Моя анимежизнь. Том 2. Золотая Неделя
Глава 1
В школе решили за руки не держаться – отношения между школьниками порицались. Будем скрываться и таить. Целомудренно держась друг от друга на расстоянии, мы глупо хихикали. «Они даже не догадываются». Приятно иметь общий секрет.
Сегодня я должен был отчитаться о своем состоянии перед школьной медсестрой. Она, в свою очередь, позвонит и отчитается перед Сугаварой‑сенсеем. И уже он сообщит новости директору. Удивительно странная система, но японцы чтут иерархию.
– Сходить с тобой, Иоши? – спросила Хэруки.
– Нет, я справлюсь. Можешь идти в класс, – покачал я головой. Девушка кивнула, тряхнув хвостиками (видимо, запомнила, что такая прическа нравится мне больше всего), и пошла в класс. Я же, найдя на плане эвакуации школьный медпункт, двинулся туда. Он располагался на первом этаже. Найдя нужную дверь, постучал, услышал «Войдите» и вошел.
Быстро осмотрелся – напротив двери большое окно, справа от него пара кроватей, между ними – ширма. Видел, как истощенные недосыпом персонажи аниме отсыпались в таких кроватях. А еще видел некоторый хентай в таких декорациях. Слева от окна – несколько металлических картотечных шкафов. По бокам от них пара каких‑то растений в больших напольных горшках. Перед кроватями, вплотную к стене, увидел письменный стол. Рядом – большой застекленный шкаф с медикаментами и всем сопутствующим. За столом сидела Нагата‑сенсей.
– А, Одзава‑сан, поздравляю с выздоровлением! – вполне добродушно поприветствовала она меня, повернувшись на стуле и положив ногу на ногу.
– Доброе утро, Нагата‑сенсей. Спасибо, что навещали меня все это время, – поклонился я медсестре.
– Не благодари, это моя работа, – махнула рукой, – Однако ты доставил неприятностей школе. Когда заболеешь в следующий раз, не забудь позвонить, хорошо? – пожурила она меня.
– Да, еще раз прошу прощения за это, – снова поклонился я.
После этого она усадила меня на стул напротив, поставила градусник, сама вернулась к заполнению каких‑то бумаг. Скосил глаза – ко мне они отношения не имели. Какие‑то отчеты.
Посмотрела на градусник, удовлетворенно кивнула – 36.6. Хоть в космос отправляй. Интересно, какие у меня шансы стать первым японским космонавтом? Сомнительные – насколько я помнил, первый японец попал в космос в 1990 году. Ну и ладно, мне и на Земле хорошо.
Попрощавшись с медсестрой, я пошел в класс. В коридоре «нашего» этажа наткнулся на Араки‑сенсея, поздоровался с поклоном и извинился за доставленные проблемы. Он вставил мне пистон, и я поклялся не относиться к своему здоровью легкомысленно. В класс вошли вместе, начались уроки. На переменах общался с друзьями, они дружно ругались на меня. Как ни странно, было приятно. Заботятся ребята, переживают.
На большой перемене Кейташи побежал в столовую, мы не спеша двинули за ним. Фукуда‑сан ехидно на меня косилась. Похоже, Хэруки поделилась с подругой новостями. Ну и ладно, друзья так и так узнали бы.
В столовой нас ждал грандиозный облом. Кейташи сидел за столом, перед ним стояла одинокая тарелка с караагэ. Оказалось, наша схема не осталась незамеченной, хитрые японские школьники тоже начали отправлять в столовую «бегунков». В школьный совет начали массово поступать жалобы, и в столовой ввели правило «одно блюдо – в одни руки». А потом эти люди ругают дефицит в СССР. Мы смирились и двинулись к раздаче. Караагэ хватило Хэруки – она была первой в очереди, и Кеиджи. Нам с Фукудой‑сан пришлось довольствоваться удоном.
Сели за стол, Кейташи с улыбкой поменялся блюдом с Фукудой‑сан, какой молодец. Интересно, какой у них прогресс? Ладно, увижу в свое время. Моя милая Хэруки снова поделилась со мной курочкой. Кеиджи буркнул себе под нос: «Почему я чувствую себя лишним?» и грустно захлюпал удоном.
После уроков попрощался с друзьями и Хэруки – я не знал, сколько времени займет заседание школьного совета, посвященное моим выкрутасам, поэтому не хотел заставлять девочку ждать.
В одиночку пошел в литературный клуб – там нужно встретиться с Такерадой‑семпай. Вошел в комнату без стука – это ведь мой клуб, могу себе позволить. Она сидела за столом и читала какую‑то книгу с красиво нарисованной парой на обложке. Любит она романтику. Поздоровались, она вложила в книжку розовую закладку. Идеальное сочетание. Вышли в коридор, она повела меня в кабинет школьного совета.
– Поздравляю с выздоровлением, Одзава‑сан. Мы волновались.
– Спасибо, Такерада‑семпай. Простите, что заставил переживать.
Она покачала головой:
– Ничего страшного. Ты уже придумал, как решить нашу проблему? – со вздохом призналась, – Увы, мне ничего не пришло в голову. Конечно, я могла бы попросить отца, но это – последнее средство. Как литературный клуб, мы должны разобраться со всем этим сами.
– Уважаю и разделяю твою позицию, Такерада‑семпай.
Некоторое время шли молча. Вошли в один из коридоров второго этажа. Здесь никого не было, Такерада‑семпай зачем‑то осмотрелась, и, глядя светящимися глазами, внезапно пошла на меня. Это чего это? На всякий случай начал отступать. На каждый мой шаг она делала свой, пока я не уперся спиной в стену. Ее лицо раскраснелось, она тяжело задышала. Резко уперла руки в стену с обеих сторон от моего лица, отрезав путь к отступлению. Кажется, это называется «Кабэ‑дон»? Девушки в таких случаях кричат «Кяяя!», а что кричать мне?
– Одзава‑сан, ты должен показать мне его! С того самого дня я думаю только о нем! Это мерзкие, но такие приятные мысли. Я даже потеряла аппетит! Покажи мне его, Одзава‑сан! – выпалила она прямо в лицо
Эээ?! Она настолько благодарна мне за уничтожение политического оппонента ее отца?
– Прости, Такерада‑семпай, ты мне не противна, но некоторые вещи я готов показывать только Аоки‑сан! – быстро протараторил я, зажмурившись и игнорируя глупую биологию, моментально среагировавшую на близость красивой девушки. От нее так приятно пахло…
– Причем тут Аоки‑сан? Чем она лучше меня?! – продолжила напирать она. Этот вопрос поставил меня в тупик. Как объяснить нелюбимой девушке, что ты любишь другую?
Тем временем она продолжила:
– А как же та суббота? Тогда ты был гораздо храбрее, чем сейчас!
А? Я что‑то пропустил? В принципе, в прошлую субботу было небольшое «окно», когда я оставался дома один. Может, я на время потерял контроль над телом Иоши‑куна, и оно наворотило дел?
– Дай мне его, Одзава‑сан!
Ааа! Не напирай так, Такерада‑семпай, моя сила воли не безгранична!
– Я хочу его! Я не отстану, пока ты не покажешь мне его!
Я уже был готов сдаться, но она закончила фразу:
– Ты же не бросил его, Одзава‑сан? Ты же написал продолжение «Биочервя»?
А? Что? Причем тут «Биочервь»? Разве мы говорили о ранобе?
– Все эти мерзкие сцены, вся эта биомасса! – президент литературного клуба, изящная воспитанная дочь главы городского совета шумно втянула выпущенные слюни, наконец‑то отстранилась от меня, обхватила себя руками, издала крайне пошлый звук и заявила: – Я никогда не испытывала ничего подобного!
Офигеть. Вот она, мощь биопанка! Сразу вгрызается в мозг, вызывая стокгольмский синдром и последующее привыкание. Испытав странную смесь облегчения и разочарования, ответил:
– Да, написал еще главу, пока болел. Держи, – достал из сумки и передал ей листочки.
Она жадно выхватила их из моих рук и быстро спрятала в сумку, будто боясь, что я передумаю. Жесть. Внезапно в моей голове возникла идея. Судя по тому, что я видел, Такерада‑семпай полностью в моих руках, и за свеженькую проду готова на многое. В голове возникла пара весьма притягательных сцен. Усилием воли прогнал их. Я не настолько плохой человек.
Мы пошли дальше, президент, получив желаемое, успокоилась и приняла свой обычный вид скромной девушки. Ты меня не обманешь, я видел твое истинное лицо!
– А почему ты упомянул Аоки‑сан? – вдруг дошло до нее кое‑что.
– Просто сначала я показываю все свои тексты ей, – хило отмазался я. Впрочем, Такераду‑семпай этот ответ вполне устроил. Надо быть осторожнее, так вся школа будет знать, что мы встречаемся. Так‑то в этом нет ничего плохого, но вдруг учителя устроят нам неприятности?
Дошли до нужной двери, семпай постучала. Услышали приглашение войти, вошли. Давненько я не посещал двух новых помещений за один день. Значит, моя повседневная жизнь устаканилась?
Комната школьного совета была в целом похожа на нашу клубную, но шкафов было гораздо больше. На полках, вместо книг, стояло множество папок. Видимо, разной важности документы. Кроме того, расположение столов было иным – вопреки тому, что я видел в аниме, столы не были сдвинуты вместе. Каждый сидел за своим, индивидуально. А как мы будем проводить совещание? Стоя?
Мы обменялись поклонами и приветствиями со школьным советом, потом познакомились. Кроме президента Такахаси‑сана здесь присутствовали:
Ничем не примечательный школьник типа меня – казначей Андо Исаму.
Симпатичная темноволосая девушка (может, все встречаемые девушки кажутся мне симпатичными из‑за подросткового возраста? Или это одна из прелестей анимежизни?) с каре и в стильных очках – вице‑президент Кавагути Йоко.
И высокий тощий очкарик с неприятным лицом, похожий на завуча Такеши в молодости – секретарь Кубо Манабу.
Мы с Такерадой‑семпай представились, президент школьного совета отдал команду, и школьный совет дружно сдвинул столы в круг. Откуда‑то появилась пара стульев для нас. Ребята проделали все быстро и слаженно, но зачем эта суета? Почему нельзя оставить столы сдвинутыми? Это воспитание командного духа?
Мы сели за стол, и Такахаси‑сан начал непростой разговор.
– Итак, все присутствующие ознакомлены с возникшей проблемой. Надеюсь, у каждого присутствующего есть варианты ее решения? – он обвел всех строгим взглядом. Должно быть, эта показная строгость развеселила Кавагути‑сан, поскольку она тихо хихикнула.
Далее Такахаси‑сан обратился ко мне:
– Одзава‑сан, позволь для начала поздравить тебя с выздоровлением. Надеюсь, ты способен учиться на ошибках, и больше не доставишь школе таких проблем?
Я сегодня уже устал извиняться, поэтому коротко ответил:
– Спасибо. Не доставлю.
Президента школьного совета это устроило, он без необходимости поправил очки (солидный какой) и продолжил:
– Одзава‑сан, поделись с нами своими соображениями касательно решения проблемы.
Как много канцеляризмов.
– Я придумал такое: давайте мы начнем по телефону принимать предзаказы от жителей префектуры, а потом, когда придет время печатать тираж, заключим договор с издательством. По идее, проблем с этим возникнуть не должно.
Такахаси‑сан кивнул, мол, все с тобой понятно, потом завалил меня вопросами:
– А как ты собираешься принимать предзаказы?
– По телефону.
– Где ты возьмешь телефон?
– Попросим школу поставить его в комнату литературного клуба.
– А как люди узнают номер?
– Напечатаем листовки и приклеим на доски объявлений по городу.
– И ты будешь сидеть у телефона сутками, принимая звонки?
– Укажем на листовках часы, в которые можно звонить. Они будут совпадать с нашей клубной деятельностью. И да, даже если все откажутся помогать, я готов принимать заявки в эти часы.
– Понятно, Одзава‑сан, – покивал головой президент школьного совета. Ну не томи, Такахаси‑сан. Скажи уже, что моя идея дерьмо, и предложи свою, хорошую. Желательно такую, где мне не придется ничего делать.
– Ты все записал, Кубо‑сан? – обратился президент к секретарю.
– Да, президент, – закончив быстро строчить карандашом, отозвался тот.
– У кого‑нибудь есть идеи лучше? – спросил у присутствующих Такахаси‑сан.
Все молчали. Серьезно, вас устраивает вот этот вот вариант?
Президент подытожил:
– В таком случае я доведу твое предложение до персонала школы, Одзава‑сан, и они вынесут решение. А пока мне нужны хотя бы начальные главы ваших произведений. Их тоже нужно показать педсоставу.
Цензура, чтоли? Я думал, в Японии ее нет. Это же блин родина хентая. Да возле минимаркета автомат с полуголой бабой стоит! Уверен, мой в целом безобидный «Биочервь» не вызовет нареканий.
– Произведения участников нашего клуба лежат в нашей комнате. Я собрала их в субботу, – сказала Такерада‑семпай. Как предусмотрительно с ее стороны, – Кроме ранобе Одзавы‑сана. Он принесет его завтра, – грозно взглянув на меня, соврала она школьному совету. Понятно, хочешь сначала почитать, да? Не буду разоблачать ее. Приятно, что кому‑то настолько нравится мой текст.
– Кубо‑сан, сходишь с Такерадой‑сан? – решил Такахаси напрячь секретаря. Мог бы и сам сходить, не облезешь. Не понять мне этих начальников.
Кубо‑сан кивнул, президент школьного совета поблагодарил всех за совещание, мы попрощались, и втроем вышли в коридор. У лестницы я вновь попрощался – в этот раз с семпаем и секретарем. Все, можно идти домой.
По дороге я грустил – если мою идею примут, не получится прогуливать литературный клуб и придаваться блаженному ничегонеделанию. Придется сидеть на телефоне, записывая данные жадных до книжек жителей города. Но поделать нечего – армейский принцип «инициатива имеет инициатора», оказывается, работает и в анимежизни.
Неподалеку от дома заметил сидящую на заборе Сэкеру‑тян в школьной форме. Видимо, она специально ждала меня. Давненько не виделись. И лучше бы не виделись и дальше.
– Йо, Иоши‑кун! – махнула она рукой и спрыгнула с забора.
Игнорируя малолетнюю социопатку, спокойно продолжил путь.
– Раньше ты никогда меня не игнорировал, Иоши‑кун. Стоило поманить тебя пальцем, ты тут же прибегал как послушная собачонка! – пристроившись рядом со мной, заговорила она, – Знаешь, эта зеленоволосая девка такая милашка! И что она нашла в таком мешке дерьма, как ты?
В прошлой жизни я где‑то читал, что психов лучше всего игнорировать, тогда они потеряют к тебе интерес и отстанут. Сейчас и проверим.
– Она ведь внучка Аоки Ринтаро, верно? Я видела, как он приходил в твою убогую хибару. Интересно, сколько часов после этого ему пришлось отмываться?
Я – огромный валун. Я непоколебим. Я спокоен.
– А ведь они совсем не в курсе, кто твой отец, и почему он развелся, верно?
Да я и сам этого не знаю. Какая разница? Развелись и развелись. Батя хороший – я в этом уверен.
Сэкера‑тян обогнала меня, и пошла спиной вперед, заложив руки за затылок. Вот бы ты споткнулась и хорошенько приложилась височком о бордюр.
– Может, мне рассказать ей? – с мерзкой ухмылкой предположила она. Это какой‑то убогий шантаж? Тоже решила почитать Сунь‑Цзы, как твой кринжовый бойфренд? Рассказывай, мне все равно. Продолжил игнорировать ее. «Теория о пользе игнора в общении с психическими больными» сработала, потому что она буркнула:
– Какой ты скучный, Иоши‑кун, – и молчала до самого конца пути. Свернув во двор одновременно, мы разошлись по домам. Кажется, пронесло. Интересно, что она такое знает о разводе моих родителей, что пытается меня этим шантажировать? Да плевать. Хэруки меня любит, а дед, вроде, уважает. Что бы она не сказала им, мне все равно.
Чем бы занять остаток дня, помимо домашки? Вспомнил, что так и не поиграл в Phelios, картридж с которой мне дал Кейташи давным‑давно. Нехорошо надолго зажимать чужие игры, при этом не играя в них. Заварил лапшерака (давненько я его не ел, спасибо Хэруки), уселся на диван и запустил игру. Ясно, леталка‑стрелялка про мужика на пегасе. Спасибо за очередную вкуснятину, Кейташи. Отдам тебе ее завтра. Интересно, он специально «зажал» хорошие игры, или у него настолько специфические вкусы?
Фелиос отбил всю охоту играть, поэтому я занялся домашкой. Потом написал главу «Биочервя». Порадую Такераду‑семпай. Нормально ее «вштырило». На улице темнело, я вышел из дома и полил помидоры. Проверил пересаженный в пятницу кустик. Под ним нашел небольшую записку: «Кустик в порядке, Иоши!», написанную почерком Хэруки. Какая милота!
В отличном настроении вернулся в дом, принял душ и лег спать.
Глава 2
Во вторник мы с Хэруки, как обычно, шли в школу вместе.
– Хэруки, а когда у тебя день рождения? – задал я вопрос, о котором все время забывал.
– 12 июля, – ответила она, разглядывая чем‑то занимающуюся в саду у одного из домов бабушку.
– Ха, выходит я старше тебя!
– Нашел чем гордиться! – хихикнула Хэруки. В свою очередь поинтересовалась, – А когда твой день рождения?
– 10 мая, – поделился я недавно найденной в документах информацией.
– Не настолько ты и старше! – ткнула она в меня пальчиком. Если учитывать прошлую жизнь, то старше больше чем в 3 раза. Но я не стану. Мне 15, твердо и четко.
Проходя мимо минимаркета, вспомнил, что субботний сюрприз для Хэруки отменился из‑за болезни. Попробую воплотить его в жизнь завтра. Помимо всего прочего, хотелось как‑то поблагодарить ее за заботу обо мне.
– Ты так и не узнал, когда вернется твой отец? – внезапно спросила она.
Я покачал головой:
– Увы, до сих пор не в курсе.
– Дедушка очень хочет с ним познакомиться. И я тоже! – объяснила она.
Ох уж эти смотрины.
– Обещаю, ты узнаешь об этом первой. Кстати, какие у тебя планы в эту субботу? Сходим на свидание? – выкатил я предложение. Мы с Хэруки очень много времени проводим вместе, но ни разу не ходили на свидание. Это неправильно, верно?
Она почему‑то покраснела, потом с сожалением покачала головой:
– Не получится. В День Императора у нас семейный ужин. Я не могу его пропустить.
Получается, 29 числа – День Императора? Видимо, крупный праздник. Я расстроился. Она, заметив это, быстро сказала:
– Но я очень хочу на свидание! Пойдем в воскресенье?
– Пойдем, – согласился я. Она улыбнулась, я улыбнулся в ответ.
Возле школы заметил Кейташи.
– Эй, Кейташи! Подожди нас! – прокричал я ему.
Он подождал. Поздоровались. Войдя в школьные ворота, с ироничным поклоном вручил ему картридж с Phelios, поблагодарив за прекрасную игру. Не распознав сарказма, он довольно улыбнулся, и сказал, что всегда рад подогнать другу шедевров игростроения. По‑моему, он глумится.
В классе нашли Фукуду‑сан и Кеиджи, они о чем‑то разговаривали. Подошли, поздоровались, решили всей компанией сходить куда‑нибудь на Золотой Неделе. Дату потом уточним по телефону. Проблемой может стать война кланов Якудза, из‑за которой Кеиджи вынужден сидеть дома. Интересно, как скоро она закончится? Может, пора снять печать, пробудив скрытую во мне силу, и зачистить клан Нисигути? Шутка. Я ведь обычный школьник. Но иметь скрытую силу было бы прикольно.
На большой перемене мы ломанулись в столовую. В этот раз нам повезло, и караагэ хватило всем. Под конец обеда к нам подошла Такерада‑семпай. Поздоровалась и попросила меня выйти с ней в коридор на пару слов. Ободряюще улыбнувшись напрягшейся Хэруки, вышел.
– Я отнесла твое ранобе школьному совету. Надеюсь, проблем с ним не возникнет.
Я кивнул. Она перешла к главному:
– У тебя есть еще?
Можно было бы подразнить президента литературного клуба, но я не стал.
– Есть. Вчера написал еще главу. Она сейчас в сумке, в моем классе.
Такерада‑семпай схватила меня за запястье и попыталась потащить за собой. Видимо, за кусочком ранобэ. Это уже перебор. Я остался на месте, она, обернувшись, удивленно посмотрела на меня.
– Такерада‑семпай, вообще‑то меня ждут друзья. Будет невежливо уйти вот так, – укоризненно сказал я ей. Одумавшись, она отпустила меня и извинилась.
Вернувшись в столовую, увидел, что ребята уже доели. Сунул в рот последний кусочек из своей тарелки, мы убрали посуду и вышли в коридор. Там подобрали Такераду‑семпай. По пути я познакомил ее с ребятами, и объяснил, что ей понравилось мое ранобе. Та подтвердила. Хэруки удивилась, но ничего не сказала.
В классе я отдал президенту листочки, и она убежала даже не попрощавшись, начав читать прямо в пути. В проходе чуть не налетела на Араки‑сенсея, он успел увернуться, изумленно посмотрел ей вслед. Интересно, он ее знает? Впрочем, едва ли у нее возникнут проблемы. Дочь главы префектуры же. Все люди, конечно, равны, но некоторые равнее.
После уроков решил «забить» на литературный клуб. Какой смысл? Пока ситуация с альманахом не решится, лучше потратить больше времени на написание ранобе. Сказал об этом Хэруки, она полностью поддержала это решение. Пошли домой вдвоем, взявшись за руки. Пригласил ее зайти в гости, она согласилась. Интересно, в какой момент можно будет начать ее тискать? Она просила не торопиться, но лучше бы сказала конкретный срок в днях.
Дома мы пили чай с печеньками и играли в «Phantasy star». Она оказалась длиннее, чем я думал. Хэруки сегодня сидела намного ближе ко мне, чем обычно, поэтому, не долго думая, я ее обнял. Она посмотрела на меня, покраснела, но улыбнулась и прислонилась ко мне. Такие объятия мне нравятся намного больше предыдущих.
Посидев пару часиков, она попрощалась со мной и пошла домой. Я же решил начать воплощать свой план в жизнь. Полистав кулинарную книгу, нашел нужный рецепт, выписал на бумажку потребные ингредиенты. Кое‑что у меня уже было. Например, рис. В подвале его целые залежи. Выйдя из дома, отправился в минимаркет. Там купил пару куриных грудок по скидке. Удача! Потом купил все остальное. Завтра утром буду готовить бенто для Хэруки! Ну и для себя заодно. Зачем бегать за караагэ, если можно принести караагэ с собой? Ради такого дела нашел на магазинных полках симпатичную зеленую коробочку для бенто. Увидел апельсины, посмотрел на цену. Кейташи, прости, что назвал тебя жлобом. Ценник – жесть.
Расплатившись, чертыхнулся про себя (не пугать же молоденькую продавщицу), вернулся и набрал влажного корма. Он кончился еще вчера. Избаловал я Сакамото‑сана. Может, посадить его на диету? Ладно, котик полезен. Хорошо выполняет свои функции, успокаивая меня в трудные минуты.
На крылечке меня уже ждал вернувшийся с прогулки Сакамото‑сан. Погладив котика, зашел в дом. Вывалил в миску его любимый корм. Кушай, мой хороший, будешь жирен и красив. Убрал продукты в холодильник. Поужинаю яишенкой. Усевшись перед телеком, занялся домашкой. На экране мелькнуло что‑то знакомое, переключил внимание. Это была реклама аниме Dragon Ball Z. Завтра должна была состояться премьера первой серии. В прошлой жизни я его не смотрел, но вроде оно легендарное. Посмотреть может? Вроде завтрашний вечер у меня свободен. А то смотрю только новости, концерты и фильмы. Надо как‑то уже начинать втягиваться в анимекультуру этого времени.
После домашней работы написал еще главу ранобе. Листочки кончились. Удивительно, что у меня получается идеально «влезать» в доступный объем. Завтра придется идти на поклон к президенту. Пусть дает еще. Подсел на халяву. Вот и день прошел. Очень хороший день. Хотелось бы, чтобы моя повседневная жизнь всегда была такой размеренной и спокойной. Завтра нужно встать пораньше. Традиционно полил помидоры, завел будильник и лег спать.
* * *
С утра отварил рис и пожарил караагэ. С панировкой пришлось помучиться, но справился. Попробовал кусочек. Либо я не объективен, либо действительно получилось вкуснее «казенного» из школьной столовой. Проверю на Хэруки.
В прогнозе погоды обещали дождь. Может, спровоцировать аниме‑ивент, забыв зонтик и пойти домой с Хэруки вдвоем под ее? Не, не буду. Ее зонт не настолько большой, промокнем оба. Болеть снова не хотелось, «мочить» Хэруки – тем более.
Приняв душ и одевшись, разложил караагэ по коробочкам. Не забыл положить в сумку одноразовые палочки для еды. Вот и звонок в дверь. Быстро завернув коробочки в кухонное полотенце, сунул их в сумку и пошел открывать. Сегодня Хэруки сплела волосы в косу. Потрясающе! Выразил свое восхищение новой прической, она с улыбкой поблагодарила. Дождь еще не начался, но небо было затянуто тяжелыми грозовыми тучами. Ух и ливень будет!
Перед первым уроком Араки‑сенсей огорошил весь класс новостью, что четверг и пятница, последние дни учебы перед Золотой Неделей, будут посвящены тестам. Мне было все равно, Кейташи тоже не впечатлился – у него хорошая успеваемость. Кеиджи же побледнел. Я бы помог ему подготовиться, но «автоучеба» сводит мою полезность как репетитора к нулю. Удачи тебе, Кеиджи.
Наступила большая перемена, Хэруки пошла к двери – обычно поход в столовую нашей компании стартовал оттуда. Мы подошли к ней, я подмигнул девушке и сказал ребятам, чтобы шли без нас. Она удивилась, но не стала сопротивляться. Усадив ее за парту Фукуды‑сан, развернул стул и достал из сумки сверток. Развернул, выставил на стол две коробочки с бенто.
– Ты решил приготовить бенто, Иоши?
– Да. Все эти дни ты заботилась обо мне, поэтому я решил сделать для тебя что‑нибудь хорошее.
– Это так мило! Спасибо! – сказала она, пододвинула коробочку к себе, открыла крышку, – О, это же караагэ. Приятного аппетита!
– Приятного аппетита!
Она попробовала кусочек и зажмурилась.
– Вкуснятина! Намного лучше того, что продают в столовой! – порадовала она меня своей реакцией. Отлично! Приятно, когда людям нравится приготовленная тобой еда.
– Наелась… – откинулась на стуле Хэруки с довольным вздохом. Достала из сумки бутылку с холодным черным чаем, отпила.
– Будешь? – протянула бутылку мне. Я поблагодарил и сделал пару глотков. Возвращая бутылку, заметил, что Хэруки слегка покраснела.
– Почему ты покраснела?
– У нас получился непрямой поцелуй, – смущенно пояснила она. Вот оно что! Точно, я же видел такое в аниме.
– Это нормально. Мы же встречаемся, – ответил я.
– Да! – кивнула она с широкой улыбкой. Потом добавила: – У тебя получилось отличное бенто, Иоши. Буду считать это вызовом! Завтра бенто готовлю я!
Хо, соревнование? Звучит неплохо.
– Хорошо, буду ждать с нетерпением, – улыбнулся я ей.
После занятий отправились в литературный клуб. Там, помимо участников, нашли еще и президента школьного совета Такахаси. Кроме него, в клубе сидел еще какой‑то учитель в строгом костюме. Не такой красавчик, как Араки‑сенсей, но и не мерзкий тип навроде завуча Такеши. Что‑то среднее. Я его раньше не видел. Мы с Хэруки поздоровались‑поклонились, прошли на свои места. Учитель сверлил меня глазами. Очень неуютно. Чем я его прогневал?
Он поднялся со стула:
– Итак, если все с сборе (вообще‑то не все, Каваками опять не пришел. Лентяй!), начнем. Меня зовут Курода Кэтсуо, я – куратор школьного совета.
Вот оно что! Видимо, он здесь из‑за альманаха. Я просто гений дедукции, не так ли?
– Начну с хорошей новости, – Курода‑сенсей положил на стол портфель (или это дипломат?), залез в него, вытащил толстую стопку цветастых листовок, положил на стол, – Это листовки, которые вам нужно будет расклеить по городу. Будьте внимательны, мы заключили договор с муниципалитетом, поэтому листовки нужно клеить только на муниципальные доски объявлений. Если хоть одна попадет на частную – у школы возникнут проблемы. Вы же этого не хотите, верно? – обращался он вроде ко всем, но смотрел при этом только на меня. Ну прости, Курода‑сенсей, что подкинул тебе работенки. Странный он. Зачем злиться? Если альманах хорошо разойдется, уверен, школа получит какие‑нибудь «плюшки». Обломится что‑то и куратору школьного совета. Неблагодарный.
– Теперь плохие новости. Школа не может включить в альманах твое ранобе, Одзава‑сан, – огорошил он меня, скрестив руки на груди.
– Эээ?! – нет, это не мой удивленный крик. Это Такерада‑семпай, – Как не может?! Оно ведь настолько необычное и прекрасное! Да это лучшее, что я читала в жизни!
Доченька главы префектуры за меня. Отлично! Теперь цензура не пройдет! Как будешь парировать, Курода‑сенсей?
– Эмоции здесь неуместны, Такерада‑сан. Альманах – лицо школы. Мы не можем разместить в нем настолько мерзкое произведение, – холодно ответил он ей. Никакого пиетета перед ее отцом? Возможно, я преувеличиваю мощь местных чиновников?
– Да не может быть! – подскочила Такерада‑семпай со стула. Давай, девочка, защищай «Биочервя». Я не хочу спорить с этим душителем творческой свободы сам. Боюсь сделать хуже, – Это ведь замечательный контраст! У нас будет биографический роман про Аоки Ринтаро‑сенсея, история про любовь, прекрасные стихи. И «Биочервь»! Такого альманаха не было за всю историю школы! Нет, за всю историю японского образования! Читатели будут в восторге! – раскраснелась президент литературного клуба.
– Это решение педагогического совета, и оно не обсуждается, – отрезал Курода‑сенсей. После этого строго посмотрел на меня: – Тебе придется написать что‑то более приемлемое, Одзава‑сан. Впрочем, если ты не справишься, альманах прекрасно обойдется без тебя.
Усилием воли я заставил себя кивнуть. Ну ты и мразь.
Душитель свобод попрощался с нами и покинул класс. Такерада‑семпай наехала на Такахаси:
– Что ты наделал? Без Одзавы‑сана альманах бы не вышел на такой уровень! Это огромный плюс для школы и всех нас! Такахаси‑сан, это твоя месть за то, что пришлось поработать?!
Такахаси‑сан поправил очки и спокойно ответил:
– Я здесь абсолютно не при чем. Как и сказал Курода‑сенсей, решение принимал педсовет. Включая и директора, – Такерада‑семпай поникла и села на стул. Хэруки сочувственно посмотрела на меня, и незаметно взяла за руку под столом. Спасибо, Хэруки. Это помогает. Президент школьного совета посмотрел на меня:
– Мне нравится твое ранобэ, Одзава‑сан. Поверь, я против цензуры, и защищал «Биочервя» перед педсоветом, как мог. Прости, что я не справился – вдруг поклонился он мне. Гнев утих. Взрослые – это как стихийное бедствие. Они просто приходят и портят жизнь. Единственное, что можно сделать – попытаться минимизировать ущерб.
– Ничего, Такахаси‑сан. Я все понимаю. Спасибо тебе за попытку, – поклонился в ответ. Продолжил: – Я что‑нибудь придумаю. Теперь попасть в альманах – дело принципа. Я ни за что не упущу такую возможность.
– Отличный настрой, Одзава‑сан! Искренне желаю тебе удачи! Кстати, – он залез в сумку, достал пачку листов, – вот твой текст, Одзава‑сан. Надеюсь, ты продолжишь историю. Начало очень многообещающее. Пусть не в альманахе, но это вполне могут опубликовать. В Японии много издательств.
Я кивнул, забрал листочки, аккуратно положил в сумку. Бросать дела на полпути – не для меня.
Такахаси‑сан продолжил.
– Теперь о предзаказах. Во время Золотой Недели сюда установят телефон, – он осмотрел помещение, буркнул себе под нос «Надо будет принести стол», обращаясь к нам продолжил фразу: – Каждый день, после уроков, кто‑то из вас должен будет принимать звонки и записывать имена и телефоны потенциальных покупателей. Впереди Золотая Неделя, поэтому в листовках указано, что предзаказы будут приниматься с понедельника по субботу начиная с восьмого июня, – Он продемонстрировал нам одну из листовок. Крупно: «Предзакажите литературный альманах муниципальной старшей школы Уцуномия Йохоку». Помельче: «Включает биографический роман о жизни легенды бонсая Аоки Ринтаро‑сенсея». Ниже – даты и часы, – Разумеется, никто не собирается заставлять вас сидеть в школе до самой ночи, поэтому здесь также указаны часы приема предзаказов. Как видите, это всего два часа в день. Педсовет предлагал четыре, но мне удалось договориться. Интересы учеников для меня – на первом месте! – гордо закончил пояснения президент школьного совета. Так и захотелось похлопать ему, но я сдержался. Не сдержалась Мурата‑сан. Такахаси удивленно посмотрел на нее и поблагодарил.
После этого он попрощался с нами, пожелал удачи, и покинул класс.
Повисло скорбное молчание. Ребята сочувственно смотрели на меня. Мне тоже не весело, но от такого накала жалости становится только хуже. Я встал со стула:
– Ребята, вся ответственность лежит на мне, поэтому я сам расклею листовки и буду принимать звонки. Простите, что втянул вас в неприятности, – поклон.
– Я помогу тебе, Иоши, – тут же сказала Хэруки. Я благодарно посмотрел на нее, с улыбкой кивнул.
– Как президент литературного клуба я просто не могу остаться в стороне. Можешь рассчитывать на меня, Одзава‑сан! – гордо подняв голову, заявила Такерада‑семпай, продолжила жалобным тоном: – Ты ведь не бросишь писать «Биочервя», да? Если бросишь, я тебя никогда не прощу!
– Спасибо, Такерада‑семпай. Написание замедлится, но я не брошу.
Она посветлела лицом. Следующим высказался Исида‑сан:
– Благодаря Одзаве‑сану мои стихи прочитает множество людей. Я не настолько неблагодарен, чтобы остаться в стороне! – пафосно заявил он. Я благодарно кивнул.
– А я что, рыжая? – подала голос Мурата‑сан, – Одзава‑сан, я тоже помогу, – с улыбкой заявила она.
– Спасибо, ребята! – я тронут. Какие все молодцы.
После этого мы распределили листовки поровну, и решили разойтись по домам. Но сначала я взял у президента пачку листов для ранобе. После этого подогнал ей новую главу «Биочервя», за что получил еще пару пачек. Запас – это хорошо. Хэрухи так же попросила листочков. Быстро пишет. Какая молодец.
Попрощавшись со всеми, мы с Хэруки пошли домой. По зонту барабанил ливень. В небесах били молнии. Грохотал гром, дул сильный ветер. Символично, потому что я был очень зол. А потом эти люди рассказывают нам про цензуру в СССР. Проклятые капиталистические лицемеры! Ненавижу! Уничтожжжу!..
Почувствовал прикосновение к руке, остановился, посмотрел на Хэруки. Она, взяв меня за руку, сочувственно сказала:
– Тебе плохо, Иоши? Хочешь, я приготовлю для тебя что‑нибудь вкусненькое?
Милота. Какая ты хорошая девочка, Хэруки. Аккуратно положил ладонь ей на щеку, тепло улыбнулся и мягко сказал:
– Не стоит. Мне нужно подумать о том, что делать дальше. Приготовишь для меня что‑нибудь в другой раз, хорошо?
Она кивнула, и мы пошли дальше. Зонты цеплялись друг за друга, но она продолжала идти рядом, держась за руку. У моего дома мы попрощались. Немного постоял, провожая ее взглядом. Надеюсь, ветер не сдует ее с моста? Плохая шутка.
– Сакамото‑сан, я дома! – поприветствовал я мудро решившего остаться дома котика. Будто чувствуя мою хандру, он встретил меня в коридоре. Потерся о ногу, встряхнулся – нога была мокрой. Недовольно глянув на меня, потопал на кухню. Намек понял.
Помыв коробочки из‑под бенто, покормил питомца. Потом разогрел остатки риса с караагэ. В коробочки влезло не все. Усевшись с тарелкой у окна, начал есть и думать о том, что я могу предложить этому миру в литературном плане. Самый очевидный вариант – «Гарри Поттер». Добрая сказка с хорошей моралью. Никаких проблем с цензурой. Практически гарантированный успех и любовь читателей по всему миру. Но не подойдет. «Своровать» его бесчестно не только по отношению к Маме Ро, но и по отношению к миллионам детей будущего, которые росли вместе с любимыми героями. Закрыв глаза, я вспомнил, как утром 1 января какого‑то года нашел под ёлкой третий том Гарри Поттера. Улыбка невольно выползла на лицо. Нет, где‑то там вот‑вот родится маленький я. Нечестно лишать его такой радости.
Что там еще? Мысленно перебирая книги из будущего, я понимал, что ни одна из них не подойдет. Совестно. Что я могу придумать сам? В принципе, запас фентезийных метасюжетов и штампов в моей голове практически неисчерпаем. Бери и компилируй. Но писать сказку почему‑то не хотелось. Тогда, может научная фантастика? Это тоже один из моих любимых жанров. К тому же, в это время она чертовски популярна. Космоопера? Нет, космоопера сложный жанр. Я ничего не планировал писать до окончания «Биочервя», поэтому писать придется через «не могу». Нужно что‑то попроще. Значит, лучше оставить героев на Земле? Это уже опасно. Я могу легко споткнуться на каких‑нибудь нюансах и незнании особенностей нынешних реалий. Решено! Будем писать про параллельный мир. Теперь герои. Аборигены? Описывать чужие расы с чужими особенностями – тяжелый труд. Если, конечно, стараться, и не брать за основу земные культуры, или пятикратно обсосанных гномоорков. Значит, отправим в параллельный мир экспедицию.
Отнес тарелку на кухню, взял чистый лист и карандаш. Записал идею. Теперь нужны персонажи. Читателям нравятся сильные и умные герои. Поэтому отправлять будем ученого в сопровождении японских сил самообороны. Командир, его заместитель, и несколько разнохарактерных второстепенных бойцов, которые будут помирать первыми. К тому же, нужен конфликт между ученым и силовиками. Ну и несколько конфликтов поменьше – между бойцами.
Дальше у нас развилка. Можно пойти путем автора «Врата: Там бьются наши воины», показывая малоразвитой цивилизации аборигенов техническое превосходство земного оружия. Очень нравится это аниме. Либо просто водить экспедицию по новому миру, нагнетая ЗАГАДОЧНОСТЬ и в конце столкнуть с неведомой угрозой. В голове возникла квадратная рожа Курта Рассела. Твою мать, это же «Звездные врата»! Не хотел ведь плагиатить. А, к черту. Фильм – отличный, смотрел его много раз. Насколько я помню, студию и саму обвиняли в плагиате. Да и тема всяческих рептилоидов и анунаков стара как мир. Решено, пишем фанфик к «Звездным вратам». Еще немаловажно, что это не первый хит режиссера. До «Звездных врат» он уже снял супер успешный «Универсальный солдат», так что его карьера не пострадает. Итак, меняем морпехов на силы японской самообороны. Это патриотично. Древнеегипетсткую эстетику меняем на условно‑древнекитайскую. Рептилоиды в фильме – злодеи. Противостояние протокитайцам должно неплохо зайти. Соответственно, меняем египетские иероглифы на древнекитайские. Я их не знаю, но мне и не надо. Древнекитайскими их объявит персонаж‑ученый. Теперь нужна какая‑нибудь таинственная локация, в которой и найдут диск звездных врат.
Что у нас есть? Было бы неплохо что‑то подводное. Судя по обилию тентаклей в аниме, японцы любят водичку. Неудивительно для островной страны. Что‑то я такое слышал… Вроде бы, где‑то в Японии находили подводный город. Плохо без гугла. Кстати, а ведь по компьютеру и интернету я скучаю только в такие вот моменты, когда нужно найти информацию. Мутирую в древнего человека?
Подошел к телефону, набрал номер Кейташи. Трубку он снял сам.
– Алло, дом Саито.
– Кейташи, это Иоши. Можешь подсказать кое‑что?
– Хо, нужна помощь умного меня? Спрашивай, так и быть.
– Где – то в Японии находили подводный город. Знаешь об этом что‑нибудь?
– А, Йонагуни? Да, в 1985 там нашли целый комплекс зданий. В том числе супер‑загадочную подводную пирамиду! А зачем тебе? Планируешь отпуск? – хмыкнул он.
– Не, это для литературного клуба. Спасибо, Кейташи‑сенсей, выручил! – отдал я должное кругозору друга и положил трубку.
Йонагуни, значит? Подводная пирамида? Да это просто идеально! Решено, действие книги будет происходить в 85 году. После нахождения в подводной пирамиде Йонагуни загадочного диска, японское правительство находит ученых‑специалистов по древней письменности. А дальше просто копируем сюжет фильма, меняя сеттинг на условно‑китайский. Ах да, ядерную бомбу заменим на обычную, но высокотехнологичную и мощную. Неправильно вставлять ядерное оружие в книгу, которую кроме японцев никто не прочитает. Отлично!
Втянувшись в процесс, начал писать. За окном стемнело, я закончил первые пару глав. Вторую завершил на моменте активации Врат. Хороший клифхангер. Завтра отнесу текст школьному совету. Пусть Такахаси с учителями отцензурят. Придраться тут не к чему.
Довольный, похлюпал лапшераком. Блин, пропустил исторический момент первого показа Драгонбола. Пофигу. Выдал котику еще одну порцию корма, полил помидоры, ежась от холодных капель дождя. Вернувшись в дом, сходил в душ, но, к счастью, вспомнил о домашней работе. Потратил на нее полчасика. Все, день окончен. Перед сном вспомнил об обещании Хэруки приготовить бенто. Уснул с улыбкой.
Глава 3
Утро началось с яичницы. Без энтузиазма ковыряя вилкой содержимое тарелки, мыслями я был где‑то на сегодняшней большой перемене. Интересно, чем решит попотчевать меня Хэруки? Забавно – уверен, что большая часть моих одноклассников сейчас думает о предстоящих тестах. Хорошо иметь читы. Спасибо, Богиня.
Помыв за собой посуду, пошел обуваться. Открыл дверь, Хэруки подпрыгнула от неожиданности. Да, я почувствовал твое приближение. Сегодня у нее была «стандартная» прическа, то есть просто распущенные, причесанные волосы. Поздоровавшись, сказал ей, что так она все равно очень красива. Покрасневшая девушка поблагодарила. Взялись за руки и пошли в школу.
Погода – отличная. Ливень, видимо, закончился глубокой ночью, поэтому всю дорогу я залипал на отражающееся в лужах безоблачное ярко‑синее небо. Ощущаю себя персонажем Макото Синкая.
– Как ты, Иоши? – спросила меня Хэруки.
– Отлично! – сияя улыбкой, ответил я.
– Вот как! Значит, ты уже придумал новое ранобэ? – сделала она правильный вывод.
– Не только придумал, но еще и написал пару глав.
– Ого, меньшего от тебя я и не ожидала! – восхитилась Хэруки. Уверен, ее восхищение не столь велико. Сказывается традиционное воспитание – женщина должна все время говорить мужчине, какой он молодец. Впрочем, все равно было приятно, – Расскажешь мне? – попросила она.
– Конечно.
Остаток пути я пересказывал ей сюжет «Звездных врат», стараясь, чтобы воспоминания о многократно просмотренном фильме не пробились сквозь «японо‑китайскую» обертку. Получилось.
– Древние инопланетяне, значит? – задумчиво пробормотала себе под нос Хэруки. Это не вопрос, это она переваривала мой рассказ. Потом кивнула и улыбнулась мне: – Мне нравится, Иоши! А какие в параллельном мире будут растения?
– Точно, совсем забыл тебе сказать. Действие будет происходить в пустыне, поэтому там не будет ничего, кроме верблюжьей колючки.
Вопреки моим ожиданиям, Хэруки не расстроилась, а захихикала:
– Верблюды такие смешные!
Проходя в школьные ворота, услышали сзади сосредоточенное бормотание «Изменение внутренней энергии системы при переходе ее из одного состояния в другое равно сумме работы внешних сил и количества теплоты…». Я обернулся. Да это же Кеиджи! Бледный, с мешками под глазами и весь какой‑то подавленный. Видимо, готовился к тестам всю ночь.
– Привет, Кеиджи! – поприветствовал я друга. Хэруки миленьким эхом тоже поздоровалась.
Кеиджи вздрогнул, поднял на нас мутный взгляд, несколько секунд возвращался в реальность.
– А, это вы. Доброе утро! – поприветствовал он нас «оптом», – Готовы к тестам?
– Конечно, – уверенно кивнула ему Хэруки. Я тоже кивнул. Мне‑то и готовиться не надо.
– Я зубрил эту чертову физику всю ночь, – пожаловался нам друг, потом сложил руки перед грудью в молитвенном жесте и попросил: – Не говорите со мной сегодня, хорошо? Иначе я все забуду!
Удивившись, мы пообещали, и Кеиджи ушел вперед нас, продолжив что‑то бубнить себе под нос. Переглянувшись с Хэруки, мы засмеялись. В школе пришлось разделиться – я понес в школьный совет свой фанфик по мотивам «Звездных врат», а Хэруки сказала, что хочет о чем‑то переговорить с Фукудой‑сан. Мне стало любопытно, но я не стал спрашивать. Девичьи секреты – это девичьи секреты.
Найдя нужный кабинет, постучался, дождался отклика. Вошел. Из всего школьного совета здесь присутствовала только вице‑президент Кавагути Йоко.
– А, Одзава‑сан! Доброе утро, – узнала она меня.
– Доброе утро, Кавагути‑сан (Или она семпай? Не знаю ее возраста, пусть будет «сан»). Я принес замену «Биочервю», можешь передать ее Такахаси‑сану?
– Конечно, можешь оставить у него на столе, – она указала рукой, – Я передам ему, что ты заходил.
Оставив листочки, я попрощался с ней и пошел в класс.
В классе увидел, как Фукуда‑сан и Хэруки рассматривали какой‑то журнал. Интересно, что там? Не стал отвлекать, прошел за свою парту. Поздоровался с Кейташи. Он по‑прежнему читал мангу про якудзу. Интересно, сколько в ней томов? Третью неделю читает.
– Готов к тестам, Кейташи?
– Я всегда к ним готов. Я – умный! – самодовольно заявил он.
Сидевший обхватив голову руками Кеиджи вздрогнул. Ага, зависть! В класс вошли Араки‑сенсей с Симидзу‑сан. В руках последней была стопка листов. Мог бы и сам донести, не нагружая девочку. Впрочем, это не мое дело. Прозвенел звонок, Фукуда‑сан шмыгнула на свое место. По пути тихонько поздоровалась со мной. Поздоровался в ответ. Симидзу‑сан раздала листочки, Араки‑сенсей сказал пару напутственных фраз, пожелал нам удачи, и начался тест по математике. Я старательно замедлял контролируемую «автоучебой» руку, хмурил брови, имитируя мыслительный процесс, умышленно допустил пару ошибок. В результате Кейташи справился быстрее меня, поймал мой взгляд, с улыбкой указал на Кеиджи. Я посмотрел и чуть не заржал. У Кеиджи был такой вид, будто он сейчас блеванет прямо на тесты. Потный, зеленовато‑бледный, он трясущейся рукой отмечал ответы.
После звонка, пока Симидзу‑сан собирала листочки, Кеиджи, зажав рот, выбежал из класса. Умора! Так и пошло – тест – пробежка Кеиджи – тест – пробежка Кеиджи. Я бы посочувствовал ему, но он сам просил не говорить с ним сегодня.
Наконец, настало это время! Время обеда. Ребята ушли в столовую (Видимо, Кеиджи решил наполнить желудок сырьем, чтобы бегать вторую половину тестов не в холостую), а мы уселись по обе стороны парты Фукуды‑сан. Хэруки мучительно медленно достала из сумки две коробочки, шлепнула меня по жадно протянутой руке со словами «Имей терпение!». Садистка малолетняя. Столь же медленно, с ехидной улыбкой, достала палочки. Издевайся‑издевайся. Однажды настанет время дарить кактус, тогда ты мне за все ответишь!
Она сама открыла коробочку передо мной. Заглянув туда, я увидел пару больших рисовых шариков в форме кошачьих голов. Глаза, нос, рот, усы и уши были изображены какой‑то водорослью. Какая милота! Вокруг рисовых котиков были красиво разложены кусочки помидора, яйца и пара каких‑то котлеток в панировке. Вспомнив бенто Сэкеры‑тян, я осознал, насколько был наивен. Просто никакого сравнения. Бенто Хэруки – совсем другой уровень! Вот это действительно можно назвать «бенто, старательно приготовленное красивой девочкой».
– Потрясающе, Хэруки! – пришел я в восторг, – Сколько же времени ты убила на его приготовление?
– Не так много. Меньше часа, – ответила она, довольная реакцией. Взяв в руку палочки, подцепила ими котлетку, протянула мне со словами: – Скажи «А‑а‑а».
Хэруки, люди же смотрят. Это смущает! Впрочем, какая разница? Открыл рот, получил в него котлетку. Прожевал. Куриный фарш, да?
– Вкуснотища! – похвалил я стряпню Хэруки. Она радостно улыбнулась, и наконец‑то вручила мне палочки.
– Приятного аппетита, Иоши!
– Приятного аппетита, Хэруки.
Она открыла свою коробочку. Там было все тоже самое, но только без «кошачьего» оформления. Старалась для меня, да? Приятно.
После обеда тесты продолжились, и, что логично, закончились. Было скучно. Пошатываясь, бледный как смерть Кеиджи пошел на выход. Остальная часть нашей компании выглядела значительно бодрее. Договорились завтра после финального теста сходить отметить это дело в какую‑нибудь кафешку.
Мы с Хэруки двинулись домой. Обсудив расклейку объявлений, поделили район на «сферы влияния». Я буду клеить по мою сторону моста, она – по свою. Заняться этим решили завтра, а сегодня я пригласил ее зайти в гости. По пути зашли в мини‑маркет, я купил рыбы и лимонного сока. Пришло время воспользоваться рыбным грилем собственноручно.
Дома я попросил ее не помогать мне, под ее смех облачился в цветочный фартук, засучил рукава. Она контролировала процесс, помогая мудрыми советами. Закончив, разложил рыбу по тарелкам, снял фартук и сел напротив нее. Она попробовала, зажмурилась:
– Вкуснятина! Знаешь, Иоши, у тебя получилось ничуть не хуже, чем у меня!
– Это целиком твоя заслуга, Хэруки‑сенсей!
– Сенсей, хе‑хе…
Это уже становится нашим маленьким милым ритуалом. Интересно, Хэруки это тоже понимает? Или ее реакция непроизвольна? Неважно. Сидя напротив и глядя на ее сияющее лицо, я понял, что абсолютно счастлив.
Увы, все имеет свойство заканчиваться. Закончился и ее сегодняшний визит ко мне. Утешился тем, что он не последний. Домашки сегодня не задали, писать «Звездные врата» (Я решил оставить оригинальное название, чего уж тут) не хотелось, поэтому я сходил в подвал, взял там удочку и складной стул, нашел рыболовный садок. Выставил это все в коридор. В своей комнате переоделся в гандамовое, в комнате бати нашел панамку. Для рыбацкого форсу прицепил на нее пару найденных у него же рыболовных крючков. Вернувшись в коридор, посмотрелся в зеркало. Отлично!
Прихватив поклажу, вышел из дома. Порывшись в клочке земли между теплицей и домом, нашел пяток червей. Временно поселил их в прихваченную с кухни маленькую баночку. Пошел к реке. Расположившись на берегу, насадил первого червяка, смачно поплевав на него. Закинул в воду, уселся на стул в ожидании поклевки. Рыбу лучше ловить в мутной воде. Вчерашний дождь изрядно взбаламутил реку.
Светило солнышко, дул легкий ветерок, я смотрел на поплавок. Полное благорастворение. Ради таких моментов и стоит жить анимежизнью.
Поплавок дернулся, я приготовился. Поплавок дернулся снова. Потом снова. Наконец, ушел под воду целиком. Пора! Дернул удочку вверх, подкрутил катушку. В солнечных лучах ярко блестел мой первый улов – небольшая рыбка размером сантиметров в семь. Негусто. Сняв бедолагу с крючка, рассмотрел. Похожа на пескаря.
– Не знаю, как ты называешься, но теперь ты моя добыча! Отправляйся в садок! – радостно огласил я приговор рыбешке, и, собственно, отправил ее в садок.
За спиной раздался громкий хохот. Я обернулся. Ко мне приближался какой‑то одетый в кимоно японский дед, лысый и сутулый, с длинной бородой. Похож на карикатурного мудреца.
– Не каждый день увидишь, как столь молодой юноша искренне наслаждается благородным искусством рыбалки! – весело сказал он. Подошел, представился, – Меня зовут Мацуура Кичиро, я живу вон там, – указал он рукой куда‑то в сторону мини‑маркета, – Позволишь составить тебе компанию?
Я начал вставить, чтобы представиться собеседнику по всем правилам, но дед положил руку на мое плечо, и неожиданно сильно прижал стулу.
– На рыбалке нельзя отвлекаться, – назидательно сказал он, – Не обращай на старика внимания, продолжай.
Он убрал руку с моего плеча. Ладно, дед, если ты так хочешь. Я наживил нового червя, поплевал на него, закинул удочку.
– Скажи, а зачем ты плюнул на червяка? – задал вопрос дед. Э? Разве это не международная рыбацкая примета?
– Отец рассказывал мне, что это старинная рыбацкая примета, – отмазался я.
– Хо? Мне казалось, что я знаю все рыбацкие приметы, но о такой слышу впервые. Что ж, посмотрим, стоило ли оно того.
Сопящий за моей спиной дед немного нервировал, но мне удалось абстрагироваться от всего вокруг. В этом мире существуем только я и поплавок.
Поклевка! Ждем, ждем, пора!
Этот пескарик был еще мельче предыдущего, однако я был доволен, снял добычу с крючка и отправил в садок.
– Боюсь, в этой реке на червя ты не поймаешь ничего крупнее, – прокомментировал мой убогий улов дед. А раньше сказать?!
Достав откуда‑то металлическую банку, он открутил крышку, протянул мне со словами:
– Попробуй‑ка вот это, мой собственный, опробованный годами рецепт.
Не удержавшись, спросил:
– А зачем вы носите наживку с собой?
Дед рассмеялся:
– Никогда не угадаешь, в какой момент может понадобиться хорошая наживка! Видишь, пригодилось же!
Не найдя что ответить на такую железобетонную аргументацию, я запустил в банку пальцы. Нащупал какой‑то шарик, осмотрел. Какая‑то смесь хлеба с рисом? Ладно, доверимся деду. Насадил шарик на удочку, плевать не стал. Вдруг старый обидится? Закинул.
Прошло несколько минут. Я совсем забыл о присутствии деда. Рыбачить оказалось на удивление приятно. Странно, в прошлой жизни мне это не нравилось. Это влияние анимежизни?
Поклевка! Еще поклевка! Приготовившись, я ждал, но дергающийся поплавок никак не хотел уходить под воду. И вот он перестал дергаться. Подтянув к себе леску, увидел голый крючок. Хитрая рыба сожрала наживку и свалила. Так тоже бывает.
– Эх, не повезло, – посочувствовал дед. Я вздрогнул. Реально забыл о нем, – Давай попробуем объединить мою секретную наживку и твою секретную примету, – протянув новый шарик, предложил он. А что, звучит неплохо. Я насадил шарик на крючок, хорошенько поплевал на него и закинул в реку. Прошла пара минут. Поплавок без предварительных подергиваний резко ушел в воду, едва не выдернув удилище из моих расслабленных рук. Я напрягся, встал со стула. Это не пескарик, это рыба совсем другого уровня!
– Это явно не пескарь, это рыба совсем другого уровня! – будто прочитав мои мысли, воскликнул дед, – Не упусти ее, Одзава‑кун!
Откуда он?.. Черт, потом об этом подумаю! Рыба отчаянно сражалась за свою жизнь, пыталась уйти на глубину, металась вправо и влево. Дед что‑то азартно орал над ухом, подпрыгивая и размахивая руками. Я ослаблял и усиливал натяжение лески, изматывая рыбу, с каждой минутой потихоньку приближая победу. Пришлось даже сделать несколько шагов вдоль берега. Наконец, я почувствовал тот самый момент. Резким рывком выдернул крючок из воды. На берег шлепнулась огромная желто‑черная рыбина. Она забилась, запрыгала в направлении реки, дед крикнул:
– Хватай ее!
Не заставив себя уговаривать, я прыгнул на рыбу, накрыв ее грудью. Теперь не уйдешь! Аккуратно приподнявшись, схватил бьющуюся рыбину обеими руками. Боясь упустить, быстро отправил ее в садок, закрыл крышку.
– Поздравляю тебя, Одзава‑кун! Поймать форель в нашей реке – огромная удача! – хваля меня, дед выглядел счастливым. Мне показалось, что даже его лысина засветилась. Впрочем, это мог быть и удачно упавший солнечный луч, – Видимо, комбинация наших секретных техник дала потрясающий результат! Я обязательно запомню твою примету!
– Спасибо за прекрасную наживку, Мацуура‑сама! – с поклоном поблагодарил я деда, – Давайте разделим форель пополам?
– Ни в коем случае! Никто не вправе отбирать у рыбака его первый улов! – отверг мое предложение дед. Блин, а откуда он знает, что это моя первая рыбалка в этом мире?
– Кстати, а откуда вы знаете мое имя?
– Хо, так тебя теперь все знают, Одзава‑кун! Все жители Тотиги благодарны тебе за то, что ты вывел этого Хомму на чистую воду. Моя беззубая жена уже отблагодарила тебя пирожком, а теперь отблагодарю и я! Держи! – протянул он мне банку с наживками‑шариками, – Извини, раскрыть тебе секрет приготовления наживки я не могу, но, в случае если тебе понадобится еще, ты знаешь, где меня искать, – с улыбкой он снова указал рукой куда‑то в сторону минимаркета. Беззубая жена с пирожком? Помню ее. Хорошая. И муж ей под стать. Кажется, я очень популярен среди местных пенсионеров.
С поклоном приняв банку, я поблагодарил деда. Он довольно кивнул и начал подниматься к дороге. Не оборачиваясь, он махнул рукой и сказал:
– У тебя настоящий талант рыбака, Одзава‑кун! Не зарывай его в землю!
Я невольно улыбнулся. Сколько еще удивительных встреч подарит мне анимежизнь?
После такого улова смысла продолжать испытывать свою рыбацкую удачу я не видел, поэтому скрутил удочку, сложил стул, повесил на плечо садок и отправился домой. На крылечке вылизывался Сакамото‑сан. А, учуял рыбку? Выпустив «неотработанных» червей обратно в родную землю, я зашел в дом. Вытащил пескарика побольше, кинул в миску. С ликующим мявом кот накинулся на добычу.
Теперь самая унылая часть рыбалки. С трудом вытащил форель из судка. Недрогнувшей рукой кинул на разделочную доску, отрубил голову. Противно, да. А что поделать? Выпотрошил, почистил, замотал в пакет и сунул в морозилку. Потом порадую Хэруки собственноручно выловленной рыбкой. После этого отрубил голову маленькому пескарику, вместе с головой форели замотал в другой пакет, тоже отправил в морозилку. Для Сакамото‑сана.
Кинул вещи в стирку, принял душ. Настроение – кайф! Какой прекрасный сегодня день.
Выйдя из душа, услышал телефонный звонок. Кто бы это мог быть?
– Алло!
– Привет, сын!
– Привет, бать!
– Сын, у меня мало времени. Командировка закончилась, я еду домой!
Глава 4
Запивая бутерброд зеленым чаем, прикинул планы на день. Тесты, поход куда‑нибудь с друзьями, поклейка листовок, приезд бати. Интересно, Чико привезут сегодня или завтра? Вот бы сегодня. Анимежизнь неполноценна без маленькой сестренки.
Кинул в раковину голову форели – пусть размораживается, днем подкормлю Сакамото‑сана. Сходил в комнату, оделся. Спускаясь, услышал шелест пакета. Пошел на кухню – кот пытался добраться до вкуснятины. Так не пойдет!
– Какой ты нетерпеливый! Я же только что кормил тебя! – укоризненно сказал я коту, взяв его на руки и выставив на улицу, – Иди, погуляй. Нельзя есть холодное!
Сакамото‑сан недовольно мявкнул и скрылся во дворах, раздраженно дергая хвостом. Ой, будто я тебя голодом морю! Заметил идущую по мосту Хэруки. На лицо выползла улыбка. Вернувшись в дом, быстро обулся, взял сумку и встретил ее у дороги.
Поздоровались. Снова высокий хвост. Цикл замкнулся? Пошли в школу.
– Сегодня вечером приезжает мой отец, – поделился я радостью с девушкой. Я ведь обещал, что она узнает первой.
– Здорово, Иоши! Познакомишь меня с ним после свидания в воскресенье?
– Ага. А еще на Золотой Неделе у нас поживет моя младшая сестренка Чико.
– Чико‑тян, да? Какое милое имя. С ней я тоже хочу познакомиться!
Да не проблема. У школы увидели вылезающего из машины Кеиджи.
– Иоши, а почему Кеиджи возит в школу этот жуткий тип? – спросила Хэруки, видимо имея ввиду Сохэя. Точно, они с Фукудой‑сан же не в курсе.
– Он говори