Академия Чудовища: Потерянная принцесса

Пролог

Аннотация:

Я разбудила древнее проклятие ректора-дракона и… стала его роковой ошибкой. Его когти впивались в мою кожу, оставляя узоры счастья и стыда, дыхание обжигало губы, а в глазах бушевала тьма проклятия безумия. Он взял всё – мою невинность, душу и даже любовь, которую я не имела права ему дарить. Я не его истинная. Всего лишь случайность, которую нужно было стереть… вместе с его памятью. Но как забыть жар его прикосновений, если они каждую ночь сжигают меня изнутри?

И что будет, если он вспомнит?

А наследник… Мой друг, мой несостоявшийся жених всё ещё верит, что у нас есть шанс, запутывая меня всё больше.

Бегство привело меня в Тернград – ледяное королевство, славящееся жестокостью и неприступностью. Здесь я узнала, что я – принцесса тёмных эльфов и единственная, кто может остановить возвращение богов. Их гнев грозит уничтожить мир, и теперь мне придётся сделать то, что я зареклась никогда не делать.

Новые древние пророчества, ледяные пустоши, тёмные эльфы и два дракона на моём хвосте, разрывающие моё сердце пополам… Нормальной жизни можно не ждать – похоже, я вляпалась по самые уши!

Спокойно. Вдох, выдох. Ты знаешь, Лисса, иначе нельзя. То, что в этот день моя жизнь разделится на до и после, я старалась не думать. В голове свербели мысли лишь о том, что от этого рокового решения зависела судьба нашего мира.

Что значит свадьба, когда на кону жизни жителей двух империй? Это очень малая жертва. К тому же я стану женой не незнакомого человека. А того, кто занял в моём сердце не последнее место.

– Вас проводить?

Ко мне подошла служанка. Она уже давно помогла мне уложить волосы, одеться, и сотворила с моим лицом что-то невероятное. Но после всех приготовлений я попросила несколько минут, чтобы собраться с духом. Не каждый день выходишь замуж, как никак.

Я в который раз поправила складки своего платья и встала. В последний раз посмотрела на себя в отражение в зеркале, вновь убеждая себе, что в нём действительно отражаюсь я.

Эта девушка с расширенными от волнения зелёными глазами выглядела незнакомой. Алое, словно свежая кровь, королевское свадебное платье мне совершенно не шло. Хоть я и выглядела в нём поистине величественно. Как и подобает будущей императрице.

Высоко забранные и затейливо уложенные волосы были украшены сверкающими красными и жёлтыми драгоценными камнями в тон золотым украшениям и помолвочному браслету, который красовался на моей руке. Вскоре он исчезнет. А вместо него на моём запястье проявится золотой брачный узор.

Вопреки всему, день, когда я выходила замуж, не мог стать самым счастливым днём в моей жизни. Моё сердце обливалось кровью, на глаза то и дело наворачивались слёзы, а сердце щемило ни с чем не сравнимое ощущение потери. Хоть мой жених совсем не заслуживал таких метаний моей души.

– Её королевское высочество, Лисса Меллесар! – церемониймейстер объявил о моём появлении и взгляды всех присутствующих обратились ко мне.

Ликант сжал мою руку, взглядом тёмно-серых глаз пытаясь подбодрить меня. И я была невероятно благодарна небесам, что именно он сейчас вёл меня к алтарю. Хотя весь его вид, одежда и татуировки на лице кричали о его чуждой природе в Лирелии. Но он был моим гостем. Личным.

Когда усыпанная красными и золотыми цветами дорожка закончилась, Ликант остановился и сжал губы, пытаясь растянуть их в подобии улыбки. Он понимал, как много это значило для меня.

Его пальцы вложили мою ладонь в руку моего жениха. Я закусила губу и подняла взгляд на медовые, золотые глаза наследника. Нет, уже императора. Амерон уже давно был полноправным правителем своей империи.

Его светящиеся, искрящие от сдерживаемых эмоций глаза лучились теплотой и заботой. А тепло его руки, вместе с незаметно для остальных скользнувшей в меня магией дракона, помогли сделать последний шаг к нему. Обрести уверенность и окончательно примириться с происходящим.

Его ладонь скользнула на мою талию. А губы оставили на скулах лёгкий поцелуй.

Присутствующие гости, находящиеся чуть ниже нас, за постаментом, взорвались бурными аплодисментами. Налетевший ветерок заставил красиво затрепетать имперские флажки и летние шляпки на головах женщин.

– Сегодня, – поставленный голос старейшины Совета огласил всю площадь, заставляя каждого с первого слова проникнуться атмосферой торжественного события, – с благословения наших богов: Джеи и… Немиза, – я нахмурилась, уловив заминку в голосе старейшины, – наш император, Аксинор Сонаура скрепляет свою судьбу и свои крылья с Лиссой Меллесар, наследницей Тернграда и небесной парой нашего повелителя.

Несмотря на то, что торжество готовилось заранее, по рядам заструился шёпот. Разумеется. О том, что супругой их императора станет наследница вражеского государства, знали все. Но о том, что я являюсь его небесной парой, думаю, позабыли.

Мы с Амероном встали друг напротив друга. Я улыбнулась ему, не в силах сопротивляться игривому огню в его взгляде. Ох, он ведь уже император, а, кажется, совсем не изменился. Всё тот же бушующий пожар во взгляде, те же искорки и хитрый прищур.

Наши руки скрепились, а браслеты, коснувшись друг друга, ярко блеснули в свете солнца.

– Волей богов и…

Я замерла вместе с запнувшимся старейшиной. По моей коже пробежали мурашки от внезапно захватившего ощущения надвигающейся опасности. Ясное небо откуда ни возьмись заволокло страшными, чёрными тучами. На площадь налетел сильный ветер, шквалом сносящий головные уборы, все флажки и всё, что плохо держалось.

Лицо Амерона стремительно потемнело, а во взгляде затрещали льды. Его взгляд гипнотизировал одну точку в небе, и я обернулась, чтобы посмотреть туда же.

– Не может быть, – услышала я его дрожащий от злости голос.

А затем и сама чуть не провалилась под землю, когда увидела кто именно к нам приближался.

Среди знати снова поползли шепотки и поражённые возгласы:

– Это чёрный дракон!

– Кто это?

– Как он мог…

Его огромные крылья заслонили солнце, внося сумятицу среди присутствующих и поднимая ещё больший ветер. Заставляя присутствующих сняться со своего места и поспешить на выход с площади.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце бьется прямо в горле, а по спине потекла холодная капля. Зачем он прилетел?

Амерон одним движением задвинул меня себе за спину. Его красные, словно огненное солнце, с золотыми переливами крыльями распахнулись, увеличивая его фигуру в размере и заодно скрывая меня от глаз незваного гостя.

А дракон тем временем опустился на опустевшую площадь и яростно заревел. Его бордовые, с алыми искорками глаза смотрели гневно, нетерпеливо и воинственно. Он мотнул головой, заметив меня, и вновь забил крыльями.

Из его пасти угрожающе вырвались алые струйки пламени. Спина Амерона напряглась. Я буквально чувствовала, насколько он был напряжён и как сильно негодовал происходящему.

– Я не позволю этому случиться, – с оглушительным рыком прозвучало в моей голове. И, судя по всему, не только в моей.

Крылья Амерона распахиваются шире, и он берёт меня за руку.

– Отойди от него, Лисса, – уже тише, но требовательно продолжает он. – Иначе я сам выдеру тебя из его лап.

<…>

Дорогие читатели!

Добро пожаловать во вторую часть истории Лиссы «Академия Чудовища: Потерянная принцесса»!

В этой книге вас ждут новые увлекательные приключения, смена локаций и продолжение любовной линии героини. Новые персонажи, древние пророчества и раскрытие тайн прошлого.

Я буду бесконечно благодарна за вашу поддержку! Добавьте книгу в библиотеку, чтобы оставаться в курсе новых глав и ничего не пропустить. Поставьте звезды книге, чтобы согреть сердце автору, если у вас есть свободная минутка.

Спасибо, что вы здесь! Вы делаете эту историю особенной, а моё сердце – счастливее.

Глава 1

полгода назад

Академия встретила меня бессердечной яркостью, жестокой веселостью, словно мир надсмехался над моей болью. Цветы, разукрашенные в ядовито-розовые и белоснежные тона, давили своим сладким, удушающим ароматом. Трава, назойливо-зелёная, будто издевалась, простираясь под ногами слишком ярким, слишком живым ковром. Напоминая, что где-то там, посреди моря, на каменном острове всё ещё пахло дымом, болью и утерянным счастьем.

А здесь… Здесь даже ветер шептал о радости и покое, которых у меня больше не было. Солнце нестерпимо слепило глаза, и после холодных камней под ногами, эта теплота казалась нестерпимой, липнущей к телу, как паутина.

Радостные, смеющиеся лица прохожих девушек, их сияющие глаза, неприлично счастливые улыбки – каждый их взгляд, каждый звонкий возглас вонзался в сердце, словно нож. Заставляя испытывать к ним ненависть и зависть, потому что больше не могла вспомнить, каково это, дышать без боли.

Хотелось скрыться, исчезнуть, провалиться под землю – лишь бы не видеть этого ослепительного буйства жизни, этих беспечных улыбок, таких простых и таких недосягаемых. Никто не знал правды. Никто не догадывался, что именно я стала добычей чудовища в облике Тирона. И только поэтому проклятие отступило – ошиблось, решив, что он нашёл ту самую, истинную.

Я закусила губу, вновь пытаясь удержать слёзы. Одернула разорванное наполовину платье, побежала в общежитие. Никто не должен знать, что произошло.

Я в десятый раз отмывалась в ванне – скребла кожу ногтями, пытаясь содрать с себя его запах, ощущения его прикосновений, его поцелуев. Но вода смывала только пену, а не воспоминания.

Больно ударила кулаком по кафелю и разрыдалась в голос. Его голос, шёпот, горящий взгляд в моих воспоминаниях рвали меня изнутри. Синяки на руках и бёдрах, следы от укусов на шее, ссадины и даже порез на виске – всё кричало о нём.

Как же я хотела стереть память и себе. Вот только это невозможно.

Губы горько подрагивали, а в горле стоял ком из сдерживаемого крика. Как бы я хотела стереть память и себе. Вот только это невозможно. Так паршиво я никогда ещё себя не чувствовала. Разбитой, преданной, обманутой, разочарованной и невероятно опустошенной. Будто во мне не осталось ничего кроме боли, даже желание возненавидеть его.

Неожиданно рядом со мной с хлопком возник мерлок и тут же встревоженно заскулил. Он плюхнулся в воду и начал скрестись лапками по моему плечу. Чувствовал моё состояние. Наша связь передавала ему мои эмоции.

– Где же ты был, малыш? – я сжала его в объятиях, не обращая внимания на то, что его чешуя больно колола и царапала мне руки. Теперь ни одна боль не сравнится с той, что поселилась в моём сердце после того, как я стёрла память Тирону и оставила его одного на том острове.

Снежок раздосадовано заскулил, и в меня скользнули отголоски его непонимания и вины.

– Ты не виноват, – успокоила я его. – Кажется, я понимаю, что случилось. Все, кто мог защитить – потеряли сознание. Видимо, это коснулось и тебя.

Мерлок зарычал, поняв, что что-то помешало ему защитить меня и поэтому мне причинили боль. Я снова прижала его к себе и поцеловала в белую макушку, успокаивая и убаюкивая его, не замечая, как размеренные движения помогают и мне прийти в себя.

Я сидела на кровати, машинально вытирая волосы полотенцем, когда до меня вдруг дошло – это ещё не конец. Прямо сейчас, Тирон, должно быть, уже очнулся и летит в Академию.

Я бросила полотенце, и побежала к Нели. Первое, что сделает Тирон, когда вернётся в Академию – станет искать девушку, которую забрал под действием проклятия. Считая, что нашёл свою истинную, вопреки пророчеству Оракула. Вот только он ошибается. Он нашёл не истинную. А ту, из-за кого он чуть не потерял рассудок. Ключ к проклятию.

– И кого там принесло? – прозвучало за дверью с лёгким раздражением на мои настойчивые стуки.

Я влетела в открытую дверь и застала в центре комнаты смущённого Лиена, парня Нели, с растрёпанными волосами. Кажется, до моего прихода они были очень поглощены воссоединением. Значит все мужчины уже пришли в себя.

В голове вспыхнуло воспоминание: Амерон был со мной прямо перед тем, как все мужчины лишились сознания. Эта мысль обожгла изнутри, будто по жилам прошлась волна кипятка. Боги, он же наверняка уже мчится меня искать! Ох, Амерон…

От этого осознания грудь сдавило так, что перехватило дыхание. Тошнота и знакомый морской узел тревоги снова затягивались туже. Я вытолкала Лиена за дверь, попутно извиняясь и прося его зайти через полчаса.

– Лисса, что ты делаешь? – возмущённо поразилась подруга. Её рука вопросительно повисла в воздухе в указании на дверь, в которой только что исчез её парень.

– Нели, – я бросилась к ней, сжав её руку и умоляюще посмотрев в её глаза. – Пожалуйста, скажи, что у тебя есть какой-нибудь «аромат отвращения» или «аромат забвения».

Эльфийка непонимающе захлопала глазами и озадаченно уставилась на мои руки. По её лицу заметно скользнула тревога.

– Что случилось? – в её голосе сквозило волнение. Она уже не злилась на меня. – Таких ароматов нет и быть не может. Но для начала объясни, что и зачем тебе нужно.

Дело в том, что я поняла – так просто отделаться от запаха дракона мне не удастся. Даже если я день не буду вылезать из ванны! У драконов невероятно чуткий нюх, ничем не уступающий нюху оборотней.

Он лишил меня девственности – и следы нашей близости остались не только на мне, но и на нём. Когда он начнёт искать девушку, чьё присутствие обнаружит рядом с собой, то после, при виде меня, безошибочно определит, что это была я. Он знает меня на уровне запахов, на уровне кожи. И если память будет молчать, то дракон внутри него не даст себя обмануть.

– Мне нужно изменить свой запах. Полностью. Или как-то сбить с толку, заставить рассредоточиться, утратить интерес и внимание.

– У меня нет такого, – расстроила меня девушка, задумчиво и тревожно поглядывая на меня. – Но у эльфов есть чары, благодаря которым один может на время обрести запах другого. Мы забавлялись так в детстве. Только для этого нужна вещь того, чей запах ты хочешь обрести.

Я покусала губы, пытаясь понять, может ли это как-то помочь мне. И вдруг меня осенило. Амерон! У меня ведь его кулон, который он подарил мне незадолго до начавшегося кошмара с проклятием!

Я сорвала с шеи подарок принца и протянула его эльфийке.

– Вот. Это подойдёт?

Она с сомнением забрала украшение и присела на свою кровать. Закрыла глаза, и прошептала незнакомые мне слова заклинания на эльфийском языке. Коснулась другой ладонью меня. С её пальцев ко мне устремилось неяркое розоватое свечение.

– Готово, – кивнула она и, наклонившись ко мне, понюхала. – Постой… это… мужской запах? Он какой-то знакомый… – удивилась и задумалась она.

Я забрала у неё кулон и снова одела тот на шею. Если она чувствует запах Амерона, значит всё получилось! Порадовавшись маленькой победе, я немного расслабилась и тяжело опустилась около эльфийки.

– Спасибо, Нели, – выдохнула я и прикрыла глаза, пытаясь хоть ненадолго обрести чувство защищенности внутри себя.

– Ты расскажешь мне что случилось?

– Этого никто не должен знать, – закрыла лицо руками и закачала головой, вновь сглатывая комок в горле.

– Даже я? – она отняла мои руки от лица и взглянула встревоженными глазами прекрасного цвета фиалок. Её светлые волосы сейчас лежали причудливыми волнами на голове, на секунду напоминая мне о тёте, которая иногда тоже любила экспериментировать со своими волосами.

– Я… не знаю… – признаться кому-то, что я провела ночь с Тироном, казалось безумием. Но это гложущее чувство, съедающее изнутри… Если я не поделюсь с тем, что случилось, хотя бы с ней, это разорвёт меня изнутри.

Я вздохнула глубже и зажмурилась.

– Это меня забрал Тирон, когда сработало проклятие.

С лица эльфийки сошли краски. Даже её острые, немного вытянутые уши зашевелились от потрясения.

– Тебя? – ошеломлённо переспросила она. – Лисса… Это же значит… Ты его истинная?

Я затрясла головой, сжимая губы и чувствуя, как боль снова тисками сжимает сердце.

– Нет. Всё гораздо сложнее, – слова цеплялись за горло. Произносить вслух то, что до сих пор жило лишь в голове, было невероятно сложно. – Я – та невинная дева из пророчества, которая стала ключом к активации проклятия.

– Невинная…? – казалось глаза эльфийки сейчас точно вылезут из орбит, её голос скакнул на высокие тона, выдавая её потрясение. – Но как ты могла быть невинной? Я же помню, что ты и Амерон… Он ведь помог тебе.

– Я была невинна, Нели, – закачала я головой.

– Так он помог тебе обойти правило? – она закрыла рот рукой, будто не могла поверить в сказанное. И когда эльфийка поняла, что я не могу ей ответить, ударила себя по лбу. – Богиня, какой же я была глупой, когда посчитала, что он помог тебе с поступлением, лишив невинности.

Эльфийка подалась ко мне и сжала меня в объятиях, сентиментально всхлипнув.

– Я даже не представляю, через что тебе пришлось пройти, дорогая. Магистр Делони в безумии… Он был очень жесток? Ты не сильно пострадала? Он не ранил тебя? – она засыпала меня вопросами и сочувственно взглянула, глазами пробежавшись по моей фигуре, будто под мантией она могла разглядеть все мои синяки и ссадины.

Я закачала головой, понимая, что точно не готова обсуждать это с кем-либо. То, что произошло ночью на острове останется лишь в моих воспоминаниях. По щеке скользнула слеза, которую я не смогла удержать.

– Погоди… – эльфийка замерла, заметив что-то в моих глазах. – Ты что, любишь его?

Её возглас повис оглушающей правдой в тишине комнаты. Звонкой, уничтожающей, сжигающей меня дотла.

– Лисса? – позвала она, когда не дождалась моего ответа.

– Это не важно, – я судорожно вздохнула, сжимая ладони в кулаки.

– Важно! – воскликнула она. – Ты уверена, что не можешь быть его истинной?

– Уверена! – воскликнула я и сжала ладони в кулаки.

В дверь неожиданно постучали и мы обе подскочили от испуга. Нели отправилась открывать, а я поспешила скорее стереть дорожку слёз с лица.

На пороге снова стоял Лиен. Но весь его вид кричал – что-то случилось. Его нахмуренные брови и тревога на лице прошлись лезвием по моим и без того измотанным нервам. И в душе тут же вспыхнул дикий, иррациональный страх.

– Всем девушкам приказали явиться к ректору, – он подошёл к эльфийке и сложил свои руки на её талии. – Я тебя никуда не отпущу.

Нели встревоженно обернулась ко мне и прочла на моём лице панику. Ей потребовалась всего секунда, чтобы понять по моему виду, что больше всего на свете я сейчас желала скрыть случившееся от Тирона.

– Лиен, подожди пожалуйста, – попросила она его и вытащила из своего шкафа какой-то бутылёк. Вложила мне его в ладони и тихо прошептала: – Это зелье залечивает все раны. Если ты недавно лишилась девственности, он может это почувствовать, Лисса. Прими его сразу же. Твой запах теперь отличается. Это должно сбить его с толку. Если меня спросят – я скажу, что мы с тобой вместе прятались на кафедре эльфийской магии. Ты говори тоже самое.

Я закивала, не зная, как благодарить подругу. Джея, как же я рада, что она у меня есть!

Первым делом, что я сделала после того, как оставила парочку влюбленных вместе и вернулась к себе – выпила зелье. С удовлетворением наблюдая, как все синяки и ссадины сходят. А цвет лица возвращается в норму.

А затем, вдруг прямо посреди моей комнаты, затрещал переход телепортации. Я с ужасом и колотящимся от шока сердцем, пронзительным предчувствием самого ужасного, что могло произойти, вжалась в полотно двери перед собой. Это не он… Нет, не он!

Но в мою комнату шагнул Тирон собственной персоной. Я окаменела, сраженная произошедшим. Он просто взял и телепортировался ко мне! Он всё вспомнил? Почему он явился прямо ко мне?

Его взгляд скользнул по мне. Острый, как лезвие, безжалостно вскрывающий всё, что я пыталась скрыть от него. Раздирая моё сердце в клочья и лишая возможности вздохнуть. Мне казалось, я сейчас задохнусь и упаду прямо перед ним. Щёки вспыхнули жаром, от плавящих меня противоречивых чувств, а в ушах зашумела кровь.

И когда он шагнул ко мне, я дёрнулась, сжимаясь всем телом в дверь. Игнорируя мои действия, он схватил меня за руку и увлёк за собой в очередной переход.

Мы оказались в его гостиной. В его комнатах. Тишина здесь была абсолютной, а полумрак, из-за задёрнутых штор, таким густым, что по коже тут же побежали мурашки.

Он буравил меня взглядом, не отпуская моей руки. Это стало последней каплей. Его прикосновение, ощущение его ладони в руке, запах тут же окутавший меня с ног до головы, и взгляд, который уволакивал в свою чёрную тьму, окончательно разбили мою расшатанную нервную систему.

Мир перед глазами поплыл, и я рухнула вперёд – но вместо пола я упала в жаркие руки дракона. В последний миг я услышала, как он хрипло выдохнул моё имя. И тогда тьма накрыла меня с головой.

Глава 2

Тирон Делони

Сознание возвращалось медленно. Разум ощущался ватным, череп – пустым и звонким. Солнце нещадно слепило глаза. Но сквозь это – пробивалось странное, почти неестественное чувство – я был счастлив. По-настоящему. До мурашек, до дрожи в пальцах.

Он не понимающе сел, ощутив под спиной колючие камни. Вид, представший глазам, сбивал с толку ещё больше. Что я здесь делаю?

Взгляд упал вниз. Нагота. Стояк. И вспышки оборванных воспоминаний: ледяные горы, возвращение в Академию, чтобы поговорить с Лиссой. В голове отдалось болью, будто следующие воспоминания не хотели возвращаться.

Зажмурился, пытаясь игнорировать боль. Лисса… он видел её. Он точно видел её.

В груди лавиной пронеслась знакомая ярость, когда вернулось воспоминание разговора Лиссы и Амерона. А затем…

Понял – и вскочил, как ошпаренный. Дракон вырвался на свободу вместе с ревностью. Пытался улететь. Но купол, внезапно накрывший Академию, намертво запер внутри. И всё. Только рёв в ушах, только ярость, разрывающая грудь. Падение… Дальше в памяти зияла абсолютная пустота.

Теперь он на каком-то острове. Абсолютно голый, с явными следами того, что рядом была девушка… и с чётким пониманием: совсем недавно у него был секс. И тут в голове сложилась картина.

Проклятие! Древнее, почти забытое проклятие, в которое уже никто толком не верил, сработало! Боги! Что же он мог успеть натворить?!

Рядом – следы крови. Он глубоко вдохнул, ловя в воздухе её запах. Притягательный, манящий… Запах той, чью невинность он отнял этой ночью.

Знакомый запах. Но память упрямо отказывалась выдать ответ.

Судя по всему, проклятие не только лишило его контроля, заставив буквально одичать на некоторое время, но и стёрло память! Чтоб его!

Тирон замер, когда до него, наконец, дошло главное. Вся его злость мгновенно испарилась.

Целью проклятия, обезумевшего ректора-дракона должна была стать истинная. И если сейчас он был в ясном уме, а проклятие больше не владело им…

Значит он её нашёл. Свою истинную.

Забрал её, сделал своей. Любил. Наперекор предсказаниям Оракулов, уверивших, что его истинная – одичавшая драконица. Потерянная драконица.

Он взмыл в небо, не чувствуя леденящего ветра. Всё внутри горело.

Истинная… Она была рядом с ним этой ночью. Если это правда, то…

На секунду крылья подвели его от потрясения. Но он мгновенно восстановил равновесие. Внизу, на камнях был выжжен древний знак истинности, опоясывающий остров. Непрерывные линии горели замысловатым узором, словно печать судьбы, местами уходящие в море.

Этот знак появлялся после первой ночи со своей истиной. И древней магии было всё равно, что находилось на этом месте. Замок, лес или остров. Увидеть и различить его можно было лишь с высоты.

И когда Тирон увидел его, в душе поднялась такая буря и желание скорее её отыскать, что он с трудом сдерживал своего дракона. Он ревел, требуя найти её немедленно.

Но чем ближе он был к Академии, тем сильнее давила другая мысль – она ушла. Сама. Без него.

Разумеется, для драконицы это не было проблемой. Если это была драконица. Хотя иное, учитывая удалённость острова, уже исключалась.

Лисса оказалась права. Драконица действительно была «потерянной» не в том смысле, который обычно приписывали этому слову.

Мысли о Лиссе отдались шквалом эмоций, прокатились волной волнения и тревоги. Ревности, злости и… желания владеть ей. И эти эмоции абсолютно противоречили тому, что произошло. Если у него есть истинная, то Лисса не должна была будить в нём эти чувства. Но будила… Демон, что же происходит?

Лисса не дракон, это совершенно точно. Она не может быть его истинной. И она бы не смогла выбраться с этого острова, ведь только полет до Академии на крыльях занимал больше трёх часов.

Уже в Академии, Тирон первым делом помчался к своему секретарю с приказом – каждая девушка Академии с сегодняшнего дня должна была явиться к нему в кабинет. Он проигнорировал и преподавателей, и советников Императора, выбежавших к нему, чтобы выяснить произошедшее. Позже! С тем, что он чуть не разнёс половину Академии он разберётся позже.

Он лично поговорит с каждой девушкой. Хотя здесь был важен даже не сам разговор. А запах… Стоит ей вновь оказаться рядом, он тут же поймёт, что это она была рядом с ним, там, на острове. Тем более если в его Академии каким-то образом появилась девственница. Запах крови въедается на долго.

И несмотря на все доводы разума, как только вернулся к себе в комнаты, потянулся к Лиссе. Его влекло к ней. Он стремился скорее увидеть её. Посмотреть ей в глаза. Тогда он сразу всё поймёт.

Телепортировался и оказался перед сжавшейся в страхе перед ним девушкой. Она дрожала. А на бледном лице блестели расширившиеся от шока и так манящие его зелёные глаза. Демон подери! Почему его так влечёт к ней?!

От туманящих разум мыслей его отрезвил запах, который ударил в нос, одним разом вышибая из него весь дух. Будто ему въехали кулаком в грудь.

От неё не пахло им. Нет. От неё не пахло даже кровью. А только этим демоновым… наследником! От Лиссы пахло только Амероном. Причём так сильно, будто она провела с ним ночь, вся пропитавшись его запахом!

Он сжал кулаки, с трудом не зарычав, видя, что и так пугает её своим поведением. До конца не понимая, что делает, схватил её за руку и перенесся вместе с ней к себе.

И когда оказался вместе с ней в своей гостиной, несмотря на запах, будящий в нём желание убивать, он с трудом сдерживал себя, чтобы не впиться в губы девушки. Её взгляд, поражённый и абсолютно перепуганный, скользил по его лицу. Она была так взволнована! Этот взгляд с расширившимися зрачками выдавал её с головой. Неужели, это была она?

Но Лисса внезапно осела, теряя сознание. Он удержал её и поднял на руки. Унёс в свою спальню и положил на простыни.

Вид девушки на его кровати будоражил воображение гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Хотелось прикоснуться к ней, раздеть, обнажить кожу, которая должна была быть в синяках и гематомах. Она ведь была простым человеком! Хрупкой и слабой девушкой. Если это была она – он даже не представлял, как сильно мог ей навредить.

Он осторожно проверил её запястья, шею – ни единой царапины. Она была цела.

И тот факт, что она бы не смогла выбраться с этого проклятого острова, затерянного в море… Ах, да… Её вторая магия. Та самая, абсолютно непредсказуемая и не раскрытая до конца. Могла ли она использовать её? Убегать было очень в духе Лиссы.

Пока он ждал, когда она очнётся и отслеживал абсолютно ровный магический фон – никаких следов мощных заклинаний, – его раз за разом вызывали в Совет. Но он не мог уйти. Не сейчас. Он никуда не сдвинется, пока не получит ответы.

Когда он протянул к ней руку, собираясь помочь ей прийти в себя импульсом магии, замер. Вспомнил: помолвочный браслет должен блокировать такое.

Но он уже делал это. В тот день, когда она спасла его от «зелья безумия». И браслет… не сработал! Выходило, физические прикосновения он ограничивал, а его магию – нет.

В голове уже выстроился длинный список доводов, что Лисса может быть его истинной. Но столько же аргументов говорило об обратном. К тому же, Амерон сам признался ей, что считает её своей истинной.

Он заскрежетал зубами и коснулся ладони девушки, которая тут же вздрогнула и распахнула глаза. И ещё толком не очнувшись, тут же отползла от него дальше, вжавшись в изголовье кровати.

Тирон нахмурился и встал.

– Я хотел с тобой только поговорить, Лисса, – на всякий случай уточнил он.

Его слова не возымели эффекта. Девушка продолжала прятаться за его подушкой, сжимая наволочку в тонких пальцах. А расширенные от страха глаза причиняли почти физическую боль.

Он вышел из спальни, дав ей время прийти в себя, и заварил две чашки травяного чая – успокаивающего, тёплого.

Ей нужно отдышаться. Возможно, он напугал её пока искал свою истинную, а может… Нет. Хватит гадать. Нужно всё выяснить. И для этого нужно, чтобы она, как раньше, была честна с ним.

Успокаивающий чай пригодится и ему. Вид её разметавшихся волос, дрожь прикушенных губ и широко распахнутые пронзительные глаза будили в нём далеко не целомудренные мысли.

Когда он вернулся, девушка уже ждала его у окна. Шторы были распахнуты настежь, солнечный свет заливал комнату, проникая в каждый её уголок и очерчивая фигуру Лиссы. Каштановые волосы собраны в высокий пучок, обнажая тонкую шею. Взгляд сосредоточен. В её глазах – ярко-зелёных, цвета весенней листвы, но с тенью зимней стужи – ледяная решимость, словно она готовилась к битве.

– Чай с облачным корнем, – сказал он, звякнув подносом о журнальный столик и, давая ей понять, что вернулся.

Её спина напряглась, но она медленно развернулась, сражая его взглядом – настолько отчуждённым, что он буквально обжигал.

– Спасибо, магистр Делони. Но я не гостья. И не собираюсь у вас задерживаться.

Он замер. Её слова будто ощутимо ударили в грудь. Снова это «вы»… Что она хочет сказать?

– Меня, наверное, уже ищет Амерон, – добила она, и эти слова взорвались внутри него, как ядовитый дым под прицелом огня.

Он стиснул зубы до боли. Пальцы сцепились, будто только это удерживало его от желания крушить всё вокруг. Воздух буквально затрещал вокруг от сдерживаемой силы его дракона.

– Амерон? – голос прозвучал слишком спокойно для той бури, что клокотала внутри.

Девушка кивнула, обошла журнальный столик, и, остановившись около него, глотнула чая.

Её близость кружила голову. Отдавалась покалыванием в пальцах, будто ток пробегал под кожей. Выворачивала всё нутро наизнанку. И даже запах другого мужчины на ней не гасил этот огонь.

– Да. Прямо перед тем, как вы… Перед тем, как сработало проклятие, мы разговаривали. Наверное, сейчас он не понимает – очнулся и обнаружил себя в совершенно другом месте.

Он помнил. Помнил этот разговор, как нож вспарывающий его душу. Как кровь ударила в виски, выжигая всё рациональное, пока разум не погрузился в красный туман.

– И тебе совершенно не интересно, что случилось, когда «сработало проклятие»?

– Почему не интересно? – с вызовом и упрёком ответила она. – Вы устроили такую охоту, что некоторые до сих пор приходят в себя. Я никогда не забуду, как убегала от Вас, – произнесла она.

Её слова ударили в самое сердце. Он действительно домогался до девушек Академии! И, в частности, до Лиссы.

Он мог сломать её… И самое страшное, что он даже не помнил этого…

Когда до него дошло, волна облегчения накрыла с такой силой, что чуть не подкосило ноги – это была не она. Это не ей пришлось испытать зверства обезумевшего дракона на себе.

Но даже сквозь облегчение пробивалась горечь. Это была не она… Другая. А Лисса… теперь точно потеряна. Это читалось и в её холодном взгляде, и в поведении.

Оракул не ошибся с главным. Его истинная – драконица. Но чувства не слушали доводы разума – он всё равно тянулся к ней, даже теперь, зная, что это не более, чем влечение его сущности, его дракона.

Лисса ушла, оставляя горькое послевкусие после их разговора. К Амерону. Наследник всё же добился её расположения. И теперь он знает – их связывает не только клятва и договорная помолвка.

Волна ревности – обжигающая, разрушающая все его надежды, горячей волной прокатилась по его венам. Дракон в нём заревел, требуя крови, власти, её.... И Тирон понял, что до тех пор, пока не отыщет истинную, ему придётся принимать что-то помощнее тех зелий, которые пил последние полгода.

***

Лисса Эйвин

Смотреть в его влекущие горящие глаза и не выдать себя с головой было так сложно, что я была уверена – сейчас он меня раскусит. Всё моё нутро дрожало, пальцы тряслись, а ноги едва держали.

Но я должна была сыграть эту роль. Должна была убедить, что не я была той девушкой, которую он забрал.

Это не мне он подарил незабываемую волшебную ночь с привкусом боли и счастья. С оттенком обиды и стыда.

Я выбежала в парк, и только когда убедилась, что нахожусь достаточно далеко и ректор не увидит моего настоящего состояния, позволила себе взорваться. Слёзы, всё это время сдавливающие горло рассыпались градом. Я дёрнула волосы, собранные слишком туго, болезненно, с целью собрать меня и добавить строгости. Упала рядом с ближайшим кустом, прячась за его широкими ветвями от возможных, случайно забредших сюда прохожих.

Не помнил. Он ничего не помнил! Да, это я стёрла его воспоминания. Но осознание, что наша ночь – кошмар, раскрывшийся проблесками нежности, любви и счастья – осталась только в моей памяти… Это убивало.

Тот, кто украл мою девственность, моё сердце – не знает этого. И теперь ищет другую… Невыносимо. Это было слишком невыносимо!

Я не знала, как пережить это. Не знала, что делать дальше. Как видеть его на занятиях и не дрожать от воспоминаний. Сталкиваться на территории и игнорировать его. Как зашить в горящем израненном сердце острые, как нож, чувства. Эту боль, что разрывала, не давала вздохнуть и разглядеть хоть что-то светлое и позитивное.

Я рвано вздохнула, вновь взрываясь рыданием, не в силах справиться с эмоциями. Но хруст ветки заставил меня резко замолкнуть.

– Лисса? Это ты?

Я испуганно дёрнулась. То ли чтобы лучше спрятаться в тени, то ли бежать. Но сильные руки уже подхватили меня, вытягивая на свет.

Амерон. Его всегда безупречно уложенные волосы сейчас беспорядочно падали на лоб. В глазах – неприкрытая тревога. На лице – растерянное недоумение.

– Амерон, я… – голос предательски дрогнул. Даже не знала, что ему сказать. Как объяснить свои слёзы.

Но он и не ждал ответа. Притянул к себе так сильно, что сдавило лёгкие. Опаляя своим жаром и прижимая к гулко стучащему сердцу в груди.

– Ты даже не представляешь, как переживал, когда очнулся и узнал, что проклятие активировалось, – его обычно уверенный голос сорвался, когда он отстранился, крепко обхватив моё заплаканное лицо ладонями. – Это же… была не ты?

Страх сковал горло. Сердце заныло, больше не способное выдавить фальши. Онемевшие губы затряслись, а в голове пульсировала мысль: «Нет, нет, нет…». Ответ застрял где-то между дичайшим желанием защититься и усталостью от обмана.

Глава 3

Я зажмурилась, всеми фибрами души пытаясь удержать вновь подступающие слёзы. Как сказать ему правду?

Что это была я. Что его девушка стала той, которую забрал обезумевший дракон и сделал своей.

Девушкой… Не так давно, идея быть его девушкой казалась не такой уж и плохой, а внимание наследника заставляло ощущать себя особенной. Но теперь… Теперь в моей душе навеки поселились бордовые глаза ректора и воспоминания о его царапающих, кусающих мою кожу губах.

Сердце ощущалось отвердевшим куском льда, что больше не способно реагировать на чьи-либо прикосновения или слова. Будто Тирон выжег на мне своё клеймо, навсегда лишив свободы.

– Лисса? – повторил Амерон, ожидая ответа. В его глазах застыло предчувствие.

– Амерон… я хочу к себе, – ответила я, окончательно потерявшись в своих мыслях.

Одна часть меня рвалась рубануть и всё рассказать. Хоть и понимала – это может причинить ему боль. А другая… хотела свернуться калачиком и пробыть в таком состоянии как минимум вечность.

Я не была его настоящей невестой. Но Амерон нравился мне как человек. Он был потрясающим парнем и чутким другом. Я не видела ничего плохого в желании быть рядом с ним. А теперь… Всё так круто повернулось. Хоть и понимала, что моя вина в случившемся – номинальная. Я была виновна в том, что в день перевода в Академию обошла правило, корнями уходящую в многовековую традицию. Но стыд, горечь и вина перед Амероном захлёстывали с головой.

Прямо перед всем этим… он называл меня хрупким цветком, который очень легко разбить… И теперь… я и впрямь разбита. Я больше не хрупкий цветок, я – шиповник. Дикий, сплошь покрытый шипами, сжимающийся от каждого прикосновения.

Амерон без лишних слов перенёс меня на порог комнаты. Я коснулась двери и вошла. Наследник последовал за мной.

– Лисса… – он чувствовал моё нежелание разговаривать, но не мог уйти без ответа.

Разумеется, не мог. А обмануть его я не могла. Дракон всё же. И тот, кого обманывать совершенно не хотела.

– Да, Амерон, – выдохнула я без предисловий и объяснений, больше не желая раздирать себе душу. Я поглаживала голову, тут же материализовавшегося рядом мерлока. Рядом со своим стражем мне стало очень спокойно и совсем не страшно. – Это была я.

Амерон застыл, будто поражённый ударом грома. Лицо превратилось в каменную маску, но глаза… Ох, его глаза! В них бушевал целый ураган эмоций – боль, неверие, шок. Я содроганием увидела это и под удушающе сжимающееся сердце уткнулась лицом к макушке Снежка.

Прости, Амерон. Тебе совсем не стоило увлекаться мной. Теперь я точно не та, кто способен парить и улыбаться от твоих шуток.

От мерлока ко мне устремилась окутывающая волна тепла и поддержки. Согревая мои холодные пальцы и отогревая душу.

– Так ты его…

– Нет, – перебила его, не отрывая головы. – Если ты забыл, я была девственна. – горько произнесла я, не способная даже смотреть на него. – Единственная девственница в Академии. А ключом к проклятию должна была стать…

– Девственная дева-дракон, – закончил он за меня.

Я снова тяжело вздохнула, понимая, что хоть что-то объяснить придётся.

– Я стала тем самым ключом, Амерон. А учитывая, что истинная Тирона не может находиться на территории Академии, ведь она просто не в том состоянии… Проклятие дало осечку. И его притянуло ко мне. К ключу, из-за которого он обезумел.

– Откуда ты знаешь о его истинной? – с сомнением и холодом в голосе спросил он. Как хорошо, что я сейчас не смотрела на него. Нет, я была не способна вынести вида и его боли в глазах.

– Знаю.

– Ясно, – ответил он ледяным звенящим от злости голосом. А после секундной тишины, последовало вымораживающее душу: – Я его… уничтожу.

Я резко воспрянула, услышав его слова. Что?!

– Амерон, стой, – я вскочила со своего места и удержала его за руку. Сердце сковало страхом от мысли, что он может всё испортить. Я с таким трудом смогла убедить Тирона, что это была не я, а он может своей злостью свести все старания к нулю! – Он ничего не помнит!

Дракон недоуменно повернулся ко мне, мотнул головой, будто произнесённое мной было бредом.

– Как он может не помнить, что… – он шумно вздохнул сквозь стиснутые зубы, сдерживая рвущуюся наружу ярость. – … что сделал с тобой?

Я сжала губы, скользя взглядом по его разгневанному лицу.

Могу ли я довериться ему? Рассказать о том, что раскроет тайну о моих силах. Именно ему. Амерону – будущему правителю Лирелии. Одно его слово и моя судьба может измениться так сильно, что прошлые проблемы могут показаться мне сказкой.

Всматриваясь в его ослепительные золотые, сияющие злостью глаза, я поняла, что действительно верю ему. Интуиция шептала: «он не причинит зла». И если я хочу убежать от одного дракона, чьей парой мне никогда не стать, то второго придётся сделать своим союзником.

– Я стёрла ему память, – тихо произнесла я, наблюдая как вытягивается его лицо. – Я не только стихийник, Амерон. У меня есть и другая магия.

Брови наследника взлетели так высоко, что казалось – больше его удивить точно невозможно. Но это он ещё не знал, что я – дракон. И тёмный эльф.

– Ты стёрла память одному из сильнейших чёрных драконов с ментальным даром? – не верящим тоном переспросил он.

Я замерла с открытым ртом. А затем резко выдохнула, осознавая смысл его слов. Тирон – чёрный дракон. А этот вид драконов считается сильнейшим. Ко всему прочему его специальная магия – ментальная. Ведь он сам взаимодействует с разумом, воспоминаниями, сознанием других. А я… Стёрла ему память!

По душе ледяной волной пробежалось волнение, окуная меня в панику и шок от собственной глупости.

Это говорило не столько о силе моей магии (я уже понимала, откуда во мне такая мощь), сколько о способности Тирона противостоять им. Если он осознает, что с его памятью что-то не так, если поймёт, что его амнезия наведена искусственно – он без труда развеет мои чары.

– Лисса? – окликнул меня Амерон, возвращая моё внимание к себе.

– Амерон, я всё объясню. Пожалуйста, дай мне время отдышаться и прийти в себя, – просила я, видя, что он собирается спросить что-то ещё. – И, пожалуйста, не говори никому. Я не выдержу, если он узнает, что это была я…

Я зажмурилась, молясь богам, чтобы этого не произошло. Нет, он не узнает!

– Хорошо, – медленно ответил он с секундной заминкой. Его глаза больно резали упрёком. В них бушевало непонимание. А ещё лавина боли.

Дракон дёрнулся было обнять меня, но остановил себя и лишь кивнул мне на прощание.

Остаток дня я приходила в себя и высыпалась. События двух дней слились для меня в одно сплошное разноцветное смазанное пятно событий, что меня даже во снах преследовали воспоминания последних дней, выжигающая изнутри «та самая ночь», неясные летящие образы. А в ушах стоял странный рёв.

Я резко села в постели, просыпаясь и отгоняя от себя остатки измучивших меня снов. И если сны с присутствием Тирона были предсказуемы, то последний сон – со странными образами, заставлял покрыться мурашками.

Я будто летела. Высоко над землёй. А смазанными пятнами был пейзаж подо мной. Леса, поля и реки. Со снежным налётом. Ледяным сиянием. Очень бледные, но при этом не лишенные красоты. А рёв в ушах? Неужели, это была моя драконица?

Моргнула, заметив, что простыня вокруг меня обуглилась и почернела. Матрас тоже был безнадёжно испорчен. Это были следы моей магии…

Неужели моя драконица… Неужели это она отзывалась во мне этой ночью? А моя тёмная магия бушевала из-за этого? Ох, как же мне разобраться с этим…

Ясно было одно – мне придётся идти к комендантше и просить у неё новый комплект матраса и постельного белья. От досады аж захотелось зарычать.

Хотя занятия отменили на два дня из-за восстановления замка, и в обычной ситуации я бы просидела эти два дня в комнате – размышляя, анализируя и избегая встречи с Тироном, – мне пришлось оставить свои планы.

Утром ко мне зашла Нели. Подруга волновалась за меня и принесла с собой успокаивающий травяной чай. Мы посидели вместе, болтая о разном и избегать болезненной для меня темы.

– Как вы теперь… с Амероном? – спросила она перед уходом, окинув меня сожалеющим взглядом.

– Я не знаю, Нели, – честно призналась я. – Но я совершенно точно не хочу обманывать его.

– Это правильно, – кивнула подруга и поддерживающе сжала мою ладонь.

А затем выудила из потайного кармана серебристой мерцающей мантии небольшой флакон.

– На тот случай, если тебе понадобится поддержать эффект чар, заменивших твой запах на… запах Амерона, – улыбнулась она, показывая, что догадалась чей запах я одолжила. – Я приготовила зелье. Оно сложное, я нашла его в книге моей бабушки. Честно говоря, даже не знала, что такие бывают. Оно поддерживает последние чары, которые были наложены на человека. Для этого тебе понадобиться каждое утро капать в свой чай всего каплю этого зелья. И постараться не допускать, чтобы на тебя наложили какие-то другие чары.

Я расцеловала эльфийку в щеки, буквально воспарив от счастья.

– И постарайся также чаще пшикаться или мыть волосы каким-то определенным цветочным ароматом. Иначе будет странно, если от тебя будет пахнуть… – подруга замялась и смущённо опустила глаза, – … только мужчиной.

Я покраснела, когда поняла о чём говорила эльфийка. Я ведь действительно пахла только Амероном! О чём же мог подумать Тирон? Девушка может так сильно пахнуть мужчиной только в случае… Только если она провела с ним ночь. Вот же, демон! Теперь ясно, откуда была такая ярость в его взгляде!

Хотя, может быть оно и к лучшему? Если Тирон будет считать, что я с Амероном, то он скорее забудет обо мне?

Сердце заныло, стоило мне подумать, что настанет время, когда наши дороги разойдутся окончательно. А со мной останутся лишь воспоминания и… чувства к нему.

– Может быть, ты… всё-таки расскажешь ему? – острый взгляд эльфийки подметил моё настроение, и она безошибочно определила ход моих мыслей.

– Нет! – запальчиво воскликнула я.

Если Тирон узнает, что я тёмный эльф и вспомнит, что именно я стала ключом к проклятию, которое чуть не лишило его разума, он меня возненавидит!

– Спасибо, Нели! Это именно то, что нужно, – я забрала у неё зелье и тут же капнула его в свой чай.

В течение дня я читала дневник Тимилиса и изучала учебники по драконологии. Кушать я не спускалась, посчитав, что голодание мне будет лишь на пользу. Но мерлок умудрился притащить несколько яблок с Красной яблони, которые прекрасно утоляли голод и восполняли силы.

У меня был просто волшебный страж! А то, как сильно он возмужал за последнее время – вспомнишь его маленького и не поверишь, что этот волчара и есть тот маленький щенок.

В холке он уже доставал мне до поясницы, а ведь он ещё был только подростком! Спасало то, что он мог телепортироваться, иначе с его габаритами мы бы в моей комнате не развернулись.

Снежок

Ближе к вечеру мне всё же пришлось спуститься – я пошла к комендантше. Нужно было решить вопрос с подпаленными матрасом и простыней. Я постучала в бежевое полотно двери кабинета комендантши и после её недовольного «входите», переступила порог.

Меня встретил неприязненный взгляд серых глаз оборотня. Её медвежья ипостась всё также отрешенно дремала в мутных слоях окружающего её пространства.

– Зачем пожаловала? – очень недружелюбно начала она, хотя я на иное приветствие и не рассчитывала.

– Добрый вечер! Случилась неприятность, – объяснила я. – Пожалуйста, выдайте мне ещё один комплект матраса и простыни. Старые пришли в негодность.

– Не положено, – ответила он, расплывшись в хитрой и злой улыбке.

В животе заворочалось знакомое чувство раздражения к этой женщине. Она вновь хотела сыграть на моих нервах! И как это может быть не положено? У неё же этих запасов в пространственном кармане пруд пруди!

– Я вас прошу, – вытолкнула я из себя сквозь стиснутые зубы. – Мне что, за матрасом обращаться к самому ректору?

Мой блеф сработал. Блеклые, серые глаза комендантши заблестели страхом и замельтешили.

– Ректор здесь при чём? – пробасила она. – С такой мелочью к нему не обращаются, дурная твоя голова!

– Но что делать? Мне теперь спать на жестком каркасе кровати?

– Хочешь – спи, – выдала она, но после того, как низко посмеялась над гаммой недовольства на моём лице, продолжила: – Или я могу сделать исключение. Если… ты мне кое в чём поможешь.

Я вздохнула, пытаясь сдержать себя в руках. Я уже заметила, как нити тёмной магии искрой пробежались в воздухе от моих пальцев. Хорошо, что она за своей перегородкой с маленьким окном ничего не могла заметить.

– И в чём же именно? – елейным тоном спросила я.

– Западная башня. Её нужно убрать.

Я вспыхнула, вмиг ощутив себя зеленым первокурсником. Она сейчас пытается скинуть на меня свои обязанности?

Но что было делать? Кому жаловаться? Да и вообще, на убогую оборотницу хотелось плюнуть с высокой горы, а не тратить на неё время.

Я прищурилась, разглядывая её. Сколько она ещё будет портить жизнь адепткам? Не я первая, не я последняя? Я не я, если не попытаюсь хоть что-то сделать с этим!

– Я согласна, – ответила я, чем немало удивила комендантшу.

– Вот и отлично, – она, не стесняясь, потерла руки и похоже уже предвкушала, как вместо уборки будет дрыхнуть в своей постели.

– Когда приступать?

– Когда матрас нужен будет, тогда и начинай, – едко усмехнулась она. Её жиденькие волосы качнулись в такт её сдерживаемому смешку.

– Хорошо, – деловито ответила я. Начала поворачиваться в сторону двери, но потом снова повернулась к ней и сделала удивлённый вид. – А почему вы всё ещё сидите?

Комендантша дёрнулась от удивления и непонятливо нахмурилась.

– Так ты же будешь убираться. Тебе нужен матрас? Вот и убирайся!

– Матрас-то нужен, – покладисто ответила. И победно улыбнулась ей: – Но согласно уставу Академии и всех магических учреждений Лирелии, адепты не могут отрабатывать наказания, выполнять внеурочную или дополнительную работу без сотрудника учебного заведения, надзирающего за выполнением работы.

Комендантша вмиг пожелтела ещё больше, если это вообще было возможно. Раздулась и даже приподнялась над своим местом.

Есть! Я не выдержала и широко улыбнулась ей. Матрас! Сейчас она спокойно выдаст мне матрас.

Но комендантша видимо тоже не умела проигрывать. Не зря же уродилась оборотницей и медведица в дремлющей ипостаси.

– Хорошо! Тогда в девять спускайся ко мне, – чуть ли не прошипела она.

В указанное время мы с комендантшей двинулись в сторону искомой башни. И если в начале я не задумывалась по какой причине там требовалась уборка, то, когда увидела масштаб разрушений и творившегося хаоса внутри, по коже тут же пробежался мурашками холодок. Тирон, видимо, побушевал здесь больше всего…

Я тряхнула головой и принялась за работу, украдкой поглядывая на комендантшу, которая нашла стул и водрузила на него своё большое тельце.

Полуразрушенные стены я подняла с помощью нехитрых заклинаний восстановления конструкции. Водой вымыла полы и все поверхности. И если все эти заклинания и были нехитрыми, то сил требовали неимоверно много. К концу часа уборки по виску пробежала капля пота.

Я устало остановилась и посмотрела на комендантшу, которая была поглощена очередным куском яблочного пирога, от которого шел такой аппетитный запах, что даже у меня в животе заурчало.

Визуализация комендантши

От усталости моя вторая магия шалила и я, практически не прикладывая усилия, очень легко провалилась в ментальное подпространство, в котором могла видеть вторые сущности. В данный момент от ощущения всей несправедливости ситуации: я вкалывала, а комендантша преспокойненько наслаждалась едой, я испытывала такое раздражение, что вмиг пожалела медведицу, которой не повезло оказаться второй ипостасью оборотницы. Я изо всех сил сжала губы, пытаясь удержать рвущиеся наружу слова. Но всё же не сдержалась.

– Вы знаете кто ваш зверь?

Комендантша поперхнулась и надолго закашлялась, сверкая на меня непонимающими и гневными глазами.

– О чём ты говоришь, несносная девчонка?!

– Вы же оборотень, – не отступалась я и уставила руки в бока. – Разве я не права?

– Нет, – ответила она, исподлобья взглянув на меня, а затем снова продолжила есть свой пирог.

Я нахмурилась, зная, что она лжёт. Нет, я так просто не отстану!

В моей голове родилась бредовая, совершенно кошмарная идея. Но червячки сомнения грызли, заставляя сомневаться в своих действиях.

– Что же, видимо я ошиблась, – ответила я и отвернулась от неё, прислушиваясь к чавкающим звукам за спиной. – Мне показалось, что вы оборотень с ипостасью медведицы.

За моей спиной воцарилась тишина. А затем послышался звук шлепка.

– Что ты сказала? – послышался осипший вмиг голос.

Я повернулась. И увидела, что пирог комендантшу лежит некрасивой небольшой грудой на полу.

В глазах оборотницы – недоумение, неверие и испуг. Затаённый и очень старый. Странно. Она же не могла не знать это?

– Медведь был зверем моего деда, – шокировано произнесла она. – Откуда ты это знаешь?

– Это семейная магия моего рода, – солгала я и глазом не моргнула. – Мы чувствуем ипостаси существ.

– У всех в моей семье зверем была куница. Поэтому все и смеялись, что я буду гигантской куницей-переростком… – она запнулась, в глазах женщины заблестели слёзы. – За исключением деда и его отца. Но я… ?

В её глазах отразилось неверие и искра надежды. Невероятно, как всего одна положительная и светлая черта могли преобразить. Подрагивающая, несмелая улыбка сделала её лицо мягким и вполне приятным.

– Да, – неожиданно даже для себя улыбнулась я ей. – Вы не куница.

Она вскочила, будто эта новость резко привела её в действие. Во взгляде заиграла решимость, готовность действовать, но затем она резко вздрогнула и обратно тяжело осела на стул.

– Я её… – её голос задрожал. Она закрыла рот большой ладонью, испещренной тёмными линиями. По щеке скользнула слеза. – Она ушла.

– Она никуда не ушла, – снова улыбнулась я ей.

Шагнула к ней и протянула ей ладони. Магия тянулась к женщине, которая так стремилась обрести свою ипостась. Похоже, она загасила свой первый оборот, побоявшись насмешек и давлений родственников, разочарованная в своей собственной природе. И даже не представляя, насколько прекрасной была её медведица.

Глава 4

Комендантша несмело взяла меня за руки и вновь поднялась со стула. На её лицо скользнула неуверенная и смущенная улыбка.

Скажи мне кто раньше, что эта женщина умеет искренне улыбаться, я бы рассмеялась этому человеку в лицо! Но сейчас я видела перед собой оборотня, который хотел измениться, горел новообретенной надеждой. Мечтал обрести новый смысл в своей жизни.

– Если хотите, я могу помочь вам… – начала я, не зная, как отреагирует оборотница.

– Да! – воскликнула она.

Её возглас был полон готовности, а в глазах горел огонь жизни. Да, она заслуживала второго шанса.

Первое, что я сделала – перенесла нас на опушку леса. Ту самую, где нечаянно запустила первый оборот маленького волчонка. А затем прикрыла глаза и тонкой нитью тёмной магии потянулась к оборотнице.

Пожалуйста. Очнись. «Ты нужна ей», – шептала я её медведице.

Я никогда не делала этого специально. Осознанно. Поэтому действовала интуитивно. И очень надеялась, что всё получится.

И когда её медведица в окружающем её мутном пространстве раскрыла глаза, я не сдерживаясь, направила к ней магический импульс. Одной, мерцающей и прочной нитью связывая её и женщину.

– Дышите глубоко, – обратилась я уже к оборотнице. – Ощутите мощь в своих крепких лапах. Силу. Вдохните полной грудью. Почувствуйте, как прохладный вечерний воздух окутывает ваше звериное существо. А ветерок поднимается от острых когтей по шелковистой шевелюре. Трепещет в чутких ушах, шевелит волосы на макушке. Вы – медведица. Вы – едины со своим зверем.

Женщина вдохнула глубже и на моих глазах стала меняться. Руки и ноги утолщились. Всё её тело покрыли короткие волосы. Она опустилась на четыре конечности. И спустя минуту передо мной стояла прекрасная медведица.

Никаких болезненных трансформаций. Никаких криков. Я была так рада, что оборот прошёл настолько плавно и гладко. Её первый оборот. Это стоило невероятно много, если вспомнить как тяжело это далось тому мальчику – волчонку.

– Вы прекрасны, – улыбнулась я ей. И сделала незаметный шаг назад, вспоминая как маленький волчонок бросился на меня после своего оборота.

Но медведица лишь ткнулась своим влажным носом мне в ладонь. Я рассмеялась и погладила её по мощной морде.

– Бегите, – подсказала я ей и показала рукой в сторону леса. – Думаю, этого вы сейчас хотите больше всего на свете.

Медведица блеснула в мою сторону благодарным взглядом и сорвалась с места. Серая, местами с чёрными полосами красивая крупная медведица скрылась за деревьями леса.

Ещё несколько секунд я смотрела в сторону леса, представляя, насколько, должно быть, прекрасно соединиться со своей второй ипостасью. Я даже вообразить не могла как, наверное, это было сладко и долгожданно. Мне так сильно хотелось это узнать. Моя драконица… Неужели, у меня когда-нибудь получится обрести своего дракона?

– И почему я не удивлён, – услышала я за своей спиной и вздрогнула.

Тысяча мурашек тут же заскользили по моей коже. Я резко обернулась и наткнулась на Тирона, улыбающегося и смотрящего вслед скрывшейся в чаще медведице.

– Что вы здесь делаете?

– Я? – он иронично заломил бровь и наклонил голову, разглядывая меня. – Это что ты здесь делаешь после отбоя, Лисса?

Ах, отбой. Точно…

– Я хотела ей помочь… – растерялась я, понимая, что он должно быть стал свидетелем того, что произошло.

– Этому я как раз и не удивлен, – улыбнулся он такой задумчивой и искренней улыбкой, от которой всё в моей душе мучительно повело. – Ты слишком добрая, чтобы остаться в стороне. – О снова посмотрел в сторону леса и в его глазах появилось странное выражение удовлетворения. – Я рад, что у Силоны появился ещё один шанс обернуться. Теперь её жизнь потечёт в совершенно ином русле.

Я кивнула и закусила щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Джея, как же ему шла эта улыбка. Как же мучительно было просто смотреть на него и не быть частью его радости.

Как же меня к нему тянуло. Как же хотело оказаться рядом и вдохнуть его запах. Коснуться его, прикрыть глаза и позволить себе забыть обо всём на свете.

Я надеялась выкинуть из головы то, что произошло? Глупая! Как забыть то, что изменило тебя? Въелось под кожу, вписалось в подкорку, стало мелодией твоего сердца?

Тирон будто почувствовал моё смятение, потому что всего за секунду он оказался рядом. Слишком близко. Так, что если бы я шелохнулась, то задела его.

Его глаза пожирали меня, расширенные глаза изучали моё лицо, а ноздри хищно трепетали.

Он резко вздохнул и повернул голову в сторону, будто что-то причиняло ему боль. Прикрыл глаза. Я буквально услышала, как затрещали его ладони от сжатых кулаков.

Это… Запах! Он чувствует мой запах! А точнее, запах Амерона, который благодаря зелью эльфийки и за флёром ягодного шампуня для волос, отчетливо ощущался на мне.

– Так значит… – он проталкивал слова сквозь сжатые зубы, его глаза впивались в мои, заставляя чувствовать, как я проваливаюсь в это утягивающее меня бордовую пропасть, – … ты всё-таки решила стать императрицей?

Я вспыхнула. Разумеется, нет! Какой ещё императрицей?

– О чём вы говорите? – не понимающе спросила, делая шажок назад и пытаясь выбраться из-под плена его взгляда.

– Ты с Амероном, – кивнул он на браслет, а затем снова резко вздохнул.

– Извините, магистр. Но я не собираюсь обсуждать это с вами, – ответила я, всё отчётливее понимая, что нужно выбираться из этой ситуации.

Его действие на меня, близость… У меня уже кружилась голова от желания облизнуться и приблизиться к нему.

– Ну, конечно… – ответил он, буравя меня взглядом.

То, что произошло в следующую секунду осталось за гранью моего понимания. Потому что как Амерон смог очутиться рядом в столь необходимый момент, я так и не поняла!

Тирон наклонился ко мне, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Но оглушительным треском перехода, разрывая окружающую нас до этого вечернюю тишину, рядом со мной возник Амерон.

Он взял меня за локоть и выдернул из-под зрительного захвата ректора.

– Ты обещала прийти, – безапелляционно заявил он, и, прежде чем я успела опомниться, притянул к себе, устраивая свою руку на моей талии. Я подняла на него глаза и заметила, как его зрачки вытягиваются в две узкие линии, пылающие яростным огнём. Воздух вокруг сгустился, будто наполняясь зарядами незримых молний. – И что я вижу?

– Прийти? – выдавил ректор.

Его глаза полыхнули красным блеском. И я начала опасаться, что кто-то из них сейчас точно не удержит себя в руках.

– Если вы не заметили, магистр Делони, – с пренебрежением и желчью в голосе начал Амерон, – Лисса – моя невеста. Ваши вопросы в данном контексте не уместны. Я надеюсь, вы перестанете быть угрозой для девушек Академии.

А вот это было сильно. Даже для Амерона.

– Я её забираю, – заявил он, не обращая внимания на то, что ректор зверел всё больше, и сотворил заклятие телепортации.

– Ей положено быть в своей комнате после отбоя, – прошипел Тирон.

– Ей положено не находиться за пределами своих комнат. Но давайте будем честны… Неужели вы думаете, что мои комнаты уже не её?

С потрясающим своей наглостью и шокирующим своей ложью заявлением, и видом меняющегося на глазах лица ректора, я утонула в алом переходе телепортации.

Я не успела отреагировать. Не успела даже сглотнуть ком ярости и негодования, подступивший к горлу.

Последнее, что я почувствовала, прежде чем оказаться в гостиной наследника – горячие и цепкие пальцы, скользнувшие по моей руке, пытаясь удержать…

Я тут же вырвалась из захвата принца и ударила его в грудь.

– Что ты себе позволяешь? – закричала я, – Как ты мог сказать такое?!

Амерон стоял с непроницаемым видом, даже не шелохнувшись от моего удара.

– Я тебя только что спас, Лисса, – ответил он и сложил руки на груди. – Думаешь, изменила запах, и он тебя не раскусит?

Я подавилась недовольством и удержала себя от очередной порции гневных ругательств.

– О чём ты говоришь? – запальчиво спросила.

– Ему достаточно прямо спросить тебя. И ты будешь раскрыта.

С моего лица сошли краски. Тирон действительно ни разу не спросил меня прямо о той ночи. А мне удавалось всё это время давать ему уклончивые объяснения, по которым он и сделал выводы. Но если он засомневается и задаст вопрос… Он тут же поймёт, что я вру. Демонов, детектор лжи!

Я отвернулась от наследника, и в бушующих эмоциях зашагала по гостиной. Пытаясь подавить кипящую внутри злость и навязчивые образы, которые слова Амерона наверняка вызвали в голове Тирона.

Я наткнулась на статую, за созданием которой застала его здесь в прошлый раз и резко остановилась. Мой расфокусированный взгляд зацепился за её знакомые черты лица.

Девушка, которую олицетворяла статуя… Погодите… Это была я! Она была почти завершена, лишь одежда требовала доработки. Но черты лица, волосы, даже задумчивый взгляд вдаль… Это точно была я.

Я снова повернулась к Амерону, замечая, что он наблюдает за мной.

– Ты изобразил меня?

Он хмыкнул, резко и глухо – будто мой вопрос причинил ему боль.

– Только ты можешь быть так слепа, Лисса, – качнул он головой. А затем оставил меня одну, пройдя в другую комнату.

Я нахмурилась, не понимая о чём он говорит и прошла за ним. Это была его спальня. И в нерешительности остановилась в дверях. Амерон переодевал рубашку.

Вот только вид его прекрасно сложенной груди с красиво перекатывающимися мышцами не вызывали во мне ничего кроме эстетического удовольствия. Амерон повернулся ко мне и качнул головой в сторону балкончика.

– Ты обещала мне всё объяснить, – сказал он.

– Да, – согласилась я и двинулась за ним.

Балкон был прекрасен. Каждый завиток кованых перил, каждый отблеск лунного света на мраморе казались продуманными до мелочей. И среди этой холодной роскоши стояла хрупкая, почти невесомая, будто сотканная из утреннего тумана роза. Она казалась настоящей. Будто лепестки дрожали на ветру, а капли росы сверкали, словно слёзы.

Я знала, что он создал её своими руками. Этот постамент у колонны, этот хрупкий шедевр… Всё здесь дышало им.

Амерон взмахнул рукой и на несколько секунд воздух вокруг нас сгустился плотной пеленой, вплетаясь в границы наброшенных чар. Никто не должен был услышать наш разговор.

– О какой магии ты говорила?

Я судорожно вздохнула, предчувствуя нелегкий рассказ.

– Помнишь, как я говорила, что не знаю своих родителей?

Он кивнул и нахмурился.

– Так вот… Я смогла убедить тётю всё мне рассказать.

Я вздохнула глубже ночного воздуха и посмотрела в сторону парка, в котором мерцали светящиеся в ночи деревья Тоут.

– Моим отцом был Ашейн Милдор, – резко, будто рассекая ножом воздух, выдохнула я.

– Но это же… – он шокировано остановился, не веря в услышанное. – Он был другом и правой рукой моего отца.

Я кивнула, уже зная это от тёти.

– И он был драконом!

– Да, Амерон, – кивнула я, поворачиваясь к нему и смотря в его расширенные от удивления глаза. – Оказывается, я не человек.

– Ты – дракон, – пораженно произнёс он и протянул ко мне руку, будто прикосновение ко мне убедит его в этих словах.

– Я не только дракон, – закачала я головой.

– Постой, как ты могла этого не знать? Ты ведь должна обернуться…

– Дослушай меня, – попросила я. – Я не только дракон, Амерон. Моя мать…

Я стиснула зубы до боли. Слова, застрявшие в горле, могли навсегда изменить его отношение ко мне. Я рисковала увидеть в его глазах то, что возможно будет очень тяжело пережить, ведь он был не безразличен мне – холодное отвращение… или хуже, разочарование и ненависть.

– Моя мама – тёмный эльф.

Амерон застыл. Я несколько секунд вглядывалась в его глаза, пытаясь найти в них подсказку, но видела пока лишь глубокий шок, поэтому несмело продолжила:

– Моя вторая магия – тёмная. Она от тёмных эльфов, Амерон.

– Подожди, кто твоя мама? – уже наверняка догадываясь, что я отвечу, спросил он.

– Да. Она была дочерью Карана Меллесара.

Амерон присел на каменную скамью от услышанного.

– А я – его внучка.

На целую минуту воцарилась тишина. Я впилась взглядом в хрупкую розу рядом, будто этот цветок мог спасти меня от того, что вот-вот могло сорваться с его губ. Обвинения. Упрёки. Ядовитые слова. Ненависть. Ведь я оказалась той, кого в Лирелии быть не должно.

Но когда Амерон резко вдохнул – как будто его ударили под дых – и резко встал, начав мерить шагами небольшое пространство балкона, я не выдержала и подняла на него глаза.

– Поэтому ты можешь стирать память? – спросил он. Пока это было совсем не то, что я ожидала от него услышать.

– И да, и нет. Я пока не разобралась до конца со своей магией. Мне не с кем обсудить это и узнать больше.

О Тимилисе я решила пока не говорить. Всё же наше родство пока стояло под вопросом. И пока я не буду в этом уверена, не могу разбрасываться столь громкими утверждениями.

– Ты стёрла память Тирону, – повторил он уже то, что знал. И внимательно посмотрел на меня. – Но зачем?

Всё внутри меня вновь сжалось от его вопроса. Это был очень хороший вопрос. Иногда мне и самой казалось, что я в тот момент действовала слишком поспешно и эмоционально.

– Во-первых, я олицетворение тех, кого он ненавидит всей душой. Я – тёмный эльф, Амерон. А его родители…

– Да, я знаю о них… – кивнул он. Несмотря на его личное неприятие в его голосе проскользнула жалость. – Тёмные эльфы расправились с ними с особой жестокостью. Это было… ужасно.

Я сглотнула, не в силах представить какую боль Тирон мог испытывать все эти годы. И теперь понимая в полной мере, какое чудовищное пламя ненависти должно пылать в нём к тёмным эльфам.

– А ещё он верит, что обрёл истинную, – мои пальцы непроизвольно впились в складки учебной мантии. – А я… Я была всего лишь ключом. Случайной деталью. Той, из-за которой он едва не погрузился во тьму. Едва не потерял себя.

Воздух стал тяжёлым, как свинец. Грудь сковало, а сердце вновь зашлось учащенным ритмом, будто я переживала произошедшее заново.

– Если бы он узнал, что это я… Что всё случилось из-за нарушения мной правила…

Перед глазами встали картины: чудовищно алый купол, паника и ужас девушек, моё отчаяние, попытки остановить его магией, искаженные яростью и похотью черты его лица, Академия чуть не превратившаяся в руины… Он мог сойти с ума. Навсегда.

– И всему виной – я, – голос сорвался на шёпот. – Я просто… была не в состоянии после всего, что произошло…

Амерон болезненно посмотрел на меня и всё же не выдержал. Всего в шаг преодолел расстояние между нами и сжал меня в объятиях.

– Мне невыносимо думать, что это была ты, – глухо произнёс он.

Я прижалась к нему, впитывая спасительное тепло его тела, будто навсегда продрогла на том острове. Он был таким… горячим, таким светлым. Как солнце. Яркое, греющее и понимающее.

Но как объяснить ему, что та девушка, которую он знал, больше не существует? Что я не могу больше быть с ним?

Это эгоистично – прятаться в его объятиях, зная, что не смогу дать ему того, чего он заслуживает. Он достоин настоящей любви, а не израненной души.

Амерон Сонаура

Постепенно я втянулся в эти бесконечные заседания Совета. Если раньте они казались мне скучной обязанностью, то теперь начинал понимать – за каждым протоколом скрывались реальные проблемы. Не просто бумажная волокита, а способ предотвратить будущие кризисы.

Но среди всех вопросов – от подготовки к коронации до налоговых реформ – один поднимался снова и снова. Мной. Мой отказ жениться ради вступления на престол. Но каждый раз он встречал волну негодования от старейшин и недовольства от отца. Я лишь скрежетал зубами и терпеливо стоял на своём, стараясь доходчиво объяснить: это не юношеский бунт, а трезвый расчёт. Но Совет сдаваться не хотел.

После сегодняшнего заседания, растянувшегося на четыре часа, я чувствовал себя выжатой тряпкой. Голова гудела от усталости, а возвращаться в Академию не было сил. Поэтому просто побрёл в свои покои – в темноте, без свиты, как обычный адепт после тяжелого дня.

Спальня встретила меня ледяным молчанием. Даже золото в свете свечей казалось тусклым.

Вчерашний разговор с Лиссой до сих пор жёг мне грудь. Каждое её слово, каждый прерывистый вздох… Я едва сдержался тогда. Чуть не разнёс всё к демонам. Чуть не заставил пожалеть Тирона, что тот родился на свет. Но дал слово молчать – и теперь это обещание рвало меня изнутри, как проклятый ошейник.

Видеть её такой сломленной, потухшей… Будто за одну ночь из неё вытравили всё пламя. Даже мои лучшие шутки, те, что всегда заставляли её улыбаться, теперь разбивались о каменное выражение её лица. Неужели Тирон смог… Нет. Не мог. Даже после ночи она была уверена, что не его истинная.

Его Лисса. Мысль пронеслась как удар кинжала. Ради неё он готов был перечеркнуть все принципы – даже этот дурацкий отказ от брака. Да, он ненавидел эту идею – жениться лишь ради короны. Но если бы она сказала «да»… Демон! Он бы опустился на колено перед ней прямо в Тронном зале.

Едва я сделал шаг в сторону кровати, как тишину разрезал щелчок пальцев – и комната озарилась мягким светом. Мерцающие блики скользнули по… по фигуре полуобнаженной девушки, которой здесь быть не должно.

Эрин. Чтоб её демоны побрали! И как она пробралась в его покои?

Она возлежала на его постели с вызывающей и красноречивой непристойностью, будто это были не королевские покои, а бордель.

Чёрные волосы, как шёлковая мантия, обрамляли её голые плечи, а алая сорочка сползла так низко, что оставляла мало простора для воображения. Одно движение – и грудь полностью выскользнет из кружевной части нижнего белья. Он знал это тело. Слишком хорошо. И она знала, что он знает.

– Скучал? – голос, как мёд, капающий на голую кожу. Её пальцы соскользнули вдоль бедра, подбирая подол, открывая ещё больше белоснежной кожи. – Я помню, как ты…

– Вон, – Амерон не двинулся с места, но каждый мускул в его теле напрягся, как струна. – Сейчас же.

Она лишь рассмеялась – низко, гортанно, проводя языком по верхней губе. Знакомый жест. Слишком знакомый.

– Ты же не хочешь этого, – она выгнула спину, демонстрируя изгибы, которые когда-то заставляли его забыть обо всём. – Я чувствую, как ты смотришь. Всегда чувствовала.

Он сделал шаг назад. Пальцы впились в дверной косяк, так, что дерево затрещало. Нет. Не снова. Но предательское тепло от вида соблазнительного женского тела разливалось по низу живота, смешиваясь с яростью в ядовитый коктейль.

Эрис Клинтейн

Глава 5

Амерон Сонаура

Нет. Я никому не позволю разрушить то хрупкое, что появилось между нами с Лиссой. Даже самому себе. Особенно себе.

– Я сказал вон, – моя рука резко взметнулась в сторону двери.

Эрин замерла на мгновение – её смех оборвался, будто его и не было. Но в следующее мгновение она уже была передо мной – скользнула с грацией кошки и только чудом алый шёлк всё ещё прикрывал её тело. Но стоило мне подумать об этом, как девушка повела плечом, и лямка сорочки соскользнула окончательно, обнажив одну грудь – округлую, идеальную, будто выточенную из мрамора.

– Не лги себе. Ты действительно думаешь, что сможешь отказаться от меня? – её пальцы ласкающе пробежались по моей груди, ногти слегка оцарапали ткань рубашки. – Твой дракон… он ведь чует меня, да?

Она была права. Я чувствовал, как дракон шевелится под кожей, учуяв знакомый запах – жасмин, дорогие масла и под ними тёплый, животный аромат женского тела.

Она пахла… готовностью. Доступностью. Всё, что нужно – протянуть руку и взять.

Но вместо желания меня охватила ярость. Эта настырность! Эта уверенность, что он не устоит перед ней! Как будто он – всего лишь зверь на цепи инстинктов.

– Думаешь, я не вижу, как тебе не хватает женского тепла, – не успокаивалась она, окончательно раздражая и подпаляя мою злость. Она уже вплотную прижималась ко мне грудью, заставляя опускать на них взгляд. А пальцы опускались всё ниже, к краю рубашки.

Я знал – это был невероятно хитроумный план, преследующий чёткую цель – занять место подле меня. Вот только она очень глупо полагала, что обладала хоть какой-то властью надо мной.

– Мне не нужно «твоё» тепло, Эрин, – медленно, так, чтобы она поняла, сказал я, делая ещё один шаг назад.

Но девушка фыркнула и откинула тёмный локон с плеча, соблазнительно поведя ключицами.

– «Моё» тепло? – в её глазах мелькнуло что-то опасное. А её пальцы, игнорируя все разумные границы и правила приличий, уже достигли пуговиц его брюк. – А чьё тогда? Той бледной мышки, что…

Я не дал ей договорить. Одним движением отбросил её руки от себя. И впился в неё осуждающим взглядом. Напоминая – я сильнее. Ей стоит отбросить свои игры, если она не хочет обжечься.

– Это последний разговор на эту тему, Эрин, – в её глазах вспыхнула настоящая ярость… но уже через секунду блестели слёзы. Прекрасная актриса.

Я скривился и повернулся к двери, больше не собираясь тратить на неё время.

– Чтобы через час тебя здесь не было. Или я велю страже вынести тебя в том, в чём ты сейчас.

Развернулся и вышел из комнаты. Из уважения к нашей прошлой дружбе, я не стал выгонять её сам. Хотя девушка уже давно растоптала эту дружбу, начав гоняться за ним как за призовым жеребцом.

В заполонивших его голову раздраженных мыслях, он даже не заметил, как оказался в королевской библиотеке. Что ж, почему бы и нет? Тишина древних фолиантов всегда помогала ему прийти в себя. Здесь можно переждать, успокоиться и затем вернуться в покои, где, надеюсь, уже никого не будет.

Он глубоко выдохнул, ощущая, как напряжение медленно покидает его.

– Ты ещё здесь, дорогой? – знакомый мягкий голос раздался из-за стеллажей, и из-за ряда томов появилась его мать.

Амерон невольно замер. Мать действительно обожала библиотеку, но в последнее время все её силы уходили на отца. Видеть её здесь было неожиданно.

Её лицо казалось ещё бледнее, чем утром. Морщины, словно трещины на прекрасном фарфоре, больше прежнего опутывали её лицо. Магия, продлевающая её жизнь, переставала питать её. Отец угасал. И её время тоже истекало.

– Я решил остаться. Завтра поеду в Академию прямо отсюда, – объяснил я, бережно поднося её тонкие пальцы к губам. – А ты что здесь делаешь в такой час?

– Твой отец попросил почитать ему сказку про золотого скакуна, – легко рассмеялась она, и похлопала его по ладони. – Да-да, ту самую, что мы часто читали вам перед сном.

Она вздохнула и в этом вздохе была вся её материнская нежность. Взгляд – тёплый, всё понимающий – словно возвращал его в десять лет, когда мир казался ещё простым и ясным.

– В последнее время он стал таким сентиментальным… – мать наклонилась так близко, что её шепот напоминал шелест страниц. – Только смотри, не выдавай меня.

Я не смог сдержать улыбку. Как странно было странно слышать это об отце – железном императоре, чьи решения никогда не поддавались эмоциям. И как прекрасно, что последние месяцы родителей наполнены не болью, а этими тихими моментами тепла.

– Это будет нашим секретом, – я подмигнул ей с преувеличенной таинственностью, заставляя мать улыбнуться.

– Вот только… – её взгляд заскользил по бесконечным рядам книжных корешков, – я совсем не помню, куда его положила. Кажется, в последний раз мы его, когда ты…

– Зато я помню, – перебил я её, уже направляясь к дальнему стеллажу. Мои пальцы безошибочно нашли потертый синий переплет с вытесненным золотым скакуном.

Книга лежала точно там, где я и оставил её в последний раз. Потому что вовсе не мама читала её в последний раз. А я. В те дни, когда мне уже перестали читать сказки на ночь, но мне так не хватало родительского тепла… Но признаться в этом? Нет, гордый подросток никогда не опустится до таких сентиментов. Так что я приходил сюда тайком и читал эту историю в одиночестве, прячась между стеллажами.

– Спасибо, родной! – мама ослепительно улыбнулась, прижимая к книгу к груди, будто она была величайшей драгоценностью. – Ты не представляешь, как мне помог.

Я лишь молча кивнул и проводил её до массивных дубовых дверей, чувствуя, как в груди теплеет от её радости.

– Как там дела в Академии? – она спросила это так непринужденно, словно спрашивала о погоде. Словно не знала о… произошедшем.

– Замок отремонтировали, – я намеренно начал с самого простого, но потом не выдержал: – А наш дорогой ректор… Магистр теперь ищет свою истинную, допрашивая каждую адептку. – Голос сам собой заострился, выдавая накопившееся напряжение.

Мать нахмурилась и Амерон тут же пожалел, что не отмахнулся формальным «всё в порядке». Вот дёрнуло его за язык упомянуть Тирона!

– Ох, ему будет очень нелегко… – откликнулась она и, тяжело вздохнула, перебирая пальцами складки платья.

Амерон резко поднял голову. Эти слова прозвучали слишком… осознанно. Как будто она знала. Но не могла же она знать того, что Лисса стёрла память Тирону.

– О чём ты? – его собственный голос прозвучал резче, чем он планировал. Всё тело сковало напряжение, предчувствуя нехорошее.

– Ему будет трудно вспомнить то, что у него отняли, – сожалеюще ответила она и печально вздохнула.

По моей коже иголками пробежались мурашки. Я не понимал ни слова, но чувствовал, что в этих словах кроется что-то важное.

– Мама, о чём ты говоришь?! – воскликнул я, не в силах сдержаться. В глазах матери мелькнул испуг, но я тут же взял её за ладонь, умоляюще глядя в глаза

– Ещё в молодости, я читала об этом проклятии… В древнем тексте говорилось, – её пальцы задрожали в его ладони от волнения, – что это проклятие не позволит ему соединиться с истинной парой. Оно лишит его памяти… Там было что-то ещё, но… – она растерянно покачала головой. – Почему ты так встревожен, дорогой? Что-то случилось?

На Амерона будто разом упали небеса. Значит проклятие лишило Тирона памяти? Не Лисса? Не её магия?

– В какой книге ты это читала? В какой, мама? – нетерпеливо спросил я.

Она встревоженно оглядела бесконечные ряды стеллажей. Я тут же пожалел о своей резкости – морщинки у её глаз напряглись, – но отступить не мог. Не сейчас, когда это касалось Лиссы и правды о проклятии.

– Это было очень давно, сынок, – её пальцы нервно переплелись. – Это были труды какого-то магистра, жившего восемь веков назад… – она зажмурилась, пытаясь вызвать в памяти образ: – Кажется… с фиолетовым переплетом? Или сиреневом?

Я поднёс её пальцы к губам, благодарно целуя.

– Спасибо, мама! Большое спасибо! Позволь, я тебя провожу, – я поворачивался к дверям, но взгляд уже скользил по стеллажам. Сегодня сна не будет – пока он не найдёт эту книгу.

– Не беспокойся, родной, – мать мягко покачала головой, ловя мой взгляд. – У тебя точно всё хорошо?

– У меня всё хорошо, – подтвердил я и направил её к двери. – Отец, наверное, уже скучает без своей сказочницы.

Её смех прозвенел как хрустальный колокольчик. И мама поспешила к мужу.

Амерон развернулся вокруг себя, одним взглядом охватывая необъятную королевскую библиотеку. Значит… с фиолетовым переплётом.

После получаса поисков и нескольких поисковых заклинаний его пальцы, наконец, наткнулись на то, что нужно – потрёпанную книгу в выцветшей фиолетовой обложке. Точно, как описывала мама. Книга явно пережила не один век – страницы пожелтели, а переплёт еле держался.

Страницы зашелестели под моими пальцами, пока я лихорадочно пролистывал одну за другой. Магистр Кхений был человеком и вёл записи от руки, что было не редкостью для тех времен. И ближе к концу, вот оно – записи о проклятии, пересказанные со слов таинственного друга. Друга, чей стиль и манера изложения выдавали в нём того самого тёмного эльфа – одного из основателей Академии, что некогда и наложил роковое проклятие на ректоров Академии Морин.

«Тот, кто обрящет свою истинную не будет спасён. О, нет… Его спасение станет его мукой. Ибо награда ему – забвение. А дева его, истинная, бежит от него, скованная животным страхом, противиться коему не сможет…».

Амерон шокировано откинулся на спинку скамьи. Не магия Лиссы блокирует память Тирона. Даже если бы она ничего не делала, проклятие всё равно лишило бы его воспоминаний. Но тогда…

Он впился взглядом в пожелтевшие страницы. Если Лисса действительно бежала «скованная страхом» – значит, проклятие действовало и на неё. Что, если…

Мысль ударила, как молния. А если она ошибается? Если истинная – она? Абсолютно точно это может знать лишь Тирон. Если он уверен, что это была истинная… то он должен был обнаружить знак истинности на том месте.

Но насколько проклятие воздействовало на его воспоминания, на его разум? Что если он ищет истинную, лишь ориентируясь на то, что проклятие совершилось? Ослеплённый ложной надеждой. Ведь прежде пророчества Оракулов указывали на другую. А Оракулы никогда не ошибаются.

Амерон зажмурился, чувствуя, как голова разрывается от противоречий. Нет, он должен разобраться в этом! Узнать наверняка.

Он не мог поверить, что Лисса была истинной Тирона. Если бы она действительно была предназначена Тирону…

Его кулаки сжались. Чёрный дракон, менталист такой силы – ничто не остановило бы его, почувствуй он истинную связь. А Лисса… её ужас был слишком настоящим…

Грудь сжало знакомым жаром. Ни одна женщина до Лиссы не трогала его сердце. А теперь – она жила там, в самой глубине… Как его могло так вести от неё, если бы она была чужой истинной? И если это не истинность между им самим и Лиссой… То, что тогда?

Лисса Эйвин

Мои сны окончательно разделились на два лагеря. В одних я сгорала от желания и страсти. Просыпалась с дрожью во всём теле и жаром, растекающемся под кожей. Другие дарили головокружительное чувство полёта, от которого перехватывало дыхание.

Я уже понимала – моя драконица начинает просыпаться. Но тёмная магия всё ещё стояла стеной между нами. Зато теперь я поняла, что помогло мне услышать её – потеря девственности. Из собранных материалов по особенностям драконов следовало: для женщин-драконов невинность часто становилась неким блоком. А первые по-настоящему яркие ощущения повышали их чувствительность и будто открывали дверь к глубинному соединению со своим драконом. Поэтому драконы редко ценили невинность.

Думаю, защитные чары моей матери, о которых говорила тётя, тоже рухнули в тот день. Для драконьей природы такой эмоциональный взрыв не мог пройти бесследно.

Теперь я постоянно чувствовала её – рёв внутри себя, клокочущую силу в жилах. Это пугало и восхищало одновременно.

Я мечтала о превращении, но первый оборот – процесс непредсказуемый. Никто не мог сказать, что послужит спусковым крючком для того или иного дракона.

Не только драконица, во мне бушевала и тёмная магия. Как будто внутри меня сорвались все замки, сдерживавшие мои несовместимые сущности. Я осознавала, что находиться здесь и дальше, среди большого скопления других магов со своими нестабильными сущностями становилось опасно. И с облегчением считала дни до выпуска. Всего месяц – и я получу статус квалифицированного мага. А затем…

Я жаждала покинуть Академию. Слишком многое здесь напоминало о том, что причиняло боль. Но я не знала, что ждало меня дальше. Снежные пейзажи моих снов звали совсем в другие земли… Туда, откуда была моя мама. Туда, где всё ещё жив мой дед – Каран Меллесар.

Когда Амерон, заметив моё состояние, предложил прогулку по городу, я радостью согласилась. Мне действительно был нужен свежий воздух.

Но я даже не могла предположить, что в этот день мне предстоит встретить того, о ком я уже давно не вспоминала…

Глава 6

– Ваше высочество, – приветствовал Амерона владелец лавки антикварными товарами – единственный тёмный эльф, которого я видела в Лирелии.

Он сверкнул взглядом в мою сторону и загадочно улыбнулся, положив в свою сумку связку спелых яблок, которые только что приобрёл во фруктово-овощной лавке, мимо которой мы проходили.

– Ваше высочество, – склонился он уже передо мной, и я замерла в оцепенении. Он сейчас… обращается ко мне? Но я всего лишь невеста Амерона, пусть и наследника престола.

Амерон прищурился, и приблизился ко мне ещё ближе, накрывая меня своей внушительной тенью и заодно скрывая от глаз тёмного.

– Добрый вечер, – вежливо поприветствовала я его, хотя всё моё тело уже было охвачено мурашками, будто острыми коготками, пробежавшимися по коже.

– Мы очень… рады вновь видеть вас, – прозвучало от наследника, в чьей вежливой интонации было прекрасно слышно предостережение.

– Захотелось мне вдруг яблочного пирога… – неожиданно произнёс эльф, похлопывая по своей сумке. – В последнее время почти не ощущаю вкусов. Как будто всё нутро подёрнуто льдом.

Его слова вновь заставили меня замереть. Взгляд эльфа – острый, пронзительный – был направлен прямо на меня. Эти слова… они явно предназначались мне! «Нутро, подёрнутое льдом»… Опять эти загадки, Джея!

Лёд. Тернград. Его обращение «Ваше высочество»… Всё вдруг сложилось воедино с леденящей душу ясностью.

Рука сама сжала локоть Амерона, ногти впились в ткань его рукава. Я стиснула зубы так сильно, что в висках застучало, но я не отводила глаза от эльфа.

Он знал. Чувствовал. Или… предвидел?

– Старость, – вдруг бросил тёмный эльф в ответ на мой недоуменный взгляд, рассмеялся таким странным, дребезжащим смехом и пожал плечами, будто извиняясь за нелепую отговорку.

А затем он просто… ушёл. Ушёл и оставил меня с кашей в голове и вихрем смешанных чувств. Он точно намекал на что-то важное! Значит, не зря меня так сильно тянуло в Тернград…

Амерон, заметив моё растерянные выражение лица, тихо выругался себе под нос и решительно увёл меня с оживленного проспекта. Я не сразу заметила, что мы оказались в тихом саду цветущих яблонь. Сладкий, дурманящий аромат окутал нас, заставляя голову приятно кружиться.

– Не обращай внимания на его слова, – Амерон сорвал цветок, бережно крутя его между пальцев. – Он… немного тронут умом. И уже давно.

– Откуда ты вообще его знаешь? – вырвалось у меня. Этот вопрос не давал мне покоя ещё в наш первый визит в лавку тёмного эльфа.

– Много лет назад он… оказал услугу нашей семье, – Амерон замялся, и по этой лёгкой паузе стало ясно – тема болезненная, не для посторонних ушей.

Значит тёмный эльф помог королевскому дому – этим и купил себе право остаться в Лирелии. Но что мог сделать один эльф для могущественной династии?

– Он назвал меня «вашим высочеством», – я остановилась под цветущей яблоней, ловя на ладони опадающий лепесток. – Также, как и тебя.

Амерон усмехнулся:

– Это было бы неудивительно, если бы он знал, кто ты.

– Неудивительно? – я застыла с лепестком, прилипшим к пальцам.

Его рука потянулась ко мне – тёплая, уверенная – поправила выбившуюся прядь. Прикосновение обожгло нежностью.

– Каран Меллесар – твой дед. Король Тернграда. А значит ты…

Он сознательно замолчал, давая мне додумать. Но мысль казалась абсурдной – я принцесса? Ещё месяц назад я не знала, кем были мои родители, кем была сама. И что представляла собой моя магия. Тело отказывалось верить, даже когда разум складывал факты.

– М-да, принцесса о существовании которой никто не знает, – хмыкнула я, пытаясь скрыть охватившее меня смятение.

– Ну, о тебе уже знаю я, – его улыбка растеклась приятным теплом по душе.

– Ты будто не удивлён, что я оказалась принцессой, – улыбнулась я в ответ.

– Наверное, потому что для меня ты всегда была ею, – его пальцы коснулись моей щеки, а золотистые глаза грели, словно солнце. В них читалось столько – нежность, восхищение, что-то ещё – что у меня невольно перехватило дыхание.

Ему было абсолютно всё равно, что я оказалась внучкой правителей вражеского государства. Его отношение не изменилось и это поражало больше всего. Как надменный и самовлюбленный наследник мог оказаться настолько глубоким и искренним парнем?

Наверное, поэтому я не смогла в очередной раз отстраниться и убежать от его взгляда. Позволяя ему наклониться и поцеловать меня.

Амерон сжал меня в своих руках так сильно, что я поняла – он хотел давно это сделать. Его губы обожгли голодом, смешанной с нежностью и трепетностью. заставляя закружиться голову и смывая на миг всё, кроме него.

Но только на миг.

Потому что в темноте сомкнувшихся ресниц вспыхнули тени. Обрывки снов. Тот остров. Тот день. Та страсть, которая выжгла во мне душу дотла. Пустота, оставшаяся после, пронзала насквозь. Боль, которая не утихала.

Амерон умел заставить забыть. Но лишь на мгновение…

Когда волна заполонивших меня чувств стала невыносимой, я отстранилась, мягко толкая его ладонью.

– Амерон… – в моём голосе дрожала мольба. «Остановись. Не рви мою душу».

– Я люблю тебя, – прошептал он, переворачивая всё в моей душе. И ошеломляя своим признанием.

– Амерон… – снова прошептала я, не находя слов, которые не ранили бы его.

Он сжал губы и кивнул. В его глазах поселилась такая боль, что стало трудно дышать. Мой растерянный взгляд уже сказал всё за меня.

– Не нужно, – глухо обронил он. – Я знаю. Ты не чувствуешь того же.

Я зажмурилась, чувствуя себя ужаснейшим человеком на свете и прижалась к нему. Если бы я могла… Если бы моё сердце сумело полюбить его по-настоящему, так, как он этого заслуживал и забрать его боль… Мы оба были бы счастливее.

Но моё сердце почернело и окаменело в тот день, когда Тирон перевернул мою жизнь с ног на голову, распространив внутри меня, словно отраву – тоску, безумную страсть и… любовь. Любовь, которая стала ужаснейшей ошибкой.

– Амерон, я… – голос предательски дрогнул, пока я сосредоточенно разглядывала золотую вышивку на воротнике его пиджаке, лишь бы не встречать его взгляд. – Я не могу больше быть твоей девушкой. Думаю, и ты это понимаешь.

– Нет, я не понимаю, – нахмурился он. Его пальцы впились в мои плечи, будто я уже сейчас готова была убежать от него. В глазах читался немой вопрос.

– Я… я стала другой. Мне нужно поскорее уехать отсюда, Амерон. Хочу забыть весь этот кошмар… свою вину…

– Твоей вины нет в случившемся! – его твёрдый голос звучал уверенно, будто он точно знал это.

Я лишь покачала головой. Конечно, есть. Я была виновата в том, что обманула при поступлении, и в том, как втянула Амерона в эту историю, а ещё… В активации проклятия, которое чуть не превратила Тирона в безумное чудовище.

Если бы Тирон одичал тогда… Смог бы кто-то остановить чёрного дракона его силы? Лирелия могла бы превратиться в пепелище.

А после того, как он забрал меня, я стёрла ему память. Лишила воспоминаний, эгоистично и малодушно бежав от собственных страхов.

– Не ты стёрла ему память, – сказал он, а я замерла, не веря своим ушам. Я ослышалась?

– О чём ты? – резко подняла голову, впиваясь взглядом в его лицо, пытаясь найти в его глазах хоть намёк на иронию.

– Проклятие… – он говорил медленно, будто давал мне время осознать. – оказывается, оно само стирает воспоминания, если ректор-дракон исполняет напророченное. Двойная Кара от основателя – тёмного эльфа.

Каждое слово с оглушающим звоном падали в душу. Раздирая сердце, будто лезвием.

– Это сделала не ты. Твоя магия не смогла бы преодолеть его силу. Он очень силён, Лисса… Но проклятие… оно завершило свою работу.

Мои губы вмиг высохли. Не я? Не я лишила его воспоминаний? Джея! Внутри будто хлынул ливень, даруя облегчение. Смывая горечь и боль. Самобичевания и вину.

Амерон сжал губы, хмуро наблюдая за моей реакцией.

– Скажи, ты… – он резко замолчал, будто был не в силах продолжить свой вопрос. Закрыл глаза, отрицательно качнув головой.

– Я не хочу, чтобы произошедшее определило твою жизнь, Лисса, – твёрдо произнёс он, сжимая мои пальцы в своих. – И не готов отпустить тебя.

Я нахмурилась, не зная, как правильнее донести до него мысль – сейчас я не готова к отношениям. К тому же, скоро мы разорвём помолвку. Зачем это всё?

Открыла рот, чтобы ответить ему, но внезапно между яблонями появился королевский страж. Он приблизился к нам, низко поклонился Амерону и что-то шепнул ему на ухо.

С лица наследника сошли краски. На секунду он покачнулся. Я вцепилась в его руку, чувствуя, как дрогнули его пальцы. Что случилось? Что так потрясло его?

– Я понял… – неестественно ровным голосом ответил стражнику Амерон, – Можете идти.

Когда стражник скрылся, Амерон провёл ладонью по лицу и невидящим взором уставился в одну точку перед собой.

– Что случилось? – выпалила я, чувствуя, как и у меня в груди начинает расти клубок страха.

– Отец… Мама… – он замолк, не в силах продолжить. Но по его глухому тону и

глазам, наполненным невысказанной болью, всё стало ясно.

Его родители – император Аксинор и императрица Зинейра Сонаура покинули этот мир.

– Амерон… – прошептала я, зная, что любые слова сейчас будут пустыми. – Мне очень жаль.

– Мне нужно… – его растерянный взгляд блуждал по моему лицу, по яблоням, которые вдруг потеряли всю свою прелесть. – Я должен идти, Лисса.

Он исчез так быстро, что в воздухе осталось лишь эхо от треска телепортации. Правители Лирелии мертвы. А это значит…

Мысли путались. Мой друг… теперь император? А всего пару минут назад он признался мне в любви. По душе скребущими коготками пробежался страх. Он же сдержит своё слово и освободит меня от помолвки? Так ведь?

Я понимала, что Амерона сейчас другие заботы. Ему предстояло подготовить прощание с родителями, провести экстренные заседания в Совете. А потом… его ждала коронация. Если, конечно, старейшины согласятся нарушить многовековую традицию и позволят ему взойти на трон без брака.