Кое-что ни о чем

Размер шрифта: 13

Редактор Екатерина Долгова

Корректор Венера Ахунова

Дизайнер обложки Вера Филатова

ISBN 978-5-0068-4073-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я совершенно отчетливо помню себя лет с трех.

Более ранние воспоминания тоже есть, но они обрывочные совсем.

Однажды я потрясла родителей, рассказав, как внутри выглядел бабушкин старый дачный дом, который снесли, а вместо него выстроили новый между моими полутора и двумя годами. Помню себя в летнем сарафане «татьянкой» на высоком крыльце у входного проема и перспективу длинного коридора и комнатки враспашонку, и белый холодильник с блестящей торчащей вбок ручкой на кухне, и солнечные пятна отраженных окошек на дощатом полу.

Помню, как однажды после сна мама заплела мне мою первую косичку. Ну, то есть ей удалось кое-как соединить волосики, подстраховать прядки невидимками и удержать эту хилую коротенькую конструкцию резиночкой у самой шеи.

Помню, как мама стирала белье в ванной, а я подошла к ней и, полная новых ощущений и гордости, сказала, что косичка бьет по плечам.

Помню бабушку, ослепительно красивую, с высокой прической и прямой спиной, помню, как она берет из хрустальной вазочки конфетку изящной тонкой рукой и, откусывая половинку, всегда оставляет вторую на фантике рядом с чашкой – бабушка берегла фигуру. И была сдержана во всем. Поэтому помню, как совсем не испугалась, когда однажды она подошла к деду, игравшему со мной в лото, и сказала, что ей немного нехорошо и, наверное, можно вызвать врача. Ее красивое лицо не выражало паники или боли, просто было совершенно белым. Это был последний раз, когда я ее видела.

Часто в детстве мне снилось, как надо мной мерно пульсирует черный купол с россыпью желтых звездочек. Это было что-то спокойное, но отчетливое. Я говорила об этом маме много раз, уже когда выросла. А однажды в дедовой квартире при уборке достали с антресолей потрепанный чемодан с отрезами тканей и старыми вещами. Мы перебирали мамины девичьи платья, мои детские чепчики и распашонки, оставленные на память, и вдруг на меня со дна чемодана выглянул кусочек черного джерси со звездочками желтых стежков крестиком. Тот самый купол из моих младенческих снов оказался маминым комбинезоном, в котором она ходила беременная мной.

А еще помню, как я с мамой смотрю, как папа на снегоходе мчится по белой искрящейся целине, оставляя за собой невероятное сверкающее облако снежной пыли, и вдруг машинка валится на бок, и облако окрашивается в черный цвет, и мама как-то сдавленно ахает и сильно сжимает мою руку, а я боюсь сказать ей, что мне очень больно давит ее кольцо, и так стою как вкопанная от страха за папу и боли в пальцах. И как потом папа выскочил из этого клуба дыма, совершенно невредимый, в распахнутой дубленке и, отряхиваясь большой военной рукавицей, побежал к нам.

А потом помню, как меня за что-то довольно лихо отругал папа во дворе, и я, хлюпая носом и растирая грязь по лицу, плелась за ним из песочницы до подъезда, почти до краев переполненная горем, но иногда мои ноги все равно продолжали весело и резво подпрыгивать, потому что я точно знала, что все это минутное и какое-то нестрашное и почти ненастоящее.

Наверное, так выглядит счастливое детство. Его надо помнить.

ㅤ

Москва, 2021

Продолжить чтение