мне с просьбой главный инженер. – Рубщики на заводе никак не держатся.
– Вы прекрасно знаете, что после окончания училища мне надо отработать год на стройке, – в который раз, стал объяснять не возможность перейти на постоянную работу рубщиком. – Подождите немного, осталось работать шесть месяцев. Думаю, что в конце этого года будет такая возможность.
До конца года работа на стройке закончилась. В училище мне выдали аттестат зрелости. До новогодней ёлки осталось две недели моего ожидания.
Так как на этот момент нигде не работал, то имел возможность заработать, на мой взгляд лёгкие деньги, за творческую работу. Договорился с директором строительного училища№5 и с директором шпального завода, что по расценкам художественного фонда подготовлю рисунки к новому году.
За много лет своей творческой работы у меня был огромный опыт в этом направлении. Мне не надо было "изобретать велосипед", как делал раньше во время работы каждый раз придумывал новые рисунки.
Заказчикам всё равно было какие рисунки. Главное, чтобы мои рисунки были красивые. За годы своей работы художником у меня в коллекции были сотни моих рисунков и красивые новогодние открытки.
Сделать копии рисунков или новогодних открыток у меня не было никакого труда. Мог копировать рисунки по клеткам, через эпидиаскоп или срисовать эти рисунки с натуры.
За день до начала нового года обе новогодние ёлки были шикарно украшены рисунками. К тому же бесплатно нарисовал картинки в детский садик щебеночно-шпального завода.
По расценкам художественного фонда за две недели работы по украшению над ёлками заработал двести рублей.
После новогодних праздников меня приняли на постоянную работу рубщиком на шпальный завод. Рубщик струн Толик Крошка стал работать в одну смену.
Мне дали работу рубщиком струн в другую смену. На тот день на шпальном заводе больше рубликов не было.
Мы оба сразу стали в цене. Мало того, что нам каждый месяц премию дают за перевыполнение плана работы в построении социализма в Советском Союзе.
В июне месяце Толик Крошка уходил в отпуск. Точнее, улетал на самолёте в Чехословакию в санаторий "Карловы Вары". Лечить то, что у него никогда не болело.
Напарник никогда дальше Беслана ни куда ни ездил, а тут на самолёте лететь. Толик Крошка высоты боялся. Даже в горы бесплатно никогда ходил. Хотя горы из домашнего окна видно. Казбек без бинокля видно, как на него альпинисты лезут. Лететь выше Казбека! Можно умереть со страха.
– Ты, что с ума сошёл?! – заорал председатель профсоюза, когда Толик пытался отказаться от путёвки. – Если ты не полетишь, то будет международный скандал. С трудом добились для тебя бесплатную путёвку заграницу.
Толика Крошку с трудом уговорили лететь самолётом в Чехословакию в санаторий "Карловы Вары". На всякий случай, чтобы он не убежал с аэропорта, проводили его до трапа.
Дальше всё равно не сбежит, так как боится прыгать с любой высоты. Самолёт улетел за горизонт в сторону Европы. Прошло чуть больше двух недель.
Напарник прилетел загорелый и радостный. С кучей сувениров и разных подарков. Высоты совсем не боялся. От радости прыгал выше меня, хотя сам ростом был ниже меня.
Наверно, у них в роду все были маленькие? Поэтому у него фамилия Крошка по росту.
– Сашка! Если бы ты знал, как хорошо отдыхал. – орал Толик на весь цех. – В первый день на американских горках катался. Полные штаны наложил. Второй день меня с вышки в бассейн с водой скинули. Страха почти не было.
Все остальные дни с чего только не прыгал. Теперь ничего не боюсь.
Слушал удивительные рассказы напарника и по-хорошему ему завидовал. Мечтал, что мне тоже повезёт, от профсоюза дадут бесплатную путёвку.
6. По следам наших предков.
В июле отпуск у меня. Имел надежду, что меня отправят по бесплатной путёвки на самолёте куда-то в Европу. Всё равно в какую страну заграницу. Бесплатную путёвку от профсоюза мне дали, причём горящую.
Но не на самолёт, а на автобус здесь на Кавказе. До посадки на автобус у меня времени было несколько дней. Мог отказать по той причине, что не летим, а мне летать охота. Когда бываю в горах, то мне хочется летать как птица.
– Вот и полетаешь, когда будешь в горах. – сказал профком, вручая путёвку на две недели. – "По следам наших предков." – так называется эта путёвка.
В путёвке был указан маршрут – Северная Осетия, Южная Осетия, Сванетия, Абхазия, Грузия, Дарьяльское ущелье, Орджоникидзе. По этому маршруту исторические и доисторические места, на которых когда-то зарождались племена, народы и государства наших предков всего Кавказа.
На поездку дали новенький заводской автобус "Икарус-люкс", который подарили от министерства нашему шпальному заводу за отличную работу в социалистическом соревновании среди таких заводов.
Так как наш завод по выпуску железобетонных шпал был один в СССР, то автобус дали нам.
У нас на заводе было два обычных городских автобусов, на которых возили рабочих на завод и домой.
На другие цели у нас автобусов не было. Когда к нам приезжали гости и разные делегации, то руководителям завода приходилось обращаться в туристическое агентство. На это нужны деньги.
Поэтому министерство железных дорог подарили нашему заводу туристический автобус "Икарус-люкс" на сорок пассажирских мест. С кофе-баром в конце автобуса.
С багажным отделением внизу автобуса. Теперь мы могли встречать гостей и делегации, а также отдыхать семьями на природе. В такое туристическое путешествие согласились ехать тридцать туристов мужчин с разных населённых пунктов Северной Осетии.
С ними два экскурсовода и два водителя автобуса. Среди туристов были четыре медика. Поэтому специально медиков брать ни стали. Просто взяли медикаменты.
Первая посадка на туристический автобус состоялась в шесть часов утра на привокзальной площади в Беслане. Совсем близко от нашего дома по улице Маркова. Нас бесланских никто не провожал.
Все были взрослые и самостоятельные. К тому же в рабочий день все родственники работали. Вторая посадка в наш автобус была на привокзальной площади в Орджоникидзе.
Куда прибыли иногородние туристы, проживающие в пригородах Орджоникидзе и Беслана. Старший экскурсовод Салмаев Тимур посчитал нас поштучно, как баранов, затем проверил список по фамилии каждого.
– Сейчас, когда все собрались в туристическую поездку. – сказал старший экскурсовод. – Хочу вам сообщить, что мы едем отдыхать, а не на рынок за товаром. Заезжать в большие города не будем. Достаточно туристических баз и мотелей по нашему маршруту, где мы зарегистрированы как туристы. Там забронированы места нашего отдыха на каждую ночь.
Выехали из Орджоникидзе по маршруту Алагир-Мизур-перевал между Северной Южной Осетиями. Лично мне эти места были хорошо известны. Наш сосед Цебоев Домбай часто возил меня к своим родственникам в Алагир за картошкой и за сладкими грушами. Нас хорошо принимали в гостях.
Когда учился в строительном училище, то нас возили на экскурсию в Кармадонское ущелья, откуда строили дорогу в Южную Осетию через Мизур и Бурон до самой границы между двумя Осетиями.
Где в то время проектировали строить автодорожный тоннель на Рокском перевале под горой Сохс между Северной и Южной Осетией. Пока там дороги были в объезд.
Мне не интересно было слушать экскурсовода, который рассказывал, как по страницам истории известной мне от уроков по истории Кавказа в строительном училище.
Поэтому просто отсыпался в дороге за утро, в которое не выспался хорошо из-за сборов в поездку по следам наших предков. Время тянулось к вечеру вместе с солнечным диском с горного перевала на запад в сторону долины утопающей в зелени деревьев и кустарников.
Там внизу Цхинвал столица Южной Осетии. Как договорились раньше, мы ни стали заезжать в город. Остановились в лесу возле небольшого мотеля. Завтрак у нас был дома в Беслане.
Обед блюда суп с курятиной, домашний хлеб и осетинское пиво в турбазе Бурона. Ужин ожидал нас в мотеле рядом с Цхинвали. Огромные хинкали из баранины с острым бульоном.
Салат из свежей зелени и конечно по стакану терпкого грузинской вина. До этого вечера никогда не употреблял спиртных напитков. Так что стакан грузинской вина буквально свалил меня с ног.
Смутно помню, что кто-то взял меня под руки и отвёл куда-то в комнату, где никого не было. Помню только звонкую песню петуха и лай собак где-то вдали от мотеля.
Утром хорошо заправили в дорогу ни только нас грузинским вином, но и наш автобус горючей смесью к надёжному движению в сторону Сванетии.
Историческая горная область на северо-западе Грузии, населённая сванами. Территориально и исторически Сванетия делится на Верхнюю и Нижнюю, разделённые Сванетским хребтом. Здесь есть на что посмотреть.
Также как в Северной Осетии и в Южной Осетии в Сванетии много старинных храмов и вырубленных в скалах мест некогда живущих там людей. Не везде можно проехать на автобусе к доисторическим местам. Приходится пешком подниматься от трассы к храмам и к чистым источникам.
К вечеру этого дня в расщелине между гор показались исторические развалины Местиа столицы Сванетии.
Здесь столько много исторических достопримечательностей, что мы решили остановиться на пару дней, чтобы посмотреть исторические места и подняться в горы к большим ледникам.
На три ночи нас поселили в туристической базе на окраине Местиа. За нами закрепили двух местных экскурсоводов.
Определили нас на полное довольствие по нашим туристическим талонам, который оплачивает Всесоюзный профсоюз. Завтрак и ужин в столовой турбазе. В обед сухой паёк с собой по местам достопримечательностей и в