Целительница в бегах, или Истинных нам не надо!

Глава 1

О нет! Только не это, пожалуйста!

Я с ужасом и досадой смотрела, как на коже вокруг запястья проступают мерцающие узоры, похожие на плетение браслета, – метка литиан. Метка истинной пары.

Боги, за что? Я так надеялась, что меня эта участь уже миновала, как и бабушку, маму и старшую сестру. И почему именно я? Из всей семьи! Ведь мне давно уже исполнилось восемнадцать – возраст, к которому эта проклятая метка должна была проявиться. Бабушка уверяла, что если к этому времени истинная связь с одним из халлитов не образовалась, то вероятность ее появления позже ничтожна мала. А мне почти двадцать! Двадцать! Я в шаге от звания старой девы, какая метка?

И как же все это не вовремя!

Я с размаху села на стул и обхватила голову руками. Надо что-то делать, и быстро. Иначе этот халлит… Я бросила гневный взгляд на проклятую метку. Иначе этот халлит скоро прискачет ко мне, ведомый своим Эхом Дракона. У него-то тоже уже где-то проявился похожий браслетик, будь оно все неладно! О боги, только бы он оказался с каких-нибудь дальних краев, а не из соседнего города, тогда у меня будет хоть немного времени в запасе!

И я успею сбежать.

Понятно, что рано или поздно меня найдут, но пусть это будет как можно позже, и я смогу осуществить свой план, к которому готовилась так долго. Если я успею добраться до королевского дворца в срок, то «благоверному» будет не так просто прорваться туда, тем более на закрытый конкурс целителей, придется ждать, пока я не сделаю там все свои дела… А после разберемся.

– Муна, – я тихо свистнула, призывая свой родовой фамильяр – маленькую лунную змейку.

Она тотчас выскользнула из бочонка с сухим мхом, где любила спать, и проворно поползла ко мне.

– Придется нам немного изменить планы и выдвинуться в Роял-Дам на несколько дней раньше, – сказала я ей.

Муна вопросительно приподняла жемчужную головку.

– Ты правильно все поняла, – вздохнула я. – Именно сегодня. И чем быстрее, тем лучше. Спрашиваешь, в чем дело? А вот, полюбуйся. – И я показала ей свое запястье. Муна брезгливо отшатнулась и зашипела. – Полностью разделяю твое возмущение. И мне нужна твоя помощь, чтобы на время замаскировать эту гадость и ослабить магическую связь. Понадобится капелька твоего яда.

Змейка приняла боевую позу, выказывая готовность. Перламутровые чешуйки на ее коже опасно поблескивали.

Я нашла пудру для лица, которой пользовалась крайне редко, и отсыпала часть в ступку, затем поднесла к Муне. Яд моего фамильяра обладал целым рядом магических свойств: он мог как исцелить, так и погубить, уменьшить или усилить действие тех или иных чар, изменить состав вещества – вот только пользоваться этим могли и умели только представители нашего рода Деллонов.

Капля яда, несколько капель сока желтого слепника – пудра быстро приобрела кремообразную консистенцию, и я стала наносить ее на метку, тщательно втирая в кожу. Пришлось потрудиться, но результат того стоил: браслет литиан исчез под слоем маскировки, словно его никогда и не было.

– Ну хоть что-то, – удовлетворенно кивнула я. – Теперь женишку-халлиту придется поднапрячься, чтобы меня найти.

Покончив с одним делом, я приступила к другому – сборам в дорогу. Многое уже было приготовлено у меня заранее, так что осталось только сложить все это в мою походную сумку: травы, эссенции, несколько видов порошков, пару пузырьков с маслами и самые важные – рунные артефакты. А еще «Книга ядов» – то, без чего мне никак не осуществить мой план.

Последнее, что я положила в сумку, – голубая шелковая лента – единственное, что осталось у меня от моей дорогой подруги Марисабель.

– Муна, – снова позвала я, присела и протянула к ней руку.

Змейка заползла на ладонь, потом скользнула вверх к плечу – и растворилась, превратившись в крошечную татуировку на коже чуть ниже ключицы.

Я поднялась, взяла сумку, обвела последним взглядом свою уютную кухоньку и вышла из дома. Закрыв дверь на замок, по инерции смахнула пыль с таблички на ней: «Целительница Иветта, прием больных круглосуточно» – и повесила ниже записку: «Закрыто до конца лунного цикла. По срочным вопросам обращаться к лекарю Таргу». Затем, уже не оглядываясь, двинулась вниз по улице, прочь из города. Вечерело, и я надеялась добраться до «Гостиного дома Уолша», что на окраине, до темноты, чтобы сесть там на последний дилижанс, направляющийся в столицу.

Я успела дойти лишь до угла соседнего дома, когда меня нагнала карета. Лошади преградили мне путь, громко заржав. Я попятилась, но тут из экипажа выскочил коренастый крепкий мужичок. Не дав мне и пискнуть, он одной рукой схватил меня за талию, другой зажал рот и вместе со мной забрался обратно в карету.

Все это заняло считаные секунды, так что ни одна душа вокруг не заметила моего возмутительного похищения.

***

Вельтимор Брисед

– Господин, господин, как вы? – Пен обеспокоенно суетился, ощупывая хозяина.

– Спасибо, дерьмово, – кривясь от боли, отвечал Вельтимор. – Этот гад, кажется, обстрелял меня еще какими-то дротиками. Посмотри. Меня словно ужалил десяток змей.

Вельт, зажимая рану над ключицей, попытался повернуться спиной к слуге, но тут карету тряхнуло на выбоине, и он завалился обратно на сиденье, сдавленно застонав. Когда тряска прекратилась, Вельт предпринял новую попытку подняться. Где-то на плече, не выдержав натяжения, треснула тонкая шелковая ткань, та же участь постигла кружево на груди.

– Господин, зачем вы надели это платье? – Пен с укоризной покачал головой.

– Считаешь, лучше было убегать от муженька Люсинды голышом? – Вельт ухмыльнулся, но тут же снова поморщился. – Он объявился так внезапно, что я успел найти только свои подштанники. Это платье – первое, что попалось мне под руку в шкафу соседней комнаты. Хвала богам, оно принадлежало какой-то крупной даме, и я смог его кое-как натянуть на себя.

– Ваша безрассудность вас до добра не доведет, господин. – Пен вздохнул. – Когда вы уже остепенитесь?

– Эй, Пен, не занудствуй, дай мне еще пожить немного свободным. – Вельт украдкой глянул на свое запястье и сжал челюсти.

Вот какого демона появилась эта метка? Это что ж, значит, конец холостяцкой жизни? Нет, он, Вельтимор Брисед, так это не оставит! В то, что такие узы разорвать невозможно, Вельт не верил. Он слыхал об одном способе, как избавиться от подобной супружеской кабалы. Для этого, правда, придется задержаться в дороге, но дело того стоит.

– Господин, не хочу вас расстраивать, но выглядит здесь все плохо, – голос слуги выдернул его из мыслей. – Мне кажется, дротики были ядовиты.

– Вот что мне в тебе нравится, Пен, так это твой оптимизм. – Вельт закусил губу от нового приступа боли. – Что бы я делал без твоей поддержки?

– Я серьезно, господин, следы от них не похожи на обычные раны…

– Хочешь сказать, я умираю? – Вельт криво улыбнулся. – Ну что ж… Зато в расцвете лет и свободным.

Его вдруг бросило в жар, а потом так же резко в холод. На лбу выступила испарина, мышцы свело. Неужели конец действительно близок?

– Вам нужен лекарь, господин, – строго сказал Пен.

– И где мы его найдем в этой глуши? – Вельт выглянул в окно: дорога шла через лес.

– Недавно был указатель на Красный лог, это небольшой городок, но лекарь или даже целитель там точно должен быть. До него осталось около часа езды, господин.

– Надеюсь, я за этот час не отойду в мир иной. – Вельт откинулся обратно на спинку сиденья.

Все его тело уже охватила мелкая болезненная дрожь. Если так пойдет дальше, то он точно не дотянет до треклятого Красного лога, или как там его…

– Вы уж постарайтесь, господин, не отойти, – Пен, как всегда, говорил серьезным тоном, что у Вельта, вопреки боли, снова вызвало улыбку. – Иначе ваши батюшка и старший брат голову мне оторвут.

– Вот уж сейчас думать о батюшке и старшем брате, – пробормотал Вельт, закрывая глаза. – Но так уж и быть, ради тебя, Пен, не буду туда торопиться…

Он начал проваливаться в небытие, выныривал оттуда, лишь когда карета подскакивала на очередной выбоине, а после вновь погружался обратно.

– Подъезжаем к Красному логу, – сквозь дрему услышал Вельт слугу.

Затем почувствовал, что экипаж замедлил ход. Кажется, Пен выглянул в окно и спросил кого-то о лекаре.

Карета снова поехала быстрее.

– Вот дом целительницы местной, – проговорил Пен. – Только что это? Куда это она уходит? – Он опять высунулся в окно. – Шульт, нужно задержать ее!

– Да-да, задержите любым способом, – просипел Вельт, плохо понимая, что происходит. Знал только, что от этого зависит его жизнь.

Карета резко остановилась. Из открывшейся дверцы на Вельта пахнуло прохладным вечерним воздухом. Затем несколько секунд какой-то возни – и лошади вновь пустились вскачь.

– Да кто вы такие? Что вам от меня нужно? – раздались возмущенные женские крики почти над его ухом.

Вельт приоткрыл один глаз: целительница оказалась совсем молодой и даже симпатичной. При других обстоятельствах он бы непременно осыпал ее комплиментами, но сейчас лишь раздраженно поморщился и попросил:

– Девушка, можно кричать потише? Голова жуть как болит.

Она действительно вдруг замолчала, удивленно на него глянув.

– Премного благодарен, – кивнул Вельт и окончательно потерял сознание.

***

– Да кто вы такие? Что вам от меня нужно? – я была возмущена до края. И напугана, что уж таить.

Усатый мужичок, что затащил меня сюда, смотрел серьезно и встревоженно, но крепко держал меня за локоть. В карете было тесно, душно, пахло потом и настораживающе – кровью. Рядом со мной кто-то пошевелился, и послышался то ли стон, то хрип:

– Девушка, можно кричать потише? Голова жуть как болит.

Я скосила глаза и чуть отшатнулась, не понимая, то ли передо мной столь крупная мужеподобная дама, то ли мужчина, хм, в женском платье. В сгустившихся сумерках трудно было сделать однозначный вывод.

– Премного благодарен, – раздалось его (ее) бормотание, а следом – подозрительная тишина.

– Господин! Господин! – забеспокоился мой похититель. – Не умирайте, только не умирайте!

«Господин» – значит, все же «он». Мужчина в платье. О боги… Что здесь вообще происходит?

– Что с ним? – осторожно спросила я.

– Спасите его, помогите ему, умоляю! – Мужичок снова схватил меня за руку.

– Он ранен? – Я наконец смогла заметить темное пятно на кружевной ткани, так нелепо обтягивающей широкую грудь «господина».

Надеюсь, они не бандиты какие-то. Боги, боги, что за невезение? За что это на мою голову?

– О, и не только! Господина еще и отравили! Вы обязаны ему помочь! – бубнил мужичок.

– Вообще-то, не обязана, – я разозлилась.

– Но вы же целитель! – всплеснул он ладонями.

– И что? Вы похитили меня! – продолжая негодовать, я все же взяла руку «господина» и попыталась нащупать пульс на запястье. Слабый, но есть. Значит, живой, хвала небесам!

– У нас не было другого выхода, – заявил мужичок.

– Безобразие! Вы знаете, что я сейчас должна быть совсем в другом месте? – Теперь я открыла свою сумку и стала искать в ней вытяжку угар-травы: ее запах мог поднять даже мертвого.

Откупорив пузырек, я подсунула его под нос умирающему. Тот сразу со свистом втянул в себя воздух и закашлял.

– Что это за мерзость? – просипел он сквозь кашель.

– Ну вот, я вернула вашего господина в сознание, – сообщила я мужичку, спрятала угар-траву и занялась поисками эликсира звездчатки. – Сейчас дам ему лекарство, восстанавливающее жизненные силы. Этого ему должно хватить на какое-то время, чтобы вы смогли добраться до лекаря в ближайшем городе или поселке. А меня попрошу вернуть в Красный лог, желательно на северную окраину.

– Не получится, мы уже движемся на запад, и до ближайшего поселка сотня миль, – сказал мужичок. – Так что придется лечить нашего господина вам. Он заплатит.

– Меня не волнуют деньги, – мой голос дрогнул в панике. – Мне нужно в столицу!

– Мы отвезем вас в столицу. Клянусь своей жизнью. – Я ощутила слабое прикосновение к своему плечу со стороны «господина». – Просто вылечите меня, красавица… Не будьте такой бессердечной. Вы же давали клятву богу Линесу…

Я вспыхнула: бессердечной меня еще никто не называл! Да и совесть и впрямь кольнула: когда я оставляла нуждающегося в моей помощи больного? Вот только сейчас передо мной встала неразрешимая дилемма: помочь неизвестному «господину», который, по сути, меня похитил, или же сделать выбор в пользу своих интересов и жизненно важных планов?

– Мне надо осмотреть вас. И если это действительно яд, то у меня нет сейчас лекарства от него. Его необходимо приготовить, – сказала я напряженно.

– Вы сможете это сделать? – спросил слуга «господина».

– Да, но для этого мне нужны по меньшей мере вода и огонь.

– Они у вас будут, – кивнул слуга и постучал о переднюю стенку кареты. – Шульт! Ищем место для привала!

– Я вынужден забрать свои слова о вашем бессердечии обратно, красавица. – Губы «господина» растянулись в подобие усмешки. – Вы не пожалеете о том, что помогли мне.

Он уже второй раз назвал меня «красавицей», и это ужасно раздражало. Терпеть не могу подобного!

– Откройте рот, – велела я ему и с воинственным видом выдернула пробку из флакона с эликсиром.

– Надеюсь, это не такая гадость, как преды… – начал он, но я, не давая договорить, ловко влила в него лекарство.

– А теперь закройте, – сказала я ворчливо. – А то возникают сомнения в вашем недомогании. Что-то вы оживились, смотрю.

– Это все ваша вонючка. – «Господин», кривясь, проглотил лекарство и прикрыл глаза. На его лбу выступили капельки пота.

Демоны… Похоже, он действительно держится из последних сил. Где же его так угораздило?

И почему все это нужно расхлебывать мне?

Глава 2

Вельтимор Брисед

От снадобий этой целительницы боль не отступила, но зато появились силы ее терпеть и слегка прояснилась голова. Сама девушка сидела прямо, не откидываясь на спинку, даже когда карету потряхивало, и прижимала к себе сумку, словно самое главное сокровище. Напряженный взгляд целительницы был устремлен вперед, губы сжаты. Капюшон плаща спал с ее головы, и по плечам рассыпались светлые локоны. Нос Вельта уловил аромат лаванды и чего-то еще притягательно сладкого. Если бы не боль в груди и спине, он бы вдохнул поглубже, чтобы ощутить этот запах сильнее.

За окном совсем стемнело, когда лошади перешли на шаг, а после и вовсе остановились.

– Наконец-то, – пробормотал Пен и сразу открыл дверцу кареты. – Пока не выходите, господин. Я осмотрюсь и помогу вам.

При всем своем желании Вельт и сам не смог сделать этого, отчего чувствовал себя полной развалиной. Зато целительница тут же покинула его и выпрыгнула из кареты следом за Пеном. Вельтимор придвинулся к окну и попытался разглядеть место, где они оказались. В свете луны он различил блеск воды и высокий камыш, росший вдоль берега. Все остальное пространство занимала темная стена леса. Промелькнул и исчез за деревьями долговязый силуэт его второго слуги Шульта.

Пен возился где-то в стороне, а девушка вообще скрылась из его поля зрения.

Тело вновь стало ломить от озноба, боль усилилась. Кажется, действие тонизирующего лекарства заканчивалось.

– Господин. – Пен распахнул дверцу с его стороны. – Пойдемте, я разжег костер.

Превозмогая боль, Вельт поднялся. С помощью Пена ему кое-как удалось спуститься на землю и выпрямиться. Коленки подкашивались от слабости и мерзко дрожали, как у дряхлого старика, еще и проклятое платье жало и путалось между ног. Как же все это бесит!

– Где моя сменная одежда? – спросил Вельт.

– Так нет ее, господин, – ответил Пен, закидывая его руку себе на плечо. – Вы так быстро убегали, что я не успел забрать ваши вещи. Только сумку с самым главным смог прихватить. Но там есть криальские шарики, так что ночлег сможем организовать. И кое-что перекусить.

– Ты режешь меня без ножа, Пен, – простонал Вельтимор. – Хотя куда уж больше? – И он похромал к костру, около которого слуга уже заботливо разложил плащ в качестве подстилки.

Наконец появилась целительница. Она шла, в одной руке все еще держа свою сумку, а в другой – чашу с водой. Стройная фигурка, невысокий рост, остальные формы было трудно разглядеть: их скрывал плащ.

При ближайшем рассмотрении чаша оказалась деревянной ступкой. Девушка поставила ее на землю, но сумку так и не выпустила из рук.

– У вас там какие-то сокровища? – поинтересовался Вельт, силясь пошутить. – Что-то ценное?

– У меня там каждая вещь ценная, – сухо отозвалась она и наклонилась к костру, поправляя ветки.

В свете огня ее лицо стало отчетливее видно, и Вельт отметил, что у нее красивый, чувственный абрис губ и нежные черты лица. А потом она подняла на него взгляд, и Вельта постигло изумление: ее глаза были разного цвета – один голубой, второй светло-зеленый. Так необычно и завораживающе.

– Мне нужно вас осмотреть, чтобы понять, какое снадобье подойдет в вашем случае, – произнесла девушка.

– Я полностью в вашей власти, нэсса лекарь. – Вельт вновь попытался улыбнуться ей, но она стала только еще холоднее.

– Я не лекарь, а целитель, – поправила девушка все так же сухо.

– Простите за мою оплошность, – повинился Вельт.

Это действительно была оплошность, поскольку целитель, в отличие от лекаря, умел лечить не только обычными снадобьями, но и магией.

– Покажите вашу спину, – попросила она, обходя его сзади. Вельта снова окутало мягким ароматом лаванды. – И будьте добры, снимите ваше… платье.

– Забавно, – пробормотал Вельт себе под нос. – Обычно эти слова говорю я…

Слугу, что похитил меня, звали Пен. Был еще второй, который управлял лошадьми, длинный, худощавый и угрюмый, хоть и молодой. Пен к нему обращался «Шульт», и тот лишь молча кивал и беспрекословно выполнял поручения старшего товарища.

Господин же их пока для меня оставался просто «господином», без имени, поскольку никто из слуг не говорил о нем иначе.

Когда наш раненый вышел из кареты и выпрямился в полный рост, стало понятно, что он выше и шире в плечах, чем казалось. Тем нелепее смотрелось на нем это дурацкое платье. И зачем только напялил его на себя? Я, конечно, слыхала, что есть «особенные» мужчины, которым нравится так одеваться, но неужели он из таких? Впрочем, на лицо этот «господин» вполне себе смазливый, кто-то бы назвал его красавчиком: черты лица аристократические, на подбородке ямочка, еще и блондин. Прямо идеал для многих девушек. Но, может, и для… мужчин?

Тьфу, не хочу об этом думать! Тем более мне совсем на это плевать. Пусть наряжается хоть в кого, мне с ним детей не растить. И к пациентам я должна относиться беспристрастно. Меня вообще все эти любовные шуры-муры не интересуют. Не верю я во все эти романтические бредни, был печальный пример.

Я вспомнила потерянную подругу и загрустила. Жажда мести всколыхнулась во мне с новой силой, требуя выхода. Так, нужно поскорее вылечить этого «господина» и заставить его отвезти меня в столицу, как обещал. До начала конкурса оставалось меньше недели, а мне еще подготовиться к нему нужно было. Да и не только к нему.

Пока Пен разводил костер и обхаживал своего господина, я спустилась к реке и набрала воды для будущего снадобья.

Вернувшись к костру, я застала больного сидящим, хотя в его состоянии лучше было бы лечь. Его заметно пошатывало и вело, но он упорно крепился. И даже пытался ерничать. Например, прицепился к моей сумке.

– У вас там какие-то сокровища? – спросил заплетающимся языком. Вымученная усмешка была похожа на оскал.

Я инстинктивно прижала сумку к себе теснее: никто не должен знать, что в ней находится. Одна только запрещенная «Книга ядов» могла вызвать миллион ненужных вопросов.

– Мне необходимо вас осмотреть, – я перешла к делу. – Будьте добры, снимите ваше… платье, – я все же споткнулась на этом слове, но «господин» лишь что-то тихо пробубнил себе под нос и начал стягивать платье с плеч.

– Там что-то мешает, – проговорил он потом. – Сзади. Пен, где Пен?

Но слуга поил у реки лошадей и не слышал его слабого зова.

– Давайте помогу, – вздохнула я.

Платье не было застегнуто, едва сходясь на спине, но несколько крючков все же зацепились друг за друга, пришлось их разъединять.

– И как тут еще с этим разобраться? – больной начал тихо ругаться, путаясь в рукавах с пышными кружевными манжетами. – Гори оно все огнем…

– Вы носите платья и не знаете, как его снимать? – не удержалась я от колкого замечания.

– Я начинающий платьеносец и имею право на ошибки, – хмуро отозвался он. – Вы тоже, небось, не сразу родились с этим умением.

У меня не нашлось что ответить на эту глупость, к тому же платье наконец было побеждено и спущено до пояса, и передо мной предстала спина с десятком мелких воспаленных ран, от которых в разные стороны разбегались потемневшие прожилки капилляров.

– М-да, – вырвалось у меня.

– Все так плохо? – напряженно уточнил господин больной.

– Могло быть и лучше.

– Вы прямо как Пен. Умеете обнадежить, – приглашенный вздох.

– Я склонна говорить правду, какой бы она ни была. – Я перешла к осмотру раны на плече. С ней дела обстояли получше: колотая, но неглубокая. – А дротики, которыми в вас стреляли, были пропитаны ядовитым соком мертвого глаза.

– Жуть какая. – Господин поежился. – Это ж каким идиотом нужно быть, чтобы выжимать сок из глаз мертвецов…

– Вообще-то, это растение такое, – кашлянула я. – «Мертвый глаз» или «мертвоглаз». И покойники тут ни при чем.

– Хвала богам, а то я уже испугался, – выдохнул он.

– Бояться все-таки нужно, – «успокоила» я. – Этот яд через шесть часов вызывает паралич всех конечностей, еще через шесть – внутренних органов, а еще через шесть наступает смерть.

– Который час? – встрепенулся наш господин. – Пен! Пен! Иди сюда немедленно!

– Что такое, господин? – Слуга был тут уже через несколько секунд. – Что стряслось?

– Сколько времени прошло с момента, как я сбежал от мужа Люсинды? – Тот вперился в него безумным взглядом.

– Часа четыре, а что?

– Фух, у меня есть еще два часа… – Господин расслабил плечи. Потом повертел руками, пошевелил ногами. – Пока все работает…

– Что ж, если у вас пока все работает, займусь противоядием, – сказала я и посмотрела на Пена. – А вы за это время вскипятите воды и промойте рану на плече вашего господина, после дам вам заживляющую мазь… И позаботьтесь найти что-то, из чего можно сделать повязку.

Тот кивнул и торопливо стал рыться в своей походной сумке.

Я отошла в сторону и приступила к приготовлению противоядия. Воду нагрела с помощью огненного кристалла, заряженного предварительно в углях костра, добавила туда пару щепоток измельченного когтя крылоклюва, отмерила немного эссенции из песчаной лилии и последними бросила несколько листьев пепловика. Пока ингредиенты вступали в реакцию друг с другом, я незаметно призвала Муну.

– Две капли для нейтрализации токсинов, – попросила я ее о помощи.

Она быстро сцедила яд, а я закрепила все это руной здоровья.

– Да что ж такое! – раздался расстроенный возглас Пена.

Муна недовольно дернула хвостом. Наши временные попутчики-похитители ей категорически не нравились.

– Мы скоро от них избавимся, не волнуйся, – шепнула я ей, и она вернулась на свое место у моей ключицы.

Меня не было не больше четверти часа, а пространство у костра полностью преобразилось. Во-первых, появился диван, обитый цветастым шелком, во-вторых, ковер, кофейный столик и… картина некоего бородатого дворянина в полный рост. Все это располагалось хаотично, а портрет и вовсе лежал на земле. И посреди всего этого великолепия с несчастным видом стоял Пен, крутя в руках штору в тон дивана.

– Проходимцы эти криальцы! Обещали, что шарики будут с самым необходимым, а тут что? Какая-то мебель для гостиной! – сетовал он, обращаясь к господину. – Зачем нам это все в лесу?

Теперь все понятно. Криальские шарики – забавные магические штучки. Каждый из них – один какой-то заколдованный предмет. Это может быть посуда, садовый инвентарь или, как у Пена, мебель. Еще бывают шарики-продукты и шарики-напитки. Одежда тоже бывает. Незаменимая вещь в той же дальней поездке или путешествии, хотя и очень дорогая (и, увы, не по моему карману). Но у них есть одна особенность: срок их существования двенадцать часов. После этого предмет попросту исчезает.

– Может, все же среди оставшихся трех затесалась подушка, а еще лучше кровать? – с тоской уточнил господин.

Пен бросил очередной шарик на землю, тот подпрыгнул и обернулся горшком с цветами.

– И я ведь брал самые дорогие! Где палатка? Где постель? – простонал он.

– Вот потому что брали самые дорогие, такое и получили, – сказала я, подходя ближе. – И по цвету шарики тоже отличаются. Если они красных или розовых оттенков и к тому же есть золотые вкрапления, то точно будет что-то элитное, высшего класса. Более практичные вещи содержат шарики зеленого и коричневого оттенка. Желтого – еда, синего – напитки.

– Я же хотел как лучше, – вздохнул Пен, глядя на два последних красных шарика. Бросил еще один – выпал бронзовый подсвечник.

– Да чтоб его… – господин покачал головой.

– Засада, – произнес третий голос, и я поняла, что вернулся Шульт. Он замер в тени, чуть ссутулившись и вытянув руки по швам. Выражение его лица было все такое же угрюмое.

Я же заметила, что рана на плече у нашего больного так и не перевязана.

– Пейте, – велела я ему, вначале отдавая свой лечебный напиток. – К утру будете как новенький, только в сон скоро начнет клонить, и спать будете крепко – ничто не разбудит. А я пока вас перевяжу. Дайте-ка мне эту штору, – попросила я у Пена.

Тот протянул мне штору и подбросил последний шарик.

– Подушка, господин! – радостно воскликнул он, поднимая с земли маленькую декоративную подушечку с бахромой.

– Это мне на одно ухо, – проворчал господин. – Но хоть что-то…

Я тем временем легко разорвала неугодную штору на несколько полосок, нанесла на раны господина дополнительно заживляющую мазь и наконец прикрыла их повязками через всю грудь. Мне казалось, что, пока я это делала, он боялся вздохнуть. И только когда я отошла от него, услышала протяжный выдох.

Странный какой-то.

С другой партией шариков (желтых) Пену повезло больше: ему удалось накрыть для нас небольшой ужин. Господин поел мало и ожидаемо быстро стал клевать носом.

– Давайте спать, – предложил он. – Целительница, можете переночевать в карете, а мы уж тут, под открытым небом… Пен, забирай себе диван, я все равно на нем не помещусь… Я на ковре, он вроде мягкий.

Господин тут же растянулся на ковре. Пен с Шультом стали прибирать остатки еды. Ну а я решила воспользоваться предложением и отправилась в карету.

– Целительница, – окликнул меня вдруг больной господин.

Я обернулась.

– Держите еще и подушку. – И он бросил ее мне.

– Спасибо, – отозвалась я, ловя ее.

Я вновь собралась отойти, как господин опять окликнул меня:

– Целительница.

Его голос был уже сонным.

– Что? – Я вынуждена была остановиться.

– Как хоть вас зовут?

Я немного помедлила, прежде чем ответить:

– Иветта.

– Иветта… – протянул он, зевая. – А я Вельтимор. Но можете звать меня Вельтом.

Дальше раздалось его тихое сопение, и я наконец смогла тоже отправиться спать.

Мой сон всегда чуток, и в этот раз я проснулась от чьего-то тяжелого дыхания прямо у моего лица. Открыла глаза и взвизгнула: надо мной склонился незнакомый мужик бандитского вида, со шрамом на пол-лица.

– Тише, – шикнул он и заткнул мне рот рукой. В нос ударил сладковатый запах, от которого перед глазами все закружилось.

«Крольчатка дикая, обладает снотворным эффектом», – успела подумать я, прежде чем провалиться в глубокий сон.

И вот насколько невезучей нужно быть, чтобы тебя похитили дважды за день?

Глава 3

Голова просто раскалывалась, как то бывает при передозировке снотворными эфирами. За те секунды, что я приходила в себя, мне вспомнились все события прошедшего дня и ночи. Впрочем, который сейчас час, мне пока было не ясно, разве что рассеянное дневное освещение давало понять, что ночь точно миновала.

С трудом и не до конца разлепив глаза, я попыталась оглядеться. Сквозь мутную пелену проступали очертания дощатого потолка и стен. Я лежала на боку на чем-то твердом – похоже, просто на полу. Мебели вокруг не наблюдалось, зато в углу сгрудились большие бочки. Пахло здесь тоже откровенно плохо: кислым забродившим вином и мышами. Именно «ароматы» привели меня в сознание окончательно. Даже к зрению вернулась четкость. Я попробовала пошевелиться и подняться, но сделала еще одно неприятное открытие: мои руки были связаны за спиной.

Вот же демоны треклятые!

Я начала раскачиваться на месте, чтобы найти положение, с которого удобнее было бы хотя бы сесть. Наконец мне удалось перекатиться с одного бока на другой, и я тут же наткнулась на еще одно тело. Тело знакомо застонало. Зеленое платье, золотистые спутанные волосы до плеч, широкая спина, на которой часть крючков-застежек не сошлись, повязка из цветастых штор… Хм.

– Господин? – позвала я. – Вельтимор! – Ноль ответа. – Вельт! – гаркнула почти ему на ухо.

И тогда он вздрогнул и зашевелился. Все же живой! Тут Вельтимор резко перевернулся, и мы чуть не ударились носами. Наши лица теперь были напротив друг друга.

– Целительница? – пробормотал Вельтимор хрипло. – Иветта? – Его взгляд стал проясняться.

– Доброе утро, господин, – хмуро приветствовала его я.

– Ты уверена, что сейчас утро? – Его глаза скосились в одну, потом в другую сторону. – И что вообще, хвостатые демоны, происходит?

– Не уверена до конца, но все же кое-что позволяет сделать выводы касаемо времени суток. Например, солнечный свет. – Я все же нашла взглядом узкое окошко почти под самым потолком. – Второе: повязка из криальской шторы все еще не исчезла, значит, с момента, как ее надели на вас, прошло меньше двенадцати часов. И третье: действие дикой крольчатки, с помощью которой нас усыпили, длится обычно часов пять-шесть. А исходя из того, что нас похищали еще затемно, сейчас не позднее десяти утра.

Брови Вельтимора сошлись на переносице.

– Ты меня пугаешь своим умом. Девушки, которые дружат с логикой, – опасные.

– Это все, что сейчас вас пугает? По-моему, намного опаснее те, кто нас похитил, не находите?

– Нахожу. Еще как нахожу, – вздохнул Вельт. – И кто же нас похитил? И главное, зачем?

– Давайте думать, – предложила я. – Вы помните что-то из прошедшей ночи?

– Нет, я заснул как убитый после твоего лекарства. Кстати, благодарю, я все еще живой, и у меня больше ничего не болит. – Он широко улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы. – Словно заново родился. Правда, голова чуть гудит, будто после пьянки.

– Это от снотворного, скоро перестанет, – пообещала я, тоже на это надеясь. – Но давайте продолжим. Итак, вы ничего не помните. Я же помню момент похищения и лицо похитителя.

– И какой он? Только не говори, что молодой и симпатичный. Не терплю конкуренции, – хмыкнул Вельтимор.

– Он старый и страшный, – отрезала я раздраженно. – Со шрамом на все лицо.

– То есть даже шрам его не украсил?

– Не понимаю, что за ерничество? – вспылила я. – Нас похитили какие-то бандиты, а вы веселитесь!

– Может, это у меня такой способ справиться со стрессом? – тут же посерьезнел Вельтимор. – Ладно, постараюсь держать себя в руках.

– Уж постарайтесь, – отозвалась я.

– Значит, нас похитители, – подытожил уже очевидное мой соратник по несчастью. – Зачем? И где Пен с Шультом?

Тут мы обменялись тревожными взглядами, подумав об одном и том же.

– Вы считаете, что их могли… – начала я и запнулась, не в силах продолжить.

– Это будет весьма прискорбно, – мрачно ответил Вельтимор. – Но пока я не буду в это верить. Надеюсь на лучшее.

– У вас были с собой какие-то драгоценности, золото, деньги? – стала рассуждать я дальше. – Что-то ценное?

– Я вас умоляю, – Вельтимор закатил глаза. – Я бежал из Драгиля почти голышом. У Пена, может, и были с собой какие-то деньжата, но не настолько много, чтобы обогатиться. Только на дорогу. Увы, все самое ценное осталось в отеле Драгиля. Придется потом посылать туда Пена, забрать все. Если, конечно, выберемся из этой передряги.

– Может, вы сами очень важная особа? – сделала я очередное предположение. – Возможно, вас похитили с целью выкупа.

– То есть себя как главную причину вы не рассматриваете? – прищурился Вельтимор. – Может, это за вас хотят выкуп?

– Сомневаюсь, что моя семья способна будет выкупить меня, – отозвалась я, немного покривив душой.

Семья моя хоть и разорена сейчас, но сделает все, чтобы меня спасти. Тем не менее я не сомневалась, что дело не во мне. А вот господин Вельтимор, кажется, ушел от ответа. Но я не успела задать ему следующий вопрос: за дверью раздались шаги, мужские голоса, а после – скрежет прокручиваемого в замке ключа.

Мы с Вельтимором переглянулись и замерли в ожидании.

И вот дверь распахнулась. В нее ввалились пятеро – все мужчины, далекие от интеллигенции и аристократии. Не самого опрятного вида, с разной степенью увечий и полным отсутствием доброжелательности на лице. Одним словом – разбойники. Узнала я среди них и того, кто меня выкрал из кареты. Чтоб его…

– Вот, Рыжий Глаз, и они, красотки, – объявил один из этой компании, ухмыляясь.

Рыжий Глаз, к которому он обращался, оказался самым неказистым на вид: невысокого росточка, плюгавенький, с огненной шевелюрой, торчащей в разные стороны, даже шрамы на лице мелкие, больше похожие на оспинки. Зато в ухе сверкала большая золотая серьга с рубином по центру. У остальных такой роскоши было не видать, значит, этот у них за главного.

– Госпожа и ее служанка, похоже, – продолжал рапортовать первый. – Представляешь, они с собой возят дорогущий диван и ковер? Хохма такая, обдристаться можно.

– Где диван и ковер? – голос у Рыжего Глаза оказался неожиданно басистым.

– Все это уже в твоей комнате, Глаз, – ответил тот. – А карета и лошади за домом.

– Деньги? Золото?

– Увы, немного. Перерыли все сумки, но улов так себе. Зато диван дорогой!

Я нервно сглотнула: знали бы, что скоро этот диван превратится в ничто.

– Карета и лошади тоже неплохи, можно будет хорошо за них выручить, обещаю, Глаз! – попытался заверить главного разбойник.

Рыжий Глаз пошевелил коротенькими усиками.

– Поднимите их, – велел он, кивая в нашу сторону.

К нам тотчас подбежали двое. Один схватил меня, второй – Вельтимора.

– Поосторожнее, господа, – процедил тот недовольно.

Наконец мы оба стояли на ногах, поддерживаемые двумя бандитами.

Рыжий Глаз приблизился, бросил беглый взгляд на меня, а вот на Вельтиморе задержал. В глазах вспыхнул интерес, усы снова ожили. Я заметила, что повязка из шторы сбилась на груди Вельтимора, образуя под платьем две округлые выпуклости. И они как раз оказались на уровне глаз рыжего главаря.

– Пусть обе сегодня со мной пообедают, – сказал вдруг он.

– Вообще-то… – начал было Вельтимор, но я незаметно пихнула его плечом: мол, молчите.

– И развяжите их, – приказал Рыжий Глаз. – Мы же не изверги какие-то, правда, ребята? – И ухмыльнулся щербатым ртом.

– А можно нам еще водички принести? – осмелела попросить я. – В смысле, моей госпоже… Она очень пить хочет.

– Можно, – проявил великодушие Рыжий Глаз. – И воды им дайте.

Он направился к выходу. Пока два его подручных избавляли нас от пут, третий принес ковш воды и небрежно поставил его на пол, треть расплескав.

Вскоре все разбойники ушли, не забыв закрыть дверь на замок.

– И с чего они решили, что я женщина? – недовольно проворчал Вельтимор.

– Действительно, – отозвалась я, окидывая его многозначительным взглядом. – С чего бы это?

– Ты про платье? Будь оно проклято! – Вельтимор стал мерить шагами помещение.

– Почему же? Возможно, оно как раз и сослужит нам хорошую службу. – Я подняла ковш и сделала несколько глотков воды. Она чуточку пахла тиной, но сейчас это было неважно. – Кажется, вы понравились их главарю.

– О боги! Дожился! Ну неужели я действительно похож на женщину? – Он встал передо мной, уткнув руки в бока.

– На очень большую женщину, – добавила я. – В принципе, почему бы и нет? В жизни всякое встречается. А у вас и борода вон не растет. Кожа на лице гладкая, как у девушки.

– Да растет у меня борода! – возмутился Вельтимор. – Ты еще не видела, какую я ее могу отрастить! А это… – Он с досадой хлопнул себя по щекам. – А это все цирюльник, который брил меня последний раз. Он помазал мою кожу каким-то новомодным кремом, от которого щетина растет не так быстро. Вот и хожу таким уже третий день.

– Выпейте водички, – протянула я ему ковш. – Немного полегчает.

– Лучше бы это было вино, – вздохнул он, но воду взял. – Сейчас бы оно оказалось очень кстати.

– Но радует, что, кажется, пока нас убивать не собираются. На обед пригласили, – заметила я.

– Я бы не расслаблялся. От этих неотесанных мужланов чего угодно можно ожидать.

– Боитесь за свою честь? – хмыкнула я.

Глаза Вельтимора гневно сверкнули.

– Вообще-то, за твою. Я хоть и в платье, но остаюсь мужчиной, как бы кто ни думал иначе. – Он поморщился. – И оторвать кое-что могу легко.

– Я тоже могу себя защитить, – вздернула я подбородок. – У меня есть… – И тут я вспомнила о своей сумке.

Внутри все похолодело.

– Что? – насторожился Вельтимор.

– Моя сумка. Я не знаю, где она, – прошептала я подавленно.

– Ну если там действительно что-то ценное, то, возможно, эти идиоты забрали ее себе, а значит, она находится где-то в этом славном местечке, – попытался успокоить меня Вельт.

– Там находится ценное для меня, но не для них. – Я подавила вздох.

Если я потеряю свою сумку, то это конец.

Внезапно откуда-то сверху послышались яростный рев, крики и топот ног.

– Где они… Кто посмел… Ковер… – можно было различить отдельные слова.

Я посмотрела на грудь Вельтимора: штора исчезала на глазах.

– Вот и двенадцать часов вышли… – протянула я.

Крики и топот уже звучали по всему дому, где-то хлопали двери, ворочалась мебель. Затем вся эта вакханалия переместилась на улицу – во всяком случае, голос Рыжего Глаза и блеяния его подчиненных слышались уже оттуда.

– Интересно, сколько их там человек, – задумался Вельтимор. – Давай я тебя подсажу к окну, а ты посмотришь.

Я недолго колебалась, поскольку самой было интересно, да и информация эта не окажется лишней.

Мы подошли к окну, и Вельтимор наклонился, чтобы подхватить меня за бедра и посадить к себе на плечо. Это вышло у него так ловко и легко, словно я весила как порция сахарной ваты. Платье слегка задралось, оголяя ноги до коленок, но обтянуть его не удалось: Вельтимор как раз крепко удерживал меня за голени. Подавив всплеск смущения, я сосредоточилась на нашем деле и выглянула в окно.

– Рассказывай, что видишь, – попросил Вельт.

– Мы точно где-то в лесу, – отозвалась я, оглядывая открывшийся вид. – И мы сейчас находимся в подвале или погребе, поскольку прямо передо мной растет крапива и лютики.

– С местной флорой разобрались. Что еще видишь? Люди? Предметы? Строения?

– Строений не вижу. Вижу колодец. А еще лошадей и часть кареты – похоже, они ваши, – передала я.

– О, это хорошая новость!

Голоса разбойников стали ближе.

– Идут, – шепнула я, ближе приникая к окну.

От этого резкого движения я начала съезжать с плеча Вельта, но он тут же подхватил меня и обратно устроил себе на плечо, а затем подошел к стене вплотную, чтобы мне было удобнее.

– Значит, так, я насчитала пока семь человек, не считая Рыжего Глаза, – продолжила я наблюдение. – Он их выстроил в шеренгу и ходит туда-сюда, отчитывая. Пытается выяснить, кто свистнул ковер и диван. – Из меня вырвался смешок. – Грозит жестокой расправой. Машет кулаком… А теперь достал нож.

– Большой? – уточнил Вельт.

– Нож? Нет, чуть больше кухонного. Бросил его в дерево. Все еще злится. Кричит опять.

– Я слышу, – хмыкнул Вельтимор.

– Дает время до следующего утра, иначе наказание получат все, – передала снова я.

– А теперь хочу жрать! – рявкнул Рыжий Глаз так громко, что и эхом работать не пришлось. – Фрид, иди готовь обед! Только шустро!

– Кажется, нас скоро покормят, – заметил Вельтимор.

– Все, спускайте меня, все разошлись, – сказала я.

Он поставил меня на ноги, надо сказать, весьма бережно. Я наконец смогла оправить платье и разгладить складки на юбке. Затем оценивающе посмотрела на Вельтимора.

– Что опять? – Он изогнул бровь.

– У нас осталось не больше часа, чтобы привести вас в порядок.

– В смысле? – Вельтимор чуть попятился.

– Рыжий Глаз желает видеть госпожу за своим столом. Прекрасную госпожу, а не внезапно потерявшую все свои прелести, – ответила я. – Так… Так-так… Что у вас под юбкой?

– Нэсса Иветта… Что за распутные вопросы? – Его губы стали расползаться в ухмылке. – Вы действительно желаете видеть то, что у меня под юбкой? Прямо здесь? Это так неожиданно, но…

– Подъюбник есть? – перебила я его.

– Не знаю. – Лицо Вельтимора стало озадаченным. – Вроде нет. Только подштанники. Простите за откровенность.

– Дайте посмотрю сама, подъюбник может быть пришит к верхней юбке. – Я подошла к нему и приподняла подол.

– Чувствую себя странно. Даже не думал, что когда-нибудь кто-то будет заглядывать мне под юбку, – проговорил Вельт.

– Ну простите, – отозвалась я, отмечая, что мои ожидания оправдались: второй слой ткани под юбкой был.

– Ничего, продолжай. Было бы намного хуже, если бы на твоем месте был Рыжий Глаз.

– Надо оторвать кусок ткани, – сказала я. – Побольше.

– Сейчас сделаем. – Вельтимор рванул ткань подъюбника, и та быстро поддалась, оторвавшись почти ровной полосой.

– Отлично, – удовлетворенно проговорила я. – А теперь еще на две ровные части.

Вскоре у меня в руках было два одинаковых куска ткани. Я начала их сворачивать так, чтобы превратить в некое подобие шара.

– Что это? – Вельтимор с любопытством наблюдал за мной.

– Ваша грудь, которая исчезла вместе с криальской шторой.

Вельтимор взял шар в ладонь и подбросил его.

– Неплохой размер и форма.

– Тогда вперед, – сказала я, снимая с себя плащ. – Найдите им место в своем декольте, и продолжим. И накиньте на себя мой плащ, чтобы скрыть дырки на спине. Вы должны быть безупречны.

– Безупречности мне не занимать. – Вельт с усмешкой стал запихивать шарики в платье.

– Так, теперь прическа. Сядьте!

– Как скажешь, моя целительница. – Он опустился на пол.

Я подняла его волосы вверх, прикидывая, как их лучше уложить.

– Нет, лучше оставим распущенными, – вынесла я вердикт. – У вас слишком мощная шея. И плечи тогда выглядят еще шире.

– Звучит так, будто это не комплимент.

– В нашем с вами случае именно так. Не комплимент. – Я вздохнула. – Ладно, оставим. Повернитесь ко мне лицом.

– Ну здесь точно придраться не к чему. – Он лыбился.

– Увы, есть. Покусайте губы и пощипайте щеки. Вот так. – Я показала на себе.

– Зачем? – опешил Вельтимор.

– Чтобы придать лицу естественных красок. Так делают многие девушки.

– Правда? Кто бы мог подумать. – Он начал осторожно кусать свои губы.

– Энергичнее, к ним должна прилить кровь! Вот так! Старайтесь делать это почаще. И про щеки не забывайте. Нам нужен румянец.

Нас отвлекли шаги за дверью. Вскоре она распахнулась, явив одного из разбойников.

– Рыжий Глаз ждет вас к обеду, красавицы. Поторопитесь. Он не любит ждать.

– Ну что ж. – Вельтимор поднялся и отряхнул платье. – Повеселимся? – И подмигнул мне.

Глава 4

Вельтимор Брисед

Ситуация была наиглупейшая и вызывающая беспокойство. И скрасить ее могли только две вещи: он был здоров, и рядом была очаровательная целительница. Наконец Вельтимор мог оценить ее по достоинству и уже в ясном сознании: девушка была не только хороша собой, но еще и умна. Последнее, конечно, могло вызвать некоторые трудности в общении, но и определенное любопытство тоже. Впервые Вельт не мог предугадать, как дальше себя поведет женщина и о чем она сейчас думает. И это, оказывается, очень будоражило.

А еще ему хотелось заставить ее улыбаться. Он видел ее мимолетную улыбку всего пару раз, в остальное же время целительница оставалась предельно серьезной. И шутки его никак не желала воспринимать. От этого Вельт чувствовал себя дураком и еще больше стремился рассмешить ее.

Отдельным пунктом в его текущих проблемах стояло проклятое платье. Вельтимор уже тысячу раз пожалел, что натянул его в ту недобрую минуту, хотя и нужно отдать должное: именно благодаря ему он и целительница пока живы. Однако Вельту до демонов хотелось поскорее переодеться в нормальные вещи и перестать участвовать в этом шапито. Вспомнить, что он мужчина. Но для начала нужно было выбраться из разбойничьего логова.

– Давайте, давайте, шевелитесь, нэссы, – подгонял их с Иветтой неприятного вида мордоворот. Вельтимор едва подавлял в себе желание схватить его за грудки и встряхнуть хорошенько.

Целительница хоть и сохраняла внешнее спокойствие, напряженные плечи и спина все же выдавали ее страх.

Из подвала, где они находились раньше, их провели вверх по узкой скрипучей лестнице, затем по коридору первого этажа с тусклым освещением. Вельт насчитал три двери, мимо которых они прошли. Затем повернули налево и оказались в небольшом зале, по всей видимости служившем разбойникам столовой. По центру стоял накрытый к обеду стол, за которым в кресле восседал тот самый рыжий мелкий хмырь, считавшийся у них тут за главного. При их появлении он ощерился в попытке улыбнуться, во рту сверкнул золотой зуб.

За дальним длинным столом сидели другие разбойники, вид у них был неважный: потрепанный и напряженный. Правда, во взглядах, устремленных на него с целительницей, горело плохо скрываемое любопытство. Похоже, все ждали некоего представления.

Их провели к центральному столу и усадили напротив главаря.

– Давайте знакомиться, нэссы, – он ухмыльнулся. – Прошу прощения, что пришлось похитить вас, но такая уж у нас неблагодарная работа.

– И с какой целью вы нас похитили? – имитируя женский голос, спросил Вельтимор. – И что с моими слугами?

– Какие слуги? Был кто-то еще? – Рыжий Глаз посмотрел на своего помощника, который застыл за его спиной.

– Был один чудак, который пытался помешать нам, но мы его вырубили и привязали к дереву, – ответил тот. – Думаю, его уже съели волки.

А вот Вельтимор так не думал: по всей видимости, они говорили о Пене, а значит, всегда незаметному Шульту удалось и тут скрыться. И он мог потом вернуться за Пеном. Эта новость вселила надежду и приободрила.

– Бывает, – Рыжий Глаз пожал плечами. – Не расстраивайтесь, нэссы, все вот эти достопочтенные люди, – он махнул в сторону разбойников и ухмыльнулся, – с радостью станут вашими слугами. Хоть и на время. Так все же, как ваше имя?

– Я – Виола Тарго. – Вельт манерно поджал губы, копируя одну из своих бывших пассий. – А это моя компаньонка Ивари. И мы требуем нас немедленно освободить.

Рыжий Глаз расхохотался, за ними загоготали разбойники.

– Это исключено, нэсса, – сказал он потом. – Но у меня для вас есть другое предложение. А пока выпьем вина. Фрид, разлей нам!

Вино что на запах, что на вкус оказалось ужасным. Вельтимор лишь пригубил из кубка, а Иветта даже не притронулась.

Зато Рыжий Глаз вливал в себя стакан за стаканом и обильно закусывал жареным мясом. Разбойники, глядя на главаря, тоже не отказывали себе в выпивке и еде. Охмелевший взгляд Рыжего Глаза все больше останавливался на Вельте, приобретая похотливые оттенки. Особенно его привлекали выпуклости в районе груди, в создании которых так постаралась Иветта.

Уже тоже далеко не трезвый Фрид принес очередного жареного цыпленка, поставил на стол и вдруг наклонился к Иветте, скабрезно ухмыльнувшись:

– Прогуляешься со мной, красотка?

– Нет, – вздрогнула она.

Кулак Вельта взметнулся вверх сам собой и угодил прямиком в нос Фриду. Удар был точным, так что бедняга взвыл от боли и схватился за разбитый нос.

– Ой, простите! – наигранно пискляво воскликнул Вельт. – Случайно вышло. Хотела отогнать одну назойливую навозную муху. Я их жуть как не люблю.

Рыжий Глаз на это заливисто захохотал, потом щелкнул пальцами и восхищенно произнес:

– Шикарная женщина! – и посмотрел на Вельта почти влюбленными глазами. – Знаешь что, Виола? Я хочу сделать тебе подарок. Нет, несколько подарков! Эй, принесите сундук, которым мы поживились на прошлой неделе у купцов из Андары.

– Рыжий Глаз, ты уверен? – прогундосил Фрид, все еще прикрывая свой распухший нос.

– Уверен! – рявкнул тот и треснул кулаком по столу.

Фрид и еще несколько разбойников бросились выполнять его приказ, а главарь снова ласково посмотрел на Вельта:

– Сейчас все будет, дорогая, – и пьяно икнул.

***

Надо отдать должное, но Вельтимор справлялся со своей ролью неплохо. Немного переигрывал в манерах, на мой взгляд, но Рыжему Глазу, кажется, все нравилось. И чем больше он пьянел, тем восхищеннее взгляды бросал на свою «даму сердца».

Но вместе с главарем пьянели и его подопечные, становились развязнее, и у меня это вызывало тревогу. Я, конечно, постаралась бы дать отпор, но все же трезво оценивала свои силы: разбойников около десятка, и одной девушке против них так просто не выстоять.

– Прогуляешься со мной, красотка? – У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда один из них все-таки начал приставать ко мне.

Я не успела что-либо сделать, как он вдруг отлетел в сторону и взвыл. Заметила лишь, как Вельтимор словно невзначай взмахнул рукой, сжатой в кулак. Это что ж, он меня спас, разбив разбойнику нос? Пока я переваривала это, Рыжий Глаз отчего-то пришел в восторг и решил одарить «шикарную Виолу» подарками.

– Ты в порядке? – шепнул мне украдкой Вельт, когда Рыжий Глаз потянулся за очередной бутылкой, а другие разбойники по его приказу ушли за «дарами».

Я лишь кивнула. С одной стороны, было приятно, что меня защитили, с другой же – сила и ловкость, с которой Вельт нанес удар, вызывали не только восторг, но и опасения. Возникло ощущение, что он не тот, кем хочет казаться.

Но потом мой взгляд случайно упал в дальний угол зала, и я забыла обо всем: там стояла моя сумка! Боги, она тут! Только бы там все было на месте! Мне нужно срочно заполучить ее обратно. Но как? Когда вокруг столько бандитов?

Тем временем внесли сундук. Рыжий Глаз, покачиваясь, поднялся из-за стола и лично открыл крышку. Первым он достал манто из белоснежного меха невиданной красоты.

– Это тебе, моя пр… пр… прелестница, – огласил главарь и накинул манто на плечо Вельтимора. – И это…

На свет были извлечены бусы из редкого розового нефрита.

– Еще пер-р-р-рстенек!

Золотое колечко с изумрудом налезло лишь на мизинец Вельтимора, но Рыжий Глаз продолжал самозабвенно обвешивать его украшениями.

– А это что? – Вельт вдруг показал на белый овальный камень с нанесенным на него знаком, чем-то похожим на руну. Но ее значение мне было неизвестно.

– Нр-р-равится? Бер-р-ри! – Рыжий Глаз великодушно отдал и этот камень Вельтимору. Тот же незаметно сунул его в декольте. Любопытно…

Разбойники между тем кисли на глазах, наблюдая, как атаман беззаботно раздает награбленное ими добро. «Как бы не устроили бунт», – мелькнула мысль.

Надо как-то их отвлечь.

– Эй, – тихо окликнула я того, кто ко мне приставал. Он до сих пор пытался остановить кровь из разбитого носа. – Фрид, да?

– Чего тебе? – отозвался тот угрюмо.

– Я могу залечить твой нос в два счета. Только мне нужна моя сумка. Вы ведь забрали ее с собой? – забросила я пробный шар. Вдруг и это выгорит?

– Ну допустим. А ты что, лекарка? – пробубнил он недоверчиво.

– Ну допустим, – ответила я в тон ему. – Так вернуть тебе нос? К вечеру будет как новенький. А ты все время чешешься. – Я глянула на лысого разбойника, чьи руки покрывала красная сыпь. – Тебе я тоже могу помочь.

– А зуб мне вылечишь? – вдруг сам спросил третий разбойник с разорванной мочкой уха. – Пятый день мучаюсь.

– Помогу. Только мне нужна моя сумка. В ней лекарства, – повторила я с нажимом.

Третий потопал в тот самый угол и поднял мою сумку.

– Эта, что ли?

– Да, она, – я старалась не выказывать дикой радости.

Разбойник вернулся и бросил сумку мне на колени.

– Давай лечи нас.

– Надеюсь, вы не растащили ее содержимое. – Я осторожно раскрыла свою драгоценную кладь.

– Нет, пока ее никто не трогал, – получила успокаивающий ответ.

Книга на месте. Пузырьки все на месте. Артефакты, травы. Кажется, и правда ничего не взяли.

Я испытала просто неимоверное облегчение и вознесла снова благодарность всем богам.

– Держи этот корешок, – протянула я тому, кто жаловался на зуб. – Жуй его до тех пор, пока боль не пройдет. Только не глотай. Будет несварение.

Далее я сделала два тампона из войлока, который тоже имелся у меня в сумке, обмакнула их в заживляющей настойке и заставила Фрида вставить в ноздри.

– К закату даже синяка не останется, – пообещала я.

Далее ко мне подошел бедняга с сыпью, и я нанесла ему на руки мазь из чистотела и злотохвостки.

После него потянулись ко мне и другие разбойники. Кто-то жаловался на боль в колене, кого-то беспокоили живот и расстройство пищеварения. И все получали от меня дозу своего лекарства.

А в это время Рыжий Глаз был по-прежнему занят ухаживаниями за своей новой любовью и ни на кого не обращал внимания. Он уже держал Вельта за руку и прижимал ее к своему сердцу. Вельтимор же, кажется, держался из последних сил. В глазах уже проскальзывала легкая паника, щеки раскраснелись без всякого пощипывания, а на скулах едва заметно нервно перекатывались желваки.

И тут Рыжий Глаз решил добить его окончательно, заявив:

– Жду тебя сегодня вечер-р-ром у себя в комнате, пр-р-рекрасная Виола.

Глава 5

Вельтимор Брисед

Главарь разбойников так разошелся в своей щедрости, что «переселил» Вельта и Иветту из подвала на второй этаж в отдельную спальню.

– А этот Рыжий Глаз – романтик! – сказала целительница, рассматривая все его дары, которые провожавшие их разбойники оставили на кровати.

– Не издевайся, – хмуро отозвался Вельтимор. – Мне уже порядком это надоело.

Он скривился и вытер руки, за которые его хватал Рыжий Глаз, о платье. Захотелось их еще сполоснуть или помыть мылом, но воды в комнате не наблюдалось.

– Мерзость. Никогда не думал, что мне выпадет такая идиотская роль. И что этот гаденыш мелкий нашел во мне? Странные у него пристрастия, скажу.

Вельт встал напротив зеркала и осмотрел себя. Снова скривился и сплюнул.

– Больной на голову…

– Они тут все с придурью, – со вздохом согласилась Иветта. – Но именно это нас и спасает, не находите?

– Я к нему не пойду! – Вельтимор упал в кресло.

– И тогда не используете шанс нас спасти, – отозвалась целительница, присаживаясь на край кровати. Ее разноцветные глаза опасно сверкнули.

– О каком шансе речь? – Он прищурился.

– Теперь, когда моя сумка при мне, он у нас появился. – На ее милом личике появилась коварная улыбка. – Снотворное. Из сока сон-травы. В сочетании с алкоголем оно просто убийственно действует. Достаточно пары капель на бокал. Вы напоите им главаря, а я – остальных.

– А ты одна справишься со всеми разбойниками? – Вельтимор поймал себя на мысли, что все больше беспокоится за эту девчонку. И это совсем непривычно. У него всегда был крайне ограниченный круг лиц, за здоровье и благополучие которых он тревожился.

– Справлюсь, – уверенно кивнула она.

– Что ж, тогда я тоже в деле. – Он улыбнулся. – И каков твой дальнейший план?

– Мы сбежим, – Иветта пожала плечами. – Карета и лошади есть. Сможете их быстро запрячь в упряжку?

– Запрягу, – Вельт немного соврал, поскольку обычно этим занимались его слуги, он лишь знал в теории, как это делается. Но не признаваться же в этом ей? Она и без того, скорее всего, о нем не самого высокого мнения. Хватит того, что он щеголяет перед ней в дурацком платье и строит глазки туповатому главарю разбойников.

– Хотя, конечно, мы можем уехать и верхом, оставив карету, – продолжала тем временем размышлять целительница. – Без седла ездите?

– Ты за кого меня принимаешь? – Вельт даже оскорбился. – Естественно, езжу. Удивительнее, что ты умеешь так ездить.

– Научилась как-то, – отмахнулась она.

В дверь внезапно постучали, после чего порог неуверенно переступил разбойник, самый крупный и самый тихий из всех. Вот и сейчас он выглядел весьма смущенным.

– Простите, лекарка, но нет ли у вас чего-то от ожогов? – прогундосил он. – Наш Билли, дежурный по кухне, вывернул на себя кипяток. А скоро надо ужин готовить, Рыжий Глаз заказал особые блюда, чтобы удивить гос… госпожу. – И он покосился на Вельта.

Вельт сразу выпрямился в кресле и сдвинул ноги.

– Конечно! Идемте скорее к вашему Билли! – воскликнула Иветта с несколько преувеличенным, как показалось Вельтимору, участием. – Ему нужна срочная помощь! Ожоги – это не шутки!

Уходя, она посмотрела на Вельта и подмигнула.

Ну и хитра эта девчонка! Даже страшно немного.

Она сказала, что справится одна, но так ли это? Как бы не влипла в неприятности. От этих мужланов с мозгами каракатицы всего можно ожидать.

Вельтимор посидел несколько минут, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Потом принялся расхаживать по комнате. Заглянул в сундук и обнаружил там мужскую одежду. Прямо руки зачесались схватить ее и переодеться, пусть это и были лишь парусиновые штаны и грубая рубаха.

Но нет, надо доиграть этот спектакль до конца. Вельтимор с сожалением захлопнул крышку.

Потом вспомнил о камне, который выпросил у Рыжего Глаза. Он достал его из-за пазухи и начал рассматривать. Сердце взволнованно застучало: неужели это он? Если так, то это просто чудо. Каким образом слеза