Заповедник. Книга 1. Реликт вне зоны обитания

Часть первая. Выгодное предложение

Глава 1

Такси плавно двигалось по знакомым улицам города, размеренно и никуда не торопясь. Непривычно, по сравнению с тем, как это обычно бывало в столице. В родной город я приезжала достаточно часто, навещая родственников и друзей. И всё равно какие-то элементы улиц уже казались чужеродными. Изменения появлялись внезапно, казались надругательством над детскими воспоминаниями, но уже не так сильно трогали, как в первые годы после переезда. Все течет, все меняется, что-то в лучшую сторону, а что-то просто уходит в небытие.

В обычное время я бы просто наслаждалась летним пейзажем за окном, погружаясь в ностальгию, но вот сегодня меня весь вечер не отпускала какая-то странная тревога. Я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают.

У всех, наверное, случались приступы паранойи в одиночестве, в ночи, где-нибудь в темном переулке. Но я весь вечер провела в кафе в центре города, в очень людном месте в компании подруг.

Оглядываясь по сторонам, я никого подозрительного не видела. Вокруг просто сидели отдыхающие люди, занятые беседой друг с другом, да персонал, снующий между ними. В итоге свои ощущения я списала на накопившийся стресс, ибо предыдущая рабочая неделя выдалась сложной, а тут ещё поездка на авто в другой город к родителям, а потом и встреча с друзьями. Но напряжение не прошло даже после выпитого бокала вина.

Из такси я вышла недалеко от подъезда родительского дома. Ближе подъехать не получалось, так как проезд во двор перегородил своим авто какой-то очень нехороший, самоуверенный чудак. Таксист развел руками, затем, получив оплату, попрощался и уехал. Честно говоря, как раз это меня не то, чтобы сильно расстроило. Я знала эти улицы, знала, чего от них ожидать. Так мне казалось, во всяком случае.

Волосы всполошил летний ветер, я с удовольствием втянула свежий аромат листвы, пытаясь унять дурацкую тревогу. Чуть дальше в стороне горела вывеска небольшого магазина, из ярко освещенных дверей которого вышли двое мужчин, но они направились в противоположную от меня сторону. Вокруг не нашлось никого подозрительного. Вообще, кроме этих двоих, не было никого!

Пройти вперед оставалось каких-то пятьдесят метров. Да и время не такое уж и позднее, всего-то около десяти вечера. Алые закатные краски только-только сменились густыми сумерками, которые изо всех сил пытались разогнать уличные фонари.

Я выдохнула и быстрым шагом направилась к входной двери подъезда, параллельно запустив руку в карман сумочки, пытаясь найти ключи, и чуть не взвизгнула, когда впереди, буквально в паре метров от меня из ниоткуда вышел человек.

Я не закричала, но в ужасе отступила назад.

Нет, во внешнем виде незнакомца не обнаружилось ничего страшного. Он был чуть выше меня, одет в темную куртку и брюки свободного покроя, но лицо, обрамленное короткими, светлыми волосами выглядело вполне доброжелательно. Если бы не столь драматичное появление, я бы ни за что не подумала про него плохо, но тут пришлось! Словно мучившее меня весь вечер плохое предчувствие, наконец-то, обрело форму!

Он же в своем появлении явно ничего странного не видел. Улыбнулся и даже сказал дружелюбное: «Привет». Затем он хотел сделать шаг навстречу, но, видимо, ужас на моем лице заставил его остановиться. Незнакомец выставил вперед ладони, явно пытаясь меня успокоить.

– Стой! Не бойся! – воскликнул он, а затем уже более спокойно, – Я не причиню вреда.

Не дождавшись реакции, он медленно сделал-таки шаг навстречу. Я синхронно сделала шаг назад. При этом сама не осознавая, что делаю, перехватила поудобнее сумку, чтобы треснуть его ей, если приблизится. Снаряд, конечно, был так себе, но уж какой есть!

– Не бойся, – повторил он, – Я хочу просто поговорить.

Кто захочет говорить с тем, кто выскакивает наперерез в темном переулке? И пусть появился он, конечно, не из-за угла в подворотне, а под ярко светящим фонарём широкой улицы, ситуацию это не сильно меняло. Откуда он вообще взялся? Не за фонарным столбом же он прятался и не за деревом. Узковаты они были, чтобы его габариты скрыть!

Пока он пытался приблизиться, а я пятилась назад, осознала одну вещь. Мне нужно в другую сторону, моя спасительная дверь прямо за его спиной.

Тут я вспомнила про магазин. Вот он уже прямо по курсу находился, за мною. Чуть дальше, чем до двери дома, но придется добежать. Оставаться наедине со странным типом не хотелось совершенно. Сейчас добегу к людям, позвоню отцу, попрошу меня встретить. Или сразу лучше в полицию обратиться?

Я усилием воли задвинула охватившую меня секунду назад панику. План отступления показался спасительно здравым, только вот поворачиваться спиной к потенциальной угрозе почему-то не хотелось.

– У меня для тебя есть очень выгодное предложение! – тем временем поспешил он объясниться. – Я просмотрел за этот вечер много вариантов. Ты – идеальный кандидат!

Я скептически подняла брови. О чем он вообще?

– Понимаю, что обстановка не совсем подходящая, – словно извиняясь, затараторил он, – но поговорить с тобой в кафе не получилось. А времени у меня очень мало, я не мог ждать до утра. Тут недалеко есть другое место, где можно нормально пообщаться. Оно, вроде, ещё работает. У меня машина рядом, я подвезу!

Мои брови после этих слов поползли ещё выше, хотя, казалось бы, куда там. Это типа приглашение на собеседование такое гениальное? А может, он просто псих или под чем-то? Вот только откуда он взялся?

Упоминание кафе в тот момент мой разум предпочел проигнорировать, и без того страшно было. Но эта его тирада опасения чуть-чуть притупила. Я все же развернулась, чтобы побежать к спасительному, светящемуся пятну двери магазина. Ну, его, вместе со всеми выгодными предложениями!

– Стой! – послышалось вслед. – Да стой же!

Тормозить я не собиралась, но у него, как оказалось, тоже имелся запасной план. В следующую секунду меня догнал странный разряд. Именно он удивил меня сильнее всего. Сильнее, чем внезапно онемевшие мышцы, чем стремительно приближающееся полотно асфальта.

Впрочем, последний замер где-то совсем близко от моего носа. Словно меня поймали и не дали треснуться об него головой, а затем мир погас.

***

Очнулась я резко, словно вынырнула из пустоты. Пошевелилась и обнаружила две вещи. Лежала я на заднем сиденье движущегося автомобиля. Второе, куда более важное, ноги и руки оказались свободны, хотя, учитывая последние воспоминания, я ожидала обратного.

Я аккуратно приподнялась. В мышцах по-прежнему чувствовались онемение и слабость, но они стремительно отступали. За рулем сидел тот самый странный, светловолосый тип. Когда я поднялась, ощутила его спокойный и холодный взгляд. Наблюдал он за мной с помощью зеркала заднего вида.

Мы двигались по неосвещенной дороге, фары едва прорезали тьму, лишь в общих чертах давая рассмотреть дорогу и проносящийся мимо ночной лес. После осознания последнего факта меня начала накрывать паника, так что я завертелась и заметалась.

– Спокойно! Я же сказал, что не причиню вреда! – прервал молчание он.

Я нахмурилась. Мне ему на слово сейчас нужно поверить?

Наконец, я приняла нормальное сидячее положение, при этом отодвигаясь в противоположный угол сидения, как можно дальше от него. Затем вновь оглянулась по сторонам, прикидывая, что именно себе сломаю, если прямо сейчас выпрыгну из авто во время движения. Затем взгляд упал на лежащую рядом сумку, которую я тут же схватила и накинула ремень через плечо и шею, чтобы она держалась на мне без участия рук.

– Что вам нужно? Что вообще происходит? Вашу ж налево! – наконец, вырвалось у меня истерично.

Он вздохнул, и, видимо, верно оценив, что смирно я сидеть не буду, начал сбрасывать скорость. Пока мы ехали, было страшно, а вот когда он остановил машину, стало совсем не по себе. Я попыталась открыть дверь, но она оказалась заблокирована.

Тип ещё раз устало вздохнул и нажал кнопку на своей двери. Услышав тихий щелчок, я тут же попыталась открыть дверцу снова, в этот раз она легко поддалась.

Уже выскочив наружу, хотела убежать, но замешкалась. Бежать можно было или вдоль неосвещенной пустой дороги, или в гущу ночного леса. Обе перспективы выглядели сомнительно, учитывая, что на мне были босоножки пусть на небольшом, но каблуке. Чувствовала я себя той самой тупой героиней ужастика про маньяка.

Пока я соображала, он вышел из автомобиля, затем, обогнув его, замер, оставаясь на некотором расстоянии напротив меня. Я сделала шаг назад, решив, что темная чаща леса все же перспективнее выглядит.

– Не надо, не убегай! – подал голос он.

В правой руке у него при этом сверкнул странный предмет, похожий на пистолет. Напоминал он скорее детскую игрушку, имитирующую какой-то фантастический агрегат, чем реальное оружие, вот только при его виде мне сразу стало не по себе. Я вспомнила слабость и приближающийся асфальт. Мой похититель не направлял эту штуку на меня, но я точно знала, стреляет он быстро.

Мужчина снова вздохнул и заговорил:

– Я хотел провести этот разговор в более мирной обстановке, но так получилось, что времени в обрез.

Я молчала. Смотрела то на пистолет в его руке, то на лицо, которое сейчас выглядело сосредоточенно хмурым.

– Ты особенная, – продолжил он, – Такие, как ты, очень ценны в тех местах, откуда я… прибыл. Ты можешь прожить очень богатую и интересную жизнь, если доверишься мне!

Я удивленно уставилась на него. Этот разговор он начал еще на моей родной улице, но вот на фоне трассы и леса, освещенных только фарами его авто, все это звучало еще более странно. А он внимательно наблюдал за моей реакцией.

– Я Юрген, – странный тип с явно не типичным для наших мест именем протянул руку, словно пытаясь поздороваться.

Я не шелохнулась, а он опустил руку и продолжил:

– Тебя ведь Соня зовут?

– Откуда знаешь? – отмерла я.

– Я наблюдал.

Я снова нахмурилась. Он сказал, что не смог поговорить со мной в кафе, плюс эта тревога, которая меня весь вечер преследовала, словно за мной действительно пристально наблюдают. Я даже в туалет побоялась одна идти, попросив сопровождения.

– В кафе? – наконец, спросила я.

Он кивнул.

– Ты мне показалась наиболее подходящей, – вновь уточнил он.

– Почему я? – возмутилась я.

Вообще, нас там, только за нашим столиком трое сидело. Не говоря уже про то, что кафе было битком забито.

– У меня чутье на подходящих людей, – объяснил он, улыбнувшись весьма доброжелательно, – И генетический тест в очередной раз подтвердил, что оно не ошибается.

– Какой тест? – переспросила я, решив, что ослышалась.

– Генетический.

Я слегка зависла и почему-то посмотрела на свои руки. Сама не знала, что я ожидала там увидеть. Следы от укола? В свете фар тут вообще не сильно много можно было разглядеть. Затем снова сделала шаг назад. Впечатление маньяка он не производил, но о том, что бежать от него нужно, не оглядываясь, я не сомневалась.

– Я понимаю, тебе страшно, – снова сочувственно, даже успокаивающе заговорил он. – Я надеялся, что мы доедем до места до того, как ты очнешься.

Я невесело усмехнулась, подавившись.

– Тебе не нужно бояться, – вновь повторил он, – я действительно хочу предложить тебе очень выгодную сделку, благодаря которой ты не будешь ни в чем нуждаться всю оставшуюся жизнь.

Хотелось спросить, как долго продлится «оставшаяся жизнь», но язвить я не стала. Я не чувствовала себя достаточно уверенно для провокаций. Вместо этого, попыталась зайти с другой стороны.

– А если мне не нужны сделки? Если я просто хочу домой!

– Даже не хочешь поинтересоваться деталями?

– Нет.

Если честно, сейчас меня интересовало только одно, успею ли я нырнуть за придорожный куст, до того, как он выстрелит из этой штуки? И если успею, закроет ли меня препятствие от разряда или нет?

Он помолчал, затем заметил:

– У тебя неподходящая обувь, чтобы бегать по лесу! – подтвердил он свою наблюдательность.

Я прищурилась.

– Если бы я был очень нехорошим человеком, – улыбнулся он примирительно, – я мог бы просто связать тебя и довести до точки назначения. Верно?

Я не ответила.

– Вместо этого, мы сейчас стоим и общаемся.

– Общаемся, только оружие у тебя наготове! – не стала играть в дипломата я.

Он развел руками и кивнул, явно признавая очевидное, но и оправдываться не стал.

– Что за сделка? – со вздохом спросила я.

Он помедлил.

– Лучше добраться до корабля. Там я все объясню и даже покажу.

– Корабля? – мой мозг отказался логически связывать происходящее и слово «корабль». – И что я там увижу?

Он улыбнулся.

– То, что заставит тебя пересмотреть ситуацию в позитивном ключе.

Я глубоко втянула воздух, пытаясь подобрать слова, чтобы в них не было матерных. И он, словно почувствовав мое настроение, продолжил.

– Мы доедем, поговорим, и, если тебе по-прежнему будет казаться, что тебе это не нужно, я просто отвезу тебя домой. Договорились?

Я снова скептически подняла бровь. Просто отвезет? Что там такого можно увидеть, что меня хоть в чем-то засомневаться заставит? Что за бред?

Но он был прав в одном, он мог просто связать меня и не спрашивать, мог сразу вырубить этой штукой. Да он и сейчас вполне способен это сделать! И этот разговор, для чего он? Ему действительно нужно мое согласие или добровольное сотрудничество?

Я посмотрела на злосчастный куст, решив, что он все же мелковат, чтобы заслонить меня от чего-либо. Затем снова перевела взгляд на оружие в его руке. В случае, если я буду паинькой, все же появлялся один плюс, я увижу, куда мы едем. Сейчас я понятия не имела, где мы находимся.

***

Я нехотя забралась на заднее сиденье, он галантно закрыл дверь, затем обошел машину и сел за руль. Мы тронулись, и замок сбоку снова щелкнул, автоматически запирая двери. Я наблюдала за Юргеном, он сквозь зеркало заднего вида наблюдал за мной.

Лес через какое-то время закончился, за окном мелькнул знак, обозначающий поселок, но мне он ни о чем не сказал. Я никогда не была в этих местах раньше. Как давно он меня вырубил?

Я посмотрела на часы. На циферблате отобразилось без двадцати одиннадцать, дата не изменилась. Получается, минут сорок прошло. За сорок минут по ночной дороге можно было прилично от моего родного города уехать.

– Минут через пять будем на месте, – деловито проинформировали меня.

И только в этот момент я вспомнила про телефон. Ведь на нем и навигатор есть, и сообщение с просьбой о помощи можно отправить. Мобильник все еще лежал в кармане сумки, как и ключи. Я его даже нащупала сквозь обивку, убедившись, что забирать его у меня Юрген не стал. Обрадовалась, вот только достать его не успела! Мое внимание отвлек свет фар от машины, едущей сзади. Он отразился в зеркале заднего вида и на секунду даже ослепил.

Юрген тоже заметил, что мы не одни, и на его лице мелькнуло беспокойство. Наша машина дернулась, резко ускоряясь. А я напряглась еще сильнее, честно, не зная, как относиться к новым действующим лицам. Участие в погоне меня не сильно вдохновляло, но может, это мое спасение?

– Что-то не так? – спросила я Юргена.

Он не ответил, а мы продолжали ощутимо ускоряться. Преследователь при этом не отставал, а приближался.

Я застегнула ремень безопасности и снова оглянулась. В этот момент что-то ударилось в нас сзади. Я вскрикнула, машину повело, но Юрген удержал управление. Затем что-то долбануло в бок с моей стороны.

– Что за? – вновь громко возмутилась я.

– Пригнись! – крикнул мне Юрген.

Я послушалась, несмотря на мешающий ремень безопасности. Но расстегивать его не решилась, у меня появилось очень нехорошее предчувствие от всего этого!

– Шкода Кодиак М463ВТ немедленно остановитесь и прижмитесь к обочине! – прокричал усиленный громкоговорителем голос.

Юрген не прореагировал, мы все еще ускорялись.

– Какого черта вообще происходит? – вновь выкрикнула я.

– Оставайся внизу! – раздраженно ответили мне.

Призывы остановиться продолжались, и одновременно послышались хлопки, сильно похожие на выстрелы. Потом – еще один громкий взрыв, значительно громче и ближе, после чего машина дернулась и потеряла управление. В результате мы на большой скорости вылетели с дороги в кювет.

Сам момент приземления я пропустила. Отметила лишь, что, на мое счастье, в момент полета меня подняло наверх и вжало в спинку сиденья до того, как этот удар произошел. Так что, самую неприятную часть я встретила все же в сидячем положении. Меня тряхнуло, но ремень безопасности сжался и затвердел на груди, удержав на месте.

А затем пришел он, жесткий удар, после которого все закончилось, а в меня прилетела какая-то белая масса. Подушка безопасности, что ли сработала? Еще через секунду я осознала, что мир как-то странно перевернут.

***

Сколько я лежала так, вверх тормашками, не помню. Может, минуту, а может, час. Может, даже сознание на какой-то период теряла. Осознанность вернулась лишь тогда, когда услышала чьи-то голоса. Потом меня вытащили из машины. Людей вокруг я воспринимала, как в тумане, смогла лишь отметить, что помогали мне трое.

А затем меня даже прощупали, правда, осмотр произвели весьма бегло. Но я не жаловалась, я была в шоке! При этом тот факт, что после того, как меня вызволили, я смогла стоять сама, меня немного обнадежил. Жить, наверно, буду! Вот могла ли я подумать, что вечер станет еще интереснее?

Я посмотрела на переднюю часть аварийного авто и обнаружила, что левую сторону капота смяло весьма существенно. Недалеко обнаружилась подозрительно покосившаяся сосна. Видимо, в неё мы и влетели, хоть и по касательной. Покрышка на заднем колесе с моей стороны разлетелась в клочья. Это её выстрелом, что ли так пробило или чем-то ещё?

И все же водителю должно было достаться значительно сильнее, чем мне. Он-то ведь еще и с сосной со своей стороны поздоровался! Вот только внутри машины я больше никого не обнаружилось.

– Его нет! – кратко отрапортовал голос с другой стороны машины. – Что у вас?

– Женщина, живая, серьезных повреждений нет, – ответил мужчина справа от меня.

Серьезных повреждений нет? Да, ладно! Это у него зрение рентгеновское? Я даже вслух хотела возмутиться, но не успела.

– Веди её наверх!

Они вытянули меня из кювета на дорогу и я, наконец, осмотрелась. Тут, наверху тоже творилось что-то непонятное. У обочины стояло несколько здоровенных внедорожников. Судя по вмятинам спереди, именно один из них нас преследовал и таранил. А прямо за ними обнаружилось еще несколько вместительных фургонов.

Светло тут оказалось, словно днем. Я даже не знаю, откуда взялось столько источников света. Вокруг сновали люди в камуфляжной форме с автоматами. Очень много людей. Мои «спасатели» были экипированы так же. Правда, никаких военных знаков различия мне рассмотреть не удалось. Я не то, чтобы в них сильно разбиралась, но их вообще не обнаружилось.

Когда я услышала громкоговоритель, я подумала, что нас преследует полиция или даже военные, но сейчас у меня возникли сомнения. Специальной схемы-раскраски на транспорте, характерной для спецслужб, у них не обнаружилось, номера тоже оказались обычные, белые. И, тем не менее, глядя на царящую суматоху, мне стало еще больше не по себе. Во что я вляпалась?

Меня подвели к грузному пожилому мужчине с мятым лицом и седыми волосами. Он, в отличие от остальных, был одет в обычную гражданскую одежду. Но, судя по тому, как он резво отдавал распоряжения суетящимся вокруг людям, создавалось впечатление, что именно он дирижировал всем этим балаганом.

– Удалось достать только пассажирку. Объект скрылся. Взвод прочесывает местность, но у него наверняка есть камуфляж, – по-военному четко отрапортовал мой конвоир.

Командир кивнул, затем повернулся в нашу сторону.

– Вряд ли далеко ушел, – задумчиво проговорил он, затем хмуро окинул меня взглядом. – Он предпочел наш транспорт, значит, опасался, что его засекли. Опасался, но всё равно поехал на охоту. Значит, она ему очень нужна, и он вернется. Но… – он прищурился и обратился уже ко мне. – Ты сэкономишь нам кучу времени, если подскажешь, где он?

– Я откуда знаю? – возмутилась я, – когда мы перевернулись…

– Где его корабль? – перебили меня хмуро.

Я открыла рот и закрыла, не зная, что ответить. Юрген, конечно, упоминал корабль. Но вот когда меня спросили сейчас, почему в голове отнюдь не образ речной яхты возник? Смутные догадки, честно говоря, у меня появились, но я их даже всерьез рассматривать боялась.

– Что он тебе пообещал? – внимательно наблюдая за моим замешательством, продолжили допрос. – Богатство? Приключения? Знания?

Я снова открыла и закрыла рот, но, помедлив, все же ответила:

– Какая разница, что он обещал? – как-то с обидой вырвалось у меня. – Он выскочил из ниоткуда, а, когда я попыталась убежать, вырубил меня странной штуковиной и повез куда-то на машине!

Седовласый мужчина прищурился. Вопросительно посмотрел на моего конвоира.

– Она не была связана, – просто ответил тот.

– Я очнулась в пути, он сказал, что объяснит, когда мы доедем и тут… ваши появились, – закончила я.

Меня снова обвели колким изучающим взглядом.

– Ну, может, не стоит по тёмным переулкам в ночи шататься! – фыркнул собеседник.

– Я шла по ярко освещенной улице и далеко не в ночи! – зло ответила я. – Он просто из воздуха появился!

А вот теперь он заинтересовался.

– По ярко освещенной улице?

– Ему негде было прятаться! То никого не было, и вот появился, начал нести какую-то чушь, я испугалась, попыталась убежать, но…

– Его маскировочное устройство лучше, чем мы думали, – задумчиво пробормотал голос над моим ухом.

Я только сейчас заметила, что конвоир все это время держал меня за предплечье. И во время моего последнего выступления его рука сжалась сильнее. Было больно, но возмущаться я не рискнула.

– Тогда этот гаденыш точно где-то рядом, – процедил командир, внимательно оглядывая царящую вокруг суматоху, – отзовите все группы. Сосредоточить всех здесь!

Потом снова посмотрел на меня задумчиво и хмыкнул, затем отвернулся. Его выражение лица, которое все это сопровождало, мне очень не понравилось. А конвоир потянул меня прочь и подвел к одному из внедорожников.

Сейчас я заметила, что вокруг нас собралось около шести автоматчиков. Кольцо они составляли внушительное, но вот почему-то в безопасности я себя не ощущала, а наоборот. Происходящее мне все меньше и меньше нравилось.

Мне открыли заднюю дверцу и предложили залезть внутрь. Отказываться я не стала, снова послушно залезла на заднее сиденье уже другой машины. С удивлением обнаружила, что мне протянули бутылку воды. Я помедлила, но взяла, пить действительно хотелось.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Алексей, – представился мой сопровождающий, решивший проявить галантность.

– Соня, – кивнула я.

Он улыбнулся.

– Не боись! Сейчас его накроем, к утру будешь дома! – попытались успокоить меня.

Я снова кивнула и слабо улыбнулась в ответ, затем поднесла бутылку к губам, но отпить, к счастью, не успела, иначе точно подавилась бы. В этот момент вдали послышался усиленный громкоговорителем голос командира:

– Юрген, у тебя пятнадцать минут! Если ты не сдашься, я просто пристрелю её к чертям! Ты понял меня? Время пошло!

Я ошарашенно посмотрела на часы, чтобы запомнить время. Алексей при этом тоже посмотрел на начальство удивленно, но затем лишь виновато пожал плечами, закрыл дверь внедорожника и ушел. Около автомобиля со мной остались автоматчики. И воды я все-таки выпила. Правда, в этот момент хотелось уже чего-нибудь покрепче!

Несмотря на поднявшуюся панику, я отметила две вещи. Первое, командир назвал Юргена по имени. Они знакомы? Второе, с чего они взяли, что он за мной вернется? Даже если я ему очень-очень нужна, точнее не я, а та, кто подходит по каким-то там параметрам. Не проще затаиться, а затем вернуться в город за каким-то другим кандидатом? Хотя, Юрген ведь говорил что-то про нехватку времени.

Осмотревшись, обнаружила, что со всех сторон по-прежнему стояла охрана с автоматами. Я их тут насчитала уже не шесть, а человек пятнадцать. Соваться сюда ко мне чистое самоубийство!

Я снова сглотнула. Насколько реальна угроза, меня пристрелить? Просто сидеть и ждать вот так развязки, было невыносимо. Невольно нашла взглядом командира, они что-то оживленно обсуждали с Алексеем. Затем снова опустила взгляд на часы.

Так незаметно прошло около пяти минут. Внезапно, с противоположной от меня стороны автомобиля негромко щёлкнул замок открывающейся задней двери, затем дверь так же быстро прикрылась. Я видела, что она не захлопнута. Но ни передо мной, ни за ней никого не обнаружилось. А еще минуту назад там целых два охранника стояло.

Когда меня сажали в машину, при открытии дверей в салоне загорался свет. А сейчас по-прежнему было темно, словно аккумулятор сдох, или мне вообще почудилось, что дверь открывалась.

– Юрген? – тихо позвала я, сама не веря своему предположению.

– Тсс… – пришел шепот из пустоты, – они наблюдают. Не нужно поднимать шум раньше времени! Я сейчас снова открою дверь, ты пригнешься и аккуратно выходишь за мной, стоишь максимально плотно. Генератор поля не предназначен на сокрытие двоих, но, если будем аккуратны, даже при таком расходе энергии минут на тридцать хватит. Нам больше и…

– Ты во что меня впутал? – резко перебила я его тираду.

– Хочешь остаться? – вкрадчиво спросили у меня из пустоты.

Я оглянулась и снова нашла взглядом седовласого мужчину, беседующего с Алексеем. Кажется, они о чем-то спорили. Выражение их лиц при этом разговоре мне не нравилось, особенно, тревога на лице Алексея.

– Нет, – наконец, решила я, невольно опустив взгляд на часы. Они отсчитали еще минуту.

– Пошли! – резко приказал он.

Дверь снова открылась, и я, пригнувшись, перелезла на соседнее сиденье. Затем вылезла за ним из машины на обочину. Дверь за нами закрылась. Секунду спустя я почувствовала, как меня обняли, тесно прижавшись сзади. Могло в этом быть что-то романтическо-интимное, если б меня не колотило от страха, а вокруг нас не стояли вооруженные люди.

Мы повернулись, и я увидела автоматчика в каком-то метре от себя. Он стоял спиной, затем повернулся, но явно смотрел сквозь нас. Я опустила взгляд и посмотрела на свою руку, но увидела только траву на земле, ноги тоже на привычном месте не обнаружились. Чувствовать свое тело, но не видеть его, оказалось очень странно!

Охранник двинулся на нас, и мы едва успели уйти с его дороги, затем поспешно направились в противоположную от него сторону. Сердце успело гулко простучать раз пятнадцать до того, как послышались крики. Похоже, нашли тех, кого Юрген вырубил, чтобы подойти к машине, а затем обнаружили и мою пропажу.

Мы уже к этому времени успели пересечь дорогу и спуститься с обочины, затем двинулись к лесу, но далеко уйти не успели. Сзади раздались выстрелы. Фонтан из щепок взорвался буквально рядом с нами. Юрген повалил меня на землю, а сам лег сверху.

Я повернула голову назад и увидела людей, стоящих в шеренгу и стреляющих в сторону леса. Огонь они открыли явно вслепую. Но их собралось много, и с каждой секундой к ним присоединялись новые стрелки. Шансы попасть в цель были очень высокие.

Затем я услышала громогласное: «Отставить!» Стрельба прекратилась.

– Я знаю, что ты здесь! – услышала я голос командира. – Считаю до трех, или снимаешь маскировку, или изрешечу вас обоих! Три!

Юрген аккуратно поднял нас с земли, и мы так же в обнимку двинулись дальше. Под ногой громко хрустнул сучок, но выстрелов пока не последовало.

– Два!

– Плохо, – прошипел мне на ухо Юрген, затем зло добавил еще что-то, но уже на незнакомом мне языке.

– Один!

Пространство снова расцвело от выстрелов, и пули точно изрешетили бы нас обоих. Но прямо перед нами возникла прозрачная голубоватая сфера, похожая на мыльный пузырь. Вот только пули от этой сомнительной преграды отскакивали рикошетом!

Я почти успела восхититься чуду, как услышала победный клич командира:

– Вон он! Взять его!

– Бежим! – прохрипел мне на ухо Юрген и потащил за собой.

***

Мы трусцой перемещались в абсолютной темноте, только мыльная пленка вокруг нас подрагивала, шла голубоватыми волнами, каждый раз, когда в неё врезались пули. Зачем стрелять в того, кого надо взять живым, а Юрген им явно не мертвый нужен был. Ну, так при каждом попадании нас очерчивало во всей красе ярким свечением. В темноте леса – идеальный маяк!

Я на секунду обернулась, расстояние между нами и преследователями явно сокращалось.

– Что дальше? – прохрипела я.

Юрген не ответил, он сосредоточенно двигался вперед, не забывая тащить на буксире меня. У меня самой дыхание давно закончилось, а бежать в босоножках по пересеченной местности – это отдельный вид удовольствия, но остановиться у меня и не получилось бы. Меня жестко держали и тянули за собой.

Затем лес закончился, и мы выскочили на проселочную дорогу, за ней начиналось поле. Прямо к нему мы не пошли. Юрген повернул направо, решив остаться на дороге.

Преследователи не отставали, но уже и не стреляли. Здесь мы и так были как на ладони. Вот включи Юрген снова маскировку, они бы тогда снова «прощупали обстановку». Судя по тому, как началась погоня, одновременно щит и маскировка не работали.

– Главное – добраться до корабля. Мы уже близко! – прохрипел Юрген.

У меня начало зреть нехорошее предчувствие. Какого корабля? А что произойдет потом? Но до цели мы все-таки не добежали. Чуть впереди из леса выходила еще одна дорога, по которой прямо нам навстречу вырулили три внедорожника, один из них остановился перед нами, второй проехал дальше в поле, отрезая путь через него, третий отрубил отход со стороны леса.

Из машин высыпали люди. Сзади нас тоже догоняли преследователи. За считанные секунды мы оказались окружены плотным кольцом. Словно в завершение картины дрогнул и погас наш чудесный защитный «мыльный пузырь».

– Маскировка? – предложила я с надеждой. Ведь сейчас они стрелять не смогут, не задев друг друга.

Юрген помотал головой.

– Нет энергии.

Нас окружили, но приближаться не спешили. Я посмотрела на своего то ли похитителя, то ли сообщника и обнаружила причину. В руках он демонстративно держал какую-то круглую штуковину, похожую на белую жемчужину.

Размером она была с грецкий орех, и из неё торчало что-то, похожее на пружину. Именно на этот шарик с опаской смотрели окружившие нас люди. Что это? Граната?

Когда он его достал, я пропустила, но именно ради этого он, видимо, и отпустил мою руку. Еще я вспомнила, что у этого типа имелась с собой та оглушающая штуковина, но вслух о ней упоминать не стала.

– Не дури, чудик, – обратился к Юргену вышедший вперед Алексей, – сдашься, тебе сохранят жизнь!

Юргена предложение не впечатлило.

– Ну, мы же оба знаем, что есть вещи похуже смерти! – глубокомысленно заметил он.

– Отпусти девчонку, она тебе больше не нужна! – продолжал настаивать Алексей.

– П-ф, – зло усмехнулся Юрген, – можно подумать, тебе есть до неё дело!

Алексей нахмурился. Я тоже озадачилась и все никак не могла решить, что мне делать дальше. Но инстинктивно начала отходить в сторону от Юргена. Мне тоже очень не нравился этот белый шарик у него в руках!

Только вот горе-сообщник сразу заметил это мое движение, и, снова схватив меня за руку, дернул на себя. Я с трудом удержалась на ногах и вопросительно уставилась на него. Какого черта он себе позволяет?

– Ты не уйдешь отсюда! – повторил Алексей, целясь в Юргена.

– Вы ведь ничего не понимаете! Вы всего лишь дикари! – с презрением прошипел Юрген.

А дальше я пропустила, что именно он сделал. Поняла только, что мы как будто ухнули вниз, словно провалились сквозь землю в какую-то белесую дымку. Пространство и цвет перестали существовать, как и мы сами. Я пыталась посмотреть на руки, но их не было. Юргена я тоже не видела, хотя в момент, когда мы начали падать, четко ощущала, как он держит мою конечность.

Я попыталась закричать в ужасе, но и звук тоже отсутствовал, а может, у меня и горла, и легких в этот момент не имелось. Боли при этом я не чувствовала, только всепоглощающий страх.

Сколько длилось это бестелесное состояние, сложно было определить, но мне показалось, что не дольше нескольких секунд, хотя, как потом мне сказали, что наше путешествие заняло почти две стандартных недели, около десяти дней.

А вот момент выхода из «туннеля» я запомнила очень хорошо. Секунду назад я ощущала себя бесплотным существом в белой вате, а затем последовало настоящее падение, и моя спина, копчик и затылок врезались в жёсткий пол. Упала я вроде с небольшой высоты, но больно было так, что перед глазами снова звезды засверкали.

Как я потом позже узнала, точка выхода всегда устанавливается чуть выше стабильной поверхности, мера безопасности. Но неужели нельзя было настроить её над чем-то мягким?

***

Помещение, в котором мы очутились, тоже оказалось абсолютно белым, потому я не сразу осознала, что все закончилось. Точнее, поняла я это только, когда в стороне увидела, как с пола поднимается ругающийся Юрген.

На самом деле, слова он произносил незнакомые, но вот, судя по тону, общий смысл его высказываний вполне угадывался. А он был до такой степени зол, что даже стоящее рядом с ним кресло пнул.

Я инстинктивно начала отползать назад. В этот момент в стене напротив отъехала в сторону дверь, и в помещение забежали люди. Всего появилось четверо, все здоровенные как на подбор, в серых облегающих костюмах со странными железяками наперевес, которые чем-то походили на оглушающее оружие Юргена, только крупнее. Забавно, но сам Юрген на фоне вновь пришедших тоже весьма субтильно смотрелся.

За охраной забежал и пятый мужчина. Вот он, наоборот, габариты имел стандартные, и словно в пику остальным, оделся во все белое. А еще при первом же взгляде на его светлые волосы и черты лица в глаза бросалось внешнее сходство с Юргеном, словно они очень близкие родственники, может даже родные братья.

Именно этот родственник окрикнул более агрессивную часть завалившейся компании, после чего они оружие все же опустили, перестав в нас целиться.

– Ха о тиа? – обратился светловолосый к Юргену.

– Деса хниида! – зло припечатал последний, еще раз пнув несчастное кресло. Затем выдохнул и выдал быструю тираду слов, которую я даже воспринять не смогла. Но, судя по округлившимся глазам собеседников, рассказывал он что-то невероятно удивительное, щедро приправленное матом.

Я по-прежнему сидела на полу, пытаясь осознать, что только что случилось, вертела головой, рассматривая вошедших людей и помещение. Комната, кстати, ничем особенным не выделялась. Гладкие белые стены, пол и потолок. Несколько кремово-белых мягких кресел без спинок и такой же диван. Другой мебели не обнаружилось, хотя габариты помещения казались весьма приличными.

Для меня такая обстановка выглядела странновато, но это исключительно на мой вкус. Не люблю я совсем бесцветное. Хотелось хоть каких-то красок добавить. Но я бы не удивилась, обнаружив такой же дизайн на ресепшене какого-нибудь пафосного бизнес-центра.

А вот большое окно, от потолка до пола, оказалось интереснее. Точнее, привлекло не само окно, а вид из него. Я даже ошарашенно встала и подошла к нему, чтобы рассмотреть, как следует. Мы ведь, очевидно, находились в очень высоком здании. Мне и раньше приходилось бывать в небоскребах в районе пятидесятого этажа, и вид из окна на город даже там мне казался космическим. Но вот местный пейзаж заставил оцепенеть.

Близстоящие здания загораживали большую часть основной панорамы, увиденное меня всё равно очень впечатлило. Даже за препятствиями удалось рассмотреть неровный, замысловатый урбанистический пейзаж.

Я посмотрела вниз, прямо перед собой, но там ничего толком рассмотреть не удалось, все заволокла дымка. Потом я задрала голову, чтобы разглядеть, насколько высоко башни напротив тянутся вверх, но тоже ничего определенного увидеть не смогла.

Только после этого осознала, что именно меня зацепило изначально. Горизонт, там, где его все же удавалось засечь между зданиями, как-то очень подозрительно изгибался, едва заметно, но все же. Именно от этого становилось не по себе, непривычно. Я такое разве что в самолете видела, и то не всегда получалось уловить.

Я повернулась к людям, что-то экспрессивно обсуждающим на незнакомом мне языке, и задала самый тупой вопрос, который можно было представить:

– А на каком мы этаже?

Юрген отвлекся от обсуждения, словно вспомнив про меня. Подошел к окну, встал рядом, задумчиво почесав затылок.

– Три тысячи четыреста пятый, вроде, – растерянно пробормотал он. Затем повернулся и задал вопрос присутствующим на местном наречии. Ему кратко ответили.

– Да, точно, четыреста пятый, – как-то нервно усмехнулся он.

Я помолчала, а потом все же решилась уточнить куда более важное:

– Что это за место? – наконец, выдавила я из себя мучающий меня вопрос.

Мой голос прозвучал как-то хрипло и чуждо, и одновременно как-то слишком спокойно, если сравнивать с моим реальным состоянием.

Юрген какое-то время внимательно рассматривал мое лицо.

– Да, как-то нехорошо получилось! – наконец, пробормотал он виновато. – Я не хотел так жестко! Правда, не хотел!

А вот меня, кажется, все же начала накрывать запоздалая истерика, но прежде, чем я что-то успела сказать или сделать, в его руке снова блеснул знакомый предмет. В этот раз, прежде чем меня пронзил разряд, я успела увидеть короткую вспышку и моргнуть. Но с белоснежным гладким полом мы все же не встретились, несмотря на всю его приближающуюся неотвратимость. Похоже, меня снова поймали и бережно придержали. А может, я просто выключилась раньше, чем эта встреча произошла.

Глава 2

В этот раз сознание возвращалось неохотно. Голова гудела, комната перед глазами кружилась, а содержание желудка намекало на то, что оно не прочь выбраться наружу, наверх. С третьей попытки мне удалось приподняться и присесть. Осмотреться удалось не сразу, комната все еще продолжала свое вращение и не хотела останавливаться.

Зато я отметила, что одежда на мне другая. Светлый, обтягивающий комбинезон, похожий на футболку без рукавов с широким вырезом, объединенную с шортами из мягкого, гладкого материала. Ощущалось как будто я в мягкой пижаме. А неприятную мысль, а кто меня переодевал, я решила временно задвинуть. Хотя, в глаз тому человеку я уже заранее готова была выдать. Все-таки не к операции меня готовили!

– Проснулась? – услышала я чей-то голос, мужской.

Я попыталась ответить, но вырвалось лишь невнятное мычание.

– Не двигайся, сейчас помогу.

Ко мне приблизился знакомый светловолосый парень, сильно похожий на Юргена, который командовал местной охраной. Он протянул мне стакан с какой-то прозрачной жидкостью. Я с недоверием посмотрела на предложенное.

– Выпей. Станет легче, – дружелюбно улыбнулся он.

Ощущала я себя настолько плохо, что решила, даже если там яд, терять мне уже всё равно нечего. На вкус жидкость оказалась приторно сладкой. Но во рту оказалось настолько сухо, что даже этот сироп я с удовольствием выпила до конца.

Он забрал стакан. Затем внимательно стал осматривать мое лицо, светил в глаза маленьким фонариком, щупать пульс. Достал какие-то другие незнакомые мне приборы и стал прислонять их к виску, к шее, к ключице. Я на все эти манипуляции не реагировала, так как чувствовала себя все еще слишком плохо, и к возражению я пока физически не была способна. Но, наблюдая за своими ощущениями, с радостью отметила, что комната кружится уже не так быстро, а тошнота начинает отступать.

– Хорошо, – наконец, заключил он, закончив осмотр, – Лучше тебе, конечно, было бы еще поспать, но…

Я за его мысль не зацепилась, так как вспомнила последние секунды перед тем, как меня в очередной раз вырубили. Зато перемена настроения явно сразу отразилась на моем лице, потому что визави поспешил оправдаться:

– Мы не желаем тебе зла! Мы… – начал он.

Я закатила глаза и откинулась обратно на подушку. Мне кажется, или я уже что-то подобное слышала, причем совсем недавно и не один раз?

– Он тебе совсем ничего не объяснил? – осторожно спросил светловолосый.

– Нет, – коротко ответила я.

– Да уж… Дурацкая ситуация! – пробормотал он, затем спохватился, – Я Ош, я специалист-врач.

– Соня, – не стала вредничать я.

Тот факт, что после его лекарства мне явно становилось лучше, расположил меня к собеседнику. А он хотел сказать что-то еще, но я только тут обратила внимание на другую важную вещь. Мы с ним общались на одном языке, и нет, мы говорили не по-русски!

– Я тебя понимаю! – вырвалось у меня сакраментальное.

– Да, это всегда удивительно и странно, особенно в первый раз, – улыбнулся он, затем пояснил, – головная боль, тошнота и прочее – это последствия загрузки.

– Загрузки?

– Информация загружается напрямую в подсознание. Неприятно, но очень удобно и полезно для обучения. Можно изучать языки, получать знания по специальностям, накопленный опыт.

У меня даже рот открылся от восхищения.

– И что в меня загрузили?

– Восемь основных языков Конфедерации, бытовые и технические основы, да много всего по мелочи…

Я глупо заулыбалась. Конечно, за последние пару часов много чего случилось, но вот конкретно это было действительно круто. Затем я подумала про пару часов… и спохватилась.

– Сколько я провела без сознания? – решила уточнить я.

– С момента прибытия прошло почти сорок часов, – помедлив, ответил он, – процесс загрузки требует времени. А потом пациента обычно погружают в восстановительный сон еще где-то на сутки. Но Юрген сказал, что, к сожалению, на полный восстановительный цикл времени нет. Потому…

– Что значит, времени нет? – поперхнулась я.

– Протоколы безопасности на самом деле избыточны, – начал оправдываться Ош, – минимально необходимое время при таком объеме загрузки ты отдохнула. Потом еще ночью поспишь как следует. Хотя, конечно, при соблюдении рекомендованной процедуры, при пробуждении ощущения были бы не настолько… неприятными.

Я зажмурилась и втянула носом воздух. Вот во что я вляпалась, а? Сначала этот псих Юрген, который, с одной стороны, дружелюбно пытался меня в чем-то убедить и заинтересовать, с другой не стеснялся вырубать меня своей дурацкой железякой, когда считал нужным. Теперь появился еще один, доброжелательный придурок, который над моей несчастной головой решил поиздеваться!

Кстати, когда в памяти всплыл образ той самой железяки, я внезапно «вспомнила», что называется она незамысловато – шокер. Точнее, на языке, на котором мы общались с Ошем, фонетически это звучало как «трин», но означало именно это. Шокер он и есть шокер!

И да, все это я именно вспомнила! Словно это знание всегда находилось со мной, а тут появилось сразу, как только оно мне понадобилось. Подумала о нем чуть дольше, а в голове даже принцип работы этой штуковины возник. И это показалось реально удивительно!

Я повернула голову и обнаружила окно, тоже от потолка до пола, как и в том зале, куда мы прибыли туннелем. В голове опять всплыло чужое знание, что, должно быть, апартаменты весьма дорогие и респектабельные, раз тут настоящие окна. Точнее, раз уж тут явно не побоялись возле них организовать рабочее пространство. Ведь внешний периметр зданий при активном воздушном движении самый опасный!

Да, защитным полем накрывали все строения, но вот в менее элитных районах, за исправностью генераторов полей следили не настолько тщательно. Обычные люди предпочитали внутренние помещения. А снаружи периметра с окнами, в основном, находились коридоры, лифты или общественные пространства.

Пейзаж за окном снова впечатлял. Тут близко стоящих зданий не обнаружилось, так что ничто не мешало рассмотреть город во всей красе. Огромные башни всех форм и размеров горели огнями, отчетливо выделяясь в сумерках, а между нами, вверх и вниз, вправо и влево сновали светящиеся огоньки. Неужели это транспорт такой многочисленный?

И вот тут, глядя на этот самый пейзаж, я не смогла промолчать:

– А… мы… – наконец, я все же решилась задать этот вопрос снова – Мы ведь сейчас не на Земле, да?

Слово Земля я произнесла на родном языке. Чувствовала себя очень глупо, спрашивая очевидное, но мне было очень важно услышать ответ.

– Разумеется, нет, – ответил Ош, отворачиваясь. Этот вопрос обсуждать ему явно не хотелось.

Но не так уж просто от меня отмахнуться. Так что, разговорить мне его все-таки удалось, как и прояснить пусть не все, но хоть некоторые важные вещи. Да, мы находились не на Земле. Мы были очень-очень от неё далеко. Насколько далеко, Ош уточнить не смог. Из разговора я с удивлением поняла, что точные её координаты известны только Юргену. Это являлось его личной коммерческой тайной, что сразу меня очень-очень сильно напрягло.

Название планеты, на которой мы сейчас находились, Гавань Луары, или на местном Луара-Кита, мне тоже ничего не сказало. Хотя, само название показалось знакомым, я правда так и не смогла вспомнить откуда.

А вот определение – внешний торговый форпост корпорации Ашуас – заставило появиться в голове смутный образ объемной карты галактики, сильно напоминающий наш родной Млечный путь. Указанная область на этой карте была очень мелкой, почти черточкой, но я точно знала, что в ней содержится несколько десятков звезд с собственными планетарными системами. Среди этих систем имелось достаточное количество обитаемых планет, среди которых многие тянули на крупные метрополии.

Ещё мне ответили, каким образом мы сюда перенеслись. По словам Оша, Юргену пришлось воспользоваться аварийным туннелем, настроенным сюда. Опять же, док мне сказал только про сам факт использования, ну, в контексте, что Юрген вне себя от самого факта, что пришлось его использовать, бросив корабль, а в моей голове снова вспыхнули «воспоминания».

Аварийные туннели через подпространство были очень энергоемким и дорогим способом перемещения. Запускались они одноразовыми активаторами. Именно такую сферу я и окружившие нас с Юргеном на той дороге преследователи и приняли за гранату.

Перенести за раз получалось не более двух-трех человек, и все они должны были находиться в физическом контакте с тем, у кого активатор. О том, что случалось с тем, кто являлся «перегрузом», я усиленно постаралась не думать, опасаясь, что образ, который всплывет в качестве ответа на этот вопрос, забыть не смогу.

По скорости, никаких точных характеристик в голове не появилось, но почему-то четко осозналось, что это перемещение не сильно выигрывало по скорости у корабля, который шел через подпространство.

Еще отчетливо прошло осознание, что мало кто мог себе такую роскошь позволить! Да и те, кто мог, просто так ими не пользовались. По сути, он потому и назывался аварийным туннелем, ибо использовали его только в экстренной ситуации, когда требовалось срочно уйти в заранее определенное безопасное место. И стоила эта одноразовая штука дороже навороченной новой яхты, даже нескольких. На вопрос, откуда такая дорогая редкость у Юргена, Ош буркнул что-то про подарок от благодарного клиента и дальше развивать тему отказался.

Все эти неожиданно всплывающие «воспоминания» выбивали из колеи куда серьезнее, чем тот факт, что я спокойно могла понимать и говорить на чужом для меня языке. Ош мое состояние видел, или просто понимал как доктор. Потому на вопросы отвечал дозированно, видимо, чтобы дать моим мозгам переварить информацию. А может, просто не хотел взболтнуть лишнего!

Но это не мешало ведь думать и «вспоминать» самостоятельно. Правда, спустя какое-то время, я вдруг осознала, что всплывающая информация имеет свои ограничения. Например, когда я задумалась об оружии, которым меня отправили спать, какое-никакое знание о принципе работы у меня в голове появилось. Не точная спецификация модели, конечно, но вот вполне понятный мне общий схематичный принцип работы появился.

А вот когда я задалась вопросами, что такое подпространство, на каких принципах работает аварийный туннель, тут ответов, увы, не нашлось. Точнее, так, в голове всплыли инструкции и характеристики использования, а вот касательно теоретической части – полный нуль. Хотя, и то, что появлялось, было удивительно, конечно.

На прямой вопрос, почему так, Ош пояснил, что загрузили мне только самые простейшие и бытовые технические знания. Из серии, что смертельно опасно хватать поврежденный кабель под напряжением, ну, или выходить наружу из идущего в подпространстве корабля. Или, как включить и выключить свет, или открыть дверь, как пользоваться уборной, ну, и сопутствующими принадлежностями. Все необходимое, чтобы не ощущать себя беспомощным младенцем в этом мире, но не более.

Подробные теоретические курсы по фундаментальным дисциплинам содержались в отдельных и весьма объемных блоках, которые в меня никто не загружал, ибо долго и незачем. Но даже та информация, которой меня осчастливили, в процессе всё равно подстроилась и дополнилась к тем знаниям и в тех объемах, которые у меня уже имелись. Шокер просто оказался к доступным мне познаниям ближе, чем теория подпространства.

Наверное, будь на моем месте настоящий инженер, ему бы уже подгрузились сведения не про общий принцип его работы, а полноценная схема устройства из конкретных запчастей и материалов. А если бы сюда занесло астрофизика, то, может, ему и аварийный туннель не показался бы сейчас натуральной магией. Но, увы!

Лично у меня всплывали те аспекты, которые важны скорее с экономической точки зрения. Стоимость, емкость, время использования, грузоподъемность и прочее подобное. Да, физика не моя сфера, хоть школьная база у меня имелась весьма приличная, зато я хорошо разбиралась в финансах, бухгалтерии, логистике, к торговым и производственным процессам мои знания тоже имели прямое отношение. Так что, всплывающие характеристики казались логичными, но всё равно как-то немного обидно стало. Халява вроде и имелась, но явно зависела от того, как и в каком объеме ты ранее корпела над учебниками.

Еще обиднее оказалось узнать, что процесс загрузки вовсе не так тривиален, как хотелось бы. Хотя, если учесть волшебные ощущения, с которыми я проснулась, следовало догадаться.

Оборудование у них тут стояло самое современное и безопасное, как похвастался Ош, но вот сам процесс был вовсе не безобиден. Более того, по объему загружаемого тоже имелись жесткие ограничения, как и по количеству самих загрузок. В течение жизни безопасным считалось не более четырех таких операций.

Именно медицинскими операциями такое воздействие и считалось! Редко кто издевался над своими мозгами более двух раз. Точнее, многие и на второй-то раз без крайней необходимости не решались. Чаще всего эту процедуру проделывали лишь единожды, сразу по достижению возраста совершеннолетия, закрепляя необходимые для специализации знания.

Когда мне все же удалось выпросить планшет со списком того, чем меня все же осчастливили, выяснилась еще одна неприятная вещь. Загрузили в меня едва ли десятую часть от возможного объема, то есть реально необходимый минимум. При этом на повторную операцию безопасно идти не ранее, чем через четыре стандартных года. Ош вновь виновато промямлил что-то про нехватку времени.

Еще сильнее озадачил список дисциплин. Помимо языков и бытовых технических знаний, краткой истории, там оказались такие забавные вещи как этика и этикет, что-то похожее на историю искусств и моды, и прочая, с моей точки зрения, совершенно бесполезная в текущей ситуации лабуда.

Хотя Ош по поводу бесполезности чего-то из загруженного поспорил, заявив, что для успешной адаптации культурологический минимум тоже необходим.

Но вот отвечать на многократно заданный вопрос: «А на фига меня сюда притащили? Что за спешка?», доктор не хотел категорически. Постоянно повторял мантру про то, что Юрген вот-вот вернется и все объяснит сам. Точнее, отвечали мне что-то из серии, раз он все это затеял, сам пусть и разбирается!

Я всё равно начала озвучивать свои предположения, но Ош на провокации не повелся. Он принес мне кувшин воды со стаканом, выдал тапочки в качестве обуви, показал, где уборная, а потом сбежал, оставив меня наедине с моим негодованием.

Оставшись одна, я начала нервно мерить шагами комнату и где-то посередине неё обнаружила какую-то невидимую преграду, которой, очевидно, не было раньше, пока рядом суетился врач.

Ощущалась она, как пружинящий и искрящийся поток воздуха. Пройти насквозь мне не удавалось, барьер мягко отталкивал меня обратно. Думать, по какому принципу сделано это новшество, мне уже не хотелось. Видимо, лимит любознательности у меня на сегодня исчерпался, а на более важные вопросы пока никто отвечать не собирался.

Про себя я только отметила, что барьер отделял ту часть комнаты, в которой находилось оборудование, а еще дверь наружу. В этот момент я ощутила себя этакой зловредной зверушкой, которую отделили от дорогой мебели.

И вот после этого ругаться и возмущаться я начала уже вслух, причем не стеснялась вставлять трехэтажные конструкции на родном матерном языке. Но на мои крики никто не пришел.

Я даже думала запульнуть стаканом в окно, но, подойдя к нему, обнаружила такую же пружинящую помеху, так что побоялась, что снаряд просто отскочит в меня обратно.

Накричавшись вдоволь и немного успокоившись, я, наконец, решилась посетить уборную. Уже там обнаружив подобие душевой и, тщательно её рассмотрев, решила испробовать местные удобства. Делать всё равно было нечего, а в душ в принципе хотелось, так что я не удержалась.

Поток теплого водяного пара, смешанного с каплями очищающего геля, который здесь называли душем, немного снизил накал страстей. Да, я не отказалась бы от душа настоящего, но и этот аналог оказался весьма неплох. Во всяком случае, после процедуры я ощущала себя чистой. Хотя, изначально сомнения по поводу этого мероприятия у меня возникали.

Полотенце мне выдали автоматически, а в закрытом шкафу нашлась стопка запечатанных чистых комбинезонов, аналогов которого я только что с себя сняла.

Они здесь, по сути, исполняли функцию нижнего белья. Для женщин и мужчин были предусмотрены разные варианты, а в остальном полностью универсальны. На первый взгляд они казались слишком громоздкими и неудобными, в тот же туалет ходить замучаешься снимать, но потом «вспомнила», что и для этих целей тут все предусмотрели очень даже изящно.

Пока я натягивала женскую версию, она мне показалась чересчур просторной, я даже начала думать, что что-то перепутала. Но спустя минуту комбез натянулся и сел, плотно обтянув фигуру, а в районе груди появилась легкая и невесомая поддержка.

Пока одевалась, в голове всплыло знание, что комплекты эти были одноразовыми. Использованный экземпляр сразу отправлялся на переработку. Кстати, блок переработки нашелся рядом с душевой, и мне даже не составило труда убрать за собой мусор.

Вернувшись в комнату, я обнаружила незнакомую темноволосую девушку, симпатичную и миниатюрную. Мне сразу дружелюбно улыбнулись, а я вот наличию гостьи очень удивилась. Лишь отметила про себя, что одета она более изящно, чем Ош, хоть и тоже в светлый брючный костюм.

Пока я её рассматривала, не зная, как реагировать, она сделала шаг навстречу.

– Я Ани, – представилась она, – Юрген попросил меня помочь тебе привести себя в порядок.

– А сам он меня избегает, да?

Ани улыбнулась.

– Нет, он ждет нас в главном зале. Вот придадим тебе приличный вид, сразу туда пойдем.

Я прищурилась, но возражать не стала.

Дальше мне дали возможность познакомиться с местной модой. С нижним бельем мы уже все выяснили. В качестве основной одежды мне предложили вполне обычное на вид темно-зеленое платье, длиной где-то до колена.

Материал у него оказался тонкий и невесомый, в некоторых местах имелись ажурные вставки, открывающие некоторые участки тела. Несмотря на это, в целом наряд имел весьма лаконичный дизайн. И да, мне платье показалось даже красивым.

Вниз шли тонкие облегающие чулки телесного цвета, а в качестве обуви – изящные полусапожки.

Я с удовольствием отметила, что обувь куда удобнее той, в которой мне совсем недавно по лесу бегать пришлось. Каблуки после такого приключения я вообще вряд ли решусь теперь когда-нибудь надеть!

Затем Ани усадила меня на стул и, на удивление, быстро уложила мои длинные волосы. Вроде ничего сложного она не сотворила, но весьма органично вплела в них какое-то красивое украшение и придала прическе форму. Сама бы я такое точно не исполнила. Макияж весьма легкий, но тоже присутствовал.

Результат получился очень даже неплохой. В нормальные времена я бы даже похвалила специалиста, но вот только внутри комок страха все сильнее и сильнее сжимался.

В итоге я, кстати, разглядывала себя не в обычное зеркало, а голографическое. В нём объемное изображение можно было повернуть и рассмотреть с любой стороны, ну, и масштаб тоже регулировался.

– Вот, теперь готова! – удовлетворенно кивнув, заключила Ани.

– К чему? – скептически уточнила я.

Ани не ответила, она уже привычно игнорировала все вопросы, не связанные с процессом одевания, макияжа или укладки.

Потом она, как и обещала, отвела меня к Юргену.

Последний сидел в главном зале, развалившись на мягком пуфе-кресле. Кстати, на том самом, которое он экспрессивно пинал по прибытии с Земли.

Залипал он во что-то, похожее на планшет. Смотрел он там что-то важное или нет, неизвестно, но нас он заметил только после того, как Ани подала голос.

Увидев нас, он тут же бросил свое занятие и встал.

– О! Потрясающе выглядишь! – обратился он ко мне с улыбкой, затем кивнул Ани, – Молодец!

Та кивнула в ответ и вышла. Двери с едва слышным щелчком закрылись за её спиной, и мы остались с ним наедине.

Он с улыбкой смотрел на меня, а я поняла, что снова начинаю закипать.

– И? – наконец, вырвалось у меня.

Он отмер и затем приглашающе махнул в сторону к окну. Там обнаружился накрытый стол.

– Это еще что? – враждебно отреагировала я.

Он криво улыбнулся.

– Нам нужно многое обсудить.

– А без этого нельзя? – кивнула я на накрытое великолепие.

– А ты разве не проголодалась?

– Ты можешь хоть вкратце объяснить, какого черта происходит? Зачем ты меня сюда притащил? – не выдержала я.

– Вкратце не получится, – спокойно ответил Юрген, – лучше присесть.

Его спокойный тон меня взбесил окончательно. А еще мне в голову пришло, что он это делает специально, провоцирует и наблюдает за моей реакцией.

– Хорошо, давай присядем, – сказала я, опустившись на диван, напрочь игнорируя приглашение к столу.

Он наклонил голову вбок, затем улыбнулся и опустился в кресло напротив.

– Хорошо. Можно начать и здесь.

Я выжидающе подняла брови.

Он вздохнул и, наконец, начал рассказ.

– Как ты уже поняла, мы не на твоей родной планете!

Я, не дрогнув, смотрела ему в глаза, эту информацию я уже переварила, а он продолжал:

– Мир вокруг, – он кивнул в сторону окна, – очень сильно отличается от того, к чему ты привыкла. Но самое главное и основополагающее отличие не все эти блестящие игрушки. – Он демонстративно обвел взглядом помещение. – Самое главное отличие в самой сути людей. Я, Ош, Ани, да и все остальные в данном здании генетически сформированные специалисты, как и большая часть населения это�