Журнал «Юность» №10/2025
Размер шрифта: 13
© С. Красаускас. 1962 г.
Поэзия
Ренат Гильфанов
Родился в г. Новоалтайске Алтайского края. Окончил философский факультет МГУ имени Ломоносова. Автор трех книг стихотворений: «Монолог в потолок», «Наведение на резкость», «Карта проигранной войны». Публиковался в журналах «Новая юность», «Stern», «Арион», «Лимб», «Вечерний гондольер», «Сетевая словесность», «Альдебаран» и др. Лауреат литературной премии «Тенёта». Живет в Москве.
* * *
- В последнее время, разглядывая прохожих,
- в каждом видишь себя: черты, фактуру.
- Лицо твое становится похожим
- на засаленную купюру.
- Что ж, я ждал очень долго. Почти полвека.
- Никого не трогал, вел себя хорошо.
- Но на мобильник код культурного человека
- до сих пор не пришел.
- Так и сдохну, видимо, полукровкой,
- желтокожим змеем, судьбе назло,
- раз с переобувкой и перековкой
- не повезло.
- Годы летят. Подруга рисует брови.
- Бог на волнах покачивается слегка.
- И сигарета уже не так вредна для здоровья,
- как для кошелька.
- Козлоногий шут поправляет нимб.
- Полковнику давно ничего не снится.
- И тиран стал так мил, что хочется с ним
- породниться.
- В магазинах полно закусок, качественной одежи.
- В глазах рябит от всяческих «Дикси», «Лент».
- И у каждого человека есть надежный
- денежный эквивалент.
- В общем, самое время, в камине сгребая сажу,
- распустить на нити собачью шерсть
- и свернуть лавчонку, хоть выставить на продажу
- до сих пор что есть.
- Тридцать лет и три года в ладонях сжимал жар-птицу.
- Нынче ж, разжав ладони, лишь пó ветру прах рассеешь.
- И больше нет смысла никуда торопиться.
- Да и страшно: а вдруг успеешь?
* * *
- Плюс двадцать восемь. Город пустеет летом.
- У синей электробудки, как сломанный метроном,
- стоит одинокое дерево, согнутое нелепо,
- и ветер его обдувает со всех четырех сторон.
- Белая маршрутка выскакивает из засады.
- Мимо проносятся желтые и голубые дома.
- Хмурые штукатуры раскрашивают фасады,
- чтоб не сойти с ума.
- Ночью сквозь сети кленов, пыльные и сухие,
- звезды на мрачном небе едва видны.
- Белые тополя прицеливаются, как кии,
- в желтый висок луны.
- Шум далеких авто так призрачен, так картав,
- что выкупает грусть целиком, без сдачи.
- Есть один полицейский на весь квартал.
- Да и тот лежачий.
* * *
- Солнце наяривает без отдыха.
- Воздух слоится. Глаз потеет под веком.
- Тень отделяется от расслоившегося воздуха
- и, наглотавшись пыли, становится человеком.
- Продавец на развале, выглядящий нелепо
- в своей синей бейсболке сеткой, с улыбкой крикнув: «Эй, друг!
- Жарит-то как! Как дома!» —
- поднимает лицо к небу —
- и солнце его обтачивает, как шлифовальный круг,
- оставляя голый и потный череп,
- готовый рассыпаться в пыль и прах.
- И глаза – как помидоры черри,
- болтающиеся в пазах…
- Надоело есть, надоело пить.
- Мозг напоминает истертую ассигнацию,
- на которую если и можно что-то купить,
- то очередную галлюцинацию.
* * *
- Иногда удается заработать меньше обычного.
- Иногда даже меньше приличного.
- Время бежит, и твой банковский счет ощутимо тает.
- В сорок пять это чувство порядочно угнетает.
- В сорок пять перед зеркалом, глядя на рожу,
- хочется очертить свое тело мелом.
- Крестик, висящий на шее, вплавился в кожу,
- став, в каком-то смысле, единым с телом.
- Душа завернулась в бурнус и выглядит как чужая.
- Тело мерзнет, превращаясь в труху, и
- женщин твой вид практически не возбуждает.
- Содержание проиграло форме всухую.
- Ночью дурные сны, днем – суета и скука.
- Конь обезножил и пал, дальше только пешим.
- Если мы и овладели какой наукой,
- то лишь той, как гадать на внутренностях умерших.
- Но нужно, необходимо, пусть тебя не просили,
- пусть мир неприятное место и сам чудак ты,
- найти в себе духовные силы,
- чтоб не уйти разочарованным, безблагодатным.
- Роман не дописан, с дружбой не получилось,
- любовь не заладилась, и потолок протекает.
- Ни горечи, ни надежды, и даже тоска истончилась.
- Но чем тоньше лезвие, тем глубже оно проникает.
Майка Лунёвская
Продолжить чтение
