Проще простого
– Вызывал, твоё величество? – Иван поклонился и преданно уставился на лысоватого старика, вальяжно развалившегося на царском троне.
– А, младший конюший. Явился не запылился. Проходи-проходи, не торчи в дверях. Хотя нет, – брезгливо наморщил вдруг нос старик, – стой, где стоишь. Да кланяться больше не вздумай, а то от колебаний твоих дух навозный по всему залу расходится. Дело у меня к тебе, Ваня, срочное.
– Чего велеть изволишь? – Иван послушно застыл столбом, не смея более шевельнуться.
– Велю, – прихлопнул старик ладонью по подлокотнику, – службу царскую исполнить. Жениться я, Ваня, хочу.
– Экипаж, что ли, конный для торжества приготовить?
– Скажешь тоже, – отмахнулся царь. – Кто ж нынче на свадьбе коней использует? Я ж не мужик-лапотник. Я царь Дребендей! Мне под это дело ковёр-суперджет доставить на днях должны. В жёны-то я себе, не шухры-мухры, саму Елену Прекрасную наметил.
– Так она ж молодая! – тряхнув русыми кудрями, удивлённо глянул на царя Иван. – А ты, как маманя сказывала, ещё при моём рождении уже в летах был.
– Цыть, дурень! Ты мои года не меряй! – возмутился царь. – Пусть седа борода, зато душа молода! Тебе вот, почитай, двадцать годков, а толку никакого. Привык целыми днями в конюшне пропадать, кобылам хвосты крутить. Словно и не конюший, а конюх обыкновенный. Ни тебе семьи, ни детей. Да и сам ты никому такой не нужен – одёжа, вон, вся измята, на ногах лапти, навозом изгвазданные. Кто ж на такого позарится? Я вот тоже человек свободный: дважды вдовый, трижды разведённый. Но в отличии от тебя одет с иголочки и, вообще, цельной планетой владею. Стало быть, жених завидный. Я бы даже сказал, престижный. И не старый, а проверенный временем. Вот только наследников прямых не имею, а династию, сам понимаешь, блюсти надобно, чтобы царство-государство после себя в хорошие руки оставить. Не тебе ж правление передавать. А с красотой Елены да с моей харизмой, ты ж сам понимаешь, наследник выйдет всем на зависть.
