Дочь звёздного палача 2
Глава 1
Корабль пах металлом, озоном и чем-то едва уловимым – магией, что пропитала каждую переборку за годы путешествий.
Я стояла в коридоре, прислонившись плечом к холодной стене, и смотрела на закрытую дверь напротив.
Каюта Ориона.
Три дня в гиперпространстве. Три дня пути к столице.
Три дня, что он избегал меня.
Не открыто. Не грубо.
Просто… находил причины не оставаться наедине.
Тренировки с Вейланом. Проверка систем корабля. Планирование миссии с АТЛАСОМ.
Когда я входила в рубку – он выходил.
Когда я приходила в столовую – он уже поел.
Когда наши взгляды встречались случайно – он отводил первым.
Через узы я чувствовала его постоянно. Близко, но недоступно.
Стена, что он возвёл, была толще и крепче любой брони.
Я подняла руку, посмотрела на запястье.
Руны светились тускло – золотые линии переплетались замысловатым узором, что стал ещё сложнее после той ночи.
Провела пальцами по ним – лёгкое прикосновение.
Тепло вспыхнуло мгновенно, побежало вверх по руке.
И через узы – отклик.
Резкий, как удар током.
Орион почувствовал.
Замер, где бы ни был.
Секунда.
Две.
Затем блокировка – решительная, непреклонная.
Отгораживающая меня.
Боль кольнула острее, чем должна была.
Я опустила руку, отвернулась от его двери.
Пошла по коридору – медленно, считая шаги, сосредотачиваясь на звуке ботинок по металлу.
Корабль был небольшим. Четыре каюты, рубка, тренировочный зал, столовая, медблок.
Но казался огромным, когда единственный человек, с которым хотела говорить, прятался.
Я свернула в столовую – маленькая комната с низким столом, скамьями вдоль стен, синтезатором еды в углу.
Не пустая.
Кайра сидела на столе – босая, в коротких штанах и топе, рыжие волосы растрепаны. Ела что-то из миски, болтая ногами.
Вейлан стоял у синтезатора, возился с настройками, ругаясь тихо на древнем языке.
Оба обернулись, когда я вошла.
– О, привет, Вега! – Кайра махнула ложкой приветственно. – Не спится?
Я пожала плечами, подошла к синтезатору.
Вейлан отступил, давая место.
– Эта штука – издевательство, – пробормотал он. – Тысяча настроек, и ни одна не даёт нормальной еды. Всё на вкус как переработанный картон.
– Потому что это и есть переработанный картон, – усмехнулась Кайра. – Просто с разными вкусами.
Она запихнула в рот полную ложку, прожевала.
– Хотя признаю, лучше, чем вяленое мясо и чёрствый хлеб, что я ела последние пять лет.
Я набрала что-то базовое – питательную смесь, что не требовала выбора. Синтезатор загудел, выдал миску с серо-коричневой массой.
Аппетитно.
Я села на скамью напротив Кайры, начала есть механически.
Вейлан опустился рядом с провидицей, обхватил её за талию, притянул к себе.
Она прислонилась, не переставая есть.
Они выглядели… естественно вместе.
Три дня на корабле, и они уже двигались синхронно, заканчивали фразы друг друга, касались постоянно – небольшие прикосновения, что говорили больше слов.
Что-то сжалось в груди – зависть, острая и неожиданная.
Вейлан заметил моё выражение.
– Не спала? – спросил он мягче обычного.
– Не могу, – призналась я, отодвигая миску. – Слишком много мыслей.
– О миссии? – Кайра наклонила голову. – Или о большом угрюмом боге, что прячется от тебя третий день?
Прямота, как всегда.
Я не ответила сразу. Пальцы сжали край стола.
– О том и другом, – сказала я наконец. – Через несколько дней мы будем штурмовать самое охраняемое место в галактике. Проникать в имперский дворец, где тысяча солдат и десятки боевых магов. Искать Лиану. А я даже не знаю…
Голос сорвался.
– Не знаю, жива ли она ещё. Семь лет в имперских застенках. Что, если мы опоздали? Что, если я тащу всех вас на самоубийственную миссию ради призрака?
Вейлан вздохнул, потёр переносицу.
– Она жива, – сказал он уверенно. – Она им нужна. Живая.
– Но он идиот, – добавил он, меняя тему, – Мой лучший друг, брат по оружию, но в вопросах сердца – полный идиот.
– У него нет сердца, – буркнула я. – Только долг, честь и куча комплексов.
– О, сердце есть, – Вейлан усмехнулся. – Просто он закопал его так глубоко, что сам забыл, где.
Он взял фрукт со стола, откусил.
– Дай ему время. Орион… он не умеет с эмоциями. До заточения он был оружием. Инструментом войны. Чувства – слабость, которую нельзя себе позволить.
Он посмотрел на меня серьёзно.
– А ты заставляешь его чувствовать. Много. Слишком много. Это пугает его больше, чем любой враг.
– Тогда пусть скажет это, – я сжала край стола сильнее. – Пусть посмотрит в глаза и скажет, что это была ошибка. Что ничего не значило. Что он жалеет.
Голос сорвался на последних словах.
– Но он не говорит. Просто прячется. И это… это хуже.
Кайра положила ложку, спрыгнула со стола.
Подошла, села рядом со мной.
– Хочешь, я скажу, что вижу? – спросила она тихо. – В вас обоих?
Я посмотрела на неё.
– Ты можешь видеть эмоции?
– Не эмоции. Нити, – она провела рукой в воздухе, словно касаясь чего-то невидимого. – Связи между людьми. Судьбы, что переплетаются. У вас с ним…
Она замолчала, глядя на меня внимательно.
– Вы связаны так крепко, что нити почти срослись. Золотые, яркие, пульсирующие. Это не просто магия уз. Это что-то древнее. Глубже.
Её палец коснулся моего запястья – прямо над рунами.
– Но нити запутаны. Узлами страха, вины, злости. Он тянет одну сторону, ты – другую. Если не распутаете скоро… либо нити порвутся, либо задушат вас обоих.
Она убрала руку.
– Так что поговори с ним. Заставь говорить. До того, как всё рухнет окончательно.
– Он не хочет говорить, – я отвела взгляд. – Сказал – после миссии.
– После миссии вас может не быть, – Кайра пожала плечами. – Видела варианты будущего. Во многих вы не выходите из дворца. Ни один из вас.
Холод скользнул по позвоночнику.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как надгробие.
Я закрыла глаза, но лица всплыли мгновенно.
Маркус. Зара. Рейн. Кора.
Моя первая команда. Те, кто доверился мне. Кто последовал за мной в Могилу Титанов.
Все мёртвые. Из-за меня.
Я открыла глаза, посмотрела на Кайру.
– Уже теряла команду, – голос вышел тише, чем хотела. – Всех. Мгновенно. Даже попрощаться не успела.
Сглотнула комок в горле.
– Не могу потерять ещё одну. Не могу потерять вас. Не могу потерять… его.
Кайра кивнула медленно, понимающе.
– Тогда не жди "после", – сказала она просто. – Иди к нему. Сейчас. Выбей дверь, если надо. Заставь говорить. Потому что если будешь ждать "после миссии"…
Она посмотрела через плечо.
– "После" может не наступить.
Ушла, оставив слова висеть в воздухе.
Вейлан допил что-то из чашки, поставил.
– Она права, знаешь, – сказал он. – Кайра видит больше, чем большинство. Если говорит, что нити запутаны… они запутаны.
Он поднялся, подошёл, положил руку на моё плечо.
– Иди к нему. Не жди разрешения. Орион никогда не даст разрешение. Он слишком упрям и слишком боится.
Сжал плечо мягко.
– Но если кто и может прорваться через его стены – это ты.
Он ушёл следом за Кайрой.
Я осталась одна в пустой столовой.
Посмотрела на свои руки – они дрожали едва заметно.
Идти к нему.
Заставить говорить.
Прорваться через стены, что он возвёл.
Страшно.
Что, если он действительно скажет, что жалеет? Что это была ошибка?
Что, если оттолкнёт окончательно?
Но Кайра права.
Ждать "после" – значит, возможно, не дождаться вообще.
Маркус ждал "после миссии", чтобы рассказать мне что-то важное.
"После" так и не наступило.
Я поднялась, вышла из столовой.
Пошла по коридору – к его двери.
Остановилась перед ней.
Подняла руку, собираясь постучать.
Замерла.
Через узы я чувствовала его – внутри, бодрствующего.
Он знал, что я здесь.
Чувствовал моё присутствие так же ясно.
Но дверь не открылась.
Приглашения не последовало.
– Орион, – позвала я тихо. – Я знаю, что ты слышишь. Открой. Пожалуйста.
Тишина.
– Нам нужно поговорить. Ты обещал. После того, как… после той ночи. Обещал, что мы поговорим.
Пауза.
– Я не могу больше ждать. Не могу продолжать так, словно ничего не было. Словно ты не…
Голос сорвался.
– Открой дверь, – попросила я тише. – Пожалуйста.
Через узы – всплеск эмоций.
Вина. Желание открыть. Страх того, что будет, если откроет.
Но дверь осталась закрытой.
– Орион, – я положила ладонь на холодный металл. – Если это была ошибка… скажи. Прямо. Я справлюсь. Но это молчание… это убивает меня.
Руны на запястье вспыхнули – ярко, болезненно.
Через узы хлынула волна – его эмоции, неконтролируемые, сырые.
Желание – жгучее, что не утихло. Вина – острая, за грубость той ночи. Страх – что если впустит меня сейчас, не сможет остановиться. Что возьмёт снова, безжалостнее, резче, не заботясь о последствиях.
И под всем этим – что-то глубже, что он яростно отрицал.
Чувство, что пугало его больше смерти.
Я задохнулась от интенсивности.
– Орион…
Дверь распахнулась резко.
Он стоял в проёме – без рубашки, только штаны, босиком. Волосы растрепаны, словно он провёл по ним руками миллион раз. Глаза горели – золотые, дикие, на грани контроля.
– Не делай так, – голос был хриплым, ободранным. – Астра, не трогай узы. Не посылай эмоции через них. Я не…
Он сжал косяк двери так сильно, что метал прогнулся.
– Я едва держусь. Еле сдерживаюсь. Если продолжишь…
– Что? – я шагнула ближе, не отступая. – Что случится, если продолжу?
Его взгляд метнулся к моим губам, вниз по телу, затем обратно.
– Я потеряю контроль, – прорычал он. – Втащу тебя внутрь. Сделаю то же, что и в переулке. Или хуже.
– Может, мне этого и нужно, – слова вырвались прежде, чем я подумала.
Что-то вспыхнуло в его глазах – тёмное, хищное.
– Не говори так, – предупредил он. – Не провоцируй меня. Ты не знаешь, на что я способен, когда…
– Тогда покажи, – я шагнула вплотную, почти касаясь. – Покажи мне. Или скажи, что это была ошибка. Но хватит прятаться.
Мы стояли – в сантиметрах друг от друга, дыша одним воздухом.
Напряжение между нами было осязаемым, электрическим.
Узы пульсировали так сильно, что больно.
– Это не была ошибка, – выдохнул он наконец. – Но и не было правильным.
– Почему?
– Потому что я не могу дать тебе то, что заслуживаешь, – он провёл рукой по лицу. – Нежность. Заботу. Медленные прикосновения и мягкие слова.
Посмотрел прямо на меня.
– Я бог войны, Астра. Я знаю, как разрушать. Как убивать. Как брать силой то, что хочу. Но любить…
Он замолчал.
– Я не умею любить. Забыл. Или никогда не знал.
Слова повисли между нами – сырые, честные, болезненные.
– Я не прошу любви, – прошептала я. – Просто… честности. Присутствия. Того, чтобы ты не прятался.
– Если не буду прятаться, – он шагнул ближе, нависая, – ты получишь зверя, что не контролирует себя. Что возьмёт тебя где угодно, когда угодно, не заботясь о боли, что причиняет.
Рука поднялась, коснулась моей щеки – грубо, пальцы впились.
– Это то, что хочешь?
Я встретила его взгляд – не отступая, не боясь.
– Да, – ответила я твёрдо. – Лучше зверь, что честен, чем бог, что прячется за стенами.
Что-то сломалось в его глазах.
Контроль рухнул.
Он рванул меня к себе – резко, безжалостно.
Губы впились в мои – голодно, требовательно, не давая вдохнуть.
Я ответила с той же яростью – обхватила его шею, притягивая ближе, кусая нижнюю губу.
Он застонал – низко, гортанно.
Подхватил меня на руки, втащил внутрь каюты.
Дверь захлопнулась за нами.
Тьма каюты поглотила нас.
Орион прижал меня спиной к переборке – с силой, металл холодный даже сквозь тунику.
Его тело прижимало спереди – горячее, твёрдое, что не давало двигаться.
Целовал так, словно пытался поглотить, стереть всё между нами, оставить только это – жар, голод, отчаянную потребность.
Руки скользили по моему телу – нетерпеливо, жадно.
Одна зарылась в волосы, дёрнула голову назад, обнажая шею.
Губы оторвались от моих, спустились ниже – по подбородку, к горлу.
Зубы скользнули по чувствительной коже, прикусили – не слишком сильно, но достаточно, чтобы я вскрикнула.
– Орион…
– Тихо, – прорычал он против моей кожи. – Ты сама это начала. Сама пришла. Сама провоцировала.
Другая рука скользнула под тунику, по животу вверх.
Нашла грудь, сжала через тонкую ткань нижнего белья.
Я выгнулась навстречу, задыхаясь.
Через узы хлынула волна его эмоций – неконтролируемых, сырых.
Голод, что он давил три дня. Вина за то, что не может остановиться. Ярость на себя за слабость.
И желание – такое острое, жгучее, что обжигало нас обоих через связь.
Он оторвался от моей шеи, посмотрел в глаза – зрачки расширены почти до черноты, только тонкое золотое кольцо по краю.
– Последний шанс, – голос был хриплым. – Уйди сейчас, Астра. Пока я ещё могу отпустить. Потому что через секунду…
– Не отпускай, – перебила я, притягивая его за шею. – Не хочу, чтобы ты отпускал.
Что-то в нём сломалось окончательно.
Рычание вырвалось – низкое, звериное.
Он подхватил меня за бёдра, поднял. Я обхватила его талию ногами инстинктивно.
Понёс через каюту – три шага до узкой койки.
Бросил на неё – не грубо, но и не нежно.
Навис сверху, руки по обе стороны от моей головы, клеткой из плоти и мышц.
– Это будет не медленно, – предупредил он, глядя сверху вниз. – Не нежно. Я три дня держался. Три дня давил то, что чувствую. И сейчас…
Он не закончил.
Рука скользнула к поясу моих штанов, расстегнула одним движением.
Стянул их вниз вместе с бельём – быстро, решительно.
Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, и я вздрогнула.
Он замер на секунду, глядя на меня.
Взгляд скользнул по телу – жадно, собственнически, словно запоминая каждую линию.
– Прекрасна, – прошептал он хрипло. – Каждый раз, когда вижу тебя так… забываю дышать.
Руки легли на мои колени, раздвинули мягко, но настойчиво.
Опустился между ними, и я почувствовала его дыхание – горячее, влажное – на внутренней стороне бедра.
– Орион, что ты…
Губы коснулись кожи – легко, дразняще.
Поцелуй. Ещё один. Выше.
Ближе к центру, что уже пульсировал от предвкушения.
– Хочу попробовать тебя, – голос был низким рычанием. – В переулке не было времени. Сейчас есть. И я собираюсь насладиться.
Язык скользнул по внутренней стороне бедра – влажный, горячий след, что заставил мышцы напрячься.
Я вцепилась в простыни под собой, предчувствуя.
Он поднял взгляд – золотые глаза смотрели из-под темных ресниц, полные голодного обещания.
– Дыши, – приказал он. – Просто дыши, Астра.
И опустил голову.
Губы коснулись меня там, где я была мокрой, готовой.
Я вскрикнула – громко, не сдерживаясь.
Руки вцепились в его волосы инстинктивно.
Язык скользнул по чувствительной плоти – медленно, исследуя, пробуя каждый изгиб.
Нашёл точку, что заставила меня выгнуться дугой.
Сосредоточился на ней – облизывая, посасывая, не давая передышки.
Волны удовольствия накатывали одна за другой, с каждой становясь сильнее.
Я задыхалась, пальцы впивались в его волосы, не зная – притягивать ближе или оттолкнуть от слишком интенсивного ощущения.
Он решил за меня.
Руки легли на мои бёдра, прижали к койке крепко, не давая двигаться, извиваться.
Обездвижил полностью.
И продолжил свою пытку – методично, безжалостно, доводя до края снова и снова, но не позволяя упасть.
– Орион, пожалуйста… – голос сорвался на стон. – Я не могу… слишком много…
Он оторвался на секунду, посмотрел вверх.
Губы блестели от моей влаги. Глаза горели триумфом.
– Можешь, – голос был уверенным. – И будешь. Для меня.
Два пальца скользнули внутрь – без предупреждения, заполняя, растягивая.
Одновременно рот вернулся к той точке.
Я разлетелась на куски.
Оргазм накрыл волной – ослепляющей, оглушающей.
Кричала его имя – снова и снова, не контролируя голос.
Тело содрогалось, мышцы сжимались вокруг его пальцев пульсирующими спазмами.
Он не останавливался – продолжал двигать пальцами, работать языком, вытягивая каждую последнюю волну из меня.
Только когда я обмякла полностью, задыхаясь, он оторвался.
Медленно вытащил пальцы, поднялся.
Нависая надо мной, опираясь на руки.
Лицо напряжённое, мышцы дрожали от сдерживаемого желания.
– Ещё хочешь уйти? – спросил он хрипло.
Я покачала головой, не доверяя голосу.
Протянула руку, коснулась его груди – провела ладонью вниз, по твёрдому прессу, к поясу штанов.
Его дыхание сбилось.
– Астра…
– Твоя очередь, – прошептала я, расстёгивая пояс.
Он схватил мою руку – крепко, останавливая.
– Если ты коснёшься меня сейчас… – голос был натянутой струной, – я не продержусь и минуты. Слишком долго хотел. Слишком сильно.
– Хорошо, – я встретила его взгляд. – Тогда не держись.
Что-то вспыхнуло в золотых глазах – тёмное, первобытное.
Он отпустил мою руку.
Я расстегнула его штаны полностью, стянула вниз вместе с бельём.
Освободила его.
Большой, твёрдый, готовый.
Я провела пальцами по длине – легко, исследуя.
Он застонал – низко, сквозь стиснутые зубы.
Бёдра дёрнулись навстречу прикосновению непроизвольно.
– Астра, хватит, – прорычал он. – Сейчас. Или я кончу прямо в твою руку, как неопытный мальчишка.
Он перехватил мои запястья, прижал над головой одной рукой.
Другой направил себя.
Он посмотрел мне в глаза.
– Готова?
– Да.
Толкнулся – медленно, входя сантиметр за сантиметром.
Растягивая, заполняя, что было всё ещё непривычным, слегка болезненным после первого раза.
Я поморщилась.
Он замер мгновенно.
– Больно?
– Немного. Но продолжай.
– Расслабься, – он наклонился, поцеловал – нежно на этот раз, отвлекая. – Дыши. Это пройдёт.
Продолжил входить – медленно, давая время привыкнуть.
Дискомфорт отступал постепенно, сменяясь ощущением полноты, близости.
Наконец погрузился полностью, замер.
Дышал тяжело, каждый мускул напряжён от усилия сдерживаться.
– Богами, – выдохнул он. – Каждый раз… как в первый. Так горячо. Так узко. Так идеально.
Он начал двигаться – медленно сначала, контролируя каждый толчок.
Но контроль длился недолго.
Три дня сдерживания, три дня голода брали своё.
Темп ускорился – удары стали сильнее, глубже, быстрее.
Он отпустил мои запястья, обхватил за бёдра, приподнял, меняя угол.
Вошёл так глубоко, что воздух вышиб из лёгких.
– Вот так, – прорычал он. – Именно так. Чувствуешь, как глубоко я внутри? Как заполняю полностью?
Я могла только кивнуть, цепляясь за его плечи.
Он сорвался окончательно.
Начал двигаться интенсивно, стремительно – мощными толчками, что заставляли койку скрипеть и биться о переборку.
Рука скользнула между нами, нашла ту точку, что пульсировала.
Начал тереть – кругами, с напором, в такт движениям.
Жар нарастал стремительно, закручивался в тугую спираль внизу живота.
– Орион… снова… я…
– Кончай, – приказал он, толкаясь ещё сильнее. – Сейчас. Хочу чувствовать, как сжимаешься вокруг меня.
Пальцы ускорились.
Спираль лопнула.
Я кричала, содрогаясь, мышцы сжимались вокруг него волнами.
– Да… боги… вот так… – он потерял ритм полностью, движения стали рваными, отчаянными.
Толкнулся последний раз – глубоко, до упора.
Замер, содрогаясь, изливаясь внутрь горячими толчками.
Узы вспыхнули между нами – золотой свет залил каюту на секунду.
Руны на запястьях засияли ярче звёзд.
Через связь хлынула волна – его удовлетворение, облегчение, счастье смешались с моими.
На мгновение мы были единым целым – полностью, абсолютно.
Свет погас.
Орион рухнул на меня, тяжело дыша, всё ещё внутри.
Лицо уткнулось в изгиб моей шеи.
Я обхватила его, прижала к себе, чувствуя, как колотится сердце под рёбрами – быстро, неровно, в такт моему.
Минута прошла в тишине.
Он медленно вышел, перекатился рядом, притянул меня к себе.
Я прижалась к его боку, голова на груди, его рука обхватила мою талию крепко.
Мы лежали в темноте маленькой каюты, дыша синхронно.
– Астра, – голос прозвучал хрипло. – То, что я сказал раньше… что не умею любить…
Он замолчал.
Я подняла голову, посмотрела на него.
В тусклом свете от панели управления я видела его профиль – резкий, красивый, напряжённый.
– Может, это правда, – продолжил он тише. – Может, я забыл, как это делается. Или никогда не знал.
Он повернул голову, встретил мой взгляд.
– Но я знаю, что чувствую к тебе… это больше, чем долг. Больше, чем узы. Больше, чем я готов признать вслух.
Рука поднялась, коснулась моей щеки – нежно на этот раз.
– И это пугает меня до чёртиков.
Я накрыла его руку своей.
– Меня тоже, – прошептала я. – Меня тоже пугает.
Он притянул меня обратно к груди, крепко обнял.
– После миссии, – пробормотал он, и на этот раз голос был другим – решительным, но не уклончивым. – После того, как спасём твою сестру. Мы поговорим. По-настоящему. Обо всём.
Пауза.
– О том, что значит "избранная". О том, почему руны светятся только для тебя так. О том, почему узы изменились после той ночи – я чувствую это, ты тоже чувствуешь.
Его рука сжала мою талию крепче.
– Обещаю. Никаких уклонений. Никаких отговорок. Вся правда. Даже если она напугает нас обоих.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Я закрыла глаза, слушая биение его сердца под ухом.
Равномерное. Сильное. Живое.
Через узы я чувствовала его – спокойнее, чем за все дни.
Стена между нами рухнула.
Может, ненадолго. Может, временно.
Но сейчас, в этот момент, мы были ближе, чем когда-либо.
И это было достаточно.
Пока.
Глава 2
Я проснулась от тихого гудения двигателей.
Постоянного, убаюкивающего звука, что пронизывал каждый сантиметр корабля.
Было темно. Каюта освещалась только тусклым светом от панели управления у двери – холодным, синеватым.
Я лежала на боку, прижатая к тёплому телу.
Рука Ориона обхватывала мою талию – тяжёлая, собственническая даже во сне.
Его дыхание касалось моего затылка – ровное, глубокое.
Он спал.
Впервые за три дня, судя по тому, как расслаблены мышцы под моей ладонью на его предплечье.
Я не двигалась, боясь разбудить.
Просто лежала, наслаждаясь моментом близости, что казался таким редким, хрупким.
Через узы я чувствовала его – спокойного, умиротворённого, без обычного напряжения и контроля.
Руны на запястье светились мягко в темноте – золотые линии пульсировали в такт нашим сердцебиениям.
Связь стала теплее после того, что произошло. Мягче.
Словно узлы, о которых говорила Кайра, немного распутались.
Я закрыла глаза обратно, позволяя себе ещё несколько минут покоя.
Но сон не вернулся.
Мысли кружили.
Дворец. Лиана. Император.
Семь лет она в плену. Семь лет я искала способ добраться до неё.
Почему он держит её как почётную пленницу?
Что ему нужно от неё?
Беспокойство грызло, не давало расслабиться полностью.
Рука на моей талии шевельнулась.
Пальцы сжали мягко.
– Не спишь? – голос Ориона был хриплым от сна, низким.
– Не могу, – призналась я негромко. – Слишком много мыслей.
Он притянул меня ближе, прижал спиной к своей груди плотнее.
Губы коснулись моего плеча – лёгкий поцелуй.
– О чём думаешь?
– О Лиане. О дворце. О том, что нас ждёт.
Я повернулась в его объятиях, чтобы видеть лицо.
В тусклом свете различала только контуры – резкий профиль, тень щетины на щеках и подбородке, блеск золотых глаз.
– Ты правда думаешь, что мы сможем? – спросила я. – Проникнуть во дворец, найти её, выбраться живыми?
Орион молчал долго, и я знала – он не станет лгать, приукрашивать ради утешения.
– Шансы малы, – сказал он наконец честно. – Дворец – самое защищённое место в галактике. Десятки тысяч солдат. Барьеры, построенные ещё при мне – я сам консультировал архитекторов полторы тысячи лет назад, когда был полководцем Империи, до войны богов.
Пальцы сжались на моей талии.
– Император – Терион. Бог порядка и иерархии. Мы были союзниками когда-то, до того как всё рухнуло. Он хотел упорядочить галактику – единая власть, единый закон, единая воля, идеальная структура. Я… не соглашался. Считал, что порядок без свободы выбора – тюрьма.
Голос стал жёстче.
– Он построил свою Империю. Безупречную. Где каждый знает своё место в иерархии. Где отклонение от нормы наказуемо. И дворец – сердце этого порядка. Место, где хаос невозможен по определению.
Пауза.
– Терион знает, как я мыслю. Предугадает многие мои ходы. Это усложняет задачу в разы.
Он провёл рукой по моим волосам – неспешно, задумчиво.
– Но невозможное мы уже делали. Ты разбудила меня из стазиса, хотя это считалось невыполнимым. Мы освободили Вейлана. Нашли провидицу на краю галактики.
Пальцы коснулись моей щеки.
– Если есть хоть один шанс из тысячи – мы его используем. Найдём способ. Вытащим твою сестру. Или умрём, пытаясь.
– Не хочу, чтобы ты умер, – прошептала я.
– И я не хочу, чтобы ты умерла, – он наклонился, прижался лбом к моему. – Поэтому будем очень, очень осторожны. Разведка. Планирование. Никаких героических глупостей и прямых штурмов.
– Звучит скучно для бога войны.
Усмешка мелькнула на губах.
– Боги войны становятся легендами не потому, что лезут в каждую битву напролом. А потому, что выбирают битвы, которые могут выиграть. И находят слабости там, где другие видят только силу.
Он поцеловал меня – мягко, медленно, совсем не похоже на ту яростную страсть час назад.
– Найдём слабость дворца, – пробормотал он против моих губ. – Проникнем. Заберём Лиану. И исчезнем прежде, чем Терион поймёт, что произошло.
– Так просто, да?
– Нет, – он откинулся, глядя на меня серьёзно. – Совсем не просто. Будет опасно. Может, смертельно опасно. Но другого выбора нет.
Он замолчал, и через узы я почувствовала волну – не уверенность.
Страх.
Он боялся.
Не за себя. За меня.
За то, что может не уберечь. Что обещание "после миссии" так и не исполнится.
Я прижалась к нему крепче, обхватив руками
– Спасибо, – прошептала я в его грудь. – За то, что не бросил. За то, что остался. За то, что идёшь со мной до конца.
Его рука легла на мою спину, поглаживая неспешно.
– Куда я денусь? – голос был с усмешкой. – Узы связали нас намертво. Если ты умрёшь, я следом. Приходится держать тебя в живых из чистого эгоизма.
Я толкнула его в грудь – слабо, но он понял посыл.
– Идиот.
– Твой идиот, – он поймал мою руку, поднёс к губам, поцеловал костяшки. – Теперь. Хочешь ты того или нет.
Через узы я почувствовала – он шутил только наполовину.
Вторая половина была серьёзной.
Я действительно стала его.
И он – моим.
Узы, что начинались как цепи, превратились во что-то другое.
Во что-то, чему я боялась дать название.
– Который час? – спросила я, меняя тему. – Сколько до прибытия?
Орион повернул голову, посмотрел на светящуюся панель у двери.
– Четыре утра по корабельному времени. До столицы ещё сутки полёта.
Он снова повернулся ко мне.
– Спи. Нужны силы. Завтра начнём планирование. АТЛАС соберёт всю доступную информацию о дворце. Вейлан вспомнит планировку, что знал. Кайра попробует увидеть пути проникновения.
– А ты?
– Я буду искать союзников, – он закрыл глаза. – Может, кто-то согласится помочь. За плату или из страха.
Я хотела спросить, кто эти люди, но его дыхание уже выравнивалось.
Сон забирал его снова.
Я прижалась ближе, закрыла глаза.
Через несколько минут провалилась в темноту.
Снов не было. Только густая, обволакивающая тишина.
***
Проснулась от звука открывающейся двери.
Я открыла глаза резко, инстинктивно потянувшись к ножу, что обычно был под подушкой.
Его не было. Оружие осталось в моей каюте.
– Тише, – голос Ориона. – Это Вейлан.
Я обернулась.
Орион сидел на краю койки, уже одетый – чёрные штаны, рубашка не застёгнута, волосы влажные, явно после душа.
В дверях стоял Вейлан – растрепанный, но довольный.
Взгляд скользнул по каюте, по нам обоим.
Усмешка расцвела на губах.
– Ну наконец-то, – протянул он. – Думал, придётся самому запереть вас в одной комнате насильно.
Я натянула одеяло выше, закрывая обнажённое тело.
Орион бросил на Вейлана предупреждающий взгляд.
– Что нужно?
– АТЛАС просит всех в рубку, – Вейлан откинулся о косяк двери. – Говорит, собрал информацию о столице и дворце. Много информации. Хочет показать, пока мы ещё в гиперпространстве и есть время изучить.
Он посмотрел на меня.
– Одевайся, Вега. Завтрак через двадцать минут в столовой. После – рубка. Большое планирование начинается.
Он вышел, закрыв дверь.
Я выбралась из-под одеяла, начала одеваться.
Орион наблюдал – взгляд скользил по телу, задерживаясь на каждом изгибе.
– Перестань, – пробормотала я, натягивая бельё. – Смотришь так, словно хочешь съесть.
– Хочу, – он не отрицал, поднимаясь. – Снова. Прямо сейчас.
Он подошёл, обхватил сзади за талию, притянув спиной к своей груди.
Губы коснулись шеи – лёгкий поцелуй, затем укус.
Я вздрогнула, выгнулась.
– Орион, нет времени…
– Знаю, – он отпустил неохотно. – Но после планирования… ты вернёшься сюда. Не в свою каюту. Сюда. Ко мне.
Это не был вопрос.
Приказ. Требование.
Я обернулась, посмотрела на него.
– Так уверен, что я соглашусь?
– Да, – он встретил взгляд без тени сомнения. – Потому что ты хочешь того же. Чувствую через узы.
Он был прав. Чёрт побери.
– Самоуверенный, – пробормотала я, но улыбнулась.
– Реалистичный, – он застегнул рубашку, начал заправлять в штаны. – Три дня я прятался. Избегал. Как идиот, по словам Вейлана. Больше не буду.
Он подошёл к двери, остановился, обернулся.
– Ты моя, Астра. Узы связали нас. То, что произошло между нами – не случайность и не ошибка. И я больше не собираюсь притворяться, что это не так.
Слова повисли в воздухе – тяжёлые, значимые.
Он вышел, оставив дверь приоткрытой.
Я осталась стоять, дыхание участилось.
Ты моя.
Собственнически. Окончательно.
Часть меня должна была возмутиться – я не чья-то собственность. Я связала его узами против воли. Я была той, кто держал власть.
Но другая часть – та, что откликалась на узы, на его прикосновения, на связь между нами – та часть пела от этих слов.
Потому что он не говорил "ты моя раба". Он говорил "ты моя женщина".
Разница была колоссальной.
И работало в обе стороны.
Если я его – то он мой.
Равенство в собственничестве. Взаимность в притяжении.
Узы больше не цепи. Они стали выбором.
И это меняло всё.
Я закончила одеваться быстро, вышла из каюты.
Коридор был пуст.
Прошла в столовую.
Там уже собрались все.
Вейлан и Кайра сидели рядом – он что-то рассказывал, она смеялась, обхватив его руку обеими.
Орион стоял у синтезатора, набирал еду.
Когда я вошла, все обернулись.
Вейлан усмехнулся.
Кайра оглядела меня, затем Ориона, затем снова меня.
– Наконец-то распутали пару узлов? – спросила она прямо.
Я покраснела.
– Кайра…
– Что? Я провидица. Вижу изменения. Нити между вами стали ярче. Меньше напряжения. Больше… – она сделала неопределённый жест рукой, – гармонии, что ли.
Она довольно кивнула.
– Хорошо. Значит, шансы выжить выросли процентов на пять.
– Всего на пять? – Вейлан поднял бровь.
– С тридцати до тридцати пяти процентов, – она пожала плечами. – Всё равно хреново, но лучше, чем было.
Тишина повисла тяжёлая.
Вейлан посмотрел на Кайру, затем на нас.
– Тридцать пять процентов, – повторил он медленно. – То есть в двух третях вариантов будущего мы все мертвы.
– Примерно так, – Кайра кивнула, не переставая жевать фрукт.
Я почувствовала, как рука Ориона легла на моё бедро под столом – крепко, успокаивающе.
– Значит, делаем так, чтобы попасть в те тридцать пять процентов, – сказал он ровно. – Работаем с тем, что имеем.
Кайра прищурилась.
– Хотя если вы продолжите трахаться вместо подготовки к миссии, процент снова упадёт. Так что сосредоточьтесь, пожалуйста.
Я чуть не поперхнулась воздухом.
Орион фыркнул – едва слышно, но я заметила.
Он принёс мне миску с едой, поставил перед свободным местом.
– Ешь, – приказал он просто. – Нужны силы.
Я села, начала есть.
Орион устроился рядом – близко, так что наши плечи почти касались.
Заявление.
Молчаливое, но ясное.
Вейлан и Кайра переглянулись, но ничего не сказали.
Я накрыла его руку своей под столом.
Сжала. Молча говоря: я тоже боюсь. Но мы справимся.
Его пальцы сплелись с моими.
Крепко.
Как клятва.
Мы ели быстро, молча.
Атмосфера изменилась – стала серьёзнее.
Приближение к столице ощущалось физически.
Как сгущение воздуха перед грозой.
– АТЛАС ждёт, – Орион поднялся первым, допив воду. – Идёмте. Пора узнать, во что мы ввязались.
Мы направились в рубку.
Четверо.
Два бога, последняя Вега и дерзкая провидица.
Против целой Империи.
Впереди была столица.
Дворец.
И ответы на вопросы, которые могли изменить всё.
Глава 3
Рубка «Ночного странника» была залита холодным синим светом голограмм – они плавали в воздухе призрачными образами, отбрасывая на стены колеблющиеся тени.
Я вошла последней, и дверь за мной закрылась с тихим шипением гидравлики. Остановилась у входа, и дыхание перехватило.
В центре рубки, над навигационной консолью, вращалась планета.
Терранова Прайм.
Голубая жемчужина среди бесконечной черноты космоса. Океаны сияли глубоким сапфировым – настолько ярким, что казалось, они светятся изнутри. Континенты расстилались изумрудными и золотыми пятнами. Облака обвивали планету белоснежными лентами, мягкими, нежными.
Прекрасная.
Смертельно опасная.
Столица Империи.
– Терранова Прайм. Самая защищённая планета в известном пространстве.
Проекция увеличилась плавным движением – планета приблизилась, заполнила пространство рубки.
Детали стали чётче.
И я увидела.
Вокруг планеты, словно металлическое кольцо из древних легенд, располагались десятки космических станций. Массивные конструкции из стали и бетона, ощетинившиеся оружейными платформами. Между ними скользили корабли – военные фрегаты, эсминцы, перехватчики. Патрульные маршруты расчерчены пунктирными линиями на 3D-карте – плотная сеть, не оставляющая слепых зон.
Воздух в рубке стал тяжелее.
Или это просто осознание пришло – куда мы летим.
– Орбитальная оборона, – АТЛАС продолжал спокойно, методично, как всегда. – Двенадцать крупных военных станций. Постоянный патруль из пятидесяти боевых кораблей. Все входящие суда проходят обязательную проверку на одной из контрольных станций.
Я подошла ближе к светящемуся изображению, протянула руку – пальцы прошли сквозь виртуальную модель, и частицы света разбежались, как потревоженная вода.
– Какую проверку?
– Полное сканирование корабля, груза, экипажа. Проверка документов, разрешений на посадку, регистрации судна. Физический досмотр при малейших подозрениях. Магическое сканирование обязательно. Время проверки: от двух до восьми часов в зависимости от класса судна.
Орион стоял у противоположной консоли – руки скрещены на широкой груди, спина прямая. Изучал проекцию профессиональным взглядом командира, просчитывающего варианты атаки и защиты.
– Мы не пройдём, – голос был ровным, констатирующим факт. – «Ночной странник» – военный корабль старого образца. Они распознают класс за секунды. Начнут задавать вопросы о регистрации, владельце, назначении полёта.
Свет голограммы играл на его лице – синеватый, холодный, подчёркивал резкие черты, тени под скулами.
– Верно, – согласился АТЛАС, и в голосе ИИ впервые прозвучало что-то похожее на озабоченность. – Более того, я обнаружил упоминание о судне схожих характеристик в имперской базе данных разыскиваемых. Статус: "потенциально враждебное, остановить для досмотра при обнаружении". Детали размыты, но риск высок.
Вейлан оттолкнулся от консоли, к которой прислонялся – движение ленивое, кошачье. Подошёл к голограмме лёгкой походкой.
Остановился, скрестив руки, наклонив голову – изучая светящуюся планету с прищуром.
Серебряные волосы поймали отблеск проекции, заблестели.
– Есть способ, – произнёс он задумчиво, не отрывая взгляда от проекции.
Все обернулись.
Вейлан повернулся к нам, и в бледно-голубых глазах заплясали огоньки – те самые, что всегда предвещали либо гениальный план, либо безумную авантюру.
– Мы не летим на этом корабле.
Орион нахмурился.
– Поясни.
– Проблема не в том, как попасть на планету, – Вейлан начал расхаживать перед голограммой, жестикулируя. – Проблема в том, кем мы туда прибываем. Военный корабль привлекает внимание. Торговый – проверяют придирчиво. Дипломатический – слишком легко проверить подлинность.
Он остановился, повернулся.
– Но есть категория транспорта, которую проверяют поверхностно. Быстро. Без лишних вопросов. Потому что их слишком много, и инспекторы не хотят тратить время на каждый.
Пауза.
– Работорговческие транспорты.
Тишина повисла тяжёлая.
Я почувствовала, как Орион напрягся – каждый мускул превратился в камень.
– Ты хочешь, чтобы мы притворялись рабами, – голос был ровным, но под словами клокотала ярость.
– Да, – Вейлан кивнул просто. – Оформляемся как партия рабов. Легально проходим на планету через работорговую станцию.
– Нет, – Орион шагнул вперёд. – Это исключено.
– Это единственный способ…
– Я сказал НЕТ!
Голос прогремел, заставив голограмму дрогнуть.
Вейлан не отступил. Встретил взгляд спокойно.
– Послушай план до конца. Потом откажешься, если хочешь.
Орион сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Но кивнул – резко, неохотно.
Вейлан развернулся к голограмме, увеличил изображение одной из орбитальных станций жестом.
– Работорговческая станция "Аврора-5". Одна из крупнейших в системе. Через неё проходят тысячи рабов ежедневно – с десятков планет, сотен транспортов.
Он провёл рукой, показывая поток кораблей.
– Проверка стандартная: сканирование документов, магическое сканирование на наличие опасных способностей, визуальный осмотр товара. Занимает от тридцати минут до двух часов максимум. Быстро. Поверхностно.
– Магическое сканирование, – я повторила. – Они увидят Ориона. Тебя. Двух богов.
– Нет, – Вейлан повернулся, и на лице расцвела уверенная усмешка. – Не увидят.
Он поднял руку, провёл ею перед своим лицом.
Серебряный свет вспыхнул – тонкой дымкой обволок его фигуру.
И черты изменились.
Лицо стало другим – более грубым, со шрамом через бровь. Кожа потемнела, глаза из бледно-голубых превратились в карие. Даже рост словно уменьшился на несколько сантиметров.
– Иллюзии, – произнёс он, и голос звучал иначе – ниже, с хрипотцой. – Я бог снов и иллюзий. Могу изменить то, как меня видят другие. Не только внешность – ауру, запах, даже ощущение при прикосновении.
Он провёл рукой снова, и облик вернулся к привычному.
– Наложу иллюзию на всех четверых. Сделаю нас невзрачными, измождёнными, жалкими. Рабы с пограничной колонии – захвачены пиратами, сломлены, не представляют угрозы или интереса.
Кайра выпрямилась.
– Твоя магия скроет божественную ауру?
– Полностью, – Вейлан кивнул уверенно. – Сканеры увидят обычных людей. Слабых. Без значительной магии. Орион будет излучать силу – но под иллюзией она растворится в фоне. Для любого наблюдателя он станет просто… пустым.
Орион смотрел на брата долго – взвешивая, просчитывая.
Я подошла ближе, глядя на Вейлана с сомнением.
– Твои иллюзии настолько сильны? Обмануть магические сканеры, настроенные специально на поиск скрытой силы?
Вейлан усмехнулся, явно ожидая этого вопроса.
– Я бог иллюзий, Астра. Не уличный фокусник с ярмарки, показывающий трюки за медяки.
Он сделал шаг ближе ко мне.
– Мои иллюзии не просто «кажутся» реальностью тем, кто смотрит. Они становятся реальностью для всех органов чувств – зрение, слух, осязание, даже магическое восприятие. Полная подмена реальности в сознании наблюдателя.
Вейлан сделал шаг к Ориону.
– Помнишь Битву за Кристальные Врата?
Орион замер.
Секунда тишины.
Затем выдох – долгий, с усмешкой.
– Серьёзно? Ты действительно хочешь вспоминать это?
– Почему бы и нет? – Вейлан развёл руками, улыбка стала шире. – Идеальный пример того, как мои иллюзии работают даже против богов.
Он повернулся к нам с Кайрой, явно наслаждаясь моментом.
– Две тысячи лет назад. До войны богов, когда мы ещё были союзниками. Терион устроил военные учения – проверку обороны одной из ключевых крепостей галактики.
Вейлан постучал по голограмме.
– Кристальные Врата. Неприступная крепость, охраняемая тремя богами войны – включая вот этого угрюмого типа, – кивнул на Ориона. – Задача атакующих: пройти все уровни защиты и захватить командный центр. Без насилия – учения же. Десять богов в атаке против трёх в обороне.
Орион скрестил руки, но в глазах мелькнула усмешка – воспоминание о давнем событии.
– Ты был в атакующей команде. И проиграл. Официально.
– Официально – да, – Вейлан поднял палец. – Но ты не заметил, как я прошёл.
Секунда тишины.
Орион нахмурился.
– Что?
– Я был в командном центре, – Вейлан усмехнулся ещё шире. – Пока ты доблестно отражал атаку на внешних воротах, разбрасывая врагов как кегли, я уже сидел в кресле командующего. Пил его вино, читал секретные донесения, любовался видом через панорамное окно.
– Это невозможно, – Орион покачал головой. – Я сканировал всю крепость. Каждый уровень. Каждый коридор. Магические барьеры настроены на враждебных. Ты не мог…
– Мог, – Вейлан наклонился вперёд, глаза заблестели. – Потому что я превратился в тебя.
Тишина стала абсолютной.
– В меня? – Орион выпрямился медленно.
– Абсолютная копия, – Вейлан кивнул. – Внешность, голос, аура, запах, даже манера двигаться. Я стал тобой. Прошёл мимо охраны – они отдавали честь, думая, что командир проверяет посты. Прошёл магические барьеры – они пропустили «союзника». Поднялся в командный центр.
Вейлан засмеялся – искренне, с удовольствием от воспоминания.
– Приказал охране выйти – «личная проверка безопасности, распоряжение командующего». Они вышли, не задав ни одного вопроса. Я зашёл внутрь.
Пауза.
– Терион объявил результаты: атакующие проиграли, защитники победили. Но я подошёл к нему после церемонии награждения. Показал запись из командного центра – моё лицо в кресле командующего за двадцать минут до официального окончания учений.
Орион провёл рукой по лицу, и в движении читалось смешанное чувство – восхищение мастерством и раздражение от того, что его обманули.
– Я помню. Терион был в ярости. Сказал, что это обман, нечестная игра. Потребовал аннулировать результат.
– А я ответил, – Вейлан усмехнулся, – что война не честная. И враги будут использовать любые методы. Обман, предательство, иллюзии. Поэтому защитники должны быть готовы ко всему. Даже к тому, что союзник окажется врагом под маской.
Он выпрямился, посмотрел на Ориона серьёзно.
– Моя иллюзия обманула тебя – бога войны, с обострённым восприятием угроз и многовековым опытом битв. Обманула магические барьеры, созданные лучшими магами той эпохи специально для выявления врагов. Обманула всех – от рядовых охранников до других богов.
Вейлан повернулся к голограмме станции.
– Так что какие-то жалкие инспекторы-смертные на орбитальной станции? Сканеры, настроенные на базовое магическое излучение? Это детская игра по сравнению с Кристальными Вратами.
Орион смотрел на него долго – золотые глаза изучали лицо брата, ища ложь или неуверенность.
Не нашёл.
Медленно кивнул.
– Хорошо. Верю. Твои иллюзии обманут сканеры.
Он повернулся к голограмме.
– Но это решает только проблему магического обнаружения. Нужны документы. Легальное оформление как партии рабов. Договорённость с работорговцем, который отпустит нас на планете.
– Верно, – согласился Вейлан. – Для этого нужен контрабандист. Тот, кто специализируется на поддельных документах для работорговли.
АТЛАС откликнулся мгновенно:
– Сканирование тёмной сети столичного сектора… Найдено шестнадцать потенциальных кандидатов. Фильтрую по критериям: репутация, успешность операций, отсутствие зафиксированных предательств…
Секунды тянулись в напряжённом молчании.
– Поиск завершён, – объявил АТЛАС. – Оптимальный вариант: Виктор Кейн. Сорок семь лет. Работает в теневом секторе столицы последние двадцать лет. Специализация: поддельные документы для работорговли, организация тихих переходов через проверки. Репутация в криминальном мире: высокая. Процент успешных операций: девяносто два. Случаи предательства клиентов: не зафиксированы за всё время деятельности.
– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – пробормотал Орион, прищурившись на данные, что высветились рядом с именем.
– Или он просто профессионал своего дела, – возразил Вейлан, пожав плечами. – Такие существуют, брат. Не предают, потому что репутация – их капитал. Один слив клиента – и бизнес рушится навсегда. Никто не будет работать с тем, кто сдаёт людей Империи.
Я подошла ближе к голограмме, всматриваясь в скудные данные на экране.
– Можем связаться с ним?
– Да, – подтвердил АТЛАС. – У Виктора Кейна есть защищённый канал для потенциальных клиентов. Анонимный, многократно зашифрованный. Установить контакт?
Вейлан посмотрел на Ориона.
Орион смотрел на проекцию планеты – вращающуюся, прекрасную, смертельную.
Выдохнул тяжело.
– Связывайся.
Проекция планеты исчезла, заменилась текстовым окном – чёрный фон, зелёные буквы, мигающий курсор.
"Канал защищён. Представьтесь и изложите суть запроса. Ответ поступит в течение часа."
Вейлан подошёл к консоли управления, склонился над ней.
– АТЛАС, передай следующее: «Четверо. Нужны качественные поддельные документы, оформляющие нас как рабов для легального прохода на Терранову Прайм через работорговую орбитальную станцию "Аврора-5". Плюс предварительная договорённость с работорговцем на планете – тем, кто отпустит без вопросов после высадки. Срочно. Также требуются убедительные "легенды" – биографии для каждого, объясняющие происхождение и причины продажи. Оплата: половина аванс, половина после успешной высадки. Ждём условий.»
АТЛАС передал сообщение.
Курсор в окне мигал – мерно, гипнотически.
Мы ждали.
Тишина в рубке была напряжённой, звенящей. Я обхватила себя руками крепче, чувствуя, как холод поползает по позвоночнику – не от температуры, изнутри.
Мы действительно собирались это сделать.
Стать рабами. Хотя бы на время.
Орион стоял неподвижно – только грудь поднималась и опускалась медленно, контролируемо.
Кайра болтала ногами, насвистывая что-то негромко – нервная привычка.
Вейлан постукивал пальцами по консоли – лёгкая дробь, едва слышная.
Три минуты тянулись как три часа.
Затем окно мигнуло.
Текст появился – строчка за строчкой, быстро.
"Выполнимо. Цена: 100,000 имперских кредитов. Оплата: половина аванс (50,000), половина после успешной высадки на планету (50,000). Срок подготовки документов: 36 часов. Встреча обязательна для снятия биометрических данных – отпечатки пальцев, сканы сетчатки, образцы ДНК. Без биометрии документы бесполезны – при проверке несоответствие вылезет мгновенно. Координаты точки встречи вышлю отдельным сообщением после подтверждения аванса. Опоздание на встречу больше чем на одну минуту – сделка автоматически отменяется. Вопросы?"
Вейлан присвистнул тихо.
– Сто тысяч. Дорого, но для столицы и такого уровня риска – в пределах разумного.
– Биометрия, – я нахмурилась, глядя на слово. – Зачем ему наши реальные данные?
– Документы должны совпадать с реальностью, – объяснил Вейлан, обернувшись. – Отпечатки пальцев, сканы сетчатки, образцы ДНК. Когда инспекторы на станции проверяют рабов – они сканируют. Сравнивают данные в документах с реальным человеком. Если хоть что-то не совпадёт…
Он провёл пальцем по горлу – жест красноречивый.
– Несоответствие вылезет за секунды. Поднимут тревогу. Арест всей партии. Допросы. Очень неприятные, болезненные допросы с применением магии чтения мыслей и пыток.
– Значит, придётся встретиться лично, – Орион скрестил руки. Голос был ровным, но я слышала напряжение под словами. – Рискованно. Может быть ловушкой.
– Может, – согласился Вейлан легко, пожав плечами. – Но другого способа попасть на планету нет. Мы в тупике. Либо доверяем контрабандисту достаточно для встречи, либо ищем другой путь. Которого, к слову, не существует.
– У нас есть сто тысяч? – спросила я.
– Есть, – ответил Вейлан, и в голосе прозвучала кривая усмешка. – На корабле хранятся не только припасы от твоего предка, Астра. Есть имперские кредиты, которые АТЛАС… скажем так, изъял из нескольких криминальных счетов по пути сюда.
Он посмотрел на меня с усмешкой.
– Не совсем легально, но в нашей ситуации мораль – роскошь, которую мы не можем себе позволить.
Орион молчал долго – взвешивая, просчитывая риски и варианты, перебирая все возможные исходы в уме.
Свет голограммы играл на его лице, отбрасывал тени под скулами, в глазницах, делал черты ещё более резкими.
Через узы я чувствовала – сопротивление идее доверять незнакомому контрабандисту. Но также понимание, что альтернатив нет. Совсем.
Наконец он выдохнул – тяжело, обречённо.
– Хорошо. Соглашаемся.
Повернулся к потолку, где располагались динамики АТЛАСА.
– Передай согласие. Переведи аванс пятьдесят тысяч на указанный счёт. И запроси координаты встречи.
– Передаю, – АТЛАС подтвердил мгновенно.
Окно мигнуло. Сообщение ушло.
Ответ пришёл почти сразу – будто контрабандист сидел у экрана, ожидая решения.
"Аванс получен. Подтверждаю сделку. Координаты встречи: астероидное поле Дельта-375, сектор 12-Б, заброшенная горнодобывающая станция «Надежда-7». Встреча через 36 часов ровно, отсчёт от момента получения этого сообщения. Прибыть вчетвером лично, биометрию снимать нужно со всех. Оружие допустимо, но если начнёте стрелять первыми – очень, очень пожалеете. До встречи."
АТЛАС вывел на голограмму новое изображение.
Планета исчезла, заменилась картой астероидного поля – хаотичное скопление каменных глыб разных размеров, медленно вращающихся в пустоте космоса. В центре, среди крупных астероидов – крошечная точка станции, одинокая и заброшенная.
– Астероидное поле Дельта-375, – АТЛАС начал перечислять данные. – Заброшенная горнодобывающая станция «Надежда-7». Закрыта двадцать три года назад после полной выработки ресурсов. Официально опечатана имперскими властями и списана как нежилая. Идеальное место для тайных встреч – вдали от основных патрульных маршрутов, нет постоянного наблюдения, нет свидетелей, нет активных сканеров Империи.
– Или идеальное место для засады, – добавил Орион мрачно, изучая карту поля внимательным взглядом полководца. – Астероиды блокируют дальние сканеры. Можно спрятать целый флот кораблей за крупными глыбами, и мы не увидим до последнего момента, пока не окажемся в ловушке.
– Всегда можно развернуться и улететь на максимальной скорости при первых признаках опасности, – Вейлан пожал плечами. – Если почувствуем неладное – сматываемся. «Ночной Странник» быстрый, уйдём.
Он повернулся к голограмме, увеличил изображение станции жестом – ржавая конструкция с десятком стыковочных портов.
– Слушайте план внимательно. Это важно.
Все подошли ближе – образовали полукруг вокруг светящейся проекции, каждый напряжённо сосредоточен.
Вейлан начал объяснять, указывая на элементы голограммы.
– Контрабандист Виктор Кейн оформляет нас как легальную партию рабов. Четыре человека с пограничной колонии. Документы будут безупречные – биометрия, медицинские справки, вся история каждого. Кто мы, откуда, почему попали в рабство.
Палец скользнул по траектории от станции к планете.
– Мы садимся на грузовой работорговческий транспорт вместе с другими рабами – их всегда много на таких рейсах, десятки, иногда сотни человек. Безымянная толпа товара.
Он посмотрел на каждого из нас, убеждаясь, что следим за логикой.
– Транспорт легально проходит проверку на орбитальной работорговческой станции «Аврора-5». Инспекторы проверят документы каждого раба, проведут магическое сканирование, визуально осмотрят товар. Если всё в порядке – выдают разрешение на посадку. Это стандартная процедура, занимает час-два максимум.
Усмешка мелькнула на губах.
– Но благодаря моим иллюзиям они увидят именно то, что должны увидеть. Четверо невзрачных, сломленных рабов. Никакой угрозы. Никакого интереса.
Вейлан увеличил изображение планеты, показал промышленный район столицы.
– Транспорт высаживается на планете – обычно в промышленном районе столицы, где расположены рабовладельческие рынки и центры распределения товара. Вот там, пока идёт хаос разгрузки, пока надзиратели считают головы и проверяют по спискам…
Он постучал по изображению здания.
– Работорговец, с которым Кейн договорится заранее за отдельную плату, тихо отпускает нас. Получает свою долю компенсации за «потерянный товар». Мы уходим в толпе портовых рабочих, растворяемся. Он оформляет наш побег как несчастный случай при разгрузке – обычное дело, бывает постоянно в суматохе. Потеря четырёх рабов из сотни – допустимый процент брака, на который даже не обратят особого внимания.
– Работорговец в сговоре с самого начала? – уточнила я, чтобы убедиться, что правильно поняла.
– Именно, – Вейлан кивнул решительно. – Это часть услуги, за которую мы платим Виктору Кейну сто тысяч. Он организует не только документы, но и безопасную высадку на планете. Полный комплексный пакет «от двери до двери».
Кайра подняла руку, как школьница на уроке, что вызвало бы улыбку в другой ситуации.
– А если работорговец сдаст нас потом? Когда узнает, кто мы на самом деле?
– Не узнает, – Вейлан покачал головой уверенно. – Для него мы просто четверо безымянных рабов, которых кто-то заплатил выпустить тихо. Таких сделок у него десятки в месяц. Он не задаёт лишних вопросов – в его бизнесе чем меньше знаешь, тем дольше живёшь и тем меньше рисков. Получил деньги от Кейна, отпустил нас в суматохе, забыл лица через час.
Он усмехнулся.
– Плюс, Виктор Кейн выберет того работорговца, кто проверенный временем и множеством подобных операций. Кто уже делал такое раньше и умеет держать язык за зубами, не задавая лишних вопросов. Надёжность и конфиденциальность – часть профессиональной услуги, за которую мы платим такие большие деньги.
Орион обвёл нас всех взглядом – задержался на каждом лице, оценивая готовность к тому, что предстоит.
– Тридцать шесть часов до встречи с контрабандистом, – голос стал жёстче, командным. – Готовимся. Виктор Кейн даст нам "легенды" – выдуманные биографии. Но мы должны их выучить наизусть до мельчайших деталей. При проверке инспекторы могут задать вопросы – откуда вы, как попали в плен, кто ваши бывшие хозяева. Каждый ответ должен быть мгновенным, уверенным, правдоподобным.
Он посмотрел на меня – долго, тяжело, и в золотых глазах читалось беспокойство, что он пытался спрятать, но не мог полностью скрыть через узы.
– И помните главное: на станции, на транспорте мы не сможем защищать друг друга открыто. Если что-то пойдёт не так – импровизируем на ходу. Тихо. Без использования магии открыто, без проявления божественной силы, без привлечения внимания охраны или других рабов.
Тишина повисла тяжёлая. Голос стал ещё жёстче.
– Один промах, одна ошибка в игре – и мы все мертвы. Или что ещё хуже – схвачены и доставлены прямо к Териону. Тогда не только миссия провалится, но и Лиану мы уже точно никогда не спасём.
Он кивнул каждому – коротко, по-военному, как командир перед опасной операцией.
– Отдыхайте. Набирайтесь сил. Тренируйтесь держать «маску» покорности. Впереди тридцать шесть часов подготовки, а потом – самые тяжёлые дни в вашей жизни.
Развернулся к выходу, направился к двери.
Шаги глухо отдавались по металлическому полу рубки.
Дверь открылась с тихим шипением, впуская полосу света из коридора.
Он замер на пороге, не оборачиваясь.
– После того как высадимся на планете и Вейлан снимет иллюзии, – голос был тише, но не менее твёрдым, – ему понадобится несколько часов отдыха для восстановления сил. Держать иллюзию на четверых одновременно столько времени – огромная нагрузка даже для бога.
Пауза.
– Так что сразу после побега из центра распределения мы не лезем во дворец. Сначала прячемся в безопасном месте. Даём Вейлану восстановиться. Планируем следующий шаг. И только потом действуем.
Он вышел, не дожидаясь ответа.
Дверь с шипением закрылась за его спиной.
Вейлан и Кайра переглянулись – в её глазах читалась тревога, в его – решимость.
Она соскользнула с консоли, на которой сидела, и он тут же обхватил её за талию – движение естественное, привычное уже за эти дни.
Прижал к себе крепко, уткнулся носом в рыжие волосы, вдохнул её запах – якорь, напоминающий, ради чего всё это.
– Пошли, рыжая, – пробормотал он в её волосы. – Нужно обсудить детали твоей "легенды". И научить тебя изображать напуганную рабыню, а не дерзкую провидицу.
Она фыркнула, но прижалась ближе.
– Уже умею быть многим. Справлюсь и с этим.
– О, я знаю, что ты умеешь, – он усмехнулся в её волосы. – Верь мне, я очень хорошо знаю. Но "напуганная рабыня" – это новый уровень актёрской игры даже для тебя.
Они вышли, обнявшись, шёпотом обсуждая что-то.
Я осталась одна в рубке.
Голограмма вернулась к изначальному виду – Терранова Прайм снова вращалась в воздухе перед консолью.
Прекрасная планета. Смертельно опасная. Ждущая нас.
Я подошла ближе, протянула руку к изображению.
Пальцы вновь прошли сквозь светящуюся проекцию – частицы света разбежались, закружились вокруг моей ладони, затем медленно вернулись на место.
Тридцать шесть часов до ошейников.
Тридцать шесть часов свободы перед тем, как мы притворимся тем, кем не являемся.
А потом…
Руны на запястье потеплели – тихий отклик через узы.
Орион где-то на корабле, один в своих мыслях, но чувствовал моё беспокойство через магическую связь.
Волна уверенности прошла через узы – твёрдая, непоколебимая, как скала.
Справимся. Вместе. Всегда вместе. Я не дам тебя в обиду.
Я закрыла глаза, прижала руку с рунами к груди.
Сердце билось под ладонью – быстро, неровно, предчувствуя опасность, что ждёт впереди.
– Держись, Лиана, – прошептала я в пустоту рубки, обращаясь к сестре сквозь расстояние и годы разлуки. – Ещё немного. Совсем немного. Я уже близко. Я иду за тобой. Обещаю.
Обещание.
Или молитва богам, которых больше не было.
Или клятва самой себе – что не отступлю, чего бы это ни стоило.
Глава 4
Ночной странник» укрылся в астероидном поле Дельта-375 – на краю системы Терранова Прайм, там, где патрульные маршруты проходили редко. АТЛАС активировал маскировочную систему – древнюю технологию, что досталась от Эридана.
Энергетическая подпись корабля растворилась, слившись с фоновым излучением астероидов. Для сканеров мы были просто ещё одним куском мёртвого камня среди тысяч других.
Тридцать шесть часов пролетели в лихорадочной подготовке.
Мы репетировали.
Снова и снова.
Как держаться. Как говорить. Как опускать взгляд в присутствии надзирателей и инспекторов. Как стоять – не слишком прямо, чуть сгорбившись, словно годы рабства сломили дух и согнули спину.
Орион давался это тяжелее всех.
Каждый раз, когда он пытался изобразить покорность, что-то внутри него яростно сопротивлялось инстинктивно. Спина выпрямлялась сама собой, несмотря на все усилия. Взгляд становился жёстким, полным едва сдерживаемой угрозы. Аура власти и силы просачивалась сквозь все попытки спрятать её, окутывала его невидимым, но ощутимым облаком.
– Нет, – Вейлан качал головой после очередной попытки, скрестив руки на груди. – Ты всё ещё выглядишь как тот, кто перережет глотки всем в комнате голыми руками за три секунды и даже не вспотеет. А должен выглядеть как тот, кто смирился. Сломлен годами плена. Боится наказания больше, чем желает свободы.
Орион сжимал челюсть так сильно, что мышцы выступали рельефно, пытался снова – опускал плечи, делал взгляд тусклым.
Через узы я чувствовала – каждая секунда притворной слабости была для него пыткой похуже физической боли.
Тысячилетия он был богом войны. Силой, перед которой склонялись целые армии. Полководцем, не знавшим подчинения никому, кроме собственной воли. Воплощением власти и мощи.
А теперь должен был изображать раба. Сломленного. Покорного. Жалкого.
Я подошла к нему после особенно неудачной попытки, когда Вейлан в очередной раз покачал головой с разочарованием.
Коснулась его руки осторожно.
– Представь, что это глубокое прикрытие на вражеской территории, – сказала я негромко, чтобы только он слышал. – Ещё одна военная операция, где цель оправ�