Возьму босса в хорошие руки

Глава 1

– Софья Витальевна, не забывайте, пожалуйста, что мы вас ждем, – басит шеф, когда я выхожу из своего кабинета. – Десять лет компании! И вы, считай, с нами с первого дня! Без вас не начнем!

Я неопределенно киваю. Дарина, его секретарь, молча семенит рядом со мной и то и дело вздыхает. Редко увидишь сотрудника, которому конец рабочей недели не в радость.

Причину ее тревог я понимаю, когда мы спускаемся по ступеням нашего офиса и она начинает тараторить:

– В семь часов. «Лакки». Это загородный комплекс. Говорят, там очень красиво. Только ради этого стоит приехать. И еще там есть много развлечений. И будет очень вкусно: готовит шеф-повар международного уровня. И я разработала культурную программу. Софья Витальевна, вам там точно понравится!

Культурная программа для людей, которые на два дня бросают свои семьи и едут за город на «все включено»? Вот это вера в коллектив! Даже хочется как-то ее поддержать, пока она не столкнулась с реальностью.

– Да не переживай ты так, – успокаиваю, – начнете и без меня. Это шеф не всерьез угрожает.

Ну в самом деле, трудно представить, что двадцать шесть человек притащатся в такую даль и будут просто сидеть за столиками, поглядывая с укоризной на дверь.

– А давайте я вам сброшу геолокацию? – не сдается Дарина.

Хорошая она девочка. Опыта маловато, но очень старается. Эту вечеринку на уик-энд устраивает она, первое ответственное задание от шефа, и очень переживает, вдруг что-то пойдет не так. Ради ее спокойствия приходится согласиться на спам-ссылку в вайбере.

– Вам лучше выехать в шесть, – напутствует Дарина, провожая меня к машине. – А чтобы Вадим Дмитриевич не волновался, и в пять. Или… Или даже в половине пятого!

– А это уже, наверное, чтобы не волновалась ты?

Она смущенно улыбается и от души машет рукой, пока я отъезжаю с парковки. О вечеринке я узнала раньше всех – расходы ведь через меня проходили, но не планировала там присутствовать. В последнее время настроение что-то не очень, периодически скачет. Но Дарина нашла, чем меня подкупить: искренность в наши дни – довольно редкое явление. Надо будет хотя бы глянуть, что там за «Лакки».

Словно в ответ на мои мысли, еще до подъезда к дому я получаю на вайбер целую фотосессию этого комплекса. Думаю, с таким цепким подходом Дарина долго в секретаршах не засидится. Того и гляди, уйдет в спамеры.

Стоит мне переступить порог дома, как тут же раздается звонок на мобильный.

– Привет, как дела? Ты уже выбрала, что надеть на сегодняшнюю вечеринку? – интересуется Алла, моя подруга.

Странно, как она не забыла, если я упомянула о вечеринке только раз, невзначай, да и то после пары бокалов шампанского.

– Пока даже в шкаф не заглядывала, – отмахиваюсь. – А ты просто так спрашиваешь или у тебя есть интересные предложения?

– Есть. Ты поедешь, отдохнешь и потом мне расскажешь. А то мы давно собирались туда, но как-то не получалось. Отзывы только положительные. Я почитала – там часто какие-то крутые тематические вечеринки устраивают – говорят, закачаешься! Так что поезжай, поезжай. Тебе вообще сам Бог велел, можно сказать.

– Я, конечно, высокого мнения о своем шефе. Он о себе еще выше. Но даже он бы удивился, насколько высоко его оцениваешь ты.

Алла усмехается.

– Есть такое правило жизненного равновесия: кто много и хорошо работает, тот должен хорошо отдыхать, – поясняет свою позицию. – Иначе это несправедливо.

Скинув обувь, я захожу в гостиную и кошусь на своего кота Борьку. Мышей он даже в глаза никогда не видел, а самой тяжелой работой для него можно считать ожидание, когда я вернусь домой и дам ему корм. Лежит себе целый день сонной тушкой на спинке дивана, наплевав, что выбивается из какого-то правила. И, судя по довольной морде, ему все кажется более чем справедливым.

– И потом, Софья, – вкрадчиво добавляет подруга, – как знать, возможно, там тебя ждет какое-нибудь новое, интересное знакомство.

Я согласно киваю.

– Судя по обещаниям секретаря, как минимум с поваром и аниматором.

Конечно, я понимаю, что она имеет в виду. Но вечеринку устраивает наша компания, в которой я давно работаю финансовым директором, и я не просто знакома со всеми сотрудниками, а знаю даже больше, чем некоторые их жены.

К примеру, жена одного нашего охранника уверена, что ее мужа каждый месяц за что-то несправедливо штрафуют. И не подозревает, что он по вечерам любит с размахом пробежаться по барам. А жена нашего шефа думает, что он мотается по длительным, изнурительным командировкам и вкладывает приличные средства в расширение бизнеса, не догадываясь, что у того отпуск четыре-пять раз в году, который он проводит за границей, и предпочитает это делать не с ней.

У меня на ее месте возник бы резонный вопрос: а что праздновать-то при таком раскладе? И зачем тратиться на вечеринку? Тем более на уик-энд. Но, возможно, шеф выбирает для отдыха эконом-тур на двоих и на семейную жизнь остается достаточно?

Я видела его последнюю пассию, с которой он улетал в Африку. На вид такая хищница, что шефу на отдыхе действительно ничего делать не нужно. По крайней мере, в дневное время. Его дело – ее туда привезти. А потом сиди себе под пальмой и жди, пока тебе принесут тушку слона или зазевавшегося крокодила.

– Ну вот видишь! – воодушевляется подруга, соблазнившись обещаниями секретаря значительно больше, чем я. – Главное – быть открытым. Никогда не знаешь, какое знакомство станет полезным или тем самым.

– Свою домработницу я ни на какого повара не променяю. Аниматор мне мог быть интересен лет так… тридцать назад. Так что эти знакомства вряд ли мне пригодятся. Не отравят – уже хорошо.

– Правильно, Софья, правильно! – тут же подхватывает она. – Позитивный настрой и вера в хорошее – это половина успеха!

Я смеюсь. Кто-то, возможно, и обиделся бы на некоторую бестактность. Но мы давно дружим, поэтому легко понимаем друг друга.

Алла переживает, что я после разрыва с бывшим все еще ни с кем не встречаюсь. Тем более что он ей не нравился. Очень сильно не нравился. А тут как годичный траур по нему получается!

На самом деле у меня все не так печально, как видится. У меня хорошая профессия, благодаря которой я могу прокормить не только себя, но и Борьку. А это не каждому мужчине под силу. Оставила я его как-то Василию, соседу, а заодно и своему однокласснику: тот все умилялся, какой у меня кот замечательный и с радостью вызвался с ним посидеть, пока я слетаю на отдых.

Через две недели изрядно похудевший сосед встречал меня в аэропорту с переноской в руках. Дождаться, когда я доеду домой, у него явно не было сил.

– Все, – сказал он, вручая мне пушистую ношу и вытирая со лба капельки пота, – отмучился. Теперь хоть нормально поем. Знаешь, Лаврентьева, ты не тем занимаешься. Можешь открыть собственный бизнес – сдавать в аренду своего Берию на пару недель тому, кто давно мечтает похудеть.

– Борьку, – поправила я.

Сосед с поправкой явно был не согласен. Смотрел на кота так, будто тот по ложному доносу отправил его сидеть в лагерях. Ну, выглядел он соответственно, да. Поэтому я не стала спорить, когда он с нажимом повторил:

– Берию, Лаврентьева. У него те же замашки диктатора.

– Ладно, пусть так. Но я же оставляла деньги на корм для него.

– Да, оставляла. Но такое ощущение, что твой кот знал сумму лимита, и решил обнулить его за два дня. Он так орал… успокаивался только, когда я давал ему есть. А когда еды, по его мнению, не хватало, пользовался моим холодильником.

– А что он мог съесть? У тебя же там только чипсы!

– Ну да. И он был в претензии. Залезет, растормошит все, видимо, в поисках кошачьего корма, а я потом вымываю холодильник, подметаю и драю полы, которые липнут. На гимнастические упражнения я не подписывался – пришлось повестись на шантаж.

Судя по тому, как похудел Василий, сопротивлялся он долго. А судя по тому, что у меня рука едва не отвалилась, когда я взяла переноску, порции Борька выбил себе очень даже приличные.

От материальной компенсации одноклассник отказался, хотя я предлагала. Более того, поблагодарил за то, что я помогла ему сэкономить – до этого он подумывал тоже завезти себе котика.

В общем, несмотря на то, что после я все-таки посадила Борьку на диету, это все еще внушительная тушка, которая требует серьезных вложений.

Помимо него, у меня есть компактная двухкомнатная квартира в хорошем районе, спокойная и востребованная профессия, место работы, где меня уважают и любимый «Кашкай». А еще я могу позволить себе домработницу, которая и убирает по дому, и отлично готовит, когда у нее вдохновение. Я же терпеть этого не могу, да у меня и скверно выходит.

Можно сказать, к тридцати пяти я добилась всего, чего когда-то хотела. А вот встретить своего мужчину пока не удалось.

У меня были отношения, мне даже пару раз казалось, что я влюблена. Но, думаю, что только казалось, потому что мы слишком легко расходились. Ни я особенно не расстраивалась, ни они. Не горело внутри, а так – вяло тлело.

– Знаешь, – выдергивает меня из размышлений мечтательный голос подруги, – а я верю, что твой мужчина где-то рядом с тобой. Мы ведь часто ходим рядом, но друг друга не видим. А это очень важно – друг друга заметить. Рассмотреть, не пройти мимо.

– Доверься мне. У меня даже после студенческих вечеринок «автопилот» никогда не сбивался. А там из закуски на весь поток иногда было только варенье или баночка шпротов. Здесь обещали явно что-то получше. Но даже если вдруг что… Я почувствую, как екнет в груди, загорится, обожжет при виде него. А сердце забьется быстро-быстро, и что там еще?..

– И бабочки запорхают в животе, – подсказывает профессионально она. – Знаю-знаю, не раз слышала.

Я улыбаюсь. У Аллы особый талант: иногда она как-то чувствует, подходят люди друг другу или нет. К ней не один раз обращались за помощью в этом вопросе, ей даже пришлось создать свою базу.

Меня в этой базе нет и не будет. Потому что если бы я следовала советам подруги, я бы до сих пор была старой девой в полном смысле этого слова. Не хотелось бы, чтобы в нашей семье завелась такая традиция.

Особенно этого не хотелось бы моей маме – она, конечно, очень любила Борьку, но мечтала о внуках.

– И то верно, – соглашался с ней папа, – их когда целуешь, хоть шерсть в зубы не лезет.

В общем, родители давно были готовы к наследникам. А я все крутилась-вертелась-работала-выбирала не тех. Со всеми бывает. Несмотря ни на что, я была открыта для серьезных отношений с последствиями.

Хотя между этими желаниями и корпоративом никакой связи не наблюдалось. С тем же эффектом можно было полежать рядом с котом на диване.

Тот, будто почуяв, что его могут потеснить, приоткрывает один глаз и распушивает хвост, чтобы занять места побольше. А подруга пользуется моими сомнениями и дожимает:

– Иди, Софья. Я прям чувствую, что тебе будет полезно сходить на эту вечеринку!

Ну раз чувствует… В конце концов размяться и правда не помешает… И еще искренность Дарины… И шеф, все-таки ждет человек… Ну и мое скачущее настроение тоже сыграло роль…

В общем, без пятнадцати шесть все соседи могли услышать отчаянный вопль в подъезде:

– Нет! Только не он! Нет, говорю! Только не Берия!

Но на помощь никто не пришел. Наверное, решили, что человек просто пересмотрел исторических фильмов и находится под впечатлением от кошмаров прошлого.

Успокоить впечатлительного человека помогли мои заверения, что это всего на два дня, обещание, что потом к нему заглянет моя домработница. А еще – огромный пакет кошачьего корма и двадцать пачек чипсов любимого вкуса.

Глава 2

– Права была Дарина… – покаянно бормочу я, выруливая на дорогу.

Если в качестве одного из развлечений хозяева комплекса задумывали блуждание по лесным закоулкам, у них получилось. Вокруг кромешная темнота, деревья одинаковые, а навигатор вообще отказывался признавать, что тут кому-то могло прийти в голову что-либо построить.

Но зато теперь я полностью готова к корпоративу. Одежда – половина дела, если не меньше. Главное – настрой. А я, увидев, наконец, на горизонте яркие огни комплекса, чувствую мощный прилив адреналина и радости.

Останавливаю машину у развилки, открываю окно и с удовольствием вдыхаю воздух мартовской ночи. Несмотря на то, что помотало меня по бездорожью изрядно, и я опаздываю, считаю, что могу выделить себе на релакс еще пару минут. Заслужила.

Отсюда комплекс как на ладони – видно парочку отдельных коттеджей, три этажа ресторана, еще несколько деревянных строений, бассейн и парковку. Много фонарей, что сейчас особенно радует взгляд.

Тишина, только в лесу отчаянно надрывается какая-то птица. То ли тоже выбраться оттуда не может, то ли завидует, что мне удалось.

Нажав на газ, я оставляю ее и лес позади.

– Софья Витальевна, как вы вовремя! – первое, что я слышу, когда выхожу из машины.

Надо полагать, остальные еще бродят где-то в лесу? Может, это вовсе не птица кричала мне вслед? На всякий случай я даже оглядываюсь, но за пределами комплекса темень такая, что ничего рассмотреть невозможно.

– Нет, вы, конечно, сильно задержались! Но мы вас так ждем! – тарахтит секретарь. – Ох, вы не представляете… Вадим Дмитриевич хочет сказать тост и все откладывает! Ой, кстати, пока не забыла, вот ваш ключ – номер 111, это на первом этаже. Пойдемте, пойдемте скорее!

– Сейчас буду, – обещаю я.

Впрочем, не уверена, что Дарина меня слышит. Она вихрем несется вверх по ступенькам. Наверное, не терпится всем сообщить, что можно уже наливать.

Я достаю из багажника туфли, снимаю кроссовки и переобуваюсь. Чемоданчик у меня небольшой, так что я решаю его прихватить сразу – поставлю где-то в углу, его даже никто не заметит. А то номер в другой стороне от парковки. Вдруг не захочется потом преодолевать лишнее расстояние. В отличие от Дарины, я смотрю без розовых очков не только на коллектив, но и на себя тоже: я на отдыхе, приехала, чтобы расслабиться, а еще у меня небольшой стресс после лесного туризма.

Кто-то из коллектива нетерпеливо выглядывает в окно и машет рукой. Да иду я, иду. Только ненадолго задерживаюсь возле двери – а хорошо придумали повесить возле нее большое зеркало. И к экстерьеру подходит, и гость может оценить, в какой степени помятости он добрался.

Мне повезло. Платье у меня черное, неприхотливое, но сидит всегда идеально. Не откровенное, более того, с пуританским белым воротничком, но то, что нужно, подчеркивает отлично. Да и с моим рыжим цветом волос хорошо сочетается. Не раз выручало в ситуациях, когда с утра ты никуда не собираешься, а к вечеру оказываешься в гуще событий.

Из-за двери доносится какой-то гул, и я заставляю себя поторопиться. Люди больше часа без тоста сидят, а я тут прохлаждаюсь! Кстати, действительно немного прохладно, захватить бы пиджак, и…

И что дальше, подумать не успеваю, потому что стоит дернуть дверь на себя, сделать шаг, и мне становится горячо. Прям горячо-горячо! Прям печет! Но почему-то только в единственной точке – в груди.

– Уф-ф… – выдыхаю ошеломленно я.

Но это уже не только от теплового эффекта. Тут еще приходит осознание, что он не связан с внезапной сменой погоды или с моим переходом из одной зоны в другую. Это кофе. Чей-то кофе на моем платье.

– Прошу прощения, – раздается над моей головой.

Я машинально киваю: проси, проси, есть за что. А сама осматриваю последствия. Вроде бы не очень заметно, воротничок точно не пострадал.

– Вам сильно больно?

– Ожога не будет. Но, кажется, это тот случай, который намекает, что лучший выбор женщины – как можно более широкое декольте.

– И что кофе ночью – не лучший выбор мужчины.

Я с интересом поднимаю взгляд вверх. Дорогая обувь, светло-голубые джинсы, белый свитер крупной вязки, массивные часы на запястье. Симпатичный мужчина. Скорее даже красивый. Довольно высокий, хорошо сложен, темно-каштановые непослушные волосы, прямой нос, чувственный рот, длинные черные ресницы. А вот глаза не могу рассмотреть, потому что он слишком увлеченно рассматривает меня. Вернее, ту зону, которая из-за него пострадала. До сих пор так сильно переживает?

– Уже все в порядке, – успокаиваю человека. – Болевой шок прошел, я вполне могу двигаться дальше. Особенно если вы освободите проход.

Вот тут-то я наконец ловлю его взгляд и понимаю, что глаза у него тоже красивые, но в них даже намека на эмпатию нет. Просто передо мной самый натуральный мартовский кот. Ничего не имею против, тут как бы сам сезон намекает.

– Извините, но мне правда пора, – говорю я и беру чемоданчик за ручку.

Вместо того, чтобы отойти, незнакомец делает шаг вперед и вытесняет меня с порога. Мое недоумение угасает от его слов:

– Красивая женщина не должна носить тяжести.

Вот так вот.

Сухо.

Категорично.

Ну надо же… А впрочем… Не считаю нужным спорить с умным мужчиной и обращать его внимание, что на чемодане колесики.

– Куда отнести?

Даже если он сбежит с моим чемоданом, максимум, что мне угрожает – приятный поход в магазин белья, поэтому я легко сдаю пароли и явки.

– Поставьте, пожалуйста, возле номера.

– Доставлю в целости и сохранности, – на его губах мелькает довольная улыбка. – И быстро. Чтобы тебе не пришлось меня долго ждать.

Да я в общем-то и не собиралась. Но его это мало волнует – мужчина при деле, уже несет чемоданчик.

– Совсем тут хозяева обалдели, – слышу удаляющееся ворчание, – таких красивых горничных с тяжестями по кочкам гоняют.

Улыбнувшись, я пользуюсь тем, что теперь вход свободен и захожу в помещение. Просторный холл. Слева, похоже, сделаны отдельные комнаты для более приватного отдыха. Но громкие голоса наших доносятся справа, из большого зала. Вот туда и иду.

Со вкусом, современно, в светлых тонах. Столы сдвинуты в одну линию, как на свадьбе. Во главе – шеф-тамада.

– Софья Витальевна! – восклицает он при виде меня. – Ну наконец-то! А то как же без вас? Столько лет вместе, и даст Бог, трижды столько же – дальше.

Он такой милый, так простодушно улыбается. И не подозревает даже, что меня тут, практически у него под носом, чуть на другую должность не пристроили.

– Так, все, – говорит он уже строго. – Вот теперь все, наливайте, буду тост говорить!

Я замечаю свободное место неподалеку от него. Пока продвигаюсь, с улыбкой киваю собравшимся и по их хмельным взглядам понимаю, что до сих пор отсутствие тостов никого не смущало. Но раз шеф просит чуть-чуть потерпеть, чтобы опять поднять рюмку, что ж, так и быть.

– Добрый вечер, – Иван, наш сборщик мебели, отодвигает для меня стул. – Прекрасно выглядите.

– Спасибо.

Пока шеф поднимается, а это сейчас для него не такая и простая задача, успеваю осмотреться. Хорошее мне место оставили. Слева от меня Иван, он парень спокойный, приятный. Справа – Петр, лучший маляр, балагур и уверенный семьянин. Напротив – Марк, краснодеревщик. Талантливый, немного своеобразный, часто смущается. Вот и сейчас, когда наши взгляды встречаются, его щеки немного краснеют. Очень мило. Было бы мне лет на десять поменьше…

– Дорогие мои, – басит шеф, заставляя смолкнуть шепотки и смех, – как все вы знаете, наша компания «Silver-K» была основана ровно десять лет назад. Десять лет мы с вами не просто изготавливаем лучшую мебель на заказ, мы творим настоящее искусство!

Коллектив довольно гудит. Еще бы, с этим никто не поспорит. Такого качества, как у нас, ни у одних конкурентов нет.

– Одна девушка пришла в нашу компанию чуть ли не раньше меня. Тогда у нас и было-то всего ничего: пара офисных столов, старенький ноутбук и гараж. Она же хотела карьерный рост и большую зарплату, чтобы купить машину и двухкомнатную квартиру. Так вот, пришла она на собеседование, осмотрелась. Перспективы, сами понимаете, скрыть было сложно.

В зале раздаются смешки, а я чувствую на себе взгляды. Большей частью нетерпеливые. Потому что история, может, и увлекательная, но очень уж длинная. По их мнению, да и по-моему: я ведь вообще пропустила начало веселья, тосты должны быть короче.

– Помню, она спросила: «А почему вы назвали компанию «Silver-K?». Я тогда честно сказал, что «Silver» – первое, что я увидел утром, когда проснулся с идеей создать свою фирму. Это была зубная паста моей жены. К – первая буква из ее имени, так что хотела жена или нет, спала или нет, а невольно выступила моим вдохновителем. И знаете что?.. Я был уверен, что эта девушка развернется и уйдет. А она ответила: «Я буду очень стараться, чтобы со временем вы сказали, что назвали компанию «Silver» из скромности, а так по всем параметрам она минимум «Golden». Так выпьем же за то, что сейчас я могу именно так и сказать!

По залу проносятся облегченные вздохи, звон бокалов и рюмок. Я с улыбкой салютую своим Вадиму Дмитриевичу и пробую шампанское. Вкусное он выбрал, не поскупился. Ну и заслужено, мы действительно хорошо постарались за эти годы. Поэтому и хорошо отдыхаем.

– Красиво говорит… – похрустывая огурчиком, хвалит шефа Иван. – Да и вы… Вы вот тоже, Софья… Софья…

– Витальевна, – буркает краснодеревщик, не надеясь, что тот вспомнит самостоятельно.

Может, он и прав. Парень рюмкой машет активно, а закусывает все тем же огурчиком. Да и тот от его вилки по тарелке мотается.

– Витальна, да, – кивает мой сосед слева и в момент, когда его голова опускается вниз, он прищуривается. – Ой, Софья Витальна, а что это тут у вас?

– А то ты не в курсе, – слышу хохоток от соседа справа. – Но ты это, держи себя в рамках, клешни не распускай! А то следующие пару рюмок пропустишь!

– Да я и не думал… – Иван даже прячет за спину руку. – Просто… тут что-то есть… Софья Витальна, что это? Что-то же есть… пятно, что ли? Откуда?

– С духами переборщила, – отмахиваюсь, пока во мне не заподозрили подпольную кормящую мать.

– Болван, – выдает приговор Петр. – Одну уже пропускаешь.

Несмотря на исполнение приговора, Ивану это мало помогает. Ну и тут, конечно, вина огурчика, который так и не сдался. Как итог – после следующей рюмки я слышу долгий вдох возле своего плеча и шепот:

– Арабика… Моя любимая арабика… Неповторимый вкус…

– Отсядь! – ворчит Марк.

– Да ему сидеть уже трудно, – неодобрительно вздыхает Петр. – Две следующих пропускает.

– Да я… да я же еще… это…

– А сейчас у нас танцы! – пробивается сквозь споры моих соседей голос секретаря. – Ну? Кто готов?

Я подхватываюсь, пока Иван не начал мною закусывать. И понимаю, что готовы-то многие. А вот танцевать будет некому.

Глава 3

– Софья Витальна, вы открылись для меня с новой с-стор-роны! – заявляет Иван, подойдя ко мне.

Я бросаю взгляд в зеркало на дальней стене – что еще он там опять рассмотрел? Вроде бы платье не задралось. Разве что во время танцев, тут я действительно увлеклась.

– Да нет, – ржет он. – Просто… просто это было так неожиданно! Вы – такая солидная, такая… И вдруг танцы! А какая пластика… какие у вас руки, они же так и порхали! Откуда это?

– Годы тренировок на ноутбуке и калькуляторе.

Он снова ржет. Но недолго.

– Пойдем, – подпихивает его Петр в спину, – ты подышать воздухом шел, а не приставать к человеку.

– Я? Подышать? А я тут не могу, как все?

– Не справляешься.

Иван грустно вздыхает и позволяет Петру вывести себя на улицу. Я стою у окна, поэтому вижу, как он, осознав, что там прохладно, делает попытку сбежать, но у него не выходит. Хоть бы не заболел после такой заботы приятеля.

Мой взгляд выхватывает другую мужскую фигуру, которую я легко узнаю. Тот самый незнакомец, который подсадил сегодня Ивана на запах арабики. Он не один. К нему подходит какой-то мужчина. Они о чем-то переговариваются. Засматриваются на проходящих мимо женщин. Надо же, а я была уверена, что коты – одиночки и не сбиваются в стаи.

– Софья, – отвлекает меня от подглядывания вкрадчивый голос.

Обернувшись, вижу нашего бухгалтера – Марию Семеновну. Тоже пришла отдышаться? Мы ведь с ней на пару отжигали под музыку. Ну еще Дарина, как организатор, не могла уйти в сторону.

Я двигаюсь, чтобы Мария Семеновна оперлась о подоконник. Вон как дышит неровно и щеки красные, может, давление поднялось. Но дай Бог каждому в пятьдесят, да еще при внушительной комплекции так плясать.

Она наоборот становится поближе ко мне. Оглядывается, проверяя прослушку, и шепчет:

– Софья, я тут наблюдаю… Скажите честно, что у вас с Марком?

От неожиданности я молчу. Нет, я бы еще поняла, если бы ко мне приплели Ивана или Петра – за столом они сидят с двух сторон от меня. Или даже шефа – такой тост про меня задвинул, что все пьют без остановки и новый не просят. Но Марк?

Я невольно перевожу взгляд на обсуждаемый объект и вижу, как он что-то увлеченно чертит в блокноте. Бедолага, на десять лет меня младше, работает даже на отдыхе и не догадывается, что ему тут приписывают такой мезальянс.

– Парень он рукастый, хороший, покладистый, симпатичный, вежливый, интеллигентный, всегда со всеми здоровается. А еще у него очень редкая черта – он всегда всем помогает, – воодушевленно продолжает бухгалтер. – Но конечно. Если у вас на него серьезные планы, то я уступлю, не стану бороться.

У меня дар речи пропал еще в моменте, когда она начала петь ему дифирамбы. А сейчас, когда я понимаю, к чему это все…

Бедный, бедный Марк. Вот и делай после этого кому-то добро.

– Так как? Что вы скажете?

Ну вряд ли она хочет услышать, что Марк ей больше подошел бы в качестве приемного сына. И потом, кто я, чтобы судить? Любовь – штука такая, вдруг у нее там бабочки? Вон она как на танцполе порхала.

– У нас с Марком ничего нет. Можете быть уверены, что в отношении него я никаких планов не строю.

– Отлично!

Мария Семеновна так искренне радуется, и даже как-то молодеет от этой улыбки. Как знать, может, у нее действительно есть хорошие шансы.

– А сейчас самое интересное! – разносится над гулом отдыхающих голос секретаря. – Софья Витальевна, Мария Семеновна, пожалуйста, можно вас?

Не знаю, не знаю, что сегодня может быть еще интересней. Но иду, как и моя напарница по танцам.

– Призы! – радостно объявляет Дарина.

И достает из-за спины бумажную корону и коробку с эклерами.

Тут уже речь теряет и Мария Семеновна. А в зале становится тихо-тихо, ни одна рюмка не дрогнет.

Даже тост шефа не вызвал такого сильного впечатления.

Дарина теряется. Хочет обернуться к начальнику, видимо, чувствует, что он смотрит, и боится. Боится осуждения, насмешек. И этой тишины.

А зря.

Молодость для того, чтобы позволять себе глупости. А то потом будет нечего вспомнить.

– Ну наконец-то! – улыбаюсь, рассматривая призы. – Я уже думала, что мы с Марией Семеновной за всех просто так отдувались!

Смех шефа разряжает атмосферу и возвращает в зал голоса и улыбки. Дарина чуть подрагивающими руками протягивает подарки. Мария Семеновна ей подмигивает и первой делает выбор. Что она выбирает, догадаться нетрудно. Мне надевают корону.

– Это стоит отметить! – решает шеф.

– У меня есть еще конкурсы!

Шеф задумчиво потирает лоб: как бы так отказать, чтобы не сгубить энтузиазм самого активного сотрудника?

– Пока выпьем за это, – объявляет решение, – глядишь, к следующему туру больше созреет участников.

Шеф – есть шеф. Он не только прекрасно знает свое дело, но и коллектив. Хорошо отдыхаем. Душевно. Неожиданно для многих одним из самых активных участников становится Марк.

– Надо же, – восхищается Вадим Дмитриевич, – обычно тихий, спокойный, а тут хоть на шоу талантов его посылай!

– Что-то я, видимо, не то вычитала про флегматиков… – слышу задумчивый голос нашего дизайнера.

– Да, молодец какой! – хвалит Петр. – Прям не усадишь его!

И здесь он в самую точку.

К счастью, мало кто в таком состоянии понимает, что дело вовсе не в скрытых талантах. А в том, что Мария Семеновна решила поменяться местами с соседом Марка. И что-то ему нашептала.

Скорее всего, что-то такое, за что ей утром будет чуть более стыдно, чем всем остальным.

Я сбегаю, когда начинается караоке. Этот конкурс приходится по душе куда большему количеству коллектива, потому что петь можно и не вставая, и не отрываясь от рюмок. Судя по тому, как много других гостей я встречаю на выходе из ресторана, такой активности не только я не выдерживаю.

Ну что ж, не все бывает удачно. Один талант этим вечером вскрылся – уже результат.

На улице сейчас куда холоднее, поэтому шампанское быстро выветривается. Но я бы все равно не прошла мимо своего номера, потому что четко по центру двери стоит мой чемоданчик.

Вкатываю его в номер.

Неплохо, для одной ночи – тем более. Современно. Самое главное, что нет застойного запаха. И окна выходят не на сторону ресторана.

Достав из чемодана вещи, собираюсь принять душ и переодеться, как вдруг слышу за дверью какой-то странный звук. Потом стон. Снова невнятный звук. И опять. И какое мне дело…

Но не выдержу же, любопытство – пытка похуже, чем караоке.

– Иван? – удивляюсь я, несколько секунд понаблюдав за его героическим сражением со стеной.

Он неуверенно кивает.

Поворачивает ко мне голову, что-то невнятно бормочет. Я замечаю, как у него из кармана выпадает ключ от номера.

Мы, наверное, соседи – он просто не может найти свою дверь. Решаю помочь человеку.

Но нет, у него номер на втором этаже. И вряд ли он туда доберется. Скорее всего, он так тоже считает, поэтому прислоняется к стене. Долго он не продержится. А спать, зная, что под дверью у меня лежит человек, тоже перспектива не очень.

Я осматриваюсь, выискивая, кого бы можно позвать, а он смотрит на меня и грустно так говорит:

– Это все ваша арабика… она кружит мне голову…

– Если бы ты закусывал хотя бы кофейными зернышками, то такого эффекта бы не было! – отбиваюсь от обвинений.

И нет бы мне воспользоваться моментом и в праведном гневе уйти. Но тут он снова предпринимает попытку зацепиться хоть чем-то за стенку, и я инстинктивно делаю шаг, чтобы его удержать.

А он тяжелый. Только выглядит хлипким. Вот кому не помешало бы сегодня отплясывать.

– Ваш запах… – стонет мне в шею и блаженно закрывает глаза.

Ну и что мне с ним делать? К себе не пущу. До его номера не доведу. Может, оставить у соседней двери? Второй раз он меня не найдет – переоденусь, схожу в душ, платье спрячу на дно чемодана.

Но вдруг мой сосед просто переступит через него? Вся ночь на казенном ковре, когда есть оплаченный номер – так себе перспектива.

– Давай, – ворчу, – помогай мне, двигай ногами.

– Ох… Это все зря! Как у вас, у меня все равно не получится… Вы так танцуете…

Дальше он снова что-то бормочет, но я уже мало что различаю. То ли его голос становится тише, то ли потому, что я выдыхаюсь.

Зато теперь я, как никто, понимаю Василия, который протестовал против внеплановых гимнастических упражнений.

– Таскать алкоголиков тоже входит в твои обязанности? – раздается голос у меня за спиной. – Тогда понятно, почему ты меня не дождалась.

Незнакомец, который облил меня кофе.

Одна встреча у нас лучше другой.

Секунда, и моя обуза перемещается на его плечо.

– Куда?

– Двести десятый.

– Точно?

Немного помедлив, незнакомец ведет Ивана, я иду рядом и несу ключ. И это даже справедливо, что незнакомец надрывается больше, ведь Иван говорил, что к моей двери его привел именно запах арабики.

– А тебя, я вижу, повысили? – хмыкает мужчина, пока я деловито отпираю дверь.

Не понимаю, о чем он, пока он не указывает кивком головы на корону.

– Почти, – говорю. – Услышали ваше замечание насчет тяжестей, устыдились и решили хоть как-то поощрить.

В номер не захожу, нечего мне там делать. Так, только заглядываю – такой же, как у меня, так же обставлен и оборудован. Незнакомец справляется сам, причем быстро. Я только на шаг отойти успеваю.

– Снова сбегаешь? А я-то надеялся, что ты меня отблагодаришь. Вернешь долг.

– Каким образом?

Нет, ну я догадываюсь, конечно, на что он намекает. Но тут снова дает о себе знать мое любопытство. Интересно, как именно он это обрисует.

– Несложным. Я же тоже клиент комплекса, – улыбается он. – Мне тоже очень нужна помощь горничной.

– В самом деле?

Улыбка его становится искушающей.

Он подходит к соседней двери, открывает ее.

– Конечно. К примеру, там не мешало бы пропылесосить. – Его взгляд оценивающе пробегается по моей фигуре. – Да, пропылесосить было бы кстати.

Черт знает, что это. Пожалуй, я переоценила эффект холодного ветра на улице. Потому что меня такой азарт распирает, что, когда он распахивает дверь номера, я вхожу.

Томительное предвкушение слегка опьяняет.

И, судя по взгляду напротив, это взаимно.

– Вы действительно хотите, чтобы у вас пропылесосили?

– Очень.

Улыбка снова трогает его губы.

Я бегло осматриваюсь – номер такой же, как у меня и Ивана. И все остальное здесь так же. Прекрасно.

– Ну что ж, – говорю я, улыбаясь в ответ. – Возвращаю вам долг.

И нажимаю носочком туфли на кнопку робота-пылесоса.

Глава 4

Макс

– Эй! Есть… эм… есть тут х-то? Ч-черт! Ни-ко-го! Люди, ау! А, ч-черт! Надо ж-жалобу в гугл настрочить!

Дверь еще приоткрыта, поэтому я вижу, как мимо пробирается какое-то тело. Судя по грязной одежде, уже хорошо полежавшее.

– Эй, люди, – завывает оно, – ау!

Я закрываю дверь. Хватит с меня зомби-пати.

Пока принимаю душ, кажется, что слышу какой-то стук. Выйдя в комнату, убеждаюсь, что мне не послышалось.

Кто-то очень настойчивый.

Хм, одумалась?

А я-то уже решил, что вечер насмарку.

– Ну наконец-то! – вваливается в комнату возмущенный Пашка. Быстрый взгляд на кровать, облегченный выдох. – Хорошо, что ты один!

Деликатностью Пашка никогда не страдал, поэтому радость его точно не связана с тем, что он ничего не прервал.

– Наверное, я у тебя остаюсь, – выдает он, осматриваясь. – Кровать тут большая, я с краю, ты даже меня не заметишь. Тут определенно лучше, чем у меня. Вон, у тебя даже пропылесосено! И я прям чувствую, что мне тут дышится легче!

Робот-пылесос, закончив уборку, под завистливым взглядом Пашки как раз гордо шествует к месту зарядки. Подарить ему такой, что ли, на день рожденья? Но это еще полгода, так что решаю сдать этот в аренду.

– Бери с собой и иди. Там несложно, – демонстрирую навыки, – кнопку можно даже ногой нажимать.

– Да не могу я, – грустнеет он. – Представляешь, я ключ от номера потерял. Пока получил дубликат, прихожу, а у меня уже кто-то в кровати лежит! И ладно бы симпатичная девушка! А там-то мужик! Лежит, храпит, потом открывает заспанный глаз и нагло требует кофе! Я в шоке! Надо полагать, это и есть их хваленые тематические вечеринки? Так я тут при чем? Как будто по мне не видно, что я не по этой тематике!

Есть у меня подозрение, что сегодня-завтра комплекс побьет рекорд по жалобам в гугле. До этого у них были только хвалебные отзывы. Ну и так как я немного причастен к пятну на их репутации, стараюсь уладить все миром.

– Вывести мужика не пробовал?

– Да знаешь, – Пашка задумчиво чешет макушку, – он хоть и пьяный вдрызг, а так ровно лежит, как по линеечке. Не решился нарушить геометрию его тела.

Ясно, поленился тащить.

С другой стороны, он и не обязан. И у него рядом не было такого яркого стимула продемонстрировать мускулы. Да и я зря старался. Может, если бы сделал вид, что по дороге порвалась рубашка…

Так, ладно, к насущному.

Собственно, еще когда горничная показала ключ, у меня возникли сомнения. Пашка говорил, что у нас номера рядом. Но я подумал – мало ли, что-то его не устроило, поменялся. Вон, ему оказывается нужно там, где дышится легче.

– Сходи к администратору, – советую я. – Пусть или мужика куда-то пристроит, или тебя. Моя кровать, прости, занята. У меня есть планы на вечер.

– Полагаю, куда приятней, чем у меня, – ворчит Пашка, но, прихватив пылесос, удаляется.

Какое-то время я слышу смутное шевеление за дверью, шаги, а потом проваливаюсь в сон.

Спится на удивление хорошо. Я просыпаюсь около восьми, завтракаю, а Пашка все еще не подает признаков жизни – намаялся. Радует, что его не подают и вчерашние певцы караоке. Можно спокойно постоять на террасе, послушать птиц. А стараются они, словно хотят наверстать, вчера-то их заглушили.

– Я заметила, вы большой любитель природы, – слышу рядом с собой. – Если хотите, можем организовать вам прогулку за грибами.

– Не рановато? Судя по календарю и погоде, тут максимум пару дней как закончились прогулки за подснежниками.

Повернув голову, вижу девушку. Лет восемнадцать-двадцать, очень улыбчивая. Наверное, работает здесь. Но точно не горничной. Униформа другая.

– В самый раз! И вам даже не придется бродить по лесу! – уверяет она. – У нас есть мини-ферма по выращиванию шампиньонов! Хотите туда со мной прогуляться?

Хорошо, что этого Пашка не слышит. Он и так не слишком высокого мнения об их развлечениях.

Девушка улыбается. Я присматриваюсь – короткие темные волосы, взгляд игривый и цепкий, уже прошелся по моей обуви и часам. Миловидная. Но, скажем так, не вызывает грибного азарта.

– Спасибо. Неинтересно.

Она открывает рот, чтобы снова предложить какую-то чушь. Но натыкается на мой взгляд, кивает и удаляется.

– Вам что-нибудь принести? – снова раздается у меня за спиной.

На этот раз это парень, официант. Ну его тоже можно понять – с утра гостей в комплексе почти нет, вчерашние или уехали, или еще отсыпаются. А тут стоит один у всех на виду. Не природой же ему любоваться?

– Кофе, – говорю я, а потом замечаю кое-что интересное и отменяю заказ. – Позже. Пока ничего не нужно.

– Точно? У нас есть коктейли, соки, шейки и смузи. А еще есть малино…

– Если хочешь, выпей что-нибудь за меня.

Достав купюру, отдаю парню.

Чего не отнять здесь у персонала – он довольно понятливый. Кивнув, официант испаряется, а я спускаюсь с веранды и иду наперерез рыжеволосой горничной. Правда, сегодня она одета иначе – комбинезон цвета хаки, практичные большие карманы, и совершенно непрактичный гольф белого цвета.

Кто им закупал униформу? Этот гольф ее слишком обтягивает. Лучше бы что-то свободней, унылей. Уверен, не один гость комплекса вместо ответа, что ему надо, булькал нечто невнятное и гадал: здесь уверенный второй или третий?

Да и сейчас трое пялятся на нее и газон своей слюной поливают. Надо запомнить, где они окопались, чтобы случайно не наступить.

И все же она действительно хороша, вчера мне не показалось. Нужно обладать неплохим самомнением, чтобы вышагивать в робе сантехника так, будто ты королева. Еще и дрелью помахивает, как волшебной палочкой феи. Вот всякие тролли на обочинах и каменеют.

Рыжая не делает вид, что не замечает меня. Наоборот, улыбается и немного меняет траекторию, чтобы ко мне подойти.

– Доброе утро. Еще не уехали?

– К чему торопиться? Отличный комплекс. Много разноплановых развлечений. Да и обслуживание на высоте.

Я смотрю на нее в упор. Ни грамма раскаяния за подставу со вчерашней уборкой.

– Всегда пожалуйста, – скалится белозубой улыбкой.

– Даже так? – Киваю на дрель, которую она крутит в руках. – С этим тоже обращаться умеешь?

– Ну не все же мне по пылесосам мастер-класс проводить.

Она гордо вздергивает вверх подбородок.

– Отлично. У тебя есть все шансы продемонстрировать свои навыки. И заодно вернуть долг.

– Что? Опять?! – удивляется. – Я же с вами вчера рассчиталась!

– Если быть точным, рассчитался вчера пылесос. А сейчас предстоит ручная работа. Так сказать, баш на баш.

Смеривает меня пронзительным взглядом. Я уже готовлюсь услышать отказ – собственно, на другое и не рассчитываю. Но она снова вздергивает подбородок и, обойдя меня, направляется к комплексу.

– На будущее, – ворчит на ходу, – если вдруг я сойду с ума и решу занять у вас денег, напомните, что проценты у вас слишком высокие.

– Не волнуйся. Я женщинам в долг не даю.

– А почему такая дискриминация?!

– Чужие женщины ко мне с таким не подходят. А если что-то нужно моим, я сам им даю. Чаще всего – покупаю.

Против такого подхода у нее нет возражений. Молчит. Изредка бросает в мою сторону взгляды и сжимает дрель так, будто это оружие киллера. Деловитая. Настраивается на работу. Придется ей ее обеспечить.

– Так, – осматривается, войдя в номер, – и где именно вам нужна моя помощь?

Нет, все же ей действительно нужно сменить униформу. Сзади она тоже все слишком подчеркивает. Из-за этого на языке крутится какая-то пошлость, еще и этот ее вопрос с провокацией…

Показал бы я, где она действительно сейчас могла бы очень даже помочь.

Но вместо этого, пока она крутится, снимаю со стены какую-то картинку с унылым пейзажем и дергаю гвоздь.

– Вот, – привлекаю ее внимание. – Такая красивая, что хочется любоваться. Но не держать же ее постоянно.

Она берет в руки картинку и хмыкает.

– Понимаю. А выглянуть в окно, чтобы увидеть то же самое – это, конечно, не то.

А ведь точно! Художник явно страдал отсутствием воображения: написал то, что первым увидел. Но под насмешливым взглядом позиции не сдаю.

– Люблю смотреть на живопись лежа.

Я все еще уверен, что она пойдет на попятную. Придумает отговорку или просто отшутится. Но нет.

– Уверены? – уточняет.

Киваю.

Она чуть наклоняется – да, у тех, кто вешал картину, проблемы не только с фантазией, как у художника, тут еще и с ориентацией в пространстве что-то не то. Но я сейчас не в накладе – какой изгиб спины, какая…

– Вам больше нравится, когда глубоко?

– О, да…

– Как скажете, босс.

А еще мне нравится, когда вот так – с полуслова, и все, как скажу. И да, пожалуй, мне нравится эта ее униформа.

И дрель. Кто бы подумал, что мне нравится этот пронзительный и омерзительный звук?

Засматриваюсь. Заслушиваюсь. И прихожу в себя, только когда слышу мат. Голос мужской, мат отборный.

И раздается он через дырку в стене. Которая появилась только что, благодаря дрели и горничной. Ну и мне.

– Едрен батон! – раздается медвежье рычание. – Вчера я стерпел, но это извращение уже ни в какие ворота!

Рыжая горничная опускает дрель, как и я только сейчас осознав, как далеко мы зашли. Вернее, далеко забурились.

– Сейчас… – снова мат, всплеск воды. – Сейчас я вам покажу!

Услышав это, горничная сообщает мне с милой улыбкой:

– Пойду найду гвоздик, который сюда подойдет!

И так поспешно выходит из номера, что сразу понятно: ей совсем не кажется дискриминацией подставлять под пули мужчину.

Через минуту после бегства горничной в номер влетает Пашка. На голых плечах полотенце, с волос еще капает вода, только спортивные штаны успел натянуть. Обвинительно смотрит на стенку, на картину в моих руках.

– Сам только заметил. Когда она случайно упала, – вру я и демонстрирую гвоздь.

– А жужжало так, как будто дыру только что сделали, – сомневается он.

– Зачем бы мне это понадобилось?

Он чешет макушку, что-то в его размышлениях явно не совпадает. Но причин, зачем бы мне наблюдать за ним в душе, действительно не находит. А вот другие у него на подозрении остаются.

– Надо валить с этого комплекса, – говорит он. – Такое многообещающее название – «Лакки», но с ним явно что-то не то.

– Да в порядке с ним все, – усмехаюсь. – И с названием тоже. Это как в старом анекдоте.

– Каком?

– Объявление: «Пропала собака. Один глаз выбит, ухо оторвано, задние лапы перебиты, одной передней не хватает, на боку ожег, хвост обрублен. Отзывается на кличку "Счастливчик".»

Глава 5

– Ну, это уже никуда не годится, Софья Витальевна! – слышу я возмущение от двери.

Закрыв тюбик помады, выхожу из комнаты. Самой интересно, что я такого успела натворить за ночь, что это прям с порога поразило мою домработницу.

Да вроде бы все в порядке. Даже куртка висит в шкафу, а не в прихожей на крючке. Ну, это потому, что я вчера ее не надевала. Но сам факт!

Борька тоже спрыгивает с дивана и выходит посмотреть. Не наследил, даже не линял, держался, а тут наговаривают!

– Что случилось, теть Вера? – уточняю я, пока женщина раздевается.

Она снимает вязаный берет и поправляет свои короткие светлые кудряшки. Борька смотрит с укоризной – мол, вот как раз сейчас нам тут все натрусят, а потом опять зазря обвинят!

– Я вчера зашла к вашему соседу, думаю, осмотрю фронт работ, заодно прогуляюсь. А там такое… такое… Страх и ужас! Бедный Борис! Как он там продержался? Он же такой чистюля, он совсем к другому привык!

Она всегда называет моего кота полным именем, и тот аж расцветает. Вот и сейчас спешит к ней на встречу и милостиво позволяет погладить себя. И мяукает, мол, да, да, страдал, так страдал на чужбине!

На мой взгляд, в квартире Василия ничего ужасающего нет. Обычная холостяцкая берлога айтишника. И пахнет у него не дошираком или пылью, а вполне приемлемо – чипсами. Но с авторитетом тети Веры не спорю, у нее в таких делах глаз наметанный.

С учетом ее настроения… Придется, наверное, что-то другое думать, я же пообещала соседу уборку. Клинингам я не особо доверяю – пару раз вызывала и оба раза нарывалась на алкоголиков. Причем, у меня были большие подозрения, что вместо очищающих средств они захватили с собой бутылки, чтобы продолжить свои посиделки. Новая обстановка, площадь большая, никто над душой не стоит и тепло – сами обстоятельства искушают.

– Так что, – осторожно интересуюсь я, – вы откажетесь?

– Ничего подобного! Возьму шефство над мальчиком. Он же такой добрый. Ну немного запущенный и питается чем попало, совсем похудел. Зато очень любит животных. Это так подкупает. От Бориса вообще без ума!

– Кто? Василий?!

– Да. Захожу вчера, а он его с рук не спускает. И Борис чувствует, как ему рады, и так прижимается к нему, так его обнимает за шею… Ох, видели бы вы это, Софья Витальевна, так душевно!

Я прячу улыбку. Видела я, только передо мной предстала совсем другая картина. Я даже не знала, кого первым слушать из ябед – Борьку или соседа.

– Я сначала переживала за Бориса, думаю, ох, зачем вы его на чужого человека оставили… Он же не очень их любит…

– Больше всего Борька не любит оставаться ночью один, – оправдываюсь я будто школьница.

Тетя Вера кивает и, наклонившись, с улыбкой гладит пушистого.

– Ничего, ничего. Это даже хорошо, что он привыкает вас с кем-то делить. А то выйдете замуж и вместо слов любви будете всю ночь слушать под дверью кошачий концерт. Страшно же!

Борис фыркает. Я смеюсь. После ночного караоке нашего коллектива меня уже вряд ли может что-нибудь испугать.

– Ладно, теть Вера, пойду я.

– С Богом, – напутствует она и незаметно (по ее версии незаметно), закрывая дверь, крестит меня в спину.

Первый пункт назначения у меня в двух шагах. Звоню в соседнюю дверь.

Василий открывает хмурый, демонстративно поправляет на шее теплый шарф. Взгляд, в отличие от уверений тети Веры, добром не отсвечивает.

– Доброе утро! – задаю ему тон на весь день.

– Скажешь тоже, Лаврентьева, – ворчит он.

– А теперь?

Я достаю из сумочки пачку чипсов и гель против синяков. К сожалению, не все было гладко со вчерашними обнимашками с Борькой. Но они вместе только второй раз остаются, их можно понять.

– Не сильно ты с помощью торопилась, – принимая тюбик, укоряет сосед.

– Только утром нашла.

– Хотя бы чипсы могла вчера занести. Ты же не сейчас за ними ходила, припрятала. А я бы за ночь как-то отошел от попытки меня задушить, подобрел.

– Тетя Вера считает, что ты и так очень добрый. Куда еще больше? В нашем мире это может стать очень опасным.

– Ладно, давай, заботливая ты моя.

Еще до того, как закрывается дверь, я слышу отчетливый хруст. Все – жертвоприношение принято.

Но вообще Василий зря на меня грешит. Сегодня я выхожу из дома на два часа раньше обычного, потому что перед работой хочу успеть на массаж. Это и есть мой пункт назначения – два.

– Так, – осматривает меня Славик, массажист, когда я появляюсь в салоне, – что у нас тут сегодня? Выходные же были, а вид утомленный.

Я тяжело вздыхаю. Всегда, когда кто-то сочувствует, так по-детски пожалеть себя хочется. А у Славика это еще и очень искренне получается: морщинки не только на лбу, но и на лысине образуются.

– Так получилось, – бормочу я.

– Чем вы таким занимались?

– Танцевала, таскала тяжести, работала дрелью, а еще спасала соседа, – перечисляю с готовностью.

– Женщин нужно беречь, – нравоучительно заключает он. – Правда, чаще всего это осознают не сами женщины, а мужчины.

Как правильно говорит. Нужно, ох, как нужно. Я даже ничего не имею против его шовинистических взглядов. Главное – суть.

– Так-так-так… – задумчиво тянет он, пока я располагаюсь на массажной кушетке. – Проведем стоун-терапию.

– Может быть, что-то бодрящее? А то еще усну тут у вас.

– Не переживайте, со мной вы можете расслабиться полностью. Если вы начнете громко храпеть, я сделаю музыку громче.

Ну как после такого не согласиться? Такая вера в меня.

Славик – просто волшебник. Не зря я всегда оставляю ему хорошие чаевые, хотя его сеансы и так куда дороже, чем у других массажистов. Под его руками я превращаюсь в расслабленное желе. Когда звонит мой телефон, я даже с трудом открываю глаза.

– Не дают человеку покоя, – раздается недовольное ворчание над спиной. – Он только начал посапывать.

Тут я сразу становлюсь немного бодрее. И прошу Славика подать мой телефон – а вдруг это с работы? Маловероятно, конечно, шеф обычно приезжает позже меня, срочного ничего не припомню, но случаи бывают разные. А, нет, не он. Можно снова расслабиться.

– Ну давай, рассказывай! – просит нетерпеливо Алла. – Как там? Как все прошло?

Я прижимаю телефон к уху, чтобы не упал и честно пытаюсь сосредоточиться на ответе. Но под опытными руками массажиста это непросто, даже глаза снова тяжело открывать. Эх, надо было выбирать антицеллюлитный массаж.

– Ты спишь, что ли?

– Еще нет. Ну, как там… как там… – бормочу я. – А, вспомнила! Я же тебе пару брошюр комплекса захватила – посмотришь. Там еще Иван, один из наших сотрудников, усиленно фотографировал, но я сама боюсь увидеть эти снимки, так что советовать не буду.

– Ну а твои впечатления?

– Повар и правда отменный. Развлекательная программа была настолько насыщенной, что утро понедельника я начинаю с расслабляющего массажа. Так что впечатлений хватает.

– Каких именно? Вот лично тебе там понравилось?

Я нахожу в себе силы открыть глаза. Не очень это похоже на простой интерес.

– Тимур приезжает?

– Нет. Нет, он… – тянет Алла с ответом. – Он обещал через месяц приехать. Или через полтора.

«Или через два», – добавляю мысленно я. Но молчу. Все, что я думаю по этому поводу, я сказала еще полтора года назад, когда он внезапно отменил свадьбу с Аллой и уехал за границу на стажировку.

Он отменяет свадьбу за несколько дней до нее. Его не волнует, как на это отреагируют гости, знакомые, родители Аллы. Он убеждает ее, что отношения продолжаются. У нее в шкафу до сих пор висит белое платье. Он часто звонит, иногда приезжает. А она его ждет. Наверное, это и есть любовь?

– Понятно, – вздохнув, я давлю к себе раздражение на ее якобы жениха и пытаюсь обозначить плюсы: – Ну, к тому времени уже будет тепло и в комплексе появится побольше интересного. Бассейны, к примеру, откроют. Если надумаете остаться на ночь, бронируйте номер с окнами не на ресторан, а то там поют все, кому дома не дают прокричаться. Что еще? А, вместо навигатора лучше брать компас и карту. Если что, я тебе путь прочерчу, я там все тропы на себе испытала.

– С этим мы разберемся. Ты мне расскажи, что с интересными знакомствами? Только не говори опять про повара, пожалуйста. Я уже поняла, что он очень хорош. И не про аниматора. Я уже поняла по твоему состоянию, что он тоже очень старался. Мне интересно: сбылись мои предчувствия или нет?

– С поваром я, кстати, знакома только заочно, – хмыкаю я. – А что насчет твоих предчувствий…

Я задумываюсь. Было кое-что интересное. Но имени я того мужчины из «Лакки» не знаю. Он моего тоже. И вообще, можно ли назвать знакомством совместное ношение тяжестей и порчу чужого имущества?

– Деньги брать уже можешь, но пока скромную сумму, чтобы если что, легко можно было вернуть.

Алла смеется, просит подробностей, но тут уже массажист начинает ворчать, что так я никогда не расслаблюсь. Так что я договариваюсь поболтать с подругой при встрече и почти засыпаю под тихое бормотание.

– Просыпаемся… просыпаемся…

Я выныриваю из неги, прислушиваюсь – музыка тихая. Ага, смело открываю глаза.

– Ну как? – испытывает меня взглядом Славик. – Как ощущения?

Приподнявшись, я веду плечами и улыбаюсь. Мастер, мастер и есть – массаж расслабляющий, а я чувствую себя на удивление в тонусе.

– Отличные ощущения! Снова готова на подвиги!

– Ну вот, я же говорил.

Его укоризненный взгляд немного смягчается только когда я щедро плачу за волшебство его рук и камней.

– Софья Витальевна! – первое, что я слышу, подъезжая к парковке возле работы.

С удивлением смотрю на Ивана, который топчется у двери. Они что, поменялись с Дариной местами?

А потом вспоминаю, что он тут по делу.

– Доброе утро, – говорю, толкнув дверь.

Он тут же ее подхватывает и распахивает пошире. Вот были у меня подозрения, что этот брючный костюм меня немного полнит. Похоже, что правда.

– Доброе, да?

Уже второй человек за сегодняшний день, который на этот счет сомневается. Может, там магнитные бури, а я и не в курсе?

Обойдя машину, открываю багажник и достаю дрель.

– Вот, – вручаю хозяину, – в следующий раз на прогулку бери лучше фотоаппарат, как обычно.

Конечно, с учетом состояния, в котором он находился, фотографии вряд ли бы вышли хорошими. Но зато находку будет легче нести. Дрель тяжеловата вообще-то.

– Спасибо, Софья Витальевна! А я… – он немного краснеет, и я заинтересованно смотрю на него. От этого румянец на его щеках проступает сильнее. – Скажите, а я… у нас с вами… Я вел себя с вами достойно?

Ну вот и что тут сказать? Я задумываюсь. Вон как парень переживает. И это он еще наверняка половины не помнит. С другой стороны – когда тащили его, вырваться не пытался, второй раз не вернулся.

– Достойно, – говорю я, вспомнив и остальные плюсы. – Весь вечер говорил мне приятные комплименты и единственный из мужчин, кто пытался стать в пару, когда я начала танцевать.

Не его вина, что Петр ему не позволил, а вместо этого заставлял отъедаться.

– Ох… Хорошо как… – Иван буквально расцветает у меня на глазах. – А то я так быстро уснул, и мне такое наснилось… Было стыдно смотреть вам в глаза. То я врываюсь к вам в комнату, то вы меня куда-то ведете, то меня тащат за руки и ноги какие-то бородатые мужики… Может, гномы?.. Не мог разобраться, где правда, где чушь.

Я осматриваю Ивана – к счастью, ни ссадин, ни синяков. После таких приключений он выглядит даже отлично. Мой сосед посидел ночь с котом – и то пострадал куда больше.

– Успокойся, – улыбаюсь я. – Все, что тебе там наснилось – и правда полная чушь!

Иван уходит от меня просветленным, с дрелью и улыбкой в половину лица. Мне не стыдно. Что такое на совести капелька лжи, если она сделает человека счастливым?

Глава 6

Это не единственные последствия активного отдыха коллектива. На кухне я вижу зевающих и перешептывающихся дизайнера и менеджера по продажам. В руках по огромной чашке чая с лимоном и медом.

– Здравствуйте, – хрипят они невпопад.

Я с улыбкой киваю. Нетрудно догадаться, кто метил на главные призы в караоке. Кстати, может, они мед там и выиграли? Не помню, чтобы он у нас раньше пользовался популярностью.

Шефа еще нет. За закрытой дверью приемной подозрительная тишина. А в бухгалтерии я застаю немного бледную Марию Семеновну.

– Доброе утро, – говорю уже с легкой опаской.

Она едва заметно кивает и снова утыкается взглядом в монитор. Бегло осматриваюсь – на столе пустая чашка, а рядом знакомая продолговатая коробка со сладостями.

– Что случилось? Эклеры, что ли, несвежие?

– Я их даже не пробовала. Ничего не случилось.

Ого, тогда дело серьезное! Я захожу в кабинет, хотя намеревалась просто поздороваться, как бы невзначай закрываю за собой дверь. Сажусь напротив, подпираю щеки ладонями и жду.

Парадокс. Говорят, чтобы влюбиться нужна всего пара секунд. А чтобы решиться: говорить или нет, времени нужно чуточку больше, хотя последствия в первом случае гораздо серьезней.

Взгляд в мою сторону. Тяжелый вздох. Снова взгляд – я еще тут, не сбежала?

Я ободряюще улыбаюсь.

– У него кто-то есть, – выдыхает бухгалтер.

О ком речь, можно не уточнять. И чем помочь, можно не спрашивать. Поэтому я молчу. Умеет Мария Семеновна вогнать меня в ступор. Может, так и с налоговыми инспекторами? Уж очень все гладко обычно проходит.

– Он сам вам сказал?

– Да. Он сказал, что все его мысли заняты другим человеком. Очень красиво сказал. И деликатно. Как бы между прочим. Это так по-мужски… Но даже если бы никого не было, то после уик-энда обязательно кто-то появился. Вы же слышали, как он пел?

– Нет.

Уж не знаю повезло ли мне в этом, но хотя бы Мария Семеновна окончательно вычеркивает меня из списка потенциальных соперниц.

– У него потрясающий баритон. Его заметили даже те барышни, которые до этого в упор не замечали.

Тот самый случай, про который говорят – докричался? Только рад ли он �