Девять жизней

Елена Юлова

Девять жизней

Чёрному коту Марамару и его хозяину, Сергею Морозову,

без которых этой книги никогда бы не было

Был быстрым росчерк перьев браных,

Порвавший облака папирус,

И горизонт в кровавых ранах

Мешал божественному пиру.

Не жить без чести паладину,

Не жить пернатому без неба -

И не покинуть ту плотину

От первой до последней требы.

Неотвратимее кометы

И сокрушительней ган-каты

На крыльях солнце ставит меты,

А мы впечатаны в закаты.

Дрожит рука, костяшки сбиты,

Смешались радиочастоты,

Но песню пропоём с орбиты

От первой до последней ноты.

Сердца врагов в пике уходят,

Дрожать безумным и бесстрашным -

Не попадайтесь на охоте

Котам, небесным серым стражам.

Кого-то к ордену представят,

Других почествуют на тризне,

Но беглецом никто не станет

От первой до девятой жизни.

                  Неофициальный гимн Чёрных Котов

*Здесь и далее стихи Сергея Морозова, «Штрафной батальон эволюции»

Глава 1.

Наконец занавеску приладили, в темноте долго говорили о том,

какие наглые пошли мужики и где их взять.

«Чужой пассажир»

В этот сияюще-радостный солнечный день душа сержанта Хелены Спартен, позывной «Рэйн», искрилась и переливалась всеми цветами радуги похлеще всякой праздничной иллюминации. Новенькая, ещё необмятая чёрная форма поднимала самооценку до самых небес, с шеврона на плече скалилась ехидная морда кота. Нагловатая ватага мелких хулиганов с криками «И-каррр! И-каррр!» пробежала мимо, размахивая руками. Рэйн усмехнулась, подмигнула детишками и звонко мяукнула. С этого утра она официально уже не курсант рыцарей неба, а полноправный член десятки «Чёрных котов». Для новичка попасть в элитный отряд на передовую было так же вероятно, как выиграть квартиру в лотерею, но тут случилось то самое «не было счастья, да несчастье помогло»: несколько месяцев назад один из Котов погиб, и командование согласилось взять её, лучшую в своём выпуске.

Но всё же изредка сияние мордашки сержанта омрачала лёгкая тень: в новое назначение закралась изрядная пакость. Личность будущего напарника. Она от корки до корки изучила досье старшего лейтенанта Максимилиана Тревиса и потом несколько часов рылась в Коннекте, собирая любые обрывки информации. 26 лет, герой войны с демонами, великолепный боец – и, судя по всему, до невозможности избалованный и заносчивый синеглазый бабник из богатой семейки. Именно тот типаж, который она всегда ненавидела.

С этими нерадостными мыслями Хелена добралась до стоянки Катафрактов, их летающих доспехов. Напарника удалось опознать только по торчащим во все стороны чёрным волосам, потому что красавчик на фотографиях походил на вот эту опухшую ряху с щедро расходящимися во все стороны волнами перегара только полом. Форма соответствовала содержанию, по виду хозяин в ней не только пил, но и спал. Разве что машина его сверкала чистотой и полировкой, но тут наверняка надо было благодарить механиков и прочий обслуживающий персонал, вряд ли Его Похмелейшество сам полировал тряпочкой чёрную броню.

Рэйн подошла, строго по уставу отдала честь, представилась и назвала позывной. Помятое тело только хрипло буркнуло «Макс» и запихалось в свой Катафракт.

Если настроение Хелы можно было сравнить с солнечным днём, то Максово зависло где-то на отметке «мерзкий ночной осенний дождь». Вчера его на кой-то демон занесло поужинать с родителями, мама – кто бы сомневался? – привела на ужин очередную «хорошую девочку», и закончился ужин традиционным скандалом на тему «Тыженаследник». После этого злющий Кот потянулся в ближайшую таберну снимать испорченное настроение дворфьим пойлом, кем-то в шутку в противовес фейскому нектару названному амброзией, и во рту до сих пор стоял этот омерзительный привкус, навевавший мысли то ли о танковом топливе, то ли об отработанном масле, то ли ещё какой технической дряни, которой бородатые коротыши крепили своё пойло. После таких издевательств над несчастной печенью поутру Максу хотелось только одного: тихонько сдохнуть, но вместо этого в свой законный выходной по утреннему звонку майора ему пришлось соскребать себя в вертикальное положение, умывать физиономию и плестись на тестовый полёт с новой напарницей.

Кто вообще додумался дать ему именно напарницу вместо нормального напарника? Чтение досье закончилось на имени, снимке и позывном, дальше Макс выдал длинную непереводимую тираду на стародворфьем, подхваченную у механика их двойки, и на том знакомство с пополнением в отряде и закончил. Ссутуленная и невзрачная девица, таких в армии во всяких санслужбах было одиннадцать на дюжину, интересно, как она вообще смогла пробиться через многоуровневый отсев кандидатов на место его погибшего друга? Связи? Взятка? Непонятно. Во плоти девица оказалась чуть получше, не то чтобы совсем мышь, видно, снимок был неудачным, но разве что фигурка ничего, а в остальном и взгляду зацепиться не за что. Но в конце концов ему с ней не спать, а работать, так что пора было начинать вылет.

Лететь предстояло по учебным планам, и вызывать фею для сопровождения любимое начальство не стало: они сопровождали рыцарей только в боевые полёты к разрывам. Демоническая магия в любой момент могла заблокировать хитрую техномагическую начинку Катафрактов, и фейские щиты блокировали эту опасность. Сил же феи хватало только на двоих рыцарей, потому они и летали двойками – ведущий и ведомый, и зачастую их цель сводилась не к убийству иномирных тварей, а к тому, чтобы перебить демону крылья и сбросить на землю, где его тонким слоем раскатает бронетехника. Но сегодня ни один шрам в синем небе не собирался расходиться, да и двойка патруля кружилась по плановым точкам, так что их собственный полёт был просто ознакомительным. У нормальных напарников была бы за это время возможность познакомиться и приноровиться к стилю полёта друг друга, но сейчас старший лейтенант Тревис был непригоден к проведению хоть какого-то инструктажа и слишком зол. И на себя за нелётное состояние, и на эту самую Рэйн, чётко выполнявшую каждый пируэт и неизменно следовавшую ровно в трёх метрах за правым плечом – в позиции ведомого. И пролетая над очередной контрольной точкой, окончательно взбешённый Макс отклонился от маршрута. В гарнитуре прозвучал женский голос:

– Макс, на 3 градуса левее.

В голову ударила то ли вчерашняя амброзия, то ли это отголоски вечернего скандала не выветрились из памяти, то ли всё сразу, но Кот в ответ рявкнул:

–Будет меня ещё какая-то соплячка учить!

В ответ прозвучало ровное:

– Приказ поняла.

На курс вернуться всё равно пришлось, но в эфире до конца полёта стояла давящая тишина. Настроение с и так минусовой отметки уползло в глубины океанских разломов, было мерзко и стыдно за это внезапное хамство; и больше всего хотелось пойти и настрочить рапорт на увольнение в запас, потому что как дальше работать с новой напарницей после такого знакомства – представлялось с трудом. Но прямо сейчас пришлось всё в том же молчании вернуться на базу, загнать свою бесценную технику в ангар на обслуживание механикам, а потом долго стоять под струями душа, морально и физически готовясь к непростому разговору с майором Джейсоном.

Рэйн попала к непосредственному начальству первой. Коротко обрисовала ситуацию, опустив самые красочные подробности, и попросила сменить ей напарника.

– Хелена, ты же должна понимать, что у нас всего десять человек в отряде, из них восемь – давно сработавшиеся двойки, и из свободных на данный момент только старший лейтенант Тревис. Так что у тебя только два выхода: ты можешь или подать запрос на перевод в другой отряд и ждать, пока где-то ещё освободится место, но, возможно, ждать придётся долго, или же можешь попробовать всё-таки наладить контакт с Максом. Он один из лучших бойцов, характер, конечно, не подарок, но не настолько плох, как может показаться на первый взгляд. Полетай с ним пару недель, а там посмотрим!

Девушка вздохнула:

– Хорошо, я попробую, но клянусь: если Тревис продолжит меня оскорблять – подам на него рапорт!

– Это твоё право. Но всё же постарайтесь поладить.

Рэйн отдала честь, развернулась и уже в дверях столкнулась с новоиспечённым напарником. Обожгла его недобрым взглядом, но от комментариев воздержалась.

Макс протиснулся в дверь и рухнул в кресло. Майор покачал головой:

– Ты себя в зеркало-то видел, боец?

– Лучше бы не видел, – буркнул Макс. Их отношения с Джейсоном давно перешагнули с начальника до старшего товарища, и наедине он мог позволить себе некоторые вольности.

Майор достал из стола пачку «Доброго утра», протянул собеседнику вместе со стаканом воды:

– На вот, подлечись, на тебя без слёз не взглянешь.

Макс выпил пару таблеток, взгляд прояснился. Джейсон усмехнулся:

– Говорить-то можешь? Впрочем, о чём ты меня собрался просить – я и так в курсе, мне довелось содержательно пообщаться с Рэйн. Лучше объясни мне, что на тебя нашло? Хорошая же вроде девочка!

Макс скривился, это словосочетание после вчерашнего для него звучало особенно пакостно:

– Нажаловалась уже. Хор-р-рошая девочка! Я не понимаю, что она вообще забыла в нашем отряде? Раз не могли прислать кого-то опытного – так хоть нормального новобранца дали бы, говорят, в этом году выпуск хороший.

– Так. Я тебе досье для чего скидывал? Ты его читал? – Макс неопределённо мотнул головой. – А вот если бы соизволил ознакомиться – знал бы, что нам выделили лучшую выпускницу, отличницу по всем предметам, удостоенную за отличную учёбу участием в реальных боевых вылетах. Чего тебе ещё надо?

– Но она девушка!

– Это проблема?

– Это… Я не знаю.

– Макс, я знаю тебя ещё со времён твоей учёбы. При желании ты можешь засунуть себе поглубже в технологические отверстия всю паршивость своего характера и нормально работать. Или мне нужно тебе объяснять, что мы тут не бумажные самолётики запускаем, и от того, сможешь ты поладить с девчонкой или нет, зависит твоя собственная жизнь, не говоря уже о жизнях тех, кого ты поклялся защищать. Так что будь добр, протрезвей, приведи себя в человеческий вид и поговори с Рэйн!

– Kurrrr….

– И не ругайся при начальстве!

Максу хватило наглости отвесить ироничный поклон и быстро смыться из кабинета майора, пока тот не запустил в него чем-нибудь тяжёлым. Ему определённо было о чём подумать. По мере того, как алкоголь покидал организм, начинало проявляться что-то почти незнакомое, но подозрительно похожее на чувство стыда: набросился на девчонку ни за что, нахамил, хотя по-хорошему ей тогда спасибо сказать надо было, что ошибку заметила. А то, что не нравятся они друг другу – так им не детей растить, а в бой идти, в конце концов, профессионал он или нет? Всё, решено, завтра же он поговорит с Рэйн, извинится и устроит ей небольшой тренировочный бой – вдруг действительно получится летать вместе.

Опять этот сто раз проклятый сон. Штатный мозгоправ, к которому Макса личным приказом любимого начальства обязали ходить два раза в неделю, выдала заковыристый диагноз и прописала отдых, хорошие впечатления и расширенный курс терапии. Макс в ответ выдал всё ту же любимую тираду на стародворфском, сказал, что терапию ещё потерпит ради майора, а в остальном – он мужчина и профессиональный военный, и его место на передовой. Но терапия не помогала, сны приходили всё чаще, он даже перестал ночевать у своих случайных любовниц, чтобы не разбудить ночью криками. Алкоголь помогал, но ненадолго – на следующую ночь сны становились ещё ярче и живее.

…Тот проклятый день, как наяву. Датчики засекли попытку прорыва, и вы с Алексом летите на точку. В гарнитуре голос друга, в нём предвкушение: «Вот бы ракшас!» С той минуты, как от старой ведьмы Ютани пришёл заказ доставить для опытов живого ракшаса, сильнейшего из известных демонов, Алекс не то что горел – полыхал идеей первым поймать тварь и сдать магикам. А ты ещё и поддакивал ему, самоуверенный кретин, и позволял напарнику таскать с собой ловчую сеть. Как говорится, бойтесь своих желаний, иногда они могут исполняться.

Фея Винь отлетает за спины, готовясь выпустить щиты, Алекс где-то за плечом, на пару метров левее, чтобы не мешать друг другу. На небе ни облачка, от брони идёт жар, но твою правую руку уже начинают покрывать морозные узоры – ты подготовился бить по крыльям твари. Багровая щель в синеве неба раскрывается и выплёвывает среднесильного демона. Искрят щиты, ты разряжаешь заморозку, в цель летят ракеты – всё отработано до автоматизма, не зря вы считаетесь лучшей двойкой у Котов и даже отхватили лучшую из фей. Сейчас только пару секунд подождать, порталы всегда выпускают второго с задержкой, и как раз успеют зарядиться главные орудия… Ты даже не успел закончить мысль, как из разрыва вырвается ракшас, здоровенная тварь с оскаленной мордой и светящимися саблями во всех четырёх когтистых лапах. Ты кричишь «Назад!», уходишь в сторону и лупишь в открытый бок из всех доступных орудий, пытаясь задержать демона на те бесконечно долгие полторы секунды, пока заряжается ракетница – ничего слабее не пробьёт чешую. В эфире уже другие голоса, на помощь мчится ещё одна двойка, «наземники» развернули артиллерийские расчёты, надо отступать, вы должны успеть… Но тут Алекс вопреки приказу бросается вперёд с сетью, ты едва открываешь рот, чтобы остановить – тварь отворачивается от тебя и сразу двумя клинками как простую ткань режет усиленную броню Катафракта. Дыхание перехватывает…

Макс с трудом вынырнул из кошмара и сел на кровати, пытаясь отдышаться. Он навечно запомнил тот день, каждое мгновенье, каждый удар сердца. Алекс умер на месте. Винь промолчала, и никто не узнал, что парень, которого похоронили как героя, погиб по собственной глупости. И никто не стал винить самого Макса за потерю ведомого.

Четыре утра. Снова ложиться спать было слишком страшно, поэтому он вышел на кухню, сел за стол и закрыл лицо ладонями. Неимоверно хотелось напиться, напиться так, чтобы забыть не то что смерть друга – даже собственное имя. Отключиться ещё утром, а вечером приводить себя в порядок перед завтрашним вылетом. Но – чтоб-её-Рэйн. Завтра в боевой патруль, а вылетать с новичком, не проверив хотя бы связок – гарантированно угробить и её, и себя.

Встать, принять душ, запихать в себя кофе и криво слепленный сэндвич заняло всего полчаса. Куда девать ещё четыре – решительно непонятно. Макс включил настенный экран, скривился от бодрых голосов ведущих утреннего шоу, пощёлкал каналы, выругался, выключил. Зашёл в мастерскую, но сил работать над почти законченной безликой пока статуей крылатого воина не нашлось. Вернулся обратно, достал с полки одну книгу, другую, перевернул пару страниц, ещё раз выругался, шваркнул о стену какую-то безделушку – и тут в его голову стукнулась дурацкая мысль.

Его Катафракт по случаю вчерашнего похмелья остался на базе, но и ехать тут было по пустым дорогам минут семь. На любой базе рыцарей всегда было одно здание, в которое Макса без серьёзного повода было не заманить никакими сладостями – часовня Амирана, Бога-Хранителя. Но сегодня, в этот ранний час, когда священник спит, прийти туда виделось самым правильным решением.

В часовне стояла традиционная для подобных мест тишина. Кот подошёл к алтарю и опустил глаза, перебирая в памяти самые тёплые воспоминания о лучшем друге – от детских лет до совместной службы. Потом заглянул в лицо статуе божества и тихо попросил:

– Хранитель, открой для Алекса Радужный мост в самый лучший мир, – помолчал и добавил известную поговорку их отряда: – Коты уходят на Радугу.

Помолчал, развернулся и вышел не оглядываясь. Сегодня Макс вдруг понял, почему люди в горе обращаются к религии: она даёт возможность верить, что близкие не умирают, а уходят куда-то туда, за грань, где вы ещё обязательно сможете встретиться. Во всяком случае, самому Максу стало хоть и немного, но легче. Теперь можно заглянуть в тренажёрный зал и готовиться к предстоящему длинному и сложному дню.

Хелена тоже не выспалась. Нет, кошмары её не мучили, но она почти до утра не могла уснуть, поминутно перебирала события предыдущего дня и злилась, бесконечно злилась и на накинувшегося ни за что сволочь-напарника, и на себя за то, что не смогла переступить через намертво вбитую привычку и не выдала в ответ старшему по званию что-нибудь не менее доброе. А заодно и на несправедливую судьбу, которая привязала его к этому, этому… Так что настроение с утра было отнюдь не солнечное. Хела по утренним пробкам едва не опоздала и когда она парковала свою машинку возле роскошного чёрного кабриолета – чей бы он был, а? – до начала тренировки оставалось минут пять. И для полного счастья надо ещё было нарваться на любимого напарничка, едва выйдя из машины. Стоит тут, картинно ограду подпирает, ждёт, что ли, кого-то. Но хорош, сволочь, не врали фотографии. Породистое лицо, ярко-синие глаза под чёрными ресницами, чёткие черты, и даже заметный шрам поперёк брови только подчёркивает гармонию. Форма в противовес вчерашним тряпкам сидит идеально и даёт прекрасно оценить размах плеч и отличную фигуру. По сравнению с памятной пропитой тушей – два разных человека. Вот только начинка в этой яркой обёртке осталась всё та же, премерзкая.

И хотела бы она проскользнуть мимо Тревиса, да кто бы ей позволил. Хела нехотя повернулась на оклик и отдала честь. Макс слегка нахмурился:

– Рэйн, я хотел поговорить с тобой до начала полётов.

– Я слушаю.

– Мне кажется, мы не с того начали. Знаешь, я понимаю, что вёл себя вчера как последняя сволочь. Как бы это объяснить… – Макс задумался, и запустил пятерню в волосы, потом усмехнулся, – Со вчерашнего дня думал, как перед тобой извиняться, но, видно, речи не про мою чашку чая. Ты не сделала мне ничего плохого, и я, как идиот, сорвался на ровном месте. Просто…

– Просто я оказалась в ненужное время в ненужном месте, я вас поняла.

– Именно! Послушай, у меня не самый приятный характер и любить меня тебе совсем не за что, но ты же понимаешь, что мы связаны. Давай для начала заключим перемирие и попробуем начать знакомство заново?

– Я с вами согласна, если наш конфликт продолжится – могут быть серьёзные последствия.

Макс облегчённо улыбнулся:

– Спасибо. И у меня к тебе есть ещё одна просьба: перестань так формальничать: ты мне не подчинённая, а напарник! Да и просто раздражает, если честно. Чувствую себя старым.

Рэйн слегка улыбнулась и кивнула:

– Принято!

– Тогда вперёд, нас ждёт много работы! Сначала я немного проэкзаменую тебя, без последствий, чтобы оценить, на что обращать больше внимания, а потом проведём пару-тройку тренировочных боёв. Если всё пройдёт хорошо – с меня шоколадка! Вопросы есть?

– Да! А… зачем шоколадка?

– Дополнительный стимул, – усмехнулся Макс и двинулся в сторону взлётной площадки.

Вчера, на эмоциях, Рэйн толком не рассмотрела доставшееся ей чудо техники. Чёрный сверкающий Катафракт своими лаконичными плавными линиями походил не на боевую машину, а на какую-то необычную статую. В голову Рэйн прокралась чисто женская мысль о том, что она, наверное, в новой броне выглядит намного лучше, чем в старой. Пальцы машинально коснулись выбитого на грудной пластине индивидуального номера машины. 99.

– Счастливое число! – Рэйн едва не вздрогнула, замечтавшись и не заметив, как подошёл Макс.

– Что, прости?

– Девятка для Кота счастливое число. А у тебя их целых две! – и эта мягкая улыбка. Кто ты такой и куда дел Максимилиана Тревиса?!

Хела слегка смутилась и, чтобы закончить разговор, запрыгнула внутрь брони. Почувствовала, как датчики почти нежно обнимают её тело, развела руки, представив, что Катафракт, как сытый кот, потягивается всем телом, и взмыла в воздух.

Полёт. Главный наркотик любого из рыцарей. Полная иллюзия того, что это именно ты, а не твоя машина, касаешься руками облаков и распугиваешь редких птиц. Солнце сквозь смотровой экран не слепит и кажется таким близким, что можно протянуть руку и погладить его, как пушистый жёлтый шарик. Рэйн позволила себе эту пару мгновений чистого наслаждения, но потом собралась, включила приватный канал двойки и спросила:

– Распоряжения?

И тут для неё разверзся настоящий Чёрный мост. Этот гадский Макс оказался не просто отличным профессионалом, но и откровенным садистом. Выполнять полётные фигуры на почти предельной скорости и параллельно по наводящим вопросам рассказывать обо всём, что ей известно о разрывах и демонах – до такого в своё время не додумался даже самый зверский инструктор академии. Приказы летели в гарнитуру один за другим, она едва успевала отзываться на этот бесконечный поток.

– Петля Клейна. Так. Уловка Хеллера. Угу. На базу.

Из Катафракта Рэйн выпала мокрой, красной, растрёпанной, тяжело дышащей и страстно желающей вцепиться ногтями в довольную холёную морду напарника.

– Просто великолепно! Даже не ожидал. Если честно, мне самому когда-то удалось справиться немного хуже.

– То есть вот это вот всё…

– Проверка на профпригодность в любом из элитных отрядов. Я не настолько ненавижу людей, чтобы самому до такого додуматься!

Хелене, может быть, и хотелось узнать, а насколько он их ненавидит, но спросить она не решилась.

– Нам никогда не рассказывали об этом.

– И ты никому не расскажешь. Подготовиться к этому всё равно почти невозможно, вбитые рефлексы или есть, или нет, но может появиться страх перед самим испытанием. Вспомни сама, насколько увереннее ты отвечала просто на занятиях, чем на экзамене. И как нервничала перед его началом.

– Кажется, я сейчас прикоснулась к мудрости опытных Чёрных Котов?

– Именно так, молодой котёнок, именно так! – Макс рассмеялся, – Ладно, системы в норме? – кивок, – Сама как?

– Жить буду!

– Потянешь сегодня после обеда пару тренировочных боёв на полигоне прогнать?

– Так точно!

– Тогда до часа дня свободна, потом встречаемся на тренировочном поле.

Тренировочные бои никогда не были для Рэйн особо увлекательными. Ни движущейся мишени, ни выстрелов, тот же симулятор был в разы более захватывающим. Но цель тренировки была совсем в другом: напарники учились работать вдвоём. В академии у девушки не было постоянной связки, ей постоянно подкидывали каких-то из худших курсантов, чтобы протащить на следующий курс – не иначе как за взятку. Летать же с преподавателями доводилось редко, да и на самом деле хороших бойцов среди них были единицы – мало кто горел желанием уходить из полевых отрядов в учителя. А вот сегодня Рэйн впервые поняла, что такое настоящая связка. Как ведущий двойки и профессионал Макс действительно был великолепен. Чёткие команды – и в то же время свобода для инициативы в разумных рамках. Он не ругал и не хвалил, просто раз за разом прогонял все проблемные места, подробно объясняя, в чём её ошибка. Какие там пара тренировочных боёв, она даже не заметила, как пролетело полдня, пока Макс не остановил полёт и не скомандовал:

– Всё, хватит на сегодня. Никаких возражений. Завтра дежурим, есть вероятность прорыва, ты мне нужна отдохнувшей, так что домой и спать.

Кот развернулся и улетел, даже не попрощавшись. И вот что это было?

Дома Хелену ждал ещё один сюрприз: консьержка передала перетянутую лентой коробку дорогого столичного шоколада и карточку с единственным словом: «Заслужила». Сейчас бы взять эту коробку да запихать сволочному напарнику кое-куда, а потом ещё и ботинком добавить, чтобы перестал раскачивать её туда-сюда на этих эмоциональных качелях. И вот как они будут летать вместе, если за эти несчастные два дня Максу уже не раз удавалось довести её до такой точки кипения, что хотелось убивать? Послал же Владыка наказание за все грехи, прошлые и будущие, и как ей быть дальше – решительно непонятно. В боевых качествах хвалёного Чёрного Кота ей сомневаться не приходилось, уже опробовала на собственной шкурке, но как принимать Макса-человека? Игнорировать эту повышенную паскудность или вообще пытаться игнорировать его самого в неполётное время? Всё, никаких посторонних мыслей, душ и спать, завтра первый боевой вылет.

Глава 2.

Мы обрушились с неба, как ангелы, и опускались, как одуванчики.

«Золотой дождь»

Сегодня на базе Рэйн повстречалась ещё одна версия Максимилиана Тревиса: спокойная и собранная, наверняка где-то там внутри чернявой черепушки был рычажок включения боевого режима. Жаль только, нельзя было заклинить этот рычажок, чтобы новоиспечённого напарника не штормило из стороны в сторону: Хелена подозревала, что этих самых режимов наберётся ещё немало и вряд ли хоть один её обрадует.

К радости и тщательно скрываемому волнению Хелы напарник наконец-то соизволил сделать то, с чего собственно стоило начать их совместную работу – повёл знакомить с командой. Традиционно на двойку приходились одна фея и один механик, поддержка же снизу – экипажи бронетехники, пехота в экзоскелетах и артиллерийские расчёты – хоть и подчинялась общему командованию, но к конкретным рыцарям не привязывалась. Да и как шутили сами «наземники», все их приказы сводились к «Если это падает сверху и оно в Катафракте – не стрелять, свои, оттащить в сторону. Всё остальное сначала размазать тонким слоем, а потом разбираться, что там упало».

Механиками традиционно становились дворфы. Они же по большей части и разрабатывали всю механику Катафрактов, оставляя людям только электронную начинку и «сердце» доспеха – переграв-ядро. Переграв – уникальный минерал, предположительный предмет охоты демонов – после обработки умельцами из Министерства Магии давал технике и энергию, и антигравитационные свойства. За полсотни лет изучения материала официально ничего другого открыто не было, но никто не сомневался, что просто не там ищут.

Дворфы что к магии, что к технологиям – что jedna cholera, по их словам – относились как к баловству, предпочитая старую добрую механику, хотя починить могли всё, от древнего будильника до новейшего коммуникатора. В гнездо одного из них Рэйн и направлялась.

Дворф оказался самым что ни на есть дворфистым. Низеньким, даже Хеле по плечо, пузатым, волосатым и насквозь промасленным – от стянутой выцветше-красненькой резиночкой бороды и здоровенных ладоней до одежды, в которой с трудом угадывалась форма Котов без знаков различия. Из-за пояса кожаного фартука торчал здоровенный гаечный ключ, как позже Хелена узнала – таскаемый только для солидности и устрашения особо настырных.

– Марамар! – тонкая кисть девушки утонула в протянутой лапище. Впрочем, рукопожатие оказалось на удивление аккуратным и даже бережным.

– А ну не трожь! – внезапно взревел дворф, и Макс, сунувшийся было к своему Катафракту, шуганулся, как нашкодивший кот, – Я проверку не закончил! И вообще, ещё раз поцарапаешь – вот этим ключом вломлю!

– Да как я его поцарапаю, тут же покрытие алмазом не возьмёшь!

– Не знаю. Вам, людям, только в руки дай – не то что поцарапаете, сломаете или вообще потеряете! – дворф погрозил Максу увесистым кулаком.

Марамар повернулся к остолбеневшей девушке:

– Ты, девка, сильно поперечь Макса не лезь, старшим уступать надо!

– Дорогу – пожалуйста, но не в бою!

– Споёмся! – Марамар положил Рэйн руку на плечо и вдруг тепло улыбнулся. Судя по лицу Макса, она только что прошла ещё одно испытание. Хоть бы предупредил, с-с-сволочь!

– Куда теперь? – спросила Рэйн, едва они покинули священную обитель механики.

– К фее, – краткий и точный ответ.

– И чего мне ждать там? – девушка начинала злиться.

– Понятия не имею, – нехотя ответил Макс. – Они видят что-то внутри нас, и никакими словами убедить их не получится. Феи даже двойки всегда сами выбирают и никогда не будут работать с теми, кто им не нравится. Но Винь из них самая адекватная, так что сильно не волнуйся.

Обиталище феи немного разочаровало Рэйн: обычная комната, ни тебе пышных цветов, ни волшебных сундуков на ножках, ни говорящего кота – ничего из того, что щедро отсыпали любые сказки. Сама же хозяйка упорно искала что-то в недрах шкафа, явив посетителям круглый зад, пухлые ножки в полосатых чулочках и четыре полупрозрачных крыла, которые так и хотелось потрогать – настоящие ли. Макс демонстративно кашлянул.

Фея выбралась из шкафа, поманила Хелу пальцем. Та несмело глянула на напарника и, получив ободряющий кивок, подошла на несколько шагов. Винь облетела вокруг – от взмахов крыльев девушку обдало воздухом с ощутимыми нотками нектара – зачем-то покрутила в пальцах прядь волос, понюхала и вынесла вердикт:

– Отличная девочка! – и внезапно ткнула пальцем в Макса, – Испортишь – всю жизнь с женщинами только после таблеток общаться сможешь!

Ошалевшая рожа любимого напарничка была для Рэйн лучшей наградой за все мучения последних дней. Тот кое-как подобрал выпавшую челюсть и выдавил из себя:

– Да что я сделал-то?!

– Профилактика болезни лучше её лечения. Всё, уходите, мне недосуг. Увидимся позже.

Макс вывалился из комнаты, прислонился затылком к стене и проговорил:

– Мне определённо нужен кофе. И перестань надо мной хихикать!

Рэйн откашлялась и честно ответила:

– Я попробую!

В примыкавшей к дежурке комнате отдыха Котов оказалось довольно уютно. Хеле уже проводили тут экскурсию, когда выдавали доступ к личному шкафчику с запасным комплектом формы и прочих мелочей – иногда не было лишней минуты добежать до казармы. Сегодня тут уже успели окопаться двое котов: один, обсыпанный крошками, развалился на диване – ну вот чисто большой рыжий хитрый котяра, сожравший банку сметаны, второй, светлый и на фоне напарника какой-то незаметный, уткнулся носом в кружку.

– Так, если тут Биггс – еду можно не искать. Будешь столько жрать – в котофрукт не влезешь! Кофе хоть остался, проглоты? – Рэйн подметила, что никогда и ни с кем не здороваться было привычной манерой общения для Макса.

Рыжий Котяра подорвался с дивана.

– Ма-а-а-акс, неужели ты решил наконец представить нам своё сокровище?! Несравненную Хелену, нашего лучшего новичка со времён великолепного меня? – рыжик повернулся к девушке и отвесил шутовской поклон, – Очарован!

– Паяц! – припечатал Макс, – И на мою память ты-то экзамен еле-еле натянул.

– Это низко – очернять соперника в глазах прекрасной дамы! – Кот отвернулся от слегка опешившего Макса и снова обратился к Рэйн, – Я прошу прощения за свою невежливость, меня зовут Биггс, а это, – рыжий кивнул на товарища, – Мой напарник Роб, и мы лучшая двойка у Котов. Да, Роб?

– Точно! – кивнул тот.

– Это мы ещё посмотрим! – Рэйн начали откровенно забавлять эти ребята. Странно, она всегда тяжело сходилась с людьми, а вот среди Котов сразу почувствовала себя своей.

– Для меня будет честью соревноваться с такой очаровательной девушкой! Ну и с этим немножечко, – Биггс ткнул пальцем в Тревиса.

– Что ж ты очаровательной девушке даже печенек не оставил? – о, рычажок отщёлкнулся, это уже знакомый Макс, недовольная версия.

– Ничего, я вас сама угощу – Рэйн с милой улыбочкой достала из рюкзака и поставила на стол початую коробку Максовых шоколадок, – С вас кофе!

Хела едва удержалась от довольной улыбки, подметив, как Макса перекосило. Это прямо праздник какой-то! Вообще, она сперва хотела демонстративно вернуть шоколадки, но коробка была такая заманчивая, а если аккуратно вытащить одну – никто бы и не заметил… В итоге две трети шоколада к возвращению не годились, а вот к скармливанию сослуживцам – вполне, хотя делиться было жаль, слишком уж оказались вкусными. Но сейчас оказалось неожиданно приятно сидеть вот так, в компании, пить кофе с шоколадом и болтать ни о чём. Точнее, болтал один Биггс, его напарник, похоже, не знал слов кроме «угу» и «точно», а Макс только периодически вставлял комментарии, всё более и более едкие. И даже было чуточку жаль уходить, когда на коммуникатор прилетело сообщение о вылете. Её первом настоящем боевом вылете, без инструктора и почти без страховки. Экран Катафракта – как там его Макс называл, котофрукт? смешное словечко, надо запомнить – обрамился красным, и по бокам экрана появились шкалы жизненных показателей – давление, пульс, уровень адреналина. Две. Подписанные позывными, Рэйн слева и Макс справа. Что это за ерунда?

– Макс, почему я вижу твои показатели здоровья? – голос Рэйн по приватному каналу двойки слегка сбил попытку парня восстановить изрядно растрёпанное за утро спокойствие.

– А что не так? – не вспоминать про то, как погасла правая панель с подписью «Алекс». Не вспоминать, я сказал!

– У нас всегда была только одна.

– Но их уже года два как… – стоп!

– Рэйн, это важно, ответь мне, что вам рассказывали про новые технологии для Катафрактов?

– Никогда. Всё, что новее пяти лет – под грифом особой секретности.

Kurrrrrrrwa! Как он мог забыть об этой идиотии от Военного Совета? Такой же бредовой, как проверки Службы Безопасности. Демоны даже говорить не умели, как они могли кого-то завербовать, и кому за пределами лётных отрядов вообще нужны были новые противодемонские технологии? И тем более глупо было скрывать их от тех, кто через месяц после диплома мог идти в настоящий бой!

Макс лихорадочно ломал в голове привычные схемы боя, пытаясь вспомнить тактики хотя бы двухлетней давности. С тем, чем был оснащён его броник, он и в одного мог сбить на землю или даже прихлопнуть среднего демона, но ясно понимал, что будет нечестно заставлять Рэйн в её первом бою уныло болтаться где-то сзади только потому, что он вчера заигрался на тренировке и не вспомнил о том, что действительно важно. Макс поставил зарубку в памяти завтра же позвонить напарнице и вытащить на симулятор, а заодно и договориться с Марамаром навесить чего полезного на стандартную технику Рэйн.

Разрыв. Щель небольшая, в такую ничего сильного не пролезет – и на том спасибо. Винь уже вьётся где-то рядом, а в показателях напарницы медленно ползёт вверх столбик адреналина.

– Рэйн! Оцени размер разрыва и выдай мне справку о том, каких демонов мы можем ожидать!

В ответ Макс не вслушивался – и спрашивал-то только потому, что пусть лучше напарница мучает свои мозги, чем нервы. Тем более разлом уже выплюнул тварь, похожую на летучую мышь–переростка, и начал потихоньку зарастать. Ну и хвала кому-нибудь там сверху, его ошибка обойдётся без последствий. Дать, что ли, девчонке развлечься в качестве извинения?

– Рэйн, ты справа. Куда бить помнишь? – подтверждение.

Отсутствие мозгов у подобных тварей всегда подтверждало то, что они никогда не могли определиться с целью и беспорядочно метались между напарниками. Магия у них была слабенькая, против такой даже феи не нужны были, хватало примеси переграва в сплаве брони, и самыми страшными их оружием были когти и плевки кислотой.

Максу достаточно было залпа из фризера в голову и одной ракеты, чтобы снять мышь ещё на выходе из разлома, но почему бы не устроить внеплановую тренировку? Им всё равно надо было подстраиваться под стили друг друга. У Макса были выше скорость и огневая мощь, но лёгкий Катафракт напарницы позволял ей менять направление под немыслимыми углами. Вот и теперь – красивый манёвр: тварь раззявила пасть, чтобы плюнуть кислотой, а Рэйн, вместо того чтобы увернуться, резко взмыла вверх и потом нырнула обратно, в полёте начисто отстреливая демону крыло.

– Добивай уже и полетели на базу! – проговорил Макс с неожиданной даже для самого себя мягкостью.

Девчонка прицельно влепила по глазам демона из наплечных ракетниц, и тварь, кувыркаясь в воздухе, полетела вниз, прямо в распростёртые объятья, то бишь дула, подоспевших «наземников».

– Рэйн, дыши. Глубже. И считай между вдохами. Адреналин зашкаливает.

Помогло. Показатели снизились, пульс успокоился.

– Летим на базу, нам ещё дежурить до утра сегодня.

На базе Макс мог ещё долго развлекаться тем, чтобы искоса наблюдать за напарницей: она до смешного напоминала котёнка, поймавшего свою первую мышь, что, впрочем, было недалеко от истины. Адреналин искал выход, и девчонка едва не прыгала на стуле, пока они заполняли наиунылейший отчёт о проведённой операции: размер разрыва, класс и количество противников, полученные повреждения, расход боеприпасов разных видов и прочие важные, нужные и, главное, интересные данные. Вся эта бюрократия Кота просто вымораживала, складывалось впечатление, что если он не сдаст вот этот отчёт по форме Д3с – то небо рухнет, демоны повалят толпами, и начнётся вторая Последняя Буря. Тут Макс покосился на напарницу и ехидно улыбнулся, пообживётся девчонка – можно будет на неё на правах старшего спихнуть всю эту чушь.

Покончив с тягомотиной, Макс заказал обед из столовой. Кормили Котов хорошо и бесплатно, благодаря финансированию из добровольных анонимных источников (вся база старательно делала вид не знающих про то, что этим анонимом был сам Макс, ещё в первый день едва не отравившийся местным чаем с непередаваемым ароматом половой тряпки), поэтому мало кто из них выбирался обедать в город.

За обедом Кот разлил по стаканам сок, поднял свой и произнёс:

– За твою первую мышь, Кошка!

Рэйн хихикнула:

– Спасибо! – и добавила, уже серьёзнее: – Спасибо тебе. Я ведь понимаю, что я бы мявкнуть не успела, как ты этого демона в клочья бы разнёс, но ты всё-таки позволил мне испытать свои силы. Я… ценю это.

Макс ненавидел, когда его пытались благодарить, поэтому постарался перевести тему:

– А почему первом? У тебя в досье пять боевых операций записано?

– Слушай, ты от силы лет пять как академию закончил, неужели забыл, какие там операции?

– А мне откуда знать? Я-то никогда не был отличником.

– Стой! – Хела едва не поперхнулась соком: – Ты хочешь сказать, что сам легендарный Максимилиан Тревис, лучший и прочая, список эпитетов на пол-листа, закончил Академию Неба без отличия?

– Как бы тебе объяснить… – Макс взъерошил волосы, помолчал пару секунд и продолжил: – Я действительно был лучшим по всем профессиональным дисциплинам. То, что другие оттачивали месяцами – мне давалось сразу, преподаватели нарадоваться не могли. Но вот учить какие-нибудь древний язык или общую историю не тянуло никогда, я просто не видел в них ни малейшей для себя пользы. А просить оценки или, хуже того, давать за них взятки – я на такое в жизни бы не пошёл, – Макс увидел, что Рэйн уже не терпится что-то спросить: – И сразу отвечу на твой следующий вопрос. Как я попал к Котам? А ты не поняла? Наше высшее начальство следит за всеми курсантами с момента поступления, изучает все успехи и неудачи и оценивает потенциал. Все наши направления на службу плюс-минус готовы уже к началу третьего курса и редко меняются.

Поднявшееся было настроение скисло, смытое ностальгией по тем временам и тем людям, которых уже не вернуть. Макс допил сок, убрал свой и хелин подносы в посудомойку и бросил через плечо:

– Пойду проверю данные приборов.

На проверку информации – тихой и мирной, к его радости – и восстановление душевной гармонии потребовалось добрых полчаса. Когда Макс вернулся к напарнице, та уже клевала носом над планшетом. Последствия адреналинового выброса во всей красе.

– Вот что. Ложись-ка ты спать. Я, так уж и быть, подежурю за нас обоих. Если что-то случится – разбужу.

Девушка пыталась что-то протестовать, но Макс только накрыл её пледом и вышел из комнаты. Заглянул через минут десять – Рэйн уже сладко спала.

Ему не впервой было не ложиться спать сутками, да и дремать в кресле под книжку – это не то же самое, что всю ночь мотаться по контрольным точкам и снимать показания. Демоны в последнее время активничали хоть и чаще, но только с полудня до заката, так что ночные дежурства остались скорее страховкой. Под утро даже можно было уйти в казарму отсыпаться, не дожидаясь смены, что Макс в итоге и сделал.

Пару часов сладкого – без снов! – сна взбодрили Кота, и он вспомнил о своих грандиозных планах на симулятор и Рэйн. Так что тренировка – и вперёд, звонить девушке с «радостными» новостями о том, чтобы и не смела завтра мечтать о выходном.

Разгонять мышцы Макс предпочитал в тренажёрке при базе: и ходить далеко не надо, и, главное, никто – никто! – не мешает. Никто не лезет познакомиться, попросить автограф, сфотографироваться или эдак невзначай продемонстрировать свои едва прикрытые клочком ткани прелести. Можно позаниматься в тишине и спокойствии, тем более в такую рань база обычно спит.

Но сегодня внезапно с самого утра зал не был пуст. Теперь понятно, откуда у Хелены такая фигура – нагрузка на тренажёре была выставлена нешуточная. А формы у неё да-а-а, Макс едва слюной не капнул, прежде чем сообразил, кто перед ним. Такое чудо прятать под стандартной формой – просто преступление. Тьфу ты, что за мысли, совсем заработался, даже не вспомнить, когда последний раз с девушками глубоко общался. Срочно надо исправлять. Вот прямо сегодня вечером.

Рэйн редко удавалось выспаться вот так, до ломоты в костях. Она попыталась потянуться – и чуть не сверзилась со ставшей внезапно узкой кровати. Странно. Девушка открыла глаза и огляделась – она всё так же дрыхла на диване в комнате отдыха, уютно завернувшись в плед. На табурете рядом лежали записка и припрятанная с той памятной коробки шоколадка. В записке угловатыми буквами было выведено «Хорошо отдохни» и подпись «М». Прогресс, чтоб его, глядишь, с пятой попытки на целое предложение расщедрится. Но вообще всё это – вчерашний плед, шоколадка – наводило на мысль, что мозговой рубильник напарника имел ещё одно деление: «заботливый». И это настолько не вписывалось в общую картину, что Хелу обуяло то самое кошачье любопытство: захотелось залезть к нему черепушку и увидеть, как там всё на самом деле устроено. Опасное желание.

Чем занимать себя весь этот официально свободный день представлялось слабо. Пожалуй, для начала не мешало бы сходить позаниматься и согнать наетые за вчера сладости, тем более местный тренажёрный зал был уже осмотрен и признан отличным. Можно было до ломоты в мышцах позаниматься, заменив постоянную мозговую нагрузку мыслями о напарнике нагрузкой физической – ровно до того момента, как Его Котейшество не заявилось в зал собственной взъерошенной персоной. Рэйн бы заподозрила, что он специально за ней следил, не будь сам Макс так удивлён.

– Я не помешаю?

– Да нет, тем более, я скоро заканчиваю.

Не смотреть! Не смотреть, кому говорю! Но глаза помимо воли косились в сторону напарника. Посмотреть было на что: его мышцы так эффектно перекатывались под загорелой кожей, что воображение волей-неволей пробиралось куда-то дальше, под тонкую чёрную футболку. Хелена усилием воли заставила себя зажмуриться, встряхнулась и начала собираться.

– Рэйн!

Да чтоб тебя, сбежать спокойно не даёт:

– Что? – прозвучало резковато, но исправляться было уже поздно.

– У тебя есть планы на сегодня? – прежде чем девушка придумала хоть какую отмазку, Макс продолжил:

– Помнишь, я вчера про новые разработки говорил? Давай сходим на симулятор, я тебе кое-что покажу.

Купил. Прямо с потрохами купил. От такого отказаться было определённо выше её сил.

– Когда?

– Через час, в зале симуляции.

– Хорошо, увидимся.

Симулятор был любимой игрушкой Рэйн. Набор подвешенных в гироскопе простеньких Катафрактов выводил на экран вместо реальной картинки виртуальную и создавал полный эффект присутствия. Модели поведения демонов были практически неотличимы от реальных, можно было почувствовать отдачу от выстрела или увидеть повреждения от того или иного оружия. Симулятор был их основным способом изучения тактик сражения с противником, но доступ к оружию был довольно урезанным. Ходили слухи, что в боевых отрядах в симуляцию закладывались полные копии Катафракта каждого из рыцарей, что делало бои практически неотличимыми от реальных. Неудивительно, что Рэйн едва ли не подпрыгивала от нетерпения в ожидании напарника.

Наконец-то, явился. В чуть другом состоянии девушка всенепременно облизнулась бы на контраст уже белой футболки – кстати, а чего это он в гражданке по базе шастает? – и тёмной на её фоне кожи, и ещё влажных после душа волос, но сейчас все её мысли были заняты предстоящим развлечением. Макс понимающе улыбнулся, кивнул на постамент с табличкой «Рэйн» – и когда успели-то? – и полез в свой.

Симуляция в академии чуть-чуть притормаживала, особенно при шквальном огне, тут же ощущения были как от абсолютно реального пространства. Можно было наклонить голову и увидеть гравировку с номером на груди, подлететь, кувыркнуться, облететь напарника и убедиться, что он в точности такой же, как в жизни, вызвать на экраны любые данные, переключиться на канал связи и сказать:

– Жду распоряжений!

– Осваивайся, я не тороплюсь.

– Тогда… Давай полетаем?

Вместо ответа Макс стрелой взмыл куда-то в сторону мезосферы.

– Наперегонки?

Смешок.

– Это будет нечестно, у меня нестандартный котофрукт, скорость намного выше.

– Слово-то какое!

– Местный жаргон, привыкай. Не заметишь, как к самой прилипнет.

– Так что ты показать хотел?

– В бою будет интереснее! Готова?

– Всегда!

Макс ненадолго замолк, видимо, вызывая настройки симуляции, по небу пошёл разлом, из которого вылезла вчерашняя мышь. Максу понадобилась буквально секунда для того, чтобы голова демона разлетелась осколками.

– Это была демонстрация. А сейчас смотри в замедленном варианте…

Они проторчали там почти весь день. Макс показывал вооружение, объяснял, что из этого и куда бьёт, рассказывал про новые тактики и даже мельком бросил, что – о да!!! – заказал ей новую ракетницу. Они до хрипоты спорили на тему того, как использовать её нынешнее преимущество в маневренности: Макс привык к напарнику в тяжёлой броне, да ещё и всё порывался её защищать, но кое-какие идеи втемяшить в эту упрямую брюнетистую башку всё же удалось – а потом они раз за разом отрабатывали новые связки. Рэйн потерялась во времени и с удовольствием бы ещё продолжала, но Макс внезапно заявил:

– Я понимаю, что вы, девушки, существа эфемерные и питаетесь росой, но меня давно пора кормить. Ну и ни один нормальный мужчина не оставит даму голодной.

– Это было рыцарственное приглашение в местную бесплатную столовку?

– Ну, если ты так ставишь вопрос… Есть пожелания по выбору ресторана? Тут, кстати, неподалёку есть отличное местечко.

Э? Что? Куда-то разговор не туда занесло.

– Лучше столовую!

– Женщины. Час проспорят, а потом вернутся к самому первому предложению!

– Макс, чем дольше мы тут болтаем, тем дольше ты остаёшься голодным!

– Аргумент! Отключаюсь!

Рэйн спустилась с платформы и глянула на часы. Ого! Они пропустили и завтрак, и обед, время приближалось к ужину, девушку даже кольнула совесть. Немножечко.

Что больше всего удивило Хелу в столовой: на неё никто не пялился, совершенно незнакомые люди и дворфы довольно приветливо здоровались – и всё. Она покосилась на напарника. Тот кому-то улыбался или кивал, но этим контакт героического Кота с рядовым персоналом базы и ограничился. Наконец Хела не выдержала и шепнула:

– Маааакс! Они со мной здороваются!

– А должны прощаться? – не понял её напарник.

– Но я же никого не знаю!

Тревис закатил глаза:

– Рэйн. Ты одна из нас. Смирись с этим. Тебя уже приняли и запомнили. А что никого не знаешь – нас на базе от силы пять десятков, за пару месяцев перезнакомитесь. И ты тоже бы постаралась здороваться в ответ, иначе невежливо выходит.

– Вот кто бы учил меня вежливости!

– А будешь напоминать за едой про всякие гадости – отберу десерт!

Для Хелы было невероятно странно вот так, по-приятельски, пикироваться с человеком, которого она знала буквально несколько дней, тем более после не самого радужного начала их знакомства. Напарника в её жизни как-то внезапно стало слишком много: если он не маячил в поле зрения – значит, окапывался в её мыслях, и это раздражало и даже немного пугало. Не мешало бы отвлечься и позвонить Венди, единственной из её подружек, жившей тут, в Фортсмуте. Но стоило только набрать номер, и из коммуникатора в уши всверлился нескончаемый поток сознания:

– Ох, Хела, это ты, да? А я тебе звоню-звоню, а ты всё не доступна и не доступна! Наверное, занята очень, да? Я про тебя в Сети читала, ты же сейчас Чёрный Кот, да? С ума сойти, моя подруга – Чёрный Кот! А ты же демонов убивала, да? Они страшные, да? Я ещё снимок в Коннекте видела, там ты в форме и рядом Максимилиан Тревис! Он же твой напарник, да? Ох, он такой красивый! И шикарный! И весь такой, такой! Ну? Правда? И ты его видишь каждый день, да? Везучая! А к вам можно будет как-нибудь на базу приехать?!

Рэйн едва удалось втиснуть в разговор, что её вызывают, подружка прониклась священным трепетом и отключилась. Девушка со стоном упала на кровать. Вот она, оборотная сторона жизни рыцаря неба. А ещё и Макс. Как тут выжить и сохранить хоть какие-то недобитые остатки психики?

Глава 3.

Водка жизни унесла,

В ней – сивушные масла.

«Господа альбатросы»

Последние недели выдались как бы не самыми загруженными за всё время Максовой службы. Хвала кому-то там сверху, ни одной сильной твари не попалось, но разрывы сыпались по два-три раза на день – и все на голову несчастных Котов. Двойкам приходилось выходить в патрули едва ли не в разы чаще, и уже просочился слух, что командование запросило перевод части рыцарей из других отрядов на усиление региона. Но пока Котам удавалось справляться своими силами, пусть и ценой позабытых сна и отдыха. Макс же не уставал поражаться выдержке новой напарницы: совсем зелёная девчонка держалась в этой мясорубке наравне с ними, опытными бойцами, и ни на что не жаловалась. Но всё же сейчас, когда волна атак ощутимо пошла на спад, Макс решил отпустить девушку отдыхать и отдежурить ночную смену в одиночестве.

На базе было тихо, рядовой персонал редко заходил к рыцарям в дежурку, какими бы тёплыми ни были отношения между сослуживцами – в рабочих условиях всегда сохранялась некоторая дистанция. Коты же в последнее время при первой возможности расползались по казарме отсыпаться. Макс налил себе кофе, полез в шкафчик с печеньем, нашёл одни крошки, выругался, помянув прожорливого друга, вспомнил, что не ужинал, а столовая уже закрыта, и стало совсем тоскливо. И тут прямо в ответ на его мысли на стол перед носом плюхнулась корзинка с пирожками. Кот уже потянулся ущипнуть себя – не спит ли, но тут заметил напарницу:

– Это что?

– Пирожки.

– Откуда? Зачем? То есть, что ты вообще тут делаешь? Ты же отдыхать должна!

Хелена слегка покраснела:

– Ну…я же, кажется, и так не напрягаюсь.

– Ты поняла, о чём я.

Рэйн вздохнула:

– Сегодня со мной странная штука приключилась. Я же живу в городе, в обычной квартире, если ты помнишь, – Макс кивнул, – Так вот, к тому, что со мной с тех пор, как я к вам попала, уже даже незнакомые люди на улице здороваются и желают удачи – хоть как-то привыкать начала, но сегодня вышел совсем перебор. Поднимаюсь на свой этаж, а там меня соседка встречает, тащит вот эту корзинищу с выпечкой и заявляет, что я-де совсем худенькая да заморенная, видать, злые Коты меня не кормят, так что кушай, деточка, да сил набирайся. Я пыталась объяснить, что мне этого на месяц хватит, но она и слушать не стала. Хотела завтра пирожки принести, ребят угостить, но вспомнила, что ты сидишь тут один и наверняка голодный. Ну и вот.

Макс рассмеялся:

– Моя очередь быть худым и заморенным? Ладно, спасибо за заботу, ты не представляешь, насколько вы с пирожками пришли вовремя. Но всё-таки сейчас езжай лучше домой отсыпаться, мало ли что нас завтра будет ждать.

Рэйн как-то жалобно посмотрела на него, опустила глазки и ковырнула носком ботинка ковролин:

– Давай, я лучше с тобой останусь дежурить?

– Таааак. Выкладывай, что случилось.

Хелена нехотя призналась:

– Да не спится мне, то ли адреналин последних недель выходит, то ли ещё чего. И просто так одной в квартире сидеть – стены давят.

– А ты сходи с друзьями встреться, развейся.

– У меня во всём нашем районе только одноклассница живёт, и с той мне не сильно хочется общаться.

– В Фортсмут же троих ребят из твоего выпуска перевели, разве нет? – Макс всё-таки нашёл силы и время, чтобы наконец-то ознакомиться со всей доступной подноготной свалившегося на его больную голову счастья.

– Мы не общаемся. И прежде чем ты спросишь – давай я сама расскажу тебе нехитрую историю своей учебной жизни, чтобы больше к ней не возвращаться. Помнишь, ты рассказывал, что тебе легко давались профильные предметы? Так вот, со мной было с точностью до наоборот. Память хорошая, рефлексы никудышные, приходилось долго и упорно нарабатывать. И пока мои сокурсники развлекались, я или чахла над учебниками, или пропадала на симуляторе. А потом меня распределили к вам, и все подумали ровно то же самое, что и ты в самом начале нашего знакомства: что я получила своё назначение не самым законным способом.

Синие глазищи широко распахнулись, но Макс тут же отвёл взгляд. Хела усмехнулась:

– Что? У меня было время подумать и догадаться, почему ты меня со старта настолько невзлюбил, да и в тот момент у тебя прямо на физиономии было написано: «Что это такое и как могло прилипнуть к моему ботинку!»

Макс отвёл глаза:

– Прости. Мне честно-честно стыдно.

– Тогда давай закроем тему, хорошо? Всё это в прошлом, и хорошо, что мы всё же смогли сработаться!

Макс с тёплой улыбкой накрыл её ладонь своей:

– Спасибо. Я тоже рад. Уже даже не могу представить себе лучшую напарницу!

Девушка рассмеялась:

– Будешь должен!

– Что? – Макс слабо представлял, кому и что успел задолжать, так что уточнить не мешало бы.

– Расскажи мне о себе!

Лимит удивления Макса на сегодня начинал подходить к концу, он задумчиво взъерошил волосы и проговорил:

–Запросы у тебя. Что тебе рассказать? «Родился-учился-работал?»

– Биографию твою я ещё в первый день в досье прочитала. Я собственно почему спрашиваю: мы с тобой проводим вместе столько времени, сколько не каждой женатой паре доводится, – на этих словах Макса заметно перекосило и Рэйн снова рассмеялась, – А, по сути, друг друга совсем не знаем. У тебя есть определённый, так сказать, публичный образ, но с тобой настоящим он в моей голове вообще никак не стыкуется, хочу попробовать заполнить эти бреши. Вот, например, у тебя есть какие-нибудь увлечения, помимо склеивания каждой проходящей юбки?

– Хорошо, – Макс задумчиво почесал затылок и встрепенулся, – Только давай честно: вопрос на вопрос?

– Согласна!

– Скульптура.

– Что – скульптура? – Рэйн непонимающе посмотрела на напарника.

– Я увлекаюсь скульптурой. Ещё со школы. Впервые взял в руки глину – и зацепило. Есть в этом какое-то волшебство: видеть, как из бесформенного куска под твоими руками рождается что-то новое, образы из твоей головы получают материальное воплощение… Жаль только, времени на это сейчас не хватает.

Рэйн смотрела с таким восхищением, что Максу даже стало неловко. Девушка помялась и спросила:

– Слушай, я понимаю, что слишком лезу в твоё личное пространство, но… С моей стороны не будет ли большой наглостью попросить тебя когда-нибудь при возможности показать свои работы?

– Да без проблем, не такой это страшный секрет. Заедешь как-нибудь в гости – покажу. Большая часть, правда, у родителей хранится, но я туда лишний раз даже ради тебя не поеду, – и прежде чем Рэйн успела спросить о причинах, продолжил:

– Так, теперь мой вопрос: почему «Рэйн»? Я понимаю, если бы тебя, как Пуму, звали Гортензией, но Хелена – красивое имя. Почему не Хела, например?

– П�