Strange Love

Глава 1

Пролог

«Когда приходится быть сильной,

ты открываешь совершенно другие грани себя.

Новые и неизведанные.

Те, что могут спасти тебя в будущем,

или же сломать. Они способны безвозвратно изменить то,

что ты по кирпичику выстраивала долгие годы.

Берегись,

Всё только началось…»

Безумно жаркий день тянулся бесконечно, как сыр на кусочке новоиспечённой горячей пиццы. Аномальные плюс тридцать градусов, и это весной. Почти в октябре.

Ожидание скорее вернуться домой и улечься в прохладную кровать томило. Забирало все остатки энергии. К этому ещё прибавлялась проблема безумно красивых, но крайне неудобных туфель. В следующий раз, когда мне захочется их надеть, я просто возьму и дам себе подзатыльник, чтобы мозги встали на место и начали думать объективно.

Автобусы в нашем небольшом, но комфортном городке ходили беспорядочно. Порой за раз на остановке толпилось по четыре транспорта, а в другой приходилось ждать хотя бы один на протяжении часа. Отстойно. Если учитывать то, что весь город за такое время возможно объехать вдоль и поперёк, то проще пойти пешком. В такое пекло не хотелось ничего.

За эти пятнадцать минут, стоя на остановке, я успела придумать план занятий на текущую неделю и спланировать внерабочие дела. Работа няней всегда приносила мне радость, даже не смотря на большую нагрузку и усталость. Я проводила в доме своих работодателей шесть дней в неделю с утра и до шести часов вечера с двумя чудесными мальчишками-близнецами пяти лет. Мой единственный выходной выпадал на воскресенье, но порой и он превращался в «субботник». На первый взгляд всё было чисто и стояло на своих местах, но иной раз на глаза попадалась то пыль, то пара забытых чашек кофе. Как только ты начинаешь уборку остановиться та ещё задачка. Думаю, многие девушки меня поймут…

Осознание того, что завтрашний день будет посвящён только отдыху и себе, радовало меня, словно маленькую девочку, получившую новую куклу Барби. Наконец-то.

– Алиса? Привет! – воскликнула девушка, что буквально пару секунд назад подошла и встала чуть позади в паре метров от меня. Вырванная из собственных грёз, я с удивлением оглядела её. Знакомые синие глаза и красивая фигура с пышной задницей. Той самой, что не могла без приключений и вечно втягивала в них меня.

– Привет! Не сразу поняла, что это ты, Карина! – Сказала я со смехом и обняла старую подругу с института.

– Как же давно не виделись! Ты ничуть не изменилась за эти пять лет! Очень рада тебя видеть, как ты?

– Я тоже рада. У меня всё нормально, работаю частной няней. А ты, какими судьбами? Как жизнь в столице? Ребята с нашей группы писали в чате, что у тебя вполне успешный салон на окраине Москвы.

– Это очень долгая история, у тебя есть время? Может, пойдем в ближайшее кафе, выпьем кофе за встречу, поговорим по душам. – Предложила вдохновленно знакомая и я, совершенно забыв об усталости, согласилась. Прям как в старые добрые времена, между парами на большой перемене мы частенько сидели в кофейне, обсуждая всякий бред и новые сплетни. Приятные воспоминания привели к появлению широкой улыбки на моем лице.

Мы шли минут десять, болтая о разных мелочах и смеясь, вспоминая забавные истории с института, минуя витрины магазинов и офисные здания, пока в зоне видимости не показалось мое любимое кафе «Натали». Нам было что обсудить и рассказать друг другу, столько лет прошло как-никак. Было интересно, как же продолжается ее жизнь после медицинского института, в котором мы дружной группой учились на отделении косметологии. Я не стала работать по профессии из-за своего больного на всю голову бывшего. Благодаря своим связям, после расставания он закрыл мне путь везде в этом городе. К сожалению, переехать в данный момент, возможности нет. Моя мама страдает от эпилепсии и в любое время я должна как можно скорее оказаться рядом в случае чего. Хоть это и порой делает жизнь сложной, но она самый важный человек для меня. Единственный родственник, что остался.

– Мы можем зайти за кафе? Мне срочно нужен никотин. Так и не смогла избавиться от этой привычки. – Замялась она, натянуто улыбнувшись пышными сделанными губами. На лице промелькнуло странное выражение, схожее с сомнением и неуверенностью. В груди стало тесно. Непонятное предчувствие притаилось на задворках мыслей, но я проигнорировала его и направилась за ней. Может это просто мандраж от неожиданной встречи? Мы обе волнуемся, так как не виделись много лет. Сейчас у каждого своя размеренная жизнь и отголоски прошлого навевают приятные воспоминания. Так странно быть взрослым… Мы уже не те девочки, что могли часами на пролёт проводить время вместе, развлекаясь и живя моментом. Теперь жизнь давит ответственностью и торопливым ритмом.

Мы остановились возле небольшой деревянной скамьи. Карина опёрлась на берёзовое дерево плечом и подожгла сигарету. Движения стали нервными и рваными. Она долго молчала, задумчиво пуская дым в небо. Слегка напуганные глаза, частое сжимание губ и бегающие глаза подчёркивали внутреннее состояние. Напряженная тишина нарастала, и мои искусанные губы уже навязчиво пульсировали. Такая перемена в поведении может говорить только об одном: что-то явно не в порядке.

– Все хорошо? – настороженно спросила я, перехватывая странное состояние девушки.

Пальцы вмиг стали холодеть. Желание, чтобы время прошло быстрее, и я вернулась домой, снова завладело мной. Зачем только согласилась на это?

– Да… – со вздохом прошептала она и, сделав небольшую паузу, добавила то, из-за чего всё тело объяла пугающая колючая прохлада. – Извини, Алиса, но так нужно.

Я нахмурилась и часто заморгала, обескураженная непонятным посылом. Внутренний голос монотонно вторил одно и то же, предупреждая, что нужно срочно уходить, но от чего-то ноги совершенно отказывались слушаться.

– Что ты имеешь в виду?

Подруга выбросила окурок в мусорный бак и подошла ко мне ближе пристально вглядываясь своими зелёными глазами в мои. В них было столько сожаления, страха и безысходности, что было сложно сказать, какие намерения она преследует. Ощущение угрозы поднялось до небывалых пределов. Тревожность прокралась глубоко где-то под сердцем и, сжимая его, давила. Хотелось одновременно бросится на утёк и остаться, выудить из неё всю правду, а может и чем-то помочь. Зная её можно всякое ожидать.

– Прости… – по ее щеке скатилась одинокая слеза, падая на оголённую глубоким декольте грудь. Скрежет резко остановленных колес привлек моё внимание. Я повернула голову в сторону шума и обомлела. Неподалеку подъехал большой черный внедорожник без номеров и из него вышли двое мужчин. Оба одетые в одинаковые чёрные футболки, темные джинсы и потёртые кожаные ботинки. Наголо бритые головы поблескивали в закатном солнце, а руки покрывали многочисленные черные татуировки. Карина, воспользовавшись моим замешательством, схватила меня за руки и соединила их за спиной, надежно удерживая. Воздуха стала катастрофически не хватать. Тянущее чувство поселилось где-то чуть ниже живота, противно стягивая его. Всё это казалось абсурдом. Розыгрышем, который в конечном итоге должен будет меня развеселить.

– Что ты делаешь? – закричала в отчаянии я, здраво понимая, что это далеко не шутка. Пульс стал зашкаливать, отдаваясь в ушах из-за чего разобрать ответ девушки было трудно. – Карина! Немедленно отпусти! Помогите!

Хриплый истерический крик стал громче, когда мужчины, не торопясь, подходили ближе. Сдаваться просто так – это не в моем характере, поэтому в ход пошло критическое мышление. Без особых раздумий, тонкой шпилькой я наступила на ногу Карины и та, взвыв от боли, ослабила хватку. Этого хватило, чтобы выиграть себе время на побег. Ноги тут же понесли меня в сторону оживленной дороги настолько быстро, насколько позволяли каблуки. Нарастающий топот тяжелых мужских сапог раздавался позади, выворачивая мою душу наизнанку. Понимание того, что меня вот-вот догонят, подбивало адреналин в крови подскочить вверх. Голос будто перестал принадлежать мне. Вместо криков о помощи выходили лишь непонятные рваные хрипы и бессвязные слоги. Кажется, уверенности в себе было бы гораздо больше, если на ногах красовалась не красивая, а удобная обувь. Будь проклят тот день, когда в голову взбрело надеть эти туфли!

Высокий длинный хвост, так старательно утром собранный мамой, пока я быстро допивала кофе, от бега развивался на ветру, и именно он стал моей роковой ошибкой. Будто сама судьба так решила поиздеваться надо мной, собрав сегодня всё, что могло бы помешать мне убежать.

Один из мужчин схватил меня за хвост и потянул на себя. Я упала прямо в его руки, но сопротивляться не перестала. Как только его ладонь коснулась моего рта, пытаясь заглушить крики, зубы сразу же сомкнулись вокруг татуированного пальца и с силой сжались. Металлический привкус вызывал тошноту, но страх не позволял остановиться и разжать челюсти.

Получай!

– А-а-а, сука! – послышалось позади, и он швырнул меня вперёд, от чего я потеряла равновесие и упала на колени, разодрав их в кровь об асфальт. – Держи её!

Второй тут же оказался рядом и стиснул меня мощной хваткой так сильно, что в грудной клетке вспыхнула острая боль. Она поубавила мой пыл и заставила притихнуть. Свободной рукой мужчина накрыл моё лицо какой-то непонятной тряпкой, от которой жутко пахло химией.

Неужели Хлороформ?

Я ужаснулась от собственной догадки и задержала дыхание. Неудачная идея. Меня держали до тех пор, пока организм не стал буйствовать от нехватки кислорода. Спустя несколько секунд бесплодной борьбы, начав заново дышать, я поняла, что тело тяжелеет, а ужасная слабость охватывает мозг, провожая его в сон. Когда сознание начало меркнуть, в голове крутилась лишь одна мысль:

«Что теперь будет с моей жизнью?»

В очередной раз задница Карины привела нас к приключениям, только теперь это уже не шалости, а самый настоящий кошмар.

Глава 1

«Я в отражении зеркал себя не вижу.

Одно пустое тело – без души.

Хочу кричать, но своего же голоса не слышу,

И разум тихо шепчет – докажи.

Я доказал ведь всё, что мог и должен,

Теперь мной управляет только месть.

Мой путь давно уж алой кровью припорошен

Чтоб не запачкаться – здесь даже сесть…

Я в отражении зеркал давно прогнивший

И с детства обучался убивать.

Отец, что в ЭТО меня превративший,

Ведь не дал и возможность выбирать.

Я знаю месть – это как блюдо

Что издавна холодным подают.

Когда-то, я надеялся на чудо,

Но чудо тех не любит, что гниют…»

Стас Р.

Чтобы открыть глаза потребовалось немало усилий. Ощущалось так, что к ним прикрепили тяжелые грузы, и они не давали спокойно функционировать. Даже тусклый свет слепил, а странные шепчущие звуки были как пенопласт в руках ребенка, который рвет его на кусочки и мнет. Отвратительный звук.

Передо мной появилось несколько очертаний фигур. Они были мутными, и я непроизвольно пыталась сморгнуть странную пелену с глаз, чтобы разглядеть их.

– Она очнулась! – сказал неизвестный женский голос. – Несите воду!

Мне помогли сесть и дали стакан с прохладной жидкостью. Горло саднило из-за сухости, и каждый глоток отзывался резкой болью. Ещё никогда вода не казалась такой потрясающей на вкус. Я не могла оторваться от неё, не смотря на дискомфорт, пока не выпила всё до последней капли.

Зрение постепенно начало проясняться. Я более-менее смогла разглядеть окружающую обстановку и ужаснулась. Помимо меня в просторной и обшарпанной комнате находилось еще человек десять. Одни, до ужаса напуганные, не могли сдержать дрожь и крики отрицания, а вот другие от шока не могли вымолить и слова. От этой картины внутри всё сжалось, а блуждающий холодок медленно спустился вдоль позвоночника. Мне и самой спокойствие сейчас давалось с трудом. Казалось, что ещё немного, и оно упустит место исступлению. Гортань резало колючей проволокой от понимания, что может ждать нас в ближайшем будущем. Дело времени, когда похитители начнут действовать и тогда может произойти всё, что угодно.

Зачатки паники то прерывали, то возвращали дыхание. Я сосчитала до десяти, медленно дыша, как учили нас в университете. Стало немного легче, но не на столько, чтобы искоренить страх. Страх вообще невозможно подавить или скрыть, в силу его природы, он обязательно вылезет наружу в любом проявлении. Будь то мимика, крики, обмороки или что-то ещё. Но одно я знаю точно – нужно делать всё, чтобы не потерять спокойствие и ясный ум. Как только это исчезнет, всё кончено.

С трудом сглотнув, я продолжила разглядывать помещение.

В углу комнаты стоял старый, повидавший виды, но чистый унитаз. Многочисленные трещины не давали никакой гарантии, что если ты сядешь на него, то он не развалится под тобой на части. На бетонном полу были разбросаны несколько не новых пожелтевших матрасов, а возле входной двери располагался кулер с питьевой водой и пара пластиковых стаканов рядом.

– Ты очнулась последней, говорят, что тебе вкололи почти лошадиную дозу снотворного. Как себя чувствуешь? – ко мне наклонился высокий кудрявый парень и с беспокойством рассматривал моё лицо. Его карие глаза светились добротой, а озорные веснушки придавали некое очарование. Даже не смотря на окружающую обстановку, от него веяло чем-то добрым и оптимистичным, успокаивающим погром внутри.

– Могло быть и лучше… Что происходит? Где мы?

– Как мы уже выяснили, всех насильно выкрали и увезли в неизвестном направлении. У нас изъяли всё, что было при себе, и бросили сюда. – Подала голос миниатюрная девушка, ростом еле доходившая мне до плеча. Надеюсь, это не ребёнок… – Раз мы теперь «соседи» по комнате, давайте познакомимся. Меня Полина зовут.

– Я Артём.

– Алиса.

Взволнованные, мы старались отвлечь друг друга от дурных мыслей, рассказывая немного о себе. Артём оказался очень открытым парнем родом из Уфы, старше меня на четыре года. Его схватили, когда тот шёл на день рождение своего лучшего друга, которого давно не видел. Не могу поверить, что кто-то мог взять и просто выдернуть столько людей из привычной жизни. Кто бы ты ни был, получишь за это сполна. Бумеранг всегда работает, даже если обладаешь всеми связами в мире.

Полина не особо хотела делиться своей жизнью, внимательно слушая нас, но я не стала давить и расспрашивать. Каждый проживает потрясение по-разному. Ей нужно время.

– Очень полезно иметь в такой ситуации под рукой медика. Кто знает, что произойдёт. – Горько усмехнувшись, сказал Тёма, после моего небольшого рассказа о себе, и я ответила ему грустной улыбкой.

Металлическая ржавая дверь, противно скрипнув, открылась, привлекая всеобщее внимание, и в комнату зашел типичный устрашающий мужик, похожий на тех, что меня выкрали. Все взволнованно встали с матрасов и в остолбенении уставились на него.

– Выходим по три человека, и идем за мной. Не вздумайте что-нибудь выкинуть, везде стоит вооруженная охрана. Одно неправильное действие и вас в виде пазлов отправят посылкой вашим родным. Все ясно?

После его вопроса послышалось хором вялое испуганное «да» и первая тройка вышла за дверь. Двадцать минут томительного ожидания и вот охранник вернулся. Один. Никто не осмелился задать интересующие вопросы, ответы на которые и вовсе боялись услышать. Доносилось только полное безмолвие, в ожидании своей очереди. Напряжение росло, так же как и истерия многих в этой проклятой комнате. Одной из девушек стало дурно, и она заблевала всё в районе трёх метров, но больше всего пугал бородатый мужик, что сидел в углу, схватившись за уши и, покачиваясь, бормотал себе под нос что-то несуразное. Его тёмные глаза с лопнувшими капиллярами смотрели в одну точку.

Меня передёрнуло, и я скорее повернулась к Артёму и Полине, пытаясь отвлечься разговорами с ними. Нас становилось всё меньше и меньше. Гадать, что же там происходит п ту сторону двери сродни тому, что человеку со сломанной ногой участвовать в забеге. То есть, совершенно попусту. Мы решили не тянуть и идти пятыми по счёту. Оттягивание неизбежного – это лишняя трата и так расшатанных нервов.

Оказавшись вне этой каморки, я изумленно огляделась вокруг. Обстановка разительно отличалась: тёмно-серая декоративная штукатурка проходила вдоль всего длинного просторного коридора, разбавленная несколькими белоснежными дверьми по разные стороны в хаотичном порядке. Белый керамогранит с сероватыми и коричневыми прожилками делал всё в целом более гармоничным и интересным.

Новые вопросы всё появляются, а вот ответы на них, не торопятся.

Мы шли, подстраиваясь под темп шагов амбала. Он с пеной у рта подгонял нас, словно что-то жалило его в зад, чем искренне меня выводил. Помимо него в сопровождении учувствовало ещё несколько охранников с автоматами наперевес. Складывалось ощущение, что мы не заложники, а осужденные по какой-нибудь страшной статье и идём получать наказание в виде казни.

Больше всего меня поражал вид этих мужчин. Их что штампуют на одном заводе? Они же одинаковые…Это даже кажется смешным и, по-моему, здесь самое время пошутить в стиле: «Ой, опять вас мама одинаково одела».

К сожалению, сейчас было далеко не до шуток.

Еле подсвечивающие встроенные в потолки лампы делал коридор похожим на те, что бывают в фильмах ужасов. Напрягающий и безжизненный он всё никак не заканчивался. Проходя мимо открытой с правой стороны двери, я успела заметить краешек комнаты с кремовыми обоями и минимальной обстановкой. Все было слишком странно. В моем представлении, когда похищают, то держат в темницах или подобных комнатах, как та, в которой мы были недавно. Но видимо меняются не только времена, но и подход самих похитителей.

Мама, наверное, вообще с ума сходит. Как она там? Надеюсь, ей не станет хуже…

За грудиной заныло. Даже находясь в таком положении, я не могу не думать о ней. Моя опора. Мой единственный близкий человек, с которым я могла разделить любую свою радость, грусть или какую-либо проблему. Она всегда находила выход из любой ситуации и давала дельные советы. Что бы сейчас ты посоветовала мне, мам?

Через пару минут однотонной ходьбы перед нами открыли одну из дверей и завели в комнату, где горел, в кои то веки, нормальный по-человечески яркий свет. Стены и пол покрывала белая плитка, которая в совокупности с характерным медикаментозным запахом навевала всем известные больничные моменты. В одном углу располагалось несколько простых медицинских оборудований, а вот остальное пространство было занято двумя стерильными кушетками, шкафами с лекарствами и рабочими столами. Трое мужчин в белых халатах и масках сидели за ними, заполняя какие-то бумаги. Они холодно посмотрели на нас, вставая со своих мест и натягивая синие нитриловые перчатки.

– Раздевайтесь догола. – Отстранённо произнёс один из них, доставая склянки, шприцы и антисептики с ватой. Стеснение и непонимание происходящего давило, не позволяя и пошевелиться. Охранник, зашедший вместе с нами, поднял оружие и направил его в нашу сторону.

– Вам сказали раздеться.

Полина, выпучив глаза, второпях начала снимать с себя одежду. Артем последовал её примеру, отворачиваясь и стараясь не смотреть в нашу сторону, а я же осталась стоять на месте, вызывающе смотря на амбала.

Что может быть хуже смерти? А я отвечу. Это именно то, что тебя могут заставить выполнить, угрожая убийством. Стоять перед выбором закончить всё сейчас или умереть неизвестно где и при каких обстоятельствах – то ещё дерьмо!

– Ты не расслышала меня? Быстро выполняй приказ. – Сказал он и снял автомат с предохранителя, но я продолжила хранить молчание, обдумывая и взвешивая все варианты исхода.

– Я повторяю в последний раз! – на его лбу от злости вздулась вена, а лицо покраснело. Отвратительное зрелище.

Внутри отчего-то не было и грамма страха перед ним, лишь стальная решимость. Неожиданно созревший план извести здесь каждого виновного и не дать им продыху, показался весьма заманчивым. Они намучаются со мной так, что потом ещё долго будут вспоминать, сколько хлопот доставила обычая девчонка. Не думаю, что в их интересах сейчас лишаться нас. Тогда мы бы не проходили эту дурацкую «Медкомиссию». Нам не позволено бы было пить воду и сидеть не на голом полу, а на хоть каких-то матрасах. Что-то здесь явно не так просто.

– Пожалуйста, сделай, что он говорит! – вскрикнула Полина, заливаясь слезами и бросившись ко мне. Она трясла меня за плечи, пытаясь поймать взгляд, но я просто не могла перестать «играть» в эти гляделки. Лишь когда она упала передо мной на колени, протяжно взвыв в истерическом плаче, я сдалась. Ведя свою игру мне и в голову не пришло, каким образом это отразится на других. Стало стыдно. Никогда не была единоличницей и эгоисткой, но почему сейчас поступила именно так?

И правда…Что может быть хуже смерти…Мои рассуждения оказались верны.

Я помогла поняться Полине и крепко обняла её трясущееся обнажённое тело, шепча утешительные слова. Раздеваться перед всеми стало для меня трудной задачей. Сняв платье, я осталась в одном белье и не решалась продолжить. Оголяться полностью перед едва знакомыми людьми не входило в раздел моих постоянных занятий. В голове набатом проносился голос бывшего парня, который вечно критиковал меня за фигуру, считая недостаточно худой и стройной. Зад слишком пышный, грудь бы побольше, чем второй размер… Даже спустя пару лет я не смогла побороть навеянные комплексы, лишь изредка позволяя себе принарядиться. Принарядилась на свою голову и оказалась здесь! В этом непонятном пугающем месте!

Нас осмотрели досконально, проверяя каждый миллиметр тела. Этих парней бы в нашу Республиканскую больницу – цены бы не было! Так профессионально и безболезненно кровь с вены у меня ещё не брали. Некоторые манипуляции по зрению, слуху и обонянию прошли тоже достаточно комфортно, а смотр на гинекологическом кресле немало удивил. Последний раз, когда я проходила диспансеризацию, мне казалось, что гинеколог хотела, вывернуть меня наизнанку, пихая свои страшные приборы и ворча что-то в духе: «Ноги перед парнями раздвигать нам не больно, а как пройти осмотр – так больно!». По каким объявлениям в больницы набирают таких хабалок?

– Все трое чистые. – Констатировал врач, параллельно чиркая что-то на бумаге. – Все документы я отправлю Станиславу Борисовичу, вы свободны.

– Идем дальше. – Пробурчал под нос амбал, выжидающе следя за нами.

Я выдохнула, скорее подходя к своей одежде, но как только она оказалась в моих руках, прозвучал приказ «Оставить на месте». Выпучив глаза, Поля посмотрела на меня, а ее нижняя губа задрожала.

–А как же… – начал было Артём, но его грубо прервали.

– Молча! Молча идёте за мной. Хватит испытывать моё терпение!

Мы следовали за ним не долго, буквально следующая дверь оказалась нужной. Душевая комната. Кабинки совершенно ничем не прикрыты, но спасибо, что хоть отделены перегородками между собой.

– Всё, что находится в этом шкафу, вы можете использовать. Шампуни, бальзамы и прочие жидкости – общие. – Просвещал он нас с умным видом, размахивая свободной рукой. – Полотенца и вихотки после использования вы кладёте в эту деревянную корзину. Их будут стирать и обрабатывать. Что качается бритвенных станков и предметов гигиены для девушек в нужные дни, то можете тоже брать сколько нужно. Всё ясно?

Я всё прекрасно слышала, но никак не могла оторваться от созерцания блеска его лысины, поэтому кивнула ему в ответ с опозданием. Надо будет спросить, чем он пользуется, что кожа там так сияет. Никакие люксовые крема и близко не давали такого эффекта. Так в чём же секрет?

– У вас пять минут. – Отчеканил охранник, но за дверь не вышел. Просто встал в углу, делая вид, что не пялится на нас.

Мы взяли нужное из шкафа и принялись смывать остатки ужаса, что осел на кожу, когда мы попали в плен.

Принятие душа совершенно не помогло снять напряжение, как это было обычно, а лишь усилило тревогу. Все пройденные манипуляции казались абсурдом. Странность всего происходящего не давала мне покоя. Мы же сюда не в санаторий приехали отдыхать, где всё включено, так с какого перепугу здесь такой «сервис»?

По окончанию времени мужчина что-то пробурчал и протянул нам стопку сложенных вещей. Это оказались обычные белые футболки, простые дешёвые трусики, такие же носки и хлопковые просторные штаны серого цвета. Спасибо хоть на том, что нас не оставили щеголять голяком, как изначально мне подумалось после медосмотра.

Одевшись, мы продолжили свой извилистый путь. Из-за однотипности коридора невозможно было определить ровным счетом ничего. Ни одного окна, которое давало бы установить хотя бы примерное время суток и, конечно же, расположение здания. Не знаю, как мне пришло это в голову, но я считала шаги и повороты с самого начала, как только вышла за пределы той отвратительной комнаты. До первого поворота налево мы прошли двадцать два шага, а после него до второго поворота ещё двадцать шесть. В итоге, свернув за него, до места, где нас осматривали, осталось всего вновь двадцать два шага. Душ же находился примерно в сорока метрах, если идти прямо от медпункта, свернуть вправо и идти прямо до первой дери по правую руку. Я чувствовала себя более уверенной благодаря этой информации, и это подстегивало внутри тлеющую надежду.

Выйдя из душевой, мы свернули в эту же сторону и прошли немного прямо, пока не встали напротив большой металлической двери. Парни и девушки в такой же одежде уставились на нас, как только мы переступили порог. Некоторых я уже видела, когда очнулась, но остальных ещё нет. Кажется, они прибыли сюда раньше нас, судя по гадким усмешкам на физиономиях, что сразу вызвали неприязненное колебание в солнечном сплетении. Не желая думать об этом, я сосредоточилась на убранстве наших новых апартаментов. Более десяти двухъярусных кроватей занимали большую часть, стоя изголовьями впритык к стенам. Между ними располагалось по одному небольшому круглому столику, рассчитанному на четыре человека, с маленькими, почти детскими стульчиками, вокруг.

Выбрав свободные кровати, рядом друг с другом, мы расположились на них. Мы с Полиной заняли верхние места, А Артём предпочёл быть внизу. Кровать напротив него пока что пустовала и я села на неё, наклонившись к ребятам для разговора.

– Я так и не поминаю происходящего. – Отстраненно сказал он, опершись руками на колени, и Полина, соглашаясь, кивнула. Ее зелёные лисьи глазки были красными от слез, а губы искусаны в лоскуты, но даже это не портило кукольной миловидной внешности. Нежность скользила в каждом движении, голосе и мимике. Она словно создана для любви, заботы и комфортной жизни, а не для того, чтобы находиться здесь.

– Я заметила здесь несколько человек, что, возможно прибыли сюда раньше, чем мы. Может, они смогут рассказать, какого черта тут творится? – мое неожиданное предложение заинтересовало их. Немного обсудив это, мы втроём осторожно подошли к компании, состоявшей из четырёх парней и двух девушек, что громко сидели за своим столом, играя в карты. Они даже не обратили на нас внимания, продолжая игру.

– Привет. – Моё приветствие было полностью проигнорировано, и я нахмурилась, переводя взгляд на ребят.

– Вы можете нам рассказать, что здесь происходит? Нас только что сюда привели и мы мучаемся в догадках.– Уверенно спросил Артём, выдерживая их недовольные, полные презрения, лица.

– Нам нельзя ничего рассказывать, съебите отсюда. – Дерзко сказал один из парней, деловито откинувшись на стуле и сплюнув на пол, прям возле наших ног.

Я удивленно округлила глаза, не веря такому хамству. Больно много себе позволяет этот недоносок!

– Поубавь свой пал, засранец. – Слова вырвались быстрее, чем я успела подумать о них, но нисколько не жалела о сказанном. Такие люди понимают только на своём языке. – Мы всего лишь хотим узнать, почему мы все здесь и для чего.

– Смотрю, ты самая смелая, раз смеешь так разговаривать. – Злобно сказал тот же самый брюнет и встал из-за стола.

Поравнявшись со мной, он с выражением прошипел мне на ухо:

– Я сделаю из тебя и твоих друзей рабов. Ты будешь мне насасывать в промежутках, когда будешь свободна от вечных мучений, что грозят нам всем. Из тебя выйдет отличная шлюшка.

От этих гадких слов и так накопленная злость во мне закипела до предела, и я пнула его коленом в пах. Он согнулся пополам, нецензурно выругавшись, а его друзья встали со своих мест, окружив нас. Грубости с их стороны полетели нескончаемым потоком, и первым не выдержал этого, Артём накинулся на троих парней с кулаками, раскидав каждого по углам. Они быстро поднялись, и уже вчетвером стали наступать на друга.

Мы с Полиной пытались мирно договориться с девушками что, как разъярённые фурии, злобно шипя, направлялись к нам. К сожалению, этого не вышло, и блондинка с надутыми, как батуты, губами отвесила мне звонкую пощечину. Распрямив плечи, я придвинулась к ней ближе, оттягивая исхудалую обесцвеченную шевелюру, и ударила лицом о свое колено. Она взвизгнула, как мышь, проливая кровавые сопли. Я со всей силы откинула её на стоящую в оцепенении подружку, и они обе не удержавшись на ногах, со звуком упавшей самооценки распластались по полу.

– Мы всего лишь мирно подошли, а вы ведёте себя хуже скота! – Кричал Тёма, пытаясь отбиваться от парней. Он был в прекрасной физической форме, но и это трио не казалось простаками, окружив его и нанося удары со всех сторон.

Погодите… А где четвёртый?

Блондинка стерла влагу с губ и с довольной ухмылкой прокричала:

– Тебе конец!

Я почувствовала чьё-то присутствие позади, но не успела обернуться. Меня скрутили, как тряпичную куклу и кинули на чью-то кровать. Шум возни и моего барахтанья привлёк других людей. Они собрались вокруг нашей потасовки, как толпа зевак, и ни один не пытался заступиться. Все стояли, кто прикрывал в ужасе рты, а кто весело глумился, поддерживая эту ненормальную компанию.

– Давай, Игорь, покажи этой шлюхе!

Брюнет навис надо мной, придавив мои ноги.

– Ну что? Теперь ты не такая смелая? Я покажу тебе, почему не следует бить именно в это место. Оно для удовольствий, детка.

Из меня вырвалось гневное рычание и, резко выдернув правую руку из чуть ослабевшей хватки, я быстро с силой полоснула по его щеке острыми ногтями. Парень зашипел. Почти чёрные глаза налились гневом и, не теряя больше ни секунды, он врезал кулаком мне прямо в лицо. Перед глазами появились светлые точки, а на губе выступила жгучая кровь. Челюсть ломило так сильно, что, казалось, сейчас сознание покинет меня. Я повернула голову, и посмотрел на своих новоиспеченных друзей. Двое запинывали на полу бедного Тёму. Его глаза уже были прикрыты, и он не мог больше оказывать сопротивление, издавая еле слышные хрипы. Полина сидела на коленях, дрожа, как рыженький котёнок на морозе. Девушки держали её за волосы и заставляли смотреть на это «Шоу». Её полный отчаяния и боязни взгляд, заливала пелена слёз.

Прости милая. Прости, что из-за меня тебе приводится это видеть…

Вместо слов из меня вырвался только сдавленный стон, когда я почувствовала, как рвется одежда, а шершавая рука касается обнаженной груди.

«Нет-нет-нет, только не это».

Паника, безысходность и злость создавали внутри ужасную бурю. Перед тем, как погрузиться во тьму, я увидела вбежавших охранников, которые тут же стали всех разнимать, и впервые за всё время облегченно вздохнула, увидев их.

***

Открыв глаза, в голове крутилось лишь одно: пожалуйста, пусть всё окажется сном.

Жуткая реальность пробудила меня до конца вместе с дикой болью. Свечение резало глаза, но я упорно старалась понять, где нахожусь. Это был ещё один медицинский кабинет, похожий на тот, где мы проходили обследование, но не перегруженный оборудованиями. Одну стену полностью оккупировали стеллажи со всем необходимым для лечения, а остальное пространство занимали четыре больничные кушетки. Дверь открылась, и вошел молодой врач в компании одного охранника.

– Она очнулась. – Тут же по рации передал он, а медик подошел ко мне и сел рядом на стул.

– Как твое самочувствие? – на этот вопрос мои глаза непроизвольно закатились. По мне разве не видно, что хреново?

Он кивнул на мой немой ответ, записав пару строк в журнале и продолжил:

– Переломов нет, только сильный ушиб нижней части челюсти и рваная рана в области губы. Жизни это не угрожает. Есть небольшое сотрясение, но вскоре тебе станет легче.

Он говорил всё без пренебрежения, как настоящий специалист, внимательно изучая моё состояние. Как такой врач может работать на подобных людей? Отбросов, что похищают и неизвестно что могут замышлять. Это не укладывалось в голове. Я могу предположить, что их заставляют сотрудничать, но судя по спокойствию и уверенности – это не так.

Коротко кивнув, он удалился, оставив нас с амбалом одних. Сфокусировавшись на лысой башке, я признала в нем того самого похитителя, которому прокусила палец накануне. Улыбка сама собой озарила лицо. Яркая и довольная. Он уловил мой смешливый взгляд, но не разделял подобных эмоций в этот момент. Напротив, в его светлых глазах светилась ярость, и он показал мне средний полностью перебинтованный палец. Палата разразилась от моего громкого смеха, причиняющего сильную боль, но сейчас мне было всё равно. Я чувствовала маленькую, но победу. Они пожалеют, что вообще связались со мной.

Входная дверь с лязгом открылась, ударившись о стену рядом и чуть не сорвавшись с петель. Вошел мужчина, один взгляд на которого ясно дал понять, кто здесь главный. По рельефному мускулистому телу струились и поблескивали капельки, указывающие на то, что он только вышел из душа. Настолько красивая внешность вынудила мое сердце предательски замереть на несколько секунд, а затем продолжить биться, как ни чём не бывало. На время я даже забыла, где нахожусь.

– Это она? – выдавил он басистым голосом, продолжая угрожающе сверлить меня бледно-голубыми глазами.

– Да, Станислав Борисович. Та самая «Мастер спорта по бегу на каблуках» и недавняя нарушительница всеобщего порядка. – Отчеканил тот, сложив руки на груди. Неожиданно я словила себя на мысли о том, что эти уроды забрали те самые туфли. Видимо побоялись, что могу кому-нибудь невзначай выколоть глаз каблуком. Перестраховались, молодцы. Туфли жалко. Подарила мама, отдав свои сбережения на единственную брендовую вещь в моём гардеробе.

– Скажи, чтобы привели еего..

– Да, Босс!

Охранник покинул нас, оставляя за собой лишь шлейф его старомодного одеколона. Татуированное, от кончиков пальцев до шеи, тело медленно приблизилось. Узоры татуировки скрывались дальше за спортивными черными штанами, но стало безумно интересно, как они там выглядят. От таких мыслей я вздрогнула. Что за ужас в столь не подходящее время?

Мужчина сел рядом на свободный стул, продолжая внимательно изучать меня. Я вся стушевалась. Собственные руки показались чем-то странным, и я не знала, куда их деть и пристроить. Чувствовала, как щеки запылали, сдавая напропалую, и поскорее отвернулась. Он продолжал молчать, пока не послышался стук в дверь. Мы синхронно повернули головы на шум.

– А ты девочка с характером, но не думаю, что тебе следует так себя вести. Сейчас я наглядно покажу тебе, что бывает с теми, кто ослушался меня. – Вкрадчиво сказал он и, крикнув «заходи», встал со своего места. Лишь тогда его глаза приобрели полностью другое настроение. Более игривое, ожидающее чего-то интересного.

Тот же охранник зашел, приведя избитого парня и поставив его на колени посредине комнаты. Того самого, что сорвал с меня одежду и покалечил лицо. На нем буквально не было живого места. Голый, весь в синяках и кровоподтеках, с засохшей кровью, обрамляющей множество участков тела. Может он конечно и конченая сволочь, но такого не заслужил. Все должно быть по закону, а такое издевательство это просто отвратительно!

– Ты знаешь, Игорь, почему ты здесь в таком виде? – спросил «Босс», подходя к открытым металлическим инструментам на столике.

– Да… – лишенный жизни тихий голос парня вызывал жалость. Несмотря на свое состояние, я села. Голова слегка закружилась, но пока что было не до этого. Внутреннее чутье вопило о надвигающейся катастрофе, побуждая вмешаться.

Станислав не торопясь подошел к столу. Из-за его широкой спины не было видно, что там происходит до тех пор, пока он не развернулся, жутко улыбаясь во все зубы. В руке блеснул скальпель и мужчина, подняв правую бровь с пирсингом, покрутил металл в руке, подходя ближе к заложнику.

– Что вы хотите сделать с ним? – если бы кто-то из знакомых сейчас услышал мой хриплый и местами пропадающий голос, то в жизни бы не поверил, что он принадлежит мне.

– У тебя есть свои варианты? Если нет, тогда просто смотри на представление. – Недовольно бросил он и поднял подбородок Игоря кончиком лезвия. – Смотри на меня.

Парню оставалось только подчиниться. Дрожь местами пробивала его напряжённую фигуру, а с подбородка упала первая капля алой жидкости.

– Ты прекрасно был осведомлен, что к моей собственности прикасаться нельзя, но, тем не менее, нарушил это правило.

– Пожалуйста, не надо… Этого больше не повториться!

– Я уже давал тебе второй шанс, а сейчас… – он развернул скальпель лезвием параллельно шее брюнета и коварно оскалился. – Твое последнее слово.

– Прекратите! – прокричала я, вставая с места немного пошатываясь. – Вы не имеете права так делать!

На мои громкие слова Станислав даже не подвернул головы, а вот парень посмотрел с отвращением.

– Чтоб ты сдохла, тварь, в ещё больших муках, чем я! – Как только он закончил говорить, лезвие рассекло его плоть, и брызги крови разлетелись по белоснежному кабинету, попадая на меня. Всё вокруг окрасилось багровым цветом. Из его горла вырывались хлюпающие звуки, а руками он пытался зажать рану, что текла нескончаемым потоком. Лужа образовавшаяся вокруг увеличивалась с поразительной скоростью и вскоре обмякшее тело упало, утопая в ней. Мой крик, кажется, мог услышать сейчас даже человек, находящийся на другом конце планеты. К горлу подступала тошнота. Увиденное, казалось чем-то не реальным. За гранью фантастики или киношного триллера.. Никогда раньше не сталкивалась с подобным и даже предположить не могла, какой моя будет реакция. Я упала на колени, громко дыша. Воздух давался с трудом, а руки покрылись холодной испариной и тряслись, будто у меня запущенная стадия болезни Паркинсона. Мужчина сел на корточки напротив тела и склонил голову на бок, скептический взирая на мой припадок.

– То есть этот сукин сын пытался надругаться над тобой, избил, унизил, а ты хотела сохранить ему жизнь? Ты вообще с башкой в союзе состоишь?

– Чудовище… С головой здесь не дружишь только ты и твои прихвостни. Никто не заслуживает такой смерти…

Мои робеющие слова вызвали в нем только очередную усмешку. Он забавлялся.

– Как, по-твоему, он должен был ответить за свои действия?

– По закону! Перед судом. Никто не имеет права лишать человека жизни!

– Ты слишком наивна для этого мира. Закон здесь я, а ты сейчас можешь с легкостью уйти вслед за ним. – Скальпель все еще был в его окровавленных ладонях, он указал им на мёртвого Игоря. Мне начинало плохеть с новой силой, но я держалась изо всех сил, вызывающе глядя на убийцу.

– Мне плевать! Убей и меня, зарежь, застрели, без разницы! – выделяя каждое слово, с ненавистью произнесла я.

Он опешил от моих решительных речей и, приподняв брови, нахально хмыкнул.

– Ее отмыть и ко мне привести вечером после ужина.

– Будет сделано, Станислав Борисович. – Пробубнил амбал, а сам Стас ретировался, бросив на пол грязное оружие. Я смотрела в одну точку, не сумев даже пошевелиться, пока охранник не поднял меня на руки, неся в ванную комнату. В этот раз время было не ограничено. Мысли оставались всё ещё на месте преступления, и даже горячие струи воды не помогали совладать с внутренними стенаниями. Не знаю, сколько прошло времени, но я поняла, что пора выходить только тогда когда кожа приобрела окрас, как у варёного рака, а чувствительность не повысилась до максимума. В зеркале все выглядело еще хуже, чем ожидалось. Запекшаяся рана на нижней губе и фиолетово-зеленый синяк, проходящий от скулы до конца подбородка, делал меня неузнаваемой. Красные глаза с лопнувшими капиллярами смотрели в отражение с нескрываемой злобой. Как за короткий промежуток времени можно пережить столько потрясений и не свихнуться? Наверное. Я такая же ненормальная, как она, раз до сих пор не нахожусь на пол пути в Алексеевку¹.

Старая одежда была вся в уродливых пятнах, и она сразу отправилась в мусорное ведро. Я открыла шкаф и взяла новую, абсолютно такую же. Выбором тут не балуют, но и на этом спасибо.

Когда меня привели в комнату Артём и Полина тут же бросились с расспросами, помогая сесть на постель. Белобрысый парень, по воле случая оказавшийся нашим соседом забился в угол кровати, косо поглядывая на нас. Понимаю. Мы теперь довольно известные, благодаря тому бардаку, в котором проварились недавно.

Рассмотрев Тёму поближе, я ахнула, прижав руки к губам. Все движения заметно давались ему с трудом. Шея, лицо и все видимые глазу части тела покрапывали синяки, глубокие гематомы и ссадины. Да ему же срочно нужно пройти нормально обследование! МРТ, УЗИ и сдать анализы. Мало ли какой орган мог пострадать и не как не выдавать себя внешне.

– Артём… мне очень жаль…

Испытав столько потрясений, я вся сжалась, свернувшись калачиком на коленях у Полины, и не могла пошевелиться. Слёз не было. Мне бы хотелось выплеснуть их, но они не поддавались. Полина легонько гладила меня по волосам, перешёптываясь о чем-то с Артёмом. Я не вслушиваясь в их разговор, продолжая лежать так какое-то время, анализируя и сокрушаясь внутри. Мы, можно сказать, легко отделались. Всё могло закончиться в разы хуже, а то и летальным исходом не поспей амбалы вовремя.

Когда принесли ужин, мы встали со своих мест и подошли на раздачу, взять свои порции. Еда была скудноватой: сухая гречка с хлебом и стакан воды. Сев за стол ребята принялись есть, изголодавшись за столько времени. Мне не лез и кусок серого хлеба из-за дурноты, что подкатывала из раза в раз, навеянная неутешительными мыслями.

– Как ты? Мы так переживали! – аккурано начала Поля, гладя меня по волосам.

– Я в порядке… – обсуждать произошедшее не хотелось ни с кем. Я подтолкнула свою тарелку ребятам, убедив их словами, что не голодна, и они поровну разделили мою порцию. – Что здесь было за время моего отсутствия?

– Нас всех осмотрели, а парня, что ударил тебя, забрали и до сих пор ещё не привели. Вся его шайка разбрелась по кроватям и не выходят. Приходили охранники и рассказывали всем правила нахождения здесь и порядок.

Я замерла на месте, переводя взгляд от Полины к Артёму.

– Какие правила?

– Тебе не понравится…

– Говорите!

Ребята не успели мне ответить, ведь за мной пришли и без лишних слов вывели в фойе, сжимая предплечье до ломоты в костях. Останется ведь синяк! Мне, что и так их мало что ли?

– Я сама могу идти! – со злостью выдернула я руку и стала идти чуть позади плешивых горилл.

Пройдя несколько поворотов, мы остановились возле двери-близнеца всех здешних дверей. Охранник собирался постучать, но я опередила его, самостоятельно распахнув её и гордо войдя внутрь. Станислав, что прежде стоял ко мне спиной, развернулся, посылая вопросительный взгляд. Эта чёрная футболка и обычные треники подчёркивали выточенное годами рельефное тело. Я восхитилась бы этим, встретившись с ним по другой причине, но сейчас он – самый ненавистный мной человек в мире. Вызывает скорее омерзение, чем что-то иное.

– Босс…

– Выйди. – Приказал он, прервав подчиненного и, подойдя к столу, налил себе тёмно-коричневую жидкость в небольшой прозрачный стакан. – Присаживайся, Алиса.

Мое имя из его уст звучало как-то по-особенному. Он будто смаковал его. Пробовал на вкус, как этот алкоголь.

Онемевшие пальцы слегка покалывало. В своих скромных мечтах, как только я вошла, то сразу же набросилась на него, царапая красивое лицо и уродуя его, показывая внутреннего демона. Реальность бы мне такого не позволила. Я расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь выглядеть более убедительной.

– Давай сразу перейдем к делу. Что тебе нужно? Для каких целей ты собрал столько людей и насильно удерживаешь?

От такой наглости с моей стороны он поперхнулся. Порывистый кашель привлёк улыбку к мои губам. Внутренний голос искренне понадеялся, что сейчас здесь для него всё и закончится, но его надежда умерла последней. Откашлявшись, Стас за секунду сократил расстояние между нами, обдавая меня терпким алкогольным амбре.

– Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? – потемневшие глаза излучали животную свирепость. Страх обрушился в тоже мгновения, загоняв в бешеном ритме сердечную мышцу, но я лишь с дерзостью отвечала на его взгляд. Из-за разницы в росте приходилось немного запрокинуть голову, от чего она находилась в не совсем удобном положении. Поразительно. Обычно мужчины практически все были либо ниже, либо примерно такого же роста – сто семьдесят три сантиметра, а эта гора казалась чуть ли не вдвое больше меня.

– Я лишь хочу получить ответы на вопросы. Меня не волнует, кто ты и какую должность занимаешь во всей этой непонятной мутной конторе.

На удивление, выражение его лица смягчилось, и уголки губ поползли вверх.

– А ты заня́тная. – Он склонил голову на бок и подошел ещё ближе. Не желая находиться в такой опасной близости, я отступила назад. Мы двигались в таком «танце» до тех пор, пока моя спина не уперлась в дверь. – Еще никто и никогда не бросал мне вызов. Не могу поверить, что какая-то хрупкая девчонка способна на такое. Даже интересно, что будет дальше.

– Мне нужны ответы. – Настаивала я на своем.

– Хочешь ответы? Тогда присаживайся на диван и будь послушной девочкой. – Последнее он произнес сексуальным шепотом мне на ухо, обжигая горячим дыханием. Горький шоколад с примесью табака и чего-то ещё, что я пока не смогла расслышать, приятным амбре окутал пространство вокруг. Этот запах пьянил и подсаживал на себя, как наркотик. Хотелось придвинуться поближе и вдохнуть его полной грудью, но я отмела эти мысли и с силой оттолкнула широкую грудь. Стремглав прошла к дивану и села на кожаные чёрные просторы, продвигаясь подальше, к краю. Басовито рассмеявшись, он пристроился рядом, игнорируя свободные места подальше от моей персоны.

– Ты слишком доверчива и наивна. – Начал он, делая очередной глоток из стакана. – Твоя подружка, Карина, должна была мне неприлично приличную сумму денег и чтобы спасти свою шкуру, продала тебя. Странно, что ты об этом сама не догадалась.

Услышанное настолько шокировало, что я замерла. Вот почему мне «совершенно случайно» встретилась старая знакомая. Совсем забыла, как именно происходило похищение. Ее странные нервные подергивания, быстрая речь, напряжение. Все это было просто огромным красным флагом, но по своей наивности я не придала этому значение и сама же попалась в заранее подготовленную ловушку.

– Что с нами теперь будет? Других тоже продали, как меня?

– Не хочу раскрывать все карты, так же будет совершенно не интересно. – Он надул губы, будто ребенок, который не хочет сознаваться в содеянном.

– Какая же ты сволочь… – шепот был хриплым и безжизненным. Голова шла кругом от понимание того, что я неизбежно встряла. Напряжение заставляло организм перейти в спящий режим. Он не выдерживает, перекликаясь с сотрясанием. Я не успела ничего ответить ему, так как мое сознание погрузилось в темную пучину, где спокойствие и пустота не могут причинить никакого вреда.