Дневник Элис

Пролог

Разве можно жить как все, зная, что ты не тот, за кого себя выдаёшь? Что у тебя есть то, о чём ты не можешь рассказать. И это держит тебя в плену не давая выбраться. Именно из-за этого и проблем, которые колышут меня на протяжении семнадцати лет и решила начать свою жизнь с чистого листа. Сидя на переднем сиденье автомобиля, который везет меня в прошлое. В наушниках играла любимая мелодия, а ветер от открытого окна освежал лёгкой осенней прохладной и трепал мои короткие русые волосы. Мельком взглянув в свое отражение в зеркале. Бледная кожа сияла от счастья и падающего луча солнца редкого в последние дни. Пухлые розоватые губы никогда не улыбались искренне. Удивительной в моей внешности была лишь одна черта. Глаза. Темно зелёные блестящие словно леса, которые окружали меня все мое детство и что я вижу сейчас. Мы ехали по извилистой дороге за окном хвойный лес, без какого-либо намека на цивилизацию в мыслях мелькали смутные воспоминания. В груди от них все сжалось и закрались сомнения, но уже через некоторое время сбоку от меня промелькнула табличка с названием города, в котором я и планировала на обломках прошлого построить новую жизнь.

– Шатура! – воскликнула я внутри. – Добро пожаловать Элис!

Город торжественно приветствовал меня своим величием и солнцем. На дорогах лежали отголоски недавнего дождя, перемешанные с упавшими листьями, которые превратили улицы в болото. Завороженно смотрела в окно словно видела этот город впервые. Я уехала отсюда в 5 лет и нехотя приезжала сюда на выходные. За двенадцать лет, как меня не было здесь многое изменилось. Построено много новых зданий даже в моем тихом районе. Я уехала отсюда так давно и сейчас невероятно счастлива быть здесь. Но увы всплывали и плохие воспоминания. Заехав в свой район нервная дрожь стала сильнее. Район был достаточно старый, но по детским воспоминаниям не очень благополучный. Старые одноэтажные домики со слегка поваленными крышками, где все еще живут пожилые люди, а на каникулах к ним приезжают дети и внуки. Построены многоэтажки, среди которых аккуратно затесался наш маленький дом. Белый деревянный двухэтажный дом разделён на две квартиры. Слева жила противная бабуля, которая ненавидела меня всей душой. Я лишь изредка приезжая сюда на выходные и постоянно видела ее свирепый взгляд и язвительные высказывания. Она не скрывала, что ненавидит меня. Вот она сейчас обрадуется, когда узнает, что я переехала сюда жить.

Нелепая треугольная крыша над входом со странной лампой, которая всегда меня забавляла. Раньше моя семья жила здесь. Царило счастье радость и любовь. Но после пропажи мамы при неизвестных обстоятельствах, когда мне было пять лет я боялась и сторонилась этого места и мы переехали подальше от этого города и дома. Он пустовал, сюда редко приезжал отец, чтобы поддержать дом и уберечь от разрушений. Я же после этих событий наотрез отказалась здесь появляться. Мне было очень тяжело от воспоминаний, которое навеивало это жуткое обросшее многолетней пылью и паутиной место. Но через восемь лет после окончания вуза моя старшая сестра Филлис решила переехать сюда, на что отец сразу без возражений согласился. Именно она привела в порядок дом, и по возможности сохранив старый интерьер сделала так, чтобы здесь можно было комфортно жить. Выйдя из машины, тревога была все больше, но я сохраняла улыбку. В груди сдавило со страшной силой мне перестало хватать воздуха перед глазами стали мелькать воспоминания смотря на этот страшный дом. Он был словно зловещим домом из любого ужастика. Что-то было в нем не так.

– Так все хорошо. – сказала себе шепотом смотря на дом. Глубокий вдох и выдох. Меня уже встречала сестра своей таинственной улыбкой. Последние годы мы общались на расстоянии и почти не виделись. Меня это жутко тяготило из-за того, что мы с каждым годом отдалялись друг от друга. Мы обнялись и взяв вещи зашли домой. При входе я немного остановилась, тело не хотело двигаться. Это просто дом Элис! Или ты хочешь вернуться? Сомневаюсь, что после ссоры тебя ждут обратно.

В доме практически ничего не изменилось – лишь небольшая перестановка некоторой мебели. Скрип старых деревянных половиц отдавал эхом в ушах. Коридор первого этажа был покрашен светло-серой краской. Небольшая стенка отделяла кухню гостиную создав уютный коридор. Пройдя прямо находилась узкая темно коричневая деревянная лестница на второй этаж по правую сторону от неё была дверь в маленькую ванную комнату с мансардой из-за лестницы. Наступая на старые скрипучие ступеньки вновь погружалась в ностальгию, ноги отказывались идти, и я с трудом волокла их за собой. Поднявшись на второй этаж увидела заветную дверь перед собой. Я так рада вновь увидеть свою старую комнату! Ее называют мастерской и машиной времени – с помощью неё я и другие члены моей семьи погружаются в прошлое. Справа от входа было небольшое окно с рулонной шторой, из которого было видно немного дорогу и старые клёны, листья которых окрашены в цвета ярко-красного пламени, справа от окна был большой стол со стеллажами, и закрытыми шкафчиками по обе стороны полками наверху, соединяющими боковые шкафы. Напротив, стола стоял старый резной шкаф для одежды с большим зеркалом в полный рост. По левую сторону от входа, в дальнем углу, около большого окна, находилась кровать, над которой висела гирлянда, а рядом с ней стояла небольшая с тремя выдвижными ящиками тумбочка, на ней пылился ночник в виде груды кристаллов аметиста, без света которого я никогда не засыпаю. Его подставка сделана в виде камня, покрытого мхом, словно из него растут кристаллы, хоть и в реальной жизни это невозможно. Именно здесь проходили все мои творческие начинания. В комнате, где даже мебель собрана лично мной. Широкая белая кровать на смешных коренастых ножках, застелена мягким пушистым пледом серого цвета – на нём сидели самые любимые игрушки, с которыми когда-то я каждый раз засыпала. На стенах висели картины: одна выглядит, как маленький ковёр, другая – залитая эпоксидной смолой в мои пятнадцать. В шкафах всё ещё пахнет клеем ПВА, гуашью и даже можжевельником. В воспоминаниях всплывало, как я ночами кропотливо сидела при тусклом свете над новым творением. Под кроватью разместились две огромные коробки с бумагой и картоном. Столько светлых воспоминаний об этом месте! Сколько лет прошло, и ничего не изменилось… Только вместо старого кресла и ширмы появилось небольшое пространство с ковром и кресло-мешками, где теперь можно читать по вечерам.

Я слишком устала в дороге и не стала сегодня разбирать вещи: достала лишь то, что завтра надену в школу. Безумное количество коробок и сумок с вещами заполняли все пространство вокруг. Я буду разбирать это вечность! От усталости плюхнулась на кровать раскинув руки и ноги словно собиралась делать снежного ангела на пледе. Я смотрела на деревянный потолок выкрашенный давно в белый цвет. Сама комната была нежного оттенка кофе, на котором красиво отражается теплый желтоватый свет утреннего солнца и мною очень любимых гирлянд. Они создают уют и атмосферу домика на дереве, палатки или шалаша. Я прикрыла глаза.

– Наконец-то дома… – сказала я себе в мыслях. Даже не верится, что это произошло. Неприятные ощущения внутри все еще были, а воспоминания словно призраки витали вокруг меня, но расставание с парнем, предательство и ссора, которые произошли две недели назад были сильнее и кроме как об этом думать я не могла. Мое день рождение закончилось ссорой с отцом и скорейшим переездом. Спасибо сестре, тете и дяде, что помогли с этой безумной идеей и оформлением меня в новую школу в середине октября. Каких же усилий им это стоило. Больше ноги моей там не будет! Я начинаю новую жизнь! И в этом мне никто не помешает. Я подошла к шкафу и впервые открыла его за много лет. М-м-м запах дерева и старости… Хочу себе такие духи. Найдя старые вещи, которые я надевала последний раз лет в 15 переоделась в домашнюю одежду. Бежевый растянувшийся свитер и выцветшие голубые широкие джинсы с дырявыми коленками. В них я когда-то ходила и делала ремонт в этой комнате таскала коробки и собирала мебель. Я приколола свою брошь к свитеру. Это была семейная реликвия, которая досталась мне в пять лет и открыла для меня новый мир. Мир полный тайн и магии.

“Она поможет узнать тебе истину…” – сказал дедушка, даря мне ее. До сих пор я не разгадала, что он имел в виду, но спросить уже к большому сожалению не выйдет. Что за истину должна узнать? Я спустилась вниз, и мы с сестрой поужинали на старой и маленькой, но такой уютной, кухне. Выцветшие стены бежевого цвета и деревянные шкафы, где стояла старая посуда, которую мы доставали на праздники, большое окно, завешенное белой занавеской, ее узор я помню с детства из этого окна утром можно увидеть невероятной красоты рассвет… Когда солнечные лучи наполняют светом и блеском всю комнату. Невероятная красота. Напротив, окна расположился деревянный стол, где всегда стояла ваза с сухоцветами, и вокруг стулья с высокими спинками. За этим столом когда-то собиралась вся наша большая семья. Дяди, тети, дедушка и бабушка. Даже бабушкины родственники из Франции приезжали к нам на Рождество. Смех веселье заполняли и озаряли всю комнату каждые выходные. Мы долго разговаривали, секретничали, вспоминали прошлое и просто рассказывали разные истории. До сих пор помню те хлопья падающего снега за окном морозные узоры на стекле большая искрящаяся елка и шумный праздник за столом. Как жаль, что этого нет сейчас.

Филлис была самым родным для меня человеком сейчас, который поддержал меня в трудную минуту. Атмосфера навевала множество воспоминаний: как мы здесь жили к нам, приходили гости и мы устраивали тихие посиделки на кухне большой компанией, все радовались, смеялись, отмечали праздники, но всё словно в тумане. Пелена рассеялась. Что же сейчас? Одинокая, пустынная, тёмная кухонька, давно не видевшая веселья, больших компаний, буквально пропитанная ностальгией и тоской по-прошлому. Мне не хотелось думать о грустном. За окном уже стемнело, капли дождя разбивались о стекло, и я ничего не видела, кроме своего отражения, казавшегося мне искажённо мрачным, зловещим, словно передающим моё настроение.

Вымыв и высушив волосы, я идеально уложила их, умылась и долго смотрела на себя в зеркало, размышляя. Я не понимала: это правда происходит со мной, или я сплю? Я действительно решила бросить свою прошлую жизнь и переехать сюда? Жалею ли я? Нет. Я рада, что сделала это. Этот город мне безумно нравится с самого детства, хоть я почти ничего не помню о нём. Конечно, я волновалась, но лишь из-за недавних неприятных событий и переживала насчет первого дня в новой школе. Больше ни о чём не думала.

Выбросив из головы все ненужные мысли, я ушла в свою комнату, краем глаза заметив, как моё отражение, так и осталось застывшим на зеркале – словно с другой стороны стояла «вторая я». Злобно улыбающаяся гримаса смотрела на меня из зеркала, полыхающего в огне, и держалась окровавленными руками за стекло, будто пытаясь выбраться. Ее глаза были ярко-красными жаждущими крови. Когда обернулась, уже ничего не было. Что за чертовщина тут творится со мной! Галлюцинации? Этого мне еще не хватало. Я списала это на стресс или игру воображения. Хотя, возможно, я просто сошла с ума. Мои магические силы в последние годы стали сильнее, и я с трудом могу их контролировать. Было уже несколько опасных случаев после, которых я решила тренироваться усерднее. Это был явно плохой знак. Нервная дрожь прошлась по коже: а вдруг не смогу и не справлюсь? Посмотрев на свои руки, заметила, как они трясутся. Огонь вырывался из них и яркими языками пламени слегка прокалывая кожу. Сжав ладони в кулаки, с усилием потушила огонь, и выйдя из ванной, направилась в комнату спать. Завтра будет тяжёлый день, и мне просто необходимо выспаться. Я же не хочу выглядеть как зомби, верно? Очень быстро сон настиг меня. Ничего не снилось, но, кажется, это даже неплохо.

Новая школа

Ну здравствуй, новый день! За окном солнце и, на удивление, довольно тепло для осени, хоть и дует прохладный влажный ветер. На часах, которые висели напротив моей кровати на шкафу, было полседьмого утра. Достаточно поздно для меня, поскольку я совсем ранняя пташка. Сегодня первый день в новой школе. Волнение комком подползало к горлу, с каждой секундой в голову лезло всё больше плохих мыслей и разного рода вопросов. А какая в этой школе программа? Какие они, мои одноклассники? Какие будут с ними отношения? А как же силы, вдруг узнают? Вдруг не смогу ни сдержусь? В комнате повисла тишина, словно на кладбище, пока я была погружена в раздумья и предугадывания, как и вчера. «Тик-так». «Тик-так». Звук шедших часов вытащил меня в реальность. Прошло всего пять минут. Я встала, взяла из шкафчика косметичку и направилась в ванную. Не знаю, спала ли Филлис или уже ушла на работу. Шторы мягко рассеивали свет солнца, которое настойчиво заглядывало в окно. В его лучах можно было разглядеть мелкие частицы и пушинки, свободно витающие в воздухе. Летающая пыль сияла на солнце создавая красивые вихри. Насладившись утренним солнцем и запахом старой кухни, я зашла в ванную приводить себя в подобающий вид. Посмотрев в зеркало, я увидела, что сегодня моё лицо было немного сероватым, будто у мертвеца, а мешки под глазами дополняли и без того мрачноватый образ. «Так, это что такое?! Сегодняшний день должен быть идеальным, и ты просто обязана выглядеть как надо!» – промелькнуло в голове, отчего я призадумалась. Ха… «Как надо» …

Часто такие необычные люди, как я, слышим эти слова от общества, значащие «будь как все». Я так часто слышала это раньше, меня тогда чуть ли не воротило. Ещё немного поколдовав около зеркала, я стала похожа на человека, а не на восставшего из «лучшего мира». Не найдя молока в небольшом холодильнике, я решила поэкспериментировать, и добавила в хлопья единственное, что нашла – апельсиновый сок. Если честно… Так себе сочетание, не советую. Выпив завалявшийся на полке чёрный чай и помыв после себя чашку с тарелкой, я направилась в комнату и надела то, что приготовила вчера: чёрные классические брюки, белую блузку с длинным пышным, прозрачным рукавом и широкий вязаный жилет синего цвета с облаками. Посмотрев в зеркало, я улыбнулась. Было волнительно идти в новую школу. «Так, Элис, возьми волю в кулак! Всё будет хорошо, это просто новая школа». Сделав глубокий вдох, я направилась вниз, к выходу. Спустившись, я увидела Филлис. Она только встала и сонно пила на кухне кофе. Как полагается старшей сестре, она дала мне напутствие, чтобы я была осторожна. Сестра не стала реагировать на то, что я надела в школу мамину брошь… Она, конечно, злилась, и я это знала, но злость была оправдана. Я пообещала, что всё будет хорошо, и никто не узнает секрет нашей семьи. Наконец пора в школу. Мы с Филлис живём в довольно старом районе, и моё появление для соседей было шоком. Бабушка, которая жила рядом с нами, проводила меня взглядом, полным презрения к моей персоне. Стараясь не обращать на это внимание, я шла по красивому городу и любовалась буквально каждым листиком. Все люди шли, бежали, ехали на работу, учёбу или по другим своим делам. В центре, около железнодорожной станции и парковки было очень много людей. Воздух был холодным, поэтому я укуталась посильнее в шарф. Надевать пальто в такой холод было явной ошибкой. Ветви деревьев, усыпанные редкими золотыми листьями, рисовали на сером небе причудливые узоры. Похоже, сегодня будет дождь. Спустя двадцать минут я дошла до школы. Она оказалась большим светлым двухэтажным зданием с черепичной крышей, длинными корпусами по обе стороны, огромными окнами и небольшим закрытым балконом. За школой была маленькая роща из многолетних осин и каштанов, где расположился открытый спортивный зал с площадкой для тренировок и игр. Главному корпусу было уже более 110 лет, а само здание хранило собственный своеобразный уют, который так радушно меня встретил. Перед лестницей меня уже ждал местный школьный журналист. Да, в этой школе есть газета, и я её даже видела! Вот, что значит – жить в месте, где остались приятности из прошлого.

– Привет! Ты ведь новенькая? Меня предупреждали что ты придешь. Как зовут? – сказал парень с донельзя милыми веснушками и пронзительными карими глазами. Я не ожидала, что меня встретит одноклассник, лишь изредка поглядывала в школьный чат узнать расписание и новости, поэтому его напор воодушевления меня напугал и засмущал, от удивления смогла выдавить из себя только жалкое:

– Привет. Элис.

– Миша. Он же школьные глаза и уши, он же твой одноклассник. Могу рассказать все школьные сплетни если интересно! Меня классный руководитель отправил тебя встретить. – гордо представился парень, приветливо улыбаясь затем увидев мое смущение, засмеялся разряжая обстановку. Небольшое рукопожатие и Миша задал ещё один вопрос:

– Слушай, можно тебе задать пару вопросов для статьи? У нас в конце недели выходит газета. Это будет сенсация! Новый ученик, как-никак! Уже вижу заголовок: «Кто же она, и какие тайны хранит?». Круто, правда? – с большим энтузиазмом рассказывал парень. От последних слов я поёжилась. Знал бы ты какие у меня тайны. Видно, что для него журналистика – целая жизнь. Меня же не сильно тянет в эту степь… Сплетни, скандалы, интриги – я знала, что такое школьная журналистика, и снова «копаться в чужом белье» мне явно не прельщало. Я сама когда-то бегала с блокнотиком, собирала новости и писала статьи: какие-то дурацкие школьные сплетни или по напутствию учителей рассказывала о различных мероприятиях, которые приводились у нас. И, ой-й, сколько раз учителя на меня кричали за то, что наша редакция написала что-то «не то», прям до смешного.

– Э-м-м… Нет, – мне стало неловко. – Прости, но я, пожалуй, откажусь. Не делай про меня никаких статей! Я не хочу быть в центре внимания, и желаю оставаться незаметной. По крайней мере, пока что. – пытаясь сгладить сложившуюся ситуацию, я попробовала объяснить:

– Я только-только приехала сюда, чтобы начать всё заново, не возвращаясь в прошлую жизнь. Да и я не очень люблю привлекать чье-либо внимание, если честно.

– Хорошо. Без проблем. – с досадой, скрываемой за улыбкой, ответил Миша. Было видно, как он расстроился. Пламя в его карих глазах мгновенно утихло. Я не сделала ничего такого, но, надеюсь, он меня простит.

– Спасибо. – с облегчением сказала я и прошла дальше.

Лестница, где уже скопилось много учеников, освещалась через большие, мутные от прошедшего времени, витражные окна, куда попадал утренний свет. В коридорах стояло несколько железных лавок с потрескавшимися кожаными сидениями без спинок. Прозвенел звонок. Первым уроком была физкультура, проводившаяся в это время года на улице, но я сидела одна чуть в отдалении от занимающихся ребят на покрытии по типу резинового ковра: мягком и разноцветном. По нему ветер тихо гонял полусухие листья, прилетавшие по чудной вьющейся траектории. Прислонив голову к холодной железной сетке, я поглядывала на своих новых одноклассников. Они были веселые слегка чудаковатые, но надеюсь добрые. Хотя компания каких-то девушек в раздевалке окинули меня недобрым взглядом и тои дело поглядывая на меня о чем-то шептались и смеялись на протяжение всего того времени перед уроком. «Началось», подумала я, увидев это, но потом просто не обращала внимание. Со мной уже успели познакомиться и пообщаться пару одноклассников, но это были обычные разговоры ни о чем и не очень интересны. На меня то и дело нерешительно поглядывала какая-то девушка не решаясь подойти. Она не была из той компании девушек, но она хорошо общалась с моим новым знакомым которого я встретила утром у входа. «Странно», подумала, но да ладно. Может друзья хорошие с Мишей, а сама пришла в этот класс также недавно. Я не занималась сегодня физкультурой потому, что, не принесла форму, и на правах новенькой мне дали возможность понаблюдать за происходящим, в том числе за последовательностью самого урока, чтобы в дальнейшем не путаться. Всё было стандартно: разминка, затем тренировка с мячиками, которые то и дело прилетали освобождённым в голову, и волейбол – ненавидимая мной игра. И почему во всех школах играют именно в него?! Когда я играю в волейбол, кажется, что координация покинула моё тело, гравитация решила изменить свою силу, а мозг забил и даже не пытается справиться с этим… и, в добавок, бывшие одноклассники кричали за каждый промах или неверную подачу, отчего я и возненавидела эту игру. Я ни в коем случае не жалуюсь! Просто отголоски старой жизни дают о себе знать… Когда моё внимание вернулось к уроку, подростки разбились на команды и послышался свисток. За игрой я не наблюдала, мне показалось это очень скучным занятием: двенадцать человек еле-еле перебрасывают через сетку потрёпанный мяч. Не самой интересное занятие. Что тут может быть интересного? Отвлёкшись на рассуждения, я не заметила, как ко мне подошли. Очнулась лишь в тот момент, когда ко мне подсел рыжеволосый парень, чему я была не очень рада: он стал жутко громок и болтлив, пытаясь ввести меня в диалог.

– Привет, ты новенькая? Меня, кстати, Дима зовут.

– Очень приятно. Элис. – сказала это я так кисло и ядовито, что у самой защипало язык. Но даже это не помогло. При разговоре Дима умудрился исковеркать моё имя, назвав меня Алисой. Затем к нам подбежала девушка с длинными погоревшими рыжевато-русыми волосами, собранными в хвост. Девушка подсела ко мне и посмотрела на парня будто маленький обиженный ребенок, которому не дали игрушку. Для 17-ти лет так себя вести, мягко говоря, странно.

– Дим, ты познакомился с новенькой раньше меня?! – спросила девушка наивно-детским голосом, заигрывая с собеседником, а парень лишь улыбнулся. Ну и мерзость.

Подошедшая девочка, Маша, оказалась ещё разговорчивее Димы, и по пути к классу английского языка умудрилась рассказать пять историй, внимательному слушанию которых я не стала себя занимать. Урок начался. Я представилась учителю и вкратце рассказала о себе, полностью на английском. Возвращаясь на своё место, я ощутила восторженный взгляд учительницы и пары учеников, что ни могло не понравиться. Я всегда и всех удивляла своими знаниями языков. Что не сделаешь с дальними родственниками нужно общаться и поэтому с детства знаю несколько иностранных языков. Затем, мы стали читать какой-то текст… Переводили, и в конце смотрели какую-то английскую передачу, после чего должны были рассказать, о чём она. Немного посмотрели варианты экзамена, речь диктора была настолько невнятна, что казалось, что тот что-то жуёт за кадром. Это было отвратительно слушать. Я и ещё несколько ребят пожаловались на это, однако учительница ответила, что в жизни никто идеально и чётко не говорит, и наш уровень языка должен быть таков, чтобы мы могли это понимать даже это. Мысль, конечно, правильная, но, пожалуйста… Давайте без фанатизма, а… Наконец наступила двадцатиминутная перемена и завтрак. Я подсела к компании, где находилась Маша. Делать было нечего ведь ещё какие-то знакомства я не завела. Одной сидеть не очень хочется. Возможно, там я найду новых знакомых. Хотя, слушать одни и те же истории по пять раз подряд от разных людей мне слегка надоело. Мне немного рассказали правила и устройства школы. В моем классе 32 человека я спрашивала меня людей, которых уже видела в классе у своих новых знакомых параллельно получая несколько смешных историй о них.

– Ты какие предметы на экзамене сдаёшь? – спросил Дима.

– Точно! – воскликнула Маша. – Тебе нужно будет подойти к классному руководителю и сказать. У нас просто некоторые предметы на группы делятся чтобы тебя в зависимости от того, что ты сдаешь. Ты какие предметы будешь на экзамене писать? – договорила девушка.

– Сдаю историю и литературу на экзамене. Покажите класс, где наш классный руководитель, как раз познакомлюсь и скажу про экзамен. – без интереса ответила я.

Мой взгляд обратился на довольно милую и стеснительную девушку, сидевшую вместе с нами. Её звали Даша, она пишет статьи в школьной газете. Рядом с ней сидел и Дима, который по степени болтливости, глупости и странным шуткам просто создан для Маши. Прервал этот поток школьных историй, которые рассказали уже все, кому не лень, Миша. Я немного напряглась из-за утренней ситуации. Ведь я, по сути, лишила газету сенсации, отложив её выход. Так рассказывала Даша, которая очень нервно сидела и ждала напарника. Газета выходит благодаря энтузиазму этих школьников, и никто больше им не помогает. Удивительное трудолюбие.

– Миш! Ты задал Элис, те десять вопросов для статьи? Газета должна быть к концу недели, а у нас ничего нет, абсолютно! – воскликнула Даша, показав какой-то список в синем блокноте.

– Нет, не задал. Она изволила отказать. – ответил недовольно парень. Судя по интонации и взгляду парня, он обиделся. «Ну и пусть, мне то что? Какой неженка! Будет ещё обижаться из-за ничего, ага… Я не обещала давать интервью». Он нервно рвал лист бумаги на идеальные полоски. Это стало раздражать. Я думала, хотя бы он нормальный, но, видимо, ошиблась. Он такой же, как и все остальные, с кем я познакомилась. Лишь Даша при общении казалась адекватным человеком. Я не стала оправдываться. Повторюсь, это не мои проблемы.

– Ладно. Есть идеи, про что написать? – спросила Даша. Парень отрицательно покачал головой. Тут я неожиданно для самой себя выпалила:

– Можно написать статью про историю школы, или про то, как работает редакция и как создается школьная газета.

Даша крикнула на всю столовую:

– Гениально! Спасибо большое! Мне бы такое не пришло в голову!!

– Не за что. Просто в старой школе я занималась практически тем же. – сказала я, будто вспомнила что-то ужасное. Странное для меня эти идеи были основными для заполнения свободного места в газете. Видимо настолько все плохо здесь.

– Круто! Слушай, а не хочешь ли ты к нам в редакцию? – с горящими глазами предложила Даша. Я хихикнула. Предложение, конечно, заманчивое, но я отказалась, не желая этим заниматься. И вдруг я увидела их… великолепная пятёрка уверенно вошла в столовую, проходя между рядов, словно по подиуму и села за дальний одинокий стол. Очень бледные, но очень красивые три парня и две девушки. Лица словно с древних картин, которые всегда висели у нас дома. Они вели какую-то беседу и иногда надменно поглядывали на всех. Словно цари, они смотрели на находящихся в столовой как на своих слуг

«Какие важные птицы» – подумала я. «Неужели это дети богатых родителей?! Что они делают в обычной школе? И уже тем более здесь» Завороженная я решила спросить у Маши: она знает намного больше школьных сплетен, чем школьная газета.

– Маш, а кто те ребята за дальним столом? Только что зашли.

Маша повернулась, и её улыбка пропала. Остальные, поняв, про кого завязывается разговор, тоже притихли.

– Наши одноклассники – семья Эддерли! Дети Освина Эддерли, он работает здесь. Заместитель директора. Иногда заменяет историю – очень редко, однако эти уроки всегда праздник. Их мать, поговаривают, родственница оперной певицы Англии XIX века. Не очень знаменитой, разумеется, но в узких кругах довольно известной. Ходит слушок, что это она и есть – глупость несусветная, но для разнообразия тоже «ничего так». Ребятки – мажоры, и всегда держатся вместе, не подпуская никого. А если ты не обременённый трусостью, и попытаешься подойти к ним, то пощады не жди, заклюют как стервятники. – на этих словах девушка искоса снова посмотрела на них. – На моей памяти таких было мало, но они являются примером, что с тобой будет. Лучше тебе этого никогда не узнавать.

– Эддерли, интересно. – без энтузиазма сказала. В какой змеиный клубок сплетен я залезла. Кто меня за язык тянул вообще?

– Как нам сказали они из-за границы. С девятого класса с нами. – ответила Даша. Иностранцы значит, интересно.

– А как зовут их? Чтобы знать к кому не подходить. – с сарказмом спросила. Маша лишь улыбнулась.

– О, видишь ту маленькую девушку с рыжеватыми волосами до плеч? Это Рейвен. Она очень весёлая и добрая, хоть и бывает странноватой. Рядом с ней сидит Виктор. Молчаливый, и выглядит так, будто только что с ковровой дорожки. Идёт на золотую медаль, его редко увидишь без книги в руках. Высокая блондинка – это Октябрина, полная противоположность Рейвен. Выглядит эта надменная стерва, конечно, отпад в конкурсах часто участвует в отличие от остальных. А ещё она всегда в дорогих и стильных вещах. Рядом с ней Джексон. Самый сильный в школе. Постоянно участвует в соревнованиях, и по уму от брата не отстает. – закончила рассказ Маша.

Сколько презрения в голосе, ужас… Все начали шептаться и рассказывать новые и новые сплетни про безумную семейку. Я снова осторожно посмотрела на них, но меня привлёк парень без пары, чьё имя Маша не называла. Мне показалось его лицо очень знакомым, словно я всю жизнь его знала. Почему-то в воспоминаниях стали проплывать образы из раннего детства. Я была очень маленькой и ещё жила здесь. Кто же тогда ты?

– А кто тот парень, ты его имя не сказала? – аккуратно спросила я.

– О-о, это Томас Эддерли. Самовлюблённый эгоист, которому тут никто не пара. По его мнению, конечно же. Считает себя непризнанным гением любит искусство, рисует красивые картины и поёт неплохо, весь в мать. Она, кстати, тоже живопись любит. – ответила Маша и стала разговаривать с ребятами дальше.

Снова я осторожно посмотрела, на этот раз только на Томаса. Бледная кожа, тёмно-русые, очень спутанные и выгоревшие волосы. И, несмотря на это, выглядел тот довольно опрятно; Практически чёрные глаза окутывали очень странным чувством, улыбки на его лице не было. Похоже, он заметил, что я смотрю на него и заинтересованно взглянул на меня. Будто он говорит: «что тебе нужно?». Мимолётно взгляд перешёл в гнев, затем и в полнейшее безразличие. Лишь потом я с трудом отвела глаза. Сердце бешено билось, было тяжело дышать, и то прекрасное лицо останется в памяти навсегда. Любовь с первого взгляда?.. О ней я знала лишь по книгам и фильмам, но в жизни не сталкивалась никогда, даже понаслышке.

Прозвенел звонок. Началась физика – мой самый любимый предмет. На который я пришла самая последняя, чуть потерявшись. Сплетни мои одноклассники рассказать могут, а нормально показать дорогу не судьба. Это был один из раздельных предметов. Кабинет был больше похож на подсобку, где поставили парты и теперь проводят урок, если бы не большое окно с боку. Владимир Николаевич, учитель физики, встретил невероятно тепло и добродушно. Если честно, я не запоминаю лица учителей, лишь имена и предмет, которые они ведут. Поэтому описать внешность учителя не смогу. Запомнила лишь яркую деталь его внешности это густую седую бороду и полное отсутствие волос на голове.

– Здравствуйте. Простите за опоздание. – неловко сказала я, зайдя в кабинет

– Здравствуйте, вы Элис Мартен, если не ошибаюсь. Меня классный руководитель предупредил. Вот ваш учебник. – учитель с улыбкой передал мне книгу. Некоторые учебники мне не выдали, а некоторые передавали только на уроке если об этом предупреждал классный руководитель. Придётся в конце дня идти в библиотеку. Чёрт, она тут где вообще?!

– Садитесь на свободное место, и мы начнём урок. – в классе было лишь одно свободное место. На последней парте. Я ужаснулась, когда увидела, что, как по закону жанра, мне придётся сидеть с Томасом Эддерли. Это что шутка! Я осторожно села, а учитель начал урок. Как только я дотронулась стула, Томас отодвинулся на самый край парты и косо на меня посмотрел.

«Ух, простите, Ваше Величество, что свободное место было только одно! Придётся потерпеть долгие 40 минут моего соседства. Не сломаешься, не переживай». Несмотря на расстояние, я почувствовала, что его одежда пахла мятой, а он сам – вкусным дорогим парфюмом, напоминающим хвойный лес. Снова сердце бешено забилось, но уже от страха, будто рядом со мной сидит хищник. На уроке я так и не смогла сосредоточиться из-за заинтересованных взглядов одноклассников и их шёпота. Томас вёл себя как припадочный… Да что с ним не так?! Он трясся, что-то невнятно бормотал, грыз карандаш, а потом и вовсе сломал на две части! У него явно что-то не то с головой!

Прозвенел звонок. А Томас, пробормотав «наконец-то», выбежал из класса. Я чуть не расплакалась, но мигом взяла себя в руки и вышла из класса. «Буду я ещё плакать из-за этого сумасшедшего павлина. Меня предупреждали, что он ненормальный». Чтобы хоть как-то отвлечься и узнать про учебники, я пошла в школьную библиотеку. Спросила дорогу у одноклассников идя по заполненным коридорам ища нужную дверь. Так себе конечно навигатор из Димы и Маши, но библиотеку найти удалось и зайдя туда моментально пожалела об этом. Стоял этот психопат и буквально о чём-то упрашивал библиотекаря. Услышать, о чем он просил не удалось. Затем парень ударил кулаком по столу, развернулся и ушёл, задев меня плечом. Рюкзак упал на пол, и всё содержимое высыпалось. Томас, не ожидав этого, кинулся всё собирать.

– Ох… прости. Я случайно. – он помог мне собрать вещи, и всё было хорошо, пока Томас не увидел, кого именно он почти снёс с ног.

– Опять ты! Да что ты за мной ходишь?! Тебе что, заняться нечем?! – прикрикнул он. «А так всё хорошо начиналось. Козёл». Я была ошарашена и не знала, что ему на это ответить.

– Я… я просто… – мямлила я, в глубине души считая себя дурой, которая не может постоять за себя.

– Что значит «просто»?! – раздраженно бросил Томас, а я вздрогнула от резкого звука. – Что? Я знаю, что ты новенькая. И что с того? Как же вы меня достали. Клянусь, была б ты парнем, давно бы уже тебя ударил, а так воспитание не позволяет. Держи свой рюкзак. – Томас швырнул мне сумку и ушёл. Я чуть не заплакала от ужаса и досады, но жуткая злость и ненависть перебороли эти слёзы. «Что он вообще о себе возомнил? Я не из тех толп глупых девиц, которые начитались дешёвых романов и будут за ним бегать, надеясь на книжный «хеппи-энд!». С гордостью я встала, повесила рюкзак на плечо и направилась к стойке, где стоит библиотекарь.

– Здравствуйте. – с улыбкой сказала я. На меня взглянул высокий мужчина лет сорока пяти с золотисто-пшеничными волосами, похожий на ту великолепную пятёрку павлинов, которую я видела в столовой. «Брр… От них у меня до сих пор мурашки».

– Здравствуй. Ты уж прости его, он сегодня не в духе. – с широкой улыбкой ответил мужчина

– Вы Освин Эддерли? – с удивлением спросила я. «Что он тут делает?»

– Верно. – последовал ответ

– Но вы же заместитель директора, если не ошибаюсь, в этой школе, ведь так?

– Да, ты новенькая в одиннадцатом классе Элис если не ошибаюсь. Если ты за книгами, то спешу расстроить библиотекарь будет только после шестого урока. – ответил мне Освин Эддерли на удивление какой приятный мужчина. И как же у него оказался такой психованный сын?

– Ясно, спасибо. Значит, мне тут делать нечего. Я пойду на следующий урок. До свидания, рада была познакомиться. – расстроена сказала я. Вся перемена в пустую. Еще и с психом поругалась. Не день, а чудо!

– До свидания. Я тоже рад знакомству.

Я вышла из библиотеки и очень была рада, что хоть кто-то из семьи Эддерли вежливый и добрый. Наконец, уроки закончились. Больше никаких приключений не было. День прошёл достаточно легко. Я всё-таки смогла забрать все учебники. Они весят больше чем я. Еще спину лечить придётся

Библиотекарь – очень милая женщина. Выйдя из школы, я хотела позвонить Филлис, но так и не успела. Томас, направляясь в ту же сторону, задел меня плечом, из-за чего я уронила телефон. И всё бы ничего, если бы просто разбилось защитное стекло, но в ту же секунду проехала машина и переехала мой телефон. Ярости моей не было предела. Что сегодня за день?!

– Эй, ты что творишь? Смотри, что ты сделал с моим телефоном! – я подняла его и показала Томасу.

– Извини, я тебя не заметил. И вообще, не надо идти посреди дороги. Тогда и телефоны будут целы. – ответил парень с усмешкой. Поразительная наглость! Вместо того чтобы извиниться, Томас нагрубил! Офигенно! Но краешком сознания я обратила внимание на его красивый спокойный мелодичный голос, и тут же себя одёрнула: «Плевать на голос! Такого хама ещё поискать надо!»

– Как ты мог меня не заметить? – я старалась говорить спокойно и не грубить. Всё же, в этой ситуации и я тоже частично виновата. – И я шла по краю, если что! Но теперь лишилась телефона из-за тебя, спасибо.

– Не за что, пока. – сварьировал Томас и просто ушёл. «Сыночек богатого папы, который не знает, что такое вежливость». А я лишилась телефона… Какое «приятное» завершение первого учебного дня.» Негодуя, я убрала остатки телефона в зип-пакет, словно это улика с места преступления, и положила его в рюкзак. Надеюсь там сохранилась симка. Не прощу ему потерянные навсегда фото.

***

Я разъярённая, шла домой, не желая никого видеть. И что с ним не так, кого он себя возомнил вообще? Я старалась как можно быстрей дойти домой и ни о чем не думать, а вот и он. Зайдя домой сняв верхнюю одежду я, пройдя на кухню увидела Филлис, которая что-то готовила. Скорее всего, это печенье с шоколадной крошкой, ведь в кухне сильно пахнет какао и корицей.

– Привет. – с улыбкой сказала я. Только мне голос показался грустным и раздраженным. Надеюсь, она ничего не заподозрит.

– Привет! Как день прошёл? Я тебе звонила, но увы так не дозвонилась. – так же с улыбкой спросила Филлис. Интересно и почему же она не дозвонилась, наверно потому что какой-то самовлюбленный идиот лишил меня телефона?! Мне нужно будет месяца три работать, чтобы купить новый. Сестра даже не взглянула на меня поскольку была слишком занята. Впрочем, как и всегда.

– В этом городе отвратительная связь. А так все отлично. В школе познакомилась с одноклассниками, нашла много знакомых. Еле дотащила книги – соврала я. И демонстративно с тяжестью сняла с плеч рюкзак. Боюсь, раскусила мой блеф. Врать я умею ну очень хорошо, но не люблю это делать. Хотя, в трудных ситуациях, куда я часто попадаю, меня не раз спасало моё враньё.

– Здорово, будешь обедать? – ответила Филлис не посмотрев на меня все также была занята приготовлением.

– Нет, спасибо. Лучше отдохну и сделаю уроки. – ответила я, направившись в комнату. У меня нет настроения болтать с сестрой по душам. Я сделала уроки довольно быстро. Какая же элементарная домашка здесь! Такими темпами, я стану отличницей и как Виктор буду идти на золотую медаль. Интересно Виктор такой же самоуверенный эгоистичный павлин или в их семье только один ребёнок характером не вышел? Немного полистала книги для подготовки к экзаменам, голова идет кругом от этих заданий. После выполнения домашней работы я стала декорировать своё рабочее место.

Мой стол встроен в шкаф белого цвета. В левом углу стола была техническая зона. Там расположен монитор компьютера, колонки и камера, а также клавиатура и мышка на симпатичном черном резиновом коврике. В правом углу рабочая зона. В углу гордо стоит органайзер для коллекции ручек карандашей и всей необходимой канцелярии. Там столько всего! Не удивлюсь, если, начав это разбирать, я найду маховик времени или кулон Салазара Слизерина. Было бы круто. Центр стола – это место где я работаю. На стенах висят плакаты моих кумиров, рисунки, которые я когда-то рисовала и различные фото. Гирлянда освещала все это великолепие, а прямо передо мной в белой рамке стояло фото нашей семьи. Оно вызывало грусть и приятную улыбку. Я тут совсем маленькая девочка, а место где сделано фото, я совершенно не знаю и не могу предположить, где оно находится. После декорации рабочего места к осени я разобрала вещи и сложила всё в шкаф. С телефоном разберусь потом сейчас нужно сделать так, чтобы моя комната не походила на склад разбросанных повсюду вещей. Этот процесс успокаивал меня, поскольку я люблю точность и порядок, поэтому в моем шкафу все лежит по местам и даже по цветам и категориям. Домашние вещи на одну, полку школьные на другую. Рубашки отдельно, футболки отдельно, толстовки на вешалку и в шкаф, обувь в коробки и вниз и так далее. Уже стемнело я сидела на кровати и читала книгу, и примерно часов в восемь ко мне неожиданно постучали.

– Можно войти? – спросила Филлис. У меня было ужасное настроение и очень хотелось сказать «нет», но не получилось.

– Пожалуй да… – сказала я тихо. Вошла сестра, держа в руках чашку. Запах какао с маршмеллоу приближался ко мне. Когда мне грустно или «холодно» на душе всегда пью этот напиток. Он наводил ностальгию о детстве отчего у меня всегда появляется улыбка. Сестра положила чашку на тумбу.

– Спасибо, но я не хочу. – грустно сказала я. Моё настроение было понятно, но оно испорчено не из-за телефона или невзаимных и каких-то странных чувств. Нет, на меня нахлынула тоска из-за того куда я вернулась. Хотела начать новую жизнь на могиле старой. Я скучала по маме с тех пор как двенадцать лет назад пропала по неизвестным причинам искали её много лет, но попытки были тщетны, и мы прекратили искать несмотря на то, что я была против. «Ну есть, есть же лазейка, хоть что-нибудь, что поможет нам в её поисках», я жила с отцом, а сюда к Филлис, которая решила переехать и жить отдельно, приезжала редко. Сейчас решила задать вопрос, который не решалась задать довольно долго, но была уверена, что Филлис знала на него ответ.

– Филлис, могу кое-что спросить?

– Конечно, что же. – насторожено ответила она, немного подозревая, о чем я могу её спросить. Мои попытки спросить эти вопросы были неоднократны и всегда от него отмахивались или, когда я стала чуть старше даже сильно, ссорились. Немного стыдно за это и не понимаю своего поведения.

– Почему мама не с нами? Где и куда она пропала, и почему вы смирились и перестали её искать? – спросила я Филлис, изменилась в лице и отведя взгляд раздраженно ответила мне выученную фразу:

– Элис, давай не будем об этом.

– Но почему? – в моём голосе было слышно искреннее удивление. Почему она не хочет мне нечего рассказывать? Я имею право знать! Хотя на что ты надеялась?

– Элис, закрыли тему. – сказала Филлис твёрдым голосом и ушла, оставив меня с ещё большим багажом вопросов и неприятным привкусом на языке. Ну и ладно, найду ответ сама не в первый раз. Я легла спать достаточно поздно, оставив книгу на самом интересном месте. Ночью мне приснилось, что кто-то посторонний находится в моей комнате, но, когда открыла глаза, в комнате было темно и кто-то выпрыгивал из моего окна, я запомнила лишь ярко-рыжие волосы, а когда включила лампу, в комнате никого уже не было. Я подбежала к окну, но на улице уже также было пусто. Что за чертовщина со мной происходит?

Друг

Наконец-то утро. К счастью, я проснулась раньше Филлис и молча пошла в школу. Не скажу, что я была на неё обижена, но осадок после вчерашнего остался.

Эта неделя ничем для меня не запомнилась, школа и дом, бесконечное домашнее задание, которое сводило меня с ума. Кто сказал, что здесь она легче? Также продолжались тренировки магических сил и заклинаний здесь это было большой проблемой. Одной из основных частей моей практики является тренировка энергетического потока. Я тренируюсь в направлении и управлении своей магической энергией, осознавая, как она движется внутри меня и как могу использовать ее для своих желаний. Упражняюсь в проекции своей энергии на различные объекты и ситуации, чтобы видеть ее воздействие. Я также часто практикую свои способности в работе со стихиями. Провожу время, создавая и контролируя огонь, воздух, воду и землю, чтобы лучше понимать их свойства и какие заклинания могут быть выполнены с их помощью. Также изучала границы своих способностей, чтобы улучшить свою магическую практику.

В классе продолжались шушуканья по поводу того, что я сидела с самим Эддерли. Это очень сильно надоедало, но говорить ничего я не стала. Социализация с классом от этого затруднялась ведь я: «Та самая» жутко бесит. И какое проклятие от психованного меня ждёт? Тоже мне! В остальных моментах все было отлично разве, что всю эту неделю не было Томаса. Ну и гад создал кучу сплетен, лишил телефона и свалил! Неужели из-за меня? Остальные братья и сёстры были в школе кроме него. Ну и ладно я не против чтобы он исчез. Если в твоей жизни тебя будут окружать мало идиотов – то жить будет легче. Я усвоила этот урок на всю жизнь.

Только мне не давали покоя мысли что я его знаю. Срочно нужно узнать, на подкорке мозга это очевидно, но, когда начинаю погружаться, исследовать и вспоминать, воспоминание словно за каменной стеной или вовсе исчезли, будто этого не было, и сама себе это придумала. А может и правда, я это просто придумала.

Но вот новая неделя. Понедельник. За окном дождь для города, находившегося в лесной местности в конце октября, лучше не придумаешь, а вот и урок физики. Меня наконец то распределили на группы по предметам, которые были разделены. На физике я осталась в группе, где был Томас, и мы с ним начали общаться.

– Привет, Элис Мартен, новенькая? – осторожно сказал Томас, он очень стеснялся, это выглядело очень странно, но мило. «Неужели он хочет со мной подружиться? Чем это он болел?»

– Верно, можно просто Элис, Томас Эддерли – с улыбкой сказала я. Одноклассники тихо смотрели на это и шептались. Я слышу шушуканье позади себя и это начинает бесить. Видимо для них я смельчак, который решился подойти к одному из красавчиков из этой семьи. Интересно, а что будет дальше? К каким приключениям меня это приведет? Надеюсь, я не окажусь в аду за все свои «злодеяния».

– Можно просто Томас. Странно, что ты меня вспомнила, я же неделю отсутствовал. За это время можно было найти много знакомых.

– Ахах, поверь, тебя сложно забыть. – в шутку сказала я с легкой пассивной агрессией, «Тебя черт забудешь! Похоже в этом коллективе моими знакомыми будут горе журналисты, парочка сплетников и самовлюбленный психопат! Замечательно!», Томас улыбнулся, но всё так же стеснялся.

– Спасибо учту, ну и фамилия у тебя. – усмехнулся Том качая головой. Простите не выбирала! И это говорит человек с фамилией, которую учитель перед тем как сказать несколько раз читает и произнося запинается, причитая «ну и фамилия!»?

– У меня французские корни и вообще, кто бы говорил Эддерли. – съязвила я, буквально чеканя его фамилию. Томас неслышно засмеялся, опрокинув голову назад. Несколько пар шокированных глаз уставились на нас и стали еще больше шептаться я от злости сжала руки в кулаки стараясь успокоиться. Томас же обернулся и чуть слышно фыркнул им что-то, и они тут же замолчали. Учитель все также продолжал рассказывать тему рисуя схемы на доске и записывая формулы.

– Какую погоду любишь? Она влияет на настроение, например, дождь? – осторожно спросил он. Что за глупый вопрос? Его настигают философские мысли? Он с каждой секундой начинает мне, нравится всё больше. Это начинает пугать.

– Погода на меня сильно влияет мне очень, нравится дождь, но мне по душе солнце. Оно дает больше радости. Солнце яркое радостное и активное. А дождь – спокойный и вдумчивый. Я все же больше дождь. Люблю погрустить и покопаться в себе. – ответила я.

– Согласен. Увидев тебя так и думаешь. Ты отказалась от статьи про себя. Не хочешь быть в центре внимания. У тебя это почти получилось, – он посмотрел на одноклассников, которые смотрели на нас и подслушивали. Но после гневного пустого взгляда перестали это делать и стали слушать учителя.

– Я в душе солнышко, а снаружи буря. – сказал Томас. Он поразил меня невероятно умный и начитанный в таком нестандартном плане. Я редко, да почти никогда не встречала. Это дорогого стоит. Хотя кого я обманываю? Что за идиотский диалог о погоде с налетом философии? Но я сделала умный вид и сказала.

– Опасный и грозный. Могу сказать, что это только на первый взгляд. Мне больше кажется, что ты как я – дождь. – ответила я, чуть не засмеявшись от собственных слов. Надеюсь он знает, что такое сарказм.

– Надо же, почему? – удивленно спросил парень. Тщетно.

– Не похож на бурю ни капли. Ты очень умный и начитанный. Не такой, как я встречала раньше и встречаю до сих пор, а ещё ты немного грустный хоть и скрываешь это. Так что ты – дождь. – мой собеседник, изогнув брови несколько секунд затем ещё больше улыбнулся. Либо я попала в точку и это так, либо я сказала какую-то глупость. Хотя я точно сказала глупость.

– Удивительно, но ты права. Извини, возможно тебе будет неприятно. Если не секрет, почему ты сюда переехала? – спросил Томас.

– Не секрет. Я переехала сюда от отца к сестре. Причина довольно странная, меня, можно сказать, морально выгнали оттуда. – причину, конечно же, я придумала; не рассказывать же ему всю правду! Нужно добавить себе немного загадочности. Еще я первому встречному не рассказывала, что у меня на душе. Не его дело! На самом деле, я очень сильно поругалась с отцом, но частично я сказала правду. После ссоры я стала чувствовать себя чужой и поэтому уехала к Филлис. – Обидно, что я там не прижилась, да и здесь мне не очень рады, наверно, отсюда мне тоже стоит уехать, чтоб никому не мозолить глаза.

– Снова сбежишь?

– Может быть.

– Знаешь, может это ни ты не прижилась в городе, а город не был готов к тебе. Может, они тебе завидуют из-за того, что им до тебя очень далеко. Но это так, предположение или шутка.

– В каждой шутке есть доля правды. Ты хорошо разбираешься в людях, если так говоришь. – после этих слов Томас улыбнулся. Значит, я права, но уверенности мне это не придало.

– Ты сейчас напугана и смущена. В чём причина? – спросил Томас.

Я удивилась. Напугана? Нет просто негодую, что сижу каким-то психом и веду философский диалог про дождь. Из-за тебя я лишилась телефона и за неделю моего пребывания здесь, развелось куча сплетен. А так все в порядке. Я очень смелая, практически ничего не боюсь, да, есть пару фобий, а в остальных случаях я ничего не боюсь. И кого я испугалась, его? На вопрос я отвечать не стала, и Томас задал следующий.

– В Москве, наверно, делали часто комплименты. – я не ожидала этот вопрос, но ответила. И я не из Москвы, а из Московской области. Это где-то девяносто шесть километров отсюда. И откуда он вообще знает откуда я?

– Вовсе нет. Мне никогда не делали комплиментов.

– Вот глупцы. Как такой красивой и умной девушке не делать комплименты. Настоящая глупость.

Я улыбнулась от этих слов, но также задумалась. Что произошло и чем человек болел отчего, стал нормально со мной общаться? Неделю назад я для него была ни кем. Очередная глупая девушка, которая к нему лезет и ходит попятам. Чего не было конечно, но кому оно надо разбираться в ситуации. Можно же просто наорать на девушку и все. А сегодня, что произошло? где подвох? Прозвенел звонок. Я поблагодарила Тома за отличную беседу и выходила из класса, но он меня остановил, а в руках держал какую-то белую коробочку.

– У меня для тебя кое-что есть! – смущенно сказал он.

– Правда? – удивленно спросила я. Не очень люблю сюрпризы.

– Да небольшой подарок. Я недавно его получил, но тебе нужнее. – Томас, не скрывая своего смущения, отдал мне коробочку. Я сразу же ее открыла, а внутри лежал телефон. Сказать, что я была в шоке ничего не сказать. Я сразу закрыла коробку и отдала Тому со словами:

– Прости, но я не могу принять такой дорогой подарок.

– Почему? Нет Элис отказы не принимаются.

– Прости, но я не могу. Не принимаю столь дорогие подарки от незнакомых людей.

– Во-первых мы знакомы, но если хочешь узнать меня получше, предлагаю после уроков пойти гулять. – ответил Томас с мерзкой улыбкой. Какой дешевый и мерзкий подкат. – Ну, хорошо. Хочешь, подарю другой? Элис, считай, что это в знак примирения и начала нашей дружбы. А ещё, я хочу загладить вину перед тобой и твоим телефоном.

Словами про дружбу Томас задел меня за живое. Чертов манипулятор! А я уже вижу эти взгляды людей. Как же достали.

– Ладно. Но только в честь примирения. Нет никаких «нас» и уж тем более «дружбы». – строго ответила я. Томас лишь усмехнулся. Он же явно не оставит меня в покое? А вдруг это вообще коварный план мести, зато, что я осмелилась подойти к свите. Мое лицо смягчилось я еще раз взглянула на коробку. – Спасибо. Не стоило правда. Ты меня очень смутил. В чем подвох? – спросила я. Томас с улыбкой передал мне коробку.

– Ни в чем, но там уже записан мой номер телефона. – с улыбкой ответил парень. Настойчивый гад. Я поблагодарила Томаса. Он с улыбкой ушёл. Открыла коробку. В ней лежал телефон последней модели. Блестящей белого цвета. Я дрожащими руками вытащила телефон аккуратно, сняла пленку на задней части корпуса красовался логотип за картонкой спряталась зарядный блок, шнур, инструкция, черный чехол и защитное стекло. Боже как мило и приятно.

Я убрала все в коробку, а её спрятала в рюкзак и направилась на следующий урок. Эмоции переполняли. Вопросы. Непонимание. Отрицание. Вдруг это розыгрыш? В этих раздумьях прошёл оставшийся день. Уроки закончились, дети бегут домой. Для меня этот день закончился довольно хорошо, несмотря на большое количество новых впечатлений и странных знакомств. Я шла по бетонному тротуару, размышляя о чем-то своем, и перешагивая через лужи. Они были как зеркала, в которых отражалось ярко-голубое небо, пробивающееся сквозь нависающие темные тучи. Полностью погрузившись в свои мысли, я перестала слышать громкую компанию школьников, возвращавшихся домой, и проезжающие мимо машины.

В реальность выдернул меня из задумчивости противный, громкий сигнал автомобиля. Я резко остановилась и обернулась на дорогу, откуда доносился звук. Рядом со мной остановилась машина, и опустилось стекло пассажирского сиденья. Томас, с привычной улыбкой, посмотрел на меня.

– Садись, подвезем. Ты домой? – спросил он.

– Нет, спасибо за предложение, я лучше пойду пешком, – ответила я, стараясь не показать своего удивления и испуга. Томас лишь усмехнулся.

– Не бойся, садись, погода не очень. Нам по пути, – с большей настойчивостью ответил парень. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Что ему от меня, черт возьми, нужно?!

– Спасибо за беспокойство, но я правда лучше пройдусь пешком, – спокойно ответила я. Томас лишь пожал плечами, закатив глаза.

– Как хочешь. Пока, увидимся завтра! – ответил он, и машина поехала дальше, рассекая лужи на своём пути.

Каждый день был похож на другой, сливаясь в серую массу. Переезд, попытки освоиться на новом месте и, конечно, неустанная подготовка к экзаменам – все это давало о себе знать, выматывая и оставляя мало сил на что-либо другое. Но, к счастью, новые знакомые, пусть и немногочисленные, помогали мне постепенно адаптироваться, втягиваться в жизнь школы и хоть немного понимать, что здесь вообще происходит.

Однако был один голос, который заставлял меня буквально вздрагивать от испуга, где бы я ни находилась. "Элис", "Привет, Элис", "Доброе утро, Элис" – эти короткие фразы, произнесенные Томасом с какой-то пугающей навязчивостью, начинали сводить меня с ума.

Его отношение ко мне резко изменилось: от неистовой неприязни, которая царила еще совсем недавно, до странного, временами казавшегося откровенно наигранным, дружелюбия. Эта резкая перемена пугала не меньше, чем его прежняя враждебность.

– Что тебе от меня нужно? – не выдержала я, в очередной раз выходя из класса.

– Успокойся, я ничего плохого не делаю. Просто хочу подружиться, – ответил Томас наивной издевательской улыбкой. Он смеется надо мной, что ли?

– Подружиться? Тебе не напомнить, как ты вел себя две недели назад? Как орал, что я, видите ли, хожу за Вами по пятам?

– Я все осознал, извинился за свое поведение и хочу с тобой общаться. Мы же одноклассники, в конце концов.

– Извинения приняты, – сказала я, стараясь держать голос ровно, – а теперь иди и общайся с другими людьми, которые этому будут только рады.

– Ну и пойду. Истеричка, – буркнул он со злостью, слегка толкнув мое плечо, прежде чем развернуться и уйти.

– Идиот! – прошептала я, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, которая вскоре растворилась в пестрой толпе учеников, заполонивших коридор на перемене.

Вместо обычного урока у классного руководителя у нас началась лихорадочная подготовка к предстоящему новогоднему концерту. Весь класс бурлил суетой: все были заняты созданием декораций для сцены.

Последние парты превратились в настоящие мастерские, усыпанные коробками красок, стаканами с водой и кисточками. Огромные листы бумаги были разложены на партах, вокруг которых собрались группы ребят. Мы рисовали деревья, камни и всё, что могло пригодиться для декорирования нашего класса и коридора на этаже. Тема декораций была выбрана случайно – темы оформления в стиле любимых фильмов, мультфильмов или книг, чтобы создать волшебную атмосферу праздника выбранной нашим учителем в жеребьёвки. Нам достался «Гринч»

Кто-то стоял у проектора и переводил новые детали на крафт-бумаге, которые нужно было вырезать и разукрасить гуашью. Кажется, это деталь камина? Кто-то вырезал детали из коробки канцелярским ножом согнувшись в три погибели над огромным листом картона. Кто-то вырезал снежинки на окна из бумаги древними не режущими ножницами, которые валялись в шкафу в коробках с материалами. Их появление даже для учителя было загадкой. Парни разбирались с огромной пластиковой трубой, из строительного магазина, чтобы обклеить ее в стиле бело-красной или красно-зеленой леденцовой трости. Как нам объясняли это будет указатель. Кто-то распутывал дождик и украшал им полки и дверцы шкафа. Кто-то клеил пышный рождественский венок из всего что попадет под руку. Главное, чтобы было красиво и совпадало с картинкой, на которую опирались при создании этого чуда.

Я же сто