Частный детектив второго ранга. Книга 2

Глава 1

Я остановился и вытер пот со лба. Лето нынче жаркое, даже ночью не слишком-то прохлада опускается. А на мне толстая кожаная куртка надета, и я не прогуливаюсь, а иду целенаправленно через лес уже почти три часа.

– Ну и где ты? – спросил я, прислушиваясь. Пистолет в руке становился всё тяжелее и тяжелее, но поставить его на предохранитель и убрать в кобуру было бы не самым умным поступком.

Привалившись к огромному дереву спиной, я сполз по нему, садясь на корточки, чтобы немного передохнуть. Мы уже возвращались домой, ноги гудели от непривычной нагрузки, а тварь, умудрившаяся увести нас так далеко, как сквозь землю провалилась.

– Скоро луна пойдёт на убыль, Андрей Михайлович, – ко мне подошёл Савинов, поправив верёвку на поясе. Она была прикреплена к артефакту, уменьшающему вес ноши. Прелесть этого артефакта заключалась в том, что им мог пользоваться и неодарённый.

Правда, я так и не понял, какого чёрта он делал в небольшом арсенале замка, но это, как и другие поступки Марка Минаева – бывшего владельца Блуждающего замка, относилось к необъяснимым явлениям.

– Знаешь, Валерьян Васильевич, я уже готов стрелять даже в бегущего по лесу голого мужика, если мы пропустим момент и этот козёл перекинется. Но, сдаётся мне, он уже где-то возле своего дома окопался, чтобы после превращения огородами потихоньку домой прошмыгнуть, – ответил я на невысказанный вопрос и поднялся на ноги. – Ничего, нам до дома тоже не так уж и далеко осталось. Вы как, не устали?

– Терпимо, Андрей Михайлович, – с другой стороны ко мне подошёл Гриша – мой личный слуга и поправил на плече винтовку, покосившись при этом на трёх убитых оборотней, которых и волок мой дворецкий на верёвке, прикреплённой к артефакту. – Похоже, этого уже не достанете.

– Да, похоже на то, – я поморщился. – Ну ничего, следующее полнолуние через месяц, никуда он не денется, – и я всё-таки поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру.

– Я надеюсь, Андрей Михайлович, теперь вы, наконец, займётесь защитой? – чопорно спросил Савинов, подняв голову и посмотрев на полную луну, едва просматривающуюся через кроны огромных деревьев.

– Да, теперь займусь, – я кивнул и первым пошёл по едва заметной тропинке. – К кому мне лучше обратиться? В Дубровске есть специалисты?

– Зачем вам в Дубровск ехать? – искренне удивился Савинов. – В Матвеевке бывший заведующий кафедрой прикладной магии Московского Магического Университета проживает. Он универсал, к тому же обладает огромными знаниями и умениями. Поговорите с ним, Всеволод Николаевич, конечно, немного странный, как и все крупные учёные, но, возможно, он не откажет вам в просьбе починить защиту.

– Это тот самый, который вот уже несколько лет в Матвеевке пишет книгу про нечисть глубинки? – спросил я, выразительно глядя при этом на Гришу.

– Да, господин Аполлонов официальной причиной своего бессрочного отпуска назвал написание этого монументального труда, но на самом деле, он мне признался по секрету, что просто устал от непроходимой тупости своих студентов и решил немного отдохнуть, – скупо улыбнулся Савинов.

– Вполне понятная и объяснимая причина, – пробормотал я, остановился и посмотрел на своего личного слугу. – Гриша, а почему ты, когда рассказывал о маге, акцентировал моё внимание на какой-то вдове, которая этому магу всевозможные услуги оказывает, но ни словом не обмолвился, что он настолько крутой маг?

– Ну-у-у, – протянул Гриша, – я не знал, что это важно. Марку Анатольевичу, например, было на это плевать. Они не слишком ладили.

– Гриша, Марк Анатольевич учился в Московском Магическом Университете, – Валерьян Васильевич глубоко вздохнул. – Их конфликт возник ещё в то время, когда Марк Анатольевич прикладную магию только с третьей попытки сдал на посредственно. Естественно, он недолюбливал бывшего учителя. И тот отвечал ему взаимностью. Я вообще удивляюсь, как Марк Анатольевич позволил Всеволоду Николаевичу в Матвеевке поселиться. Скорее всего, был какой-то обмен, но если сам господин Аполлонов не признается, то мы этого никогда не узнаем.

– Чем больше я о Марке Анатольевиче узнаю, тем сильнее у меня возникает дикое предположение, что замок предпочёл рискнуть сгинуть в Астрале, но избавиться от этого недоразумения, – покачав головой, я снова пошёл по тропинке. У Марка даже портрета не было, и чтобы ни говорил Хранитель, сдаётся мне, что нелепая гибель Марка всё-таки не просто так произошла.

***

Весь этот месяц я не занимался защитой замка по одной простой причине: оборотни объявили на меня «дикую охоту», и я не хотел спугнуть их изменениями в охранном контуре. Чтобы не бегать по лесам за каждой охамевшей шавкой. Нашли, падлы, виноватого в своих бедах! Я всего лишь выполнял контракт, и не моя вина, что при этом пострадало два оборотня и посредник между ними и заказчиками, нанимающими оборотней для неправомерных деяний.

Первый десяток этих «охотников» я пристрелил в первый же день полнолуния, почти не выходя из дома. Старая защита не насторожила этих тварей, и они выскочили прямо мне под выстрелы. Самый смак заключался в том, что оборотни в звериной ипостаси не могли работать вместе. У них начиналась борьба за доминирование, и становилось резко не до жертвы. Поэтому перестрелять одиночек не составило большого труда. Вступать с ними в рукопашную схватку я не собирался, в этом случае я на себя бы не поставил, а серебряных пуль у меня, слава богу, хватало. Да и стреляю я неплохо. Так что первых, самых наглых и самоуверенных тварей я прикончил в первую же ночь.

А вот на вторую ночь пришлось отходить от ворот. Или охотнички пошли слишком неуверенные, или у них прорезался инстинкт самосохранения, но они кружили вокруг замка на приличном расстоянии, не приближаясь, но действуя на нервы. Появилось стойкое ощущение, что они будут приходить до тех пор, пока наше негласное противостояние так или иначе не закончится.

Пришлось выходить. Меня сопровождал Гриша в небольшом отдалении на подстраховке с винтовкой, заряженной серебром. Сначала меня слуги не хотели выпускать, вот только оборотни были нацелены на конкретную жертву. Они даже не отреагировали, когда в качестве приманки за ворота выставили хорошенькую восемнадцатилетнюю Олечку. Бесполезно. Она, конечно, всячески будоражила зверей, но они стойко держались. Молодцы, что тут сказать. Так что пришлось выходить мне.

Стрелял я исключительно из пистолета. Эти твари были слишком быстрые и приближались на расстояние выстрела с невероятной скоростью. Но нападали, как обычно, в одиночку, давая мне тем самым уникальный шанс пристрелить себя без особого напряжения.

Всего к третьей ночи полнолуния у меня лежало восемнадцать комплектов трофеев, приготовленных для продажи. Когда я подсчитал прибыль, то чуть не прослезился. При отсутствии заказов этих денег должно было хватить, чтобы покрыть расходы на замок, выплатить жалование слугам и в замке, и в городском доме в Дубровске. И разобраться, наконец, с защитой.

Ну а со следующего месяца должны начать поступать деньги от арендаторов и с трёх предприятий, доставшихся мне от Минаевых. Мне принадлежал небольшой серебряный рудник и две небольшие мастерские по обработке добытого серебра. Из получившегося благодаря близости энергетической жиле металла лили слитки и реализовывали их исключительно через государственный банк. Так было положено делать по закону. Ну и недостатка в серебряных пулях я не испытывал. Но я рано обрадовался.

Когда приехал на рудник, то чуть в осадок не выпал: там всё, абсолютно всё нуждалось в полной реконструкции. Как оказалось, последние три поколения Минаевых ничего не делали на своих землях, только тратили прибыль. Квинтэссенцией вырождения рода стал Марк, от которого всё это запущенное хозяйство и досталось мне.

Нужно было что-то делать и немедленно. Но для этого следовало остановить работы и приступить к ремонту с полной заменой всего имеющегося оборудования. Вопрос, на что, вашу мать, я буду всё это делать, остался открытым. Можно было, конечно, взять кредит в банке, всё-таки речь о стратегическом производстве шла, но я не разбирался пока в тонкостях и не хотел связываться с кредитами.

В конце концов, пришёл к выводу, что на вырученные от реализации серебра деньги найму опытных экспертов, которые составят мне планы и сметы, и открою отдельный счёт, куда буду излишки денег кидать, если они у меня появятся, естественно. А когда сумма приблизится к требуемой, то и приступлю к реконструкции. Так что вся прибыль как с самой шахты, так и от арендаторов пойдёт туда. Но вот на жизнь придётся зарабатывать.

Но зарабатывать я не против, только вот у меня уже месяц нет контрактов! А ведь меня уверяли, что я буду так востребован… Угу, востребован. Вон, оборотнями, которые на меня охоту объявили. А всё потому, что меня до сих пор не внесли в официальный реестр. Князь Первозванцев только руками разводил и говорил, что, похоже, на каком-то этапе произошёл сбой, но скоро всё обязательно наладится. Получалась парадоксальная ситуация: уже почти все заинтересованные лица в губернии знали про то, что я детектив второго уровня, но не обращались, потому что в реестре детективов моего имени не было. Приехать уточнить не решались, даже если действительно нуждались в помощи – вот такой замкнутый круг образовался.

С другой стороны, я полностью обследовал свои земли, познакомился почти со всеми арендаторами, шахту с мастерскими опять же осмотрел… Только с владельцем конюшен пока не познакомился, но он уехал в столицу по делам, и когда вернётся, было не известно. Ничего, познакомлюсь, мне не к спеху.

Если подвести итог, то восемнадцать уничтоженных за две ночи полнолуния оборотней были очень весомым подспорьем. Я даже в итоге обрадовался, что среди них столько недоумков нашлось.

А вот в третью ночь мне с Гришей и Валерьяном пришлось выходить из замка и углубляться в лес. Возможно, даже эти три оборотня, которых тащил на верёвке Савинов, и не участвовали в «дикой охоте», но меня уже было не остановить. Я решил полностью вычистить свои леса хотя бы от этой пакости, ну и заработать немного, не без этого.

Эта странная охота мне помогла ещё и в том плане, что я начал довольно неплохо отличать оборотней от волков. Теперь я видел, что они действительно отличаются друг от друга, и мне не нужно было даже расстояние между клыками измерять.

***

Утробное рычание раздалось откуда-то сбоку. Я успел развернуться в ту сторону, на ходу выхватывая пистолет. А вот снять с предохранителя я его не успел. Этот оборотень был явно умнее предыдущих. Даже не знаю, сколько он крался за нами, выбирая удобный момент для нападения. Очень расчётливо, не выдавая себя, совершенно не похоже на поведение оборотня.

Эти мысли промелькнули в голове за секунду, и уже в следующий момент я упал на землю под тяжестью мощного тела крупного волка. Огромные клыки щёлкнули где-то возле горла, но мне удавалось пока удерживать оскаленную пасть на расстоянии. Подбежавший первым Савинов смог схватить оборотня за хвост и дёрнул, стараясь отвлечь его от меня.

Ему это удалось. Взревев, волк слегка развернулся, убирая лапу с моей груди, и отшвырнул сильным ударом дворецкого. Валерьян упал на землю и еле слышно застонал, но он дал мне несколько секунд. Рука нащупала выпавший пистолет. Схватить оружие, снять предохранитель, приставить дуло к груди зверя, который снова развернулся, чтобы достать уже меня, и выстрелить.

Тварь забилась в агонии, но мне удалось скинуть её с себя, откатиться в сторону, и практически сразу раздался выстрел – это подбежавший Гриша сумел выстрелить из винтовки, не боясь ранить меня.

Я с трудом поднялся на ноги. Грудь болела, каждый вдох причинял нестерпимую боль. Похоже, эта тварь сломала мне пару рёбер.

– Андрей Михайлович, он вас не укусил? – ко мне подбежал уже очухавшийся Савинов и попытался осмотреть.

– Нет, не укусил, – я покачал головой. – Но у меня, кажется, ребро сломано, так что давайте уже выбираться отсюда. Ты сам как?

– Терпимо, – ответил Савинов, а потом не удержался и пнул лежащее на земле тело оборотня. – Скотина!

– Валерьян Васильевич, давайте я вам помогу его к связке прицепить, – тихо проговорил Гриша.

Пока они возились с оборотнем, я побрёл по тропинке. Это был последний из тех, кого нам удалось засечь, но ничего нельзя было предугадать заранее, поэтому я больше не стал убирать пистолет, держа его наготове.

До дома дошли без происшествий. Валерьян Васильевич бросил туши возле будки переработки, где утилизировали мусор и останки оборотней при помощи мощных артефактов огня. После этой утилизации даже золы не оставалось, лишь мелко фракционный пепел.

Из дома выбежали ещё двое слуг в кожаных фартуках и в перчатках, чтобы приступить к добыче трофеев, а мы втроём вошли в дом. В холле нас встречала Катерина – моя экономка.

– Андрей Михайлович! – воскликнула она, всплеснув руками. – Что с вами?

– Последний меня немного помял, – честно ответил я ей. – Меня нужно осмотреть, чтобы полностью укусы исключить, и рёбра чем-то перетянуть. У нас есть обезболивающее зелье?

– Конечно, есть, – Катерина быстро начала отдавать распоряжения прибежавшим горничным. – Быстро, бинты, тёплую воду и зелья. В синюю гостиную. Идёмте, Андрей Михайлович.

В гостиной Катерина помогла снять куртку. Я долго рассматривал располосованную когтями толстую кожу, а потом швырнул куртку, точнее, то, что от неё осталось, на пол и витиевато выругался. Опять непредвиденные расходы! Потому что куртка мне нужна, а в гардеробе Марка нет ничего похожего. Различные сюртуки, короткие пальто, плащи – вот этого добра навалом, а куртка была у меня одна, та самая, в которой я прибыл сюда из своего мира. Похоже, мой счёт к этим тварям сегодня только вырос!

К счастью, обошлось без серьёзных повреждений. Рёбра вроде бы переломанными не были, но ушиб был приличный, может быть, даже трещина. Как бы то ни было, а куртка свою миссию выполнила, защитив меня и не позволив страшным когтям добраться до тела.

Меня вымыли до пояса, смазали какой-то мазью синяки, перетянули бинтами грудь и напоили зельями. После этого я вытянулся на диване и сонно произнёс:

– Идите спать, поздно уже. А я тут полежу немного и в свои комнаты пойду.

Катерина хотела что-то возразить, но передумала и, сделав книксен, вышла из гостиной. Впереди неё бежали девчонки с тазами и моей грязной одеждой. Перед тем как выйти, экономка обернулась, внимательно меня осмотрела и приглушила свет.

***

Граф Александр Макеев с ненавистью смотрел на призрак своей покойной супруги. Он уже месяц почти не спал, потому что она не давала ему выспаться. Его лицо посерело, он немного похудел, а на щеках проступала небрежная щетина.

– Как так получилось, что Гена не смог за целый месяц расположить к себе девушку? – в голосе призрака прозвучало недовольство. Софья Владимировна читала письмо сына, которое Александр получил сегодня утром, и не переставала хмуриться.

– Ты у меня спрашиваешь? – зло процедил граф. – Гена – и твой сын в том числе, и мне, в отличие от него, никогда не представляло труда соблазнить женщину.

– О да, с этим у тебя трудностей точно никогда не было, – ядовито протянула Софья. – Чем займёмся, дорогой? Ты не хочешь послушать, как я пою?

– Как же я тебя ненавижу, – простонал Александр, накрывая голову подушкой.

– Наконец-то я дождалась от тебя хоть каких-то искренних чувств, – спокойно произнесла Софья. – Почему ты убрал из дома всех слуг? Скоро поместье превратится в хлев, – заметила она раздражённо.

– Потому что, дорогая, призраки представляют нешуточную опасность для окружающих. И я не собираюсь рисковать людьми из-за сумасшедшей бабёнки, решившей после смерти отравить мне жизнь, – процедил граф и решительно поднялся с постели.

– Куда ты собрался? – сухо спросила Софья.

– Подальше от тебя, – Александр споткнулся о кочергу, валяющуюся на полу. Призрака можно было на время развеять, ударив по нему железом. Совсем ненадолго, но иногда даже та пара минут, во время которых он не видел и не слышал Софью, казалась ему благословением.

Одевшись, он вышел из спальни и практически сразу столкнулся с Захаром. Верный дворецкий – единственный, кто остался со своим господином, когда Александр приказал слугам перебраться в посёлок недалеко от главного дома.

– Александр Давыдович, вы куда? Сегодня третья ночь полнолуния, за пределами поместья может быть опасно, – Захар сложил руки в молитвенном жесте.

– Не опаснее, чем здесь, – отмахнулся граф. – По закону во время полнолуния все трактиры обязаны быть открыты до утра, чтобы люди, застигнутые ночью в дороге, могли где-то укрыться. «Весёлая свинка» в Матвеевке ближе всех расположена к Блуждающему замку, а нежить не любит находиться рядом с энергетической жилой. Так что я поеду в трактир, а ты ложись. Тебя она не тронет, и мы оба хотя бы выспимся.

И Александр вышел из дома, громко хлопнув дверью, и пошёл на конюшню, чтобы оседлать лошадь.

Глава 2

Гром всхрапнул и резко остановился, поднялся на задние ноги и забил в воздухе передними копытами. Граф Макеев был опытным наездником, но не смог удержаться – сказывались бессонные ночи – и выпал из седла. Конь, почувствовав, что на нём нет седока, сразу же рванул в сторону родной конюшни, дрожа всем телом.

– Стой! – Александру удалось сгруппироваться, и он вскочил на ноги, глядя вслед убегающему Грому. – Да что же тебя так напугало-то?

Как только он произнёс последнее слово, до него донёсся запах болотной тины: тошнотворный, тягучий, от которого сразу закружилась голова и затошнило. Александр повернулся в ту сторону, откуда шёл запах, уже призвав дар, а кисти его рук окутало серебристое призрачное пламя.

– Ну что ты такой нервный? – луна вышла из-за облака, осветив дорогу, на которой стояла прелестная полностью обнажённая девушка. Алебастровая кожа светилась в темноте, а в зелёных глазах проскальзывали яркие искры. – Я не причиню тебе вреда, но мы прекрасно можем развлечь друг друга, – и она протянула к нему руки.

– Болотница, – выплюнул граф. – Что же ты делаешь так близко к Блуждающему замку? И ведь не боишься?

– А чего мне бояться? – девушка наклонила темноволосую головку и засмеялась. – Хозяин замка что-то не поделил с оборотнями и теперь очень занят. Ему не до такой мелочи, как я. Ну же, не сопротивляйся, пойдём со мной.

– Нет, – коротко ответил Макеев, и с его рук в направлении болотной нежити полетел сгусток яркого белого пламени. – Мне одной неживой стервы хватает, чтобы сомнительными прелестями какой-то дохлой девки прельститься.

Болотница попыталась увернуться, но огонь охватил её, и она завизжала. Звук бил по ушам, но Александр, стиснув зубы, терпел, не отпуская пламени света, способного уничтожить низшую нежить. Окутанное светом тело словно начало раздуваться, а потом лопнуло, порвав цепь заклинания. Макеев почувствовал, как ему на голову упал комок болотной тины, и выругался.

Отпустив дар, граф принялся стряхивать с головы тину, и ему удалось кое-как очистить светлые волосы, но тут он почувствовал лёгкий шум в голове, усиливающийся с каждой секундой.

– Вот чёрт, – простонал Александр и расхохотался. Всё-таки этот месяц не прошёл для него даром, и он знал, что, являясь довольно сильным магом, сейчас далёк от своей привычной формы. Но пропустить предсмертную атаку болотницы? Ему нужно срочно что-то делать с Софьей, потому что долго он так не протянет.

В голове шумело всё больше, появилось чувство эйфории. Именно эти ощущения заставляли молодых мужчин идти за нежитью в болото, где вместо жарких девичьих ласк они получали болотную тину в лёгкие. Даже странно, что она на него польстилась. Он на юношу уже не тянет, да и на магов болотницы редко нападают.

Александр посмотрел в ту сторону, куда ускакал Гром. Скотина пугливая! Нет, до дома слишком далеко, до Матвеевки гораздо ближе, да и шанс нарваться ещё на кого-нибудь ниже. Тряхнув головой, Макеев зашагал в сторону деревни, чувствуя, как с каждым шагом идти становится всё труднее.

Пётр Краснов, владелец трактира «Весёлая свинка», стоял за стойкой и вытирал стаканы. Он терпеть не мог полнолуния, в основном из-за того, что никак нельзя было закрывать таверну на ночь. Спать хотелось просто жутко, подавальщиц он отпустил по домам, людей немного, сам справится, а утром его кто-нибудь посмышлёней сменит за стойкой, а он днём отоспится.

Пётр оглядел зал. Ночь застигла в дороге одну пожилую пару. У них на экипаже лопнула ось, пока заменили, вот и не успели доехать до Дубровска. Как понял Краснов, ехали они в гости к Беркутовым из соседней Бобровской губернии. Комнату они решили не брать, говоря, что у них бессонница, и что в экипаже завтра отоспятся. Краснову было всё равно, к тому же люди в зале не давали ему самому уснуть.

Дверь таверны отворилась, и в общий зал ввалился граф Макеев. Обведя присутствующих мутным взглядом, он рухнул за ближайший стол, а до Краснова донёсся отвратительный запах гниющей тины.

– Ваше сиятельство, что с вами? – нахмурившись, трактирщик выскочил из-за стойки. Сон как рукой сняло, потому что с графом было не всё в порядке. Пожилая женщина посмотрела в его сторону и демонстративно наморщила нос, бормоча что-то про молодёжь, которые позволяли себе так напиться.

– Болотница, – пробормотал Макеев, и Краснов приподнял брови. Когда это болотницы могли достать таких опытных и сильных магов, как граф?

– Противоядие есть? – деловито спросил Пётр, прикидывая, что ему сейчас делать.

– Нет, я с собой эту дрянь не вожу. Тащи сюда, если имеется, – махнул рукой граф, и Краснов метнулся обратно к стойке, вытаскивая из-под прилавка сумку с противоядиями, казалось, на все случаи жизни.

Пётр быстро нашёл тошнотворное на вид зелье, прочитал на этикетке, что да, это действительно противоядие от усиленного чарами яда болотницы, и протянул графу. Макеев быстро выпил зелье и откинулся на стуле, прикрыв глаза. Сознание путалось, и он знал, что утром ему будет очень плохо, зато всё обойдётся без последствий.

Краснов, оказав первую помощь и включив стоимость зелья в счёт графа Макеева, снова встал за стойку и принялся меланхолично протирать стакан. Яд болотницы не был смертельным, он обладал парализующим эффектом, ограниченным по времени. Чтобы жертва не сопротивлялась, когда её топить начинали. Совместно с чарами яд вызывал лёгкое помутнение рассудка, тоже временное, и вот оно противоядием не убиралось, должно было пройти самостоятельно.

– Эй, Краснов, притащи мне колбасы, – довольно внятно сказал Макеев, пытаясь сфокусировать взгляд на солонке, стоявшей на столе.

– Какой вам колбасы, ваша светлость? – спросил Краснов, удивлённо посмотрев на него.

– Которую этот мерзкий кот жрёт, – ответил Александр. Уточнять, какого кота он имеет в виду, было не нужно.

– Я не знаю, какую именно колбасу ест Хранитель, – ответил Краснов, усмехнувшись.

– Всю тащи понемногу, – махнул рукой Макеев. Внезапно он понял, что, несмотря на мерзкое состояние, начал расслабляться, впервые за этот месяц.

Краснов ушёл на кухню и накромсал колбасное ассорти на тарелку, подумав, добавил к заказу хлеба и чая и поставил перед Макеевым. Граф встрепенулся и потянулся за колбасой, вперив мутный взгляд в Петра.

– Чем, интересно, Громов занимается? – спросил он, беря кусок колбасы и долго её рассматривая, прежде чем положить в рот.

– Андрея Михайловича наконец-то внесли в реестр, – невозмутимо ответил Краснов. – Сегодня ближе к вечеру появилась соответствующая запись. А если вы имеете в виду, чем он занимается прямо сейчас, то, сдаётся мне, что охотится на оборотней. За это полнолуние Андрей Михайлович очень существенно проредил этих тёмных тварей. И это правильно, а то их столько развелось, люди не то что по лесу, по окраине деревни боялись пройти.

– Вот значит как, – ухмыльнулся Макеев, кидая в рот очередной кусок колбасы. – Громов делом, значит, занят. Учись, Саша. Громов с вами развлёкся, заставил дань своему проклятому коту платить и пошёл настоящим мужским делом заниматься – охотой на оборотней. Правильно, на кого ему ещё охотиться, на болотниц? Так на них ему охотиться неинтересно, эти твари ему даже ответить, наверное, не смогут. А то, что оборотней незарегистрированных убивает, то это он молодец. Они уже достали всех до ручки. Или он не только незарегистрированных, но и с тех, у кого блок на смену ипостаси стоит, приговаривает?

– Вы у меня спрашиваете, ваше сиятельство? – уточнил Краснов и, дождавшись кивка, ответил: – Я не слышал, чтобы Андрей Михайлович убивал кого-то в человеческой ипостаси.

– Может, и зря, – протянул Макеев, присматриваясь к колбасе. – Не людей же убивал бы, а тёмных тварей. Ему бы даже штраф не выписали. Вот эта колбаска хорошая, – и он ткнул пальцем в колбасу. – Притащи мне целое кольцо, я пойду к Громову.

– Зачем вам колбаса? – спросил Краснов, глядя на него с подозрением.

– Громовского кота кормить. Я же его кормить должен, – и Александр качнулся, да так, что едва не свалился со стула. Его всё больше и больше накрывало действие чар и яда, но, вместо того чтобы уснуть, перевозбуждённый от долгого отсутствия сна мозг начал генерировать странные идеи. – Вот и пойду кормить.

– Куда вы пойдёте ночью, ваше сиятельство? – Пётр попытался остановить Макеева, но граф уже поднялся из-за стола и, покачиваясь, двинулся к двери.

– Колбасу, живо, – протянул Макеев, уже плохо соображая, что же делает. Краснов только головой покачал и принёс ему кольцо затребованной колбасы. Граф взял её, кое-как вытащил из кармана сотню и протянул её трактирщику. – Хватит?

– Вполне, – кивнул Пётр. – Может, останетесь, ваше сиятельство? Я вас сейчас в комнату провожу, а утречком уже куда хотите, туда и пойдёте.

– Не-е-е-т, – Макеев открыл дверь. – Он мне всё расскажет, всё! – он поднял вверх палец. – Я ого-го, а не какой-то паршивый оборотень. Это шавку эту можно чик, и всё, а я… О-о-о! – протянул граф и шагнул за порог.

– Ванька! – крикнул Краснов, глядя, как граф с приличным креном идёт по тропинке в сторону Блуждающего замка. Из кухни выскочил здоровый парень, который и работником был в таверне, и вышибалой, если сильно нужно было кого-то выбросить. – Проследи, чтобы граф живым к замку вышел. Да ружьё возьми, мало ли что.

Парень кивнул и вышел вслед за Макеевым, а Краснов вернулся за стойку и, улыбнувшись гостям, с любопытством смотрящих на него, снова принялся протирать стакан.

***

– Спасите! Помогите! Убивают! – истошный голос Савелия ворвался в мозг, вырвав меня из сна. Надо же, я всё-таки уснул на диване в синей гостиной, даже не сделав попытки дойти до своей спальни. В таких огромных домах, как мой замок, есть небольшой минус – добираться из одной комнаты в другую иногда очень далеко. – Почти убили!

– Да что там происходит? – я сел на диване и протёр лицо, осознавая, что ни черта не выспался.

Было темно, похоже, я проспал от силы часа два. Осмотрев себя, решил, что бинты на груди вполне сойдут за рубашку, я встал и побрёл к выходу из гостиной. Только открыл дверь, как на меня налетел огромный ком чёрного пуха, истошно мяукавший при этом.

– Ну что ты стоишь как пень, пока в твоём доме разные воняющие личности ползают! – сквозь шипение и мяуканье пробивались истеричные вопли кота.

– Какие личности? – свет в коридоре был приглушён, вокруг стояла тишина, похоже, все слуги спали, ну так ночь на дворе, а охраны у нас пока что нет. Я плохо понимаю, где можно нанять хороших охранников и ещё хуже – как принять у них магическую клятву, не будучи магом. Вот поговорю с Аполлоновым, может, он что посоветует.

– Говорю же – вонючие! И неадекватные! – кот взвился в прыжке и запрыгнул мне на руки, заставив охнуть, потому что тяжёлая упитанная тушка весьма существенно приложилась по моим ушибленным рёбрам. – К тому же вор! Ну, Андрюша, ну что ты стоишь?! Он же сейчас всю мою колбасу утащит, и я умру голодный и холодный… Без Хранителя замок не может существовать даже в Астрале, так и знай! Останешься на улице, тебя Катерина собственноручно скалкой прибьёт, – добавил он, заглядывая мне в лицо.

– Не истери, – я нагнулся, чтобы опустить кота на пол, а когда разогнулся, то из-за поворота мне на руки рухнуло практически мёртвое тело, от которого действительно так несло какой-то сивухой, что я закашлялся.

– Что это? – я чуть не рухнул под тяжестью тела, с трудом удерживая его в вертикальном положении.

– Ты что не видишь, это Сашка Макеев. Нажрался, сволочь, и наш замок со своей усадьбой перепутал, – мрачно прокомментировал Савелий. – Защита-то его пропускает как родного. Защита даже Валерьяна в известность не ставит! Вон, дрыхнут все, и неизвестно, сколько он по дому болтался! Они с Марком часто вместе зажигали, пока тот в здоровую еду не ударился. Вот когда в доме не стало ничего, кроме гречки, Сашка перестал каждый день здесь бывать. А теперь вон, снова пожаловал.

– А почему от него несёт, как от самогонного аппарата? – я поудобнее перехватил тяжёлое тело, соображая, куда его девать и не бросить ли прямо здесь на пол. – Какой отвратительный запах, – я поморщился. От графа несло какой-то гнилью, очень несвежими носками и почему-то тиной.

– Ты у меня спрашиваешь? – Савелий нахохлился. – Я-то откуда знаю, где он в полнолуние шлялся. Мне Сашка не отчитывается, знаешь ли. И вообще, если бы ты принюхался как следует, то понял бы, что несёт от него не только этим дерьмищем, но и моей колбаской. А это значит, что? Что это значит, а, Андрюша?

– Понятия не имею, – я закинул руку графа к себе на плечо и потащил его в холл. Макеев всё-таки не висел на мне мёртвым грузом, а перебирал ногами, хоть немного помогая себя тащить.

– Это значит, Андрей, что этот гад жрал мою колбасу, пока вы все дрыхли без задних лап! – кот оббежал меня и сел посредине холла, пристально глядя, как я тащу Макеева. – Да брось ты его. Вон, за дверь выброси, пускай на крыльце спит. Лето на дворе, не замёрзнет. Всё равно ничего утром не вспомнит: ни как на крыльце очутился, ни как мою колбаску воровал. У, морда гнусная!

– Нельзя его на улицу, всё-таки Александр Давыдович – целый граф, а ты его на крылечко хочешь. Какой же он тяжёлый, гад. И что его сюда в таком состоянии приволокло? Ведь пешком, похоже, пришёл. По лесам и полям шлёпал, в полнолуние, – пропыхтел я, подтаскивая графа к дивану, стоящему в нише, образованной лестницей. – Острых ощущений ему в жизни не хватает, что ли? – бросив Макеева на диван, я распрямился, выругавшись, когда рёбра прострелила острая боль. – Сволочь, – бросил я ему, стараясь не принюхиваться. – Так, надо сапоги с него хоть снять, а то эта свинья нам тут всё угваздает.

Когда сапоги упали на пол, я пинками зашвырнул ноги Александра на диван, чтобы он принял нормальное лежачее положение, Макеев приоткрыл мутные глаза.

– А, о-о-о… вот вы мне всё расскажете! – выдал он и начал шарить у себя за пазухой.

– Что я тебе должен рассказать, чучело? – усмехнувшись, я разглядывал это чудо. Надо сказать, на пьяного-то он был не слишком похож, но, кто его знает, какой он дрянью травился, прежде чем ко мне притащиться.

– Всё…, а не то, я вас… – он, наконец, вытащил из-за пазухи целое кольцо колбасы, немного приподнялся и протянул коту.

– Вот! Я говорил, говорил тебе, что он мою колбасу украл! А ты мне не верил! – завопил Савелий, выгнув спину.

– Кис-кис, котик, на, жри, чтобы потом не говорили, что граф Макеев слово не держит. А вы мне… иначе я вас… – Колбаса выпала из его рук на пол, голова Александра опустилась на подушку, и он негромко захрапел.

– Иначе он меня отравит своим перегаром, – я задумчиво огляделся по сторонам.

– Это что, он мне колбасу принёс? – Савелий подошёл к лежащему на полу кольцу и понюхал его. – Ну, есть я это, конечно, не буду, она Макеевым провоняла, но какой граф заботливый человек оказался, кто бы мог подумать, – добавил он задумчиво. – Может быть, он не такой уж и плохой, как я о нём думал?

– Да что же это такое, – в холл выбежал Савинов в пижаме и всплеснул руками. – Как он прошёл?

– Молча, – я потёр шею. – На удивление тихо, но это объяснимо: в холле пусто, ничего своротить он по дороге не мог, и говорить почти не может, потому что лыка не вяжет. Надо тазик принести. Его же завтра с утра будет выворачивать наизнанку, зачем нашим девочкам лишние проблемы по уборке создавать?

– Может быть, отнести графа в гостевую спальню? – с сомнением произнёс дворецкий, поморщившись, когда до него долетел запах, исходящий от Макеева.

– Ага, сейчас, – я невольно нахмурился. – Здесь пускай валяется. Да, завтра утром, как в себя придёт, отвезёте его домой, у нас ни черта не ночлежка. Сам он вряд ли будет транспортабелен, судя по миазмам. А я, как только вы его дух отсюда вытравлять начнёте, к Аполлонову поеду, а потом в Дубровск. Надо трофеи Паульсу продать, да куртку новую где-нибудь купить.

– Я всё понял, Андрей Михайлович, – Валерьян Васильевич склонил голову, обозначая поклон. – Да, могу вас поздравить, со вчерашнего дня вас внесли в реестр частных детективов.

– А вот это хорошая новость, – я улыбнулся, и, бросив последний взгляд на Макеева, направился уже в свою спальню, досыпать.

Глава 3

Утром я прежде всего открыл реестр. Под номером семьдесят четыре в разделе, где были прописаны частные сыщики второго ранга, было написано: «Громов А.М., второй ранг, присвоен двадцать пятого июня две тысячи девятьсот восемьдесят седьмого года. Адрес: Поместье „Кошачья лапа“, Дубровская губерния».

Летоисчисление здесь шло от образования Российского государства, которое в этом мире зародилось раньше, чем в моём родном. Я вроде бы уже привык, и не вздрагивал каждый раз, когда даты в газете видел, но всё равно было пока не по себе.

В спальню вошёл Гриша, притащивший мне одежду. Внимательно осмотрев меня, он сложил вещи на кровати и негромко произнёс:

– Ваш, хм, гость проснулся. Ему нехорошо, горничные не успевают уносить тазики, – в его голосе прозвучало осуждение, словно это я притащил Макеева в замок специально, чтобы горничные не расслаблялись. – Вы будете принимать душ, Андрей Михайлович? Я бы пока не советовал это делать, чтобы не потревожить ушибы.

– Я тоже так думаю, – ответив личному слуге, я принялся одеваться. Но когда очередь дошла до рубашки, то неловко повернулся и выдохнул сквозь стиснутые зубы. Рёбра всё ещё побаливали, и нужно было их поберечь. Повернувшись к Грише, стоявшему рядом с кроватью, я нехотя протянул: – Помоги мне одеться.

– Вот! А я всегда вам говорил, Андрей Михайлович, что помощь лишней не будет! – воскликнул он и бросился ко мне, вырывая злополучную рубашку из рук. Я не стал ему говорить, что это только сегодня, потому что мне действительно больно, а я не мазохист и не получаю удовольствия, испытывая боль.

Надев наплечную кобуру, я повёл плечами. В комнате было прохладно, температура в помещениях замка регулировалась специальными артефактами, и Савинов очень тщательно следил за тем, чтобы людям в замке было комфортно. Но вот на улице, судя по ясному небу, было пекло. И я даже думать не хотел, чтобы надеть что-то ещё. Ничего, кому не нравится вид кобуры с торчащей из неё рукоятью пистолета – это не мои проблемы.

– Ну что же, пора выяснить, что же здесь забыл граф Макеев и что я ему рассказать должен, – усмехнувшись, я направился к выходу из спальни.

***

Александр Макеев склонился к тазику, и из него полилась чёрная жижа, уже не так тошнотворно воняющая. Вчерашнее противоядие подействовало, и теперь организм очищался от остатков той дряни, которой запустила в него болотница перед своей окончательной гибелью.

Так плохо не было уже… Да никогда ему не было так плохо. Граф Макеев отличался отменным здоровьем и даже простужался крайне редко. Теперь же он чувствовал себя окончательно разбитым. Сначала его довела Софья, да так, что он от мелкой нежити с трудом отбился, теперь ещё это.

Когда он очнулся сегодня утром, то долго не мог понять, где находится. Потом мимо него продефилировал довольно упитанный чёрный кот, и он понял, что лежит в холле на диване в Блуждающем замке. И теперь возникал вопрос, зачем он сюда пришёл, и неужели сам добрёл до дивана и завалился на него? Что в таком случае о нём подумает Громов? Но потом ему стало плохо, он склонился с дивана и, увидев заботливо подставленный тазик, понял, что хозяин в курсе его нахождения здесь. Но тогда возникал другой вопрос: а почему его оставили в холле, а не предоставили гостевую комнату?

– Скажите спасибо, что я вас на крыльце не бросил, хотя Савелий настоятельно предлагал мне это сделать, – раздался знакомый спокойный голос, и Макеев поднял голову, чтобы посмотреть на Громова. Андрей тем временем подтащил стул поближе к дивану и сел на него лицом к спинке, словно оседлав. Сложив руки на спинке стула, Громов рассматривал страдающего графа, и от его пристального взгляда Александру становилось некомфортно.

– Откуда вы знаете, о чём я думаю? – Макеев откинулся на подушку и закрыл глаза, приложив ко лбу холодное полотенце, которое принесла ему одна из горничных, уносивших тазики с отвратительным содержимым.

– У вас это на лбу написано, – любезно пояснил Громов. – Кофе, чай…

Он не договорил, потому что как только граф представил себе чашку с подобным содержимым, то сразу же склонился над тазиком.

– Спасибо, не нужно, – наконец просипел он, полоща рот простой водой, графин с которой стоял рядом с диваном на стуле.

– А ведь я хотел сказать, что не буду вам их предлагать, учитывая ваше состояние, – задумчиво добавил Громов. – Скажите, где вы нашли такую фантастическую гадость, которой вчера явно перебрали?

– Я не пил, – ответил Макеев, снова прикладывая ко лбу полотенце и закрывая глаза. – Яд болотницы, вместе с предсмертным проклятьем. Попался, как первокурсник Магической Академии…

– Печально, – сказал Громов, но в его голосе не было ни грамма сочувствия. – Но, Александр Давыдович, никакой яд болотницы не объясняет того факта, что вы пришли в мой дом поздно ночью и начали что-то от меня требовать. Кстати, за колбасу спасибо, правда, Савелий сказал, что есть он её не будет, всё-таки у котов более тонкое обоняние, чем у людей, но мы вполне сможем скормить её гостям, экономия опять же…

Громов снова не договорил, потому что Макеев стремительно повернулся, и его снова вырвало. На этот раз графа вырвало желчью, похоже, та чёрная гадость вышла из него окончательно. Когда спазмы прекратились, Александр поднял голову и посмотрел на Громова с неприязнью.

– Вы можете при мне не говорить пока о таких вещах? – спросил он, провожая взглядом девушку, ловко заменившую тазик.

– Разумеется, как только вы мне скажете, зачем пришли сюда ночью, – сухо ответил Громов.

– Зачем я сюда пришёл? – Макеев провёл мокрым полотенцем по лицу. Если бы он ещё сам знал, зачем сюда притащился. – Вы много раз упомянули, что кот вам что-то говорил. Это было высказывание в метафорическом смысле?

– Ну, почему же, в самом что ни на есть прямом, – Громов смотрел на него практически не мигая. – Савелий – Хранитель четвёртого замка, что бы это ни значило, и я могу его слышать, когда он ко мне обращается. Но вы мне так и не ответили, Александр Давыдович, зачем вы пришли ко мне ночью? Или же под действием яда и проклятья вы забыли, что у замка сменился хозяин, и шли к своему близкому другу Марку за помощью?

Макеев покосился на Громова. Тот только что предложил ему отличный выход из ситуации. Он уже хотел было воспользоваться подсказкой, но тут в памяти всплыл Краснов, говорящий ему, что Громова внесли в реестр частного сыска как детектива второго ранга. От неожиданности Александр даже почувствовал себя немного лучше. Он перевернулся набок и, отбросив полотенце, сказал, взвешивая каждое слово:

– Нет, разумеется, даже под влиянием этой дряни я не мог не помнить, что Марка больше нет. Я шёл именно к вам, чтобы просить у вас помощи по вашей специальности. Понимаете, у меня внезапно возникла проблема с призраком. Моя жена оформила прижизненный договор на такое вот посмертие и теперь делает всё, чтобы я присоединился к ней в фамильном склепе.

***

Я моргнул и уставился на Макеева. Он сейчас что, не шутит, говоря о жене, решившей испортить ему карму в виде привидения? Судя по серьёзному взгляду графа, тот не шутил.

– Всё так плохо? – после почти минутного молчания наконец спросил я.

– Если бы было хорошо, или даже терпимо, я не пришёл бы сюда, – Макеев снова откинулся на подушку и закрыл глаза. – Вы же видите, Андрей Михайлович, к чему это привело. Я чуть не попался какой-то паршивой болотнице! Хорошо ещё, Гены дома нет, но я не могу ждать, когда приедет мой сын, чтобы подвергать его опасности. Я обязан что-то сделать, но не могу. Зато можете вы.

– Нет, не могу, – я покачал головой. – И вы не можете этого не знать. Если призрак заключил прижизненный договор, значит, у него, в данном случае у неё, была конкретная цель. В этом случае услуги посредника бессмысленны, она не отступит от этой цели. А уничтожение призраков не входит в мои обязанности. Если возникла угроза жизни, обратитесь к охотникам, они вам с радостью помогут.

– Вы отказываетесь мне помочь, – уточнил Макеев.

– Я не могу вам помочь, а не отказываюсь. А это, Александр Давыдович, немного разные вещи, – и я поднялся со стула. – Вижу, вы чувствуете себя получше?

– Относительно, – сквозь зубы процедил Макеев.

– Отлично, в таком случае я прикажу отвезти вас домой, – к дивану сразу же подскочил Савинов и принялся помогать графу подняться.

– Вы не хотите предложить мне остаться у вас, чтобы немного прийти в себя? – уточнил Макеев, поднимаясь. Дворецкий при этом поддерживал его, не давая упасть.

– Нет, не предлагаю, – твёрдо ответил я. – У меня много дел, и нет времени, чтобы развлекать гостей. А оставлять вас здесь практически без присмотра? После того как вы так неаккуратно прихватили некие снимки из моей библиотеки?

– У вас в любом случае остался кристалл, а мне нужно было Гену воспитывать. С наглядным пособием это вышло гораздо эффективней, – устало проговорил Макеев. Похоже, он был уверен, что я соглашусь попробовать уговорить призрака его покойной супруги оставить его в покое, и теперь слегка растерялся.

– Забавная у вас логика, – я покачал головой. – Всего доброго, Александр Давыдович.

– Надеюсь, вы передумаете, Андрей Михайлович, – процедил граф, выходя на улицу. Здесь, к счастью, недалеко было идти.

– Зря отказался, – ко мне подошёл Савелий и сел, обвив себя хвостом. – Мог бы сказать, что попытаешься, и составить договор таким образом, что неудача в переговорах не отразилась бы на конечном расчёте.

– Вот ещё, лезть в семейные разборки – это самое последнее дело. Тем более что я понятия не имею, почему графиня решила выбрать для себя такое страшное посмертие. Это что же граф такого натворил, что она пошла на это? – я покачал головой и поднял с пола сумку, набитую моими трофеями. Сумку мне приготовил дворецкий заранее и принёс, когда явился, чтобы забрать графа.

– Так ведь Сашка ей изменял всю дорогу, – ответил кот. – Не понимаю, почему вы, люди, из-за такой ерунды так заводитесь, но к делу это не относится. Макеев тот ещё ходок и был, и лет до шестидесяти точно останется. Если доживёт, конечно, – немного подумав, ответил кот.

– Тем более, – я направился к двери, надеясь, Савинов уже уехал и увёз графа. – Что-то доказывать обиженной женщине… Ну его, как-нибудь без этого контракта проживём.

Возле крыльца стояла моя машинка, точнее, та легковушка, которую я считал своей. Савинова и графа Макеева нигде не было видно, видимо, Валерьян решил отвезти графа домой в представительском лимузине. Не в грузовике же, в конце концов. Хотя я бы и в грузовике отвёз, но дворецкому всё-таки не положено так над целым графом измываться.

Бросив сумку с трофеями на заднее сиденье, я сел за руль и выехал с территории замка. Пока ждал, когда ворота откроются, определился с маршрутом. Сначала поеду к Аполлонову, а потом уже в Дубровск. Там мне нужно продать трофеи, купить куртку, да в городской дом заскочить, ключи от сейфа забрать.

Свернув с основной дороги на Матвеевку, я проехал было мимо «Весёлой свинки», но тут заметил рядом с таверной хозяина и решил остановиться. Как-то мне не верится, что Макеев прямиком из дома в Блуждающий замок направился, пешком. Да и колбасу он где-то взял, не на дороге же нашёл.

– Доброе утро, Андрей Михайлович, – Краснов наклонил голову в знак приветствия, а потом не удержался и зевнул. – Ну и ночка сегодня выдалась.

– Много гостей было? – спросил я его, выходя из машины.

– Не особо: так, пожилая пара из соседней губернии да граф Макеев. Ну, про последнего вы в курсе, – и он сдержанно улыбнулся.

– О да, – я его веселья не разделял, но не мог не отметить, что ситуация в общем и целом была довольно забавной. – Я в курсе. Он пешком к тебе пришёл?

– Я так понял, на болотницу его сиятельство нарвался. Сюртук в пыли был, лошадь, наверное, сбросила. Они этих тварей жутко боятся, – ответил Краснов.

– Вот поэтому я буду ездить на машине, – пробормотав, я кивнул ему, чтобы трактирщик продолжал.

– Противоядие я графу дал, колбасы затребованной принёс, парня покрепче выделил, чтобы тот приглядел. А то завернул бы его сиятельство не туда, а мне потом отвечать? Нет уж, прямо до ворот замка проводили. Дальше защита не пустила, да и не нужно дальше-то, – Краснов усмехнулся. – Всё вроде, ничего больше не происходило особо.

– Да и этого более чем достаточно, – я посмотрел на его уставшее лицо. М-да, Краснов прав, ночка сегодня та ещё была. – Петя, где Аполлонов живёт?

– Маг, что ли? – он повернулся и махнул куда-то в сторону. – По этой дороге езжайте, Андрей Михайлович, никуда не сворачивая, и прямиком в его дом упрётесь. Он на отшибе живёт, говорит, что устал от постоянного общения с людьми и ему нужно отдохнуть. Уже десять лет отдыхает, или даже больше, я уж и со счёта сбился.

– Спасибо, – и я сел в машину, а Краснов пошёл в трактир. Ну, я так и думал, что он здесь же живёт. В этом мире вообще принято жить там, где работаешь. И мне нужно или смириться, или… смириться. Потому что офис в Дубровске – это не вариант, я туда каждый день не наезжусь. А устраивать что-то похожее в Матвеевке? Тогда уж действительно проще дома клиентов принимать.

Дорога вывела меня прямиком к добротному дому, расположенному как бы не за пределами деревни. Большой, двухэтажный, с небольшим фонтаном во дворе. Ворота были открыты, и я ясно видел, что защита в виде пробегающих искорок огибает эту область, создавая нечто, похожее на дыру. При этом разрыва как такового не было, искры огибали ворота по дуге, и стоило их закрыть, как непрерывность контура была бы полностью восстановлена.

Наглеть я не стал, оставил машину возле ворот и во двор вошёл пешком. И сразу же увидел крепкого высокого мужчину, лет пятидесяти на вид, развалившегося в кресле-качалке с книгой в руках. Он сдвинул очки на кончик носа и наблюдал за моим приближением поверх них.

– Доброе утро, Андрей Михайлович, – сказал он хорошо поставленным голосом профессионального лектора, как только я приблизился. – Только не говорите мне, что у вас машина заглохла и срочно нужна подзарядка артефакта. В замке нужно заряжать исключительно цепные артефакты, как, например, те, что отвечают за уличное освещение. Почему-то замок не может распределять энергию жилы на такие вот сложные в плане синхронизации объекты.

– Я даже не буду спрашивать, откуда вы меня знаете, Всеволод Николаевич, – мне оставалось только чертыхнуться про себя. Во всей губернии есть хоть один человек, не знающий, кто я?

– Да как мне вас не знать, я же на вашей земле живу, – Аполлонов снисходительно улыбнулся.

– Действительно, – я остановился возле него. Другого кресла, стула или даже скамьи в пределах видимости не было, так что мне пришлось стоять. Бывший декан факультета прикладной магии даже не пошевелился, чтобы свою задницу от кресла оторвать. И это меня все обвиняют в неформальном подходе к встрече гостей, ну-ну. – А насчёт машины: я могу ехать со свидания, вот артефакт и не выдержал расстояния и накала страстей и чуть-чуть не дотянул до спасительного гаража.

– Это было бы удивительно занимательно и пикантно, и я с удовольствием послушал бы подробности, но, увы, такой поворот событий слишком маловероятен, учитывая, что ночью было немного жарковато, – он улыбнулся, но продолжал смотреть на меня цепким взглядом.

– Да, вас не проведёшь, – и я притворно вздохнул. – На самом деле, я вижу, что изучение нечисти глубинки зашло в тупик, поэтому рискнул предложить вам посмотреть, что можно сделать с защитой замка.

– Хм… – Аполлонов задумчиво провёл пальцем по губам. – Настроить защиту Блуждающего замка? Это звучит как вызов. Вы знаете, что замки сами вплетают необходимые элементы защиты в общий контур, и вмешаться в его работу могут исключительно хозяева?

– Я не маг, поэтому физически не могу вмешаться в контур, – ответил я хмуро. Если специалисты не смогут этого сделать, то что мне делать? Как защитить мой дом от таких вот ночных визитёров, которым этот придурок Марк в своё время допуски пооткрывал?

– Да, я слышал об этом прискорбном факте, – Аполлонов глубоко задумался, потом тряхнул головой так, что очки едва с него не слетели, и снова посмотрел на меня. – Вот что, давайте сделаем так: завтра утром, часиков в одиннадцать, я приду в замок и на месте посмотрю, что можно будет сделать. А сегодня пороюсь в своих записях, с коллегами опять же свяжусь, может быть, они что-нибудь посоветуют.

– Отлично, – я даже выдохнул, когда услышал, что он готов рискнуть и попробовать поработать. – С ценой позже договоримся?

– Да-да, позже, я сначала должен убедиться, что вообще смогу что-то сделать, – рассеянно проговорил Аполлонов.

Я не стал отвлекать его от размышлений и направился к воротам. Так, теперь в Дубровск, а дальше видно будет. Раз моё имя появилось в реестре, то, может быть, скоро и клиенты появятся, а до этого мне нужно себя морально подготовить и ещё раз кодексы и положения просмотреть. Но это после того, как куплю новую куртку.

Глава 4

Подъехав к не слишком большому двухэтажному особняку, я заглушил машину прямо возле крыльца и вышел, разглядывая стоявшую неподалёку женщину.

– А я всё гадал, когда же вас снова увижу, Наталья Павловна, – протянул я, глядя, как она подходит ко мне. – В прошлый раз вы выглядели более уверенно, пытаясь меня подставить.

До этого дня я её не встречал. И даже слухи про Минаеву до меня не долетали. Она словно сквозь землю провалилась. Хотя, скорее всего, дамочка вернулась к родителям и сейчас переживает не самый лучший период в своей жизни. Но сегодня Наталья Павловна, похоже, целенаправленно ждала меня возле городского дома. Интересно, сколько дней она вот так прогуливается мимо своего бывшего дома?

– Бросьте, Андрей Михайлович, – Наталья остановилась буквально в пяти шагах от меня. Взгляда не отводила, держалась прямо. – Я должна была попробовать. Вы были моим последним шансом попасть в замок, и так тянула до последнего дня, пытаясь проникнуть туда самостоятельно.

– Почему именно я? – прямо спросил я, глядя ей в глаза.

– Второй уровень, это несложно понять, – она пожала плечами. – Замок в момент перехода можно считать сверхъестественным существом, с которым может по закону договариваться или профессиональный переговорщик, или детектив второго уровня. Все остальные методы включают в себя элементы насилия, а это не слишком рационально, не находите?

– Например, камень в голову Хранителя? – уточнил я, не двигаясь с места, продолжая на неё смотреть. Всё-таки она очень красивая, но я почему-то никак не могу реагировать на её красоту так, как положено нормальному мужику – она меня почему-то не привлекает.

– Хранитель всегда относился ко мне недоброжелательно, – Наталья усмехнулась. – Я не хотела его покалечить, так получилось. Поверьте, если бы я хотела убить этого мерзкого кота, он был бы уже мёртв.

– Верю, – совершенно честно ответил я ей. – Вы не могли не понимать, что второй уровень у меня там может не соответствовать второму рангу здесь.

– Но соответствует же, – она снова усмехнулась. – Андрей Михайлович, я была в отчаянье. Мне нужно было что-то делать, и я сделала. Не получилось, бывает. Или вы всё ещё злитесь на меня за то, что пришлось покинуть родной мир? Здесь не так уж и плохо, признайте это.

– Что вам нужно? – грубо прервал я её. – Вам же что-то нужно, раз вы ждали меня у моего городского дома.

Говоря это, подчеркнул, что дом, как и замок, принадлежал мне вполне официально. Вообще, тщательно изучив Гражданский кодекс, я мог её понять. Не простить – всё-таки чувствовать себя использованным было не слишком приятно, – а понять. Вдовы здесь не получали ничего после смерти мужа, если не успели родить ребёнка или не были упомянуты в завещании. Наталья в одночасье лишилась вообще всего, и её ненависть к Марку Минаеву была вполне объяснима.

– Мне негде жить, – прямо ответила Минаева. – Я хочу просить у вас приютить меня на правах вдовьей доли.

Я уставился на неё, с трудом сдерживая желание поковырять в ушах. Что я только что услышал?

– Вы в своём уме? – осторожно спросил я. – Наталья Павловна, после того как вы на мне применили какую-то дрянь, воздействующую на сознание, вы серьёзно рассчитываете, что я впущу вас в свой дом?

– Разумеется, я принесу все положенные клятвы, – чуть помедлив, ответила она. – Андрей Михайлович, мне действительно некуда идти. К тому же я вас вовсе не буду стеснять. Чтобы клятвы полноценно вступили в силу, мне нужно будет прожить в замке три месяца, потом я перееду сюда…

– Нет! – и я отвернулся от неё, чтобы войти уже в дом, но тут Наталья решительно подошла ко мне, схватив за предплечье. Рука инстинктивно дёрнулась к пистолету, и мне стоило большого труда не схватиться за оружие. – Наталья Павловна, уберите руку.

Наши взгляды встретились, и она медленно разжала пальцы. Не знаю, сколько длилось это противостояние, наверное, около минуты. Наконец, она первая отвела глаза.

– Родители, разумеется, согласны принять меня к себе, но только при одном условии: я вновь должна вернуться на рынок невест, – глухо проговорила Минаева. – Я прожила в браке с Марком почти пять лет. И за эти пять лет… неважно на самом деле. Это не значит, что я не хочу снова выйти замуж, Андрей Михайлович! Я хочу этого и всё ещё надеюсь родить ребёнка! Но на этот раз я хочу выбрать мужа сама.

– Так ищите, я здесь при чём? – и я снова отвернулся от неё.

– Поймите меня правильно, Андрей Михайлович, я вдова, и мне позволено немного больше, чем другим женщинам, но только до тех пор, пока за мной сохраняется этот статус. В частности, вполне могу жить в доме покойного мужа до тех пор, разумеется, пока снова не выйду замуж. У меня есть личные средства, вам не нужно будет меня содержать, – она подняла руку, призывая меня выслушать её. – Мы даже можем составить договор, в котором я обязуюсь содержать этот городской дом за свой счёт. А ваша открытая неприязнь ко мне, граничащая с враждебностью, остановит самых оголтелых сплетников. Нашей репутации ничего не будет грозить, поверьте.

– Вы со мной торгуетесь? – я недоумённо посмотрел на неё.

– А что ещё мне остаётся делать? – она закусила нижнюю губу, а потом быстро продолжила. – Как я уже сказала, мы можем заключить договор, это кроме того, что принесу все полагающиеся клятвы. И я маг, Андрей Михайлович. Я очень сильный маг, и все мои знания и умения в области магии будут в вашем распоряжении. В конце концов, ничего слишком страшного я вам не сделала, всего лишь умолчала о некоторых деталях.

– Ваша наглость, Наталья Павловна, вызывает восхищение, – протянул я, разглядывая её. – А вы не думали, что я могу пасть жертвой вашей красоты и начну грязно домогаться? Что тогда?

– Ну, вы привлекательный мужчина, – она пожала плечами, – а я слишком долго была одна… В конце концов, мы взрослые люди, так что вполне можем рассмотреть…

– Нет! – теперь я поднял руку, после чего потёр переносицу. – Вряд ли я настолько сойду с ума, чтобы подпустить к себе женщину, способную что-нибудь со мной сделать, например, в постели.

– Вы параноик, – она поджала губы.

– Да, и не стыжусь этого, – говоря это, я впервые поблагодарил замок за воздействие, продолжающее глушить мои чувства. Так мои слова звучали более убедительно. – Как вы собираетесь ладить с Хранителем? – спросил я, глядя на неё теперь с любопытством. – Если между нами всего лишь неприязнь и недоверие, то вот между вами…

– Разногласия с Хранителем я сама попытаюсь уладить. Конечно, это будет сложно, слишком уж он капризное, обидчивое и злопамятное животное, – она поморщилась. – Что вы решили?

– Ничего я не решил, – я снова посмотрел на неё. Клятвы здесь приносили серьёзные. Это были не просто слова, которые легко можно было нарушить.

Что я теряю, если дам ей приют, который она просит? Да практически ничего. Вряд ли Савелий оставит её без пригляда, и договориться с ним у Натальи вряд ли получится. Правда, и мне покоя от вредного кота ждать не стоит… С другой стороны, специалист в области магии мне точно пригодится.

– Андрей Михайлович, если вы думаете, что мне просто вас просить, то вы глубоко заблуждаетесь, – тихо проговорила Наталья, и я снова окинул её пристальным взглядом. Узкая юбка до колен, стройные ножки, удлинённый пиджак, несмотря на жару.

Женщины здесь одеваются во что-то среднее между сороковыми и шестидесятыми годами моего мира. Странно, что именно это обстоятельство выбило меня из колеи. Не знаю, почему, но мне было бы проще, если бы они носили длинные платья с множеством юбок и волнительными корсажами. Но действительность была вот такая, и с ней мне было смириться гораздо сложнее, чем даже с магией. Но вот сейчас, глядя на Наталью, я понял, что смирился окончательно.

– Не знаю, что вам ответить, – честно признавшись, я ненадолго задумался. – Вот что, приезжайте завтра в замок. Если вы с Савелием не поубиваете друг друга, то я, возможно, приму решение в вашу пользу. Хотя слухи всё равно поползут, что бы вы ни говорили. Подумайте как следует, оно вам надо?

– Так значит, этого кота зовут Савелий, – задумчиво проговорила Наталья. – Вы сами его так назвали?

– Нет, он мне сказал, как его зовут, – я подошёл к двери, которая тут же распахнулась передо мной. Похоже, дворецкий всё это время ждал, пока я наговорюсь с бывшей хозяйкой.

– Как он мог вам что-то сказать? – Минаева нахмурилась. – Постойте! В каком смысле он вам сказал?

– В прямом, – и я захлопнул дверь, оставляя её на улице. На лице дворецкого промелькнуло лёгкое удивление, ну да, вот так заканчивать разговор с дамой вроде бы считается невежливым. Я пристально посмотрел на него. – Надеюсь, вы Наталью Павловну не пускали сюда?

– Нет, Андрей Михайлович, �