АРТмаги

Книга первая: Безымянные.

Глава 1

Сказка на ночь для мальчика-дракона.

Стоял холодный зимний вечер. С неба крупными хлопьями сыпался снег, и порывы ледяного ветра бросали пригоршни снега в затонированные окна огромного дирижабля, зависшего над скалистой пустошью. В комнате было тепло, мягкий красный свет лился из большой стоявшей рядом с кроватью сферы, украшенной цветочным орнаментом. Опустившись на край огромной кровати, темноволосая женщина укрыла мальчика теплым одеялом, вручив в его руки кружку с золотистым напитком.

– Больше не летай в столь холодную погоду, Иней. Ты можешь простудиться, в конце концов, мы теплолюбивые существа, и зимой нам следует находиться в тепле, – голос женщины хоть и звучал строго, был наполнен теплотой и любовью.

Сделав глоток драконьего молока, мальчик едва заметно кивнул. По всему было видно, что он жалеет о своем поведении. Улыбнувшись, женщина погладила его по отросшим, белоснежным волосам.

– А ты расскажешь мне сказку? – попросил он.

– Если пообещаешь мне больше не покидать дирижабль, не поставив меня в известность. Какую сказку ты хотел бы услышать?

Мальчик задумался.

– Расскажи мне о Тримирье и Безымянных.

– Что ж, ты никогда не любил сказки, – задумчиво протянула женщина. – Но таков твой выбор, даже будучи всего лишь ребенком, ты стремишься к знаниям и мудрости, в этом вся сущность драконов. – Вздохнув, она обратила свой взгляд в длинное вытянутое вдоль стены окно дирижабля и начала свой рассказ.

– Мир, в котором мы живем, называется Тримирье. Свое название он получил из-за деления на различные уровни. Первый из них – подземный, его называют Витьерм, в нем живут фейри, гномы, тролли и зверолюди. Гномы занимаются добычей полезных ископаемых, цветных металлов и драгоценных камней, а так же добычей самого ценного и дорогостоящего сырья – волшебных чернил, из которых изготавливаются очень редкие волшебные краски.

– Мама, а для чего они нужны?

Женщина заглянула в золотистые глаза сына.

– Они нужны для того, чтобы создавать волшебные полотна. Говорят, что если индекс волошбы Мастера достаточно высокий, то используя волшебные краски, он может оживить созданное им полотно. Нарисованные им персонажи смогут двигаться, и выполнять предписанные сюжетом картины цели.

Глаза мальчика округлились от удивления.

– И такой мастер когда-то существовал?

– Был такой, его называли Мастером оживших полотен, но я расскажу о нем позже, когда начну историю о Безымянных. Второй уровень Тримирья – поверхность, носящая название – Боливар. Это мир угля и пара, в нем нет волшебства, и люди там живущие полагаются лишь на паровые технологии. Там много удивительных с технической точки зрения вещей, роботы, вычислительные машины, стальные крепости – паровозы. Пожалуй, это самый развитый из всех миров. Используя сырье, добываемое гномами, они умудрились создать летающие острова, которые и стали – третьим уровнем, под названием Андрес. В Андресе запрещено использование паровых технологий, потому что они, как оказалось, очень сильно загрязняют воздух, и делают поверхность не приемлемой для жизни. Поэтому Боливар превратился в рабочую зону, где почти никто не живет. Большинство людей перебрались жить на Андрес, и спускаются в Боливар лишь для того чтобы работать.

Мальчик нахмурился.

– А как же Андрес существует без паровых технологий?

– Благодаря волшебству. Каждому жителю Андреса выдается хранилище магии, помогающее выполнять простейшие волшебные действия даже тому, кто не обладает Индексом волошбы. Эти артефакты создаются из поставляемого гномами сырья, а магией их наполняют в Гильдии Магов, расположенной на Андресе.

– А наш дирижабль тоже функционирует благодаря магии?

– Он, как и сам Андрес создан благодаря технологиям нижнего мира. А вот освещение и отопление внутри поддерживается благодаря волшебным артефактам. Так дирижабль не столь сильно загрязняет воздух, и мы даже можем на некоторое время останавливаться не над пустошью, а над городами Андреса.

– А почему мы, как и остальные не живем на Андресе?

Женщина задумчиво вздохнула.

– Таким как мы, не суждено жить среди людей. Мы не относимся к их роду и племени.

Допив молоко, мальчик удивленно взглянул на женщину.

– Но ведь на земле живут не только люди, – рассудительно произнес он. – Есть ведь еще животные способные принимать облик людей. Разве не ты мне рассказывала о демонических лисицах, оборотнях и сиренах, о Ледяном ветре, троллях и фейри? Ведь все они живут в своих мирах, а не на дирижаблях.

Женщина мягко улыбнулась.

– Драконы никогда не станут на одну ступень с зверолюдьми. Даже находясь в облике человека, мы никогда не сможем скрыть свою сущность. Не забывай что наша цель – хранить равновесие между добром и злом. Наша стихия – воздух, и мы не должны забывать ни об одном, ни о другом. Именно поэтому, мы живем в изоляции. Что же касается истории о близнецах, я расскажу тебе ее в первый и последний раз. Слушай внимательно и не перебивай меня.

Эта легенда – про Мастера волшебных полотен. Он, в самом деле, существовал, его звали – Валентин Моруа и он был сыном самой влиятельной семьи на всем Андресе. Еще, будучи юношей, он был невероятно талантлив. Его Индекс волошбы был столь велик, что он с легкостью мог использовать Волшебные краски. А позже он овладел и силой Магистрала. Он рисовал дни напролет, совершенствуя свой талант с каждой новой картиной. Он мог заставить ее персонажей двигаться и даже разговаривать, он создавал удивительные пейзажи, день и ночь в которых сменяли друг друга, как и времена года. Не было ни одного человека или же другого создания, кто не восхищался бы его работами.

Несмотря на все свое величие, Мастер был одинок. Он никак не мог найти девушку, которую смог бы полюбить так же сильно, как и свои полотна. И тогда он решил собственноручно ее создать. Он нарисовал волшебными красками девушку невиданной красы, каждый, кто на нее смотрел, тут же влюблялся в нее без памяти. Каждый день, на протяжении нескольких лет, он добавлял все новые и новые детали к ее портрету и наконец, достиг такого совершенства, что смог оживить ее, вытянув из картины в реальный мир. Он дал ей имя – Муза, потому как именно она, по его мнению, все это время вдохновляла его на создание волшебных картин.

Он женился на ней и был невероятно счастлив вместе с ней. Они прожили вместе довольно долгое время, прежде чем Муза осознала, что ожидает дитя. Как ты знаешь, в Тримирье никогда не рождались близнецы. Но одной зимней ночью, под сиянием падающей звезды, у Мастера оживших полотен и его Музы родились близнецы. Дав жизнь детям, Муза растворилась в воздухе. Мастер был в таком отчаянии, что более двух лет, рисовал без остановки, пытаясь вернуть к жизни возлюбленную жену, а когда понял что это невозможно, тяжело заболел и вскоре скончался.

Муза, которая по праву стала считаться покровительницей волшебных искусств, была очень любима жителями Андреса. Близнецов, которым она дала жизнь назвали Безымянными. За то, что они отняли жизнь своей матери их лишили титула. К тому же, дети эти были особенными, и это напугало простых людей.

Обладая невероятно высоким Индексом волошбы, они были лишены метки предназначения, которая определяет судьбу каждого жителя Тримирья. Ребенок рождается с этой меткой, и должен согласно ей прожить свою дальнейшую жизнь. Метки эти бывают самые разные, это как особая склонность, заложенная в человека или же зверочеловека с рождения. Она указывает быть ребенку в будущем ремесленником, строителем, живописцем, волшебником или же агентом тайной полиции.

То, что у близнецов не было метки предназначения, напугало Совет верховных магов, и те вынесли вердикт Безымянным. Верховный маг был не многословен, приказав сослать детей в Боливар, под опеку их дяди. Лишенный Индекса волошбы, Людвиг Моруа был гениальным ученным, жизнь которого крутилась лишь вокруг паровых машин и нам не дано знать, что случилось с близнецами, попавшими под его опеку.

Женщина закончила свой рассказ. Забрав из рук сына пустую кружку, она отставила ее на подоконник. Вьюга усилилась, и теперь выглянув из окна, невозможно было разглядеть хоть что-то на поверхности земли. Скалы затянуло толстое покрывало холодного белого снега, а по окнам теперь стучали маленькие шарики льда.

– Господин Ледяной ветер совсем разбушевался, – отстраненно заметила женщина. – Я слышала, у него есть сын, примерно твоего возраста. Надеюсь, он не будет так же суров как его отец, когда вырастет.

Мальчик словно не заметил ее слов.

– Мама, а ты когда-нибудь встречала Безымянных?

– Мы не так часто спускаемся на поверхность, Иней. Но ходят слухи, что на окраине Боливара, в часовой башне живут брат и сестра, как две капли воды похожие друг на друга, кто знает, может именно эти дети и обладают невероятным Индексом волошбы, способным изменить мир. В любом случае, уверена, когда тебе исполнится пятнадцать, и ты поступишь в Академию Волшебных Искусств, что находится на Андресе, ты встретишься с близнецами. Но ты должен кое-что запомнить: их волшебная сила так велика, что способна навлечь на волшебный мир великую опасность. Они так неразрывно связаны между собой, что чем сильнее душа одного из них тянется к свету, тем сильнее душа другого погружается во тьму. Поэтому, когда ты повстречаешь их, твой долг, как хранителя равновесия добра и зла – не позволить им разрушить мир.

Глава 2

Лисенок и девочка-солнце.

Он слышал эту сказку множество раз. Мама всегда говорила, чтобы он слушал ее внимательно, потому как она не станет пересказывать ее вновь. Но, не смотря на это, каждый раз, когда мальчик просил маму повторить легенду, она рассказывала ее снова и снова. Для драконов, их предназначение – самое важное и ценное в жизни, возможно именно поэтому, ему так полюбилась эта история. Он с нетерпением ждал того момента, когда ему представиться случай спуститься на Боливар и собственными глазами взглянуть на Безымянных, но годы проходили, а удобного случая сойти на поверхность не представлялось.

За всю свою жизнь он никогда не спускался ниже Андреса. Хотя ему был любопытен удивительный мир паровых технологий, его пугала перспектива быть отравленным загрязненным воздухом. Ведь драконы – существа, обладающие удивительной магической силой, но весьма чувствительные к ядовитым парам. Выращенный в тепличных условиях Иней, был довольно мнительным в том, что касалось здоровья, а потому не смотря на свой интерес к Боливару, никогда туда так и не спустился, хоть с того дня когда мать рассказала ему впервые ту волшебную сказку прошло уже восемь лет.

Сегодня же у него не было причин для грусти. Отмахнув прочь все свои печали, он надел на себя великолепный черный костюм из сияющей в переливах солнечного света ткани. Накинув на плечи темно-синий плащ, контрастировавший на фоне сильно отросших серебристых волос, он заколол на вороте булавку с крупным сияющим золотым светом камнем, служившим ему хранилищем магии. На его губах играла победоносная улыбка, ведь теперь, когда ему исполнилось пятнадцать, он может поступить в Академию Волшебных Искусств, где непременно встретит так занимающих его мысли близнецов. Сегодня он собирался спуститься на Андрес, чтобы подать документы на зачисление в приемную комиссию. От него всего-то требовалось заполнить несколько бланков и подписать те у матери. У него не возникало никаких сомнений в том, что единственного наследника семьи последних из оставшихся в живых драконов с радостью примут в Академию, согласно метке предназначения на его груди.

Дирижабль завис над пустошью, в нескольких километрах от Андреса, где, судя по прогнозам метеорологов, сегодня стояла теплая весенняя погода и ласково светило солнце. Спустившись на нижний уровень дирижабля, где располагалась подходящая площадка для взлета, мальчик, спрыгнул с помоста. Его хрупкое тело подхватили порывы ледяного ветра, золотистая вспышка окутала мягким сияющим покрывалом, и вот уже через мгновение воздух рассекли огромные кожистые серебристые крылья и удивительной красоты белоснежный дракон взмыл к облакам, набирая высоту. Не прошло и пяти минут, как он уже находился в небе над Андресом, скрыв часть материка от солнечного света.

Словно серебристая молния он обрушился вниз, рядом со зданием Волшебной Академии Искусств, привлекая к себе всеобщее внимание. Золотистая вспышка осветила дракона, и спустя секунду на вымощенной булыжником площади стоял высокий мальчик с бледной, почти фарфоровой кожей. От него не укрылись восхищенные взгляды собравшейся рядом с академией публики. Приняв безразличный ко всему и надменный вид, он прислонился спиной к одной из колонн высокого, уходящего под небеса своими башнями здания. Площадь заполняли толпы абитуриентов, пришедших попытать счастья. Иней и не сомневался в том, что половина из них окажется никчемными детишками, лишенными Индекса волошбы. Впрочем, сегодня был всего лишь день подачи предварительных заявок, экзамен на уровень волошбы намечался лишь завтра, а потому он не ожидал увидеть ничего любопытного, однако сильно обманулся в своих ожиданиях.

По большей части, абитуриенты представляли собой довольно разношерстную компанию. Здесь были не только человеческие дети, но и зверолюди, принявшие человеческое обличие. Иней ощущал их присутствие благодаря тонкому обонянию присущему драконам. Воздух переполнял запах животной шерсти. Зажав нос рукой, мальчик брезгливо поморщился. Но неожиданно до его слуха донесся приятный мягкий голос, похожий на шепот весеннего ветра. Мальчик встрепенулся, обратив свой взгляд в ту сторону, где собралась небольшая группка детей. На мостовой, между тремя хулиганами распростерся маленький рыжеволосый мальчик. Судя по всему, его толкнул один из мальчишек, и упав, он потерял шляпу и теперь злые дети смеялись над острыми лисьими ушами торчащими из-под шапки взъерошенных коротких волос.

– Хороший же из тебя получится шпион, если ты даже свои уши скрыть не в состоянии, – смеялись мальчишки.

Маленькая светловолосая девочка, протиснувшись сквозь толпу, подняла с мостовой шляпу лисенка и приблизившись, протянула ему руку.

Девочку окружало мягкое золотистое свечение, увидеть которое дано было далеко не каждому, но мальчик-дракон, разумеется, его заметил. А еще от нее пахло солнечным светом, и мальчик глубоко вдохнул, смакуя столь необычный сладостный аромат.

– Ну же, вставай, – проговорила девочка, и дракон тут же узнал голос, что привлек его внимание.

Да и сама девочка выглядела довольно необычно. На ней была короткая юбочка с пеной кофейных кружев, золотистая блузка, кожаный корсет и кожаные сапожки – казаки на невысоких каблуках.

Но больше всего дракона заинтересовала кобура, пристегнутая к бедру девочки, ему показалось забавным, что вместо оружия из нее торчали карандаши и кисти.

Мальчик – лис принял руку девочки, и как только он коснулся ее руки, его окутало искристое сияние, и лисьи уши тут же исчезли. Шелковистые волосы девочки, каскадом золотистых прядей рассыпались по ее спине, когда выпрямившись, она тряхнула головой.

Она стояла спиной к хулиганам, словно ее совсем не беспокоило их присутствие, а потому не могла заметить как один из ребят, что повыше, достал из своей сумки баллончик с краской. Вытянув руку, он направил его на золотистые волосы девочки.

Иней заскрипел зубами, едва не зарычав. Его дальнейшие действия скорее были инстинктивными, нежели осознанными. В следующую секунду он уже оказался между девочкой и хулиганом. Свернув руку мальчишке, он брезгливо оттолкнул его прочь, баллончик со звоном упал на мостовую. Обернувшись, девочка с интересом взглянула на Инея, но тот даже не заметил этого. Он был всецело поглощен отшатнувшимися от него в страхе хулиганами.

– Не смейте прикасаться к ней своими грязными руками! – прошипел дракон.

Оставив баллончик с краской валяться на земле, ребята бросились врассыпную, что-то бормоча про гнев дракона.

Взглянув на Инея, девочка улыбнулась, и только сейчас он заметил, что фарфоровая кожа ее лица, украшена россыпью золотистых веснушек. Светло-зеленые глаза смотрели на него с благодарностью.

– Спасибо.

Вновь услышав ее голос, Иней почувствовал себя так, словно его коснулись ласковые лучи солнца. Нахмурившись, он принял, как и прежде безучастный ко всему вид.

– Будь внимательнее, – буркнул он, и отвернувшись от девочки, затерялся в толпе.

Девочка улыбнулась стоявшему рядом с ней лисенку.

– Как тебя зовут? – полюбопытствовал мальчик.

– Полина Моруа.

Ее имя четко отпечаталось в сознании мальчика-дракона, и он был уже не в силах его позабыть, хотя сразу он и не вспомнил где именно его слышал. Пройдя в приемную комиссию, он без труда раздобыл все необходимые документы, дабы не стоять в бессмысленных очередях, после чего незамеченным выбрался из Академии и взмыл в небо, расправив огромные белоснежные крылья. На несколько мгновений небо над Андресом затянула тень, но вскоре она рассеялась, и площадь перед Волшебной Академией Искусств вновь залил солнечный свет.

Девочка заинтересованно выгнула брови, уставившись в небо, которое еще мгновение назад закрывала таинственная тень, где-то в отдалении, на границе пустыря в небе завис огромный, стального цвета дирижабль. Проследив за ее взглядом, мальчик-лис радостно воскликнул:

– Это ведь "Стальной Эфир"!

Словно по команде, дети повернулись в сторону пустоши, где за корпусом дирижабля скрылась бледная тень.

– О чем это ты? – полюбопытствовала Полина, рассматривая серую громадину, казалось высеченную из плотного куска тумана.

– Он о дирижабле, – сладко пропела высокая девочка прямо над ухом Полины. – Его называют "Стальной Эфир" в первую очередь из-за необычного цвета, а во вторую из-за способности затеряться среди мрачного небосклона.

Над пустошью, где небеса не освещало солнце, зависшее над Андресом, стоял мягкий сероватый полумрак.

– Он принадлежит самой могущественной семье Тримирья, – добавила темноволосая девочка, острое личико которой, зависло над плечом Полины. – Клану драконов, наследник которого, кстати говоря, за тебя вступился.

Глаза Полины округлились от удивления.

– Так он тоже будет учиться в Академии Волшебных Искусств?

Мальчик-лис кивнул.

– Разумеется, ведь Индекс волошбы драконов достигает поистине невероятных значений.

Брюнетка за Полиной презрительно фыркнула, сделав шаг вперед.

– Глупый лисенок, – ее глаза презрительно сощурились. – Драконы не обладают волшебством! Они наделены магией равновесия. Сразу видно, что у тебя нет никаких шансов попасть в число избранных, раз ты не знаешь столь простых вещей.

Теперь, когда девочка вышла вперед, Полина могла детально ее рассмотреть. На вид ей было не больше тринадцати лет. Узкое лицо дополняли короткое черное каре и блестящие большие темные глаза.

– Наверняка он попадет на факультет тайной полиции, – добавила девочка.

Справа от нее из толпы донесся смешок, от тех самых хулиганов, что еще несколько минут назад бросились в рассыпную при виде дракона.

– Как ты себе это представляешь? – гоготнул один из них. – Неплохой из него получится шпион! Да он одним своим крылом разрушит половину Андреса!

Брюнетка брезгливо наморщила носик, не обращая внимания на издевки хулиганов, она протянула Полине руку.

– Меня зовут Юлиана Кроу, – представилась она. – И тебе будет лучше держаться меня, – заметила она, сузив глаза в две маленькие щелки. – Мой отец, – директор Академии. – Подружившись со мной, ты будешь в безопасности, как от этих недоумков, так и от плохих оценок.

Полина радужно улыбнулась. Брюнетка медленно, но верно начинала ее раздражать.

– Спасибо, но я не ищу легких путей, – призналась она, прекрасно понимая, что дочери директора не было необходимости присутствовать на общем сборе, чтобы получить документы на поступление, а значит и находилась она здесь лишь для того чтобы покрасоваться перед остальными.

– Ты смеешь мне отказывать? – в гневе воскликнула Юлиана, густо покраснев.

Полина кивнула.

– Поверь, я делаю тебе одолжение, – вкрадчиво заметила девочка. – Если бы ты знала кто я, то не стала бы выказывать мне подобную благосклонность.

Мальчик – лис смотрел на Полину с легким недоумением, в то время как местные хулиганы заливались раскатистым гоготанием. Не знай Полина, что большая их часть – самые настоящие волки, непременно подумала бы что очутилась в компании гусей.

Тем временем высокие двери академии, словно сотканные из морозного хрусталя, распахнулись, и на пороге застыла высокая худощавая женщина в строгих очках, сидящих на самом кончике длинного крючковатого носа.

Абитуриенты тут же притихли. С минуту женщина высматривала кого-то в толпе, а потом вдруг громко произнесла неожиданно резким каркающим голосом.

– Полина Моруа здесь?

Заслышав свое имя, девочка, протиснувшись сквозь толпу, уже через пару секунд оказалась перед женщиной. Та смерила ее холодным оценивающим взглядом.

– А брат где? – полюбопытствовала она.

Щеки девочки залил розоватый румянец.

– Простите, он приболел, и не смог прийти сегодня. Но обещаю, он обязательно явится на вступительный экзамен.

Женщина нахмурилась, бросила на Полину еще один оценивающий взгляд и тихо пробормотала.

– Ох, не думала, что Безымянные столь слабы здоровьем, – ее "тихий" голос прозвучал столь громко, что каждый из присутствующих отлично слышал каждое слово. – Ладно, пошли. Мы не вправе отказывать тем, кто обладает "даром", даже если на нем нет метки.

Как только девочка скрылась в сопровождении высокой дамы, по толпе тут же прокатилось возбужденное эхо голосов.

– Безымянные? Неужели, они и вправду существуют?

– Я думала это сказки.

– У них, в самом деле, нет метки?

Юлиана, закусив губу, смотрела вслед удаляющейся девочке.

– Что ж, она права. Я не намерена дружить с Безымянной, – прошипела она едва слышно.

Лисенок, на голове которого вновь показались уши, с удивлением посмотрел на брюнетку.

– Разве это имеет значение? – удивился он.

Юлиана презрительно фыркнула.

– Вас что, совсем на Боливаре уму-разуму не учат? Не слышал о близнецах лишенных метки предназначения?

Мальчик – лис, натянув на голову круглую черную шляпу с короткими полями сочувственно вздохнул.

– Я слышал, что их жизнь была лишена радости с самого рождения, трагична и тяжела, – отстраненно проговорил он.

Юлиана уставилась на лисенка в немом изумлении.

– Да ты совсем дурак! – неожиданно воскликнула она, всплеснув руками. – Знаешь, почему их сослали на поверхность, не смотря на высокое положение родителей? Своим появлением, они убили собственную мать, лишив тем самым Тримирье вдохновения, да еще и отца в могилу свели. С тех пор как они родились на свет, ни один волшебный живописец не смог оживить ни одного полотна, не смотря на безграничную силу волшебных красок!

Лисенок безразлично пожал плечами.

– В таком случае, я советую тебе внимательно наблюдать за ее восхождением, – мягко заметил мальчик – лис. – Ведь она определенно собирается поступить на факультет Волшебной живописи, – заявил он, вспомнив о кобуре с кисточками и карандашами прикрепленной к бедру Полины.

В ответ Юлиана лишь ядовито фыркнула.

– Много ты знаешь, лис.

Тряхнув пышной шапкой блестящих волос, девочка, подобрав пышные юбки, быстро поднявшись по ступеням, исчезла за хрустальными дверями Академии, пройдя их насквозь, чем, как и рассчитывала, вызвала немалое удивление публики.

Проследовав за своей проводницей, Полина оказалась в большом круглом зале, залитом солнечным светом. Проникая сквозь покрытые разноцветными витражами окна, солнечные лучи отбрасывали веселые переливчатые тени на белоснежный мраморный пол.

Посреди залы стоял длинный стол, за которым сидело трое мужчин и одна дама. Поприветствовав приемную комиссию низким поклоном, девочка выпрямилась, вздернув подбородок вверх и с любопытством разглядывая старца с длинными седыми волосами и бородой, так похожего на сказочного волшебника.

– А где же ваш брат? – полюбопытствовал старец, смерив девочку заинтересованным взглядом, холодных голубых глаз.

– В связи с сильным недомоганием, мальчик был вынужден остаться на Боливаре, – пояснила за Полину ее сопровождающая.

– Что ж, – старец печально вздохнул. – В силу того, что вы обладаете поистине удивительным Индексом волошбы, мы не можем отказать вам в приеме в нашу академию, – сухо заметил директор. – Обычно мы не задаем вопроса о том, на какой факультет желает быть зачисленным ученик, и распределяем его согласно метке. Как я понимаю, у вас таковой нет?

Полина согласно кивнула, и, расстегнув верхние пуговки на блузке, показала белоснежную кожу груди.

Остальные члены приемной комиссии не без интереса устремили свои взгляды на девочку. А полноватая дама с русыми волосами, так и вовсе приподнялась со своего места, натянув на кончик носа круглые блестящие очки в тонкой золотой оправе.

– Так на какой факультет вы желаете быть зачислены?

– Волшебной живописи, – коротко ответила Полина. Стоит отметить, что она ничуть не сомневалась в выборе своей специальности.

Старец усмехнулся.

– Решили пойти по стопам отца?

Девочка тряхнула копной золотистых волос.

– Вовсе нет. Просто я люблю рисовать, как и мой брат.

Ректор коротко кивнул.

– Что ж, в таком случае, я учту ваш выбор при зачислении в Волшебную Академию. Возьмите, пожалуйста, бланки заявлений. Увидимся завтра на вступительных экзаменах, – безразлично проговорил директор. – Там и поговорим о вашей дальнейшей судьбе.

Полина нахмурилась, ей совсем не нравился этот холодный напыщенный старик. Забрав необходимые ей бланки, девочка, поспешно попрощавшись, выскользнула за дверь в компании своей провожатой.

– Не слишком ли ты был холоден с ней, Альберт? – аккуратно полюбопытствовала женщина, снимая с носа очки и убирая их в чехол, который вспыхнув зеленоватыми искрами, тут же растворился в воздухе.

Старец обернулся, взглянув на обратившуюся к нему даму.

– Нет, Долли. Полагаю, подобная холодность лишь подстегнет ее решимость. Ведь здесь, в академии, Безымянных непременно станут донимать и дразнить. Дети из богатых семей, как правило, на редкость не учтивы с теми кто стоит ниже их, и поступая сюда, близнецы должны быть к этому готовы.

– Вы заметили, как сильно она похожа на мать? – спросила Долли, извлекая из возникшего в воздухе саквояжа небольшой портрет в серебряной рамке, на котором была изображена светловолосая женщина с зелеными глазами. – Уверена, эта девочка способна расположить к себе даже тех, кто пылает к Безымянным безрассудной и бессмысленной злобой. К тому же, в ней определенно есть часть материнского дара, она светится изнутри, словно солнце, правда увидеть это дано не каждому, – хмуро заметила она, обратив взгляд на директора.

Альберт усмехнулся, в свои седые усы.

– Уверен, со временем, ей удастся раскрыть свой чудесный дар. Но если она подобна солнцу – то ее брат, должен быть ее полной противоположностью. Приняв его в Академию, мы воспитаем величайшего темного живописца на все Тримирье.

Долли мягко улыбнулась.

– В таком случае, Альберт, нам же лучше, если он будет находится здесь под нашим присмотром, а не строить планы по уничтожению мира скрывшись ото всех на Боливаре. К тому же, я настоятельно советую переселить детей на Андрес, где они будут находиться под постоянным присмотром преподавателей и наследника клана драконов.

– Верно, – высокий худощавый ректор факультета Волшебной живописи приподнял голову, обратившись к директору. – Согласно своей метке, мальчик будет обучаться на том же факультете, что и близнецы. Ведь его предназначение – поддержание всемирного равновесия, а следовательно, он вынужден поступить на тот же факультет, что и Безымянные.

Альберт коротко кивнул.

– Будет любопытно узнать, чья магия окажется сильнее. Дитя света или дитя тьмы, а может все же сильнее их обоих окажется древняя магия драконов?

Глава 3

Механическая птица.

Погода на Боливаре разительно контрастировала с той, что царила на Андресе. С севера дул холодный ветер, а из тяжелых свинцовых туч, затянувших и без того всегда темное небо сыпались черные хлопья снега. В воздухе пахло гарью, дым от тысяч работающих угольных печей укутал стальным одеялом крыши домов.

Закашлявшись, Полина натянула на глаза защитные очки, и укутавшись в теплый серый плащ на ходу соскочила с подножки паровика, начавшего сбрасывать скорость перед следующей остановкой.

Спрыгнув на выложенную камнем грязную мостовую, девочка с легкостью уклонилась от летящего на полной скорости пароцикла, и вскочила на узкую пешеходную дорожку тянувшуюся вдоль улицы, где тут же была облаяна робопсом и его не менее железной хозяйкой, в широкополой шляпе. Часы на рыночной площади пробили полдень, и девочка, подумав о том, что уже довольно поздно и брат давно проснулся, со всех ног побежала вдоль улицы. К счастью в булочной было малолюдно, и Полине удалось довольно быстро купить свежих булок с корицей и ватрушек. Не теряя времени, девочка вручила роботу, стоявшему за прилавком стопку медных монет, и решившись не ожидать, пока жестяное чудище с головой, походящей на самовар пересчитает монеты, выбежала из лавки, громко хлопнув дверью.

Часовая башня располагалась прямо напротив булочной, а потому уже спустя мгновение, Полина, распахнув тяжелую металлическую дверь, оказалась в довольно узком металлическом коридоре. Сняв с себя плащ и очки, девочка тут же повесила их на вешалку, и оставив пакет с булками на входе в кухню побежала в ванную комнату, чтобы стереть с лица угольную пыль. Девочка запустила котел, и по медным трубам загудела вода. Быстро умывшись, Полина привела свои волосы в порядок, собрав их в тугой узел на затылке, и сменила одежду на домашнее платье и туфли.

Выйдя из ванной, девочка едва не подпрыгнула от удивления. Прислонившись спиной к стене напротив ванной, в проходе застыл темноволосый мальчик. На его лице играла надменная улыбка.

– Пытаешься скрыть свое отсутствие? – поинтересовался он, вопросительно вскинув бровь.

– Это не так, – мягко заметила Полина. – Выйдя в коридор, она беглым поцелуем коснулась бледной щеки брата.

Подхватив пакет с ароматной выпечкой, она прошла в кухню. Это была длинная вытянутая комната, с громадной плитой и духовкой. На плите уже закипал сияющий медный чайник. Выложив булочки на тарелку, девочка подхватила с полки две жестяные чашки.

В комнате было темно, и вошедший следом за сестрой Лазар щелкнул выключателем. Над большим полукруглым столом, стоявшим посреди комнаты, зажглась оранжевым светом причудливая лампа в виде дирижабля. Низкий потолок комнаты щедро покрывали широкие золотистые трубы паропровода. Заварив кофе, Полина поставила дымящуюся чашку перед братом. Добавив во вторую немного молока, она бросила в нее щепотку корицы и веточку мяты.

Внимательные темно-зеленые глаза мальчика следили за каждым действием сестры.

– Ты уже успела побывать на Андресе? – проницательный взгляд остановился на лице девочки.

Полина кивнула.

– Так значит тебе, как и предупреждал дядя, не позволили обучаться с детьми благородных?

Девочка хитро прищурила глаза.

– Вообще-то разрешили, – заявила она, достав из сумки бланки на поступление, и помахав ими перед лицом брата. – Дядя оказался не прав. Каждый, кто обладает Индексом волошбы, может поступить в Академию Волшебных Искусств, согласно своему предназначению, а те, у кого его нет – могут выбрать любую специальность!

Лазар сделал несколько глотков обжигающе-горячего кофе. Его лицо оставалось по-прежнему мрачным.

– Ты же понимаешь, что я не собираюсь там учиться? – отстраненно полюбопытствовал он. – Я не хочу подниматься на Андрес, меня и здесь все устраивает.

Полина нахмурилась, а потом, безразлично пожав плечами проговорила.

– Как тебе будет угодно. А вот я пойду завтра на вступительные экзамены. Как только меня зачислят на факультет Волшебной живописи, полагаю, мне придется перебраться на Андрес. Кстати, сегодня я познакомилась с мальчиком-драконом. Может быть, он даже будет учиться в одном со мной классе.

Лазар встрепенулся, взяв с тарелки булочку с корицей, он принялся с аппетитом ее пережевывать, оттягивая свою гневную речь. Наконец он прожевал и вкрадчиво заметил:

– Ты хоть понимаешь, что это грубый шантаж?

Полина безразлично пожала плечами, потягивая свой напиток.

– Думаешь, я отпущу тебя одну в это отвратительное место? Да ты через пять минут после того, как все узнают что ты – Безымянная, окажешься жертвой жестоких насмешек! Ты слишком добрая, чтобы постоять за себя! – возмутился мальчик.

Прекрасно зная характер брата, Полина понимала, что ему необходимо выговориться, а потому, молча завтракала, стараясь не особо вслушиваться в читаемые братом нотации.

– Ты хоть понимаешь, что в Академии Волшебных Искусств в основном учатся дети из богатых семей, занимающих весьма высокое положение в обществе? – Лазар смерил девочку поучительным взглядом. – Даже зверолюди, что там обучаются, в большинстве своем наверняка живут на Андресе, а не на Боливаре.

Девочка безразлично пожала плечами.

– Я слышала, что в этом году поступает несколько абитуриентов из Витьерма.

– Гномы? – мальчик удивленно вскинул брови.

– Да нет, кажется, тролли. К тому же, сегодня я познакомилась с мальчиком-лисом. А дочь директора – ворон.

Лазар нахмурился.

– А люди там вообще есть?

Полина усмехнулась, вспомнив компанию хулиганов.

– Вот волки точно имеются, а про людей – не знаю. Забавно, если мы будем единственными. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Ведь для поступления необходимо иметь высокий Индекс волошбы, а люди, им обладающие встречаются намного реже, нежели оборотни или иные сущности.

Лазар заинтересованно рассматривал сестру.

– Кого еще ты заметила? – полюбопытствовал он, прекрасно понимая, что благодаря своему удивительному дару чувствовать чужие таланты, она с легкостью может вычислить расовую принадлежность того, кто находится к ней в непосредственной близости.

– Был один эльф, с низким Индексом волошбы, но довольно любопытным талантом. А еще, несколько полудухов: девочка – сирена и сын Ледяного ветра.

Лазар выглядел заинтересованным.

– А гномов там случайно не было? – спросил он, и на его лице отразилось искреннее любопытство.

– Кажется, нет. Вряд ли они когда-либо поднимались на Андрес.

Допив кофе, девочка отставила пустую чашку в сторону. Заметив грязную посуду, дремавший в углу кухни робот молниеносно вскинул круглую жестяную голову, красными огоньками вспыхнули небольшие квадратные глаза. Ожили смазанные механические члены, и он лениво покатился в сторону стола. Схватив с него чашку, он стремительно запустил ею в раковину. Движение было столь сильным, что отскочив от каменной стены, чашка отлетела в сторону девочки и если бы Полина интуитивно не уклонилась, то жестянка непременно разбила бы ей голову. Ударившись о стену, чашка упала к ногам девочки. Подняв на брата осуждающий взгляд, она мрачно заметила.

– Рано или поздно, но моя смерть будет на твоих руках. Вместо того чтобы спать до полудня, лучше бы починил робота. Дядя просил тебя об этом неделю назад. Жестянка становится опасным.

Молча поднявшись из-за стола, Лазар достал из шкафчика под плитой инструменты, тут же приступив к работе, но от цепкого взгляда девочки не укрылось, как сильно побледнело его лицо. Не смотря на всю свою черствость, Лазар очень сильно любил сестру, хоть и старался это скрыть всеми возможными способами. Никто кроме родного дяди и самой Полины и не догадывался о его настоящих чувствах.

Поднявшись из-за стола, девочка, вымыв стоящую в раковине посуду, покинула кухню под пристальным взглядом брата.

Пройдя в гостиную, где в камине весело потрескивали рыжеватые всполохи пламени, девочка поднялась на самый верх башни по крутой винтовой лестнице с удивительной красоты витыми перилами медного цвета. Ее совместная с братом комната располагалась на самом верху часовой башни.

Полина с любовью взглянула на огромный медный циферблат, занимавший большую часть северной стены башни. Он был соткан из прозрачного стекла с морозными рисунками удивительной красоты. Прежде, циферблат неизменно темнел, покрываясь угольной пылью. Сейчас, после того, как девочка наложила на него волшебные чары, охранявшие его от загрязнения, он всегда оставался чистым и сверкающим. Лазар часто задавался вопросом зачем ей это нужно, но девочка оставалась невозмутимой, в своем желании сохранить чистоту этих прекрасных на ее взгляд часов.

Пройдя к циферблату, девочка, любовно коснулась серебристого стекла, и под ее пальцами зашевелились голубоватые искры. С правой стороны от циферблата располагался уголок девочки. Мольберт, этюдник, несколько холстов, и многочисленные ящики с красками были аккуратно составлены в угол комнаты, а стену покрывало бесчисленное количество угольных рисунков и нарисованных масляными красками картин. В них преобладали исключительно серые цвета. Пейзажи заснеженных темных улиц сливались с рисунками заводских труб и дирижаблей, зависших над скалистой пустошью.

Сейчас, глядя на одно из своих полотен, Полина не могла не отметить, что изобразила на нем именно "Стальной Эфир", дирижабль принадлежащий клану драконов. На картине, он завис в небе над пустошью, в нескольких километрах от Андреса, словно боясь подойти ближе к центральному из островов. А возможно, драконы просто не желали привлекать к себе внимания со стороны Министерства Магии, башня которого располагалась поблизости от Академии Волшебных Искусств.

Нахмурившись, девочка опустилась на край удобной, хоть и не очень большой кровати. Неожиданно за стеклом раздался настойчивый глухой стук. Подойдя к окну, Полина отворила небольшое стеклянное окошко циферблата, в комнату впорхнула механическая птичка, похожая на те робоптицы, что мастерил Лазар. По всему Боливару их использовали для передачи голосовой почты. Судя по всему, эта была неисправна. Лампочки в ее глазах горели странным синим цветом. Птичка плюхнулась на плечо девочки.

– Лазар, вернулась одна из твоих птиц, – крикнула девочка, бросившись вниз по лестнице.

– У нее сообщение? – донесся снизу голос брата.

– Кажется, она неисправна. У нее глаза синие, – отозвалась Полина, заспешив по лестнице вниз.

Лазар резко вскинул голову, отложив инструменты, он поспешил к сестре.

Полина уже преодолела половину лестницы, когда птица, сидевшая на ее плече, с силой вонзила когти в мягкую плоть. Девочка вскрикнула, и споткнувшись полетела вниз по лестнице. Зажмурившись от страха, она чувствовала лишь боль от ударов о каменные ступени. Лазар вскинул руку, и девочку тут же окутали алые искры света. Она замерла в воздухе и медленно полетела вверх по пролету в центре винтовой лестницы. Открыв глаза, Полина видела, как мальчик поднял слетевшую с ее плеча птицу, и теперь она трепыхалась в его руках, отчаянно стараясь вырваться из стальной хватки своего создателя. Благодаря защитной перчатке, птица не могла нанести мальчику никакого видимого ущерба, хоть и изрядно старалась в этом преуспеть.

Полина тем временем оказалась у себя на кровати, ощупывая разбитые колени. Опустившись на пол рядом с сестрой, мальчик достал из-за уха небольшую отвертку и быстро выкрутил из птицы источник питания. После чего обратил встревоженный взгляд на сестру. Девочка выглядела неважно, ее кружевное платьице порвалось, а на плече осталась глубокая кровоточащая рана.

Несмотря на произошедшую неприятность, Полина оставалась абсолютно спокойной. Достав из прикроватной тумбы тяжелый металлический ларец, она вытащила оттуда небольшую бутылочку с бальзамом, и сделала несколько быстрых глотков.

Лазар с интересом наблюдал за тем, как ее раны прямо на глазах медленно затягиваются.

– Откуда у тебя "Кровь Василиска"? – поинтересовался он, разбирая внутренности механической птицы.

– Кажется, будет логичнее, если ты первым ответишь на мой вопрос, раз уж я тут пострадавшая сторона.

– Тебя интересует, что с роботом? – спросил мальчик, не отводя взгляда от странной золотой шестеренки, с витиеватым орнаментом. – Кажется, в моей птичке кто-то покопался, после чего прислал обратно. Выглядит как вызов. Птица настроена крайне враждебно, что выходит за рамки обычных технологии. Вероятно, на этой шестеренке написано сильное магическое заклинание, – одев на глаза очки, с увеличительными лупами, мальчик рассматривал витиеватую резьбу. – Полагаю, будет не лишним показать эту шестеренку дяде.

Полина поднялась с кровати, ее раны чудесным образом исцелились, но платье было безнадежно испорчено. Достав чистую уличную одежду, девочка бросила взгляд на брата.

– В таком случае, тебе стоит отозвать всех птиц на техническую проверку, чтобы убедиться в их исправности. По их вине может кто-то пострадать, и тогда верховный совет отнимет у тебя лицензию на распространение своих изобретений.

Мальчик поднял на сестру вопросительный взгляд.

– Я ответил на твой вопрос, – с нажимом заметил он.

Девочка кивнула.

– Я хотела изучить состав бальзама, ты же знаешь, что меня интересует травология. Поэтому я попросила дядю раздобыть небольшую порцию бальзама в рудниках.

Мальчик безразлично пожал плечами, словно его подозрения не оправдались. Он снова увлекся механической птицей, в то время как Полина спустилась в ванную и приняв душ, переоделась в чистые брюки, блузку и корсет. Надев утепленную кожаную куртку с меховым воротником, девочка позвала брата. Перевесившись через перилла, Лазар взглянул на сестру.

– И куда ты собралась?

– На завод Дирижаблей. И если ты поторопишься, то так и быть позволю тебе пойти со мной, – протянула девочка, усмехнувшись.

Лазар нахмурился.

– К чему такая спешка?

– Ты же знаешь, что дядя работает сегодня в ночь и вернется только завтра к полудню.

– Ну конечно, – догадался мальчик. – Тебе необходимо подписать документы, – проговорил он, спускаясь по лестнице. Через плечо он перекинул сумку с инструментами и робоптицей. Спустившись в прихожую, он снял с вешалки шапку – шлем и надел утепленную куртку. – С чего ты вообще взяла, что я поступлю на факультет Волшебной живописи? Я не так уж и люблю рисовать.

Девочка усмехнулась, хитро прищурив глаза.

– Разве я говорила, что-то о факультете Живописи? Ты волен поступить на любой факультет, ведь благодаря отсутствию метки, ты можешь выбрать любую специальность.

Глава 4

Происшествие в мастерской.

Хлопнув дверью, Лазар вышел из дома следом за сестрой. Щелкнул хорошо смазанный замок. На улице поднялся ветер, мокрый снег сыпавшийся с неба, тут же таял, касаясь мостовой. Из домовых печей поднимался черный угольный дым, густой завесой он повисал в воздухе, словно не желая подниматься к небесам. Будучи ребенком, Полина очень сильно этому удивлялась, пока дядя не рассказал ей о том, что верховный волшебник обнес Боливар защитным куполом, чтобы дым не поднимался на второй уровень, где воздух все еще свежий и не загрязненный.

Закашлявшись, девочка встретила встревоженный взгляд брата.

– В последние годы, воздух Боливара вконец испортился. Вскоре не останется никого, кто бы здесь жил. Каждый год, все больше людей перебирается на Андрес, и спускаются в Боливар лишь для того чтобы работать, – отстраненно пробормотал Лазар.

Близнецы прошли в конец длинной улицы, по обе стороны которой располагались многочисленные лавки и магазинчики. Остановившись на перекрестке, они наблюдали за тем, как по рельсам на всех парах летит большой пяти-вагонный паровик. Он начал тормозить еще задолго до остановки, но тем не менее, как и всегда проехал ее на несколько метров. Догнав паровик, близнецы запрыгнули в вагон. Достав из кармана несколько медных монеток, девочка сунула две из них в протянутую руку контролера (невысокого робота с единственным круглым глазом). Скосив его на монетки, он принялся пересчитывать жетоны и вошедших пассажиров.

Пройдя вглубь вагона, девочка сняла с лица очки, и устало выглянула в окно. Состав начал свое движение, быстро набирая скорость, и уже через минуту несся по улицам так быстро, что дома за окном мелькали бесконечным калейдоскопом монохрома.

В вагоне было шумно, многие из пассажиров были рабочими, закончившими ночную смену и теперь спешившими домой, на Андрес. Большинство из них шумело, предвкушая славный отдых после долгой суточной смены, а воздух в вагоне наполнял тяжелый аромат дешевого вина. Тяжело вздохнув, Полина натянула кепи на глаза, предчувствуя, что как только у рабочего класса закончатся темы для обсуждений, они непременно переключатся на излюбленные сплетни. Впрочем, рабочие не заставили близнецов долго ждать, и уже через мгновение заговорили о насущном.

– Сегодня утром, я слышал от сослуживца, что в этом году в Академию Волшебных Искусств на Андресе поступает намного больше абитуриентов, чем в прошлом, – произнес тучный мужчина с раскрасневшимся лицом.

Сухощавый, сидевший на заднем сидении безразлично пожал плечами.

– Это все потому, что тринадцать лет назад резко увеличился уровень рождаемости среди зверолюдей, а большинство из них обладают Индексом волошбы.

– Говорят, среди абитуриентов были замечены Безымянные, – пробасил толстяк.

Вагон тут же взорвался рокотом злых голосов.

– Да кто вообще их пустил на Андрес? У таких как они необходимо отбирать пропуска! – заявил один из рабочих, отпивая из початой бутылки вино.

– Верно, я слышал, они живут на окраине Боливара. Там им и следует оставаться для их же безопасности.

– Уверен, если им удастся поступить в академию, их непременно выгонят оттуда. Не пройдет и семестра, как дети благородных добьются их отчисления.

– Так им и надо, – злобно заметил сухощавый старик.

Лазар нахмурился, наблюдая за тем, как Полина отстраненно уставилась в окно. Поднявшись с сидения, он прошел к дверям, увлекая за собой, вяло сопротивляющуюся сестру.

– Они убили собственную мать, они не должны были родиться на свет, – эти слова стали последней каплей в океане терпения и хладнокровия Лазара.

Паровик принялся сбрасывать скорость перед следующей остановкой. Вздернув подбородок, мальчик окинул злословивших рабочих презрительным взглядом.

– Жалкие крысы подобные вам, погрязшие в чревоугодии и праздности не вправе рассуждать о чужой жизни, о которой к тому же им ничего неизвестно, – прошипел Лазар сквозь плотно сжатые зубы.

Полина сжала руку брата.

– Не стоит их проклинать, они не сделали ничего недостойного, – тихо попросила она, но мальчик уже вскинул руку.

Рабочие с удивлением и страхом взирали на красные всполохи пламени, лизавшие руку мальчика.

– Вы поплатитесь за свое невежество, – Лазар холодно усмехнулся. – Вы и капли в рот не возьмете, до тех пор, пока от всего сердца не признаете свою неправоту.

Ослепительная алая вспышка наполнила вагон изнутри, но не прошло и мгновения, как свет рассеялся. Паровик остановился на станции, и близнецы поспешно покинули вагон.

Полина взглянула на брата с осуждением.

– Тебе не следует использовать свою силу так опрометчиво.

Мальчик самодовольно ухмыльнулся.

– Думаешь, им повредит отсутствие алкоголя?

Полина натянула на лицо кепи, спрятав длинные золотистые косы под воротник пальто.

– Напротив, но в последнее время о тебе ходит слишком много слухов, – возмутилась девочка. – Ты что же желаешь стать местным злодеем?

Мальчик безразлично пожал плечами. Они шли по широкой грязной улице, вымощенной булыжником. Это был, пожалуй, самый неблагополучный район Боливара, где на задворках города ютились беспризорные дети и инвалиды. Черные провалы окон смотрели на близнецов с обеих сторон, а из подворотен доносилось смрадное дыхание бедности. Полина ненавидела этот район, но лишь миновав эти кварталы можно было попасть к самому крупному заводу дирижаблей в Тримирье.

Мрачные зловонные улицы резко обрывались высоким забором, обнесенным колючей проволокой. В окошке небольшой каменной будки с черепичной крышей горел золотистый свет свечи. Постучав в стекло, Лазар протянул выглянувшему оттуда служащему блестящий золотистый жетон, служивший пропуском на предприятие.

– Мы к профессору Моруа, – пояснил Лазар, обратив внимание, на то, что новый охранник не в меру любопытен.

Мальчика беспрепятственно пропустили, но охранник впился заинтересованным взглядом в лицо Полины.

– Не припомню, чтобы у господина Моруа была дочь.

Лазар нахмурился.

– У него и жены то никогда не было, – холодно парировал он.

– Мы его племянники, – проговорила Полина, стянув с головы кепи. Теперь черный снег падал на золотистые волосы девочки, оставляя на них мокрые темные пятна.

Охранник, явно растерявшись, нажал на кнопку. Раздался контрольный гудок и тяжелые металлические ворота поползли в сторону, пропуская посетителей внутрь. Взору близнецов предстал огромный металлический ангар, на пути к которому им встретилось несколько довольно внушительного размера роботов одинаковой модели. Они были выше близнецов на несколько метров. Худощавые, с длинными вытянутыми руками. Полине они показались похожими на скелетов, каких то неведомых человекообразных, но ужасающих существ. К счастью, занимаясь своими прямыми обязанностями, а именно переноской тяжелых грузов, они не обращали никакого внимания на детей.

Испытав инстинктивную неприязнь к этим довольно странным созданиям, девочка отвела взгляд в сторону, чем привлекла внимание брата.

– Эта модель просто незаменима для определенных целей, – многозначительно заметил он. – Хотя выглядят они неважно. Одни только три глаза чего стоят. Воистину, им бы и двух хватило, но благодаря третьему глазу, они – многозадачные.

Одно из механических страшилищ в этот момент, отвлеклось от своей работы, и держа ящик на весу, выпрямилось во весь рост, устремив расположенный на лбу глаз на мальчика.

– Пре-дъявите про-пуск, – пробасил он, так явно чеканя каждую букву, словно читал по слогам.

Полина, отшатнувшись, спряталась за Лазара, который был выше ее на целую голову. Мальчик же, не растерявшись, протянул шестирукому чудищу жетон.

Красное око с явным интересом уставилось на пропуск, робот покрутил головой из стороны в сторону и, не удостоив близнецов больше ни словом, продолжил свои занятия.

Ребята прошли в ангар. Раздался протяжный скрип и высокие металлические двери разъехались в разные стороны. Глазам близнецов предстал огромный величественный дирижабль сияющий золотом и ослепительной белизной облаков. Не в силах скрыть восхищение, девочка в сердцах всплеснула руками. На корпусе дирижабля сиял герб королевской семьи.

Ангар был полон самых разнообразных роботов, каждый из которых занимался своим делом: кто-то до блеска полировал и без того сверкающую гондолу, кто-то смазывал внешние члены, а кто-то перетаскивал роскошную мебель на борт корабля.

Стоя в центре ангара, высокий сухощавый мужчина координировал работу роботов, отдавая четкие приказы громким голосом, не терпящим возражений.

– Господин Чернов, здравствуйте! Где мы можем найти дядю? – громко прокричал Лазар, пытаясь заглушить шум работающих паровых двигателей дирижабля.

Мужчина обернулся, бросив на мальчика добродушный взгляд.

– О, Лазар! Ты только взгляни, какая чудесная машина! Осталось только расставить мебель, и дирижабль вскоре поплывет в небе над Андресом. Он почти не загрязняет воздух. Все материалы экологически-чистые, даже часть механизмов работает на волшебстве.

Подойдя к ученому, мальчик нахмурился, вспомнив о волшебной шестеренке. Полина же с восторгом разглядывала изысканную мебель, затаскиваемую роботами в пассажирский салон. Ее внимание привлекла невероятной красоты кровать на резных ножках, изголовье которой напоминало волны морской пены, в центре которых сияла золотистая раковина.

– Полина, – окликнул девочку ученый. – Как ты выросла, настоящая красавица! Очень похожа на мать. Тебе кажется, понравился дирижабль?

– Да, – девочка кивнула. – Он просто чудесный, – восторженно проговорила она.

Лазар нахмурился, наблюдая за трехглазыми роботами, затаскивающими на борт резное кресло с покрытыми позолотой подлокотниками.

– Вы сказали, что часть механизмов внутри дирижабля работает на волшебстве, – протянул мальчик, глядя в бледно-серые глаза ученого. Достав из кармана загадочную шестеренку, он протянул ее господину Чернову. – Вам случайно не известно происхождение вот – этой детали?

На мгновение глаза мужчины округлились от удивления, но уже спустя секунду он принял чрезвычайно невозмутимый вид.

– Какой любопытный образец, – заметил он, потирая подбородок. – Никогда прежде не видел подобного. Интересно, как она работает, понятия не имею, что это за письменность. Откуда у тебя эта деталь?

Лазар стремительно спрятал шестеренку в карман.

– Да так, на улице нашел. Она показалась мне весьма занятной.

– Скорее всего, это простая безделушка, – беспрецедентно заметил ученый. – Вряд ли от нее будет толк.

Лазар безразлично пожал плечами, ученый не придал этому значения. А Полина подметила, что брат довольно сильно встревожен.

– Может, взглянем на дирижабль? – предложила девочка. – Хотя бы одним глазком. Тем более что дядя, насколько я понимаю, все еще занят.

Под пристальным взглядом господина Дюбуа, Лазар кивнул, переведя взгляд на сестру.

– Хорошо, только недолго. Не забывай, что нам необходимо вернуться домой до комендантского часа, а путь в другую часть города довольно долгий.

Девочка согласно кивнула, и не обращая даже внимания на так ненавистных ей длинноруких роботов, бросилась на борт корабля. Лазару ничего не оставалось, кроме как последовать за сестрой. В порыве чувств, девочка двигалась столь быстро, что было нехарактерно, для простых людей. Еще мгновение назад она стояла рядом с ученым, а спустя секунду, преодолев пространство более чем в пятьдесят метров, уже оказалась рядом с трапом. Лазар укоризненно прицыкнул языком, последовав примеру сестры.

Ученый покачал головой.

– Безымянные, – коротко выдохнул он, бросив озабоченный взгляд на стоящего рядом с ним робота. Вытянув три пары механических рук вдоль тела, он смотрел вслед удаляющемуся мальчику. Третий глаз робота резко сменил цвет с красного, на голубой.

– Без-ымян-ный, – выплюнул раскатистый механический бас.

Ученый бросил на робота озабоченный взгляд.

– А ты чего тут расслабился, иди, работай, – жестко прикрикнул на него ученый.

Механическое чудище тут же ожило, и побрело к дирижаблю, бормоча новое слово себе под нос.

Взойдя на борт, Полина ловко уклонялась от спешивших вниз по трапу роботов. Поднырнув под руками металлического страшилища, девочка перепрыгнула через другого робота, катившего вниз по трапу жестяной баллон.

– Подожди, – окликнул ее мальчик, перескочив через дорогой комод, и схватив девочку за руку. – Ты хоть понимаешь, как здесь опасно?

Полина встрепенулась, любовно коснувшись золотых цепей, поддерживающих трап.

– Глупости. Они не затаскивали бы сюда мебель, если бы дирижабль ни прошел всех предварительных проверок. Вероятно, его уже запускали в небо, на плановую проверку, – возмутилась девочка.

Лазар картинно закатил глаза.

– Да я не об этом, глупое ты создание. Ты совсем не слушала наш разговор. Господин Дюбуа определенно привирает на счет непричастности к волшебной шестеренке. Не сомневаюсь, что он уже видел такие, и его крайне заинтересовал тот факт, что эта вещь оказалась в моих руках.

Полина нахмурилась.

– Хочешь сказать, что это он запрограммировал одну из твоих механических птиц, на причинение вреда? – голос девочки звучал недоверчиво.

– Я такого не говорил, но будь осторожней. Здесь довольно много роботов. Давай посмотрим все в следующий раз, тем более что мебель еще не расставили, и проект будет сдан еще не скоро. Этот дирижабль заказали на день рождения наследного принца, и он будет доставлен на Андрес лишь через неделю.

Девочка с мольбой в глазах взглянула на брата.

– Хорошо, но ты можешь зайти лишь в одну комнату, – сжалился мальчик.

Лицо Полины осветила мечтательная улыбка.

– В таком случае, я хочу взглянуть на спальню принца.

– Девчонки, – осуждающе вздохнул Лазар. – Я бы осмотрел топливный отсек.

Ничем более не прокомментировав без всякого сомнения странный выбор сестры, мальчик попросил одного из роботов проводить их в выбранную сестрой комнату и уже спустя пару минут, они замерли на пороге великолепной почти оконченной комнаты. Это была просторная овальная зала, одна стена которой полностью была выложена зеркалами. Другие стены покрывали обычные растительные орнаменты, абсолютно мертвые и бездушные. Великолепная резная кровать уже заняла свое место, и теперь, сияла золотистой парчой и тончайшим, словно паутина кружевом.

– И что ты здесь забыла? – возмутился мальчик.

– А вот это уже не твое дело, – огрызнулась девочка. – Оставь меня, – скомандовала девочка, от чего Лазар пришел в еще большее недоумение, но упираться не стал, и выйдя из спальни, плотно прикрыл за собой дверь.

Стянув с плеча сумку, девочка достала из нее волшебные краски, и закатав рукава блузки приступила к работе. Изначально она не планировала ничего затейливого, а лишь хотела нарисовать красивый цветок, в незаметном месте, который бы рос, цвел и увядал. Но девочка и сама не заметила, как кисть, которую она зажала в руке, начала наносить на стену решительные мазки. Под ее рукой постепенно оживало волшебное дерево. Широкий могучий ствол рос рядом с изголовьем кровати, упираясь толстыми ветвями в сводчатый навесной потолок, усыпанный созвездиями. Ветви дерева покрывали сотни великолепных нежно-голубых, бирюзовых и синих цветов.

Наконец, потратив на рисунок, не более тридцати минут, девочка отступила на несколько шагов от стены, и сделав глубокий вдох, сильно подула в сторону картины. Из ее полураскрытых губ, вырвались золотистые сияющие искры. Они окутали всю стену мерцанием, по комнате пронесся мягкий весенний ветерок. Дерево зашелестело листьями, и лепестки цветов стремительно закружились в волшебном танце, окутывая всю стену и даже оставляя цветки на противоположной, зеркальной стене. По воздуху разнесся чудесный аромат цветочной свежести. Девочка весело рассмеялась, последним росчерком кисти, она подписала свое творение собственными инициалами, в том месте, где они останутся незамеченными.

Побросав краски в сумку, и убрав кисти в кобуру, пристегнутую к внешней стороне бедра, девочка перекинула сумку через плечо. С одной из кос, соскользнула кружевная резинка, закатившись под кровать. Не заметив этого, счастливая девочка выбежала из комнаты, осуществив своим творением давнюю мечту.

Брат ожидал ее в коридоре, усевшись на дорогой ковер, которым как раз выстилали пол шестирукие рабочие. Он устало зевнул, глядя на вихрь бирюзовых лепестков, вырвавшийся из открывшейся на мгновение двери. Один из них опустился на голову Полины. Усмехнувшись, мальчик смахнул еще один с плеча сестры и, решив не интересоваться тем, чем она занималась в спальне наследного принца, побрел по коридору, ведущему к трапу.

Выйдя в ангар, Лазар сразу обратил внимание на то, что ученый покинул свой пост, в то время как роботов стало значительно больше.

– Я не часто здесь бываю, – протянула девочка озадаченно, но кажется, прежде здесь было значительно больше людей.

Лазар кивнул. Он выглядел настороженным и часто озирался по сторонам.

– После того как большая часть производства стала автоматизирована, потребность в человеческих рабочих иссякла. Сейчас они нужны в основном для сборки, и то, большую часть их работы способны выполнять машины. Так что на заводе теперь больше руководящих должностей, рабочие нужны лишь для того чтобы присматривать за машинами. Лишь потребность в высококвалифицированных ученых никогда не исчезнет.

Они �