Почетный гражданин Земли обетованной
Книга основана на реальной истории,
но все имена, обстоятельства и события изменены…
Мираж на западных рубежах
Пролог
София сидела на берегу Синайской пустыни. Мы встретились и затянули мелодию любви сладким поцелуем. Я все еще мыслями с ней… Я все еще на Ближнем Востоке… Я все еще там – на перекрестке… Там, где время замедлило бег, и морская волна играла музыкой на прибрежном песке. Там, где встретились мы – я и она… И между нами… игра, в которой нет победителей. Эта партия сложна, потому что разыграна судьбой. И судьба предусмотрела все, кроме времени, которого так мало осталось. Время утекало на глазах как песок сквозь пальцы. И София не знала, что завтра не наступит никогда…
И вдруг я проснулся, и понял, что это всего лишь сон…
Каждый раз пробуждаясь в квартире своего детства, я все не мог понять… произошедшее со мной, сон или явь? И только листая дневник, бегло читая записи я понимал, случившееся со мной было реальностью. И где-то в обрывках памяти всплывали тесные улочки Иерусалима, проявлялось лицо хранителя ключа от храма «Гроба Господня» и рисовался берег синайской пустыни… Сейчас, это уже в прошлом… в воспоминаниях.
***
Я следовал в душ, приводил себя в порядок и шел в кухню. Пока готовилось кофе, я размышлял… я размышлял о том, чтобы осуществить давнюю мечту – отправиться через океан в Североамериканские штаты. Наконец-то, у меня появились деньги! Но что-то сдерживало мой порыв. Что-то… Полететь туда, посмотреть Нью-Йорк и попытаться там закрепиться, одному? Я не чувствовал внутреннего огня. Не было его. Не было… а вот когда мне позвонила знакомая с туристического агентства и предложила слетать в Барселону по сносной цене, я немедленно согласился. Такая сладкая авантюра не подразумевала высоких денежных трат и предвещала романтическую поездку. Перелет, гостиница и Барселона…!
***
Я полистал дневник и увидел план на август: «С Виталиком отправиться в путешествие по Средней Азии автостопом». И здесь тишина в душе. Никакой вибрации. Никакой…
Я выглянул в окно, за которым открывался привычный мир моего города. Знакомый двор, панельные дома и трансформаторная будка. Ничего примечательного, но все такое родное. Что-то близкое моей душе из детства… Я вернулся к дневнику и нашел номер телефона Алика из Черногории. Вот – цель! Скоро снова в путь – на Балканы. Но перед этим в Москву – к Лилии…
Каникулы в Барселоне
В августе две тысячи девятого года я сошел на перрон казанского вокзала в Москве. Накрапывал мелкий дождь, сопровождаемый запахом лета. Дождь в пути сулит удачу. Скажу как практик, это правда! Среди множества людей я пытался разглядеть черноволосую девушку смуглянку, но ее не было в толпе. И я с досадой подумал о том, что если она не придет то, где мне искать ночлег. Москва – суетливый город и без связей здесь нелегко. Да признаю, мне нравилось бывать в столице, но жить постоянно я бы здесь не рискнул. Внушительные каменные джунгли, высокая плотность населения и повсюду – бешенные потоки энергии.
Перрон опустел, а смуглянки все не было. «Вряд ли придет», – подумал я и вдруг на горизонте появилась Лилия. Ее лучезарная улыбка, большие карие глаза и черные волосы были для меня лучиком надежды на что-то лучшее. Она бежала спешно, будто ожидала эту встречу всю жизнь. Я устремился к ней, и мне вдруг показалось, что она крупнее, чем в момент нашего первого знакомства. Непотребная мысль вызвала во мне чувство стыда, отвращения и брезгливости. И в тоже время я попытался себя успокоить: ведь я не замуж ее зову, я к ней всего-то на одну ночь!
Несколько дней назад будучи в Казани я позвонил Лилии в Москву и напросился в гости. Я сослался на вынужденную необходимость остановиться у нее, сознательно скрыв бессознательный мотив безудержной похоти к ней. Та самая похоть, которую литературные классики подменили на красивое слово любовь. Что тут скажешь… Лилия была притягательной, обаятельной и пахла букетом дивных цветов…
Тогда я сказал ей:
– Привет! Это я… Помнишь, как мы сидели с тобой под звездным небом, плененные запахом морского бриза в окружении Синайских гор и говорили о чем-то важном…? Можно остановиться у тебя всего на одну ночь перед вылетом в Барселону?
Страх возможного отказа сковал меня изнутри. А что, если она забыла наши разговоры? Что если она сочтет меня чокнутым? А вдруг у нее кто-то есть и где мне теперь ночевать? Но… Лилия меня помнила. Как же забыть послание в записке, переданную мной в ее теплые ладони перед посадкой в автобус. «Мы встретимся… однажды» – писалось в ней.
Лилия обрадовалась моему звонку, ответив вопросом на вопрос:
– Какого числа ты будешь в Москве? Я могу тебя встретить…
И вот сейчас, я в – Москве и рядом со мной – Лилия…
***
Утром следующего дня она отвезла меня в Шереметьево. А дальше: регистрация на рейс, паспортный контроль и вылет! Чуть больше трех часов лета и самолет приземлился в Барселоне. Когда я спустился по трапу на Пиренейский полуостров и ступил на землю одного из самых посещаемых городов мира, я испытал неподдельное чувство свободы. И если сознательно я объяснял себе, что «такая свобода существует только в западных странах», то бессознательно понимал: «это ложное чувство, обусловленное духом приключений от поступающего в кровь адреналина».
Испания…
Вам доводилось бывать в Испании? Мне – однажды! Пару лет назад в период морских приключений, я первый раз сошел на северо-западе Пиренейского полуострова в портовом городке Ла-Корунья. Омытый водами Атлантики эта приморская жемчужина сочетала в себе кельтский дух, старинную архитектуру и современный комфорт. И вот сейчас, я ступил на южную окраину полуострова, обласканным Средиземным морем – в Барселону.
Мне выпал счастливый билет – открыть многократную испанскую визу, позволяющую в перспективе посетить и другие страны Евросоюза, и в Барселону слетать по сносной цене. Я несколько лет мечтал об этом! И вот, наконец, мечта претворялась в реальность здесь и сейчас. У меня водились кое-какие деньги, заработанные за период работы в туристической компании и что самое важное – время. Время осуществить давно задуманные планы. Да… едва не забыл рассказать вам о работе в туристическом операторе. Но давайте, мы вернемся к этому позже. И поверьте, там есть что рассказать…
***
От аэропорта до курортного города Калелья примерно час езды на туристическом автобусе. В фойе отеля нас встретила представительница туристической компании в форме желтого цвета Юлия. Светловолосая худенькая девушка с грустным взглядом и тихим голосом внушала неподдельное доверие. Узнав, что она живет в Барселоне, я всем сердцем старался ей позавидовать. Ведь она живет в Испании, и паспорт этой страны позволяет свободно перемещаться по всему пространству Европы. К тому же, здесь солнце и море, чего порой так не хватает нам, жителям Северной Евразии. Она убедила туристов приобрести пакет экскурсий у нее, произвела расчет для желающих и выписала туристические ваучеры. Затем собрала рабочую сумку и вышла на улицу. Я успел нагнать ее на перекрестке.
– Юлия… вы домой?
– Да, – тихо ответила она.
– Извольте вас проводить…
И мы пошли вместе к железнодорожной станции, минуя уютные кварталы жилых испанских домиков, примыкавших к рельсам. Мне не терпелось задать ей несколько вопросов, связанных с жизнью в солнечной Испании. И мне повезло, Юлия оказалась общительной особой. Вот только блеска радости в ее глазах, я не наблюдал…
Немка по отцу и русская по матери, Юля большую часть жизни прожила на юге Казахстана – в стране бескрайних степей, притягательных гор и восточного гостеприимства, куда после войны переселяли немецких военнопленных, чтобы им кровью и потом искупить вину за вторжение в Советский Союз. Эти немцы жили среди казахов и русских, впитав культуру южан и северян, но при этом остались истинными германофилами. Они лелеяли надежду однажды вернуться на родину Гете, Ницше и Фридриха Великого. И когда в 1991 году окончательно развалился Советский Союз, они, покинув, ставшие родными степи Казахстана, репатриировались в Германию. Отец Юлии не стал исключением. Однако в момент важного принятия решения – переехать, его жена сказала коротко: «не поеду!» Испытаниям неведомого ей немецкого счастья, она предпочла уют и комфорт родительского дома. Да и отношения между супругами к тому времени исчерпали себя – обычное дело после совместной жизни на чужбине. Юлия осталась с мамой, но повзрослев, ее генетически потянуло к отцу в Германию. Пожив какое-то время в центральной Европе, и получив надлежащие документы, она решила перебраться поближе к Средиземному морю. Здесь в Испании и осталась, вышла замуж. Классическая банальная судьба девушки потерянного поколения. И Казахстан ей не истинная родина, и родители развелись, и живет в Испании не по любви, а по расчету. Жизнь в одном из самых красивых городов мира на берегу теплого моря не являлась гарантом счастливой семейной жизни. Ее глаза выражали печаль, даже тогда, когда она старалась улыбаться. Не знаю, возможно, другие истории из жизни русских в Испании были более позитивными, разумеется, не считая личных историй порно-актрис, наводнивших испанские студии для взрослых со всего мира…
Мне хотелось поцеловать Юлию в губы и затянуть мелодию страсти, но перед тем, как исчезнуть ей в пространстве вагона, я на прощанье сказал:
– Удачи тебе!
Она повернулась и тихо произнесла:
– Не пытайся найти счастье здесь. Счастье там, где тебя по-настоящему любят…
И в этот момент я подумал о Софии…
***
Южные окраины Пиренейского полуострова в статусе современной Испании выглядели уютными и безмятежными, особенно если путешествовать поездом и любоваться живописными провинциями из окна… Средневековый городок Жирона с нарядно яркими домиками утопал в цветах радуги. Городок точно вырастал из реки Оньяр, живописно нависая над ней…
И я вот задумался… а как жить в Испании без знания языка? От искушенных идеей уехать заграницу из загнивающего «совка» в процветающую Европу мечтателей, я часто слышал: «вот как окунешься в языковую среду другого государства, так непременно его и освоишь». Упиваясь собственным ничтожеством теоретиков, эти высокомерные прохиндеи, в ком отражалась нереализованная мечта самим говорить на иностранном языке лишь романтично рассуждали, но свои слова не в состоянии были подтвердить практикой, вводя окружающих в глубокое чувство заблуждения. Обычно наши соотечественники, переезжая за рубеж искали уютную гавань в среде себе подобных – русскоязычных. Либо, впадая в крайность лютой ненависти ко всему родному, стремились поселится подальше от «своих» и поближе к местным, демонстрируя все видом напускное равнодушие к родной культуре. Но бессознательно их всех тянуло к «своим».
Не знаю… Искать себя здесь – в чужой стране, не найдя применение в собственной, абсурдно. Вкалывать с утра до ночи за гроши ради оплаты жилья в Барселоне и надеется, что однажды повезет, бред! Удача – вещь временная, капризная и рассчитывать на нее – пустое занятие. Она обычно обходит неудачников стороной и стремится только к удачливым. Если иметь врожденную страсть к Испании, языку и традициям, то это совсем другое дело. Но должно что-то связывать с этой страной, какая-то личная история. А так… вряд ли здесь станешь своим. В Испании, да в прочем и в любом другом месте хорошо только тем, кто при деле, деньгах и явно ощущает себя на своем месте…
***
Фигерас – уютный, красивый городок, родина мистификатора и сюрреалиста Сальвадора Дали. Увиденное во сне он рисунком воплощал на белом холсте цветными красками. Неиссякаемым источником вдохновения Сальвадора была его супруга Елена Дьяконова – Гала. Уроженка Казани, кокотка и шлюха она всегда пахла духами, имела ухоженные руки и оказывала сильное влияние на талантливого, но наивного простофилю Сальвадора Дали. Их совместная жизнь была яркой, насыщенной и полной скандалов. Насколько сильно ненавидел ее мир, считая алчной, хитрой и расчетливой – настолько превозносил ее Сальвадор, называя «победоносной богиней». Он писал ее портреты в течение многих десятков лет, в разных стилях и техниках… Под старость лет пожилая пара часто дралась. Гала могла поколотить художника, если не получала от него того, что хотела. А хотела она власти и денег. Лысеющая Гала, носившая парик, заводила себе юных любовников, а Дали увлекся моделью Амандой Лир, которая стала его новой музой. В начале 1980-х у Галы началось старческое слабоумие, у Сальвадора – болезнь Паркинсона. Вскоре после того, как Гала упала с лестницы и сломала шейку бедра, она умерла. Стремясь исполнить завещание любимой быть похороненной в замке Пуболь, обезумевшему вдовцу Дали пришлось пойти на преступление. Закон запрещал транспортировать мертвых. Однако… тело покойной зафиксировали в автомобиле таким образом, чтобы оно выглядело живым – сидящим. Вот в таком положении Сальвадор перевез свою мертвую музу в замок, где ее похоронили в заранее приготовленном склепе. Семь лет спустя после смерти Галы гений сюрреализма скончался в почти полном помутнении рассудка…
***
Нет ничего нового под солнцем. Человеку хорошо там, где ему хорошо. Подсознательное стремление переехать заграницу, было обусловлено не отсутствием любви к родному краю в виду конфликтной ситуацией в семье, а стремлением иметь возможность путешествовать по всему миру. Еще год назад я и представить не мог, что на заработанные деньги свободно полечу в один из красивейших городов мира – в Барселону. Нам никто не ставит преграды кроме нас самих. Творец наделил нас важным качеством – правом выбора. Вот и выбирать нужно только то, что лучше для нас…
***
Барселону заложили древние карфагеняне, как форт пост для предстоящих военных походов против Римской Империи. Сегодня средневековая часть города плавно перетекала в сетку улиц, отражавшую тенденцию градостроения 19-го века. Среди прагматичных испанских домов особенно выделялись архитектурные изыски Антонио Гауди, будь то плавающие дома изогнутой формы или точно сотканная из мокрого песка Саграда Фамилия. На улицах столицы Каталонии встречались древние раритеты римского прошлого, средневековые кварталы и католические соборы, скульптурные шедевры модернизма и современности. В Барселоне черпали вдохновение Пабло Пикассо и Джоан Миро. Здесь можно было бесцельно бродить по узким улочкам, натыкаясь на очаровательные уголки, слушать уличных музыкантов или приятно проводить время в уютных кафе. Испанские женщины предпочитали элегантные обтягивающие платья, подчеркивающие их изящные формы. Большинство из них могли порадовать мужской взгляд черными волосами и жгучими яркими глазами. Их темперамент был наполнен негой и грацией.
Теряясь в прохладной тени средневековых кварталов, я вдруг осознал, как долгие годы острой занозой во мне сидел страх, а точнее неумение и нежелание зарабатывать деньги в России. Я почему-то был убежден, что в России можно заработать только одним способом – воровством. И мне всегда казалось, что «настоящие деньги» можно заработать только за рубежом. Это была одна из причин, почему меня подсознательно тянуло перебраться на Запад, как мне казалось, в богатые и развитые страны. Я нашел себя в бегстве из отчего дома, лишенным семейного счастья, который справедливо и обрек меня на лишения, страдания и одиночество. Мне всегда хотелось убежать от родительских скандалов и ссор, неустроенной личной жизни и невидимых перспектив реализации в родном городе. Нам приносит радость не только место пребывания, а дело, которым мы занимаемся каждый день. Если бы с юных лет мы учились зарабатывать деньги любимым трудом, тогда вся жизнь заиграла бы яркими красками.
Если бы…
Если бы Ева не была искушена запретным плодом «Древа познания добра и зла», человечество бы до сих пор обитало в неге Эдемского сада.
Если бы…
***
Испания растянулась между Средиземным морем и Атлантическим океаном. Близость Северной Африки и сочетание мягкого климата сформировало у испанцев особую ментальность, в которой в центре внимания находится он сам вместе с близкими людьми и только потом – страна. Испанцы терпеть не могут ограничения личной свободы, даже если потенциально это сулит им баснословную прибыль. Однако, это не гарантировало переехавшему человеку с Северной Евразии в Испанию моментально обрести заморское счастье…
***
Семь дней в Испании пролетели как семь часов, и я вернулся в Москву – в наш Третий Рим. В аэропорту меня встретила Лилия. И если в первую ночь мы спали врозь, то в этот раз вместе. Притяжение страстью было выше наших сил, и мы тотчас отдались соблазну – соединили наши души во влажных телах. Нам было хорошо вдвоем, и мы были счастливы…
Отсчет времени назад
В среду седьмого октябрь в Москве я проснулся в девять. И не было сил, чтобы подняться с постели. Отягощало подвешенное состояние, вызванное отсутствием видимых перспектив и осенней хандрой. И все же, пора! Я поднялся с постели и последовал в кухню стряпать завтрак. В холодильнике не было широкого выбора блюд, только листья салата и гречка с грибами. Еще неделя такой еды и я точно стану вегетарианцем! Терпеть не могу травоядных! В чем прок отказываться от мяса, если оно обладает полезными свойствами? Я успел сходить в душ и позавтракать, а перед тем, как сварить кофе заиграла мелодия телефонного звонка. В динамике послышался драматический голос Коти. Да, да, вы не ослышались. В момент нашего знакомства он строго попросил называть его Котя.
– Поехали со мной в квартиру Алика. – Предложил он.
– Куда именно?
– В Звенигород…
– Я плохо ориентируюсь в Москве. Это далеко?
– Займет какое-то время, – неопределенно ответил он. – Нужно собрать для него кое-какие вещи и передать ему в Черногорию.
Интуиция подсказывала, что Котя вел свою игру, и ехать мне никуда не хотелось. Но он обладал даром убеждения, и я безвольно согласился. Видимо для того, чтобы почувствовать контраст большого города…
***
Москва – это спайка непреодолимого расстояния, бесконечных толп спешащих людей и автомобильных пробок. Жизнь высока на ставки, изматывающая… До Звенигорода «на конях по переправам». И мы окунались в гущу московской суеты. Подобно «сталкеру Котя стремительно бежал по эскалатору метрополитена вниз, я едва поспевал за ним. Он ловко лавировал между людьми, я сталкивался с каждым. Он увлекал меня за собой, а я все время терял его из виду. Мы сели в крайний вагон метропоезда, чтобы сократить время на переход по платформе и сразу выйти на воздух в нужном месте. Он учил не платить в электричке и избегать контролеров. Его примеру следовала четверть пассажиров. Когда в вагоне появлялись контролеры, «безбилетники-зайцы», включая нас с Котей дружной компанией переходили в соседний вагон. И так до тех пор, пока поезд не останавливался на станции, где, выходя на улицу, перед отправкой электрички мы снова заходили в вагон и ехали дальше. Отлаженный алгоритм мы проворачивали до станции следования…
Маленькое приключение до Звенигорода заметно утомило. Чувствовалась адская усталость, будто весь день я выгружал мешки с цементом. А мы еще не добрались до квартиры. Но Котя неутомим. Он все время подбадривал меня словами:
– Вот доберешься до Черногории и весь этот московский кошмар останется в прошлом – в воспоминаниях…
– После такой беготни сомневаюсь, что у меня останутся силы отправиться на Балканы.
– Устал? Ничего, потерпи. Еще полпути…
Мы сели в маршрутку и провели в дороге еще пятнадцать минут. Я нервно поглядывал на время – сегодня у меня поезд в Сербию – в Белград…
***
В квартире бедлам, точно здесь побывала оперативно-следственная группа. Раковина в кухне завалена грязной посудой, унитаз не смыт, постель смята как после съемок порнографического фильма. Котя винил родного брата и клял его подругу, мол, они жили здесь, не поддерживая порядок. Я уже пожалел, что согласился на эту авантюру – приехать сюда. Глядя, как Котя клал вещи в хозяйственную сумку, настроение мое заметно опускалось ниже плинтуса. Ведь с этой сумкой придется ехать мне, а не ему. Зря я поддался его влиянию. Котя набил сумку до отказа и поверх бросил книгу со странным названием «Яблоки падают в небо».
Мы едва подняли сумку вдвоем.
– Ты пойми, – сказал Котя, – мама у Алика с характером, она своеобразный человек. Ее надо расположить, проявить внимание и дать уважение. Увидев, что ты привез им вещи, она подобреет, и ты сразу станешь своим…
– Так сумка же тяжелая, – не унимался я.
– Ничего страшного, справишься. – Настаивал Котя. – Я помогу тебе донести ее до поезда…
***
Вернувшись в квартиру на Ленинский Проспект, я рухнул на диван без сил. Лилия еще не вернулась с работы, но свято место пусто не бывает – в квартире окопались Эмилия с Настей. Обычно те, кто переезжал в Москву в начале своего пути арендовали квартиру на несколько человек, чтобы платить меньше. Вот и здесь, арендная плата распределялась между деятельной Лилией, безработной Эмилией и разведенкой Настей.
Эмилия запарила чай и протянула мне чашку.
– Почему грустишь?
– Нервничаю перед поездкой… – нехотя ответил я.
– Это еще и потому, что ты привязался к Лилии.
– Видимо меня сразил вирус любви…
– Не переживай, у тебя все получиться. Ведь ты знаешь, к чему стремишься. А что касается Лилии… – Эмилия прошла в кухню, и я ненароком обронил взгляд на волнующий вырез ее халата. Из кухни она промолвила. – Даже если вы не будете вместе, в любом случае вы многому друг у друга научились. Ты человек спокойный, она более энергична. Но что важно, она к тебе прислушивается, а это бывает редко…
– Видимо, потому что она – огонь, а я – вода…
***
Я не испытывал легкости в душе, ощущения полета и приятного предвкушения перед новой авантюрой – поездку в «Страну черных гор». На сердце лежал груз, свинцовой тяжестью затягивая меня в пучину апатии. Было такое странное ощущение, будто меня ссылали на каторгу в Сибирь. И все потому, что я придавал избыточное значение своей миссии…
Вернулась Лилия, и даже после работы она выглядела ухоженной и прибранной. Черноволосая смуглянка восточной внешности обладала удивительной притягательностью. Она поздоровалась первой, а я сделал вид, что не слышу ее. Пусть лучше справиться, почему я такой грустный. Независимости ей не занимать. Она не проявила не единой эмоции на мои закомплексованные выходки. Несколько минут спустя я не выдержал и сказал:
– Хм… не знаю, как сложиться моя поездка. Может нам стоит на время расстаться?
На мою очередную глупую реплику смуглянка отреагировала спокойно, с пониманием, будто ожидала услышать именно это. Скажу честно, в момент проявления слабости я относился к себе, мягко говоря, с презрением. Хотя, мне вдруг показалось, что вместе мы все равно никогда не будем. Наши отношения испортились, как только мы стали любить друг друга по-настоящему. Возможно, не нужно было переступать эту грань. Нужно было просто остаться друзьями и спать в разных постелях…
В дверь квартиры настойчиво постучали. Я глянул на часы и уже знал – пришел Котя. Он прошел в кухню так, будто являлся хозяином квартиры. Лилия запарила ему чай. И он сукин сын, не сводил с нее глаз, хотя женатый человек! Пока они пили чай, я собирал сумку в дорогу и ревностно поглядывал в их сторону. Общаясь с Котей, Лилия посматривала в экран монитора.
– Хм, – произнесла она, – интернет отключен. И я не могу посмотреть какова ситуация на московских дорогах.
– Что ж, придется добираться вслепую, надеясь на Божье провидение. – Разозлился я.
Ехать нам на Киевский вокзал. И пока Котя пил чай, я подозвал Лилию. Я все еще наивно полагал, что задача мужчины обязательно кровь из носа сделать женщину счастливой. Бред! Но я задал ей классический дурацкий вопрос:
– Что сделает тебя счастливой?
– Ничего, – равнодушно пожала плечами она. – Мне важно, чтобы рядом со мной был мужчина, от которого я смогу родить детей, воспитать их и дать им счастливое будущее…
Интересно, а если вдруг мне удастся закрепиться в Монтенегро, что вряд ли, что она будет делать там? Мучится на съемном жилье и питать надежду на лучшее будущее. А работать? Наносить макияж черногоркам…? Моя цель вдруг показалась мне сомнительной, намерения безнадежными. И я подумал, что мы никогда не будем вместе…
***
Москва стояла в пробках и меня охватила удушливая паника, что мы обязательно опоздаем на поезд. Лилия заметно нервничала, Котя молча смотрел на дорогу. Я начал злиться всерьез и демонстративно выражать эмоции вслух так, чтобы Котя все слышал.
– Надо было выезжать раньше!
– Если судьба, то мы успеем. – Успокаивала меня Лилия.
Я послал судьбу к дьяволу! Она же упрекнула меня в несдержанности, и мы снова повздорили. Это еще одна капля негодования в нашу общую чашу отношений. Думаю, Лилия это запомнила. Она татарка и немного злопамятна…
***
Киевский вокзал – это паутина железнодорожных путей. Втроем мы стали искать платформу, с которой поезд отправлялся в Белград. Невероятно тяжелая сумка с вещами оттягивала плечи и руки. Я злился на себя, что поддался влиянию неудачника Коти. Каждый раз, спотыкаясь о сумку, я переходил на мат и чувствовал со стороны Лилии еще больше осуждения в свой адрес. От Коти веяло невозмутимым спокойствием, и это меня раздражало вдвойне. Он целеустремленно искал платформу всецело доверяя интуиции, основанной на житейском московском опыте. Какое-то время спустя мы вышли прямо к цели – одинокому поезду и вагону под № 9.
Меня встретило темное пространство купе, едва освещенное тусклым светом. Карцер, а иначе не назовешь! И в этом «пломбированном вагоне» мне предстояло провести два дня и две ночи. Я ощутил жуткое чувство тоски, инстинктивно сжав руку Лилии так, что она вскрикнула. Больно ей, а мне плевать! Я жаждал потребительски чувствовать ее заботу и внимание. Она не замечала этого или просто не подавала вида. Поезд тронулся и Котя с Лилией стремглав помчались к выходу из вагона. Мы даже не успели поцеловаться как подобает на прощанье. Я посмотрел на Лилию через зашторенное окно, она махала рукой. И глядя на нее я почему-то вспомнил Софию… И понял, как все еще люблю ее…
Однако вчера было все иначе…
Как унизителен «гражданский брак»
Во вторник шестого октября мы проснулись в одной постели и предались любовной страсти. Какое счастье быть собой и делать что хочется… бродить по Москве, готовить изысканные блюда и отдаваться друг другу по-настоящему. Так протекала наша беспечная жизнь, в которой были только мы – я и она…
***
Днем позвонила армянка Асмик. Однажды вместе верхом на верблюдах мы затерялись в ущельях синайских гор и после утомительного перехода по каменистой почве отдыхали в тени оазиса под финиковыми пальмами. Асмик пригласила нас в гости – меня и Лилию. Асмик живет на юго-западе Москвы неподалеку от Битцевского парка – не так давно здесь орудовал маньяк, убивая своих жертв со вкусом удовольствия. Совместная поездка в гости к Асмик многое проясняет между нами. Внутри меня конфликт и моя личность подвергается странной трансформации. Выстраивать отношения с прекрасной половиной человечества сложно, но жизненно необходимо. Я чувствую свою ущербность и несостоятельность. Лилия более активна, весела, энергична. Она с пылким жаром рассказывает о рабочих буднях, высокомерных клиентах и мелких происшествиях на дорогах бесконечной Москвы. Мне рассказать нечего… из-за этого я подавлен, омрачен и немногословен. Лилию это злит и раздражает. Она упрекает меня в том, что я меланхолик, страшный зануда и не в состоянии поддержать разговор. Испепеляюще на нее смотрю и в сердцах кричу:
– Ты абсолютно меня не понимаешь!
– Кто бы говорил, – обижается она.
Мы снова повздорили. Ей не понять, какие чувства обуревают мной перед завтрашней поездкой в Монтенегро! Жуткое чувство. Увы, осенью у меня всегда утопическая хандра…
Кучерявая Асмик с немного выпуклыми большими глазами и протяженным носом встретила нас на выходе из станции метро. Девушки сразу нашли общий язык, заговорив о макияже, салоне красоты и вечерних платьях. Лилия много говорит, подсознательно пытаясь превзойти потенциальную соперницу. В момент их милой беседы я отсутствую. Принимать участвовать в разговоре о тонкостях женского макияжа, увы, это выше моих сил. А когда я все же пытаюсь хоть что-то сказать, Лилия перебивает и это еще больше выводит меня и себя…
Выразительная кучерявая Асмик делилась историей несчастного брака, сетуя на бывшего мужа. Как этот самовлюбленный негодяй недостаточно уделял внимания ей и дочери. Он променял семью на друзей. И бахвальства ради все средства с легкостью тратил на проблемы нерадивых родственничков. А еще она рассказала о роде своей деятельности – мебельном бизнесе. И, конечно же, поделилась сладкими воспоминаниями, связанными с испанским любовником. И в этот момент я искренне ее возненавидел… Минутное молчание прервала предусмотрительная Лилия.
– Милый, ты как мужчина должен поддержать разговор с женщинами.
– С детства я слышал другую версию: мужчине вообще не надлежит сидеть рядом с женщинами за одним столом и слушать подобную чушь. – Пожал плечами я.
Будучи армянкой, Асмик посмотрела на меня с интересом и хотела что-то добавить, но Лилия ее перебила, с укоризной посмотрев на меня и еще подлила масла в огонь.
– И еще, если ты кому-то что-то пообещал, а потом вдруг передумал это неприемлемо…
Татарка слишком злопамятна – она все еще не может простить моих размышлений вслух, сказанных однажды. На это я аргументировано ответил:
– Иногда, пообещав кому-то встретиться сегодня, можно перенести встречу и на завтра, если интуитивно чувствуешь, что особой надобности в этой встрече сегодня нет.
Тут в разговор вмешалась Асмик, видимо прочувствовав мое подавленное состояние.
– У тебя что-то случилось?
Я молча кивнул. Она же ненароком намекнула:
– Мужчина все же должен проявлять инициативу, поддерживать разговор и веселить женщин.
И тут я взорвался.
– Вы что, сговорились что ли? У вас у обеих неверное представление о мужчинах. Запомните! Мужчина никому ничего не должен. Вы идеалистки и смотрите на мир через призму розовых очков. Если идеальный образ мужчины не вписывается в рамки вашего мировоззрения, вы вдруг начинаете считать, что он вам не подходит…
После сказанных мною слов, Лилия посмотрела на меня с интересом. Но мне кажется, она солидарна с Асмик. Еще бы, они обе женщины! Я думаю, она все еще мстит мне из-за незначительной ссоры в метрополитене. Однако позже выяснилось, Лилия до сих пор не может мне простить сказанных слов в адрес ее бывшего друга. Однажды в присутствие ее родителей я назвал его грязной свиньей. Она часто напоминает об этом, и я искренне удивлен ее злопамятности…
***
Несмотря на ссору, ночью мы засыпаем с ней под одним одеялом. Эта незамысловатая мудрость перешла по наследству от ее матери. Та учила ее с детства: «если муж и жена повздорили, нужно спать под одним одеялом, ибо, если спать по раздельности, рано или поздно это приведет к разводу…»
Я обнимаю ее со спины и тихо шепчу:
– В начале создается пространство любви и только потом можно творить детей…
– Все это бред! – ответила она резко!
Мы снова поссорились, но засыпаем вместе под одним одеялом…
Почему я придираюсь к ней? Ведь раньше все было иначе. Что изменилось? Виной всему неуверенность в себе перед ее лидерскими качествами? Ревность или наши отношения превратились в культ поклонения? Любить означает дать без желания получить что-либо взамен. Мужчина должен делать все для жены, а жена – для мужа. Мы еще не муж и жена, мы лишь учимся ими быть в унизительном «гражданском браке». Учимся прощать, принимать и засыпать без любовной страсти…
Однако вчера было все иначе…
Город одиноких людей
В понедельник пятого октябрь по утру мы познаем все прелести любовной неги. Лилия способна доставить феерическое сексуальное удовольствие. Она изобретательна, страстна и чувственна…
Но мне пора вставать и ехать на Проспект Вернадского, чтобы забрать ноутбук из ремонтной мастерской. Перед выходом Лилия подарила мне поцелуй, и в этот же момент зазвонил ее мобильник. Она побежала к нему, и не глядя на меня сказала:
– Удачного дня!
Мне почему-то думается, что ей звонит какой-то новый друг. Ведь я не уверен, что мы будем вместе. Я отправил ей сообщение, пропитанное чувством ревности и подозрения. Она немедленно перезвонила.
– Остынь, милый! Я понимаю, что тебе все равно до людей. Но, Эмилия еще спала, и я побежала к телефону, чтобы его отключить…
Я облегченно вздохнул, и чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, начинаю оправдываться.
– Я не такой циник, как тебе может показаться. Важно суметь найти компромисс. Отношения между мужчиной и женщиной – большой труд.
– Ты в котором часу вернешься? – тихо поинтересовалась она.
– Постараюсь очень скоро…
***
Я забрал ноутбук и отправился на Чистые Пруды – здесь у меня встреча с Ольгой, с которой однажды мы познакомились в Египте. Мы вели отвлеченный разговор о не наступившем будущем, непредсказуемой политике в России и желании перебраться за кордон. Ольга рассказала о жизни в Болгарии – какое-то время она продавала недвижимость в Варне. И я подумал, что такая работа мне бы подошла…
Вернувшись на улицу Вавилова, Лилия предложила чай и привлекла мое внимание к видеоролику, в котором молодой американец преисполнен чувством свободы. Он летает на дельтаплане, падает в бездну на эластичном канате и путешествует по всему миру. Лилия им восхищена. Она восхищена этим недоноском, но только не мной! Демонстративно огорчившись, я удалился в ванную и под звук стекающей воды нашел свой временный приют. Лилия постучалась в дверь, но я лежал в горячей воде, не шевелясь. Ее настойчивость не имеет границ. Открыв дверь с видимым равнодушием и не прикрыв наготу тела своего, я снова погрузился в ванную. Она улыбнулась и предложила семечки в меду – она прекрасно знает, что это мой любимый десерт.
– Давид… я обеспокоена твоим подавленным состоянием.
– Дело не в тебе, дело во мне… – Я не знал, как объяснить ей, что скоро мне в путь – в неизведанное место, где мне нужно отыскать дом у моря, в котором меня никто не ждет. Я не знал, как объяснить ей, что и в родном городе я точно чужой среди родных. Я не знал, как признаться ей, что не ищу «рай на земле», а просто бегу… бегу в поисках потерянного рая…
Она молчала, а я все слушал, как бежит вода из крана…
***
Ночью мы легли спать под одним одеялом. И мы снова отдаемся власти похоти… Москва – город одиноких людей. Да… это правда! Мне одиноко даже в объятьях с ней…
А ведь вчера было все иначе…
С девятого на седьмое
В воскресный день четвертого октября я пробудился и прислушался к внутренним ощущениям. Интуиция подсказывала вернуться на Киевский вокзал и поменять билет «Москва – Белград» на два дня раньше – с девятого на седьмое. Не мешкая, я отправился в билетную кассу. Скоро, уже совсем скоро поезд унесет меня к «последнему морю» – в «Страну черных гор»…
Поменяв билет, я вышел из здания билетных касс и оказался в окружении выходцев с Кавказа, торговавших в цветочных лавках. Они настойчиво предложили купить розы для девушки. Я бросил им приветственный «Салам!», ответил вежливым отказом и растворился на улицах большого города. Не знаю как вам, а мне нравится гулять по Москве. Пешком, я отправился до Ленинского Проспекта. Пеший шаг полезен для здоровья и Москву лучше познаешь изнутри…
Позвонила Лилия, справилась о моих делах. Приятно осознавать, когда хоть кто-то интересуется твоей никчемной жизнью…
На мосту Хмельницкого я приметил девушек, которые вдвоем несли огромную коробку. Если бы они были не в моем вкусе, разумеется, я прошел бы мимо, даже не удостоив их взглядом. Но они обе приглянулись мне. По наивной глупости, я решил проявить благородство, о чем в последствие пожалел. Эта проклятая коробка стоила мне огромных усилий, пока я тащил ее в пункт назначения. И когда мы оказались на месте, я с облегчением вздохнул, поймав себя на мысли: как хорошо, что карьера грузчика на колхозном рынке родного города оказалась несостоятельной…
Вернувшись в квартиру, я рухнул на диван без сил. Москва – город, высасывающий всю жизненную энергию…
***
Вечером я встретился с Асмик в кафе неподалеку от Ленинского Проспекта. Это была непринужденная встреча, не предвещавшая никакого продолжения. Впрочем, на это у меня не было ни сил, ни желания. Хотя признаюсь, Асмик была привлекательной кучерявой армянкой…
Мы познакомились полгода назад на обочине Синайской пустыни – в Табе. Таба – тихое место, лежащее у подножия Синайских гор в объятьях Акабского залива. Так вышло, что мы согласились вместе с бедуинами отправиться в маленький поход на верблюдах в глубину горной гряды серых скал. И это странное чувство первооткрывателя в душе побуждало нас устремиться навстречу авантюрным приключениям…
Сопровождаемые кочующими сынами пустыни верхом на верблюдах мы проникали в ущелье все глубже, все дальше. Впереди показался тупик, и лишь по мере приближения стало ясно – скалы сливались друг с другом, создавая иллюзию целостности. Мы спешились, и узкий проход миновали пешком. Преобладающие оттенки серого цвета, коим природой были окрашены высокие скалы, внезапно сменились на зеленовато-голубые тона. Объятый неприступной стеной Синайских гор на каменном дне лежал оазис. Вокруг небольшого озерца к небу тянулись финиковые пальмы, гармонично соседствуя с зеленой растительностью…
Мы расположились на камнях, ощутив тишину прохлады. Бедуины стали стряпать обед на костре. Хлеб испекли на углях прямо в песке. Порезанные огурцы, помидоры, репчатый лук и сыр фета с тунцом – стали главным достоянием сытного обеда. Горячий чай с привкусом пряных трав сладко завершил нашу трапезу, после которой потянуло в безмятежный сон. И мы повалились на красный плед вместе – я и Асмик. Прохлада ущелья заставила меня прижаться к моей спутнице, ведь так теплее и безопаснее. Прошел, наверно час, а может и два. И тут Асмик тихо сказала:
– Давид, я хочу тебе кое-что сказать…
Я с трудом разлепил веки и спросил:
– Что именно?
– Я увидела твою детскую обиду. Обиду, нанесенную тем, кто был рядом. Возможно поэтому, ты не до конца чувствуешь себя уверенным в жизни. Она мешает тебе в достижение цели…
***
Вот так я познакомился с Асмик…
Мне позвонила Лилия и поинтересовалась в каком месте я нахожусь. И когда мы встретились, она спросила:
– С кем ты был милый?
– С давней знакомой, – искренне признался я.
– И что вы делали?
– Общались…
Глаза Лилии вдруг загорелись ярким задорным огоньком.
– Познакомишь меня с ней?
– Почему бы и нет, – пожал плечами я.
По дороге домой мы снова повздорили. Разумеется, из-за пустяка. И в душе я почувствовал глубокую пропасть… между нами. И почему я так придирчив к ней? А она, как-всегда оставалась беспечной…
Однако вчера было все иначе…
Сомнения – худшее из зол
В субботу третьего октября я купил продукты и белую розу, она – бутылку водки, решив устроить русский ужин с картошкой, солеными огурцами и грибочками. На мое удивление, Лилия приняла розу без эмоций, будто ей каждый день дарили цветы! Иногда мне казалось, что она убеждала себя в любви ко мне. Выстраивать отношения друг с другом – задача не из легких! Одно дело любовные ласки, другое – бытовуха, которая лично меня выбивала из колеи. Что говорить… встретились два эгоиста, страстно мечтавшие, чтобы каждый читал и реализовывал мысли друг друга. Я не забывал, что проживал в квартире на правах гостя, которую девчонки арендовали на троих. В Москве Лилия была приделе, я – на птичьих правах. Она зарабатывала деньги, я экономил свои, переживая из-за того, что вскоре они могут закончится.
Лилия говорила:
– Чем больше тратишь, тем больше зарабатываешь.
Я рассуждал иначе.
– Меньше тратишь, больше остается.
– С таким подходом денег больше не станет.
– А твой подход больше напоминает бесцельное транжирство.
***
Ужин удался, водка пустела на глазах, еда в тарелках заметно таяла. Приехал ее знакомый Женя, которому она с порога предложила чай. Мне – нет, упрекнув, что я сам ее об этом не попросил. Отсутствие определенности в жизни вынуждало меня цепляться за каждую мелочь, которую деятельный человек точно никогда не заметит. Но я замечал все! И ворчал, как старый несчастный дед.
– Ты не уделяешь мне должного внимания.
– Мы пока еще не муж и жена!
Я закипал в ярости:
– О других ты заботишься больше, чем обо мне.
Ее ответ уложил меня на лопатки.
– Избавься от комплексов!
– Ты вовсе меня не уважаешь…
За ужином речь зашла о финансовом кризисе, мирно гуляющем по Москве. Он как-то закономерно переплыл океан и закрепился в России. Вел себя нагло, заносчиво и своенравно, бесцеремонно выкачивая деньги из карманов несчастных россиян. Многих сократили с насиженных мест. И Женя не стал исключением. Он уже три месяца в поисках подходящего дела. Он мечтал работать исключительно по специальности, ведь не зря же, он потратил лучшие годы жизни в институте. Целых пять лет! Затраченные усилия на работу должны соответствовать его личным запросам – работать мало, зарабатывать много. Но пока, по его мнению, ничего подходящего Жене не подворачивалось. То место работы предлагали в трех часах езды от дома, то начальник попадался полным кретином, то зарплату предлагали мизерную. Его доводы облегчили мои страдания. Чужие тяготы сносить легче, чем свои. Искренне радовало и то, что не я один бездельничал в Москве…
Ничего, скоро, уже совсем скоро я отправлюсь в «Страну черных гор» и вот там-то у меня точно все сразу наладится! И вдруг резкий голос Лилии оборвал мои пустые мечтания.
– Налей водки, ты же мужчина!
Я опешил и в ярости забивал словесную шайбу в ее ворота:
– А ты сомневаешься в этом?
– Ты же видишь, у нас гость, – чуть мягче произнесла она.
– По восточной традиции именно женщина ухаживает за мужчинами. Будь любезна, закуску порежь нам, а мы пока выпьем!
И пока мы спорили, не сводившая с меня глаз разведенка Настя наполнила наши рюмки водкой…
***
Ближе к вечеру меня одолела хандра, пленив дурными размышлениями о неправильности выбранного пути. Я вдруг поймал себя на мысли, а что вообще я делаю в Москве? Зачем связался с Лилией? Возможно, мне надлежало связать свою жизнь с Софией? София где-то там… в тенистой прохладе финиковых пальм на просторах бескрайней и магической Синайской пустыни. Но я – в Москве…
Эта уютная московская квартира позволяла забыть все наши ссоры. Мы не спали до утра, занимаясь любовью до ума помрачения. А потом уставшие, но счастливые мы говорили о жизни, предаваясь нереальным мечтаниям. Под утро усталость берет свое и я засыпаю с Лилией, но с мыслями о Софии. Что она имела в виду, отправив мне странное сообщение вчера…?
Дорога должна стелиться легко
В пятницу второго октября я почувствовал смертельную усталость по пути на Киевский вокзал. Я намеревался купить билет до Белграда. И вот я на вокзале у билетных касс. И мне почему-то было трудно принять решение на какую дату брать билет: на седьмое или на девятое? Ведь снова предстоит разлука… И что ждет меня там – на Балканах? Снова скитания? Я вышел из здания и прошелся по Кутузовскому проспекту, чтобы проветрить голову от сомнительных мыслей. Полчаса спустя, вернулся в кассы и купил билет на девятое число – мне все еще хотелось потянуть время неизбежной разлуки…
***
Не дождавшись меня, Лилия уехала на работу, но при этом предусмотрительно сготовила завтрак – гречку с грибами. Будучи в квартире один, мной овладела хандра. Лилия приделе, зарабатывает деньги, я пребывал в подвешенном состоянии. Она не спешила покидать Москву, потому что здесь ей было понятно и привычно. Я лишь мечтал переехать в «Страну черных гор» и начать жизнь с чистого листа, наивно полагая что там за кордоном будет обязательно лучше. Не знаю, во что выльется это авантюрное путешествие… И не узнаю, пока не попробую.
Когда Лилия вернулась, мы стали выяснять отношения. Романтический период влюбленности растаял как кубик льда в бокале с виски. Я задавал ей классические вопросы, на которые она с легкостью парировала риторическими ответами.
– Почему так поздно вернулась?
– Я была на работе…
– Почему не отвечала на сообщения?
– Дорогой, у меня было много работы…
Мы уединились в излюбленное место – в ванную, где упругие струи горячей воды обжигали наши тела. Она изъявила желание взять ее силой, страстно с удушающими элементами. Увы, мое подавленное состояние лишило меня сил и воли. Мы вышли из ванны ни с чем, и это обидело ее. Я демонстративно разозлился, упрекнув, что она не ведает о моем состоянии. Мы с ней из разных миров и нам не всегда удается договориться…
После маленькой ссоры, я пытаюсь убить любовь, прибегая к низменной мести – демонстративно ложусь на соседний диван. Эгоистично хочу, чтобы она подошла первой, чтобы обняла меня и морально поддержала. И она подошла, но уже после того, как я ее об этом попросил. Нет! Не попросил, а потребовал. Немедленно! А потом, подняв ее на руки, отнес в постель, где мы, страстно занялись любовью, меняя прерывистое дыхание на ритмичное движение наших тел. Наши тела сгорали в страстном огне любви, но мысли мои далеко, где-то там – в ущелье Синайских гор…
***
Лилия забылась во сне, а я ворочался всю ночь с одного бока на другой, не в силах уснуть. Мне не давало покоя короткое сообщение от Софии, которое я получил утром вчерашнего дня…
И все-таки, ты ничего не понял
В четверг первого октябрь вибрация мобильника пробудила меня ото сна. Лилия нежилась в постели в позе египетской коши. Я вспомнил сон, в котором блуждал по затерянному городу и, где-то посреди пустыни в оазисе финиковых пальм цвела роза… Я посмотрел на экран телефона и ощутил, как по телу бежит магическая мелкая дрожь. Не может быть… На маленьком экране мобильника высветилось имя «София». Она писала: «И все-таки, ты ничего не понял…»
Мне стало трудно дышать…
Телефон завибрировал вновь, издав мелодию звонка. Звонил Котя. Я поднялся с постели и прошел в кухню. Он вернулся в Москву, не выдержав работу гидом сопровождения русскоязычных туристов в Иерусалим. Здесь у него жена и дочь. Жене не хватает мужа, дочери – отца. Убежав на край света от московских проблем, Котя к ним и вернулся…
***
Москва – город, сотворенный руками человеческими на семи холмах. Воробьевы горы – «Москвы венец зеленый», а осенью – золотой. Мы встретились напротив здания МГУ. Он не скрывал радости от встречи со мной, ибо видел во мне воплощение своей мечты – переехать в «Страну черных гор» и там остаться. Котя наставлял меня, как комитетчик рекрута.
– Первое время поживешь у Алика. У него дом в Сутаморе. Главное перезимовать. Купишь мешок макарон, консервы и сахар. Зима пролетит незаметно. Весной отучишься на курсах экскурсовода и получишь диплом. Летом начнется совсем другая жизнь, курортная…
– Так учиться мне придется на сербском…?
– Ничего, справишься, – махнул рукой Котя и продолжил. – Сербский, как и русский. Алик схватывает его налету. Он уже говорит целыми монологами. В Черногории его все принимают за своего…
Я испытал комплекс неполноценности, потому на всякий случай задал глупый вопрос, ответ на который в принципе и сам знал.
– Ты думаешь, у меня получиться освоить сербский за три месяца?
Котя меня не слышал.
– Монтенегро – это жемчужина Балканского полуострова, затерянная в зелени густых лесов и долинах горных рек. Да и люди там добрее, не то, что здесь, в Москве…
Я посмотрел на часы и перебил его.
– Слушай, поехали со мной на встречу.
– С кем?
– С Машей Фименой…
***
Марию Фимену я видел впервые в жизни. Мне порекомендовал встретиться с ней ее родственник, с которым я познакомился во время поездки в Иерусалим. Он увидел мою искреннюю заинтересованность объехать мир без копейки в кармане. Пардон! С минимальным количеством денег в кармане! И посоветовал мне взять мастер-класс у Маши…
У Марии были тонкие, как лезвие губы, прямой нос и заостренный подбородок. И лицо – цвета бледного мрамора. Взгляд карих глаз отдавал терновым оттенком. Такие как она всего добиваются сами и от помощи мужчин принципиально отказываются. Восемь месяцев она жила в Юго-восточной Азии: исколесила Таиланд – с юга на север и с востока на запад, объехала загадочную Камбоджу и какое-то время жила в Индонезии на острове Бали. За весь период странствий она потратила порядка трех тысяч долларов. У Марии была квартира в Москве, которую в свое отсутствие она сдавала чужим людям. Людям, которые курили в кухне, спали на ее постели и какали в ее унитаз. На первый взгляд ей можно было позавидовать. Живет в Москве, ведет свободный образ жизни, много путешествует. Но мне вдруг вспомнилась выдержка из Библии: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит…» М-да, объехать мир – это хорошо, но еще лучше вернуться в то место, где тебя любят и где ты востребован. Рассказ Маши был преисполнен духом беспечного романтизма, дикого авантюризма и безнадежного феминизма. Она не стремилась создать семью. И ей не нужно говорить, что у нее все впереди. Глядя на нее, я понимал – у нее все позади! Я так же понимал, что путешествовать по всему миру без семьи – пустая трата времени…
***
Зависимым от плотности населения, просто необходимо жить в больших городах. А что касается меня: мне комфортно в Москве, если проездом и не привязан к месту. А вот когда задерживаюсь здесь надолго, то это жутко тяготит. Гигантский масштаб растянутого города, нескончаемые автомобильные сигналы, толпы людей в метро. Все это раздражало, если я начинал ощущать себя живущем в столице. Я сходил с ума от осознания, что мне придется искать здесь работу и выстраивать отношения с людьми. Этот город не для меня, точнее не для жизни в нем. Мне немедленно захотелось вернуться в привычный мир выездного туризма…
***
Сообщение от Софии: «И все-таки, ты ничего не понял…» не давало мне покоя. Мои чувства к ней никуда не исчезли. Мыслями я все еще был там… на берегу Акабского залива в плену Синайских гор… мы созерцали мириады звезд на темном небесном своде и делились друг с другом маленькими секретами…
Я вернулся в квартиру к Лилии уставшим и разбитым от поездки по Москве. У Лилии поднялась температура, и появились резкие боли внизу живота. Она выглядела бледной, разбитой и несчастной. Она лежала в постели и дремала в полумраке. Я купил ей лекарств, которые она просила. Мне нравилось заботиться о ней и осознавать: хоть чем-то я могу быть ей полезен. Я обнял ее, и вместе мы уснули. Но засыпал я с мыслями о Софии, которая осталась там – на Ближнем Востоке…
Поезд в Белград
Я лежал без движения на нижней полке купе и глядел в потолок, предаваясь размышлениям под стук колес поезда, стремящегося по маршруту: Москва – Белград. Мной одолело бессилие от тяжести поставленной задачи. Получится ли закрепиться в Монтенегро: арендовать жилье, оформить документы, найти работу? А еще, эти сладкие воспоминания о наших приключениях в Москве болезненной занозой застряли в сердце. Мы были целым, но судьба нас разлучила, точно бритвой располосовав надвое. Лилия осталась в Москве, я – в поезде. Поезд мчался туда, где заходит солнце… На Запад!
В купе я один и мне хоть в чем-то повезло – есть время поразмышлять над своей сумбурной жизнью. Перед глазами проносилась короткая жизнь, сотканная из семейных скандалов, дворовых интриг и то, что я могу назвать своим великим приключением… В обрывках памяти всплывали яркие фрагменты о морском путешествии на легендарном «Максиме Горьком», мелькали цветные картинки работы в Турции на Средиземном море и никак не выходил из головы берег синайской пустыни. Но все это в прошлом, хотя было так недавно, будто вчера…
***
Поезд остановился на российско-украинской границе. Я выглянул в окно и с тоской посмотрел в беззвездном небе, в котором висела полная луна жуткой окраски. Я пытался убить время сном, но мне снились кошмары. Ничего… уже завтра меня ждет двухчасовая остановка в Будапеште, а потом еще ночь и я буду в Белграде…
И все же… почему я нахожусь в этом странном поезде, бегущем по рельсам в Белград?
***
Никогда не забуду стук в дверь, ознаменовавший долгожданные перемены в жизни. Я провел в Табе почти год и признаюсь, это было лучшее время, проведенное на берегу синайской пустыни. И вот, командировка подходила к логическому завершению – на мое место компания должна была прислать человека… С легким чувством раздражения я поднялся с постели, все еще думая, что стучится уборщик номера, и открыл дверь. На пороге стоял долговязый молодой мужчина с бегающими маленькими глазками и русыми вьющимися волосами. Он напоминал хронического неудачника, который явно упустил свой шанс в жизни.
Он сразу представился:
– Я Котя…
– Как?
– Котя, – повторил он.
– Что это за имя такое? – искренне удивился я.
– Не бери в голову. Просто, зови меня Котей.
– Давид, – пожал плечами я.
Мы поздоровались за руку, и я пропустил его внутрь. Котя прилетел в Египет из Москвы, чтобы заменить меня на рабочем месте. Он был старше меня на пару лет, он не имел привычки курить, и отказался от предложенного мной виски. Однако, мы быстро нашли с ним общий язык…
В мире выездного туризма, особенно кто строил карьеру на Анатолийском побережье Средиземного моря в Турции, у нас оказалось много знакомых. Его родная сестра работала отельным гидом в курортном поселке Бельдиби, ее муж – уроженец турецкого Курдистана трудился в компании водителем. Эту пару я знал, точнее пересекался с ними пару раз. Система выездного туризма напоминала «маленькую деревню», где все друг друга знали, ну, или хотя бы однажды друг о друге слышали…
Котя небрежно бросил единственную спортивную сумку в угол номера и завалился на постель, не удосужившись снять рваные кеды. Видимо в нем преобладал нереализованный комплекс американского ковбоя.
– Ну и как здесь с работой? – поинтересовался он без особого интереса.
Я запарил чай и подробно рассказал ему о тонкостях нашей профессии. За время беседы Котя умудрился два раза уронить блюдце на пол. К счастью, у него была легкая рука – блюдце так и не разбилось. Что тут скажешь, у него все валилось из рук: сотовый телефон, предметы гигиены и прочие вещи. Видимо это была черта его характера, потому что он ничуть не переживал по этому поводу.
– И какие планы у тебя, когда вернешься в Россию? – неожиданно спросил он и тут же добавил. – В России сейчас трудно с работой…
Я задумался, а он высказал философскую мысль вслух.
– В России ничего не меняется с 1917 года. Так какие у тебя планы?
Я пожал плечами и ответил:
– Планирую эмигрировать в Европу?
– Супер! Молодец! И в какую страну?
– Даже не знаю… – растерянно ответил я, вдруг пожалев, что решил взять паузу в работе…
– Хм, тогда езжай в Монтенегро…
Сердце мое учащенно забилось, а Котя продолжил:
– В этом году мы с братом купили дом в Сутаморе. Это небольшой уютный городок, как Бельдиби. С одной стороны черные горы, с другой – Адриатическое море. Что может быть лучше? Если быть более корректным, дом купил не я, а мой родной брат вместе с Аликом…
– Алик… кто он?
– Наш родственник. Мы даже оформили себе временный вид на жительство – «Privremeni boravak».
– Так, так, а по подробнее…
– Монтенегро – миниатюрная страна и очень уютная. Местные говорят на сербском – язык, схож с русским. Да и к «нашему брату» там относятся хорошо. С русским паспортом можно въехать без визы и находиться в стране тридцать дней. Рядом Албания, Босния и Герцеговина, Хорватия и Сербия… Езжай и путешествуй, где вздумается. Климат – мягкий. По другую сторону Адриатики – Италия!
Я тут же вспомнил, как многие отдыхающие туристы в Табе советовали мне начать знакомство с Европой через Монтенегро…
– Путешествие – дело хорошее, а что там с работой?
– Работать будешь в туризме, как и здесь! Алик в этом году планирует окончить курсы экскурсовода, и уже на следующий год, имея лицензию, он сможет официально там трудится. Зарплата, разумеется, начисляется в евро.
– Курсы на русском языке?
– Нет, на сербском! Но это простой язык. Алик уже свободно на нем говорит…
***
Весь следующий �