Девушка с характером. Ты (не) моя

Пролог

АЛИНА

– Девушка, – слышу я мягкий, но уверенный голос, когда кто-то садится рядом со мной. Поднимаю глаза и вижу женщину пожилого возраста.

Цыганка. Её тёмные глаза внимательно смотрят на меня, словно пытаясь проникнуть внутрь моей души.

– Зачем плачешь? Тебе плакать нельзя! – говорит она с неожиданной строгостью.

Меня охватывает раздражение. С усилием сдерживая эмоции, хмурюсь и отвечаю:

– Простите, что? – Мой тон ледяной, отстранённый. Сейчас мне просто хочется остаться одной, чтобы никто не мешал и не лез ко мне.

Я машинально отодвигаюсь подальше от неё, отворачивая лицо и всеми силами показывая, что разговор неуместен.

Но женщина не уходит. Она продолжает смотреть на меня с той же добротой и пониманием, будто видит сквозь мою маску равнодушия.

– Радоваться надо! – мягко произносит она. Голос её такой успокаивающий, что рефлекторно я киваю, поддаваясь её словам.

Но, кажется, она принимает мой жест за согласие на продолжение беседы.

– Грустишь… – тихо замечает, наклоняясь ближе ко мне. – Но я тебе скажу, что…

– Ой, нет, не надо мне гадать, – наконец, я прихожу в себя, – у меня денег нет, так что, пожалуйста, не тратьте зря своё время.

Она улыбается, словно уже знала, что я скажу это. Странная женщина…

– Даже если бы они у тебя были, всё равно не согласилась бы, правда? – говорит она, слегка качая головой. – Ты не веришь.

Не отвечаю. Молча смотрю в сторону, надеясь, что она поймёт намёк и уйдёт. Но она остаётся сидеть рядом упрямясь.

– А я тебе бесплатно погадаю. Ни копейки не возьму. Вижу, печаль твоя сильна, сомнений много. Поддержать тебя хочу просто так, по-женски. Между двух мечешься? Один любит, другой в своём интересе, но, любви нет.

– Откуда вы знаете? – всё так, угадала.

– Я всё знаю. Мне только раз посмотреть, судьбу человека знаю. Но не бойся, я тебе её не расскажу. Потому что, если знать свою судьбу, жить станет неинтересно. Поверь старой бабке, – улыбается.

– Всё так сложно… – подхватываю этот диалог.

– Ах, чепуха, – отмахивается она с лёгкой небрежностью, словно такие проблемы решаются одним махом. – Нет ничего сложного, просто нужно принять решение. Зачем выдумывать лишнее? Зачем говорить гадости? Доверие потеряно, ревность бьёт через край, а он ещё и горячий такой…

– Да, именно так… – соглашаюсь я, вспоминая, как Даня накричал на меня из-за того, что я позволила Денису обнять меня. Ревность и импульсивность – вот два качества, которые всегда выводят его из себя.

– Тот, кто ревнует, он твой по судьбе, не сомневайся. Просто ему трудно доверять, даже самому себе. Судьба стучится в дверь, но вы оба сбились с пути, – она смеётся, затем внезапно умолкает. – А второй – полное ничтожество! – шепчет она, понижая голос. – Пользуется тобой. Мерзкая натура, подлая душа, но рано или поздно он сам себя выдаст. Время придёт, и всё станет ясно. Не сомневайся! – она хлопает меня по плечу, словно старый верный друг.

– Он уже выдал себя, – думаю я вслух, вспоминая слова Дениса о ребёнке. Трус и подлец!

– Главное – не спеши с решениями. Возможно, путь окажется извилистым, и тебя занесёт не туда, куда хотелось бы, – вздыхает она сочувственно, и я замираю, поражённая точностью её слов. – Но поверь, в конце концов, всё встанет на свои места.

– Меня уже понесло.

– Вижу, не слепая, – кивает соглашаясь.

– Разные они, как небо и земля. Угораздило же тебя!

– А внешность можете описать? – вхожу в кураж.

– Кого? – словно не понимает.

– Того, кто по судьбе, и того, кто подлец.

– Так они же сами себя показывают своими поступками. Внешность обманчива, смысл её описывать? По поступкам суди, девочка.

– Поразительно! Вы сказали, всё то, что меня сейчас так тревожит. – Да, Даня как раз настаивает на браке, значит, надо соглашаться.– Мне вас даже отблагодарить нечем, деньги на карточке. Давайте номер телефона, я хотя бы переведу.

– Сказала, денег не возьму. Потом, как-нибудь встретимся, когда будешь мимо проходить с ним и детьми, – опускает лицо на живот.

– Детьми? – уточняю. Кивает, улыбаясь.

– Узнаешь меня, вот тогда монетку и дашь. А сейчас не надо. Ты, главное, в чувствах своих разберись и не бойся ничего, – поднимает палец вверх предупредительно.

Эта женщина словно прочитала мои самые сокровенные мысли. Как будто заглянула прямо в душу и разложила все мои переживания по полочкам. Внутри меня сейчас бурлит целый океан чувств: разочарование, любовь, ненависть, злость, тревога за будущее.

Всё оказалось так, как она предсказала: Денис просто воспользовался мной, а Даня, несмотря ни на что, по-прежнему любит. Он предложил мне выйти за него замуж, даже зная о моём положении. Настоящий мужчина, хоть характер у него и не сахар.

Но ведь мы встречались почти полтора года, планировали пожениться. Предложение его я приняла без колебаний, была уверена в своём будущем, пока не столкнулась с этим подлецом.

Он перевернул всю мою жизнь, вырвал душу, бросил её на землю, растоптал и выбросил на помойку.

– У меня всё будет хорошо, понял! – представляю Дениса рядом, смахивая слёзы – назло тебе! Проживу как-нибудь, а ты катись на все четыре стороны!

Глава 1

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

Ресторан, в который пригласил меня Даня очень помпезный.

Обычно мы не ходим в такие места, но сегодня мой молодой человек неожиданно настоял именно на этом месте.

Словно предчувствуя, какое событие сегодня случится, я решила надеть самое лучшее из моих платьев.

Час непринуждённой беседы, бокал вина, и я вижу, что Даниил нервничая всё больше ёрзает на стуле.

– Ты чего так суетишься сегодня?

– Волнуюсь.

– Почему? Что-то случилось?

Мой молодой человек не отвечает на мой вопрос, только делает глубокий вдох, будто собираясь с силами.

Его взгляд падает на меня, и красноречивее всяких слов.

Чувствую, как учащённо застучало моё сердце.

– Алина, дорогая… – он делает паузу, заглядывая мне в глаза. – Мы уже почти полтора года вместе. Наверное, ты догадываешься, почему я так нервничаю и что я хочу тебе предложить?

– Да, в общем-то…

Как же ты предсказуем, дорогой… Конечно, я была права. Не зря он привёл меня в этот уютный ресторан.

– Любимая, я хочу, чтобы ты стала моей женой, – говорит он, доставая из кармана маленькую красную бархатную коробочку. Открыв её, он протягивает мне её даже не открыв. – Ну что, согласна? – в его глазах нескрываемая надежда и тревога.

– Да, – хочу сказать громко, но получается тихо.

– Не слышу.

– Да! – прокашливаюсь.

– Ты точно уверена? – в его голосе сомнение.

– Абсолютно.

Дальше наступает странная пауза. Даня смотрит на меня и молчит.

Не знаю, может он ожидает возгласов радости, подпрыгивания, восхищения, но я на удивление совершенно спокойна.

– Коробочка… – показываю глазами на неё. – Ты оставишь кольцо в ней? – растягиваюсь в улыбке.

– А! – смеётся мой будущий муж. – Прости, волнуюсь. Конечно, оно не самое роскошное, – открывает коробочку, показывает кольцо, начинает снова суетиться. – Знаю, ты заслуживаешь большего, но, может, потом…

– Прекрати оправдываться. Всё отлично!

– Горячее подавать? – вмешивается в наш диалог официантка.

– Подавайте, – важно кивает мой теперь уже жених.

А дальше после этой нелепой шутки всё словно пошло наперекосяк.

Диалог застопорился, будто натолкнулся на невидимую преграду.

Даня сидит, хмурясь, глядя куда-то вдаль, словно пытаясь найти ответ там, где его нет.

Пытается улыбнуться, то эта улыбка была вымученной, холодной, за ней скрывается раздражение.

Мне хотелось сказать ему, что так не стоит себя вести, но я не решилась, боясь нарваться на конфликт.

Главное было – сохранить самообладание, не дать эмоциям вырваться наружу и не устроить сцену прямо посреди этого уютного ресторана.

Поняв, что нужно действовать решительно, иначе этот вечер будет безвозвратно потерян, я поднимаюсь со своего места и медленно, но уверенно направляюсь к нему.

Обогнув стол, подхожу ближе и сажусь ему на колени, обняв за шею своими руками.

Его взгляд остаётся холодным, почти отчуждённым, но даже несмотря на это, я наклоняюсь и нежно касаюсь губами его губ, надеясь, что этот поцелуй растопит лёд между нами, заставит его расслабиться и забыть о том, что произошло.

– Иди на своё место, – ничего не меняется в недовольном лице.

– Как знаешь, – поджимаю плечами. Непробиваемый… – Это что, теперь надолго? Я, конечно, была не права, что создала интригу, но хотелось как-то разрядить напряжение. Ты был слишком серьёзен. Не обижайся.

Словно ребёнка сейчас от обиды на меня отговариваю. Не впервые, кстати.

Эта манера показать своё «Фи» меня в нём бесит, но сейчас ругаться не стану!

В конце концов, он готовился, а я всё действительно испортила.

– Сомневаешься? – спрашивает недовольно. Осталось только губы надуть.

– Нет, что ты, – мотаю отрицательно головой, соглашаясь на эту детскую игру зачем-то, но без особого энтузиазма. – Зачем ты усложняешь? – совершенно искренне удивляюсь, – всё же нормально было.

– Усложнил его не я… Наоборот, хотел, чтобы он был прекрасен.

Всё, теперь будет вспоминать мне не единожды.

На статус идеальной женщины я никогда не претендовала.

Могу и ляпнуть какую-то глупость, что уж, линчевать меня за это здесь, на публике?

У Даниила звонит телефон. С недовольным лицом сбрасывает звонок.

Но тот упрямо продолжает звонить.

– Возьми трубку. Может быть, это что-то срочное.

– Мама, – пренебрежительно бросает, – как заболела, так постоянно звонит, то одно, то другое.

– Это же твоя мама, как ты можешь так говорить?

– Алина, давай без нотации. Я сам разберусь, – опять недоволен.

– Поехали домой, я больше не хочу здесь находиться.

Всё, теперь моё настроение безнадёжно испорчено.

Радость омрачилась глупой шуткой.

– Да, давай собираться домой, вечер всё равно испорчен. Зря ты так пошутила, – недовольно бросая салфетку на стол, скрещивает руки на груди, выражая тем самым своё недовольство.

– В очередной раз виновата осталась… – предсказуемо.

– А кто, я?

– Официант, рассчитайте нас.

Сегодня даже оставаться у него не хочу. Да, думаю, и сам не предложит.

– Погоди, в туалет заскочу,– бросает на выходе. – Никуда не уходи.

Люди вокруг беспрерывно толкаются, проходя мимо, и это окончательно выводит меня из себя.

Моё настроение стремительно падает до нуля, а каждый миг ожидания становился испытанием.

– Подожду на улице, – бубню себе под нос.

Спускаясь по лестнице на своих неудобных каблуках, чувствую, как теряю равновесие.

Один неверный шаг – и моя нога цепляется за край ступеньки. Сердце замерло, когда я начинаю падать вперёд, инстинктивно вытянув руки перед собой, чтобы смягчить удар.

Неожиданно чьи-то сильные и уверенные руки ловят меня буквально в воздухе. Они мягко, но крепко обхватывают мою талию, предотвратив неизбежное падение.

– Осторожно, девушка, так можно себе все кости переломать.

– Согласна, и возразить нечего!

– Вы в порядке? – поднимаю глаза и смотрю на своего спасителя.

Мои колени до сих пор дрожат, но я киваю, пытаясь собраться с мыслями.

Уставилась на него.

Красивый… лёгкая улыбка, модная щетина и светлые глаза.

Ямочки на щеках придают ему особую привлекательность, делая его лицо живым и выразительным.

Одет он в лёгкую хлопковую рубашку, рукава которой небрежно завёрнуты, открывая загорелые предплечья. Светло-серые брюки сидят идеально, подчёркивая стройную фигуру. Замечаю и тонкую наколку на шее, которая только добавляет ему стиля.

Ловлю себя на мысли, что этот мужчина кажется воплощением идеала, тем самым образом, которого раньше не существовало в моём сознании.

– Спасибо, – опомнившись, тихо говорю, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Если бы не вы…

Он лишь пожимает плечами, продолжая держать меня под талию.

– Пустяки. Рад, что успел вовремя.

Хорошее завершение романтического вечера, ничего не скажешь!

Он, словно опомнившись, отпускает меня из своих рук, а я мысленно даю себе затрещину, ругая, что нельзя так пялиться на незнакомого мужика.

– Милая, пойдём, – резко прерывает наш разговор Даня, притянув меня к себе по-хозяйски и крепко обняв за талию.

Он недовольно смотрит на моего неожиданного спасителя, а потом кривит губы, словно пытается скрыть своё продолжающееся раздражение.

Становится неловко, ведь про Даню я совсем забыла…

– Спасибо, что помогли избежать падения…

– Всегда пожалуйста. Обращайтесь! – отвечает он с лёгкой улыбкой, чуть поклонившись, как настоящий джентльмен.

Я мысленно приказываю себе не смотреть в его сторону, но мои глаза словно живут своей жизнью. Голова сама собой поворачивается, и я снова ловлю его взгляд.

Он смотрит на меня… Этот взгляд такой хищный, уверенный, даже немного дерзкий. От него у меня внутри всё сжимается, а спина непроизвольно распрямляется, плечи поднимаются, и я, не осознавая того, выгибаюсь, словно инстинктивно пытаюсь привлечь его внимание, показать свои лучшие стороны.

«Ирка сказала, что любовь с первого взгляда случается неожиданно. И, кажется, я вляпалась по самое «не хочу» – думаю про себя.

– Кто это? – интересуется мой жених, властным жестом возвращая моё внимание обратно к нему, напоминая о том, что теперь мы официально помолвлены.

– Понятия не имею, – безразлично пожимаю плечами, стараясь выглядеть максимально непринуждённой, хотя внутри уже кипит целая буря эмоций. Улыбка на лице кажется натянутой, но я продолжаю её поддерживать.

– Тогда почему он так смотрел на тебя, а ты просто стояла и глазами хлопала?

– Дань, ты ревнуешь, что ли?

– Нет, просто это странно, что какой-то мужик держит тебя в своих лапах, а ты и не сопротивляешься. Тебе бы понравилось, если бы я тискал другую бабу у тебя на глазах?

– Когда вдруг я стала бабой? – ну и словечки у моего будущего супруга.

– Ой, ну я не то хотел сказать…

– Я не баба! И он меня не тискал, – не позволяя ему закончить,– почему ты всё только портишь? Я не замечала за тобой этого раньше. Даниил, ты очень изменился, – не скрываю возмущения.

– Ты тоже, – летит мне ответно.

Он что-то снова хочет мне сказать, но я отмахиваюсь.

Лучше промолчать, чем устраивать ссору.

Но на самом деле такое поведение Дани начинает меня всё сильнее тревожить.

Раньше он был другим – мягким, заботливым, внимательным. А сейчас каждый день приносит новые поводы для недовольства и раздражения. Я списывала это на болезнь его мамы, усталость, отсутствие работы. Всё это правда, и я искренне сочувствую ему.

Только всё равно во всём должна быть мера, даже в выражении обиды и недовольства. Иначе это превратится в бесконечный круг взаимных упрёков и разочарований.

Когда мы, наконец, добрались до дома, моё настроение так и не улучшилось. Внутри всё ещё кипело недовольство и сомнения.

Даня пытается поцеловать меня на прощание, но поцелуя не хотелось вовсе.

Вместо этого я неожиданно поймала себя на мысли, что в мою душу пробрался какой-то червяк сомнений. Теперь я уже начинаю сомневаться, правильно ли я ответила «да».

Всего лишь один вечер, а сколько всего перевернулось в моей голове и в моих чувствах.

Глава 2

Данино предложение… Странное чувство.

Сначала я ждала его, а теперь оно словно выбило меня из колеи. Как будто кто-то резко дёрнул ковёр у меня из-под ног, но я всё ещё пытаюсь устоять и поймать равновесие.

Хочется поделиться этим событием с кем-то, обсудить, разложить всё по полочкам, но настроение уже испорчено до такого состояния, что говорить совсем не хочется.

Не знаю, возможно, это состояние просто накопившаяся тревога из-за неопределённости на работе. Наша компания на днях перешла под управление нового владельца, и с тех пор в воздухе висит тяжёлое, давящее ожидание.

К тому же завтра приедет новый босс. И всё начнётся сначала: привыкание, работа в команде и так далее.

Я так устала за последнее время из-за проблем в отношениях с Даней, что на это, кажется, не останется сил.

А главное, как всё начиналось хорошо… Всего несколько месяцев назад я, с дипломом в руках и огнём в глазах, устроилась на эту работу.

У меня практически сразу возникло ощущение, что я на своём месте.

Но теперь мне не придётся выбирать, потому что мой прежний босс просто взял и продал бизнес, уехав за границу.

Ну почему всё должно рушиться именно тогда, когда кажется, что жизнь наконец-то налаживается?

Я сижу, уткнувшись в телефон, но всё равно мысли о новом боссе не отпускают меня.

Только вчера всё было понятно, устойчиво, почти… А сегодня всё летит в бездну.

Честно? Я жду. Жду, пялясь на экран, что вот-вот зазвонит телефон, и Даня скажет: «Ладно, признаю, я дурак, не знаю, что на меня нашло. Давай не будем ссориться».

Но телефон молчит.

– Ну и ладно! – в злости бурчу я негодование, отбрасывая телефон в сторону. – Пусть дуется, если ему так хочется.

У моего жениха иногда бывают эти моменты: сам придумал, сам обиделся, сам накрутил себя. И, кажется, я уже даже привыкла к ним.

До последнего времени наши отношения были… тихими. Без бурь, без истерик, без этих бесконечных, как у других, страстями.

Даня всегда казался мне человеком предсказуемым, надёжным. В общем, именно таким, каким я и хотела видеть своего партнёра.

Мне нравилось это спокойствие. Особенно когда я смотрела на подруг, которые то рыдали в подушку, то ликовали от СМС в три часа ночи, то снова рыдали. Нет, этот хаос совершенно точно не для меня.

Я всегда выбирала уверенность. Стабильность.

Но вот Ирка… Ирка вечно качает головой и говорит: «Ты слишком молода, чтобы добровольно хоронить себя в этом спокойствии. В тебе есть страсть, и рано или поздно она вырвется наружу, хочешь ты того или нет».

Спорить с ней бесполезно, да и доказывать ничего не хочется. Зачем?

Любые наши разговоры в последнее время приводят к ссорам

Особенно когда речь заходит о Дане.

Ирка будто нарочно цепляется к каждому слову, к каждому моему оправданию. По её твёрдому убеждению, мы не пара.

– Он ещё не вырос, – говорит она часто. – Не готов к серьёзным отношениям. Посмотри, даже заботу о своей больной матери при первой же возможности перекидывает на тебя. И ещё… Одно то, что ты называешь его Даня, Данька, уже о многом говорит. А Данька – это не Даниил. Это мальчик, а не мужчина.

Зажмуриваюсь, лёжа в кровати, будто хочу стереть эти слова из памяти, но они въелись в сознание как чернильное пятно.

Самый лучший вариант при моих сегодняшних условиях – это не думать!

Надо ложиться спать. Просто закрыть глаза и утонуть в темноте, убежать от всех этих тревог, сомнений, от этого противного голоса, который шепчет: «А что, если она права?»

Зарываюсь в подушку, плотно натягиваю одеяло на голову, как будто оно может стать щитом от навязчивых мыслей.

Но они пробиваются сквозь любую защиту.

Вместо пустоты перед глазами всплывают другие руки, которые ловили меня у ресторана. Руки того незнакомца.

Сильные, уверенные, которые тогда так легко подхватили меня, когда я чуть не упала на лестнице.

В памяти вспыхивает его взгляд: спокойный, уверенный и… наглый.

Ворочаюсь в постели, пытаясь прогнать образ. Но он только становится ярче, будто подчёркивая контраст.

Даня – он привычный, родной, но…

А этот незнакомец словно глоток свежего воздуха, когда тебе не хватает кислорода. Где делая вдох, сердце бьётся чаще.

Часы тикают. Полночь. Час. Два. Спустя время не замечаю, как засыпаю.

Утро наступает резко, с визгом будильника.

Голова тяжёлая, будто налита свинцом, тело ватное. Но надо вставать.

Ещё немного поваляюсь в кровати…

Всего пару минут. Пять максимум. Больше нельзя, потому что наш кадровик не шутит с дисциплиной. В этом офисе опоздания приравниваются к государственной измене, и уж точно никто не станет слушать мои стоны о недосыпе.

Обычно все валят на пробки – вечную беду нашего города. Но у меня этот номер не пройдёт.

Кадровичка прекрасно знает, что я езжу на электричке, а поезда, в отличие от машин, не стоят в бесконечных заторах. Ну, почти не стоят…

Впрочем, я не волнуюсь. У меня всё чётко по расписанию: подъём, быстрые сборы, семичасовой поезд, и к восьми я уже на месте. Идеальный план.

Но жизнь, как всегда, вносит свои коррективы.

– Поезд в семь часов отменяется по техническим причинам, – вдруг сообщает мне женщина на перроне, закутанная в клетчатый шарф. – Слышали?

Замираю.

– Нет…

Вот так новость.

«Что у тебя там, Алина, чётко по расписанию?» – ехидно спрашиваю я сама себя.

– Следующая электричка будет только через сорок минут! – продолжает моя новая «знакомая», размахивая руками. – Представляете?!

Я не отвечаю. Просто сжимаю сумку и глухо бормочу:

– Кажется, я попала…

В итоге, конечно, к началу рабочего дня я не успеваю. Врываюсь в офис с опозданием в двадцать минут, уже мысленно составляя оправдательную речь. И ведь даже врать не придётся – это не моя вина!

Но прежде чем я успеваю перевести дух, в кабинет влетает Мила, хватает меня за руку и тащит в туалет.

– Вот ты попала! Вот ты попала! – тараторит она, захлопывая дверь кабинки.

– А чего я попала-то? Со всяким бывает, – отшучиваюсь, стараясь не нагнетать.

Но Мила только качает головой, и в её глазах читается что-то между паникой и предвкушением.

– Ты забыла, у нас сегодня новое руководство?

Мила смотрит на меня с укором. Но я не понимаю пока, почему.

– Собирали уже всех. Практически прошлись по головам! Чуть ли не макушки считали, а тебя не было! Ты что, не знала, он сегодня приехал?!

Её голос дрожит от возмущения. Кажется, встреча с новым боссом у моей коллеги оставила не лучшие впечатления.

– Вроде бы в пятницу всем объявляли! – продолжает она, размахивая руками. – Сказали не опаздывать, не задерживаться! Что, не могла выехать пораньше? Зачем коллектив подводишь?!

Я медленно выдыхаю, скрещиваю руки на груди.

– Угомонись, чего причитаешь. Я случайно!

Но Мила не унимается.

– Конечно, причитаю! Потому что новый босс сказал: если сотрудники будут опаздывать – нам всем за компанию будут урезать зарплаты! Мы теперь все в одной связке!

– Пусть наказывает того, кто провинился. Остальные-то здесь при чём? – не согласна с ней.

– Вот ты как раз и провинилась!– Мила хватает меня за рукав и подталкивает к выходу из уборной. – Иди, сама отвечай, чтобы нас всех премии не лишили.

Я упираюсь.

– Не пойду, пока сам не позовёт. Пронесёт, может…– вздыхаю, прислоняясь к стене. – Как же я скучаю по нашему доброму Сергею Ивановичу.

– И не говори, – Мила опускает лицо.– Но теперь без вариантов. Или увольняться, или вести себя, как он захочет.

Она делает паузу, затем добавляет:

– Мария наша записала всех поимённо, кто опоздал. Но здесь просто – это ты одна такая. Наказание неминуемо, как бы ты ни пряталась сейчас. Скорее всего, будет показательная порка. Крепись!

Она сжимает кулаки в знак солидарности, но в её глазах читается паника.

Я фыркаю, отталкиваюсь от стены.

– Пусть попробуют! Не моя вина, что электричку отменили. Пусть того, кто отменил, премии и лишают!

Но моя бравада длится ровно до того момента, как дверь туалета с грохотом распахивается, и в проёме возникает Мария Степановна – наша начальница отдела кадров, грозная, как ураган.

– Цветкова! – её голос гремит, как сирена воздушной тревоги. – Как же ты нас подвела сегодня! Единственная, кто опоздала!

– Извините, – голос мой полон раскаянья.

– Что мне твоё «извините»!? Иди теперь, объясняйся с новым боссом.

– Одна не пойду. Говорят, он грозный. Сходите со мной… – прошу неуверенно, заглядывая ей в глаза с последней надеждой.

Но Мария Степановна только хмуро поджимает губы.

– Одна опоздала, одна и разбирайся. А к этому деспоту я точно не пойду! Такой молодой, а гонора словно жизнь прожил и на Олимп по сложной дороге добрался. Топай сама на эшафот! Там тебя ждёт твой палач!

Мария Степановна сначала злится, но через несколько секунд неожиданно закатывает глаза. Её лицо меняется, и губы расплываются в мечтательной улыбке, голос становится томным:

– Красивый, правда, мужик… Высокий, стройный, не костлявый юнец.

Она облизывает губы, и мы с Милой переглядываемся, едва сдерживая смех.

– Мария Степановна, вы ли это?! – прыскаю я, забыв на секунду о своём предстоящем расстреле.

– Чтобы вы так о руководителе говорили… Смело! – подхватывает Мила.

Наш кадровик фыркает на эти слова.

– Девчонки, ну мне всего сорок пять! Вы думаете, я мужика не могу хотеть? А ещё тем более такого!

Она кокетливо поправляет волосы.

– Всё, Алина, пошла к руководству. Хватит болтать.

Я вздыхаю, демонстративно опускаю голову, изображая крайнюю степень покорности судьбе. Вдруг сжалится? Краем глаза наблюдаю за её реакцией, но ноги мои твёрдо стоят на месте.

– Ну что же, пошла… – тяну я, надеясь, что она всё же дрогнет.

Но Мария Степановна лишь отрицательно качает головой:

– Не-а, нет, не пройдёт, Цветкова. Не надейся.

Её взгляд становится строгим. Она снова превратилась в цербера.

– Иди на ковёр к нему сама. Тем более ты его правая рука, по сути, после меня. Контакт устанавливай. Вам по объектам ездить вместе.

Вдох. Выдох. Выпрямляю спину, поднимаю подбородок и делаю шаг к двери. Ещё один.

Необъяснимое волнение сжимает грудь, но я уже поворачиваю ручку.

Дверь открывается, и мир переворачивается. Передо мной тот, о ком я думала всю ночь.

Тот самый парень, который недавно поймал меня на лестнице.

Тот, чьи руки я до сих пор чувствую на своём плече.

Тот, чьи глаза сейчас смотрят на меня с едва заметной усмешкой.

– Цветкова, я полагаю?

Мой голос предательски пропадает, не могу ответить, только киваю.

Сердце бьётся так громко, что, кажется, его слышно во всём кабинете.

Этот момент мне кажется вечностью.

Надо что-то сказать, ответить… но я стою перед ним, словно замороженная, пытаясь вспомнить хотя бы одно слово из приветствия.

А что он? Он сидит за столом невозмутимо, будто ничего особенного не происходит. Его глаза смотрят прямо на меня, заставляя чувствовать себя неловко.

Вот так встреча…

Глава 3

– Здравствуйте… – я забыла его имя и отчество. А мне, разве его вообще говорили? Ничего не соображаю. Простите. .. – выдыхаю из себя.

– Добрый день. За что? – голос равнодушен.

– За то, что опоздала, – говорю, а у самой лёгкий трепет по всему телу при виде его. – Какая неожиданная встреча…

Всё внутри волнуется, но я стараюсь держать себя в руках.

Вспоминая, что он мой руководитель, и к тому же я его правая рука, мне особенно сейчас нужно выглядеть собранной и профессиональной, несмотря на то, что внутри меня бушует настоящий шторм эмоций.

Вспоминая заготовленные оправдания, я понимаю, что мысли начинают путаться.

«Соберись, Алина, почему ты так на него реагируешь…» – шепчет мой внутренний голос, но разум отказывается подчиняться.

– Согласен, очень неожиданная, – отвечает, откинувшись на спинку кресла. Его глаза внимательно изучают меня, и я ощущаю, как краснею под этим пристальным взглядом. Чувствую, что моя уверенность, с которой я шла сюда только что постепенно уходит, уступая место смущению.

– Тем не менее я вынужден сделать вам замечание за это опоздание, – продолжает он, и эти слова словно ледяной душ обрушиваются на меня.

– Извините, такого обычно не случается. В данном случае меня подвела электричка, – оправдываюсь, надеясь, что это объяснение прозвучит достаточно убедительно.

Уже собираюсь объяснить подробнее, объяснив причины, но он прерывает меня, прежде чем я успеваю продолжить:

– На первый раз пусть это будет замечание, – ему плевать, и я чувствую, как напряжение между нами нарастает ещё больше.

Он явно не настроен слушать мои объяснения. Меня захлёстывают противоречивые чувства: разочарование, смущение и… обида.

– Значит, надо было выезжать раньше. Вы же знали, что, что у вас встреча с новым руководством сегодня. Зачем подводить свой коллектив и вызывать недовольство нового руководителя. Не надо портить себе рабочую репутацию с первого дня.

– С моей репутацией всё в порядке! Поверьте, я и так рано выезжаю. – Изо всех сил стараюсь держать лицо невозмутимым, но мне не нравится то, что он сказал. – Обычно эксцессов не бывает. Одна из первых прихожу на работу, если с транспортом всё хорошо.

– Ответственная работница, значит? – его губы слегка растягиваются в улыбке, но она совсем другая, не такая тёплая и искренняя, как вчера. Его лицо остаётся непроницаемым, и я не могу понять, радуется ли он этой встрече или нет. В какой-то момент мне кажется, что это сарказм.

Должно быть всё равно, но, увы, не всё равно.

Я пытаюсь взять себя в руки и ответить на его шутливый тон. Я понимаю, что это всего лишь шутка, но почему-то она меня задевает. Моя улыбка в ответ на его выходит натянутой, почти ехидной.

– А вас, что, не устраивают ответственные работницы? – бросаю я в ответ.

– Меня? Почему же, вполне устраивают. Я люблю, когда меня слушаются.

Судорожно соображаю, что ответить ему на такую фразу.

Она звучит двусмысленно. По крайней мере, в моей голове точно!

– Это шутка, если что… В любом случае в следующий раз прошу не опаздывать. Иначе уволю, – голос становится строгим.

– Из-за опозданий? – вот так новости.

– Да, из-за них. Каждый день опаздывать на работу – непозволительная роскошь. Время – деньги. Во всём должна быть дисциплина.

– Позвольте уйти?

– Идите, много работы, – отворачивается к окну.

– С вашего позволения, – с испорченным настроением вылетаю из его кабинета.

Его пренебрежительный взгляд вызывает у меня ярость и злость, но высказывать свои мысли вслух я не имею права. Ведь он мой руководитель, и соблюдение субординации – это святая обязанность.

Уходя прочь, я вдруг осознаю, что это знакомство ничем хорошим для меня не обернётся, ведь мне придётся работать с ним бок о бок.

Только как? Он, похоже, деспот и высокомерный тип! Одно неверное движение – и прощай работа.

– Ну что, как? – ловит меня за руку секретарь.

– Занудный козлина. Видите ли, он будет штрафовать за опоздание. А потом увольнять.

– Значит, правда, и мы все попали. Сергей Иванович не был столь категоричен.

– Да, вы попали, – одновременно разворачиваемся на голос нашего нового босса. – С сегодняшнего дня здесь будет по-новому. Я купил эту компанию и буду устанавливать правила. И у вас есть два выбора: подчиниться или исчезнуть.

– Извините, Денис Константинович, – лебезит секретарша.

А мне плевать! Да, я уверена, он услышал каждое слово моего оскорбления, но унижаться как угодливая секретарша, которая заискивает сейчас перед ним, я не буду.

Разворачиваясь на каблуках, я решительно направляюсь к выходу. Мне плевать, что он может подумать или сделать. Если хочет уволить – пусть увольняет! Лучше потерять работу, чем своё достоинство. Не я первая начала, а он. Мог бы не быть столь категоричным в своём кабинете при нашем знакомстве.

Настроение окончательно испорчено, но, кажется, впереди нас ждёт нечто большее, чем просто ссора…

Глава

Глава 4

Ну и сон… Но почему в нём новый босс, а не Даня?

Понимаю, если бы мне приснился мой жених, но не этот заносчивый тип.

Ох, что творил он со мной в моём сне…

Губы сами собой сжимаются, а пальцы нервно впиваются в подушку. Лучше не вспоминать.

Но тело помнит всё из этого сна.

Резко вскакиваю с кровати, касаюсь ладонями щёк – они горят. Всё тело будто наэлектризовано, по коже бегут мурашки, а внизу живота – тянущее, стыдное тепло.

Душно…

Срываюсь с места, почти бегу к окну, распахиваю его настежь. Ночной воздух обжигающе холодный, но мне всё равно жарко.

Мой жених Даня даже в самых смелых фантазиях не делал со мной такого, что делал мой новый босс в этом сне.

Не прикасался ко мне так… по-хозяйски, словно имел на это право. Не целовал так, чтобы в голове плавились все мысли. Не заставлял меня стонать беззвучно, лишь от одного только взгляда своих глаз.

С моим боссом было по-другому.

Во сне его руки были ласковыми и жадными одновременно. Они изучали меня, как будто читали и пытались сохранить на память: каждый изгиб моего тела, каждую родинку…

Его губы в этом сне не спрашивали разрешения, они просто властно и уверенно ласкали мои.

Ая? Я не сопротивлялась.

Наоборот, рвалась к нему, умоляла без слов, отдавалась с какой-то животной покорностью.

Мозг даже во сне отключался, оставалось только тело – дрожащее, влажное, жаждущее его ласки.

Но главное: в этом сне он не был чужим.

Он был ближе, чем кто-либо. Ближе, чем должен быть. И я не о физическом контакте. Я о душе.

Словно мы знакомы целую вечность и понимаем друг друга без лишних слов. Наши желания читаются между строк, наши взгляды проникают прямо в душу.

Мысли о нём заполнили всё моё сознание, а каждое воспоминание о сне казалось чем-то совершенно нереальным. Хотя так и было – это был ведь всего лишь сон.

Звонок в дверь грубо вырывает меня из моих мыслей.

На пороге моя лучшая подруга с пакетом круассанов и парочкой стаканчиков ароматного кофе.

– Эй, просыпайся! Лето же на улице! Пора вылезать из постели, пошли на пляж! Ты, почему вся красная, как варёная креветка? Сгорела на солнце? Когда успела без меня? Кондиционер есть, включи его, станет легче! Давай шевелись!

Киваю, но настроение совсем не располагает к веселью. Да и откуда ему взяться?

– Не хочу никуда ехать, Ир.

Всю неделю я носила отчёты и планы нашему новому боссу, пытаясь забыть, то что твориться в моей душе. Но избавиться от этого оказалось сложнее, чем я думала.

И этот сон сегодня… Он просто добил меня окончательно.

– Совесть имей, выходной, прекрасная погода, а ты «не поеду»! – она подгоняет меня вставать с кровати. – Как дела с твоим…? Рассказывай, а то на неделе даже встретиться поболтать некогда.

– Ой, вот только не обзывай его! Ты же знаешь, не люблю, – настаиваю, чтобы она не оскорбляла моего жениха.

– А я не люблю твоего… – учитывает моё пожелание и ничего не добавляет оскорблением. – Он тебе не пара. А ты дурочка и до сих пор не понимаешь этого.

– Опять! – закатываю глаза, – ну сколько можно повторять.

– Не опять, а снова! Скажи мне, ну какая, нормальная девчонка, так долго выдержит придурка, который состоит из одних недостатков? – злится и злости своей не скрывает.

– Попросила же, прекращай, – сбегаю умываться, но Ирка следует за мной.

– Алина, ну на фига он тебе нужен?

– Вы что, сговорились мне настроение портить по очереди? – рычу на подругу.

– Так, на меня нечего срываться. Иди срывайся на хахаля своего.

– Если бы ты знала его поближе, – говорю в оправдание перед подругой, – думаю, ты изменила бы своё мнение.

На это Ирка цокает языком и кривит физиономию.

– Такого как твой Даня, я на пушечный выстрел бы не подпустила! Мало того что мужик в двадцать пять практически не работает, отказался от своей больной матери, дёргая тебя, чтобы ты выступала в роли сиделки, он ещё и нервы тебе трепет. То одно ему не так, то другое. Весь набор, как говорят. И такое сдюжит только терпила Алина.

– Зря я тебе рассказала всё про нас, – теперь жалею о своей откровенности с подругой, – а про работу… сложно всё. Но я уверена, это временно.

– Да мне говорить не надо было, и так всё понятно. Достаточно взглянуть в твои глаза без огня и физиономию неудовлетворённую. Булку будешь? И кофе остыл, блин. Не стоит этот человек остывшего кофе! Алинка, почему ты всё время пытаешься доказать мне, что он хороший? Зачем? Не верю я в него. Не знаю почему, не верю, и всё.

– А ты почему всё время пытаешься доказать, что он плохой?

– Не знаю, наверное, потому, что хорошо знаю тебя и вижу, что он не твой человек, – грустно смотрит на меня вечно позитивно настроенная Ирка, – и, наверное, потому, что желаю тебе счастья?

– Ира, а можно мне тебя кое о чём попросить?

– Ну, давай, – отпивает остывший кофе и морщится.

– Не надо больше говорить со мной про Даню. Ладно? Я уже жалею, что сказала тебе про наши проблемы. У нас и так всё не очень гладко, а твой настрой делает только хуже.

– Алина, а тебе самой не кажется странным, что вы вместе не так уж и долго, а у вас уже проблемы? Как минимум года три-четыре вы должны быть просто счастливы, и только!

– Сейчас поссоримся, – как она иногда меня бесит своей твердолобостью. – Ты зайти не успела, а уже вылила на мою голову ушат дерьма.

– Ну как поссоримся, так помиримся. Ты же меня любишь, моя девочка? – прижимает меня к себе.

– Что с тобой делать, – театрально вздыхаю, – конечно, люблю.

– Расскажешь, как в итоге тот вечер провели? Ты говорила, он такой загадочный был, когда в ресторан тебя приглашал.

Вытаскиваю коробку с кольцом… Сняла и убрала его после нашей ссоры, а сегодня я снова надеваю его, снова думая, верно ли я поступила, приняв его предложение.

Что-то явно пошло не так. Мне кажется, он даже не замечает, насколько сильно изменился за последнее время. Его жизнь превратилась в бесконечную череду проблем, а вместе с ними пришли и резкие перепады настроения.

Каждый день – это испытание не только для него, но и для нас обоих.

Словно это жизнь по принципу: мне плохо, и пусть тебе за компанию со мной будет тоже.

Но пока я сдерживаю себя ради его мамы, стараясь быть рядом, поддерживать его, несмотря ни на что.

Я знаю, что ему сейчас непросто. Именно поэтому постоянно в голове крутится мысль: разве я могу оставить его одного? Разве смогу бросить, когда он нуждается во мне больше всего?

Вот и получается: и так тяжело, а ещё Ирка со своими вечными советами!

Она, конечно, моя подруга, но порой её вмешательство кажется мне просто невыносимым.

Каждую встречу она повторяет одно и то же: «Вы не пара. Вы не пара».

Очень тяжело, когда атака происходит с двух сторон. И каждый из них в своём интересе и эмоции.

– Погоди, он что, тебе кольцо подарил? Мужик! Впервые за всё это время подарил хоть одну побрякушку! – подкалывает.

– Прекрати. Почему обязательно всё надо мерить денежным эквивалентом?

– Руку на сердце положи, – требует.

– Не поняла. Зачем?

– Положи! – кладу, соглашаясь, – а теперь честно, как на духу! Ты его реально любишь? Разве такого можно любить? – она не лукавит, она действительно так думает.

– Тьфу ты! – убираю руку с сердца, – а почему нет? – пожимаю плечами.

– А почему – да?

– Он мне… понятен, я уверена в нём… А ещё он добрый, – ищу слова.

– Дальше, продолжай.

Запинаюсь, не знаю, что дальше сказать.

– Слушай, иногда я думаю, как мы с тобой вообще общий язык находим. Мы же как с разных планет. У нас насколько разные взгляды на жизнь! – смеётся, но я знаю, что Ирка не вкладывает в свои слова никакого зла.

– Ты хорошая, – прижимаю подругу к себе и целую в щёку. – Самая лучшая, самая любимая, самая прекрасная, самая преданная моя подружка. И никто мне кроме тебя не нужен.

– Чувствуешь разницу? – подмигивает мне.

– В чём? – не понимаю, на что она намекает.

– Сколько доброго и классного ты сказала обо мне за десять секунд, и как мало сказала о Даньке. Данька он и есть Данька. Он не Даниил. Понимаешь разницу слов?

– Ты словно уговариваешь меня его бросить.

– А почему бы и нет, зачем тратить время на этого человека? И уж тем более замуж за него выходить в будущем.

– Я так не могу. Это всё равно, что предать его в сложный период жизни. У него мама больная. И он без работы сейчас. Прогорел в бизнесе, сама знаешь. Скажет, что и я его предала, когда он так нуждался в поддержке.

– Алинка, ты издеваешься? Какой бизнес? Ты его видела в реальности-то, бизнес этот?

– Я ему верю. Пойдём, хватит болтать. Сначала он испортил настроение, теперь ты добиваешь. Третий мой новый шеф.

Да вас тут уже целая коалиция против меня одной.

– Так он же тебе сделал предложение? Не вижу радости. Ты должна порхать, а ты злющая, как собака. Гав-гав! – дразнит меня.

–Да вы кого хочешь заведёте, изверги. – Хочу закончить обсуждать Даню, но продолжаю откровение, – сначала я неудачно пошутила, потом он опять обиженку включил. Но, тут моя вина. И он ещё потом приревновал меня, – разговор не заканчиваю, словно надо выговориться. Как бы опять за откровенность слишком дорого не заплатить.

– Во, даёт! Когда хоть успела кого охмурить?

– Я никого не охмуряла. Просто чуть не разбила себе нос, а мужчина меня поймал, – краснею, вспоминая мою реакцию на него. – Только он, как оказалось, не просто мужчина, а мой новый шеф.

– А чего так покраснела-то снова? Словно он взял тебя на руки и донёс до ЗАГСа?

– Вот ты если не подковырнёшь меня, ощущение, что день твой прошёл напрасно?

– А то! Я же даже не скрываю этого. И всё-таки я главного не спросила. Хотя, наверное, и спрашивать-то не надо. Что ты ему ответила на это предложение? – Ирка демонстративно скрещивает пальцы, – но, только не говори, что согласилась. Только бы не согласилась! – Закрывает глаза и повторяет слова.

– Я согласилась.

– Ну и дура!– бухает кулаком по столу с досадой.

– Спасибо за поддержку! Я тебя тоже очень люблю. Хватит болтать, скоро солнце жарить начнёт.

Весь оставшийся день, мы провели на пляже.

Даня за эту неделю позвонил всего пару раз, ссылаясь на какие-то неотложные дела. Раньше бы я, наверное, расстроилась, почувствовала себя ненужной, начала бы придумывать себе разные причины его молчания. Но теперь всё изменилось. Словно мне стало… всё равно.

Это ощущение было таким неожиданным, что я сначала даже не поняла, что происходит. Но потом до меня дошло: всё это время мои мысли были заняты совсем другим человеком. Надменным типом, моим шефом, который одновременно сводит меня с ума своим холодным взглядом и безупречной внешностью.

Казалось бы, какой смысл думать об этом человеке? У него, судя по всему, ужасный характер, и вряд ли между нами может возникнуть что-то большее, чем служебные отношения.

Но почему тогда меня так тянет к нему? Почему каждое утро я ловлю себя на том, что хочу увидеть его первым делом, услышать его голос, почувствовать его присутствие рядом?

Конечно, я никому об этом не рассказываю. И уж тем более не собираюсь признаваться в своих чувствах подруге. Это слишком постыдно, когда замуж за одного собираешься, а в голове другой.

Глава 5

– Девчонки, узнала информацию про нового босса! – потирает победно руки Мария Степановна.

Теперь мы все в одной хлюпкой лодке против нового руководителя, поэтому нет больше конфликтов и нравоучений.

Есть солидарность и сплочённость коллектива.

Люди пока ещё не очень привыкли к нему, но многие поняли, что человек он принципиальный, дисциплинированный, чётко понимающий и знающий, чего хочет.

Я переживала, что он уволит меня, ведь он слышал, что я его оскорбила. Но, на удивление, негатива я не чувствую.

Мой шеф вполне приветлив и корректен в общении во время рабочего времени. А вне рабочего мы не встречаемся.

Что касается работы – он профессионал в своём деле, и мне нравится наблюдать за тем, как Денис Константинович зарекомендовал себя и решает рабочие вопросы.

Партнёры его уважают, а я почему-то от этого испытываю огромную гордость.

Когда мы отправляемся в командировки, он всегда предлагает где-нибудь перекусить, а потом ещё и кофе выпить. Внимательно следит, чтобы кондиционер не продувал меня слишком сильно, беспокоится, не устаю ли я от дороги… Эти маленькие жесты заботы так трогают меня.

Даня никогда особо не уделял внимание таким мелочам, а Денис Константинович, наоборот. Но зачем я их сравниваю. Это ведь совсем другой человек!

Иногда мы возвращаемся поздно ночью, и вместо того, чтобы сразу разъехаться по домам, мы остаёмся сидеть в машине, разговариваем часами.

Оказывается, у нас столько общих тем. Мы можем обсуждать музыку, фильмы, какие-то рабочие моменты… Всё это так неожиданно и приятно.

Я чувствую себя с ним спокойно и уверенно, хотя раньше даже представить не могла, что может быть настолько приятно быть в компании незнакомого человека.

Всё бы ничего, но в свете того, что я собираюсь замуж за другого, мне становится страшно от понимания, что я постоянно думаю не о своём женихе.

Каждый вечер я теперь с нетерпением жду следующего дня, когда снова увижу его.

А в офисе всё по-прежнему… Я продолжаю ходить на бесконечные обсуждения босса ради того, чтобы услышать очередную порцию слухов и тайком сказать себе, что мне нельзя думать о нём. Как будто это поможет справиться с моими чувствами…

– А откуда информация-то? – возвращаюсь из своих мыслей в разговор коллег.

– Частично поискала в интернете, социальные сети придумали гении! Потом через двоих друзей, живущих в Москве про эту компанию, узнала, в которой он работал. Ну, в общем, трудными дорогами, но добыла. Конечно, негусто, однако, предполагаю, что для нас это основное, – гордо поднимает голову. – Ведь тот, кто владеет информацией, владеет миром!

– Ну, говорите же, не томите! – накидываемся на начальницу, не скрывая собственного любопытства.

– В общем, говорят тот ещё товарищ!

– А что с ним не так? Он деспот?

– Нет, это не про работу. Про работу, как раз, неинтересно. Всё стандартно: профессионал в своём деле, хороший управленец. – Мария Степановна переходит на заговорщицкий тон, – но, что касается личной жизни…. Нашептали мне на ушко, что наш новый босс раньше не пропускал ни одной юбки. Ходок, короче. К женщинам относится потребительски. Любит, естественно, молодых и симпатичных. Так что сторонитесь его. Иначе итог будет печален. Говорят, что он, как только прекращает отношения с любовницами, сразу требует от них написать заявление по собственному желанию.

Мила аж подпрыгивает на месте:

– Вот урод!

– Да уж… – тихо говорю я.

– А сюда-то он зачем приехал? – не унимаются девочки. – Что ему в Москве-то не сиделось?

Мария Степановна многозначительно поднимает бровь:

– Так, наверное, от ответственности срулил! Говорят, брат у него здесь живёт с семьёй. Он поехал за ним следом. Хотя, я вполне допускаю мысль, что просто сбежал от алиментов, – делает свой вывод на основании сплетен.

Соня задумчиво покусывает карандаш:

– Ну, в принципе, если деньги есть, какая разница, где жить?

– Но зачем от алиментов бегать? Не по-мужски как-то.

Девочки кивают, соглашаясь с мнением одной из сотрудниц.

Наступает молчание, и каждая из нас думает об этой ситуации.

Неожиданно Мария Степановна резко хлопает в ладоши, возвращая нас к реальности:

– Девочки, всё! – её голос снова становится деловым. – Вы поняли свою задачу? А точнее, две! Нет, три! Но каждая из них крайне важная.

Соня важно поднимает палец:

– Думаю, что я поняла! Первое правило: не опаздывать на работу. Второе правило: работать так, чтобы он не придирался и не смог уволить!

– Умница! – хором одобряем её выводы.

Соня делает паузу для драматизма, затем выдаёт главное:

– Ну а третье… не попасть под его очарование! И не влюбиться!

Мила фыркает:

– Да кому он такой нужен! Урод безответственный!

– Всё правильно поняли. Теперь, главное, всё вышеперечисленное не забыть. Девочки, пора за работу.

– Да, особенно важен последний пункт… – бормочу это себе под нос, сжимая пальцами ручку так, что кажется, она вот-вот треснет.

Я уже поняла, что нарушила самое главное правило. Денис Константинович слишком часто в моей голове…

Но мне, в отличие от остальных, некуда деваться. Коллеги могут держаться на расстоянии, отшучиваться в курилке, прятаться за спины друг друга.

А я? Я – нет. Потому что я личный помощник Дениса Константиновича.

Его тень. Его правая рука.

Иногда в шутку говорю, что выполняю роль телохранителя.

И это не просто слова.

Я охраняю его не только от лишних звонков, неожиданных визитёров и неподписанных документов.

Я охраняю его от них… От этих взглядов томных дам на переговорах. От их улыбок, сладких, как яд. От этих случайных касаний, которые вовсе не случайны.

На деловых встречах, на выездных мероприятиях, даже в лифте – они мне уже кажутся везде.

Глаза девушек и женщин пожирают моего босса с ног до головы, и в каждом взгляде читается одно: «Возьми меня».

И нет, я не преувеличиваю! Сама не понимаю, но что-то манит к нему с такой силой, что сопротивляться, видимо, сложно не только мне одной.

А что в это время чувствую я? Я ревную…

Да, именно так. Глупо, непрофессионально, недопустимо, но это правда.

И знаете, что самое ужасное?

Мне хочется сорвать этот проклятый каблук и запустить им в чей-нибудь наглый взгляд!

Пусть знают: мой шеф для них вне зоны доступа.

«Алина, ты сошла с ума» – иногда оживает мой разум.

Мне бы подальше от него быть, но тогда надо увольняться.

А если нет, придётся продолжать мотаться с ним по объектам и почаще напоминать себе про третье правило.

Ох, тяжёлая это работа – из болота тащить бегемота…

Только в нашем случае, я сама в трясину и попала.

Мысли в моей голове продолжают крутиться вокруг одного и того же – Дениса Константиновича. С предыдущим начальником всё было намного проще. Он не вызывал у меня никаких чувств, кроме уважения.

К тому же он редко брал меня с собой в командировки, предпочитая справляться со всем самостоятельно. Когда у него появилась новая девушка, которая начала сопровождать его везде, моя значимость как помощника сошла на нет. И честно говоря, это меня ничуть не расстроило.

Теперь же всё иначе. Каждый день рядом с Денисом Константиновичем заставляет мои чувства вспыхивать ярче. И как бы я ни старалась убедить себя, что это всего лишь работа, эмоции берут верх.

Глава 6

Который день мы продолжаем обсуждать нашего старого и нового начальников при любой возможности.

Обмениваясь в очередной раз мыслями о том, как в компании было раньше и как стало теперь, я замечаю, что уже давно пора обедать.

Но после того, как мы наелись конфет с чаем и сплетнями, аппетит куда-то исчез.

Однако маленький ритуал, где я всегда в обед выхожу прогуляться и беру ароматный кофе, я просто не могу пропустить.

– Девочки, давайте прогуляемся, бока разомнём?

– Не-е, – зависая каждая в своём телефоне, тянут мне в ответ.

– Ну и лентяйки!

Мне бы лучше не оставаться одной, но прогуляться тоже необходимо.

Я снова и снова думаю о нём, и ничего не могу с этим поделать.

– Мне совсем не нужны эти чувства, – бормочу себе под нос, пытаясь уговорить себя. – Я боюсь их!

Я привыкла, когда всё стабильно, предсказуемо, без лишних эмоций и потрясений. Именно поэтому я приняла предложение Дана выйти замуж за него. Он надёжный, спокойный. Что ещё надо?

В нём нет той непредсказуемости, которая есть в моём боссе. И она меня пугает её до дрожи.

Размышляя про жениха, вспоминаю, что сегодня он даже не позвонил. Всего одно сообщение: «Доброе утро». Ни намёка на то, чтобы спросить, как у неё дела, ни желания узнать, как прошёл прошлый день.

Всё словно катится куда-то в пропасть и как изменить это, я не знаю.

За последние полгода настроение Дани стало переменчивым. Если раньше он был приветливым и заботливым, то теперь между ними образовалась какая-то невидимая стена. Конечно, можно списать это на его заботы: больная мать, сложности на работе.

Но разве это оправдывает его нынешнее поведение теперь?

– Когда всё наладится, он станет прежним, – убеждаю себя. – Нужно просто подождать…

Ну что ж сегодня наберу ему сама. Мне не тяжело.

Длинные гудки и больше ничего. Набираю повторно два раза, но ничего не происходит.

В это же время вижу входящий от его мамы.

– Здравствуйте, Елена Игоревна, – со всей любезностью здороваюсь с этой милой женщиной. – Как вы?

– Здравствуй, милая! Алиночка, хорошо всё, насколько это возможно. Ты скажи мне, солнышко, у вас с Даней не ладится что-то?

– С чего вы так решили? – материнское сердце не обманешь…

– Не знаю. Ты раньше часто бывала у нас, а как я заболела, почти каждую ночь, а сейчас…– тяжело вздыхает, и я верю в её искренность, она очень хорошая женщина.

– Работы много. Новое руководство, закрутилась.

– Понимаю, понимаю. Но ты всё равно приходи, хорошо? Поболтай со мной пару минут.

– Обязательно! В ближайшее время!

Мама Дани заболела внезапно. Инсульт с последствиями, который проявился в нарушении чувствительности правой руки и ноги. Теперь она волочит ногу и делает всё одной рукой.

Восстановится или нет, пока сложно сказать. Врачи не дают прогнозов.

Размышляя об изменениях, которые происходят со мной, не замечаю, как передо мной рядом оказывается человек.

Латте расплёскивается, но я успеваю удержать стаканчик, чтобы не вылить на встречного человека всё содержимое.

– Ой, простите, – поднимаю голову, начинаю оправдываться, но слова застревают в горле, когда вижу того, с кем столкнулась.

Это мой босс… Тот самый, о ком она думала буквально несколько минут назад.

Теряюсь. Теперь стою неподвижно, не зная, что сказать.

– Смотри, куда идёшь! – отряхивает рубашку, также не поднимая глаз. – Уставилась в телефон, ничего не видишь, что ли?! – а затем поднимает на меня глаза и тоже теряется, так же как и я.– Алина, ну вот какого х… – замолкает на момент, словно подбирает слова, – ты испортила мне рубашку. Совсем не смотришь, что делаешь?

– Я не специально. А случайно! Не хамите мне, пожалуйста, – обидно, он впервые так груб со мной.

– Ладно, не пыхти тут, – меняет тон, – иди покупай мне новую рубашку, раз испортила! – в приказном тоне, – как я в таком виде ходить буду.

А меня зло берёт от его манеры разговора.

– У меня обед, – улыбаюсь ехидно, кручу перед ним телефоном, на котором написаны красивые для меня цифры 12:15.

– Плевал я на твой обед. Делай, что сказал.

– Какой же вы…, – хочу сказать «хам», но сдерживаюсь. – Правда всё-таки, что говорят про вас.

– И что же про меня говорят?

– Что вы хам! – заканчиваю. Дура ты, Алина.

– Примерно так и есть, – даже не стесняется. – Что ещё про меня говорят?

– Вам не понравится.

– Но всё-таки! Расскажи! Интересно! – улыбается, засовывает руки в карманы брюк, покачиваясь с пятки на носок, в ожидании выслушать мою тираду.

И меня несёт.

– Про вас говорят, что вы бессердечный перфекционист, не замечающий ничего кроме работы, – вру, конечно, не говорили девчонки такого, но повредничать из-за обиды хочется.

Он словно раззадоривает меня, кивая и улыбаясь, а я ведусь на это.

– Как интересно! Хотя, в принципе, неудивительно, бабский коллектив. Да ещё и периферия. Вы же здесь живёте сплетнями.

– Так возвращайтесь обратно в свою Москву. Не надо портить нам жизнь. Мучайте там своих московских сотрудников.

А мне хочется сказать ему на самом деле: свали из ума, сердца!

– Будешь указывать, что мне делать? Топай давай, на свой обед. А мне надо ещё рубашку купить.

– Счастливо оставаться!

– Естественно, останусь, и, надолго! Спокойной жизни вам не дам, лафа ничего неделанием закончилась! Теперь работать придётся по полной программе!

– Не пугайте только. У нас же не крепостное право. Не понравится, могу уволиться.

– Сможешь, кто же спорит. Но я могу это сделать быстрее, чем ты это захочешь сделать сама.

Стоп, не надо так. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять свою ошибку. Денис Константинович всё-таки мой начальник. Нужно контролировать свои эмоции.

– Вы что мне угрожаете увольнением? – теряюсь.

– Вот мне больше заняться нечем, – пожав равнодушно плечами, смеётся открыто мой босс. – А что, испугалась? – смотрит с хитрецой в глазах.

– Вот ещё! Такой ерунды бояться. – Вру снова. Без работы остаться совсем не хочется. А тем более, где, до настоящего времени очень хорошо платили.

– Ладно, хватит, поболтали и довольно. Всё настроение испортила. Не хочешь мне его поправить?

– Каким образом? – совершенно точно его не понимаю. – Ну, раз виновата, согласна всё-таки сходить купить вам рубашку. И даже за свой счёт, – уступаю, иду на попятную.

– Для тебя лично существуют разные способы поднять мне настроение. О них можно не только рассказывать, но эти способы можно и показать.

После таких слов ощущение, будто земля уходит из-под ног. Он сказал это, а у меня внутри смятение и воспоминание о снах его участием, где мы были вместе…

Чувствую, как кровь приливает к щекам, окрашивая их ярким румянцем стыда.

Он больше ничего не говорит, только смотрит на меня, а я уже догадываюсь, куда он клонит.

Нет, это не просто разговор, это откровенный намёк, который невозможно пропустить мимо ушей. Его взгляд откровенен, и мне от этого ещё сильнее хочется крикнуть ему прямо в лицо, чтобы он прекратил так смотреть на меня.

Но вместо этого мысли путаются, и я не могу найти подходящих слов, чтобы вежливо, но твёрдо послать его куда подальше.

Всё, что приходит на ум, слишком грубо, но я понимаю, что сейчас передо мной босс и кидаться такими словами непозволительная роскошь.

В его глазах читается уверенность, как будто он знает обо всём, что происходит у меня в голове.

– Ну что? Как?

– Денис Константинович, ваше поведение возмутительно, – на самом деле подразумеваю «Ты охреневший тип», но, вслух, естественно, не говорю.

– А что так? Что именно тебе не нравится? Правда? Я же вижу, как ты смотришь на меня, – прикасается к лицу кончиками пальцев. – Я же не дурак. Хочешь меня?

Отстраняюсь от его руки.

– Алина, у тебя же жених есть? Почему тогда хочешь меня? – я как заворожённая пялюсь на его губы, когда он говорит мне это. – Плохо с ним всё? Поехали в гостиницу? – как удав, постепенно, к кролику, чтобы слопать подползает, а я стою и не шелохнусь. – Я, правда, принципиально не сплю с женщинами, у которых есть мужья или женихи, но для тебя сделаю исключение. Есть ведь жених, да? Колечко, вот обручальное на пальце, – берёт мою руку и поднимает её до уровня моих глаз, как напоминание. – Сравнить, может, хочешь, чтобы сомнений не было, выходить замуж или нет. Я помогу…

От этих слов прихожу в себя, прекращаю на него смотреть, выдёргиваю руку, возвращаясь в реальность.

– Отвали! – рявкаю, сглатывая комок обиды от его правдивых слов.

– Не хами! Я твой босс! – он же, напротив, разговаривает вполне спокойно, но в тоне есть предупреждение, что я перегибаю.

– Значит, уволюсь, но на место вас поставлю, – сквозь зубы цежу, не признавая очевидного.

– Вперёд и с песней! – сначала весело говорит эту фразу, а потом резко меняется в тоне, – не надо со мной в такие игры играть, ок? Хочешь, если меня, скажи открыто. Я не люблю двойные стандарты и лживых девиц.

– Я вас не хочу, – опускаю глаза и обижаюсь на то, что есть на самом деле.

– Врёшь, и мы оба это знаем.

– Счастливо оставаться, Денис Константинович!

Внутри меня всё сжимается от обиды. Слёзы подступают к глазам, но я изо всех сил стараюсь удержать их. Особенно мерзко оттого, как он посмел пригласить меня в гостиницу.

Готова реветь от возмущения и унижения.

Он вроде бы и прав, но его честность, откровенность кажутся мне в данный момент настоящим оскорблением.

Сердце колотится, а ноги сами несут меня подальше от него, подальше от этой ситуации, которая оставляет лишь горький привкус разочарования.

– Ты куда пошла? Шуток, что ли, не понимаешь? – бросает мне вслед. – Наш офис не в той стороне. А обед твой скоро закончится, – усмехается, словно его эта ситуация его веселит.

Ничего не отвечаю ему в ответ.

Да, он прав. С завтрашнего дня я официально буду уволена. Пусть хоть этот последний день оплатит, гад. Не зря же я столько трудилась!

Остаток рабочего времени тянется медленно, словно назло. Постоянно смотрю на часы и продолжаю механически выполнять свои обязанности. Собрала часть вещей, готовлюсь к уходу. Я ведь сама пообещала ему уволиться, и никогда не бросаю слова на ветер.

Конечно, обидно. Нелепо, абсурдно даже. Мне здесь нравилось работать. Комфортно, уютно, классный коллектив. Да и зарплата была вполне достойной. Помню, сколько усилий пришлось приложить, чтобы пройти собеседование и получить эту работу. Но он изменил все мои планы.

Да, наверное, это действительно лучшее решение. Потому что те чувства, которые я испытываю к нему, – они меня сложно пожирают, и я боюсь, что скоро от меня самой ничего не останется.

Я скоро замуж выхожу – это единственное, о чём я должна помнить. Именно поэтому я снова и повторяю себе эти слова словно мантру.

Глава 7

ДЕНИС

– Огонь – девчонка! – улыбаюсь, возвращаясь в офис.

Растерялась на мои слова, но зубки показала.

На её лице мелькнула растерянность, но она быстро собрала себя, слегка прищурив глаза и показав характер, который так неожиданно меня зацепил.

Когда впервые появился в этом офисе, то ожидал увидеть привычное мёртвое болото, где каждый день тянется однообразной чередой. Но здесь, среди этих скучных лиц, вдруг послышалось лёгкое кваканье – словно маленькая лягушка решилась заявить о себе. Признаюсь – это было неожиданно приятно.

Обычно стоит мне войти, все сразу же подтягиваются и собираются, словно я генерал, а они солдаты на плацу.

Эти постоянные улыбочки с желанием угодить, проявление уважения.

Скучно! Слишком предсказуемо.

А мне всегда хочется видеть людей настоящими, без масок и притворства.

Лицемерие – вот что раздражает меня сильнее всего.

Но Алина… Она словно другая.

В ней чувствуется какая-то особенная сила, которую трудно описать словами. Она словно не боится рядом со мной быть собой и не пытается подстроиться под мои ожидания.

Такие девушки встречались мне в Москве редко.

Обычно всё сводится к одной схеме: сладкая улыбка, заискивающие взгляды, комплименты моим профессиональным успехам или внешности.

И вот теперь я ловлю себя на том, что улыбаюсь, вспоминая её. Какая же она смешная, когда злится! Глаза сверкают, щёчки розовеют, и хочется подойти поближе, чтобы уловить этот момент. Иногда я замечаю, как ей хочется сказать что-нибудь резкое, но она сдерживает порыв. Возможно, потому, что вспоминает, что я её босс, и всё-таки тормозит себя.

Одно мне ясно точно: она не такая, как остальные в этом офисе.

Козлиной меня заносчивым назвала в приёмной в первый день, когда к обязанностям приступил. Повеселила.

И не стушевалась, когда поняла, что я слышал.

Смелая, значит? Ну что ж, разберёмся.

Не нравится мне лишь одно – с того момента, как поймал её на тех ступеньках, думаю о ней практически круглосуточно.

Убеждаю себя: главное – не влюбляться. Тем более, она с кольцом.

У неё точно есть мужчина. Она с другим в ресторане была. Тот тип по-хозяйски обнимал её. Значит, занята.

Но девчонка меня привлекает, и с этим трудно бороться.

Что-то в ней для меня есть такое, что невозможно игнорировать. Может, и попробовал бы отношения с ней, но только при других обстоятельствах, конечно. Тут слишком много сложностей, и ситуация далеко не идеальная.

Недавно у меня был опыт общения с девушкой, который оставил странное послевкусие. Сначала всё шло хорошо, мы встретились, разговорились, но потом выяснилось, что она замужем. Кольца на пальце не было, поэтому догадаться было сложно. Пригласил её на свидание просто потому, что в новом городе скучновато одному. Она сказала, что доберётся до места встречи самостоятельно, и позже я понял причину этого решения. Просто она хотела избежать лишних вопросов от мужа. Прямо спросил её об этом, и она не стала отрицать.

Что ж вы все такие… встречаетесь на моём пути?

Ненавижу таких женщин. Живут с одним, спать хотят с другими. Противно.

Смешно было наблюдать, когда попытка этой дамочки пригласить меня в ближайшую гостиницу не увенчалась успехом.

Сказал ей сразу, что с замужними не сплю. Обиделась.

Пришлось извиняться. Хотя странно, конечно, она изменить мужу хочет, а я словно уговариваю её этого не делать.

… Сажусь в кресло, закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания последних пяти лет. Перед глазами всплывают моменты, которые уже давно перестали казаться реальными.

Вспоминаю, что говорила Алина про Москву, мол, валите обратно и всё в этом духе.

Иногда хотел бы, но есть причины, по которым я не могу вернуться. Причины, которые заставили меня оставить позади уютный дом, стабильную работу и комфортную жизнь.

Возможно, я сам устроил себе эту добровольную ссылку, пытаясь сбежать от прошлого, которое не отпускает. История с Егором и его женой Катей оставила глубокий след в моей душе. Это событие изменило мою жизнь навсегда, став самым сложным и трагическим испытанием, через которое мне пришлось пройти.

Уверен, всё, что происходит со мной теперь – прилетает отработка за мои поступки. Бумеранг, мать его! Он ко всем вернётся, только в разное время. Мой мне прилетел.

Это одиночество, проблемы со здоровьем – отрабатываю по полной.

Расплата за то, что смалодушничал тогда и поддался на уговоры отчима разлучить Егора с его любимой женщиной.

Но им, в отличие от меня, повезло: они смогли пройти через испытания ложью и болью с невероятным достоинством и честью, гордо подняв головы.

Особенно меня поразила Катя, его жена. Я никогда раньше не встречал женщину такой силы духа, такой непоколебимой уверенности в себе. Она была независима до мозга костей от наших денег. Казалось, что меркантильные интересы её просто не интересовали.

Такая женщина не встречалась мне на моём жизненном пути, хотя, возможно, так было к лучшему.

Наверняка я бы не смог выдержать рядом с собой столь сильную личность. Ведь такие женщины неподвластны никому. Они сами могут превратить любого, кто попытается их подчинить, в комнатную собачку для собственного развлечения.

Вспоминаю встречу с Катей в Москве почти два года назад…

Как увидел её с ребёнком, как она сбежала от меня.

Как искал её и был в шоке от новости, что у моего брата есть сын.

А ещё больше оттого, что Катя не заявила права на алименты.

При наших-то деньгах!

Ведь появись она тогда у нас с тестом ДНК, дальше сценарий ясен: каталась бы как сыр в масле остаток жизни. Нет, гордая!

Время летит. У брата всё теперь хорошо, а у меня, напротив, крайне неважно.

Прогнозы врачей не утешительны. Своей семьи нет, и вряд ли будет. Брат сторонится. Племянники меня почти не знают. Друзья презирают. Женщины любят только за деньги. Отчим сидит. Мать прихлебательница, сама себя обеспечить не может, звонит каждый месяц, денег требует, вспоминая о моих обязанностях сына, но не вспоминая об обязанностях матери.

Полный атас, короче.

Не жизнь, а какая-то сюрреалистическая сказка, где реальность становится всё мрачнее с каждым днём. Теперь я радуюсь мелочам, потому что раньше был готов брать от жизни всё без остатка.

Егор, наконец, начинает соглашаться на общение, пусть медленно, но это уже прогресс. А Кате я искренне благодарен за то, что она не вмешивается и не создаёт лишних проблем. Хотя, конечно, никто не знает, удастся ли нам восстановить наши отношения и ту крепкую дружбу, которая когда-то значила для меня так много.

Мы ведь всегда были неразлучными друзьями и братьями.

Вместе работали, отдыхали, делили все радости и трудности. Жили только в разных домах, и женщины у нас были разные…

После той истории я будто потерял частичку самого себя. Надеюсь, что мы сможем снова начать общаться, как прежде, доверять друг другу. Ведь должна же быть у меня на этой земле хоть одна родная душа!

Приехал сюда, в Сочи, специально ради них.

Любыми средствами, способами и возможностями постараюсь вернуть тёплые и доверительные отношения с Егором.

Ведь если и он от меня отвернётся, неужели мне одному существовать всю оставшуюся жизнь?

…Вечером, ничего не подозревая, выхожу из офиса и понимаю, что забыл ключи от машины на столе в кабинете.

Поднимаюсь обратно и застаю картину, от которой у меня начинают выделяться слюни практически в прямом смысле слова.

Моя дерзкая сотрудница Алина ползает кверху попой под столом в приёмной и пытается что-то достать в углу.

– Да где же ты, гадина! – ругается, не замечая меня.

Хорошо, что никто не видит эту пикантную позу в обтянутой попку юбке кроме меня. Соблазнительно, однако…

Так, нельзя на неё смотреть! Она с другим.

Табу, Денис! Забыл? Ты не спишь с девушками, если у них есть мужья или парни.

– Вы ко мне? – как можно грознее говорю, чтобы не выдать себя, прикрывая пиджаком свои штаны в области паха.

– К вам, – поднимает раскрасневшееся лицо. – Точнее, думала, к секретарю или в кадровую службу, но там уже никого нет. Пришлось идти к вам.

– Приходите, не стесняйтесь, – приглашаю в кабинет.

Заходит первой, следую за ней, продолжая пялиться на её красивый зад.

Ох…Убери глаза, Денис!

– Итак, что вы хотели, – спокоен, ну или стараюсь таким казаться. И вроде даже дружелюбен?

Сделаю вид, что в обед между нами не случилось никакого конфликта.

– Я там, в приёмной, пуговицу потеряла…– показывает на рубашку, – извините, что вы застали меня в такой …некрасивой позе.

– Ну почему же, – осекаюсь, желая сказать «очень даже красивой», – ладно, что вы хотели?

Меня её пуговица не очень интересует, в отличие от аппетитного зада.

Протягивает мне какую-то бумагу, замирает в ожидании.

– Что это? – задаю глупый вопрос, потому что смысл предложения «Прошу уволить меня по собственному желанию» неясен только дураку.

Она пристально смотрит на меня, высоко подняв голову, отчего по коже бегут мурашки.

Не забыла, значит, наш разговор… Обиделась.

– Ну, я же обещала, что я уволюсь сама. С отработкой, или без. Решайте сами.

– С отработкой, – а глаза невольно перемещаются на её красивую грудь, как раз в то место, где была утеряна пуговица.

– Хорошо, – кивает. – Я понимаю, Трудовой кодекс никто не отменял.

– Отлично, раздевайся, – продолжая смотреть на эту красоту. Ох, блин, я это ляпнул вслух!?

– Что? – делает шаг назад, словно хочет сбежать, – не поняла вас, извините.

– Ну я хотел сказать с отработкой… – не даёт мне закончить, что я ляпнул случайно не то что хотел.

– Убл… – словно сейчас задохнётся, бедная, от возмущения, но вовремя себя останавливает.

Но смысл незаконченного слова «ублюдок» понял, и я вступаю в эту перепалку.

Хочу продолжения, она мне так нравится в своём возмущении.

– Слушаю, – откидываюсь на кресло, скрещиваю руки в замок. Интересно, рискнёт мне его в глаза сказать или нет?

Понимаю, что перегнул, но если позориться, теперь тогда уж до конца.

Я не хотел этого говорить, но язык мой убежал впереди мозга случайно. Но теперь поздно ей в этом признаваться.

– У меня даже слов таких не найдётся, чтобы вас охарактеризовать.

– Мало книжек в детстве читала? Словарный запас никчёмный?

Вижу, начинает крутить головой, словно ищет что-то, а потом, полагаю, не найдя подходящего предмета, смотрит на свой телефон и кидает его в меня.

Успеваю вовремя увернуться, и телефон летит в стену.

– Ничего себе, сколько страсти! – присвистываю.

– Да, во мне много страсти, а в вас много дерьма. Счастливо оставаться!

– Стой, куда пошла! Я пошу… – захлопывает дверь недослушав.

А я продолжаю улыбаться. Кажется, эта девчонка лучшая из всех тех, кого я встречал в своей жизни.

Жаль только не моя…

Глава 8

АЛИНА

Вылетаю из кабинета. Мерзкий тип! Ненавижу!

Ну вот и всё, закончилось моё пребывание в этой компании быстрее, чем я успела привыкнуть к хорошему месту. Эх, Алина, пора и честь знать! Всё из-за того козла, который неожиданно появился не только в офисе, но и ворвался в мою жизнь!

На душе полный бардак. Зачем я мечтала о спокойствии и стабильности? Эти страсти точно не стоят всех этих слёз, которые теперь льются рекой. Мне сейчас так нужна поддержка, но кому позвонить?

Прошу у официанта возможность сделать звонок. Номер Ирки и Дани я помню наизусть. Набираю Ирку, но она сразу сбрасывает вызов и присылает сообщение, что занята.

Набираю Даню, но его телефон выключен.

Иногда я просто не понимаю, куда он исчезает, когда не на работе. Я пару раз пыталась выяснить, но каждый раз получаю какой-то невнятный ответ про работу. Да какая там работа, если денег постоянно нет?!

Это всё начинает откровенно напрягать, ведь вроде как у меня есть молодой человек, а теперь уже и жених. Но его как будто нет.

Теперь вообще непонятно, что происходит. Одно ясно: когда ему была нужна моя помощь, я всегда была рядом. А вот когда мне понадобилась хоть капля моральной поддержки – её словно ветром сдуло.

Кажется, пора расставить все точки над И. Слишком сильно изменились наши отношения за последние недели. Хочу понять причину. Это теперь стало необходимостью.

Собираюсь поехать к нему. Тем более, я обещала заехать и проведать его маму.

– Здравствуйте, Елена Игоревна, – уже успокоившись, появляюсь на пороге его дома.

– Здравствуй милая, проходи, – радуется моему появлению женщина.

– Даня дома?

– Звонил, вот-вот скоро придёт. Отправила его за продуктами.

Буквально через несколько минут передо мной появляется мой будущий супруг. Он всё такой же угрюмый, и даже не пытается это скрыть.

Кажется, эта старая история повторяется. Как мы собираемся строить будущее, если постоянно носим в себе обиды? Что нас ждёт впереди, если каждый раз после ссоры мы будем ходить с вечно недовольными лицами?

Тянусь к нему, пытаясь поцеловать, но он резко отворачивается.

Токсик – так несколько раз Ирка называла Даню, а я обижалась.

Не сразу тогда поняла значение этого слова, но сейчас, кажется, дошло…

– Ну что, осознала свою ошибку? – да, я права, и Ирка тоже.

– Какую именно? – делаю вид, что не понимаю.

– Не надо дурочку из себя корчить.

Я знаю, что обсуждать что-то серьёзное при маме – это неприлично. Поэтому больше молчу.

Её состояние и без того оставляет желать лучшего, а мы ещё будем добавлять ей стресса своими разборками?

Нет уж, лучше выбрать другой момент. Я хотела спокойно обсудить всё с ним тет-а-тет, чтобы никто не вмешивался и не мешал нам разобраться в наших чувствах, но он словно не понимает того, что происходит.

Неожиданно вспоминаю слова Иры о том, что он будто бы настоящий энергетический вампир, постоянно тянущий из меня силы, даже не пытаясь дать взамен ничего своего…

Я вдруг поняла, почему она считала с самого начала наши отношения глупостью. И возможно, она была права, эти отношения, как и брак – действительно моя ошибка.

– Ты всё-таки так и дуешься?

– Да, дуюсь.

– Дань, не надо так со мной. Не будь таким жестоким из-за глупой шутки. Не наказывай меня своим молчанием, презрением, равнодушием. Это очень плохая тенденция в наших отношениях. Тем более при условии, что мне самой тошно.

– Ты же знала, что у меня с деньгами туго. Я фотограф, мои заработки от случая к случаю! Я зарабатывал на этот ресторан и на это кольцо почти два месяца. А ты всё взяла и испортила! Ты неблагодарная! Я хотел произвести впечатление!

– Да, я была не права, но я признала ошибку. Сколько можно? Ни звонка, ни встречи после ресторана. Решил меня проучить, что ли? Глупая и опасная затея.

– Я хотел, чтобы ты поняла свою ошибку!

– Ок, – не хочу с ним даже спорить. – Я поняла. Понимаю, что у тебя тяжёлый период в жизни, но…

– Да, тяжёлый, постоянно деньги нужны. Но мы справимся.

– Может тебе устроиться куда-то? – начинаю ненавистную для него тему.

– На дядю работать не пойду! Не начинай!

– У меня тоже проблемы начались… Тоже скоро буду дома сидеть.

– Что случилось? – вижу, как напрягается на моё заявление. – Что ты натворила? – возмущается, даже ещё не узнав причины увольнения.

– А почему ты думаешь, что я что-то натворила? – возмущена.

Не такой поддержки я ждала от него.

Смотрю на Даню, не могу поверить, что это он.

Да, у него сложный характер, но теперь он словно открывает для меня новые грани своего действительно мерзкого характера, которых раньше я просто не замечала.

Последние полгода были настоящим испытанием. Он изменился, став почти неузнаваемым. До этого момента наше общение было лёгким, приятным, а он сам казался человеком открытым и понимающим. Но теперь всё иначе…

Теперь каждое его слово, каждый поступок оставляют после себя ощущение пустоты и разочарования.

Словно кто-то невидимый взял и одним движением перечеркнул все те тёплые эмоции, которые наполняли моё сердце. Теперь их место занимали сомнения и тревога за будущее.

– Я пойду, – всё, что, получается выдавить из себя.

– Ну вот, теперь обиделась ты, – меняет тон на дружелюбный, но сейчас уже я не хочу этой перемены.

Он хочет притянуть меня к себе и поцеловать, но мы меняемся местами, и я отворачиваю губы.

– Думаю, нам пока лучше не встречаться. И не звони. Мне надо подумать.

– О чём?

– О будущем. О тебе, обо мне, о нас.

– Зря ты так, – равнодушно пожимает плечами.

– Дань, скажи, а ты меня правда любишь? – так хочется увидеть эту любовь в действии, в поддержке.

– Конечно.

Но это «конечно» больше ничем не проявляется, не подкрепляется, не подтверждается. Одна пустая болтовня…

Он, поменяв настроение, пытается перевести всё в шутку, а я чувствую, как внутри меня поднимается волна раздражения.

В нём так много всего теперь. То нежный и заботливый, то холодный и отстранённый. Я устала закрывать глаза на эту переменчивость, которая буквально разрывает меня изнутри. Хватит!

Снова звоню Ирке. Мне нужно срочно куда-то вырваться, отвлечься хоть ненадолго. Предлагаю ей съездить на ближайший к работе пляж.

Тёплый, лёгкий ветерок ласково касается кожи, обещая долгожданную прохладу после жаркого дня.

Идея кажется отличной: поплаваю немного, поваляюсь на песке, постараюсь забыть обо всём хотя бы на пару часов. А потом поболтаем с ней за жизнь, может, удастся закончить этот день на позитивной ноте.

Но мысли продолжают атаковать меня со всех сторон. Эти последние недели перевернули мою жизнь с ног на голову.

Так много всего произошло… Работа потеряна, отношения с парнем трещат по швам, а образ босса никак не выходит из головы.

Последнее, пожалуй, самое критичное, потому что мы как два полюса, две стихии, которые не могут существовать рядом друг с другом, но это не мешает мне тянуться к нему с непреодолимой силой.

Мне кажется, словно в моей голове теперь как будто кто-то взял и перемешал все мои чувства, оставив лишь хаос и неопределённость.

«Мама слышала наш разговор. Очень волнуется из-за нас, давление даже поднялось. Алина, давай всё-таки поговорим в ближайшее время. Я был не прав, прости меня» – приходит СМС от Дани.

Но я пока не готова к разговорам. Мне надо немного выдохнуть и собраться «в кучку».

Глава 9

ДЕНИС

Да, эта девчонка способна удивить и свести мужика с ума своей прытью. Красивая, стройная, тонкая, как роза! Только с шипами!

За этот день сколько она эмоций мне дала!

Но, нет, нельзя увлекаться. Я должен помнить: есть несколько моментов, которые меня категорически не устраивают.

Первый: она с другим. Второй: она моя подчинённая. Третье: слишком остра на язык.

Меня не привлекают ни один из пунктов, но, парадокс, меня привлекает она!

Телефон мне об голову чуть не разбила.

– Вот гордячка, – смеюсь, разговаривая сам с собой, – ну, пошутил неудачно, чего уж так реагировать.

Вечер потихоньку идёт к концу, еду в ресторан, ищу глазами красивых женщин.

Улыбается удача, и симпатичная брюнетка строит мне глазки, даже не скрывая своего интереса.

Как всё просто и понятно. Ну что же, если оба не против, значит, так тому и быть. Может что-то и получится.

Хочу реабилитироваться перед самим собой за прошлые неудачи в постели, когда ничего не получалось.

Хочу забыть эту историю с промахами, когда был зациклен на том предательстве, и время, где болезни посыпались на меня как из рога изобилия.

Я просто обязан вернуться к нормальной жизни во всех смыслах этого слова, где статус ловеласа меня вполне устраивал.

Зато никаких притязаний на мою свободу. Удобно!

Через час непринуждённого общения отправляемся в ближайший отель, но у меня ничего не получается в постели.

Совершенно по-глупому оправдываюсь перед ней за ситуацию и хочу быстрее распрощаться.

Возвращаюсь домой, проходя мимо пляжа, поднимаю глаза и вижу свою дерзкую сотрудницу, с которой сегодня у нас случился лёгкий инцидент.

Приглядываюсь. Точно, это она, не сомневаюсь.

Мельтешит у меня перед глазами постоянно, забыть о себе не даёт, чертовка!

Стоит в полный рост, собирается надевать юбку, и я замечаю, какое у неё тело…

Да, безумно красивая девочка… Цепляюсь за него взглядом и не могу отвести глаз.

Опускаю глаза на свои льняные штаны и попадаю в неловкое положение. Я возбуждён…

Погодите, я же только что сбежал от той, что была не против. Не понял…

Как хорошо, что она меня не видит.

Краем глаза наблюдаю, как к ней присоединяется её подружка, вытирается эротично полотенцем, но, понимаю, при взгляде на вторую ничего не происходит.

Она не вызывает у меня таких эмоций, как Алина.

Совершаю очередную попытку удостовериться в своей полноценности, еду домой, вызываю элитную девушку лёгкого поведения и пытаюсь судорожно ухватиться за момент возбуждения.

Но опять всё срывается в самый нужный и важный момент.

– Она что, ведьма? – растерянно говорю сам себе.

Еле-еле дождавшись следующего дня, еду на работу и жду, когда все придут на свои рабочие места.

Хорошо, будем проверять хотя бы на этой девчонке есть ли шанс к возвращению настоящего Дениса, который не пропускал ни одной юбки и слыл редким ловеласом, меняющим женщин как перчатки.

Трогать я её не буду, да и сама не согласится, но я не верю, что меня может возбуждать только одна женщина.

Со мной такого никогда не бывало! Это точно не про меня!

– Карина, пригласите ко мне, пожалуйста, Алину, кажется…– ох, опять забыл её отчество. В голове совсем другие мысли.

– Денис Константинович, какую Алину?

– А у нас, что, много Алин?

– Не поверите, две!

– Ладно, неважно, я сам.

Срываюсь с места, иду к ней в кабинет.

Открываю дверь и вижу, как на меня удивлённо смотрят несколько пар глаз. Ищу её, но не вижу.

Одно рабочее место пустое.

Да, я помню, что она написала заявление по собственному, но думаю так, цену себе набивала. Из таких компаний, как моя, не уходят, слишком шикарные условия и зарплаты.

– А где… помощница моя? Звоню по внутреннему, трубку не берёт, а нам на объект скоро ехать, – сочиняю на ходу.

– Алина Цветкова? – вот ведь! Даже фамилия у неё связана с цветами. Дурость какая-то. – Так вы же её уволили, – хлопают глазами с удивлением.

– В смысле? – теряюсь. – Я никого не увольнял.

– Но нам так сказали коллеги. Она относила вам заявление.

– Да, да, она приходила, но я не подписал, – как дурак оправдываюсь перед своими сотрудницами.

Расстались мы, вчера, конечно, на высокой ноте, но я просто выбросил её заявление, когда она убежала из кабинета.

– Вернуть! – рявкаю.

– Что вернуть?

– Кого! Вернуть её на рабочее место! Немедленно!

Вот наглая! Почему не пришла?! Гонор решила свой показать!?

Я не подписал ей заявление, а значит, она должна быть на своём рабочем месте.

Вернувшись в кабинет, наливаю себе кофе, хожу из угла в угол и пытаюсь успокоить своё возмущение.

– Денис Константинович, там к вам Мария Степановна просится, – стучит в кабинет мой секретарь.

– Да, пусть проходит.

– Здравствуйте, Денис Константинович. Объясните, пожалуйста, ситуацию, которая случилась. Она уволена или нет? Я ничего не понимаю. Алина вчера подходила ко мне, просила отнести вам заявление, но я не смогла. Она собиралась идти к вам сама, лично, и насколько я знаю, приходила. Или она передумала? Не понимаю.

– Возможно, мы с девушкой неправильно поняли друг друга. Мы немножко повздорили, – ищу слова поскромнее, чтобы кадровичка имела минимум информации, – я не подписывал никакого заявления. А сегодня она не вышла на работу, как я понимаю. Позвоните ей, где она ходит?

– Но сейчас уже почти десять часов утра.

– Насколько я знаю, прогул считается при условии, если сотрудник не был на рабочем месте более четырёх часов? – я что, оправдываюсь перед ней? – Но опять же, в конце концов, это же моя фирма, и как вы понимаете, я буду решать, кто здесь работает, а кто нет.

– Да я с этим даже не спорю. Просто пытаюсь вас понять.

– Я её не увольнял. Она приносила заявление, но не подписал. Требую, чтобы девушка вернулась на своё рабочее место. Я не нашёл ещё ей замены. Да и по трудовому кодексу она должна отработать две недели, – вспоминаю её же слова.

Как я предложил ей отработать, просто ляпнув, то, что подумал, не расскажу, естественно.

Но я не подозревал, что она реально не выйдет на работу после.

Мало ли кто кому сколько и каких пошлостей говорит.

Наверняка я не первый. Девчонка красивая, попка знатная.

А будь моей, я бы ей столько пошлостей на ушко нашептал…

– Попробую, но, не знаю, получится ли у меня это сделать. Алина, конечно, девушка очень добрая, но и очень гордая.

– Согласится, уверен. Верните её.

– Хм… – не понимает моего внимания к этой девушке, особенно при условии, что она опоздала недавно, и я обещался всех опаздунов увольнять без суда и следствия.

Как-то нужно срочно объяснить кадровичке свою заинтересованность в ей. Сочиняю на ходу.

– Она нужна мне как специалист!– та кивает, но не знаю, верит ли. – Хороший специалист! – пытаюсь быстро оправдаться. – Я навёл про неё справки. Скажем так, про каждого из вас, – прищуриваю для правдивости глаза, отвлекаю её внимание от персоны этой Алины. Вру, на самом деле никаких справок я не наводил.

– Вы хотите уволить людей? – теряется.

– Нет, меня устраивают все.

Вижу, как она выдыхает на эту фразу, и даже приподняла плечи, вдохновившись моей похвалой.

Этой тоже напою дифирамбы, и тоже вернётся.

– Это хорошо! Я рада это слышать, потому что у нас все высококвалифицированные работники. Конечно, иногда опаздывают, но, вы же сами знаете, какие в Сочи пробки.

– Не знаю, я не местный.

– Ах, ну да, ну да, я забыла. Извините.

– Верните эту девушку, – пора заканчивать это размусоливание.

– Я постараюсь и сделаю всё, что возможно.

Глава 10

АЛИНА

Полагаю, что в моей жизни наступает чёрная полоса.

Потому что с Даней, мы, вероятнее всего, расстанемся. Кроме этого, работу я потеряла, и вряд ли найду аналогичную, с таким же доходом.

Больше всего меня обидело, что меня не поддержал жених.

Хотя какой он жених? Думаю, что надо вернуть ему кольцо.

Всё слишком быстро меняется в жизни, заставляя меня нервничать.

Я не люблю неопределённости, она пугает, именно поэтому сейчас надо принимать решения, от которых зависит будущая жизнь.

Переживаю только за то, как отреагирует Елена Игоревна, мама Дани.

Пока она болела, я старалась максимально помочь ей, быть рядом, поддерживать. Однажды она мне сказала: ты мне как дочь, милая.

Это услышал Даня, улыбнулся, а я покраснела, понимая её намёки.

Думаю, именно тогда он и принял решение сделать мне предложение.

Много ли невесток ладят со свекровями? А в нашем случае всё сложилось бы очень хорошо, потому что, я никогда не отказывала им в помощи.

Сегодня не спала почти всю ночь, крутилась, вертелась, плакала, ругала своего босса, но, в конце концов уснула.

Меня разбудил очень сильный стук в дверь.

– Кто там? – пытаюсь проснуться на ходу, и понять происходящее.

– Алина, открывай дверь! – слышу знакомый голос.

– Мария Степановна? – не скрываю своего удивления.

Я шокирована тем, что она приехала ко мне.

С чего? Вроде же я не должна была отрабатывать две недели.

Он, конечно, предложил мне отработку, но такую, которая меня не устроила.

Именно благодаря его предложению я осталась теперь без телефона.

Несмотря на то что другой себе позволить я в ближайшее время вряд ли смогу, я ни капли не жалею, что запустила им в его морду.

Жалко только, что успел увернуться, и моя звонилка разбилась об стену. Вот о телефоне, пожалуй, я жалею больше всего.

– До тебя дозвониться невозможно! Пришлось брать такси и ехать сюда! Ох, полтора часа потратила! Эти долбанные пробки!

– Что случилось? Я не ждала вас. С документами и обходным листом, обещаю, приду в ближайшее время.

– Трубку чего не берёшь? – злится.

– Телефон разбила, – выпаливаю я, не подумав, что отвечу, если она спросит «как».

–А, ну тогда всё ясно. Собирайся, – подталкивает меня в комнату к шкафу, сама достаёт одежду и протягивает мне.

– Куда?

– Шеф требует тебя обратно, – улыбается и даже не скрывает этого. – Говорит, ты ценный сотрудник.

– В каком смысле? – хлопаю глазами, не понимая начальницу отдела кадров.

– А что из этих слов тебе непонятно?

– Так меня же уволили.

– А с чего хоть ты так решила? – устало вздыхает. – Ты с начальством не поладила, а я должна по жаре таскаться и тебя уговаривать? Почему не вышла сегодня? – назидательно смотрит на меня теперь.

– Ну как… я же собиралась уходить. Принесла заявление об увольнении боссу… – о том, что произошло между нами у него в кабинете никто не знает. И надеюсь, не узнает, – он меня оскорбил…

– Ай, ну вас! Неинтересно. – А вот сейчас, думаю, врёт. По лицу вижу, – Не знаю, что у вас там случилось, но он сказал, что ничего не подписывал, – пытливо смотрит на меня замерев. Предполагаю, ждёт, что я ей что-то сама расскажу.

– Ну как же… – ничего не могу сочинить так быстро. – Давайте чая попьём, что ли… – кивает.

– Шеф сказал, что вы друг друга не так поняли. Он, мол, не давал тебе своего одобрения на увольнение.

– Посмотрите, какие важные! Он не давал своего одобрения! – улыбаюсь, наливая чай кадровичке, – уж не в ногах ли мне у него поваляться, попросить, чтобы отпустил?

– Вот, вот! – отхлёбывает, – я тоже так подумала. Сидит, барин, блин, в своём кресле как на троне. Этого я уволю, этому вернуться к ноге!

– И что, я должна по щелчку его пальцев бежать как собачонка и благодарить его за то, что он передумал? – вырывается из меня.

– А что у вас произошло-то? Я так ничего и не поняла, – ну говорю же, обманывает!

– Ничего! Просто поссорились из-за отчёта, – единственное, что пришло на ум за такое короткое время.

– А ты отчаянная! Как ты рискнула поссориться с боссом? – вижу, Мария Степановна не отводит от моего лица глаза, ждёт мой ответ, надеясь на мою глупость или откровенность. – И после этого он ещё требует тебя назад? Интересно…

– Ну не то, что поссорились, – надо съехать с этой темы, потому что я не знаю, что он ей сказал, – просто не нашли понимания по некоторым моментам.

– Шустрее переодевайся, – жуёт кадровичка очередную конфету, – он сказал, чтобы я вернула тебя на работу. Ох, забыла, я же не отпускала такси! Ну, ноги в руки и вперёд!

– Не.

– Что, не?

– Я не поеду, – я не вредный человек, но тут из меня прёт вредность и гордость.

– В смысле, не поедешь? – она практически заикается, поняв смысл моих слов.

– А что вам из этого неясно?

– Цветкова! Ты что, и со мной ссориться решила?

– С вами нет, а с ним да.

– Во даёшь, бесстрашная! Денис Константинович не любит неподчинения. Ты же сама знаешь!

– Он был не прав. Как-то он сказал мне сам, что если он не прав, он признаёт свои ошибки. Вот пусть и признаёт теперь. Если ему надо, пусть сам приезжает и говорит мне лично, чтобы я вернулась, – я, конечно, уверена, не поедет! А мне это только на руку. Я буду иметь возможность его забыть и не иметь пути для отступления.

– Это конец, Цветкова, и мне, и тебе, – выдыхает Мария Степановна. – Губишь меня, и сожаления в голосе не чувствую. Я тебя недавно на эшафот отправляла, а теперь самой туда идти. Потеряю с тобой за компанию такое хлебное и тёплое место, ведь я не выполнила его указания.

Бубнит что-то о том, что она получит втык от него, что приехала она зря, но, всё-таки не спорит со мной и уходит.

А у меня поднимается настроение! Сделал гадость – на сердце радость!

Значит, нужна я тебе? Не знаю, правда, зачем, но нужна…

А раз нужна, ну вот и приезжай тогда сам, уговаривай, упрашивай, а я погляжу на это с высоты своего царского полёта.

Ирка бы сейчас мной гордилась! Нечего меня было обижать своими оскорблениями, сам виноват!

Глава 11

ДЕНИС

– В каком этом смысле она не согласилась? – возмущён, мысленно заставляю себя успокоиться и не показывать своей реакции на слова кадровички.

– В прямом, – бубнит начальник отдела кадров, пожимая плечами.

– Я же сказал, чтобы она вернулась, я не уволил её. Пока…

– У меня не получилось уговорить её, сказала, чтобы вы сами… – теребит блокнот в руках моя подчинённая, переминаясь с ноги на ногу.

– Сам, что? – не понимаю.

– Приехали…– на выдохе говорит и закрывает глаза, словно к расстрелу готовится.

– Она оборзела?! – теперь уже не сдерживаюсь. – Извините, вырвалось. Дайте мне её номер телефона!

– Ничего, ничего, со всяким бывает, – улыбается, понимая, что на неё не злюсь. – Э-э-э, позвонить не получится. Я сама пробовала, но у неё абонент не абонент.

Вспоминаю, что она запустила в меня телефоном.

Надо же, как много в ней всего. Сопротивление, значит, любит? Не боится? Азартная значит, девица?

Или тупая? Уволю же, причём по статье! Посмотрю, как тогда будет выпендриваться.

И хочу сам, лично на это посмотреть, когда ей скажу, что вылетит по статье!

– Ну что ж, разберусь, – меняю лицо на равнодушное, пожимаю плечами, встаю из-за стола и иду на выход.

Кадровичка пребывая в шоке, смотрит на меня, совершенно точно не понимая моего поведения, семенит следом, но, правда ничего не говорит. Побаивается, видимо, показать своё удивление.

– Мне с вами ехать?

– Не надо, – бросаю через плечо, желая от неё избавиться побыстрее.

Зол, но всё-таки сначала не стартую к этой гордячке, как хотел в первый момент, а еду обедать и выпить кофе.

Чувствую, надо успокоиться.

Через час заезжаю в близлежащий салон электроники, покупаю одну из лучших марок телефона и теперь уже отправляюсь к ней.

Раз разбила из-за меня, обязан восстановить утраченную вещь.

Сейчас, наверное, вся прыть пройдёт, как марку телефона увидит.

Верещать будет от счастья, ведь после её обычного телефона новая модель с яблочком явно выигрывает.

Приезжаю по указанному адресу, паркую машину, но не выхожу. Завис.

Да, моё поведение по отношению к данной сотруднице нелогично.

Но я обещаю себе единственный раз такую слабость, и то, так сказать – ради собственного блага.

Эгоистично? Да пофиг!

Надо же, вроде обычная девчонка, но, постоянно в моих мыслях.

Не гламурная, к каким я давно привык, не накаченные губы, сиськи, естественная, но у меня от неё всё в голове ведёт до такой степени, что сегодня даже работать не мог.

И не в голове ведёт тоже… Улыбаюсь.

Вспоминаю слова Егора, когда он говорил, что девушку для нормальных отношений я искал не там.

Я, правда, на этот раз и не искал никого…

Да и какая она для меня девушка? Табу. Она с обручальным кольцом.

Ладно, у неё миссия другая. Мне надо понять, это разовое шевеление моего боевого, но уже не гуляку друга или я всё время так буду на неё реагировать.

Девчонка ведь на самом деле красивая, что правда, то правда.

Выхожу из машины, поднимаюсь в квартиру. Буду решать по обстоятельствам.

Если выпендриваться начнёт, уговаривать не стану, отдам телефон, развернусь и уйду.

– Добрый день.

– Добрый, – открывает дверь Алина, не скрывая своего изумления. – А как вы здесь… Зачем? – милая такая в этих коротких шортах и топе.

– Пригласите? – специальные делаю акцент на окончании слова, мол, уважительно, не «тыкаю».

– Проходите, – приветливо. Уже хорошо.

– Может, чая предложишь? – захожу, не знаю, с чего начать разговор.

– Нет, чая не будет.

– А почему так?

– Воду экономлю, и заварку тоже. Нет у меня теперь работы, придётся тянуть нищенское существование без денег, – театрально вздыхает, улыбается и отворачивается.

Вижу же, что подкалывает. Всё-таки мелкая зараза издевается.

– Я тебя не увольнял, ты сама уволилась. Ляпнул ерунду, а ты зацепилась. Что уж так реагировать. Можно подумать, тебе никто комплиментов раньше не делал.

– А это был комплимент?

– Кстати, я должен тебе телефон, – перевожу разговор в другое русло и кручу перед её физиономией. Зря я сказал слово «комплимент».

– Вы мне ничего не должны, – мазнув по нему глазами, равнодушно отворачивает лицо.

– Ну как же, я тебя оскорбил. Ты в порыве страсти и гнева разбила свой из-за меня, – настойчиво протягиваю ей телефон, и всё ещё жду на реакцию в виде хвалебных визгов и писков. – Посмотри.

– Что это?

– Это телефон последней модели, – гордо заявляю.

– Не по Сеньке шапка.

– Что? – потом доходит, что говорит о себе. – Почему? – вот так здрасьте, приплыли.

– Когда есть деньги, наверное, такую технику и нужно покупать. А для меня это абсолютно неприемлемо. Если сломаю, разобью, переживать буду. Вещь дорогая. Шутка даже такая про дорогой телефон есть, знаете?

– Нет.

– Мужик очень мечтал о дорогом телефоне, но позволить себе не мог финансово. Купил в кредит, счастлив. По привычке, как дешёвый засунул его в задний карман джинсов. Сел в машину и слышит, что-то хрустнуло. Смотрит на себя в зеркало и говорит: хоть бы это был мой позвоночник!

Смеюсь. Она мне определённо нравится своей непосредственностью. Не строит глазки, не набивает себе цену.

Думал, слова какие-то придётся искать, объясняться, но наш разговор идёт сам по себе. Приятно.

– Ну вот. Я так не хочу. Оно мне надо, за побрякушки эти переживать?

Удивительная девчонка. У меня, наоборот, любовницы клянчили последние модели этих телефонов.

– Ну если сама не могла купить, попросила бы жениха. Или тоже себе позволить не может?

– Именно так, не может.

– И свадьба скоро? Предложение, поди, в этом ресторане делал, в котором я твой нос от повреждения спас?

– Я не хочу об этом разговаривать, простите.

А она ведь права, но моё любопытство оказалось сильнее воспитания и здравого смысла. Я только её босс.

Проходит мимо меня, оставляя запах своего аромата.

Как вкусно она пахнет, нежно.

Притронуться хочется к коже, носом провести, понять, такая же она нежная, как этот запах или это только духи?

Не хочу, чтобы она меня выпроваживала. Сначала зол был, а теперь сдулся как шарик.

Возможно, если бы манерила здесь передо мной, выпендривалась, был бы другой разговор или вообще никакого, а она вполне дружелюбна и приветлива. Не хочу «закручивать гайки». И я с ней вопрос о работе ещё не решил.

– Алина, – ладно, хватит вокруг да около, – мне казалось, что мы с тобой по рабочим вопросам понимали друг друга. И вроде даже, сработались? – кивает в знак согласия. – Но пару нелепых моментов и мы…

– Я согласна, – опускает глаза, вижу, хочет что-то сказать, но как будто не решается.

– Но есть «но»? – снова кивает.

– В рабочих, да, с вами очень комфортно работать, – и вроде даже не лукавит, – но мы с вами не понимаем друг друга в другом. Я ведь специально сегодня отказалась ехать обратно, чтобы вы себе лишнего не придумывали. – Говорит уверенно, но в глаза не смотрит, отворачивается к окну. – Не думала, если честно, что вы приедете. Брякнула, но результата такого не ждала. И может лучше было бы, если бы не приехали. – Замолкает. – В любом случае, чтобы вам там не показалось, вы не правы в одном: я не собиралась сравнивать своего жениха с вами. А доказывать обратное не вижу смысла, всё равно не поверите. Как бы объяснить, чтобы вы правильно меня поняли…

Мгновение и я не узнаю её.

Вижу, не играет и не кокетничает, серьёзная и собранная.

Когда мне язвит, хамит, когда сдерживается, когда хочет заплакать, когда она просто стоит рядом, я снова и снова понимаю: хочу обладать ей. Одной. Никого так не хотел раньше, как её.

– Был не прав. Прошу тебя вернуться в компанию, – и сейчас понимаю, как сам этого хочу. Не чтобы издеваться, а чтобы рядом была. – Я только приехал, и мне без личного помощника никак не справиться. Ты владеешь информацией, которой не владею я, и знаешь своё дело, – решаю, что о личном не будем, но чувствую, что она ко мне что-то всё равно испытывает, хоть и сопротивляется. – Захочешь уйти, отпущу потом, но хотя бы через пару месяцев, когда найду замену. Давай баш на баш: я не увольняю тебя за прогул, ты не бросаешь меня сейчас, когда я только начал работать?

– А вы не будете мне больше говорить такие вещи, как в прошлый раз?

– Я постараюсь. Нам важно соблюдать субординацию. – Мне бы самому про это не забыть… – Но, согласись, иногда ты не очень-то со мной любезна. Так с боссом разговаривать нельзя. Предлагаю заключить мир, – протягиваю ей руку.

– Да, и меня заносит, бывает, согласна. Но я буду стараться этого не допускать. Хорошо, – кивает, вкладывая свою ладонь в мою.

Маленькая, сказал бы, миниатюрная ручка, тёплая и нежная кожа. Отпускать не хочется.

– В качестве компенсации я…– хочу сказать: приглашаю тебя на ужин, но не решаюсь, да и неправильно это всё. Фотка вон, хмыря этого с ней в обнимку на самом видном месте, – дам тебе пару выходных. Я действительно был не прав, оскорбил тебя. А свои ошибки всегда признаю. Помнишь? Ну что, возвращаешься через пару дней? А сегодня, например, сходи на пляж, погода хорошая, позагорай, покупайся, – вспоминаю, как недавно видел её, и как реагировало моё тело, – и выходи.

– Нет, я могу с вами поехать сейчас, – соглашается, – мне скучно одной дома. Я не хочу терять эту работу, Денис Константинович.

Киваю соглашаясь. Я этому рад.

Глава 12

АЛИНА

С Даней пока пауза во всём. Передышка мне необходима.

Кольцо не вернула, статус до конца не определён, но в мозгах пока ассоциирую его как своего жениха.

Полтора года отношений из головы за момент не выкинуть.

Тем более что были в наших отношениях и хорошие моменты.

Да, чувства по отношению к Дане и к Денису сейчас мне кажутся совершенно разными, но это может быть потому, что, как в поговорке «запретный плод сладок…», и я сама себе придумала и идеализировала человека, которого совсем не знаю.

Я привыкла принимать обдуманные и взвешенные решения. И здесь не буду рубить сплеча.

С того момента, как вернулась на своё рабочее место, прошла неделя.

Общение наше вполне дружелюбно и уважительно по отношению друг к другу.

Одно напрягает: последнее время замечаю его странный взгляд на себе.

Иногда кажется, что он как – будто хочет… съесть меня.

Не знаю, как по-другому выразить то, что вижу в его глазах.

Часто ловлю на себе этот взгляд и всегда невольно съёживаюсь.

Одета я всегда прилично, несмотря на жару.

Сегодня, например, у меня платье по колено. Правда, с коротким рукавом, но пуговицы на нём застёгнуты под завяз. Это для того, чтобы он ничего про меня не думал лишнего.

– Цветкова, там Денис Константинович сказал, чтобы ты собиралась на выезд, – заходит в кабинет коллега.

– Денис Константинович, но ведь не было по плану сегодня выезда, – стучусь неуверенно к шефу.

– Я знаю. Но перенесли совещание, и решил съездить на местность сегодня. К тому же, возможно, мне придётся уехать в Москву.

– Вы нас покидаете? – стоп любопытству. Разве я имею право задавать ему такие вопросы. – Ой, то есть… извините, я не то хотела спросить.

– Да, мне надо уехать.

– Ясно, – главное – не выдать своей реакции. А как же уговор со своим сердцем не реагировать на него как на мужчину? – Только чтобы добраться в ту местность, куда вы запланировали, одежда у меня не подходящая.

– Чем же?

– Там горы. Куда я поеду на каблуках в горы? Может быть, я хотя бы съезжу и переоденусь? – с надеждой задаю вопрос боссу.

– Извини, но, совершенно нет времени. Посмотри, я тоже в костюме, – снимает пиджак, перекидывает через плечо. – К тому же уже послеобеденное время, пока мы будем кататься переодеваться, ещё его потеряем.

Ох, напрасно, вы, Денис Константинович передо мной своими бицепсами играете. Ох, напрасно.

Вы и так из головы моей не выходите последнее время, зачем ещё больше усугублять?

Сразу заставляю себя вспоминать Даню. Мол, он пока всё ещё мой жених.

– Этот участок надо смотреть оперативно. В ближайшее время его будут выставлять на аукцион. Я бы не потащил тебя, если бы знал местность. Сергей, водитель, заболел, сама знаешь, поэтому тебе придётся ехать. Будем отталкиваться оттого, что есть. Вы же вроде и смотрели его ранее с бывшим шефом? Или я что-то путаю? Он мне его как раз и посоветовал.

– Да, да, я была в этом посёлке и примерно знаю местность, – киваю.

Остановившись в назначенном месте, с помощью подсказки от жильцов нам удаётся добраться до его окраины.

Именно там собирались межевать участки для строительства новых гостиничных комплексов.

Это живописное место всегда славилось своей красотой. Большой Ахун – популярная у туристов вершина.Там настолько красиво, что дух захватывает!

Забравшись на вершину, можно увидеть, как над горами и морем парят орлы. Непередаваемое зрелище.

Участки находятся в нескольких километрах от самой горы, но вид от этого не становится менее красивым, что делает земельные участки очень дорогими и востребованными.

Поглядывая на дорогу перед нами, понимаю, что на машине мы дальше не проедем.

Решаемся идти пешком. Вот то, что я говорила. На каблуках это происходит крайне неуклюже, много камней под ногами, но выбора нет.

Итогом становится моё падение, в результате которого на глазах у Дениса Константинова задирается моё платье и оголяется зад.

Я поворачиваю лицо к нему и смотрю, в попытке понять, видел ли он мою оголённую пятую точку.

Кровь приливает к лицу, когда понимаю, что он смотрит.

Быстро начинаю одёргивать платье, а Денис Константинович, замерев на мгновение, понимая, что я поймала его глаза на моей попе, резко отворачивается.

– Какая ты неуклюжая, – делает замечание Денис Константинович, глядя на меня сверху вниз.

Я чувствую, как жар разливается по щекам, и, бормоча «Извините», готова расплакаться от этой нелепой ситуации.

Но правда в том, что слёзы подступают не только из-за неловкости. Острая боль пронзает ногу, и я сжимаю зубы, чтобы не застонать.

– Вставай, – его голос звучит как приказ, а сам он стоит надо мной, будто непробиваемая глыба.

– Кажется, я не могу… – и это чистая правда. Ни капли лукавства, ни намёка на кокетство. Просто нога отказывается слушаться и жутко болит.

Мой шеф хмурится.

– В смысле, не можешь?

– Я подвернула ногу…– скулю, чувствуя себя жалкой подбитой собачонкой.

– Вот беда, а не девчонка! – Денис Константинович резко наклоняется, и прежде чем я успеваю опомниться, его руки подхватывают меня, отрывая от земли.

Сердце бешено колотится.

– Что вы делаете?! Отпустите! – пытаюсь ёрзать, но его хватка лишь крепчает.

Он ухмыляется в ответ.

– Сама пойдёшь?

– Как-нибудь… доковыляю…– бормочу я, но он уже смеётся в ответ:

– Молчи уж, ковыляльщица! – а затем, внезапно становится серьёзным и добавляет: – И прекрати, пожалуйста, ёрзать.

После его слов замираю. С одной стороны, радуюсь, что от машины всего пять-семь минут ходьбы, и скоро этот унизительный момент закончится. А с другой стороны испытываю огорчение.

Понимаю, что даже самой себе признаться боюсь: его близость опьяняет меня. Терпкий запах кожи, лёгкий шероховатый голос, биение сердца где-то совсем рядом…

Я даже не замечаю, как мои руки сами собой обвивают его шею.

Осознание приходит с опозданием. Резко одёргиваю их следом после понимания, словно обожглась.

Но Денис Константинович лишь снова усмехается:

– Не стесняйся, если тебе так удобней. Я не против.

Заботливый босс сажает меня на заднее сиденье машины и начинает трогать ногу, ведя по щиколотке пальцами, нажимая в разных местах и спрашивая, насколько мне больно.

Он прикасается, а у меня мурашки по ноге табунами скачут, позорят меня по полной программе.

Закусила губу, не желая выдать свою реакцию на прикосновение его рук.

– Нет, лучше не трогать, я же не врач, – резко встаёт, отходит в сторону, достаёт бутылку воды из бардачка и начинает умывать лицо и протирать шею.

– Что с вами? Вам плохо?

– Нет, всё нормально, – хочет отвернуться.

Но у нас счёт получается один-один, потому что мои глаза падают ему на штаны, где ширинка, и я замечаю ярко выраженный бугор.

Денис Константинович видит, где находятся мои глаза и резко отворачивается.

– Поехали! – единственное, что он говорит и быстро садится в машину.

Глава 13

– Ладно, надо возвращаться, сегодня мы вряд ли доберёмся до пункта назначения. Пора домой, – говорит Денис Константинович, и голос у него напряжённый, сдавленный, будто он с трудом сдерживает раздражение.

Видимо, эта ситуация его явно выводит из себя. Он нервно поворачивает ключ в замке зажигания, но двигатель лишь хрипло кашляет, дёргается и тут же глохнет. Повторяет попытку, но результат тот же.

– Что за ерунда? – бормочет он себе под нос, и в его интонации уже слышится тревога.

Я осторожно подаю голос с заднего сиденья:

– Что-то случилось?

– Ещё сам не понимаю. Возможно, мы сломались.

– Не может быть, – автоматически отвечаю, хотя прекрасно вижу, что может.

– Я тоже про эту машину так думал, – бросает он через плечо, даже не поворачиваясь. Пальцы его судорожно сжимают руль. – Долбанная тачка! – вдруг резко бьёт кулаком по пластику, и я невольно вздрагиваю от этой вспышки агрессии.

Заметив мою реакцию, он на секунду замирает, затем глухо вздыхает:

– Извини… – голос уже тише, но напряжение в нём не исчезает. – Просто всё как-то в кучу валится.

Не добавляя больше ничего, мой шеф резко распахивает дверь и выходит на улицу. Я вижу, как он достаёт телефон, тычет в экран, подносит к уху и почти сразу же опускает руку.

– Здесь… – начинает он, но обрывает сам себя. – Какого хрена?

Я догадываюсь, в чём дело, и заканчиваю за него:

– Нет связи.

– Здесь нигде, что ли, нет связи? – его голос звучит уже с оттенком безнадёжности.

Он отходит подальше от машины, поднимает телефон вверх, как будто это древний ритуал вызова сигнала, делает несколько шагов в сторону дороги.

– Да, связи здесь нет, – говорю тихо.

– Ну и глухомань! Вот на кой меня сюда вообще занесло! Вот что мне не сиделось в Москве! – и тут его взгляд неожиданно падает на меня, будто я каким-то образом виновата в этом хаосе, что творится сейчас с нами.

А я-то чего? Я ничего! Сижу тише воды, ниже травы, стараюсь не возникать лишний раз. Но, кажется, мой босс уже разбушевался не на шутку.

– Денис Константинович, успокойтесь, – осторожно говорю я, но он лишь отмахивается.

Вернувшись к машине, он начинает обходить её кругами, потом резко останавливается у капота, с силой дёргает рычаг и заглядывает внутрь.

Судя по тому, как он неуверенно ковыряется среди проводов и трубок, особого понимания в устройстве автомобиля у него нет.

«Как бы этот мастер-самоучка не сделал ещё хуже», – проносится у меня в голове. Но вслух я, конечно, этого не скажу. Лучше помолчать.

– Да, ты права, надо успокоиться. Дай пару минут, и я решу, что делать дальше. Ситуацию усложняет грозовой фронт. Посмотри, тучи со всех сторон наступают, скорее всего, дождь пойдёт и гроза будет. А мы здесь с тобой кукуем. Ночь через несколько часов. Мне бы с тобой наедине лучше не оставаться, – осекается, понимая, что сказал что-то не то. – Я хотел сказать…

А меня почему-то задевают эти слова.

– Да я тоже не могу сказать, что получаю колоссальное удовольствие, оставшись с вами в машине наедине на несколько часов, а тем более на ночь! – ляпаю в ответ от обиды на его сказанные слова.

Видите ли, персона ему моя неприятна.

Эта мысль резко проносится в голове, и я сжимаю губы, чтобы не высказать вслух своё раздражение. Незачем было меня сюда вообще тащить. Ведь я же не механик, не навигатор, не телохранитель!

Что я могу сделать в этой ситуации?

Злюсь, но высказывать я ему ничего не могу. Он всё-таки мой руководитель. Это главное, что я обязана помнить.

Резко отворачиваюсь к окну, сжимая пальцы на коленях.

Вспоминаю наш недавний разговор о субординации. Он тогда чётко дал понять, что границы между нами должны оставаться нерушимыми. Даже в мыслях я стараюсь называть его только по имени-отчеству, чтобы не стиралась эта невидимая черта.

«Не надо ничего себе придумывать в голове, Алина. Ну его на фиг, этого горного орла, пусть летает на недоступной для тебя высоте» – уговариваю себя.

– Так, выдох – вдох. Извини, Алина, я сорвался, – говорит тихо.

Голос его уже спокойнее, без той злой дрожи, что была минуту назад.

Молчу пару секунд и не решаюсь встретиться с ним глазами. Но потом тихо буркаю в ответ:

– И вы меня извините.

Он снова поворачивает ключ в замке зажигания. Двигатель хрипит, но не заводится. За окном тучи сгущаются с пугающей скоростью. Если раньше они были где-то на горизонте, то теперь уже нависают над нами.

Надо подумать, кто нас может начать искать.

Перебираю в голове возможные варианты: Даня даже не знает, что куда-то я уехала. Мы не виделись сегодня, не договаривались ни о чём, и он, скорее всего, даже не заметит моего отсутствия.

Родители? Но они могут решить, что я осталась у него ночевать. В последнее время они стали меньше контролировать мои перемещения, видимо, решив, что я уже взрослая и могу сама о себе позаботиться.

Ирка только, если ещё. Да, Ирка единственная, кто может забить тревогу. Но не сразу. Сначала она сто раз напишет, потом начнёт звонить, и только если я не отвечу сутки, тогда, возможно, поднимет всех на уши. Но это будет потом.

Получается, надежда только на то, что моего босса начнут искать.

– За вас есть кому волноваться? – спрашиваю, чтобы понять, что будет дальше.

– Что? – Денис Константиновичсмотрит на меня с лёгким непониманием.

– Ну, кто-то из ваших близких, понимая, что вы не возвращаетесь домой сегодня, начнёт нервничать и искать вас?

– А, ты про это. – Он откидывается на сиденье, задумчиво постукивает пальцами по рулю. – Нет, у меня никого нет.

Потом, будто спохватившись, добавляет:

– Точнее, есть… брат. Но вряд ли он будет меня искать сегодня, потому что мы не договаривались о встрече. А каждый день не созваниваемся… теперь.

Последнее слово звучит тихо, с какой-то странной грустью. Он не продолжает, и я не спрашиваю.

Но теперь совершенно ясно: рассчитывать не на кого.

– Я, конечно, возможно, предложу сумасшедшую идею, но, может попробовать добраться до тех домов, где кончилась дорога? Это не самый лучший вариант, но там мы найдём для себя приют хотя бы на эту ночь. А потом, когда отдохнём, моя нога перестанет ныть, решим, как действовать дальше.

– Сколько идти до ближайшего дома, где живут люди? – оценивает предложенный вариант.

– Если в сторону, откуда мы приехали пешком, – машу рукой в чёрное небо, – минут двадцать пять, если в другую, то минут десять.

– Пошли туда, где десять минут.

– Но…

– Что?

– Там дома пустые. Расселили, люди уехали.

– Ничего страшного. Главное, чтобы крыша над головой была. Ночь перекантуемся и двинемся в путь. Может и машина перестанет бузить.

В тех домах, где теперь безлюдно, нам придётся остаться вдвоём на целую ночь. И это меня сильно напрягает.

Но, с другой стороны, не будет же он приставать ко мне?

Да и я сама, в случае даже намёка на такое разве не смогу дать отпор? Да легко!

Денис Константинович, не спрашивая моего разрешения, подходит и снова берёт меня на руки.

Пока несёт, стараюсь не дышать, рассматриваю его лицо, которое так близко. На губах глазами задерживаюсь дольше всего, и случайно громко сглатываю.

– Алина, пожалуйста, не смотри на меня, – неожиданно тихо говорит мой босс. – Не надо.

– Извините, – мне становится стыдно, закрываю глаза, – я не специально.

Добравшись до домов, заходит в несколько, там ничего нет.

Где и как спать, вопрос остаётся открытым.

– Если в следующем доме также ничего не будет, разворачиваемся к машине. Там как-нибудь ночь переночуем.

Когда мы заходим в последний по договорённости дом, мне становится по-настоящему тревожно. Там нет ничего, кроме одной кровати…

Чувствую, как громко сглатывает мой босс, но потом словно инстинктивно расправляет плечи.

Денис Константинович, не говоря ни слова, сажает меня на неё, разворачивается, чтобы выйти прочь.

– Мы вернёмся в машину? – неуверенно спрашиваю я ему вслед.

– Да, так будет лучше. Видишь, всё равно других вариантов нет. Дай пару минут, я отдохну и понесу тебя обратно.

Киваю, со всем соглашаясь, потому что он прав.

Мы оба чувствуем неловкость, глядя на единственную кровать. Удивляюсь, что этот уверенный в себе человек сейчас нервничает.

Босс выходит прочь, но через пару минут возвращается. Замечаю, что его рубашка мокрая.

– Дождь начался, – Денис Константинович произносит это раньше, чем я успеваю задать вопрос.

За окном первые тяжёлые капли уже бьют по крыше, и вскоре их стук превращается в сплошной гул. Он смотрит в потёмки, сжав губы, и добавляет:

– Кажется, нам придётся остаться здесь. Сама понимаешь, в такую погоду мы можем только усугубить наши проблемы, если попробуем вернуться назад.

Его голос звучит устало, но твёрдо. Он поворачивается ко мне, указывает на узкую кровать в углу комнаты:

– Ложись, отдыхай.

– А вы? – не удерживаюсь от вопроса.

Он морщит лоб, словно не понимает, о чём я.

– А что я?

– Но здесь кроме этой кровати ничего нет… что вы будете делать?

– Я, всё-таки, в машину вернусь. – Он делает шаг к двери, но я резко пытаюсь вскочить.

– Денис Константинович, я боюсь. Не оставляйте меня здесь одну.

Голос дрожит, потому что я реально боюсь. Этот полузаброшенный дом, пустой посёлок, вой ветра в щелях…

Он замирает, смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то тяжёлое.

– Алина… не бойся, – говорит он, но сам звучит неуверенно. – Лучше так.

– Хорошо. Ясно.

Я опускаю лицо, чтобы он не увидел, как губы дрожат. Но обида прорывается наружу, потому что он действительно собирается просто уйти. Бросить меня здесь одну.

– Дурочка, – вдруг произносит он тихо и неожиданно присаживается передо мной на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Что тебе ясно?

– Вам плевать, что мне будет здесь одной страшно! – вырывается у меня. – Этот посёлок, пустые дома, в округе никого! Телефоны не работают! Случись чего, кто меня защитит?

Он молчит, но его пальцы слегка сжимаются, будто он борется с какой-то внутренней бурей внутри себя.

– А меня кто от себя самого защитит… – вдруг произносит он так тихо, что я едва разбираю слова.

– Что? – не понимая смысла сказанного.

Он не отвечает. Взгляд его скользит по моему лицу, останавливается на губах.

– Словно сама судьба на прочность испытывает… – бормочет он, больше себе, чем мне.

– Что? – снова переспрашиваю, как заведённая, не отрываясь от его губ.

Ответа нет.

Вместо этого он внезапно притягивает меня к себе и целует.

Сначала осторожно, почти неуверенно, не закрывая глаз, словно проверяя, можно ли, не запрещаю ли я.

А я… я отвечаю.

– Мне рядом с тобой оставаться нельзя, – шепчет он, не отрываясь, его большие ладони обнимают моё лицо. – Не получается рядом с тобой…

– Что не получается? – едва дыша, шепчу ему в губы.

– Контролировать себя не получается.

Где-то в глубине сознания вспыхивает воспоминание, что я скоро должна выйти замуж за другого.

Но моё дикое желание уже заглушает этот жалкий шёпот разума. Я сдаюсь под его натиском, без сопротивления, без мыслей, без права на сожаление.

Только губы, только его дыхание, только этот момент. И пусть весь мир рухнет за стенами этого проклятого дома. Мне плевать!