Фул-хаус богомола
Пролог
– Видишь ли, Ди, жизнь довольно сложная штука. В ней так мало приятного и так много хлопот. – Сидящий в удобном велюровом кресле мужчина потянулся к стопке газет на журнальном столике. – Я бы сказал, гораздо больше, чем требуется на самом деле.
Голос мужчины был глубоким, того сочного тембра, который, как принято писать в дамских романах, заставляет трепетать женские сердца. С кем он вел беседу – было непонятно, ведь в комнате, кроме него, никого не было. Только белая пушистая кошка в роскошной позолоченной клетке.
«Фигаро» с тихим шелестом упала на пол, приземлившись рядом с «Нью-Йорк таймс». Мужчина искоса глянул на сидящую к нему спиной кошку и взял очередную свежую газету.
– Поэтому ни в коем случае нельзя себе отказывать в милых мелочах, из которых, по сути, и состоит наша жизнь, – продолжил он. – Кофе, настоящий чёрный кофе, сваренный в медной турке на горячем песке и налитый в чашку тонкого фарфора, а не эта бурда из дурацких кофемашин в пластиковых стаканах. Сочный свежий бифштекс, а не синтетическая жвачка…. Настоящая бумажная газета, пахнущая типографской краской, а не куцые сообщения в мессенджерах… Брррр! – мужчина наигранно передёрнул плечами и опять кинул взгляд на клетку. – Ты можешь сказать, что тут пока нет синтетического мяса, но поверь мне на слово – скоро оно появится… Пройдёт всего ничего – меньше сотни лет. Поэтому следует в полной мере вкушать имеющиеся удовольствия.
На пушистый ковёр спикировала ещё одна газета, на этот раз, судя по причудливой вязи строк, «Эхорук».
– Криминальная хроника Пекина сегодня не блещет оригинальностью, – развернув очередной пахнущий свежей краской листок, сообщил мужчина, явно обращаясь к пушистой собеседнице. – Такое ощущение, что у китайских преступников совсем нет фантазии. Ну вот, сама послушай, – предложил он, держа в руках китайскую «Жэньминь Жибао», и принялся зачитывать: – «Выхватил у дамы сумочку в супермаркете…», «Чиновник украл три миллиона юаней…» Смех, да и только!.. А вот это интересно… На последней странице. В самом «подвале» … Мог бы и пропустить… Очень креативное название…
Кошка насторожила уши и чуть повернула мордочку в сторону говорившего. Тот незаметно усмехнулся, помолчал немного, явно интригуя, а потом с чувством прочитал, подражая телевизионным дикторам:
– Русский специалист Алексей Котофф, работающий по контракту в Cunning Cyborg, обвиняется в предумышленном двойном убийстве.
Мужчина замолчал и снова исподтишка глянул на кошку – та уже полностью развернулась в его сторону и, казалось, внимательно слушала, словно боясь пропустить хоть слово.
– Так… найдены… свидетелей нет… Это неинтересно… Ага… Вот… Грозит смертная казнь… Угу… Пресс-центр Cunning Cyborg пока никак не комментировал сообщение… Да… – Мужчина свернул газетные листы и, бросив их на пол, поднялся из кресла.
Кошка насторожённо следила за ним взглядом удивительно сиреневых глаз. Мужчина прошёлся по комнате, в задумчивости остановился напротив высокого окна.
– Я думаю, нам не стоит вмешиваться. – На кошку он больше не смотрел. – Пусть сами выпутываются. Если такие умные. Заодно посмотрим, чего стоит этот отпрыск каких-то там кровей…
Он развернулся на каблуках и, не обращая внимания на злобно шипящую кошку, быстро вышел из комнаты.
Вслед ему неслось громкое утробное:
– Мяу-у-у-у!
Глава 1
За окном бушевала весна. Город утопал в цветах и… желтой пыли, что приносили с собой постоянные ветра из пустыни Гоби. Серый вздохнул. Сейчас Пекин напоминал ему планету Зоя, место его последней дислокации в далеком двадцать третьем веке. Серый достал из посудомойки последнюю оставшуюся там тарелку и аккуратно поставил её в шкаф. На строго определённое именно для этой тарелки место.
Полюбовался делом рук своих, потом просканировал кухню и удовлетворённо кивнул сам себе. Хотя до идеального порядка, по его мнению, было далеко. Ну, например, сейчас не помешал бы улавливатель пыли, да и ионизатор воздуха – хотя бы такие, как были у них в казарме для личного состава на Зое, но здесь, в двадцать первом веке, на старушке Земле, ещё не додумались до технологий из его родного двадцать третьего.
Он подошел к окну, нахмурился – пейзаж за стеклом все больше напоминал сумасшедшую Зою из созвездия Диких Белок.
Уже год, как они с Алексом приняли предложение крупной китайской фирмы, занимающейся цифровыми технологиями, а Серый так и не мог ответить сам себе на простой вопрос – нравится ли ему тут.
Этот год работы в Cunning Cyborg и жизни в Пекине пролетел как-то незаметно. Сначала внезапное приглашение, потом переезд, оставшиеся в уже ставших привычными Лушках новые знакомые, Макс в Рамуйске…
Серый сам не знал, зачем хранит в Системе небольшую папку с файлами – воспоминаниями. Иногда, когда Алекс не видел его, просматривал небольшие видео или фото. Как-то Алекс обозвал его сентиментальным бруталом, и Серый почему-то смутился и немного даже расстроился – ну разве он сентиментальный? Просто нравится смотреть, вспоминать… Забавно. И немножко приятно. Тепло…
Он понимал, что они на самом деле просто сбежали – от прошлого-будущего Серого, от родственников и прошлого Алекса.
Все трое: Серый, Алекс и Карим.
Серый, Серый Лис, Универсальный Солдат 6XY78102-5s, попавший на Землю самым невероятнейшим образом. Он и сам до сих пор не понял, как это получилось. Просто однажды что-то пошло не так, где-то и кто-то из людей нарушил протокол – и случилось то, что случилось. Человеческий фактор. Люди постоянно нарушают правила.
Алекс, он же Рыжий Кролик, беглый пациент из неврологической клиники №17 города Рамуйска, в прошлом богатый наследник и выпускник Массачусетского университета.
И Карим, серый полосатый беспородный кот, спасенный от злобных мальчишек и названный так в честь командира Серого.
Теперь кот «шпротной окраски», настоящий «дворянин», был не просто полноценным членом их маленькой семьи, но и повелителем двух человеческих «никчемни». Которые теперь по всем документам числились братьями Котовыми. А по сути – ими и были. Во всяком случае Серый так считал. Не было у него другой семьи, кроме серого кота Карима и Рыжего Кролика Алекса.
Чтобы ответить на вопрос – нравится ли ему тут, в Китае, – Серый завел две воображаемые корзины. Одну для белых камней, другую – для черных. Этому приёму его научил Алекс. Когда тот рассказал ему про свой метод давать оценку тому или иному событию при помощи корзин и камней, Серый презрительно фыркнул:
– А зачем так заморачиваться? Две графы, в одной плюсы, в другой – минусы. Вот и все дела. Просто и логично. Без ваших человеческих выкрутасов.
Алекс посмотрел на него долгим задумчивым взглядом и протянул с какой-то странной интонацией:
– Ты прав. Без человеческих выкрутасов и заморочек – оно логичней и проще.
И было что-то такое в голосе Алекса, что Серый и сам не мог определить. Нет, не пренебрежение, не превосходство, а… словно бы сожаление.
И тогда Серый решил: вот сможет он эти корзины представить. И камни тоже. Правда, камни были у него абсолютно ровные, геометрически выверенные кубоиды, а вот с корзинами пришлось повозиться. Потому что у этого слова оказалось несколько определений, но, поразмыслив, причём самостоятельно, без всяких вредных Рыжих Кролов, Серый решил, что на роль вместилища для его камней больше всего годится «плетёное изделие, служащее для хранения и переноски сравнительно небольших предметов». Хотя мусорная корзина тоже бы подошла. Но Серый решил – раз с человеческими заморочками, значит, надо выбрать что-то совсем человеческое и совсем замороченное. Как корзинка у Красной Шапочки из сказки – с длинной плетёной ручкой и непременно закрывающейся крышкой. Ну, чтобы его идеальные камни случайно не вывалились и не потерялись.
И Серый педантично, день за днём, укладывал камни в свои плетёные корзины. Белых пока было больше, но каждый день в Китае подкидывал новый сюрприз и очередной камень в одну из корзин.
Ему нравилась китайская аккуратность, нравилось, что китайцы отдавали в делах приоритет целесообразности и продуктивности.
Он оценил удобство и продуманность их рабочего места. И то, что, как было написано у них в контракте, «каждый член команды обеспечен не только удобным, ортопедическим креслом, но и раскладушкой», на которой, не стесняясь окружающих, китайцы мирно посапывали в отведенное для отдыха послеобеденное время, Серый счёл очень продуманным со стороны руководства шагом. Таким образом КПД каждого человека значительно возрастало.
А китайская невозмутимость, почти полное отсутствие внешних эмоций – вызывали неподдельное уважение. Хотя Серый видел, какие вулканы страстей иногда клокотали внутри некоторых из его новых коллег. Но то Серый… На то он и Универсальный солдат, уник, чтобы видеть чужие эмоции.
Хотя в магазинах и общественных местах Серый видел совсем других китайцев – шумных и суетливых в своей общей массе.
Или это просто в компании работали совсем другие китайцы? Собранные и невозмутимые. Интересно, какие из них неправильные?
Склонность к минимализму и готовность довольствоваться самым необходимым тоже импонировали Серому. Но вот тут он долго колебался с цветом камня. Потому что сам-то уже привык к удовольствию излишеств. Человеческая жизнь слишком противоречива и странна, и если в ней не будет маленьких радостей, то жить рядом с людьми будем совсем невозможно. Поэтому, поразмыслив как следует, Серый решил пока этот камень отложить в сторону.
А ещё – китайцы просто нравились Серому. Визуально. Потому что были похожи на командира Карима из той, прошлой жизни в будущем. Сержанта Карима Серый безмерно уважал, и от воспоминаний о нём становилось тепло в груди. Приятные ощущения. Как от видео и фото из Рамуйска и Лушков.
Хотя Серый-то видел, что невысокие, темноглазые, со специфическим разрезом глаз и стремительные, как стрижи, китайцы очень номинально похожи на сержанта с планеты Зоя. Китайских генов в его командире было немного. Если вообще были.
При всей разности характеров и взглядов на некоторые аспекты жизни, в основных вопросах Серый с Алексом всегда приходили к единому мнению. В этот раз дело касалось их некоронованного короля – кота Карима. Они ещё в России позаботились, чтобы документы их самого главного члена семьи были в порядке. Чип, прививки, международный ветеринарный паспорт – даже строгие таможенные чиновники не нашли никаких нарушений. Вопрос содержания кота в корпоративной квартире Алекс предусмотрительно включил в их трудовой договор.
По приезде в Пекин они, естественно, первым делом оборудовали жилое пространство для Карима. Всё остальное – могло подождать.
На их счастье балкон в их квартире оказался застеклён. Оставалось поставить на окна «антикошку», и – вуаля! – дворец короля Карима Первого и Единственного готов!
Их величество снисходительно понюхал контейнер с кошачьей травой, словно нехотя подрал когтеточку, оценил вид из окна, обновил лоток и, свернувшись клубком, уснул на диване, перед этим самозабвенно пожевав шёлковый галстук Алекса, который тот опрометчиво забыл на спинке стула.
Это означало – кот новое жилище одобрил. Серый и Алекс довольно переглянулись и синхронно хлопнули друг друга по раскрытым ладоням. Этот жест очень нравился Серому. Алекс называл его: «Дай пять». И научил ему даже Карима.
Через пару дней к ним пришла милая девушка-курьер из Cunning Cyborg. Передав пакет с документами, она глянула на вышедшего посмотреть, кого там еще принесло, Карима и вежливо улыбнулась:
– Милый котик.
Алекс расплылся в ответной улыбке:
– Как вас зовут, прелестница?
Серый мысленно закатил глаза: интересно, Рыжий Кролик, похотливый, как самый настоящий кролик, хоть одну ХХ-особь может пропустить мимо себя?
Впрочем, девушка была действительно пропорционально сложена и с идеальным кукольным лицом.
– Чао Син. – Девушка не смотрела на Алекса, чем порадовала Серого, а продолжала разглядывать Карима, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому.
Кот её действительно очаровал. Серый решил, что девушка совсем даже не плоха. Может, стоит предложить ей чаю?
От чая Чао Син отказалась, но стакан воды попросила.
Она пила воду маленькими глотками и с интересом оглядывала комнату.
Серый видел, что девушка вполне искренна, но у него возникло стойкое ощущение, что восхищается она не столько котиком, сколько его наличием.
– А где он сидит, когда вы на работе?
Алекс, явно не теряющий надежды заинтересовать симпатичную девчонку, засмеялся:
– Да где он только не сидит! И на столе, и на окне, и на диване. Но чаще всего предпочитает шерстить мои вещи.
– К порядку приучает, – нравоучительно поднял палец вверх Серый и вдруг заметил неприкрытое изумление на лице девушки.
– Кот гуляет у вас по всей квартире? Вы не запираете его в клетку? – в голосе Чао Син слышалось явное недоверие.
Алекс пожал плечами:
– Конечно!
Девушка покачала головой:
– Вашему котику повезло, вы его очень любите.
Кажется, она осуждала неразумных хозяев полосатого кота. Серый задумался, и решил, что нужно приготовить камушек для корзины, правда еще не понял, какого цвета.
На следующий день к ним пришли знакомиться соседи по лестничной площадке. По правде, Серого удивляли многие человеческие условности, смысла которых он не понимал, но, скрепя сердце, мирился. Не любил Серый и лишних людей в своей жизни. Впрочем, в этот раз люди оказались вполне себе терпимыми. А как выяснилось впоследствии, даже очень неплохими.
– Кто будет сливовый пирог?
Серый с удивлением смотрел на стоящих на пороге людей. Никакой угрозы от них не исходило, а запах из-под салфетки, которая прикрывала большое блюдо в руках смуглого вёрткого мужчины, исходил очень даже аппетитный.
– Патрик, – засмеялась стоящая рядом с мужчиной женщина, – ты напугал наших соседей! Вы не обижайтесь на него, – женщина мягко и доброжелательно улыбнулась Серому, – Патрик бывает так беспардонен!
Патрик приобнял женщину за плечи, легко удерживая немаленькое блюдо с пирогом одной рукой, и снова повернулся к Серому:
– Я не понял, никто не хочет свежий, ещё горячий пирог со сливами? Который только что испекла Гретхен? У него такая хрустящая корочка…
Патрик блаженно закатил глаза и облизнулся.
И Серый понял сразу две вещи: пирога он хочет и не против пустить этих людей в квартиру. А ещё он очень пожалел, что Алекса нет дома – с ним было бы проще. Потому что сам Серый совсем не представлял, о чём говорить с Патриком и Гретхен.
У Алекса как-то само собой получалось непринуждённо болтать о всяких глупостях, которые почему-то так нравились людям.
Впрочем, сегодняшних гостей разговорами развлекать не пришлось. Особенно Патрика.
Пока Гретхен резала пирог, Патрик успел вывалить Серому о себе и своей жене гору информации. И уже через две минуты Серый знал: супруги приехали из Бельгии, они оба работают в Cunning Cyborg в юридическом отделе.
Помимо этой нужной в принципе информации, Патрик рассказал уйму смешных и не всегда достоверных историй.
Серый слушал внимательно и довольно скоро заметил, что половина рассказанного Патриком если не ложь, то и не совсем правда. При этом Патрик не врал специально, это было похоже на то, как обычно Алекс развлекал гостей. Анекдоты и байки. Смысла Серый в них не видел и не всегда находил смешными, но понимал: это опять человеческие традиции.
Он смотрел на них и думал: почему эти такие разные люди живут вместе? Патрик болтал ни на минуту не замолкая, а его жена только улыбалась и кивала. Патрик – худой и в постоянном движении. То сядет, то встанет, то экспрессивно машет руками, рассказывая что-то. Гретхен – тяжелее мужа килограмм на пятнадцать, выше на пять сантиметров и очень спокойная. Серый вспомнил хорошее слово – монументальная. И даже цвет волос у них противоположно разный… Патрик – яркий брюнет с лёгкой сединой в смоляных волосах, а у Гретхен – пшеничная коса, уложенная на голове короной.
Додумать интересное наблюдение из жизни хомо сапиенсов Серый не успел.
Во входной двери повернулся ключ – пришёл Алекс, но не один, а в сопровождении еще двоих XY-объектов одного с ним биологического возраста.
И Серого сейчас занимал единственный вопрос – кого в дом притащил слишком коммуникабельный, на его взгляд, Алекс? У них тут не было знакомых. Вот стоило отпустить Крола одного, как тот наверняка во что-то вляпался.
Что страха Алекс не испытывает, Серый понял сразу, значит, ему ничего не угрожало. Ну, хоть это хорошо!
– Кел, Крэг, заходите, познакомлю вас с братом! – Алекс ввалился в гостиную, таща в руках пакеты с едой из супермаркета и пивом.
Вредной едой, между прочим. Хоть и вкусной. Серый навскидку определил: чипсы, сухарики, копчёные колбаски к пиву.
– Серый, знакомься, это наши соседи! – Алекс весь светился от удовольствия.
Интересно, чего это он так радуется? Что у них полная квартира чужих людей? Или что Серый пока никого не убил?
Серый усмехнулся про себя: а пора уже! Чужаки множатся в его окружении в геометрической прогрессии.
– О, молодые люди, в этот раз мы успели первыми представиться новым соседям. – Патрик засмеялся и подмигнул вновь прибывшим.
Значит, они знакомы. Ну, это логично – они же все соседи… И их слишком много…
Серый вздохнул. Людей в квартире прибавлялось, и это его не радовало. Сейчас Каримку ещё напугают своим ором.
Но делать было нечего. Прогнать людей не получится. Крол ему этого точно никогда не простит.
А тот лыбился как ненормальный, хлопал по плечу Патрика, целовал руку Гретхен, командовал Келом и Крэгом, чтобы те разгружали покупки…
И Серый, смирившись с неизбежным, послушно потащил в гостиную стаканы под пиво и тарелки с закусками.
Ну ладно, решил он, хоть понаблюдает за людьми, наберёт новых сведений для анализа этих хомо сапиенсов!
И довольно скоро заметил одну интересную особенность: двое парней, которые пришли с Алексом, Кел и Крэг, тоже были абсолютно разными по характерам и темпераменту, но при этом тоже жили в одной квартире.
Хм… Вот это случайно выходит? Рандомно?
Он и Алекс, Патрик и Гретхен, Кел и Крэг…
Кел, кстати, Серому понравился. Спокойный, даже флегматичный. И не просто притворяется, а и есть – такой. Очень немногословный и полная противоположность своему приятеля Крэгу. Живому, как ртуть, смешливому и такому болтливому, что тот даже Патрика за пояс заткнул своими разговорами.
– Я – француз, – объявил всем Крэг в первые же минуты знакомства, – хоть и янки.
И радостно засмеялся, увидев недоумение на лицах окружающих. Вернее, удивились, и то не слишком натурально, только Алекс и Патрик.
Серому по большому счёту было всё равно, Кел, судя по всему, слышал это не в первый раз, а Гретхен в ответ на реплику Крэга доброжелательно улыбнулась:
– Очень мило, теперь будет с кем перекинуться парой слов по-французски!
– По крови – француз, по месту рождения – янки, – пояснил Крэг, – я почти не говорю на этом языке. Только читаю. Зато Кел у нас настоящий индеец! Прямо – чистокровный. И не какой-нибудь вам апачи, а из племени оджибве.
Кел чуть слышно вздохнул, а Серый подумал, что очень понимает его. С шебутными – тяжело. Это он по Алексу знал.
Но Серому всё же повезло: Алекс умный, а для человека – так, можно сказать, гениальный. А вот Крэг, кажется, не очень…
Вечер набирал обороты. Люди выпили алкоголя, стали говорить громче, у них заблестели глаза и нарушилась координация движений.
Хотя Кел – почти не пил. Да и Гретхен сидела всё с тем же бокалом, который ей налили в самом начале вечера.
После первого тоста за знакомство Алекс осторожно спросил смешливого и разговорчивого Крэга:
– Вы с Келом пара?
Тот весело расхохотался, но всё же объяснил, давясь смехом:
– Понимаешь, Алекс, мы с Келом в кампусе в одной комнате жили, а потом выяснилось, что снимать квартиру на двоих дешевле и веселее. А если кому приспичит девчонку привести – так всегда договориться можно. Сюда тоже анкеты вместе послали и приглашение нам одновременно пришло. И представляешь, оказывается, если приглашённый специалист живёт один – ему в лучшем случае студию под жильё предложат, а там даже балкона нет. Представляешь? Ну, мы и сказали, что вместе жить будем. А смеюсь я потому, что такой же вопрос нам периодически задают. Ну, мы и отвечаем в зависимости от обстоятельств. Иногда недосказанность и двусмысленность играют нам на руку.
Крэг помолчал немного и, хитро улыбнувшись, спросил:
– Встречный вопрос: а вы – пара? Если что, мы очень толерантны. Кел не велел мне лезть к вам в душу, но уж раз ты сам о нас спросил…
Крэг многозначительно замолчал, выжидательно глядя на Алекса.
– Не-е, – засмеялся в ответ Алекс, – мы братья. Единокровные. Мамы – красавицы, а папа – подлец!
Поймав недоумённый взгляд Крэга, Алекс пояснил:
– Это семейная шутка такая.
На шум вышел Карим, потянулся, подозрительно оглядел всю компанию, с королевским достоинством выслушал восторженные возгласы, отклонился от протянутой руки Гретхен и совершенно неожиданно для всех запрыгнул невозмутимому, как и положено истинному индейцу, Келу на колени.
– Красивый кот, – одобрительно сказал наблюдавший за этой сценой Патрик, – но вы тут будьте внимательны, следите, не упускайте его из вида.
Серый и Алекс переглянулись и дружно уставились на Патрика, ожидая разъяснений.
Тот почесал кота, сидящего на коленях Кела, за ухом, кстати, ему это Карим сделать позволил, и спокойно пояснил:
– Понимаете, китайцы к домашним питомцам относятся сложно. Ведь совсем недавно, буквально несколько лет назад, собачатиной, да и кошатиной, можно было вполне легально полакомиться в специальных ресторанах. Теперь подобное под официальным запретом, но… Надеюсь, он у вас не рвётся из дома? Не пытается сбежать?
Серый, по правде сказать, не очень-то в это поверил. Хотя система доложила, что Патрик не сомневается в правдивости своих слов. Но ведь он мог настолько же искреннее заблуждаться? Не могли милые люди китайцы сожрать Карима. Хотя бы потому, что еды тут хватало.
Серый решил максимально изучить этот вопрос. И выяснил: действительно, в Китае сложно и, по мнению Серого, очень нелогично относились к домашним животным.
С одной стороны, собака или кот в доме считались показателем статуса, почти показателем роскоши, а с другой…. Питомцы были действительно вещью. Дорогой, статусной, но вещью. И относились к ним соответственно.
Ну, что же… Корзина для чёрных камней пополнилась увесистым булыжником, а Карим обзавелся ошейником с GPS-трекером.
В остальном – жизнь в Пекине Серого устраивала. Живи, работай, никого не трогай – и будет тебе счастье.
Если бы ещё не безудержная энергия Алекса, взявшаяся вдруг ниоткуда, которую не всегда удавалось перенаправить на конструктивные цели… В Лушках и на пасеке он вёл себя тише. Ну, по девчонкам бегал, так на это можно было и глаза закрыть. А тут… Как с цепи сорвался.
И не всегда его приключения заканчивались благополучно. Как-то он пришёл домой прихрамывая и с разбитой губой.
Выяснилось, что Алекс, возвращаясь домой через парк, увидел, как двое парней пристают к девушке.
И естественно, благородный рыцарь не смог пройти мимо. И заступился за прекрасную даму.
Даму он спас, но при этом огрёб от парней несколько приличных ударов по рёбрам. Пока Серый сканировал его на предмет повреждений, он заявил:
– Прикинь, Серый, а она мне даже телефончик не оставила.
Кажется, это обстоятельство расстроило Алекса гораздо больше, чем разбитая губа.
Серый фыркнул и пригрозил купить Алексу такой же ошейник, как у Карима. Ну, чтобы знать, где труп искать, если что.
Самому Серому вполне хватало общества Патрика и Гретхен Питерсенов и Кела с Крэгом. Хотя, по мнению Серого, Крэга могло бы быть и поменьше.
Гретхен пекла вкусные пироги, а когда улыбалась, Серому невольно хотелось улыбнуться в ответ. Хорошая ХХ-особь, добрая и молчаливая, и готовит хорошо.
Кел и Патрик неплохо играли в шахматы и покер. Кел, к тому же, был уютно молчалив. Патрик, хоть и являлся почти полной противоположностью Кела по темпераменту, зато умел рассказывать забавные истории. Правды в тех историях было процентов десять, не больше, но Серому они нравились.
Что люди любят приврать и приукрасить свои приключения, Серый понял ещё во время своей жизни на Зое. Солдаты наперебой травили байки, одна неправдоподобней другой.
Серый не служил на Зое, это было всего лишь последним местом эксплуатации оборудования Уникс 6XY78102-5s. Но ему самому было приятнее думать: «Нёс службу», да и Система не возражала против такой формулировки.
Поэтому, когда дотошный Крэг начал расспрашивать его о прошлой жизни, Серый скупо бросил:
– Работал по контракту.
– А где? – Крэг, обрадованный, что обычно неразговорчивый Серж Котофф снизошёл до разговора, спешил закрепить успех.
Серый не ответил, лишь дёрнул уголком губ и сурово нахмурился.
Патрик, с интересом слушавший этот мини диалог, негромко сказал Крэгу:
– Мне кажется, мой юный друг, вам лучше этого не знать.
– Почему? – искренне изумился непонятливый Крэг.
– Потому что. Если сами не догадаетесь, я вам потом объясню. – Патрик тонко улыбнулся, а смутившийся Крэг замолчал, усиленно о чём-то размышляя.
Потом Серый узнал, что про него в компании ходят слухи, что, несмотря на молодость, Серж Котофф успел послужить – то ли наёмником в Иностранном легионе, то ли миротворцем в Голубых касках, но все сходились в одном – этот странный русский точно не один год провёл в горячих точках.
Но всех переплюнул всё тот же неуёмный Крэг. Серый совершенно случайно услышал, как тот с апломбом говорит сослуживцам:
– Голубые каски… Иностранный легион… Всё это полная ерунда! Спецназ Русские Медведи – это сила! Меховые береты. Наш Серж нюхнул пороха, будьте уверены!
Серый усмехнулся про себя: кажется, Патрик не всё объяснил Крэгу. Или тот понял слишком своеобразно. И не пороха Серый понюхал, а, вообще-то, плазмы, но был доволен, что с расспросами к нему больше не приставали, а многие ещё и старались обойти стороной.
Зато Алекс в первый же месяц перезнакомился не только со всеми сотрудниками отдела айтишников, но и с доброй половиной всех работников Cunning Cyborg.
Жизнерадостного и коммуникабельного рыжего парня с удовольствием приглашали на вечеринки сослуживцы. А пара успешных проектов и разработок Алекса и Сержа Котофф сделали их вхожими на многие официальные мероприятия, проводимые руководством фирмы.
Серый, отвечающий в их профессиональном тандеме за техническую часть проектов, с удовольствием бы игнорировал и официальные приёмы, и приятельские посиделки с новыми знакомыми, если бы не одно но. Алекс буквально купался в светской жизни Cunning Cyborg. И Серый с неудовольствием, которое он тщательно скрывал от Алекса, таскался за ним везде.
Неудовольствие скрывать он начал далеко не сразу. Первое время, если Серый отказывался посещать очередную вечеринку «без галстуков», Алекс со вздохом звонил новым товарищам и говорил:
– Питер (Макс, Ян, Вей, Марика), мы сегодня никак не можем. Понимаешь, что-то голова (зуб, колено) у меня разболелась. Давай в следующий раз.
Причём Алекс и не пытался свалить отказ на Серого или Карима. Серый ликовал. Но недолго. После таких звонков его Система педантично докладывала, что у охраняемого объекта резко ухудшился эмоциональный фон.
Что Алекс врёт своим новым друзьям, было понятно безо всякой Системы. Как, впрочем, и то, что делает это Алекс без удовольствия.
Алекс не страдал от невозможности пойти с новыми друзьями повеселиться, он любил проводить вечера с Серым и Каримом. Аниме и попкорн, пиво и мурчащий Карим, компьютерные игрухи с Серым – это было хорошо, но…
Серый вдруг понял, понял сам, безо всякой Системы, – Алексу очень хотелось туда, где громкая музыка, парни и девушки, где смеялись и совершали немыслимые глупости. Алексу – там нравилось.
Система с Серым согласилась. Серый понял: Алекс отказывается от вечеринок ради него.
Это было хорошо, это разом примирило Серого со всеми недостатками Алекса. С его нежеланием складывать вещи на место, с тотальной влюблённостью во всех женщин мира, с перепадами настроения и неумением разговаривать по внутренней связи.
Серый радовался этому открытию дня три, а потом понял, что тусклого Алекса наблюдать не так уж и весело.
И скрепя сердце решил: ну, сходит он пару раз на эти вечеринки, не убудет с него.
И вообще, тут можно получить двойной профит: и Алекс будет доволен, и Серый сможет грозно хмурить брови на Алекса, когда тот будет страдать от похмелья или смачно зевать после бессонной ночи с очередной пассией.
Самое удивительное, что Серый в конце концов даже нашёл некоторую прелесть в вечеринках и приёмах. Во-первых, там можно было наблюдать людей в неформальной обстановке, что очень расширяло информационную базу, необходимую для полной и успешной интеграции Серого в человеческое общество. Потому что всё-таки это нелегко киборгизированному Универсальному солдату из двадцать третьего века жить в человеческом мире, а особенно – понимать этих натуральных, полностью органических людей. Несовершенных, но забавных.
Во-вторых, посещение официальных приёмов позволяло не готовить дома, а это – хорошая экономия для их бюджета. Правда, предварительно пришлось разориться на очень неудобные, даже дурацкие костюмы и галстуки (они особенно не нравились Серому), но с другой стороны – когда «русские хакеры» (как их звали в корпорации) примелькались начальству, оно благосклонно заметило в них хороший научный потенциал и безупречную внешность. Последнее обстоятельство, как ни странно, играло немаловажную роль.
– Очередная особенность Поднебесной, – пожав плечами, объяснил Алекс. – Нас не стыдно партнёрам показать и на экранах засветить. Медийность для китайцев не последнее дело.
Результатом этого стало повышение заработной платы, что довольно быстро компенсировало расходы не только на костюмы, но и на новые паспорта, которые им помогло оформить руководство в лице начальника юридического отдела при непосредственном участии Патрика и Гретхен Питерсенов.
«Банановые паспорта», как назвал их новые документы остроумный Алекс, появились у них после полугода работы на Cunning Cyborg. Намечался выездной приём в Филадельфии, а в Штаты с их российскими паспортами визу было оформить ох как непросто и, что главное, нескоро. Организатор выезда сокрушённо поцокал языком, но каким-то невероятным способом всё же отправил парней на важный приём, а через неделю они получили почти официальное предложение обзавестись второй родиной в виде маленькой и неприметной банановой островной республики. Которая с радостью готова была принять в свои объятья двух свежеиспечённых сыновей за «чисто символическую» плату.
Конечно, этот «чисто символический взнос» в размере пары-тройки сотен тысяч долларов вызвал у Серого неконтролируемый и бурный выброс «гормонов жадности». Но, взвесив все плюсы и минусы, он согласился заплатить новой родине за своё и Алексово счастливое детство и нелимитированные бананы в меню на всю оставшуюся жизнь.
Был ещё третий плюс у этих вечеринок и приёмов. Серый ознакомился ещё с одним нелепым, но забавным аспектом человеческой жизни. Он попробовал секс. Попробовал и решил, что секс – это неплохо, но копчённая колбаса и молочные коктейли лучше. О чём со знанием дела и сообщил Алексу.
К сожалению, тот не разделил убеждённости и не оценил приоритетов Серого, а только ржал каждый раз, когда Серый делал себе бутер с сырокопчёной колбаской.
– У Серого сеанс любви, – громким шёпотом комментировал Алекс, обращаясь к внимательно слушающему Кариму. Правда, Карим в этом случае, кажется, был на стороне Серого и бутерброда с колбасой.
Серый махнул рукой на невозможного Рыжего Кролика. Пусть живёт как знает. Как позже выяснилось – очень зря.
Зря он пустил на самотёк личную жизнь беспечного Алекса. Это имело самые пагубные последствия.
Глава 2
Алекс от души наслаждался жизнью. Иногда ему казалось, что он снова вернулся в Бостон, только живёт теперь не в кампусе, а просто в квартире в городе и вместо лекций и практических занятий у него – восьмичасовой рабочий день, который зачастую превращается в ненормированный. Ну, ещё новые друзья – немного старше студентов.
А в остальном – та же многонациональная команда и жутко интересные задачи и проекты. Конечно, рутина несколько охлаждала его восторг, но усидчивости ему было не занимать, да и привык он, что жизнь – это не только праздник. Это было нормально и не раздражало. Нравилось ему в Пекине. Он словно проснулся после тяжёлого и болезненного сна. Он даже ловил себя на мысли: «Надо позвонить маме и папе и рассказать…» – и только потом понимал, что родителей больше нет. На несколько мгновений становилось больно, но потом Карим мягкой лапкой гладил его душу, а Серый – молча ставил перед ним кружку с кофе и тарелку с любимыми оладьями или китайской жареной лапшой. И Алекса – отпускало.
Его немного удивляло то, как Серый и Карим чётко чувствовали его настроение. Было приятно и безопасно, спокойно и хорошо. И в такие в минуты совсем не напрягала повышенная опека Серого, как-то само собой разумеющимся было, что уник Серый знает и контролирует каждый его шаг. Или почти каждый. А что тут такого? Жить контроль не мешал, зато была уверенность, что если что-то случится – Алекса спасут и вытащат из любой переделки.
Алекс с содроганием вспоминал дни, проведённые в клинике в Рамуйске. А когда думал о том, чего не помнил… Он ведь на самом деле – почти не помнил… Только ощущение вязкого, почти животного ужаса и густой туман, в котором теснились чудовища…
Алекса пробирал холодный мерзкий пот, и он с облегчением думал, что жить под контролем Серого – благо.
Правда, иногда кто-то зловредный и очень язвительный говорил Алексу, недобро щурясь:
– Ну да, ну да… Страусом жить легче, а страусом в клетке – ещё проще. Смотри только, башку о бетонный пол не разбей.
Алекс встряхивал головой и гнал эту вечно недовольную и неблагодарную сволочь из своих мозгов. Нечего ей там делать! Без Серого он бы давно загнулся в психушке в Рамуйске.
Зловредная сволочь затихала, но, к сожалению, совсем не уходила.
Впрочем, Серый ведь не ограничивал его свободу. Хочет Алекс на байдарках сплавляться через пороги – пожалуйста, Серый только лишний раз проверит его спасательный жилет и сядет с ним в одну лодку. Хочет в поход – Серый сам проложит безопасный маршрут и пойдёт рядом. Только конные прогулки Серый не одобрял, говорил, что лошади ещё более непредсказуемы, чем люди. Ну и ладно, можно и без лошадок прожить. Хотя, и Алекс был в этом уверен, если бы он проявил твёрдость или, как говорил Серый, тупое упрямство, то добро и на лошадок бы получил.
– Блажен, кто верует – легко ему живётся, – усмехался язвительный голос в голове. – Ты поэтому без няньки на вечеринки не ходишь? Чтобы было кому памперс поменять?
И в конце концов Алекс решил, что стоит поговорить самому с собой, как бы абсурдно и даже шизофренически это ни звучало. Хотя бы для того, чтобы раз и навсегда заткнуть неблагодарную сволочь, мешающую их дружбе с Серым.
Проанализировав своё поведение, Алекс понял, что действительно устал жить на коротком поводке. Это было спокойно и безопасно, но, во-первых, так не могло продолжаться до бесконечности. Пришла пора всё-таки вылезать из раковины и начинать жить собственными мозгами. А во-вторых, это было просто-напросто непорядочно по отношению к Серому. Не нанимался он к Алексу в няньки. Серый не его личный телохранитель, а человек со своими желаниями и мечтами.
И как только Алекс сам себе признался в том, что последние три с хвостиком года жил в ожидании опасностей и заранее прятался от них за спину Серого, дышать сразу стало легче.
Алекс вдруг понял, что слова: «С плеч свалилась тяжёлая ноша» – это не просто расхожее выражение, а вполне себе если не физическое, то психологическое явление.
Он выпрямился, вздохнул полной грудью и понял, что – жить хорошо! И тут же съязвил сам себе: «А хорошо жить – ещё лучше».
А дальше последовало ещё одно открытие, которое поразило Алекса не меньше, чем первое.
Он вдруг осознал, что в раковине прятался не он один. У Серого тоже была своя раковина.
Серый придумал себе смысл жизни – нести ответственность за него и Карима. Зорко следил за тем, чтобы ни одна пылинка не села на его драгоценных питомцев.
А сам – забывал жить. Наверное, потому, что не умел?
Да, Алекс и это понял: Серый не меньше самого Алекса боялся настоящей жизни. Он придумал себе маленький мирок и с удовольствием его благоустраивал.
Но так тоже нельзя. Судьба – дама непредсказуемая и с очень своеобразным чувством юмора. Алексу ли этого не знать?
Значит, задача Алекса в первую очередь не столько избавиться от опеки Серого, сколько избавить Серого от опеки над собой.
Вот такой корявенький каламбурчик получился у Алекса от всех этих размышлений. Корявенький, но очень верный по сути.
В конце концов, Алекс – взрослый, самостоятельный человек, уже увидевший в этой жизни некоторое количество дерьма, он легко вольётся в любой социум, только надо побороть навязчивый страх, остатки которого еще жили в душе после «гостеприимной» психушки Марат Донатыча. Даже предательство дяди Димы и тёти Марии не отбило у Алекса охоту доверять людям.
А Серый – другое дело. Он умный, сильный, способный. Он знает и умеет столько, что хватило бы на десятерых. Да что там десятерых – на сто человек!
Но он… Алекс долго искал определение для Серого. Нет, он не инфантилен, он не отсталый, он – даже не взрослый ребёнок. Нет. Он – личность, живущая совершенно по другим жизненным ориентирам. Ему тревожно и неуютно в человеческом обществе.
Он как Маугли, воспитанный стаей автоматов Калашникова.
Алекс невесело усмехнулся: как бы нелепо и смешно это ни звучало, но было именно так.
Для начала – следовало показать, что именно интересы Серого в приоритете для Алекса. Важнее окружающих и мишуры развлечений.
А потом, незаметно и исподволь, – затянуть в общество других людей.
Алекс стал отказываться от приглашений на вечеринки и оставался дома с Каримом и Серым, ни словом, ни жестом не показывая, что огорчён этим.
Нужно было только дождаться, когда Серый сам предложит сходить куда-нибудь. Это обязательно случится. Ну, в конце концов Серому надоест смотреть на постную физиономию Алекса. А там – Серый постепенно сам поймёт всю прелесть человеческих отношений.
Алекс был уверен: найдётся немало желающих помочь в этом нордическому красавцу.
Потому что шоколад это хорошо, но девчонки-то всё равно лучше! Не верил Алекс, что не найдётся такой феи в их окружении, которая бы не объяснила эту аксиому Серому.
Расчёт Алекса оправдался: Серый своё мнение о вечеринках поменял.
– Забавно наблюдать за вами, людьми. Пожалуй, надо завести дневник наблюдений, – сообщил однажды Серый серьёзно и сосредоточенно, как учёный-натуралист, изучающий жизнь муравейника в природе.
И ведь и вправду завёл дневник и методично его заполнял после каждой тусовки. Алексу было ужасно любопытно, что же он там такое пишет, но Серый читать не давал, и Алекс не настаивал. Надо же уважать чужие границы.
– Ага! – радовался всё тот же зловредный голос, – то-то твои границы Серый уважает.
Алекс отмахивался, но уже с лёгким сердцем. Придёт время, и Серый сам поймёт, что Алекса не надо так плотно опекать.
И сам Алекс к тому времени научится жить без его опеки.
Через полгода стажировки их с Серым включили в состав группы основного проекта Cunning Cyborg. Вернее, в состав одной из групп. Конечной цели проекта не знал никто, но что работают они совместно с физиками, биологами и кибернетиками – Алексу было известно доподлинно.
– Не удивлюсь, – ворчал Серый, – если мы уников делаем…
Алекс немного удивился:
– А ты что, не знаешь историю своего создания?
Серый пожал плечами:
– Откуда? Эта информация не нужна при эксплуатации оборудования. У меня в Системе только рекламный ролик для потребителей. Общие сведения, да и то, не слишком достоверные. Они же – рекламные.
Алекс немного помялся и спросил с некоторой тревогой:
– Ну и как тебе? Нигде не жмёт – самого себя изобретать? Игры с искусственным разумом не напрягают?
– Ну, если бы меня не изобрели – ты бы загнулся в психушке, – философски пожал плечами Серый. – Да и эльфия у них пока нет, так что…
Алекс усмехнулся: да, без эльфия настоящего уника не сделаешь. А эльфий, как объяснил Серый, водился только на Зое, планете из созвездия Диких Белок. А в их времени не то что про эльфий, но и про Диких Белок ещё слыхом не слыхивали.
Судя по всему, обходились спецы Cunning Cyborg без основного компонента, необходимого для создания Универсального солдата, пока – очень неплохо. И масштабный праздник в честь дня рождения корпорации, устроенный руководством, это только подтвердил. Размах планируемого мероприятия лишний раз подчёркивал, что если Cunning Cyborg и не впереди планеты всей в области разработок биофизики и кибернетики, то в группе лидеров – точно.
Стало известно, что было решено пригласить на него не только мировых светил науки и техники, но и всех ведущих специалистов корпорации.
Честно говоря, Алекс лелеял в душе надежду, что и их с Серым позовут, но особо в это не верил. Кто они такие, в конце концов-то? Без году неделя в корпорации. Полгода стажировки, три месяца – в проекте. Правда, уже успели получить прозвище – одно на двоих – Russian hackers.
Сам Алекс смеялся, хотя прозвище ему и льстило:
– Осталось только «Книгу чисел» написать и чипы-балалайки в башку вставить. И вперёд, строить Эпоху Цифры.
Серый скептически хмыкал, а Алекс сокрушённо качал головой:
– Ты бы, Серый, хоть что-то читал, кроме технической литературы. Для общего развития.
– Нам одного сильно развитого в семье хватает, а в вашей этой фантастике – враньё одно, – пожимал плечами Серый, совершенно не понимая, зачем читать то, что не подтверждено никакими фактами.
Но всё же одного прозвища «русских хакеров» маловато для приглашения на такое грандиозное и пафосное мероприятие, где доход гостей и приглашённых равнялся десятизначным цифрам и совсем не в рублях. Тут репутация нужна, а не прозвище, пусть и такое лестное.
Приём планировался в Макао, Лас-Вегасе Востока. На мероприятиях такого ранга Алекс никогда не бывал, даже когда был жив его отец.
Хотя семья у них была далеко не бедная, но уровень – и близко не тот.
И дело было не в сильных мира сего, и уж тем более – не в винах и закусках, стоимость которых исчислялась тысячами долларов. Хотелось вживую увидеть тех людей, о которых уже сейчас, при жизни, складывали легенды.
В кулуарах Cunning Cyborg шептались, что среди приглашённых такие величины как Дженнифер Даудна, Эндрю Ын, Тим Бернерс-Ли, ЛинусТорвальдс…
Вот бы попасть туда! Пожать руку создателю всемирной паутины, по-свойски перекинуться парой ничего не значащих фраз с тем, кто написал ядро Linux… Многое бы он отдал за такие возможности!
Так что Алекс отчаянно мечтал, но особо не надеялся и не ждал. Поэтому, когда курьер компании доставил им два благородно-серых хрустких конверта, в которых лежали пригласительные билеты для него и Серого, Алекс задохнулся от восторга. Это было здорово, это был реальный переход на новый уровень.
«Папа и мама гордились бы…» – Алекс зажмурился, чтобы не разреветься как девчонка.
Это приглашение очень грело его самолюбие. И, как ни странно, не оставило равнодушным Серого.
Выслушав радужные перспективы, которые рисовал перед ним Алекс, прагматичный уник деловито кивнул:
– Значит, теперь платить будут больше? Это хорошо!
На следующий же день Алекс развил бешеную деятельность. Надо было купить, а лучше – заказать хорошие костюмы, обувь, аксессуары. Дьявол – в деталях. И Алекс не хотел ударить в грязь лицом. Не хотел испортить их с Серым первый выход в очень большой свет какой-нибудь досадной мелочью.
Правда, почти сразу же выяснилось, что Серый его восторгов не разделяет. Впрочем, это было ожидаемо.
Серый вообще не понимал «человеческих ритуальных плясок с бубнами». Скрипя зубами, он был согласен на костюмы. Как бывший солдат, пусть и универсальный, он прекрасно понимал, что такое униформа. Но зачем покупать за баснословные деньги ремни, запонки и прочую мелочь?! Этого же никто не увидит!
Но в этом вопросе Алекс был неумолим. И, естественно, настоял на своём. Не нищие они, в конце-то концов, чтобы на запонках экономить!
Как ни странно, но помог Алексу тут армейский опыт Серого.
– Серёг, ну, ты же понимаешь, что не с одним бластером воевать, тут и нож нужен. В разведку сходить и колбасу порезать. И потом, не обязательно этот нож и пригодится в боевой операции, но быть он должен.
А вот второй повод для недовольства Серого Алекс принял гораздо ближе к сердцу: что делать с Каримом на время их отсутствия? С собой брать – невозможно, да и незачем кота мучить. А оставить на попечение других людей – для Серого было как серпом по сердцу. Ну, или по другим частям тела.
Хотя Карим с удовольствием ходил с ними к соседям, где его всегда встречали как дорогого гостя.
После долгих дискуссий и кастинга, проведённого Серым, Карим был оставлен на попечение четы Питерсенов. Кел и Крэг не прошли по критериям, которые Серый объявил для соискателей. Питались нерегулярно, в квартире был холостяцкий беспорядок, и вместо современного робота-пылесоса, к которому Карим относился лояльно и даже снисходительно-покровительски, у парней была какая-то устаревшая модель, жутко гудящая и вызывающая у котика с тонкой душевной организацией панические атаки.
Но всё равно Серый был явно недоволен тем, что пришлось отдавать Карима чужим, малознакомым людям. Вот прямо так и сказал: «Чужим и малознакомым». И это после девяти месяцев знакомства и довольно тесного общения.
Алекс Карима любил искренне и нежно, но Патрику и Гретхен доверял. И считал, что за пушистого друга можно не переживать – за ним будут ухаживать как за наследным принцем. Он гораздо больше нервничал из-за мыслей о предстоящем приёме.
Макао встретил их ярким солнцем, запахом моря и буйством красок. Их усадили в автомобиль, и буквально через полчаса они с Серым заходили каждый в свой номер люкс в отеле, расположенном на самом берегу Южно-Китайского моря.
Кстати, Серый был очень недоволен этим обстоятельством: как он всё теперь контролировать будет?! Но ему пришлось смириться: регламент есть регламент. У каждого гостя – отдельный номер. Будь они хоть сто раз братья.
Всё дальнейшее Алекс воспринимал, будто это происходило не наяву, или не с ним, или не сейчас – в общем, всё было похоже на сказку. Все события этого дня слились для него в разноцветную киноленту.
Он что-то делал, с кем-то разговаривал, смеялся, кажется, шутил. Кажется – даже неплохо, потому что в ответ смеялись и хлопали его по плечам. Они куда-то шли, что-то ели, пили, потом опять шли… Эйфория и нервное напряжение смешались в его крови в причудливый коктейль.
Спасибо Серому, только благодаря ему Алекс сохранял хоть какую-то трезвость ума и мог отслеживать происходящее, не впадая в ступор и не теряя связи с реальностью окончательно.
К середине вечера Алекс уже совсем пришёл в себя, и хоть радостное возбуждение и не покинуло его, но пришло в некое подобие нормы.
Он легко поддерживал разговор, шутил и смеялся сам, совершенно не теряясь от соседства с теми, чьё имя ещё вчера приводило его в священный трепет.
В какой-то момент Алекс поймал одобрительный взгляд мистера Смита, руководителя их отдела, и отсалютовал ему бокалом шампанского.
Именно сейчас, в этом блестящем зале, Алекс понял: жизнь хороша и жить в ней просто отлично!
Серый, кажется, тоже немного расслабился, и даже позволил себе отойти на пару шагов, чтобы перехватить официанта с подносом бутербродов, руководствуясь принципом: «Утром война, ночью – светский приём», а пожрать для уника никогда не лишнее.
Алекс проводил его взглядом и снова повернулся к своему собеседнику, седовласому громогласному американцу, одному из предполагаемых инвесторов Cunning Cyborg, который с огромным удовольствием рассказывал Алексу бородатые анекдоты и сам же первый смеялся над ними.
Вдруг американец замер, махнул кому-то приветственно рукой и очень довольный повернулся к Алексу, бесцеремонно пихнув его в бок:
– Гасите свет! Солнце взошло! Смотрите, молодой человек, – американская принцесса Китая! И я сейчас вас с ней познакомлю.
Алекс проследил взглядом за рукой американца, и хотя манеры янки явно оставляли желать лучшего, полностью согласился с ним: там было на что посмотреть.
По залу шла высокая молодая женщина в красном, расшитом золотом платье, очень удачно стилизованном под национальное китайское ципао. Платье доходило женщине до изящных щиколоток, но с каждой стороны было по смелому разрезу почти до самого бедра. И в этих самых разрезах мелькали очень длинные, стройные ноги.
Неудивительно, что Алекс далеко не сразу отвёл от них взгляд, пытаясь вдоволь налюбоваться на такую красоту.
Надо сказать, что, несмотря на свой довольно внушительный как для женщины рост, красавица вышагивала на высоких каблуках.
«Смело!» – с невольным уважением подумал Алекс и поднял глаза на её лицо.
Да, хоть женщина и была в китайском наряде, да и причёска её соответствовала платью, но внешность у неё была абсолютно европейская.
Уложенные в высокую замысловатую причёску, где тонкие косы переплетались с плетёными пучками и гладкими узлами, отливали золотом светло-русые волосы, в которых так изысканно смотрелись вырезанные из кости шпильки.
Серые глаза в обрамлении чёрных пушистых ресниц смотрели на мир с поистине королевским выражением.
Розовые губы безупречной формы изгибались в приличествующей случаю улыбке, но милой её назвать было сложно.
Действительно – принцесса.
Алекс вдруг вспомнил старую сказку, которую мама смотрела вместе с ним, —
«Не прынцесса, а королевишна!» – и, не удержавшись от смеха, довольно явственно фыркнул.
Женщина, подошедшая сейчас совсем близко к их маленькой компании, величественно повернула в его сторону голову и чуть вздёрнула идеально ровную бровь.
Алекс, сам не понимая зачем, подмигнул незнакомке.
Она сморщила тонкий изящный носик с еле заметными веснушками и улыбнулась. Правда, было не совсем понятно, кому именно она улыбается: Алексу или американскому инвестору, с которым была явно знакома.
Тот церемонно наклонился над изящной ручкой, целуя тонкие пальцы.
– Госпожа Цинь, позвольте представить вам моего русского… – договорить тот не успел. Незнакомка качнулась, бокал в её пальцах наклонился…
В следующую секунду произошло так много событий, что Алекс не смог бы установить точную их хронологию, даже если бы от этого зависела его жизнь. Хотя время стало вязким и медленным, таким, что Алекс успел зафиксировать в памяти каждую мелочь, произошедшую за несколько секунд.
Он бросился к незнакомке, подхватывая под локоть, обтянутый упругим шёлком, мимоходом успев подумать, что его сорочке сейчас придёт конец. Почувствовал на запястье прохладу чужих пальцев, от чего сердце замерло на долгий миг, а потом зашлось в бешеном ритме.
Одновременно с двух сторон к ним кинулись две быстрые тени, одна из которых была Серым, а другая – худощавым китайцем, беззвучно выскользнувшим из-за спины незнакомки.
Китаец успел первым, опередив Серого на крохотную долю секунды. Он настолько стремительно перехватил падающий из рук красавицы бокал с шампанским, что на костюм Алекса упало лишь несколько капель.
Лицо госпожи Цинь оказалось совсем рядом, Алекс чувствовал теплоту её дыхания на своей щеке, видел расширенные зрачки, в которых можно было утонуть.
«Дыша духами и туманами…» Мир замер на несколько бесконечно долгих мгновений. Вязких, тягучих и невозможно прекрасных.
А ещё через секунду наваждение рассеялось. К ним не спеша подошёл крепкий высокий китаец с цепким взглядом умных глаз. Алекс узнал его – Цинь Вей, генеральный директор совета директоров Cunning Cyborg и главный держатель контрольного пакета акций.
Дружески пожал руку американцу и повернулся к супруге:
– Дорогая, у тебя всё в порядке?
Английский мистера Вея был так же безупречен, как и его костюм.
– Ах, милый! – голос у незнакомки был глубок и нежен, но при этом в нём слышалась та лёгкая хрипотца, которая придаёт особое очарование женскому тембру. Он был словно опалён жарким огнём или, наоборот, прихвачен морозом. Да, такой голос мог принадлежать только лучшей из представительниц прекрасной половины человечества. – Я чуть не испортила молодому человеку костюм и вечер. Спасибо Сяо, он смог предотвратить неизбежное.
И женщина улыбнулась, вновь легко касаясь длинными пальцами рукава пиджака Алекса.
Алекс обернулся в поисках ловкого официанта, спасшего его костюм, но того и след простыл, словно его и не было.
Рядом стоял Серый, напряжённо вглядываясь в толпу. Алекс мимоходом подумал, что уник сегодня в первый раз на его памяти проиграл в скорости человеку. Хотя… Скорее всего, Серый не захотел светить свои сверхспособности? Мысль мелькнула и растаяла как несущественная.
Господин Цинь Вей с интересом глянул на Алекса, перевёл взгляд на Серого и чуть приподнял уголки губ в улыбке:
– Господа…
– Алекс и Серж Котофф, – негромко подсказал незаметно подошедший мистер Смит.
– А… Russian hackers, – улыбка господина Вея стала чуточку теплее, – слышал-слышал. Рад с вами познакомиться лично. Мартин говорил, вы наше лучшее приобретение за последние пару лет.
Он протянул руку и одарил их с Серым сильным и уверенным рукопожатием. Затем повернулся к своей спутнице и подхватил её под локоть:
– Эрика, дорогая, нам пора. Время моей речи. Нужно идти.
Алекс стоял и смотрел вслед этой паре. Супруги были почти одного роста. А ведь Цинь Вей – далеко не коротышка.
«Красивая дама, конечно, но чего я так завёлся?» – усмехнулся он про себя, слегка недоумевая, и тут миссис Цинь обернулась.
И Алексу показалось, что свет в зале если не потух, то померк, зато лицо женщины было окружено светящимся ореолом. Это длилось не дольше пары секунд, но хватило, чтобы из головы Алекса вылетели абсолютно все мысли. Все до одной.
Вечером, уже лёжа в своей кровати в номере люкс, Алекс попытался вспомнить, как выглядела Эрика Цинь.
И не смог.
В памяти всплывал летящий силуэт в китайском платье. Золото на красном… Так изысканно и необычно для европейской женщины. Волосы, в которых плясали искры, отражающиеся от сотни электрических ламп… Глаза… Глаза были очень необычны, они меняли цвет от светло-серого до небесно-голубого, с крапинами на дне радужки… Прав был тот американец – в жизни Алекса взошло солнце…
«Ножки у неё хороши», – подумал он и разозлился. Почему-то думать привычные пошлые банальности про Эрику не хотелось. А хотелось…
Алекс сжал зубы и зашипел: хотелось эти пошлости с ней сделать. Хотя он не был уверен, решился ли бы на такое. Даже в мечтах….
Ему снилась женщина с лукавой улыбкой. Она ласково касалась его щеки тонкими прохладными пальцами. Так невесомо, словно бабочка крыльями… А он ловил их и нежно целовал.
«Мой, только мой… На веки вечные, навсегда», – ласково шептал ему в самое ухо хрипловатый голос.
«Твой, только твой… На веки вечные, навсегда», – счастливо улыбаясь, соглашался Алекс.
Ведь иначе и не могло быть.
А потом она ушла, растаяла туманом в рассветном солнце, растворилась в морском бризе, превратилась в ажурную пену.
В шальной от сна голове сами собой сложились стихотворные строки. Они так чудесно подходили Эрике, что Алекс решил их непременно записать, когда проснётся окончательно.
И совершенно забыл их, стоило открыть глаза. Но это совсем не расстроило его. Ведь будет ещё ночь, и он придумает новые стихи и снова будет целовать женские руки, пахнущие морем, кипарисом и немного красным вином.
Глава 3
Что с Алексом происходит что-то неладное, Серый понял далеко не сразу. Да и как тут понять?! Нет у людей точных параметров, чтобы определить с минимальной погрешностью: вот сейчас «оптимальный показатель всех систем», а сейчас – «норма, но близкая к жёлтому сектору», или – «требуется экстренная помощь, критические показатели по всем параметрам».
Нет ведь такого. Вот, например, у Алекса, постоянно что-нибудь да не слава Разуму! То гормоны скакнули, то гемоглобин понизился, то вирус атаковал, то общий тонус упал, то эмоциональный взрыв, то психологический срыв…
Вот почему нельзя сделать какой-нибудь нормальный мануал?! А то приходится �