Станция Клондайк. Часть первая: где
Глава
Глава 1. Дон Альберто
Столица. Сектор Сол
Февраль 22, 2523 г.
Офис канала #StarVoice
– Ты это серьёзно, Альберто?
– Разумеется, Габриэль.
Хозяин кабинета некоторое время разглядывал своего посетителя: блондин, голубые глаза, высокий и здоровенный (по меркам марсианина), зрелый возраст, потрясающий костюм-тройка цвета «пепельная роза» из натуральной шерсти (дорого), нагрудный значок в виде золотой, раскрывшей крылья, совы (элегантно), кремовые ботинки из натуральной кожи (очень дорого!) и взгляд искателя приключений. Встал, подошёл к бару, налил стакан воды, вернулся.
– Что особенного в этой воде? – спросил Габриэль, усевшись в кресло, – такая же есть на многих планетах, лунах, астероидах, станциях… Но именно эта является самым дорогим напитком во Вселенной, хотя, казалось бы, ничем не отличается от иной воды…
– Она с Земли.
– Вот именно. Нас более ста миллиардов. Два десятка планет и спутников. Сотни станций. Но эта вода имеет особую ценность, она с Земли, – неторопливо рассуждал Габриэль, – в чём же её ценность? За ней есть История. Люди платят не за воду, а за возможность прикоснуться к легендарной прародине, к истоку… Для большинства это единственная возможность, далеко не все могут слетать в отпуск на Землю даже один раз в жизни, отсюда и цена.
За окном виднелся ярко-голубой закат, Солнце практически касалось близкого горизонта. Габриэль подошёл к окну, внизу на бульваре толпились люди, наверняка разбился очередной самоубийца.
– Ты моя лучшая ищейка, Альберто. И ты решил отправиться на Клондайк. Напомни, сколько таких станций в пространстве Земной федерации?
– Семьсот сорок две.
– И ещё пара десятков нелегальных. Но ты решил отправиться именно на ту, в сектор Зонгиинг. Она тебе чем-то приглянулась. Она особенная. Там есть История, и есть Тайна. Иначе бы ты не пришёл ко мне с этим разговором.
Габриэль развернулся от окна к своему собеседнику.
– Так чем она особенная, Альберто?
– Сейчас я тебе перешлю сообщение в профиль, – Альберто махнул рукой. Некоторое время Габриэль делал характерные жесты, как будто перелистывает страницы невидимой книги.
– Ты серьёзно? Это же Панорама! Как у вас это называют… Индюк?
– Утка.
– Невероятная история, способная потрясти весь наш мир… если это была правда. Что привлекло твоё внимание?
– То, что это правда, Габриэль.
Глава 2. Панорама находит Тайну
Привет, зайчики!
Вы живете в мире лжи… Нет, не так. В мире Очень Большой Лжи! Мы раскроем вам Ложь. Одну, но очень большую. Ложь и кражу. Как только вы узнаете правду, вы поймёте, что это Кража Века! Или даже тысячелетия.
Эта история начинается сейчас и пройдёт все стадии драмы, как и полагается. Мы будем искать главных героев и найдём их. Далее, примемся анализировать действия, пытаясь угадать Замысел. Это станет завязкой нашей истории. В определённый момент нам покажется, что вот она, Истина, мы схватили её, осталось только вынести на свет. Но на свету поймём, что это не то. Да, это интересно и важно. Да, это то, что вы должны знать, чтобы не дать себя одурачить. Но не то, совсем не то. Мы не станем отчаиваться, мы продолжим искать и, наконец, найдём ЭТО.
Почему я столь уверенно презентую вам, как всё произойдёт? Да потому что уже знаю многие детали происходящего. Скоро узнаёте и вы. А то, что мы сейчас не знаем, всплывёт в ближайшее время. Готовы? Мы начинаем.
Мы живём в мире Большой Лжи! Сомневаетесь? Оглянитесь: беспринципные алчные корпораты подкупают чиновников, и даже целые правительства. Ради чего, спросишь ты? Я отвечу, мой зайчик, они хотят прибыли. Больше прибыли! Ещё БОЛЬШЕ прибыли!
А вы кто? Вы гоблины, чтобы таскать золото! Ради их хорошей жизни. Хорошая жизнь им полагается по праву рождения. Они – Избранные. А вы гоблины. Я чувствую сомнение, у читателя этих строк:
– Ну не может же несправедливость твориться столь явно и беззастенчиво?
В ответ на это я задам несколько встречных вопросов:
1) Почему Землю объявили заповедником, и там никто не живёт, кроме, разумеется, толстосумов?
2) Почему Аэлла-1[1], прекрасная землеподобная планета, закрыта от колонизации? Уж не для нового ли поколения толстосумов её берегут? Может, это новое поколение уже вовсю там обитает, и строит свой прекрасный Элизиум…, а кто тогда мы? Мы – рабы, на плечах которых будет стоять этот Рай для Избранных.
3) Почему мы живём в ужасных условиях, на Вулкане, Дверге, Линбазе и Сиберии, а толстосумы – на Флостоне и Альдее? Для них нашлась пара планет с прекрасной атмосферой и приятным климатом. А для нас – нет.
Несправедливость УЖЕ творится явно и беззастенчиво.
Но то, что должно произойти, затмит собой всё! Ибо будет являться неслыханной по своей наглости и масштабности несправедливостью. Такой, что все нынешние вам покажутся детским уровнем.
Главным местом действия нашей драмы станет станция освоения фронтира Клондайк-VI-626. Кажется, что может быть банальнее? Но именно здесь решается судьба всего Человечества, не побоюсь столь громкого эпитета.
Эта станция уже участвовала в таинственных событиях, произошедших совсем недавно в секторе Серапис. Случившиеся там является очень важным для понимания текущих событий, поэтому мы не будем отвлекаться на подробности. Мы сделаем это в одной из ближайших публикаций.
Что мы знаем про Клондайк-VI-626 прямо сейчас? Не так много, но уже и это порождает множество вопросов.
На станции, в нашем шахтёрском захолустье, будут филиалы четырёх крупнейших корпораций человечества. Да, да, вы не ослышались. Мы просмотрели профили примерно пяти сотен подобных станций, на 53 из них мы нашли по одному филиалу. Ещё у десятка есть по два. А здесь – четыре. Может, у нас воды по колено? Нет, дело совершенно в другом. Они знают, или догадываются… и хотят урвать свою часть лакомого кусочка.
Со станцией подписали исследовательские контракты 12 кораблей Вольного флота. Мы изучили список, и долгое время не могли поднять упавшую челюсть. Невозможно представить столь странного набора кораблей. Но! Принимая во внимание тайный смысл происходящего, начинают проступать контуры Замысла. Мы соберём дополнительную информацию и проведём детальный разбор в будущих выпусках. Вы будете удивлены не меньше нашего.
Канал #StarVoice, входящий в десятку самых популярных, открывает на станции собственное информбюро. Уже это неслыханная новость сама по себе, но её продолжение так и вовсе выходит за все рамки. Возглавит бюро один из бонз канала, лично Альберто Херейро. Вы, разумеется, много раз слышали продажные репортажи продажного репортёра с продажного канала. Что заставило этого человека покинуть приёмы министров, вечеринки Флостона и благотворительные ужины, где толстосумы, поедая тигровых креветок Европы, гордятся, пожертвованием горсточки риса доведённым до отчаянья жителям Либанзы?
Ответ на эти вопросы один и тот же, и вы его узнаете. Но всё по порядку. Только агентство новостей ПАНОРАМА сообщит вам правду, какой бы неприглядной она ни была. Вы ужаснётесь тому, что творится вокруг Клондайк-VI-626.
Белый кролик
_____
[1] Полный перечень секторов и планет Федерации см. в Энциклопедии https://author.today/work/442564
Глава 3. Ханни Спарк скучает
Планета Кандидат. Сектор Гагарин
Март 03, 2523 г.
Кандидат-бюро #StarVoice
– Ты любишь космос, Ханни?
Мой шеф умеет задавать вопросы. Люблю ли я космос? Я грезила о нём с малых лет, когда мне дарили куклы, а я хотела космический корабль. В семнадцать моё многоуважаемое семейство Спарк сдалось и отправило меня в университет Кларка на обучение пилотированию, надеясь, что после окончания учёбы устроят меня под своё крыло, на какой-нибудь корпоративный корабль USC[1]. Училась я старательно, но под крыло не собиралось, и сбежала в Хель. Было очень весело, хотя кончилась эта история не очень хорошо. Точнее, совсем нехорошо, и я стараюсь об этом не вспоминать.
Семейство уговорило меня пойти учиться на более «спокойную и приличную для девушки из нашего общества» профессию. Я закончила магистратуру по журналистике в Гобере и следующие два года прошли в битве за место под солнцем в мире интриг и новостей. Я не гнушалась ничем, копалась в чужом белье, разнюхивала сплетни, цинично и с юмором предавала огласке очередную скабрёзную историю. В этих скандалах, а ещё в казино, я топила своё одиночество.
В определённый момент, в моей беспутной жизни была поставлена точка, в ней появился Дон Альберто Хулио Херейро, шеф-редактор #StarVoice в секторе Гагарин. Это был качественный скачок. Из беспринципной суки с третьесортных каналов, я, мановением палочки, превратилась в респектабельного репортёра светской хроники в топовом федеральном новостном агентстве. Светские львицы вчера презрительно отводили взгляд, а сегодня, сияя фальшивыми улыбками, наперебой уверяли в уважении и дружбе.
В моей текущей работе мне нравилось решительно всё. В первую очередь, полный карт-бланш на любые действия. Как сказал шеф: «Даже если тебя застукают в шкафу спальни министра, во время встречи с любовницей, улыбайся и говори, что изучала жизнь клопов». Я не поняла, что такое клопы, а шеф отказался объяснить. Наверное, они имеют отношение к любовницам. В остальном светская жизнь Кандидата состояла из трёх неравномерных эпизодов.
Первый из них, разнообразные общества экоактивистов. Эта публика ратовала за первозданность природы Кандидата и требовала любить её такой, как она есть. Природа не отвечала взаимностью, была готова сожрать, отравить, убить любого из них, сотней способов. Спасение природы велось в виде многочисленных конференций, пикетов, интервью и редких научных исследований.
Второй, клубы охоты. В отличие от предыдущей публики, эти желали природу убивать. Но делать это следовало изысканно: пропагандировалась равенство возможностей Охотника и Зверя. Ножи, импланты, армированная ткань одежды, достижения современной биохимии и галеон спасения – разумеется, не в счёт. Завсегдатаями клубов было множество мужчин с разных планет и станций Федерации, от джентльменов до мачо. Последние считали, что примерно через 10 минут разговора, я просто обязана упасть в их постель, видимо, от счастья. Спаси меня, мой Турбо-Иисус!
Третий же претендовал на роль национальной идеи планетарного масштаба. Формулировалось это так: человечество должно быть человечным, а всякая модификация своего тела считалась грехом и повергалась ледяному презрению. Национальная идея проявлялась во всевозможных олимпиадах и соревнованиях, где почтенные матроны наблюдали, как их чада становятся самыми лучшими в очередной дисциплине. Количеством разнообразных побед во всём подряд, от бега до философии, измерялась та самая человечность. И это на планете, где практически каждый имеет зелёные пятна на коже – зримое доказательство генетической модификации для нейтрализации цианотоксинов, обильно присутствующих в природе Кандидата. Немного лицемерно, как по мне.
В этот день я уже успела посетить конференцию по спасению доброй природы от злых людей, в офисе сдала материал риторам и лениво переписывалась с разной богемой (надо быть в курсе последних сплетен), когда появился Шеф и немедленно вызвал в свой кабинет. Его не было десять дней, по каким-то важным делам Дон Альберто отбыл в Столицу. Узнав об этом, я вспомнила, как давно не была дома…, но вернуться на Марс в ближайшее время мне никак не светило, увы.
Кабинет шефа находился на третьем этаже особняка редакции (небоскрёб, по местным меркам) и пребывал в творческом беспорядке. Свалки здесь не было, просто очень много разных предметов: картины, статуэтки, вазы, минералы, куски чего-то и кого-то. Вот, например, шкатулка красного дерева с орнаментом по краю и изображением созвездия в виде буквы «W» – какую историю она скрывает? Задавать вопросы было опасно, для каждого из этих предметов у Шефа была история длинной не менее сорока минут. Нет, рассказчик он был отменный, и я с удовольствием выслушала не одну из них, вот только шефа в этот момент совершенно не волновало, есть ли у меня иные дела или нет.
– Ты любишь космос, Ханни?
Мой шеф умеет задавать вопросы. Люблю ли я космос?
– Вы хотите уехать? – догадалась я, − Куда же?
– На станцию Клондайк-VI-626. Её только что отбуксировали в сектор Зонгиинг.
Шеф встал, подошёл к бару, спросил, желаю ли я выпить? Я отказалась, сославшись на здоровье. Это был ритуал, выполнять который требовалось неукоснительно. Шеф налил себе брусничного ликёра. Вот что-что, но отменным вкусом он обладал в полной мере. Иногда я жалела, что нас разделяет полвека…
– Ты прекрасный репортёр, Ханни.
– Только благодаря вам, Дон Альберто, − это тоже было частью ритуала.
– Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
– Вам требуется репортёр светской хроники на шахтёрской станции? – я очень постаралась, чтобы в этом вопросе не прозвучал сарказм.
– Там будет много людей, со странными историями (этим меня не удивить), будет что-то сокрыто в их душах, и надо в них проникнуть (так, так, уже интересно). Найти там тщательно скрываемые ниточки и потянуть за них (о, это мы умеем), и так мы найдём, то, что ищем.
– Но что мы ищем, Шеф?
Дон Альберто, небрежным взмахом руки отправил сообщение мне в профиль. У каждого из нас от рождения есть крохотный имплант в голове, который образует дополненную реальность. Это называют сферой или профилем. Именно здесь происходит общение, взаиморасчёты, моя работа и любой обмен информацией. Я бегло просмотрела присланную информацию.
– О мой Турбо-Иисус! Это же произойдёт впервые, за всю историю человечества… я… я лечу с тобой, Шеф!
_____
[1] USC – крупнейшая корпорация ЗФ, лидер космического кораблестроения. Подробнее о корпорациях см. в Энциклопедии https://author.today/work/442564
Глава 4. Как Эмили Хок стала исполнительным директором за 15 минут
Новая Селена. Сектор Армстронг
Август 06, 2518 г.
Научно-производственный центр USC
Если тебя оставили устранять последствия, это означает, что ты уже умер. Твои коллеги перестанут обращаться за помощью, потому что помочь им ты никак не сможешь. А значит, и они тебе помочь не смогут. Они оторвутся в карьере, ваши разговоры превратятся в набор вежливых банальностей, а в скором времени и вовсе перестанут отвечать на сообщения. «Можно заказать некролог, это единственное, что заставит вспомнить обо мне», – горько усмехнулась Эмили Хок. Она прекрасно помнила, тот самый день на Новой Селене. День катастрофы и головокружительной карьеры.
Новая Селена считалась жемчужной корпорации USC. Лаборатории новых энергий, экспериментальные производства, а также сотрудничество с одной из престижных научных школ. Всё это давало уникальные возможности, новые патенты и запах успеха. Менеджеры корпорации всеми силами стремились попасть в филиал на Новой Селене, разумно полагая его хорошей площадкой для старта карьеры. Эмили искренне радовалась, считая, что вытянула счастливый билетик судьбы: личный помощник первого заместителя Исполнительного директора! Жизнь казалась прекрасной, руководство давало возможность проявить себя, а коллеги-менеджеры смотрели ей в рот, справедливо полагая, что именно она попадёт, первой из всех, в касту Руководителей USC. Но никто и не предполагал, что это случится столь быстро, и при столь ужасных обстоятельствах.
Потом Эмили часто вспоминала этот день. Она стояла на обзорной площадке центральной башни корпорации. Рядом находились другие, пониже. Там располагались лаборатории, производства, много обслуживающих и сервисных компаний. Все башни были соединены закрытыми галереями, имели единый комплекс жизнеобеспечения. Когда снаружи -50 градусов, снабжение теплом и водой становится серьёзным делом. В USC подошли к этому вопросу обстоятельно: в скальном основании, под центральной башней был размещён термоядерный энергореактор, который обеспечивал жизнеобеспечение всего комплекса, работая всего лишь в четверть мощности. Функционеры корпорации имели обширные планы, экспериментальные производства планировалось расширять в полноценный фабричный комплекс. Именно это помогло выжить Эмили и миллионам людей в тот день.
На Новой Селене начинался вечер, который длился более 100 стандартных часов. Звезда Барнарда, едва видимая сквозь мутную атмосферу планеты, давала восхитительный закат. «Страна багровых туч», – подумала Эмили, – «эту планету можно назвать так». С высоты галереи было прекрасно видно, как двигалась Волна холода – фронт наступающего антициклона. Данное атмосферное явление, само по себе не редкость для этой планеты, возникало регулярно, накрывая собой обширные территории в полярных районах. Но до сих пор ни разу не было, чтобы гигантский антициклон сорвался с места и с огромной скоростью летел прямо на поселение людей.
В этот момент на канал филиала корпорации сыпались сообщения, одно за другим: Исполнительный директор, оказывается, уже три дня назад переведён в другой филиал с понижением в должности. Среди заместителей один ушёл на пенсию раньше срока, другой уволился, про остальных неожиданно стало известно, что они в отпуске, или в командировке, или на корпоративной стажировке, с передачей полномочий. За эти 15 минут выяснилось: Эмили Хок является старшим руководителем филиала с полномочиями Исполнительного директора и всех его заместителей, что беспристрастно зафиксировал искин-контролёр.
– Входящий вызов. Кейла Арнольд.
– Соединить.
– Эмили, мне никто не отвечает! Выслушай хотя бы ты! Речь о жизни всех нас!
– Кейла, успокойся! Говори.
– Мы провели расчёты, этот антициклон убьёт всех нас!
– Не надо паники, у нас достаточно тепла в реакторе.
– Ты не понимаешь, это совершенно не такой антициклон. Он несёт массу активных частиц, как называют их ваши физики, у нас здесь вырубит практически всё. Все управляющие узлы во всех башнях. Кроме разве что размещённых под землёй.
Беспокойство Кейлы передалось Эмили. Тепла в реакторе много, но его надо передавать на все этажи, во все башни. За это ответственны системы жизнеобеспечения, состоящие из множества узлов и управляющих элементов. Если это всё выключится одномоментно… Эмили почувствовала, как шевелятся волосы её прекрасной сиберийской шевелюры.
– Кейла, кому ты уже сказала?
– Я разослала рапорт всем руководителям, но мне никто не ответил.
«И не ответят», – подумала Эмили, – «некому отвечать».
– Сколько у нас времени?
– Примерно 20 минут и Волна будет здесь. Далее, каскад сбоев, думаю ещё минут десять, и мы начнём замерзать. Нужно как можно быстрее объявить эвакуацию!
– Куда?
– Зона реактора. Она под землёй, и ближайшие этажи к ней. Там ангары и гаражи, туда поместится много людей. Мы сможем выпускать охладитель из контура реактора и таким образом, подогревать эти этажи.
– Кейла, в башнях миллионы людей. Как мы перевезём их в главную башню? Это займёт десятки дней…
Голос учёной начал дрожать и опустился до шёпота:
– Они все умрут, Эмили… башни обречены…, но мы можем спасти хоть кого-то… пять или десять тысяч успеют добежать по галерее до главной башни! НАДО СПАСТИ ИХ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! – на последней фразе Кейла сорвалась на крик.
– Стой, Кейла! Ты сказала, можно выпускать охладитель для подогрева, что это значит?
- ***
– Она рехнулась! – в диспетчерском центре реактора находилась дежурная смена из четырёх энергетиков. Экспрессивное высказывание принадлежало Старшему энергетику.
– Малолетняя выскочка ещё смеет мне угрожать! Да она вообще понимает, что у нас тут под ногами? – продолжил возмущаться он.
Старший энергетик был родом с Марса, на что указывал его темно-рыжий оттенок кожи. Как и любой житель Столицы, он относился к урождённым иных планет (и станций) слегка свысока. Членов остальной смены мы назовём Тощий, Старик и Бывалый.
Тощий являлся уроженцем комической станции: нескладно худой и высокий, за что и получил своё прозвище. Старик однозначно с Сиберии: военная выправка и пышная грива седых волос. Бывалый выглядел как самый обычный человек, что большая редкость, и был родом с Кебрион-1. Жители этого спутника слыли дружелюбными ребятами, но на дух не переносили урождённых на Кебрионе-2, считая тех испорченными пороком разврата.
Бывалый взял в руки планшет и скопировал последнее распоряжение в общий канал смены.
– Подписано сигной исполнительного директора филиала, – подал голос Старик.
– Да пошла она в Хель! Это убьёт нас всех!
– Почему? – спросил Тощий.
– А ты прочитай!
– … подать в зону охлаждения воду, так, чтобы перегретый пар стравливался в систему вентиляции под бо́льшим давлением…
– Она там вообще представляет, что теплообменная жидкость – это вовсе не вода?
Старик внимательно дочитал распоряжение: – Но ведь мы можем стравить текущий теплообмен и залить в реактор воду. Воды у нас много, целое море.
– Что такое море? – Тощий вновь осмелился задать вопрос, но опять был проигнорирован.
– Даже если мы это сделаем… даже если не впрыснем порцию отравы вместо пара… там же будет настоящая баня! Из всех климатических установок начнёт сифонить раскалённый пар!
– Когда за стеной ледяной ад, я буду рад тёплой водичке, – буркнул Бывалый, – сигна на месте, надо исполнять, иначе нас первых назначат виноватыми, уж вам ли не знать этого.
– Погоди, – прервал Старший, – если там будет баня, то что будет здесь, у нас? Циркуляцию воды надо регулировать, как вы собираетесь не сдохнуть при этом?
Ответил Старик:
– Наденем скафандры, они с термозащитой. Даже если кипятка по колено будет, выдержат.
– И сколько дней ты будешь стоять по колено?
– Сколько надо, столько и буду, – Старик ткнул пальцем вверх, – там миллионы людей. Надевайте скафандры, будем продувать контур.
Глава 5. Бонзы канала обнаружили новую спецслужбу
Столица. Сектор Сол.
Февраль 28, 2523 г.
Офис канала #StarVoice
Совещание проходило в сфере, а участники находились в разных секторах. Это было заметно по лёгкому мерцанию аватаров, хорошая полоса пропускания на ансибле стоила безумно дорого, даже для собравшихся людей. А бедняков здесь не было.
– Зачем мы собрались? – спросил Толстяк.
– Ты совсем не рад нас видеть? – улыбнулась ему Кошечка, помахивая хвостом.
– Уж тебя точно.
– Не ругайтесь, – бросил им Блондин в белом, и, повернувшись, сказал: – Габриэль, введи нас в курс дела.
Габриэль, единственный из всех, кто присутствовал физически, а не в виде аватара, взял в руки стакан, отпил воды: – Перед тем как я начну, хочу ещё раз напомнить, насколько важной является эта информация… и опасной.
– Опасной? – прищурилась Красная дама, – даже для нас? Габриэль, ты прекрасно знаешь, наши делишки, мы иногда правительства меняем за завтраком!
– Меняла, допустим, не ты, а твой любимчик Херейро, – фыркнула Кошечка.
– А как же производственные совещания каждую ночь? – вступил в разговор Элегантный щёголь, – я помню те события, в секторе Икар.
– Это совершенно не ваше дело! – в голосе Красной дамы холода было, как при катастрофе на Новой Селене.
– Дамы и господа! – повысил голос Габриэль…
– Шовинист! – фыркнула Кошечка.
– … и хомохимеры, – невозмутимо продолжил он, – позвольте продолжить. Наша история начинается в 2489 году, когда было создано архивное бюро археологии и каталогизации, сокращённо АБАК. Случилось это сразу после Рёва Призрака.
– Что за новый отдел тунеядцев? – поинтересовался Блондин в белом.
– В точку, – ответил ему Толстяк, – мои ребята занимались этим, нашли дядю министра транспорта в руководстве и другие синекуры. Бюджет крохотный, а доступ только в архив правительства.
– Чем они вообще занимаются?
– В их обязанности входил сбор и каталогизация объектов, которые могут иметь отношение к иным цивилизациям. А в широком смысле, поиск контакта с пришельцами.
– Гранда инфинити! У нас что, закончились сумасшедшие, которые делают это бесплатно? – фыркнула Красная дама.
– Моя дорогая, ты же знаешь наше правительство, для всех должно быть своё бюро, куда будут трудоустроены бесчисленные родственники министров и депутатов. Создание АБАК даже не попало в нашу федеральную ленту, так, новости сектора.
– Разве учёные не доказали, что Земля уникальна, и никаких пришельцев не будет? – Блондин в белом.
– Мой юный друг, учёные доказали сразу несколько теорий на этот счёт, и все они имеют красивые названия: Тёмный лес, Светлый зоопарк, Великий фильтр, Летняя спячка. С тех пор они пытаются выяснить, какая из них верная. Истину же, мы видим собственными глазами, никаких пришельцев как не было, так и нет.
– Но это не мешает регулярно выделять бюджет малого министерства на их безуспешные поиски?
– Разумеется, – инициативу разговора перехватил Габриэль, – вот только бюджет был малым в самом начале, сейчас кое-что изменилась.
Повернувшись, он создал окно данных размером со всю стену:
– Я выведу некоторые важные даты. Итак,
● в 2489 – создан АБАК;
● в 2491 – первым заместителем директора бюро приглашается Вальтер Фон Доусон;
– Он светило этой странной науки, возглавил научный отдел, что никого не удивило, многие учёные именно так финансируют свои исследования.
● в 2493 – скандал с директором;
– Тем самым, что был родственником министра транспорта. С деятельностью АБАК это никак не связывали, копали именно под министра. В дальнейшем такие истории станут регулярными, что может подтвердить наш уважаемый политический куратор (кивок в сторону Толстяка). Очередная синекура олимпийцев плюхается в тёплое кресло директора, даёт с десяток интервью о своих грандиозных планах, далее тонет в политическом болоте, и мы не вспоминаем про неё до очередного скандала. Единственно кто будет непотопляемым все эти годы в должности первого заместителя – наш Фон Доусон.
– Это не выглядит странным, – вставила Кошечка, – как ты сказал, он ведущий учёный, кто-то же должен работать.
– Слушайте дальше, – улыбнулся Габриэль, – в том году, в ведение АБАК передали списанный корабль С-класса, для патрулирования звезды Толиман.
– Ого, целый крейсер! – Блондин в белом.
– Именно. И пару фрегатов в придачу. В поисках Призрака без вести пропали с десяток кораблей, разбираться спихнули АБАКу, вроде как это по их части. Те провели «Акт о блокаде», запросили на это средства, и получили себе на баланс три дырявые бочки: одну большую, две маленькие. Адмиралтейство отчиталось об экономии бюджета на утилизацию рухляди, все довольны. Есть только одно «но»: с верфей Ганимеда отбыли новейшие корабли, вместо обещанных дырявых бочек. Чего никто не заметил, именно в этот момент полыхнул скандал с министром и его неумным родственником. Удачное совпадение, вы не находите?
● в 2493 – скандал с директором, АБАК получает крейсер и 2 фрегата для блокады Толимана;
● в 2505 – схизма контр-адмирала Долохова;
– Из всех событий мятежа нас интересует два эпизода. Во-первых, захват космодесантом Долохова Ашера, и его последующее отбитие. Второе, часть десантников, понимая всю бесперспективность обороны, реквизировали частный корабль и отбыли.
– Куда отбыли? – Толстяк выглядел удивлённо.
– В систему Струве 2398-A. Сектор Армстронг.
Толстяк повернулся к Блондину в белом:
– Это по твоей части. Что с ними стало?
– Дредноут «Амстердам» стал их новым домом после того, как они приблизились к Аэлла-1. Впрочем, похоже, к этому они и стремились.
– Их было более двух сотен. И все там поместились?
– Разумеется. «Амстердам» – это корабль А-класса. Размером он не уступает станции освоения, Тип-VI.
– Тут ясно, но почему нас интересуют те, кто остались на Ашере?
Толстяку ответил Габриэль:
– В официальной версии спутник разбомбили и закрыли для колонизации.
– А что было в реальности, мы знаем. Мятежники не сделали ни одного выстрела и тихо капитулировали. Кадры термоядерных взрывов понадобились для предотвращения подобных мятежей в будущем. Флот браво расстрелял пустой булыжник.
– А гражданские? – Красная дама.
– Что гражданские? – не понял Толстяк, – всех эвакуировали.
– Куда эвакуировали? В официальной версии они были в заложниках, мятежники использовали их как живой щит, и все погибли под бомбами. Это главный эпизод обвинения Долохову и его офицерам. Без этой кровавой резни не получилось бы вынести смертный приговор и пожизненные сроки на Элекбу. А сейчас ты нам мимоходом сообщаешь, что никакой резни не было, мы зря казнили мальчиков, которые просто решили пошалить. Да?
– Это долгое время было засекречено. Мы вообще наткнулись на это случайно, спустя 8 лет, когда копали под нового министра транспорта, который, до получения портфеля, как раз служил в Адмиралтействе, возглавлял департамент логистики. Наши расследователи узнали, что транспортники флота совершили срочные рейсы в сектор Серапис, хвосты, конечно, подчистили, но накладные на топливо и выплаты премий раскрыли тайну.
– Кстати, запомните сектор Серапис. К нему скоро вернёмся, – вставил Габриэль.
– Я закончил, продолжай, Габриэль.
На экране поменялась последняя запись:
● в 2505 – схизма контр-адмирала Долохова. В управлении тылового обеспечения штаба Флота появляется «отряд 400».
– Все поняли, что такое «отряд 400»? – Габриэль.
– Мы тут не имбецилы, – улыбнулся Блондин в белом, – понятно, что это твой сдавшийся космодесант. Продолжай.
● в 2511 – создана Комиссия по поисковой координации.
– Сокращённо КПК. Она должна координировать обмен сведениями между разными ветвями власти.
– Тоже мне, событие, – обронил Элегантный щёголь, – таких создают каждый год штук пять. И закрывают десять.
– Именно эту комиссию возглавляет правая рука Фон Доусона. В течение следующих семи лет, КПК подчинят изыскателей, Бюро содействия экспедициям, Экспертный совет по находкам и Министерство освоения.
– Ого! – удивилась Кошечка, – напомните мне, Министерство освоения владеет всеми станциями изучения фронтира?
– Уже нет, – Блондин в белом вальяжно улыбнулся, – в те годы бульдоги активно делили пирог. Они не смогли удержать этот актив, но сохранили бюджет. Они ими не владеют, однако продолжают финансировать гражданскую деятельность.
– А кто владеет?
– Сами станции передали управлению тылового обеспечения штаба Флота. Это сделали под тем предлогом, что они в любой момент могут понадобиться Флоту, как опорные базы. Впрочем, это номинальное владение, в основном – ссылка неугодных офицеров.
– А управляет кто?
– Что ты имеешь в виду, моя дорогая? – спросил Элегантный щёголь, – управляют капитаны.
– Я не об этом. Кто принимает решение, куда послать ту или иную станцию? И что ей исследовать?
– Это передали Экспертному совету.
– Хомо Всемогущий! – Кошечка была ошарашена, – АБАК подмял под себя исследования фронтира, и это никто не заметил?
– Всё гораздо интереснее, – Габриэль снисходительно улыбнулся, – изыскатели – это Бюро дальних исследований, оно финансирует все научные лаборатории станций фронтира. Фон Доусон был в их научном совете ещё до образования АБАК. Но и это ещё не конец истории.
По мановению руки появилась новая запись:
● в 2519 – проведена реформа финансирования научных исследований.
– Знатный был скандал, – Красная дама.
– Да, это твоя тема, расскажи краткую суть, – Габриэль.
– Сначала я добавлю штрихи к предыдущим пунктам, – голос Толстяка был задумчивым, – тогда развивалась история с Патриком Моахим, видным деятелем оппозиции, а затем и собственной партии. Потом он вошёл в коалиционное правительство, получил портфель министра финансов…
– Фигляр и флюгер! – фыркнула Кошечка.
– … в 2514–2517 годы. Именно тогда директором АБАК становится брат его жёны…
– Какой жены? В 2514 году он развёлся с тремя женщинами, а с одной из них это случилось дважды!
– Не столь важно. Родственники всех его жён получали посты везде и всюду, среди них есть и Экспертный совет, и Министерство освоения. Но нет изыскателей.
– Там нужны ещё и мозги, – Блондин в белом.
– Все назначения сопровождались приростом бюджетов, так что в целом это проходило тихо, никто не протестовал. А вот АБАК увеличили свой бюджет аж в 4 раза. Но мы этого не заметили, был очередной развод Патрика Моахима. – Толстяк повернулся к Красной леди, – теперь ваш рассказ, прошу.
– Благодарю вас, сеньор, – Красная леди обладала безупречными манерами, – реформа заключалась в том, что институты стали получать деньги в зависимости от результатов научных работ: статьи, патенты, конференции, эксперименты и всякое такое.
– Деньги за научную графоманию, – Кошечка в очередной раз не удержалась от колкости.
– Да, милочка. В дальнейшем было много критики, реформу дополнили реферативными индексами, экспертными оценками. Так, например, упомянутый Экспертный совет по находкам становится референтом по всем научным работам, выполненным на фронтире. В исследовательских лабораториях станций.
Надпись на экране меняется:
● в 2519 – проведена реформа финансирования научных исследований. Экспертный совет получает полномочие регулировать финансирование научной деятельности на фронтире.
– Нельзя сказать, что в их руки попали колоссальные средства, – продолжила Красная дама, – но благодаря гибкой политике, Экспертный совет планомерно привлекает в лаборатории станций много учёных. Больше и лучше, нежели раньше.
– Это всё? – Толстяк.
– Нет. Главным скандалом реформы стало то, что ряд институтов, оказывается, вообще не имеют публичных научных результатов, и уже очень давно.
– Что-то я не удивлена, – Кошечка.
– Ты права, милочка, однако среди таких оказалась кафедра внешних исследований университета имени Кларка. И вы все знаете, что она делает.
Повисла тишина. До собравшихся начал доходить жутковатый смысл происходящего.
– Дай угадаю, – молчание нарушил Элегантный щёголь, – и это тоже попало к Фон Доусону?
– Не сразу, – ему ответил Габриэль, – сначала создали ИВИ, институт внешних исследований, куда и передали научные программы по Аэлла-1, Призраку и Чёрному человеку. А уж потом ИВИ подчинили АБАКу.
– О мой Турбо-Иисус! – казалось, лицо Блондина в белом стало ещё белее, – в 2522 году Штаб флота отдал на баланс ИВИ базу «Амстердам» и местную группировку флота, под предлогом, что всё равно не может ей управлять.
Опять возникла пауза гнетущей тишины. На сей раз её прервал Толстяк:
– Поздравляю вас, коллеги, мы проспали появление могущественной спецслужбы, которая имеет огромные бюджеты, военный флот и отряд десанта. Возможно, даже собственную колонию.
Тишина стала звенящей. Голос Толстяка опустился до шёпота.
– Спецслужба что-то обнаружила, там на фронтире. Какую-то тайну. В первый раз не получилось, сейчас у них вторая попытка.
– Гранда инфинити! И туда отправляется Дон Херейро! Надо его предупредить!
– Нет. Путь маэстро сыграет.
Глава 6. Панорама. Три факта, начало
Привет, зайчики!
Прежде чем мы продолжим искать крупицы информации, способных приоткрыть завесу тайны станции Клондайк-VI-626, мы должны вас познакомить с тем, что мы уже знаем. То, что послужило отправной точкой в расследовании этих зловещих событий. Мы должны, вместе с вами, пройти этот путь с самого начала, потому что иначе вы просто не поймёте, как мы пришли к выводам, опора на которые, в свою очередь, позволяет через доказательства прийти к общему пониманию происходящего. Именно поэтому, прежде чем перейти ко дню сегодняшнему, мы обязаны познакомить вас со всей предысторией.
Вы увидите самые первые шаги в реализации этого, поистине дьявольского плана. Ничего не скрывая, мы подробно расскажем, где мы ошибались, и как снова вышли на правильный след.
Начнём мы с того, что вспомним и досконально изучим некоторые факты. То, что произошло в прошлом, и не является тайной – многие из вас даже вспомнят, как читали новости на эту тему. Это будет очень важный этап рассказа, мы продемонстрируем нашу уникальную методику сопоставления разрозненных элементов открытой информации, что даёт совершенно потрясающие результаты. Потрясающие, надо понимать в прямом смысле слова, когда мы доберёмся до сути происходящего, это потрясёт всех вас, и всё человечество.
Наш рассказ будет всегда предельно конкретным. В любой момент вы сможете проверить и перепроверить достоверность всех фактов, на которые мы опираемся. Мы должны рассмотреть три факта, которые лягут в фундамент доказательной базы. Начнём это делать прямо сейчас и продолжим в следующих выпусках.
Но, обо всём по порядку. Для начала перенесёмся в далёкий 2489 год. 34 года назад. Мы все слышали о таинственных сигналах и пропавших кораблях у звезды Толиман. В дальнейшем эту область назовут ПРИЗРАКОМ, а сами сигналы – Рёвом Призрака. Многочисленные энтузиасты покупают корабли, чтобы исследовать этот феномен. Кто-то из них пропадёт, кто-то вернётся ни с чем. Кто-то начнёт торговать космическим мусором, выдавая его за уникальные артефакты пришельцев. Правительство сектора Гагарин будет вынуждено ввести бесполётную зону в системе Толиман, хотя это мало кого остановит. Рёв повторится в начале 2491 и в конце 2492 годов, но значительно тише, и не вызовет столь большого ажиотажа.
Что это было? Мы не знаем. Но здесь есть и другая странность: всякий раз практически все каналы моментально затыкались и переставали писать об этих событиях. Не верите? Пролистайте любой новостной канал тех лет, вы найдёте всё что угодно: скандальное платье любовницы президента, разоблачение очередной коррупции, научные открытия центра Кюри планеты Бадакшаан… и ни слова о ПРИЗРАКЕ…
И так – на всех федеральных каналах… Почему? Мы знаем ответ, и не раз его говорили: все эти так называемые «респектабельные» каналы – не более чем продажные журналисты, для которых гонорары важнее ПРАВДЫ.
Мы впервые получаем сигналы извне, пропадают десятки кораблей, а наши новостные каналы набрасывают и смакуют светские новости и скандальные подробности чего угодно, но только не этого. Налицо спланированная кампания по замалчиванию этого факта. Его просто утопили в лавине отвлекающей информации!
Внимательный читатель может возразить: скорее всего, это просто неинтересно широкой аудитории, это исследуют профильные специалисты, и если мы посмотрим научные каналы, то найдём и жаркие дискуссии, и гипотезы, и научные факты. Не найдём. Нет, правда, мы искали, мы просеяли тонны информации, мы привлекали научных консультантов… и что мы нашли?
Во-первых, в 2493 году федеральное правительство официально объявило о режиме блокады системы Толиман. Что не стало пустым звуком: крейсер, пара фрегатов и целая эскадрилья перехватчиков явным образом выражали своё неудовольствие всем, кто рискнул туда прибыть.
Во-вторых (вы крепко сидите? держитесь за подлокотники, чтобы не упасть!), в этом же году изучение феномена передали кафедре внешних исследований университета имени Кларка. Да, именно той кафедре, что ведёт научную работу на Аэлла-1.
В-третьих, с этого момента на каналы срывается лавина цензуры. Можете верить, а можете нет, мы явно различаем почерк УСБ. У нас гигантский опыт противостояния этой спецслужбе, и раскрытия всех неприглядных делишек, которые они старательно прячут в песке. О чём нам это говорит? Решение скрыть от нас правду принято на самом верху, на уровне президента и правительства.
Наш читатель понимает, что с таким положением дел мы не смирились, и, руководствуясь принципом «Люди имеют право знать ПРАВДУ», продолжаем собирать информацию. Нам сильно помогли те отчаянные люди, которые, несмотря на блокаду, пытались прорваться в систему Толиман. Да, у всех них ничего не получилось, их ожидал арест, суд, штрафы или конфискация судна. Здесь наше несправедливое правительство работает в привычной манере. Мы связались с некоторыми капитанами, и получили точные параметры точек выхода из варпа.
Да, да, вы правильно догадались. Собрав эту информацию, мы рассчитали прыжковую конфигурацию бархана метрики в системе Толиман. Как мы смогли выполнить столь колоссальную работу? У нас много сторонников, которые готовы помогать нам абсолютно безвозмездно. У некоторых из этих людей есть определённые возможности, более подробно ответить не можем, ради безопасности этих людей.
Но вот, мои зайчики, мы и пришли к кульминации. Сейчас первый из фактов будет явлен и займёт своё место в фундаменте величайшего из Планов… великого по размаху, жуткого по содержанию.
Построенная по нашему заказу модель показывает, что бархан в системе Толиман перетекает. Но не просто так. Перетекает, в строгом соответствии с небесной механикой, он указывает на… (барабанная дробь)… Эпсилон Эридана! сектор СЕРАПИС!
Что это означает, и почему эта информация колоссальной важности, внимательно читайте в наших следующих сообщениях. Вы узнаете, какой ниточкой связаны эти события, и причём здесь Клондайк-VI-626.
Белый кролик
Глава 7. Ричард Бесекерский вступает в команду, Херейро дает план действий
Планета Кандидат. Сектор Гагарин
Март 02, 2523 г.
Кандидат-бюро #StarVoice
– Заканчивали, вы, стало быть, Гобера?
– Да, мистер Херейро. Включая магистратуру академии, с отличием.
– Если тебе соврали в интервью, как ты даёшь понять, что распознал ложь?
– Обычно я говорю: «это звучит убедительно».
– У тебя был спецкурс по заиканию?
– Разумеется. Ок-к-кончил его т-также с от-т-тличием.
– Чудесно. Ты мне подходишь, я беру тебя на работу. Как быстро ты сможешь прибыть на Клондайк?
Шеф проводил собеседование парня со странной фамилией: Бесекерский. Тот был молод и обладал отличительным знаком выпускника Гобера – обаятельной улыбкой. Мне отводилась роль красивого антуража, и я старалась как могла, Бесекерский иногда бросал на меня заинтересованные взгляды. Впрочем, пока он в иной звёздной системе, и присутствует лишь в виде голограммы, мне ничего не грозит. А потом… тоже нет, слишком умная внешность. А уж я умею отличать внешность от внутреннего содержания.
– Так просто, сэр?
– Я должен был мучить тебя до заката?
– Закат? Какая красивая аллегория. Нет, сэр, вовсе нет. Но я определённо не рассчитывал получить работу у вас на третьей минуте разговора.
– Скажи мне, Ричард, что ты про меня знаешь?
Я навострила ушки, вопрос был с подвохом. Когда взгляд Бесекерского скользнул в мою сторону, мило и беззаботно улыбнулась: свою работу надо делать хорошо.
– Вы талантливый репортёр.
– Да брось. У нас одиннадцать федеральных каналов, и несколько десятков попроще, на них работают тысячи репортёров, и среди них сотни талантливых. Талант не редкость.
– Сэр, ваши работы всегда были как вспышка сверхновой, затмевающие, яркие и когда их никто не ждёт. Вы словно чувствуете…
Ого, а парень имеет шансы! Кажется, уловил суть, но смутился, отвёл взгляд и опять смотрит в мою сторону. Что ж, продолжаю играть свою роль: положить ногу на ногу, одёрнуть край юбки, потеребить локон волос, и – улыбайся, Ханни, улыбайся.
– Когда пахнет жареным?
– Что? А-а, да, точно. Это называется, э-э, интуиция… да, точно.
Шеф явно доволен, и я понимаю почему. Но собеседование ещё не окончено.
– Интуиция – это способность быстро принимать решения, причём выбирать его из большого числа вариантов. Ты знаешь, сколько пришло откликов на эту вакансию?
– Нет, сэр, даже не представляю. Но, полагаю, любой молодой репортёр человечества хочет попасть к вам. А это значит, очень много.
– Неплохой ответ. Если так, то интуиция сразу подскажет, подходишь ли ты или нет?
– Полагаю, да, сэр. Но вы не приняли решение на самом деле. Вы ещё сомневаетесь.
Моя улыбка стала искренней, похоже, мы будем часто видеться, Бесекерский.
– Ханни, что скажешь?
Не спеша подняться с дивана, модельным шагом пройтись к Шефу, встать небрежно, вполоборота, повернуть голову, как будто я говорю через плечо (общение со светскими львицами не прошло даром):
– Что я здесь делаю, Бесекерский?
– По правде сказать, отвлекаете меня, миледи.
Шеф хохочет, у меня на щеках вспыхивает лёгкий румянец. Попадание было в точку. Продолжаю невозмутимо улыбаться.
– Ты уже понял, что от тебя потребуется?
А вот этот вопрос поставил парня в тупик. Один – один.
– Эээ… Полагаю, у вас есть конкретный план.
– Допустим, – шеф снова вступил в игру.
– Это расследование. Вам нужна триада: Достоинство, Трудолюбие и Великолепие. Достоинство – это, разумеется, вы, сэр, Великолепие, также, разумеется, – миледи. Мне остаётся роль Трудолюбия.
– Продолжай.
– Такая триада нужна, если у нас ограничен объём. Объём аудитории, и вообще объём. Мы будем проводить обследование в замкнутом пространстве. Спутанные нитки и пауки.
– Пауки в банке?
– Ну да, много пауков. И надо распутать нитки.
– Похоже, ты умён.
– Если честно, не очень, вы ведь уже сказали про станцию Клондайк.
А вот сейчас подкололи шефа. Хи-хи.
– Раз ты вспомнил про мой вопрос, то ответь на него.
Туше! (общение с мачо-охотниками тоже даёт о себе знать). Парень тем временем смутился. Он что, забыл вопрос? Ладно, будет должен, – отправляю подсказку в профиль.
– А-а… Э-э… если честно… я… а! да, я могу прибыть на Клондайк, разве что купить билет на завтра, так, и две пересадки, и… ага, здесь меня возьмут на борт. Я буду на станции через 11 дней.
– Отлично, я подпишу контракт и отправлю тебе ссылку на счёт бюро, покупай билеты.
– Слушаюсь, сэр! Можно задать вопрос?
– Дай угадаю, ты спросишь, что же такого происходит на Клондайке?
– Именно, сэр. Я, как вы, разумеется, знаете, я, можно так сказать, специализируюсь на освещении деятельности Вольного флота. И, разумеется, я читал разные спекуляции вокруг Клондайка, даже Панораму. И у меня есть некоторые выводы.
– Любопытно. Для начала расскажи, на какие именно спекуляции ты обратил внимание?
– На первое место я поставлю версию, что на Клондайке будут проводить некий эксперимент.
– Вот как? Об этом не писала Панорама.
– Что добавляет очков этой версии. Бюро дальних исследований выделила бюджет на финансирование лабораторий Клондайка в 7 раз больше обычного. А Экспертный совет увеличил гранты на открытия в 12 раз.
– Министерство освоения, в свою очередь, увеличило административный бюджет станции, – я решила тоже блеснуть эрудицией, – там будет два спасательных корабля, вместо одного, хорошая охрана и полноценный ремонтный модуль, тип «Мо-Джо». Всего бюджет увеличен примерно на 82%.
Шеф загадочно молчал. Выдержав паузу, Бесекерский продолжил:
– Там будут все лаборатории, предусмотренные регламентом: планетологи, инженерная, а самое главное, биолаборатория – её штат увеличен в несколько раз. И, наконец, научным руководителем станции будет Кейла Арнольд – доктор наук, микробиолог.
Я наблюдала редкую картину: шеф был удивлён. Не делал вид, а на самом деле. Похоже, что это совершенно новая информация, и она явно влияет на планы Шефа. Давай-ка быстро посмотрим, что это за птичка: планета Новая Селена, Катабанский институт планетологии, собственная кафедра, долгосрочный гранд на научную работу, финансирует USC (надо запомнить!), тема работы «Адаптивный т-факторый перенос с целью приобретённого повышения формирования низкотермальной реакции органами рыхлого и плотного эпителия…»… О мой Турбо-Иисус! Кто вообще способен понять эту тарабарщину?
– Ханни, кто она?
Мысленно назвав саму себя умной девочкой, бодро отвечаю шефу:
– Ставленница USC. Корпорация финансирует её научную работу с 2519 года.
– Это ведь как-то связано с катастрофой на Новой Селене?
А вот это я проглядела, срочно листаю профайл. Есть!
– Да, связано напрямую. Я могу зачитать название научной работы…
– Не надо. Если так, то корпораты просто кинули кость.
Иногда я решительно не понимаю шефа. Чья кость? И зачем понадобилось её кидать? Улыбайся, Ханни, улыбайся.
– Откуда ты знаешь это? – Дон Альберто переключил своё внимание на Ричарда.
– Мы давно ээ… знакомы, сэр.
Ой, да неужели? Похоже, нашему умному всезнайке крупно повезло, его любовница (или бывшая?) летит туда же, куда и он. Или это невезение? Но тогда интуиция шефа – экстра-класс!
– О назначении ещё не объявлено, но решение было принято примерно месяц назад. Кейла передаёт дела и готовится к повышению. Вы ведь знаете, что исследования на станциях фронтира финансируются гораздо лучше.
– Любопытно… значит, USC?
– Да. А ещё на Клондайке будет полноценный филиал корпорации, во главе с Исполнительным директором. Финансирование научной работы также продолжится.
– У тебя полезный источник информации. Я понимаю, почему ты делаешь такой вывод: научные бюджеты сильно увеличены как из государственных, так и из корпоративных источников. USC можно и вовсе считать бездонной бочкой. Во главе стоит именитый учёный, которая наверняка добилась выдающегося результата, и его надо где-то опробовать. Станция фронтира – идеальное место, она за границей, там не действуют законы Федерации. Я ничего не упустил?
– Как-то слишком прямолинейно, – непроизвольно вырвалось у меня.
– Ты права. Открыто и на поверхности, чтобы быть коварным планом. Больше похоже на дымовую завесу. Нам надо будет поискать планы внутри этих планов. Хорошо. Ричард, есть ещё выводы?
– Да, сэр. Моя вторая версия: там предполагается найти некую аномалию. Артефакт Предтеч, ну или планету Рай, что-то такое, что станет открытием тысячелетия.
– Подобные спекуляции были всегда. Каждая станция имеет легенду, что именно здесь найдут червоточину, белую дыру, вход в Рай или сокровища пиратов.
– Так-то оно так, мистер Херейро, но тут есть некоторые косвенные свидетельства. Я уже говорил, что я хорошо знаком с Вольным флотом…
– Говорил.
– Их слишком много.
– Кого?
– Знаменитостей. Рейна Либеро и «Солнечная виверна», они единственные, кто были на Клондайке в момент атаки, в секторе Серапис, а в 2495 их корабль прорвал блокаду звезды Толиман, эти дамы совсем не стесняются преступить закон. Альба Крит и «Ухмылка Гермеса», она знаменита своим участием на Флостоне, в 2516.
Меня аж передёрнуло, я тоже была там… мерзкие чудовища!
– Лейстер Артемис и корабль «Ястреб» – без комментариев. Корабль «Honeybadger», капитан Такахимару, участвовал в ликвидации техногенной катастрофы на Кебрион-1 в 2517 году, спас тысячи людей. Хасиф Бхат, «Милость богини Кали» – на одной стороне Двергского восстания, а «Honeybadger» – на другой. Прославились оба. Ну и наконец, Кейтлин Картер и «Артемида» – снова без комментариев. Контракты со станцией Клондайк подписали 12 кораблей Вольного флота, и среди них шесть легендарных, а остальные просто знаменитые. И вообще, есть только один корабль, о котором я ничего не слышал, – это «Красная королева».
Удачный момент вновь блеснуть эрудицией. И я, разумеется, это сделала:
– Капитан «Красной королевы», некая Чиамбелла Такахаси. Она очень известная личность, но совершенно в иных кругах. Если бы ты был светским репортёром, то слышал о ней часто и разное.
– Спасибо, миледи. Они что-то знают. Что-то, что будет в новом секторе. В первую очередь, «Солнечная виверна».
Повисла тишина. Шеф думал. Я прикидывала шансы на короткий отпуск, перед отправкой на Клондайк. Что делал Бесекерский – скрывалось за мерцанием голограммы.
– Добавлю от себя и третью версию. Там ловят на живца. Мы что-то встретили в Сераписе. И хотим повторить эту встречу. Я хочу быть первым, кто распутает этот клубок. И для этого мне нужны вы. Ты прав, Ричард, это журналистское расследование, оно будет зарегистрировано должным образом, и прикрывать нас будет не только федеральный канал, но и кое-кто посерьёзнее, – Дон Альберто широко улыбнулся. И я, и Бесекерский прекрасно понимали: у звезды такой величины, как наш Шеф, возможности больше, а покровители выше, чем просто журналистика, даже если она федерального уровня. Задавать вопросы на эту тему не следовало, это мы тоже понимали – и я, и Бесекерский.
– Для начала нам надо заглянуть в душу подозреваемым, и у нас имеется прекрасный инструмент, чтобы это сделать – интервью. Двенадцать капитанов, добавим сюда руководство станции: Капитана, Начальника СБ, Научного руководителя. Далее, всех корпоратов. Вы займётесь этим, а я поищу в архивах #StarVoice профайлы на этих людей.
Бесекерский отсалютовал и отключился.
– Шеф, а можно мне в отпуск? Ну пожалуйста! Хотя бы на неделю, я очень хочу слетать домой, на Марс!
– На неделю? Ступай.
– Так просто, сэр?
– Я это уже слышал сегодня, – Дон Альберто обладал потрясающей памятью. Однажды он указал мне, что давал ответ на мой вопрос более года назад, назвав день, время и обстоятельства. Если бы не совместные полёты в варпе, я бы решила, что он искин.
– Но мне не потребовалось трёх минут. Спасибо, шеф! До встречи на Клондайке.
– Удачного варпа. И напиши Бесекерскому, перед Клондайком ему надо посетить университет Кларка. Взять интервью у доктора Криптмана. Тезисы я тебе отправил.
Иногда я решительно не понимаю шефа. В этот раз не из-за костей. Ваш корреспондент летит на Марс… в отпуск, конечно, но когда это мешало работе? Но нет, чтобы взять интервью там же, в Столице, мы пошлём другого репортёра, с другого конца Федерации. Ну как так?
Глава 8. Призрак звезды Толиман
Столица. Сектор Сол
Сентябрь 22, 2521 г.
Я приветствую наших дорогих слушателей со всех уголков Земной Федерации! Это канал «Зона Златовласки», а меня зовут Стелла Мазарини. Сегодня у нас в гостях Лотар Голди, учёный-планетолог с Новой Селены, который уже несколько лет занимается изучением такого таинственного объекта, как Планета-Призрак сектора Гагарин. Лотар, пожалуйста, расскажите о себе и о вашем увлечении.
Лотар Голди:
– Здравствуй, дорогая Стеллочка! Здравствуйте, зрители! Да, меня зовут Лотар Голди – я выпускник Кабатанского института планетарных исследований на Новой Селене, и последние 8 лет я действительно увлечён изучением обозначенной выше проблемы.
Стелла Мазарини:
– Почему вы применили термин «проблема»?
Лотар Голди:
– Начнём сначала. Гипотеза о наличии планеты появилась после детального измерения прецессии орбиты звезды Толиман, при обращении вокруг общего центра масс звёздной система Альфа и Бета Центавра.
Стелла Мазарини:
– Альфа Центавра мы обычно называем Ригель Кентаурус, а Бета Центавра – Толиман.
Лотар Голди:
– Верно. Так вот, эти измерения очень долго считали погрешностью, речь шла буквально о паре километров амплитуды колебания орбиты звезды. По звёздным меркам, это почти ничто. Но, накопив наблюдения за долгий срок, мы поняли, что наши измерения верны. Объяснить это было возможно, если рядом со звездой имеется тело с массой примерно 3% земной. Это больше Луны, но меньше Меркурия. Так появилась гипотеза о наличии планеты, именуемой Призрак.
Стелла Мазарини:
– Так в чём проблема?
Лотар Голди:
– К сожалению, никто до сих пор не уверен, что эта планета существует.
Стелла Мазарини:
– Ого! Заговор правительства? Пустые слухи? Мистика?
Лотар Голди:
– Всё что угодно. Пока мы знаем, что возле Толимана, а это секторальная звезда, в орбите которой, якобы находится обсуждаемый объект, патрулирует военный линкор с мощным пеленгатором и блокирует любые суда, направляющиеся в этот участок космоса.
Стелла Мазарини:
– Интересно. Есть идеи, что они охраняют?
Лотар Голди:
– Истории известен интересный, но всеми забытый пример с карликовой планетой Бермея, открытой ещё в конце XXIV века в секторе Армстронг. Планета совсем непримечательная: немного редких газов, немного относительно ценных твёрдых пород. С точки зрения корпораций или правительства – так себе, бедный булыжник, каких много. Тем не менее Бермею взялись осваивать мелкие дельцы, надеясь хоть немного заработать. Пользуясь нестабильностью политики тогдашнего правительства в отношении вновь открытых мелких космических объектов, им удалось заявить о правах частной собственности фактически на всю карликовую планету. И всем, казалось бы, не было и дела до этого, если бы не архаичный закон об «исключительной экономической зоне», который определяет пространство, прилегающее к объекту в качестве зоны особого правового режима. В этом случае речь идёт об окрестностях планеты Бермея. Спустя несколько десятков лет на спутнике планеты Бермея обнаружили запасы минералов и редких кристаллов. Очень крупные запасы, рассчитанные лет на 150 самой интенсивной их добычи. И вот эти громадные ресурс