Шепот старых стен

От автора

Уважаемые читатели!

Обратите, пожалуйста, внимание на то, что книга заканчивается Эпилогом. Если у вас в приложении ЛитРес отображается меньшее количество глав, то Вам нужно обновить черновик вручную. Для этого необходимо удалить файл из памяти и скачать книгу заново.

Информацию, связанную с работой над книгами, новости и обновления можно найти в моих официальных группах:

Вконтакте: Анастасия Ватутина | Автор | ВКонтакте

Телеграмм: https://t.me/anastasia_vatutina_author

Глава 1

Усадьба «Марфино»

Дорога сделала очередной крутой поворот, и Клара, наконец, вздохнула с облегчением. На холме посреди пламенеющего яркими красками осеннего леса показалось здание старинной усадьбы. Даже с такого расстояния было видно, в каком удручающем состоянии находится главный дом некогда роскошного и процветающего имения. В начале девятнадцатого века здесь жил Карл Якоб Рихтер – инженер, ученый, видный политический деятель, а также маг, оккультист, чернокнижник. Уже при жизни его личность была окутана множеством слухов, тайн и домыслов, а после смерти Рихтер и вовсе сделался кем-то вроде местной знаменитости. Во многом именно из-за всех этих пугающих и, Клара не сомневалась, выдуманных историй, усадьба, в которую она направлялась, находилась в столь плачевном состоянии.

Клара бросила быстрый взгляд на приборную панель. Индикатор уровня топлива загорелся красным едва она выехала из Москвы, и все это время гадала, где заглохнет ее старенькая букашка: на оживленном шоссе или на безлюдной лесной дороге. К счастью, за очередным поворотом Клара увидела высокие башни парадного въезда и улыбнулась. Кованые ворота были надежно заперты, но чуть в стороне в ограде зиял огромный провал, сквозь который спокойно можно было попасть на территорию усадьбы.

Неподалеку от въезда стоял внушительный внедорожник, и Клара аккуратно припарковала свою малолитражку рядом. Подхватив с заднего сиденья рюкзак с вещами, вышла из машины и сквозь провал пробралась в большой приусадебный парк. Когда-то о его красоте ходили легенды, но сейчас единственная протоптанная дорожка едва угадывалась среди зарослей высокой травы. Очевидно, что заброшенная усадьба не пользовалась популярностью даже у местных подростков, которых хлебом не корми, дай пробраться туда, где им быть не следует.

Осторожно ступая меж толстых корней старых деревьев, Клара гадала, не связано ли это с дурной славой старого дома. Признаться, она сама едва не отказалась от поездки сюда, вспомнив известную страшилку про «Марфино», но вовремя одумалась: не в ее положении отказываться от работы.

Несколько дней назад, когда она с тоской смотрела на баланс своего банковского счета, гадая, нельзя ли как-нибудь добавить к этим удручающе-грустным цифрам хотя бы пару нулей, телефон в ее руке ожил. Звонили с неизвестного номера, мужчина представился Петром, доверенным лицом некоего Яна Штерблиха, и предложил ей работу. Предстояло провести полную подготовку к реставрации исторического здания – проект масштабный и длительный, но очень и очень хорошо оплачиваемый. В задачу Клары входило изучение архивных материалов, осмотр и оценка состояния интерьеров здания и пошаговый план восстановления былого величия усадьбы. Все документы уже были готовы, и Клара могла сразу приступать к работе. Слушая неторопливую речь Петра, Клара молча кивала в трубку, не в силах поверить, что ей улыбнулась такая удача, но стоило звонившему упомянуть название объекта, куда ей предстоит отправиться, как накрывший ее энтузиазм моментально улетучился. Однако Клара вовремя вспомнила, что предложения о работе не сыплются на нее как из рога изобилия, поэтому обреченно согласилась.

Об усадьбе «Марфино» ходили легенды. Говорили, что первый ее владелец, тот самый граф Карл Якоб Рихтер оборудовал в своем поместье лабораторию, в которой проводил «богопротивные» эксперименты. Кто-то верил, что он продал душу дьяволу в обмен на формулу эликсира бессмертия, а в качестве подопытных использовал своих же крестьян.

Кто-то рассказывал другую историю, уверенно заявляя, что по территории усадьбы бродит самый настоящий призрак – дух невинно убиенной Марфы, служанки Рихтера. Граф влюбился в девушку, но она не ответила ему взаимностью, предпочтя Рихтеру другого. Рихтер пришел в ярость и заживо замуровал возлюбленную в одном из помещений дворца, сказав, что отныне она навечно будет принадлежать только ему. По другой версии, жертвой ревности графа стал возлюбленный Марфы, а она от горя свела счеты с жизнью в графском пруду. Но, так или иначе, все версии сводились к тому, что душа несчастной все еще бродит по темным коридорам дворца, разыскивая того, кто разрушил ее счастье и обрек на вечные муки.

Клара, разумеется, ни в какие проклятья не верила, но усадьба была местом поистине несчастливым. Беглое изучение истории «Марфино» ясно давало понять, что после того, как последний Рихтер покинул стены родового имения, оно постепенно приходило в упадок и никакие попытки залатать многочисленные дыры в крыше или замазать растрескавшуюся штукатурку не могли вернуть этому месту былого величия.

Сразу после революции дворец некоторое время стоял в запустении, регулярно подвергаясь набегам мародеров. Судя по сохранившимся архивным записям, когда-то Рихтеру принадлежала огромная коллекция предметов искусства: сад украшали мраморные скульптуры, а комнаты дворца – полотна известных мастеров, но к тому моменту, как решено было превратить дворец в музей, от оригинальной обстановки остались лишь воспоминания да редкие архивные снимки. Впоследствии здание переходило из рук в руки, но никто из владельцев не стремился вкладывать средства в дорогостоящую реставрацию, поэтому «Марфино» с каждым годом постепенно разрушалось, грозя совсем скоро превратиться в груду камней.

Клара пробралась через колючие заросли дикой ежевики и вышла на более широкую аллею, ведущую к дворцу. Из-за ветвей деревьев уже проглядывало бледно-желтое здание главного усадебного дома. Она видела посеревшие от времени колонны парадного входа, помутневшие окна первого этажа, полуразрушенные ступени крыльца. Она остановилась посмотреть на здание в нежных лучах закатного солнца, представляя, каким мог видеть этот дом его первый владелец.

– Вот вы где, – вывел ее из раздумий скрипучий голос. Связь, которую Клара начала ощущать с этим местом, тут же развеялась. Она обернулась и увидела, как из темноты парка к ней ковыляет древний старик.

– Уж думал, не приедете. Струсите, – осклабился он, подходя ближе.

– Здравствуйте, – невозмутимо ответила Клара. – Попала в пробку, вот и задержалась немного. Клара Боярцева, – она протянула руку для пожатия, но старик ее проигнорировал.

– А я Карл, – прохрипел старик и зашелся каркающим смехом, обнажая желтые неровные зубы. Клара в раздражении закатила глаза. Если бы только люди знали, как часто она слышит эту избитую шутку, то здорово усомнились бы в своей оригинальности.

– Ладно, – отсмеявшись серьезно сказал старик, – Николай Викторович, – и, наконец, пожал протянутую ему руку, – Сторож. – Пойдем, покажу тебе здесь все, пока совсем не стемнело.

Они поднялись по осыпающимся ступеням, и старик с силой толкнул рассохшуюся деревянную дверь. Внутри дома было заметно холоднее, чем снаружи, и Клара зябко поежилась. Заказчик настаивал на том, чтобы она во время выполнения работы постоянно находилась на территории усадьбы, но Клара даже представить не могла, что ей выделят комнату в самом дворце, а не в одной из хозяйственных построек, которые могли оказаться более-менее пригодными для проживания. Оставалось надеяться лишь на то, что в ее спальне окажется хоть какой-то источник тепла.

– Ты живешь в левом крыле, – тем временем продолжал старик, – там, – он махнул в противоположном направлении, – архитектор, вчера приехал. Со светом бывают перебои, поэтому в комнате стоит керосиновая лампа. Умеешь пользоваться? – Клара кивнула. – Смотри, пожар мне здесь не устрой, – проворчал старик. – Здесь ванная, – он кивнул на одну из дверей. – Горячей воды нет, – Клара снова поежилась. – А вот тут ты будешь жить. – Они остановились перед неприметной дверью, покрытой хлопьями облупившейся краски, и Клара первой вошла внутрь.

Комната была небольшой. У окна, до половины закрытого фанерой, стояла узкая кровать, застеленная шерстяным клетчатым одеялом. Такое же было у ее бабушки, и Клара до сих пор помнила, как горела и чесалась кожа от соприкосновения с ним. За ее спиной старик щелкнул выключателем, и под потолком вспыхнула тусклая лампочка, болтающаяся на длинном проводе.

– Есть чайник, заварка, – продолжал перечислять сторож, – в тумбочке у окна спички. Поесть можете приходить ко мне, изысков не обещаю, но яичницу пожарить сумею. Продукты ваши, мне не платят за то, чтобы я вас кормил. Ежели хотите чего-то эдакого, за речкой в городе есть кафе. – Вопросы будут?

– Нет, благодарю, – Клара постаралась изобразить дружелюбную улыбку.

– Ну все, я пошел тогда. Не броди тут по ночам, поняла? Дом старый, мало ли чего может случиться.

Клара снова кивнула и закрыла за стариком дверь.

За окном совсем стемнело, и уже не в первый раз с момента своего приезда в усадьбу Клара почувствовала себя неуютно. Казалось, что это место отрезано от остального мира, хотя до ближайших жилых домов всего несколько минут на машине. Возможно, дело было в том, что усадьба стояла посреди леса, вдоль и поперек изрезанного ручьями и речушками. Сюда не доносился гул машин, к которому привыкла Клара, здесь не было слышно голосов прохожих, даже птицы притихли и не разгоняли давящую тишину своим щебетанием. Казалось, будто Клара осталась одна во всем мире, и, вопреки своим убеждениям на мгновение допустила мысль, что дом на самом деле населен призраками.

Словно в подтверждение ее опасений, где-то в глубине дома хлопнула, закрываясь, тяжелая дверь. Клара вздрогнула и на всякий случай проверила, надежно ли защелкнула замок, как будто он мог спасти ее от потусторонних сущностей.

Лампочка под потолком замигала и погасла, и Клара осталась в кромешной темноте. На ощупь добравшись до столика, на котором стояла керосиновая лампа, она нашарила спички, и комната озарилась тусклым желтоватым светом. Немного успокоившись, она села на кровать, подогнув под себя ноги, и попыталась представить, какой была отведенная ей комната раньше.

Долгие годы в здании усадьбы располагался санаторий, но лет двадцать назад он закрылся, и с тех пор дом тихо умирал в одиночестве. Клара прикоснулась ладонью к прохладной выкрашенной уродливой зеленой краской стене и прикрыла глаза. Раньше эта комната была больше, и судя по тому, что большие фасеточные окна выходили на парк перед главным домом, здесь могла быть уютная гостиная, а может быть даже библиотека, в которой хранились сотни редчайших книг. Клара ощущала, как слой за слоем стираются эпохи, и сквозь безликие стены проступают диковинные орнаменты и росписи, вместо истертого линолеума на полу появляется узорчатый дубовый паркет, а непритязательное убранство комнаты сменяется изысканными интерьерами. Клара уже видела теплое мерцание свечей, когда где-то в доме снова раздался грохот. Видение тут же исчезло, и Клара удивленно открыла глаза. В щели под дверью мелькнул огонек, сопровождаемый поскрипыванием рассохшихся половиц.

«Наверное, сторож делает обход», – подумала она и попыталась продолжить прерванное занятие, но настрой пропал, и вернуться в эпоху Карла Рихтера никак не удавалось. Клара с сожалением вздохнула и, достав из чемодана теплую пижаму, а для верности еще толстый свитер и шерстяные носки, улеглась на жесткую кровать, с головой накрывшись колючим одеялом. Ночь обещала быть долгой.

Глава 2

Усадьба «Марфино»

Если вы хотя бы раз ночевали в старом заброшенном доме, то представляете, каким количеством пугающих звуков он наполнен ночью.

Казалось, что после захода солнца дом сбросил с себя сонное оцепенение и вернулся к жизни. Он стонал и охал, скрипел старыми половицами, дребезжал чудом уцелевшими стеклами. Ближе к полуночи поднялся ветер, и открытая створка окна на втором этаже, протяжно стонала под его резкими порывами. Этот звук сводил с ума, не спасали даже наушники, которые Клара пыталась использовать в качестве берушей. Сторож еще несколько раз за ночь совершал обход, и Клара подумала, что, если в его флигеле так же шумно, как в главном здании, неудивительно, что по ночам он предпочитает бродить по темным коридорам, нежели оставаться в теплой постели.

Но с восходом солнца дом снова затих, и Клара провалилась в долгожданный сон. Выспаться, однако, не удалось: по выработанной годами привычке к восьми утра она уже была на ногах и готова к работе.

Умывшись ледяной водой и кое-как пригладив кудрявые волосы, Клара приступила к осмотру здания.

К сожалению, последние владельцы не обладали художественным вкусом и в выборе дизайна руководствовались простотой и функциональностью. На архивных снимках, сделанных в середине двадцатого века, стены главного дома покрывали фрески и лепнина, сейчас же все это было скрыто за сплошным слоем той же уродливой зеленой краски, которой была выкрашена комната Клары. Она коснулась стены и легонько постучала. Звук был глухим. Весь коридор был зашит деревянными панелями, что вселяло некоторую надежду на то, что под ними могло сохраниться что-то из прежнего оформления дворца. Надежда призрачная, конечно, но все же.

Жуткий коричневый линолеум был везде, но скрип под ногами говорил о том, что где-то под ним прячется деревянный паркет, которому наверняка повезло меньше всего: за все годы, что дом стоит заброшенным, дерево отсырело и прогнило, поэтому нечего было и думать о том, чтобы его восстановить, а вот воссоздать заново было вполне реально, главное, чтобы новый хозяин усадьбы согласился на такую дорогостоящую затею.

В коридоре было сумрачно и гуляли сквозняки. Сквозь разбитые стекла залетала осенняя листва, пестрым ковром стелясь под ногами Клары. Она вышла к парадной лестнице и восхищенно ахнула: в окна второго этажа лился яркий утренний свет, наполняя просторный холл искрящимися лучами. За спиной раздался какой-то шум, и Клара повернулась к дверям, ведущим в усадебный парк. Одна створка была открыта, и она увидела, сидящего на ступенях крыльца мужчину.

– Доброе утро, – поздоровалась она, выходя на улицу.

– Доброе, – мужчина повернулся к ней, приветливо улыбаясь.

Он был высок, широкоплеч, лет тридцати, может, чуть больше. Светлые волосы, голубые глаза. Абсолютно не типаж Клары.

– Андрей, – мужчина встал, протягивая ей руку.

– Клара, – представилась она в ответ.

– Угощайтесь.

Только сейчас Клара заметила, что на развернутой газете прямо на ступенях дворца были разложены бутерброды, а рядом дымилась чашка горячего чая, которую Андрей наполнил из термоса. В животе заурчало, и Клара решила, что не станет отказываться от такого щедрого предложения. Пристроившись рядом, она с наслаждением сделала глоток предложенного ей чая и принялась за бутерброд.

– Вы тоже будете участвовать в реставрации? – тем временем расспрашивал ее Андрей.

– Угу, – кивнула Клара, без стеснения принимаясь за второй бутерброд. – Отвечаю за художественное восстановление интерьеров.

– Вы реставратор?

– Художник и по совместительству искусствовед. Не могла определиться с выбором профессии, – усмехнулась Клара.

– А я отвечаю за строительство.

– Уже успели осмотреться?

– Еще нет. Вчера полдня разгружал и настраивал оборудование, а потом стемнело, и я не рискнул бродить по этому дому в темноте.

– Боитесь призраков? – поддела его Клара.

– Скорее, сломать шею, – не остался в долгу Андрей. – Если хотите, можем осмотреть дом вместе.

– Спасибо за предложение и за такой роскошный завтрак, но я предпочитаю работать в одиночестве. Так мне проще представлять, каким был дом до того, как его так безжалостно изуродовали.

– Без проблем, – Андрей скомкал газету, закрутил потуже крышку термоса и встал, протягивая Кларе руку. – Только не поднимайтесь пока на второй этаж. Позвольте мне для начала проверить безопасно ли там находиться.

– Договорились. Думаю, на сегодня мне вполне хватит работы и внизу.

Она проследила за тем, как Андрей скрылся за углом дома, и вернулась по ступеням в просторный холл.

Клара провела рукой по прохладному мрамору лестницы, ощущая каждую трещинку, каждую шероховатость, каждый скол и выбоину. Лестница, наверное, то единственное, что сохранилось неизменным со времен Карла Рихтера. Когда-то его руки вот так же касались этих перил, мрамор помнил их тепло, хранил те прикосновения в своей памяти. Клара еще немного постояла, наслаждаясь нахлынувшими на нее ощущениями, борясь с желанием подняться по ступеням на второй этаж. Она помнила предупреждение Андрея и решила, что осмотр верхних помещений подождет до завтра.

Клара пересекла просторный холл и сквозь пустующий дверной проем вошла в помещение, которое некогда было малой гостиной. В отведенной ей комнате остался лежать архивный чертеж с первоначальной планировкой усадьбы, который ей прислал с курьером Фаустов, но Клара решила пока за ним не возвращаться – сегодня у нее по плану ознакомительный осмотр. Тем не менее она помнила, что изначально малая гостиная была центральной частью левого крыла здания и в обе стороны открывался вид на анфилады богато украшенных комнат. Сейчас же все помещения были изолированы, перекроены и переделаны, и наверняка потребуется немало сил и средств, чтобы вернуть дворцу его исторический облик.

В бывшей малой гостиной на потолке все еще угадывались очертания лепнины, обезображенной многочисленными слоями побелки. Клару всегда поражало, почему люди, получившие в свое распоряжение нечто удивительное и прекрасное, всеми силами пытались это скрыть и уничтожить: закрашивали росписи, сбивали барельефы, закрывали изысканные мозаики и фрески, превращая уникальные интерьеры в стандартизированные и безликие.

Она переходила из комнаты в комнату, воссоздавая в своем воображении прежний вид помещений и подмечая те редкие детали, которые дошли до наших дней: медная ручка, на болтающейся на одной петле двери, несколько сохранившихся изразцов на полуразрушенной печи и, самая удивительная ее находка – отделанный деревянными панелями кабинет Карла Рихтера. Клара завороженно разглядывала искусную резьбу, подмечая, что некоторые элементы все же сильно пострадали, но их все еще можно было восстановить и сохранить кусочек настоящей истории.

Разглядывая резные панели на потолке, она совершенно не смотрела себе под ноги, что и сыграло с ней злую шутку. В очередной раз обходя кабинет по кругу, Клара обо что-то споткнулась и, не удержавшись на ногах, шлепнулась прямо на грязный пол, подняв облако пыли. Проклиная себя за невнимательность, Клара неловко перевернулась набок и встретилась взглядом с остекленевшими глазами покойника. Такой находки она точно не ожидала.

Глава 3

Усадьба «Марфино»

Если бы стены могли говорить, то они бы обязательно рассказали, что за сто с лишним лет своего существования не слышали такого истошного крика. Несмотря на маленький рост и субтильное телосложение, Клара обладала легкими поистине впечатляющего объема, поэтому, когда перепуганный Андрей прибежал к ней на помощь, она еще долго продолжала кричать, пока воздух, наконец, не закончился.

Сейчас она сидела на нагретом солнцем постаменте лицом к парадному фасаду дома и наблюдала за тем, как Андрей нервно расхаживает взад-вперед. Он был бледен, но в отличие от нее самой, все еще сохранял самообладание. Бесцеремонно закинув Клару себе на плечо, после того как она не отреагировала на его настойчивые просьбы покинуть помещение или хотя бы кричать чуточку тише, он вынес ее на улицу и усадил на место, которое некогда занимала величественная статуя Артемиды. Она слышала, как он звонил в полицию, долго объяснял, что произошло, как будто на том конце провода никак не могли понять, чего от них хотят и зачем полиции приезжать в богом забытое имение. Андрей терпеливо повторял историю снова и снова, пока, наконец, не получил удовлетворивший его ответ, и вот и теперь он маячил перед Кларой в ожидании участкового.

Вдалеке послышался шум голосов, и вскоре из зарослей парка показался сторож в сопровождении двух мужчин. Клара немного скосила глаза, чтобы получше их рассмотреть. Один был маленький и тощий, форма болталась на нем, как на вешалке. Брюки были сильно измяты, с вытянутыми коленками, внизу на них налипла грязь, хотя уже несколько недель стояла удивительно сухая и теплая для осени погода. Весь его облик был какой-то заношенный и застиранный, потому Клара про себя окрестила его «Линялым». Второй был полной его противоположностью: высокий, румяный и упитанный. Пуговицы на рубашке угрожающе натягивались, едва сдерживая натиск объемного живота. Мужчина был похож на огромный масленый блин, и Клара решила, что будет называть его – «Лоснящийся».

Она не вслушивалась в то, что говорили мужчины, лишь обратила внимание на то, что в какой-то момент все взгляды устремились на нее, после чего Линялый и Лоснящийся синхронно кивнули, и всей компанией вошли в здание, оставив ее совершенно одну.

Клара поплотнее закуталась в объемный кардиган и принялась ждать. Шок постепенно проходил, и в голову полезли совершенно неподходящие трагическому происшествию мысли. Она искренне сочувствовала погибшему, но не могла не думать о том, как его смерть отразится на ее работе. Если сейчас усадьбу закроют для проведения следственных мероприятий, то ни о какой реставрации не может быть и речи. Дворец стал местом преступления, а она, как человек искренне любивший детективы, знала: на время проведения расследования, посторонних там быть не должно. Почему она решила, что погибший умер не своей смертью, Клара объяснить не могла. Тело она видела лишь мельком, знала только, что человек окончательно и бесповоротно мертв, но отчего-то внутренне была уверена, что покинул он этот мир не без посторонней помощи.

Она не сомневалась, что, когда полицейские выйдут из здания и сообщат владельцу обо всем случившемся, он наверняка первым делом позвонит ей и скажет, что их контракт аннулирован. Клара соберет свои вещички и поедет домой. Топливный бак почти пуст, она заглохнет где-нибудь посреди леса, и никто не придет ей на помощь. Стало так себя жаль, что из глаз потекли слезы, а Клара продолжала рисовать в воображении картины своего безрадостного будущего, все сильнее и сильнее, растравляя душу.

Она не заметила, как мужчины вышли из здания, потому вздрогнула, когда в ее поле зрения появился Андрей. Он присел перед ней, обеспокоенно заглядывая в глаза:

– Ты как?

Клара не могла ответить, в своей голове она уже умирала от голодной смерти на обочине дороги, одинокая и несчастная, поэтому просто красноречиво всхлипнула.

– Извини, не стоило оставлять тебя одну, но нужно было показать участковому место преступления. Отвезти тебя домой?

Из груди Клары вырвался стон, и она от души зарыдала, оплакивая свою несчастную судьбу. Андрей неловко похлопал ее по плечу, не зная, что с ней делать и как успокоить.

Поток слез прервал неожиданно подошедший Линялый.

– Итак, мне все ясно, – торжественно объявил он. Голос у него был такой же бесцветный и невыразительный, как и он сам.

Клара удивленно подняла на него глаза, Андрей встал и внимательно уставился на участкового.

– Здесь произошло убийство на почве ревности, – провозгласил Линялый.

– Что? – в один голос воскликнули Клара с Андреем.

– Именно, – довольный произведенным эффектом сказал Линялый. – Типичный любовный треугольник. Гражданин Громов прошедшей ночью застал свою невесту Боярцеву Клару Сергеевну в объятиях неизвестного. В пылу ревности он нанес потерпевшему удар, в результате чего тот получил травмы, несовместимые с жизнью. Боярцева и Громов решили представить произошедшее, как несчастный случай, потому инсценировали случайное обнаружение тела.

– Что? – снова удивленно повторили Андрей и Клара.

– Мы только сегодня утром познакомились! – Клара не могла поверить, что все происходящее реально.

– Это вы на суде расскажете, – многозначительно вставил Лоснящийся.

– Гражданин Громов, вы арестованы по подозрению в убийстве, – Линялый шагнул к Андрею и угрожающе на него уставился. Участковый едва доставал ему до плеча, поэтому несмотря на всю сложность ситуации, выглядело это довольно комично.

– Так, – Андрей тяжело вздохнул, – Клара, позвони, пожалуйста, Фаустову, расскажи, что у нас возник форс-мажор. – И, не дожидаясь ее ответа, зашагал через парк к выходу из усадьбы, мимоходом задев Линялого, отчего тот угрожающе покачнулся и едва не упал, если бы вовремя подоспевший Лоснящийся не подхватил его под руку.

– Ну и наворотили вы тут делов, – прохрипел сторож, когда полицейские торопливо ушли вслед за Андреем. – Собирай вещички, закончилась ваша реставрация, – он неприятно рассмеялся и поковылял прочь от усадебного дома.

Клара еще несколько минут посидела на нагретом солнцем камне, собираясь с мыслями. Андрей прав, нужно позвонить Фаустову и обо всем рассказать, он подскажет, что делать дальше.

– Петр Николаевич, добрый день! – Клара старалась, чтобы голос звучал уверенно, но тот предательски дрожал несмотря на все ее усилия.

– Клара, у вас все в порядке? – моментально насторожился Фаустов.

Выслушав ее сбивчивый рассказ, он ненадолго замолчал.

– Клара, ситуация, конечно, чрезвычайная, и я пойму, если вы решите расторгнуть наше соглашение и уехать из усадьбы.

– Что? – в очередной раз за сегодняшний день повторила она.

– Вам же наверняка не захочется продолжать работу в доме, где произошла такая трагедия?

– Почему это?

– Я подумал, вам будет теперь неприятно там находиться, – замялся Петр Николаевич.

– С чего вдруг? Во всех старых домах умирали люди, что же теперь, не реставрировать их?

– Да, но если смерть мужчины носит криминальный характер, то преступник может быть все еще где-то в окрестностях.

– Но полиция же задержала Андрея, – удивилась Клара.

– Поверьте, он вряд ли к этому причастен, – уверенно заявил Фаустов.

– Да, у полиции была довольно странная версия всего произошедшего. Но, Петр Николаевич, если вы не собираетесь меня увольнять, то я бы хотела остаться в усадьбе и продолжить работу.

– Если вам не страшно там оставаться, то, конечно, Клара, мы будем только рады, – Петр Николаевич был явно удивлен ее напором. – Но в данный момент находиться там может быть опасно. Я бы мог снять для вас номер в городской гостинице, чтобы вам хотя бы не приходилось ночевать в усадьбе.

– Я справлюсь, – твердо заявила Клара. – А вы уверены, что Андрею можно доверять? – осторожно поинтересовалась она, удивленная тем, насколько быстро Фаустов отбросил даже мысль, что архитектор каким-то образом мог быть замешан в случившемся.

– Абсолютно, – спокойно ответил Петр Николаевич. – Клара, – мягко произнес он, – я очень тщательно подхожу к выбору людей, с которыми собираюсь сотрудничать. Если вы кому-то и можете доверять в сложившейся ситуации, то только Андрею.

– Хорошо, – пробормотала Клара. Соглашаясь на эту работу, она даже не задумалась о том, как на нее вышел Фаустов, и теперь ей стало не по себе от мысли, что он копался в ее прошлом.

– Отлично, – выдохнул Фаустов. – В таком случае я пока займусь вызволением Андрея из цепких лап правосудия, а вы постарайтесь быть осторожнее и в случае чего немедленно уезжайте, договорились?

Клара заверила его, что при малейших признаках опасности сядет в машину и уедет подальше от усадьбы, умолчав при этом, что бензина ей хватит максимум на то, чтобы эту самую машину завести.

Закончив разговор, она убрала телефон и, обхватив колени руками, принялась разглядывать парадный фасад здания. При свете солнца видна была каждая трещинка, каждый скол на некогда прекрасном дворце. Часть балясин на балюстраде второго этажа отсутствовала, а у одной из химер, пристроившейся на центральном фронтоне, отвалился нос, что делало ее уже не угрожающей, а жалкой. Клара вздохнула и, наконец, встала с насиженного места.

Пока она разговаривала с Фаустовым, тело погибшего успели увезти, и усадьба снова погрузилась в зловещую тишину.

Заходить внутрь не хотелось, но скоро стемнеет, и, раз уж она приняла решение закончить работу во что бы то ни стало, придется собрать волю в кулак и как-то провести эту ночь в доме в полном одиночестве. Конечно, можно было напроситься в гости к сторожу, но его компания пугала ее гораздо больше, чем все призраки и убийцы вместе взятые. В животе заурчало, и она запоздало вспомнила, что после утренних бутербродов так ничего больше и не съела. В сумке в ее комнате лежала пачка чипсов и упаковка печенья. Невесть какой ужин, но лучше, чем ничего.

Прежде чем войти в дом, Клара решила обойти его по периметру и проверить, можно ли проникнуть внутрь иначе, чем через парадные двери. Едва завернув за угол, она увидела, что окно на первом этаже зияет манящей пустотой, а дальнейший осмотр показал, что при желании попасть в здание можно без каких-либо усилий, а значит, в относительной безопасности она может быть только в своей комнате: там хотя бы хлипкая дверь запирается на ключ, а окно заколочено.

Клара поднялась на крыльцо и потянула на себя рассохшуюся дверь. Она тоже запиралась на ключ, но тот был только у сторожа, и при их первой встрече тот не предложил ей дубликат, поэтому все, что ей оставалось, – это поплотнее притворить тяжелую створку и надеяться, что сегодня преступник не собирается рыскать по усадьбе в поисках новой жертвы.

В своей комнате она дважды проверила, надежно ли заперт замок, и для верности подперла дверную ручку шатким стулом – от взлома не защитит, но хотя бы наделает шуму. Зажав в одной руке баллончик с лаком для волос, а в другой пачку чипсов, Клара забралась на кровать и приготовилась ждать. Свет она предусмотрительно решила не зажигать, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

Ей казалось, что в таком положении она провела уже целую вечность, но на деле прошло всего несколько минут. Клара потянулась за наушниками, чтобы послушать музыку или какой-нибудь подкаст, но подумала, что так она не услышит, если под ее дверью окажется злодей, поэтому открыла книгу в телефоне и принялась читать. Следить за сюжетом оказалось непросто, Клара то и дело отвлекалась, прислушиваясь к звукам в доме. Ей показалось, что кто-то осторожно прошел мимо ее двери, после чего где-то в глубине здания раздался щелчок и послышалось неразборчивое бормотание. Она тихонько встала с кровати и прислонилось ухом к двери. В коридоре стояла тишина, сегодня даже ветер не нарушал сонный покой усадьбы. Она было вернулась на свое место, но звук шагов раздался снова, и на этот раз она не сомневалась в том, что отчетливо слышит скрип половиц. Клара затаила дыхание. Таинственный посетитель как раз остановился у ее двери. Сердце билось так гулко, что казалось, тот, кто сейчас так же стоит и напряженно прислушивается по ту сторону двери, несомненно, слышит его учащенный стук. Клара сделала осторожный шаг назад, стараясь не произвести ни звука. Неизвестный все еще стоял, прислушиваясь, а потом ручка двери скрипнула и повернулась.

Если бы Клара могла, то она бы закричала от ужаса, но страх сковал голосовые связки, поэтому она могла лишь молча смотреть на то, как нервно подрагивает замок под натиском нарушителя. Она в ужасе прижала руки к груди и с удивлением обнаружила, что все еще сжимает лак для волос. План созрел моментально. Адреналин побежал по венам, придавая ей решительности. Одним прыжком она оказалась у двери, отбросила в сторону стул и резким движением повернула ключ. Дверь распахнулась, и Клара тут же нажала на распылитель, ослепляя злоумышленника. Нарушитель закричал и хрипло закашлялся, а Клара все продолжала и продолжала поливать его спреем для экстрасильной фиксации.

– Чокнутая девица! – сторож плескал водой в лицо, безуспешно пытаясь промыть покрасневшие глаза.

Клара стояла рядом, зачем-то освещая просторную ванную фонариком на телефоне, хотя сторожу наверняка яркий свет причинял только дополнительный дискомфорт.

– Я думала, вы убийца, – оправдывалась Клара.

– Так его же арестовали! – сторож выпрямился и развернулся к ней. Глаза его опухли и покраснели, он отчаянно моргал, щурясь от яркого света. – Да погаси ты фонарь свой, – он раздраженно махнул рукой, – и так все глаза выжгла, ведьма.

– Не нужно было ломиться ко мне в комнату! – тут же ощетинились Клара.

– Так я думал, ты уехала! – раздраженно прохрипел сторож. – Дружка ж твоего арестовали. Все! Проект закрыт!

– Вы не хуже меня знаете, что никакой он мне не дружок, – Клара сложила руки на груди, наконец-то отведя фонарь от лица сторожа. – И вообще, никакой Андрей не убийца. Он приехал сюда работать, так же, как и я.

– Да больно много ты о нем знаешь! Только утром же познакомились! – резонно заметил сторож.

– Он не стал бы убивать человека, зная, что окажется единственным подозреваемым. Это попросту нелогично! Тем более в усадьбе полно укромных мест, где можно спрятать тело, вряд ли бы он оставил его там, где на него могут наткнуться.

– Я смотрю, ты и в людях, и в убийствах хорошо разбираешься, – едко заметил сторож.

– По крайней мере, мне хватает ума, чтобы не шастать по ночам на месте преступления!

– Это моя работа! Я должен совершать обход три раза за ночь!

– Но не должны вламываться в чужие комнаты!

– Да чтоб тебя! – сторож закрутил вентиль, и старые трубы сразу же перестали стонать и надрываться. – Все. Возвращайся к себе.

– Может, вас проводить? – вежливо предложила Клара, хотя меньше всего ей хотелось идти по темному парку к флигелю сторожа.

– Еще чего не хватало! – раздраженно бросил он. – Мне на сегодня достаточно общения с сумасшедшими дамочками.

Он убедился, что Клара вернулась в свою комнату и заперла дверь, та же, в свою очередь, напряженно прислушивалась до тех пор, пока шаги сторожа не стихли в темноте парка, и только после этого устало опустилась на свою кровать. Надо признать, что ситуация вышла некрасивая, но стыдно Кларе не было. Конечно, сторожа жаль, но ему стоило хорошенько подумать, прежде чем вламываться к ней среди ночи. Пусть ростом она не вышла, но постоять за себя умела всегда.

Она вернулась на свою неудобную кровать, устало прислонилась затылком к холодной стене и прикрыла глаза. Разбудил ее шум. Она удивленно моргала, щурясь от яркого солнечного света. Часы показывали начало девятого, что означало одно: она все-таки уснула несмотря на пронизывающий холод, сковывающий страх и скрывающегося во мраке убийцу.

Осторожно выглянув в коридор, она увидела посреди холла Андрея. Выглядел он неважно: лицо осунулось, волосы в беспорядке, рубашка вся в пятнах и изрядно помята. Он обернулся на скрип несмазанных петель и удивленно сказал:

– Ты разве не уехала?

– Нет, – Клара вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. – Фаустов сказал, что мы можем продолжить работу, он все уладит с полицией.

– Уладил уже. Прислал адвоката из Москвы, тот нагнал на участкового такого страху, что тот теперь и на километр к усадьбе не подойдет. Он долго извинялся передо мной, что «ошибочка вышла», но все равно продержал меня до утра, зараза.

– Они выяснили, как звали убитого? – поинтересовалась Клара.

– Нет, – вздохнул Андрей. – Но нам и без этого есть что обсудить. Пойдем позавтракаем, и я все расскажу.

Они молча прошли в правое крыло дворца, где Клара еще не успела побывать. Комната Андрея оказалась гораздо больше ее каморки, и, к своему удивлению, она обнаружила, что у него есть переносная электроплитка и даже обогреватель.

– По работе часто приходится ночевать на стройках, поэтому в фургоне у меня есть все необходимое: плитка, посуда, раскладушка, спальный мешок и даже небольшая теплопушка, – ответил он на ее невысказанный вопрос.

– Везет тебе, – с завистью протянула Клара.

– Я принесу тебе запасной обогреватель, – великодушно предложил Андрей. – Не возражаешь, я сначала согрею воды, хочется поскорее смыть с себя запах деревенского околотка.

Клара не возражала и молча наблюдала за тем, как Андрей водрузил на маленькую плитку здоровенное ведро, а потом терпеливо ждал, пока вода в нем не забулькает. Она все еще не решила окончательно, как к нему относиться, но раз уж Фаустов был настолько уверен в его невиновности, Кларе не оставалось ничего иного, как довериться своему нанимателю.

Андрей ушел в ванную, где ночью сторож пытался вымыть из глаз остатки лака для волос, а Клара решила немного похозяйничать, раз уж представилась такая возможность. Она сняла с вбитого в стену, гвоздя большую сковородку, плеснула на нее немного масла и, когда оно стало весело потрескивать, добавила немного лука, следом отправились болгарский перец и мелконарезанные помидоры. Когда овощи пустили сок, она разбила четыре яйца и чуть убавила огонь.

– Пахнет вкусно, – сказал появившийся Андрей. – Я бы добавил еще немного зелени.

– Уже, – Клара посыпала готовое блюдо ароматной кинзой и сняла с огня.

– С меня кофе, – сказал Андрей, извлекая из шкафа небольшую кофеварку.

– Восхищает твоя подготовка к жизни в трудных условиях, – пошутила Клара.

– Мне приходилось ночевать в разных местах. Кроме полицейских участков, – усмехнулся он.

Когда они устроились за шатким столом, Андрей с аппетитом принялся за еду:

– Вкусно! – похвалил он стряпню Клары.

– Спасибо! Люблю хорошую еду.

– А так и не скажешь, – усмехнулся он, намекая на ее хрупкое телосложение.

– Не в коня корм, – пожала плечами Клара.

– Не страшно было ночевать здесь в одиночестве?

– Нет, я же была под защитой храброго Николая Васильевича, – и она вкратце рассказала, как едва не лишила беднягу зрения.

– А тебе палец в рот не клади, – рассмеялся Андрей.

– Обычно я на людей не бросаюсь, – обиделась Клара, – но, справедливости ради я и трупы не каждый день обнаруживаю, поэтому неудивительно, что нервы мои на пределе.

– Кстати, об этом, – сразу посерьезнел Андрей, – местный фельдшер, он же патологоанатом, он же судмедэксперт, утром заходил в участок и сообщил, что смерть таинственного незнакомца наступила в результате черепно-мозговой травмы, следов борьбы на теле не обнаружено, так что, вероятнее всего, он скончался вследствие несчастного случая. Скорее всего, споткнулся и неудачно упал. Собственно, поэтому меня и отпустили, участковый не нашел больше причин, чтобы задерживать меня, хотя и пытался. Да и адвокат Фаустова постарался. Честно говоря, мне показалось, что в этом деле участковый увидел возможность продвинуться по карьерной лестнице и выбраться из этого захолустья, но Петр Николаевич быстро охладил его пыл.

– Странно все это, – Клара потянулась за кофе. – Что он вообще убитый делал здесь ночью? Украсть в усадьбе больше нечего, а других поводов влезать в заброшенный дом я не вижу.

– Согласен. Да и непохож он на мародера. При нем не было ни сумки, ни рюкзака – ничего, куда можно было бы сложить краденое. Но, не было и никаких личных вещей, даже телефона.

– Кто же в наше время выходит из дома без телефона? – удивилась Клара.

– Только тот, кто занимается чем-то незаконным и не хочет, чтобы это обнаружили. Не забывай, что телефон – это не просто средство для общения, но и прекрасный маячок, который незаметно фиксирует все твои передвижения.

– Но что незаконного можно было делать здесь? – Клара демонстративно обвела рукой полупустое помещение. – Это же просто старое полуразрушенное здание.

– Не знаю, – честно сказал Андрей. – Но, если мы планируем продолжить работу, нужно быть осторожнее: не бродить поодиночке по усадьбе, а на ночь запираться на ключ.

– Договорились. В таком случае сегодня предлагаю поработать в правом крыле. В левое я пока не готова возвращаться, хотя бывший кабинет, в котором обнаружили тело, выглядит многообещающе. Пока это единственное помещение, в котором почти полностью сохранилась оригинальная отделка.

– Жаль, что несчастный решил умереть именно там.

– Жаль, что он вообще решил умереть. Ладно, предлагаю уже начинать рабочий день, неизвестно, какие еще неприятные сюрпризы нас могут ожидать, поэтому не будем тратить время впустую.

Андрей не стал возражать. Он соорудил из оторванного дверного полотна и пары шатких стульев импровизированный стол, на котором разложил чертежи и занялся их изучением. Пока Андрей задумчиво хмурился, Клара обходила помещение по периметру, пытаясь представить, как оно выглядело до перепланировки. Она небрежно набросала в своем блокноте схему правого крыла и теперь прикидывала, какие из нынешних тесных комнатушек были частью просторной столовой. Когда-то по стенам до самого потолка взбирались гирлянды диковинных лепных цветов, которые привели Клару в полнейший восторг, когда она разглядывала их на старом черно-белом фото пятидесятых годов. До сих пор на потолке кое-где еще можно было разглядеть листья и бутоны, но в остальном, зрелище было печальным. Клара сделала в блокноте быстрый карандашный набросок, изобразив изящные цветочные бутоны на фоне обшарпанных стен, и двинулась дальше.

Судя по чертежу, в следующем помещении, малой столовой, должен был стоять мраморный камин, который, разумеется, был давным-давно демонтирован. Высокие оконные проемы когда-то украшала позолоченная лепнина, сейчас же часть окон была заложена кирпичом, что делало комнату тусклой и неуютной. Но к ее величайшему удивлению, здесь чудом уцелели лепные гирлянды под самым потолком и несколько барельефов с изображением античных богов. Это несколько подняло Кларе настроение, она продолжила осмотр, переходя из комнаты в комнату, подмечая те крупицы истории, что вопреки всему дошли до наших дней.

Она уже прошла белый зал и портретную галерею и теперь стояла в бывшей буфетной, озадаченно разглядывая голые стены. По ее предположениям, где-то здесь должен был быть выход на черную лестницу. Клара даже заглянула в соседнюю комнату, чтобы проверить, не ошиблась ли, вдруг вход на лестницу находится чуть дальше, но ни в бывшей зеленой гостиной, которую в советское время разделили на три крошечные комнатушки, ни уж тем более в старом зимнем саду, не было ни одной двери, ведущей на лестницу. Клара снова вернулась в буфетную, покрутила страницу с чертежом, точнее определяя место, где должна находиться дверь, и провела рукой по шершавой стене, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на то, что где-то там скрывается то, что она ищет.

– Что потеряла? – Андрей так незаметно оказался позади нее, что Клара вздрогнула от неожиданности.

– Вход на черную лестницу, – ответила она, недовольная тем, что ее застали врасплох.

– Можно посмотреть? – Андрей указал на план, и Клара передала ему блокнот. Он несколько секунд изучал чертеж, потом уверенно шагнул к стене и постучал.

– Вот здесь, – заключил он, делая шаг назад. – Судя по звуку, зашито оргалитом, можно попробовать вскрыть.

– Было бы недурно, – улыбнулась Клара.

– Надеюсь, там обнаружится вход в подвал.

– В подвал? – удивилась Клара.

– Да, – Андрей задумчиво ерошил волосы на затылке. – Видишь ли, странное дело, на планах, которые я получил от заказчика, есть чертежи всех этажей главного дома и хозяйственных построек, даже тех, что уже давно снесены, но нет ни намека на подземные помещения дворца. Если верить легендам, то под главным усадебным домом должна быть целая система подземных залов и ходов. Я, разумеется, не верю, что это возможно, но подвальный этаж должен быть точно.

– Да, странно. Предполагаю, что часть чертежей была утеряна, пока усадьба переходила из рук в руки.

– И за все годы, что здесь располагались различные учреждения, никто не озаботился тем, чтобы отыскать вход в подвал, – вздохнул Андрей. – Вероятно, его зачем-то заложили еще в советское время, может быть, чтобы мародеры не спускались в подземелья и не переломали себе шеи в темных катакомбах, а никто из череды владельцев не удосужился даже проверить, в каком состоянии фундамент. Хотя полномасштабной реставрации здесь никогда не было, да и ремонт, судя по всему, старались делать с минимальной затратой ресурсов. Удивительно, что вообще провели сюда коммуникации и электричество, это, пожалуй, было самым масштабным обновлением усадьбы.

– Да, только электричество работает с перебоями, горячей воды нет, а радиаторы удручающе холодны.

– Но это все можно исправить, для того мы и здесь, – Андрей весело ей подмигнул.

– Знаешь, чем больше я узнаю про этот дом, тем больше верю в его проклятье, но не в том смысле, что здесь обитает призрак покойной служанки, а в том, что место это на самом деле гиблое, и каждый новый владелец приносит усадьбе больше вреда, чем пользы.

– Сейчас появился реальный шанс снять это проклятье.

– Мы еще даже не приступили к работе, а в доме уже обнаружился труп. Чудо, если после всего этого владелец не откажется от проекта реконструкции.

– Не будем пока об этом думать. Наша задача на сегодня – отыскать вход в подвал, и моя интуиция подсказывает, что мы на правильном пути.

Андрей принес откуда-то большущий ящик с инструментами, и с грохотом пристроил его на широком пыльном подоконнике. У Клары сразу же зачесался нос, и она несколько раз подряд громко чихнула.

– Будь здорова, – бодро сказал Андрей, доставая из ящика какой-то изогнутый предмет с острыми краями. Похоже, перспектива ломать стену доставляла удовольствие.

– Нужна помощь? – исключительно из соображений вежливости поинтересовалась Клара, подходя ближе.

– Нет, справлюсь, – Андрей точными движениями сбивал со стены штукатурку, которая с грохотом падала на пол, поднимая облака мелкой пыли.

Клара снова чихнула.

– Выйди на улицу или возьми респиратор, – скрытый пыльным облаком прокричал Андрей.

Предложение было неплохим, но вместо этого Клара подошла к окну и потянула на себя скрипучую створку. Оно на удивление легко открылось, и Клара тут же высунулась на улицу, вдыхая ароматный осенний воздух. За спиной раздался звон, затем скрежет и, наконец, оглушительный грохот.

Когда пыль улеглась, Клара увидела, что Андрей стоит, задумчиво уперев руки в бока, разглядывая заложенный кирпичом дверной проем.

Глава 4

Усадьба «Марфино»

– Что ж, мы хотя бы не ошиблись в том, что выход на лестницу был именно здесь, – нарочито бодро заметила Клара.

– Придется подниматься на второй этаж, – задумчиво пробормотал Андрей, проводя рукой по выбоинам в кирпичной кладке. – Но, если там такая же картина, нужно будет ломать стену. Кладка старая, но явно не времен постройки дома. Похоже, что мое предположение о том, что вход заложили сразу после революции, подтвердилось. Ладно, жди здесь, я пошел.

– Куда? – испуганно спросила Клара, машинально хватая его за рукав и удерживая на месте.

– Проверю, сохранился ли вход на втором этаже, – повернулся к ней Андрей. – Если это была лестница для слуг, то она должна соединять оба этажа.

– Нет, стой! – Клара крепче обхватила его руку. – Ты же сам говорил, там опасно.

– Да, и именно поэтому я прошу тебя остаться здесь. Если со мной что-нибудь случится, ты позовешь на помощь.

– Нет, я боюсь оставаться здесь одна! – Клара весь день храбрилась, но только перед ней замаячила перспектива остаться, пусть и ненадолго, в полном одиночестве, на нее накатила паника. Конечно, теперь она знала, что никакой убийца не прячется среди парковых лип, но то, что в дом мог проникнуть любой желающий, ей совсем не нравилось.

– Ладно, – после некоторого раздумья произнес Андрей. – Можешь подняться по парадной лестнице и ждать меня на верхней ступеньке. Договорились?

Клара радостно закивала и поспешила вслед за Андреем в бывшую переднюю, где за неприметной дверью скрывался выход к парадной лестнице.

Андрей медленно поднялся по посеревшим от пыли ступенькам и осторожно шагнул на площадку второго этажа. Стараясь держаться поближе к стене, он мучительно медленно двинулся туда, где раньше располагались спальни бывших хозяев усадьбы. Когда Андрей исчез из виду, Клара застыла, внимательно прислушиваясь к его шагам. Время шло, скрип половиц стих, а за окном уже начали сгущаться осенние сумерки. Клара почувствовала себя неуютно и мысленно пожалела, что не уговорила Андрея отложить затею с поиском выхода на лестницу до следующего утра.

– Все в порядке? – крикнула она, когда тишина затянулась.

– Да, прикидываю, где может быть дверь, – отозвался Андрей.

– Можно к тебе? – жалостливо простонала Клара.

– Нет, жди.

Вслед за этим послышался знакомый скрежет, грохот и громкое чихание.

– Спускаюсь, – крикнул Андрей.

– Ты нашел вход? Он не заложен? – спросила Клара, но в ответ никто не отозвался. – Андрей?

Клара начала нервничать. Услышит ли она, если Андрей позовет? Вдруг ступени черной лестницы прогнили, и он сейчас лежит где-то внизу, заваленный щепками и обломками, надеясь, что она приведет помощь, а она просто стоит и ничего не делает! Нет, если бы он упал, она услышала бы грохот. В старых домах, конечно, толстые стены, но в такой оглушающей тишине слышен каждый шорох, каждый скрип. Пока она рисовала в своем воображении картины одна страшнее другой, в темноте заплясал веселый огонек фонаря, а вслед за ним показался целый и невредимый Андрей.

– Ой, Андрей! – Клара настолько погрузилась в свои фантазии, что не заметила, как появился ее напарник. В волосах у него запуталась паутина, а одежду покрывал еще более толстый слой пыли, чем прежде.

– Я все нашел, – Андрей присел на верхней ступени лестницы, и Клара последовала его примеру. – Там темно, пыльно и грязно, но можно спуститься, хотя повторять этот трюк еще раз я бы не стал.

– Оттуда можно попасть в подвал?

– Уже нет, – со вздохом ответил Андрей. – Внизу когда-то была дверь, но она тоже заложена.

– Думаешь, после революции решили не ограничиваться тем, чтобы просто скрыть от посторонних черную лестницу, а замуровали еще и вход в подвал?

– Да нет, – задумчиво почесал подбородок Андрей, – Там более старая кладка, похоже, что подвал замуровал еще первый владелец усадьбы – Карл Рихтер.

– Рихтер? Но зачем? В этом же нет смысла!

– Смотри, – Андрей достал из кармана телефон и повернул к ней экран. На резком из-за яркой вспышки снимке отчетливо был виден заложенный кирпичом дверной проем, но не это привлекло внимание Клары, а надпись, нацарапанная полукругом на старой штукатурке: Per mortis non lates. От смерти не спрячешься.

– Как думаешь, что это значит? – Клара, изучавшая латынь в университете, подняла на Андрея удивленные глаза.

– Не знаю, – задумчиво пробормотал он, безуспешно пытаясь отряхнуться от пыли. – Но у всего может быть простое логичное объяснение: вход в подвал заделали просто потому, что туда оказалось неудобно спускаться с черной лестницы, но эта надпись… Ума не приложу, зачем она там.

– Я бы предположила, что там произошло какое-то несчастье, – сказала Клара. – Возможно, кто-то решил пробраться в подвал, оступился и упал, отсюда заложенный вход и такая мрачная надпись.

– Или именно там Рихтер замуровал свою возлюбленную, и, сломав старую кладку, мы обнаружим за ней груду костей в истлевших одеждах, – пошутил Андрей.

– Не смешно, – строго сказала Клара, – и так после вчерашнего здесь страшно оставаться, а еще ты со своими историями.

– Извини, – сразу посерьезнел Андрей, – я думал, ты во все это не веришь, раз согласилась работать в усадьбе, с которой связано такое огромное количество страшных историй.

– Не верю, но по ночам здесь на самом деле немного жутко, и дело не в том, что вокруг этой усадьбы ходит множество слухов и сплетен, а в том, что в дом может пробраться кто угодно, а наш доблестный сторож уже доказал свою профнепригодность.

– Если тебе страшно, я могу перебраться в твое крыло, там наверняка найдется пригодная для жилья комната.

– Нет, спасибо, – Клара благодарно улыбнулась, хотя Андрей вряд ли мог увидеть это в темноте, – я в порядке, просто не рассказывай мне перед сном байки, связанные с этим местом, и тогда я не буду по ночам просыпаться от каждого скрипа и шороха.

– Договорились!

– Ладно, уже поздно, пора расходиться.

– Я тебя провожу, – Андрей встал и подал Кларе руку, помогая подняться.

Они прошли по коридору до комнаты Клары, Андрей убедился, что она надежно заперла дверь, после чего удалился к себе.

Клара включила обогреватель, которым Андрей с ней любезно поделился, и поднесла к нему озябшие руки. Свет зажигать не стала, побоявшись, что старая проводка не выдержит такой нагрузки. Она слышала, как в противоположном крыле хлопнула дверь, после чего дом снова погрузился в тишину. Днем Андрей взял у сторожа дубликат ключа от парадной двери, поэтому сейчас она чувствовала себя в относительной безопасности. Устроившись поудобнее, Клара достала телефон и ввела в строке поиска имя хозяина усадьбы «Карл Рихтер».

Перед ее отъездом в «Марфино» Петр Фаустов прислал ей объемную папку с информацией об усадьбе: архивные фото, воспоминания тех, кто бывал здесь в разные времена, описания убранства и отделки дворца, чертежи и планы. Клара только задавалась вопросом, сколько времени Фаустов потратил на то, чтобы собрать всю эту информацию. Но в увесистой папке не было ни слова о ее владельцах. Клара же знала только то, что в усадьбе Рихтеров водятся привидения и место это проклятое, поэтому сейчас вознамерилась восполнить столь серьезный пробел в знаниях.

Карл Рихтер во всех отношениях был человеком интересным и разносторонним. Помимо успешной политической карьеры, он интересовался наукой, коллекционировал предметы искусства и был желанным гостем на всех светских мероприятиях Петербурга. Склонные к мистицизму знатные дамы искренне верили, что Рихтер может предсказывать будущее, мужчины же списывали точность его прогнозов на острый ум и феноменальные аналитические способности. Рихтер не скрывал своего увлечения мистикой, скупал многочисленные магические трактаты и даже, по слухам, якшался с чернокнижниками. И несмотря на все это, он был звездой среди знати, хотя благосклонность высшего света его мало волновала. Почти все свое время он проводил в своем подмосковном имении «Марфино», лишь изредка появляясь в столице. В своей усадьбе он часто устраивал театральные вечера, на которые приглашал друзей и соседей.

Однако в какой-то момент все прекратилось. Рихтер превратился в затворника: распустил большую часть прислуги, оставив при себе лишь верного камердинера. Он перестал появляться в городе и по империи поползли слухи, что граф окончательно повредился рассудком во время проведения своих богопротивных экспериментов. Бывшие горничные жаловались, что в усадьбе поселились призраки: по ночам им слышались чьи-то голоса, шаги, а с кухни частенько пропадала еда, хотя в последнем наверняка был замешан вечно голодный мальчишка-посыльный.

Неизвестно, доходили ли эти слухи до самого Рихтера, но он внезапно появился в столице в разгар зимнего сезона. Граф был задумчив и молчалив, светские мероприятия посещал редко, а осенью неожиданно вернулся в «Марфино», правда, уже с молодой женой.

Об этом факте Клара слышала впервые. Все слухи, связанные с усадьбой, строились вокруг одиночества, несчастливой любви и одержимости оккультизмом ее первого владельца, поэтому сейчас она с удивлением узнавала, что, оказывается, Рихтер был женат и, более того, никакой служанки Марфы, в честь которой он якобы назвал усадьбу, в этой истории не было. По крайней мере, пока.

Правда, с женитьбой Рихтера не все было гладко. Высокое положение в обществе, дворянский титул и солидное состояние открывали ему двери всех петербургских домов, высшие чины мечтали выдать за него своих дочерей, невзирая на все слухи и толки, что ходили вокруг него, но Рихтер взял в жены безродную сироту, которую из милости держала при себе одна знатная столичная вдовушка.

Лиза Нечаева была на десять лет моложе Рихтера, но, казалось, разница в возрасте ни его, ни ее особенно не волновала. Разумеется, по столице сразу же поползли слухи, что, дескать, Лиза обманом и хитростью заставила Рихтера жениться на себе, в салонах и кулуарах недоумевали, как граф позволил обвести себя вокруг пальца? Он мог заполучить любую девушку Петербурга, а выбрал невзрачную и нищую приживалку. Рихтер на все эти разговоры не обращал ни малейшего внимания, ведь правда была в том, что он просто-напросто влюбился. Свадьбу сыграли скромную, после которой почти сразу новобрачные отбыли в Москву.

Клара потянулась за пачкой печенья и поудобнее устроилась под колючим шерстяным одеялом. Очередная ссылка привела ее на сайт, посвященный городским легендам, где история усадьбы «Марфино» была выделена в отдельный большой раздел. Внимание Клары привлекла статья с броским названием «Смертельный расклад».

Незадолго до своего отъезда из столицы чета Рихтеров заглянула на вечер к княгине Куракиной, которая славилась своим увлечением мистикой и спиритизмом. В тот вечер особой гостьей в княжеском доме была известная гадалка Мари Лемар, чьи предсказания всегда сбывались с пугающей точностью.

Она принимала в малой гостиной. При свете свечей ее хрупкая фигура казалась совсем прозрачной. Она что-то шептала, уткнувшись в старую колоду, не обращая внимания, на столпившихся вокруг стола гостей. Рихтер, интересующийся всем, связанным с мистикой, не мог упустить шанса познакомиться с настоящей гадалкой, поэтому, когда госпожа Лемар пригласила к столу желающего узнать свою судьбу, Рихтер без колебаний шагнул вперед.

Гадалка долго изучала его внимательным взглядом, после чего попросила графа вытащить из потрепанной колоды три карты. Рихтер сделал все как было сказано, и принялся ждать, что скажет Лемар. Расклад, однако, ее озадачил. Она долго рассматривала лежащие перед ней карты и молчала. Гости, сгрудившиеся вокруг стола, начали встревоженно перешептываться, Рихтер почувствовал, как Лиза легонько тронула его за плечо.

– Ты обманешь смерть, – наконец провозгласила гадалка. Ее голос был густым и низким и совершенно не вязался с ее хрупким телосложением, – но взамен она заберет у тебя тех, кого ты любишь больше всего на свете.

Рихтер услышал, как за спиной испуганно охнула Лиза. Он повернулся к жене и с удивлением увидел, как в ее глазах блеснули слезы.

– Лизонька, ну что ты? – Он успокаивающе взял супругу за руку. – Это ведь всего лишь развлечение, шутка. Никому не дано обмануть смерть, это все глупости, и поэтому тому, кого я люблю больше всего на свете, ничего не угрожает.

Он взял плачущую жену за руку и повел прочь из мрачной гостиной, а вслед ему раздался громкий голос гадалки:

– Мои карты никогда не врут. Ты будешь обречен вечно оплакивать ту, которую любишь.

Клара оторвала глаза от экрана и поежилась. Дальше в статье пересказывались байки, которые она и так знала, за одним исключением: в предыдущих версиях место Лизоньки занимала служанка Марфа.

Клара перевела взгляд на часы и с удивлением обнаружила, что уже полночь. Она так увлеклась чтением, что даже не слышала, как сторож совершал вечерний обход, хотя прошлой ночью его шаркающие шаги даже вырвали ее из сна.

Клара потянулась, разминая затекшие конечности, и замерла. Где-то совсем рядом с ее комнатой послышался глухой стук. Она осторожно подошла к двери и прислушалась. Звук не повторился, но ей показалось, что она слышит приглушенные голоса. Стараясь не наделать шуму, она медленно повернула в замке ключ и высунулась в коридор. Ночь была безлунная, еще днем небо заволокло тяжелыми серыми тучами, поэтому в темноте коридора отчетливо видно было тусклое мерцание свечей, пробивающееся из-под двери, ведущей в кабинет.

Крадучись она пересекла коридор, молясь про себя, чтобы под ногой не скрипнула половица, и замерла у противоположной стены. Приближаться к двери в кабинет не стала, прекрасно понимая, что, если там находятся злоумышленники, у нее против них нет никаких шансов, поэтому лучшим решением будет вернуться в комнату, запереть дверь и позвонить в полицию. И только она решила, что так и поступит, как кто-то резким движением притянул ее к себе, зажав рукой рот, чтобы она не закричала.

Глава 5

Усадьба «Марфино»

– Это я, не брыкайся, – голос был знакомым, но от страха Клара не сразу сообразила, что он принадлежит Андрею. – Для такой мелкой девушки, ты на удивление сильная, – зашептал он, осторожно ослабляя хватку.

– Ты с ума сошел? У меня чуть сердце не остановилось! – возмущенно прошипела Клара, поворачиваясь к нему. В темноте она не видела его, поэтому пнула наугад, и, судя по сдавленному оханью, попала.

– Я услышал шум, пошел проверить, – жалобно пискнул он в ответ. – Ты же здесь совсем одна, беззащитная. Я решил, что кто-то снова проник в дом. Подхожу к кабинету и вижу, как ты крадешься, подумал, что сейчас вломишься туда, собирался остановить. Но, как вижу, спасать нужно было не тебя, – Клара слышала, как он в темноте растирает ушибленное место. – И откуда только сила берется?

– Я как раз собиралась звонить в полицию, когда ты на меня напал!

– Да не нападал я, говорю же! Спасти хотел!

– Ш-ш-ш, – зашипела Клара, приникнув к двери. Гул в кабинете превратился в протяжные завывания, прерываемые резкими выкриками на неизвестном языке. – Что это такое?

– Не знаю, – растерянно прошептал Андрей, – похоже на молитву. Или заклинание.

– Там что, кто-то проводит ритуал? – не поверила своим ушам Клара.

– Похоже на то.

– И что будем делать?

– Ответим на зов, – Андрей выпрямился и уверенно шагнул к двери.

Клара с трудом могла бы описать все, что произошло потом. Отчасти виной тому был невообразимый шум, который вызвало внезапное появление Андрея, отчасти потому, что в темноте она с трудом различала мечущиеся перед ней силуэты. Кто-то истошно верещал, кто-то сыпал такими ругательствами, которых она за двадцать семь лет своей жизни не слышала ни разу, что-то падало, гремело и скрежетало, и над всем этим разносился звучный голос Андрея, призывающий всех остановиться и успокоиться. Кто-то налетел на нее в темноте коридора, и последовавший за столкновением вопль на мгновение ее оглушил. Появившаяся в освещенном дверном проеме мощная фигура Андрея на секунду согнулась, подняла что-то, а потом резким движением поставила на ноги рядом с собой.

– Клара, ты в порядке? – спросил он в темноту.

– Нормально, – ответила она, поднимаясь с пыльного пола. – Что у вас там?

– Сама посмотри.

Клара вошла вслед за ним в кабинет. На полу горели свечи, расставленные по вершинам начерченной мелом пентаграммы, в центре которой на штативе была установлена камера. В углу жались перепуганные подростки, кто-то из них всхлипывал, кто-то просто в ужасе смотрел на Андрея, который все еще держал за шиворот извивающегося тощего паренька.

– Пусти! Да ты вообще знаешь, кто я? – пропищал тот, все еще пытаясь освободиться.

– Просвети, – великодушно разрешил Андрей.

– Я известный блогер! Джеймс Кроули! У меня три тысячи подписчиков! Я выложу это видео, и тебя посадят!

– Да ну? – удивился Андрей, но все же выпустил парня. Тот сразу бросился к друзьям, на ходу поправляя задравшуюся толстовку. – И так молодежь, рассказывайте, вы зачем сюда забрались и к чему вся эта бутафория?

– Это не бутафория! – Джеймс Кроули шагнул вперед, хотя все еще старался держаться на почтительном от Андрея расстоянии. – Мы снимаем выпуск о призраках в проклятой усадьбе!

– О ком? – переспросил Андрей.

– О жене Рихтера, которую он заживо замуровал в стенах дома, и чей призрак вот уже больше сотни лет бродит по усадьбе в поисках своего убийцы. – Джеймс понизил голос, придавая своему рассказу загадочности.

– А инструменты вам зачем? – Андрей кивнул на объемную сумку, брошенную в углу.

– Мы должны придать ее тело земле, тогда она успокоится, – с вызовом сказал блогер.

– И вы собирались ломать стены? – строго поинтересовался Андрей. – В усадьбе, которой двести лет, и которая находится в аварийном состоянии.

– Ну… – Джеймс несколько сник.

– Мы знаем, где он ее замуровал, – пропищала худенькая девушка, жавшаяся в углу.

– Молчи! – зло шикнул на нее Кроули, но Андрей уже не обращал на него никакого внимания.

– И где же? – поинтересовался он у девушки. – Тебя как зовут, кстати?

– Катя. Мы с Ваней, то есть Джеймсом, и остальными ребятами, – она кивнула в сторону подростков, сбившихся в кучку в углу, – интересуемся историей усадьбы.

– Катька, молчи! Они сейчас нас выгонят, а потом сами найдут кости и выложат видео в интернет!

– Так, – Андрей надвинулся на Кроули, и тот испуганно отшатнулся, – либо вы мне сейчас все рассказываете, либо я звоню в полицию, и пусть они с вами разбираются.

Упоминание полиции подействовало на блогера отрезвляюще, и он нехотя сказал:

– Ладно, скажу, но вы обещайте, что мы будем первыми, кто снимет ролик про обнаружение останков.

– Обещаю, – со вздохом сказал Андрей.

Джеймс хитро улыбнулся, шагнул к штативу, на котором была установлена все еще работающая камера, поправил ее, выбирая удачный ракурс, после чего встал перед объективом и, надвинув капюшон так, чтобы на лицо падала тень, начал говорить:

– Она мечтала прожить долгую и счастливую жизнь, но судьба сыграла с ней злую шутку. Одна роковая встреча обрекла ее на вечный плен в стенах проклятой усадьбы. Ее называют Женщиной в белом, Вечной скиталицей, Плачущей девой, но когда-то она носила имя, которое теперь затерялось в коридорах истории. Елизавета Рихтер, или Лизонька Нечаева в девичестве, – невинная жертва жестокого и влиятельного графа, который обрек свою молодую супругу на вечные страдания.

Когда Джеймс замолчал, Катя подскочила к камере и остановила запись. Заметив недоумение на лицах Клары и Андрея, блогер с вызовом произнес:

– А что такое? Мне выпуск надо снимать, еще раз я в эту дыру не полезу.

– Дай Бог терпения, – снова вздохнул Андрей, а Клара тихонько улыбнулась. – Ладно, показывайте, что там у вас есть.

Подростки мигом засуетились, начали переставлять свечи, двигать камеру, создавая подходящую для съемки картинку.

Андрей наблюдал за всеми приготовлениями с выражением страдания на усталом лице, а Клара с любопытством изучала нарисованную на полу пентаграмму.

– А это вам для чего? – кивнула она на рисунок.

– Мы хотели призвать дух Лизы Нечаевой, – объяснила подошедшая к ней Катя. – Мы как раз читали заклинание, когда ваш приятель прервал ритуал. Честно говоря, не знаю, к каким последствиям это может привести… – Девушка испуганно оглянулась, словно ожидала увидеть стоящую за ней призрачную фигуру.

Где-то в стороне застонал Андрей, а Клара поинтересовалась:

– А почему именно здесь, в этой комнате?

– Мы слышали, – шепотом начала девушка, – что здесь обнаружили тело. В городе поговаривают, что это был несчастный случай, но мы уверены, что погибший повстречал дух Лизаветы, это она его убила. Говорят, что она мстит всем мужчинам за то, что с ней сотворил ее муж.

– Понятно, – протянула Клара. – А вам не страшно, что она могла и вас напугать до смерти?

– Мы видели и не такое, – хвастливо заявил подошедший к ним Джеймс. – Тем более, мы подготовились. – С этими словами он извлек из-за ворота толстовки какой-то амулет на цепочке. – Защита от духов. Купил, когда снимал выпуск про русалок.

– И у вас, у всех такие?

– Нет, – замялась Катя. – У меня вот, – она показала маленький серебряный крестик на длинной цепочке. – У остальных ребят защитные руны. – К ним приблизился долговязый парень и показал нарисованные красной ручкой символы на запястье. – Еще в сумке святая вода, соль и пучок сушеной полыни, чтобы отпугнуть призрака.

– Человечество обречено, – простонал Андрей.

– Это все правда! Призраки существуют! Русалки, демоны – это не выдумки, – Джеймс выпятил вперед впалую грудь, всем своим видом показывая, что за свои убеждения он готов бороться даже с таким великаном, как Андрей.

– А это чье? – вклинилась в их разговор Клара, поднимая с пола маленький блестящий предмет.

– Это же кольцо Рихтера! – даже в полумраке было видно, как вспыхнули глаза Джеймса.

– Что? – переспросил Андрей.

– Вы что же, совсем не интересовались историей усадьбы? – с издевкой спросил блогер. – Кать, записывай.

Девушка метнулась к камере, развернула ее так, чтобы в кадр попадал Кроули, и махнула рукой, когда началась запись.

– Ребята, вы не поверите, что мы только что обнаружили в заброшенной усадьбе! Смотрите, – он поднес к объективу кольцо и покрутил его в руках, чтобы камера поймала фокус, – это кольцо самого Рихтера! Считается, что Карл Рихтер переехал в усадьбу «Марфино», чтобы отдохнуть от столичной суеты и наслаждаться тихим семейным счастьем вдали от света и его интриг. Но правда была в том, что Рихтер давно увлекался магией и алхимией. В своем Подмосковном имении он оборудовал целую лабораторию, в которой ставил свои богопротивные опыты, призывая на помощь низшие силы и испытывая на слугах эликсир бессмертия. Он заключил сделку с самим дьяволом, и тот в обмен на его душу, раскрыл ему секрет изготовления философского камня, дарующего вечную жизнь. Осколок камня Рихтер заключил в кольцо, с которым не расставался…

– А как дьявол получит его душу, если Рихтер бессмертен? – вклинился в монолог Джеймса Андрей.

– Молчать во время записи! – рявкнул Кроули, но тут же присмирел под строгим взглядом Андрея. – Дядь, не лезь, а? И так нам выпуск испортили, дай хоть что-то снять.

Андрей в очередной раз вздохнул и жестом дал понять Кроули, что тот может продолжать.

– Пишем, да? Мы нашли это кольцо в старом кабинете Рихтера. Здесь же совсем недавно было обнаружено тело мужчины, скончавшегося от сердечного приступа. Молодой здоровый парень вот так внезапно умирает в стенах проклятой усадьбы. Странно, не находите ли? И сейчас у нас в руках улика, доказывающая, что смерть мужчины не была трагической случайностью. Рихтер забрал еще одну жизнь. И, возможно, убийца все еще где-то рядом.

– Как он мог его убить, если у мужчины был инфаркт? – снова встрял Андрей. – И почему ты говоришь, что он умер от сердечного приступа, если по официальной версии, причиной смерти стала черепно-мозговая травма?

– Да ты издеваешься! – взорвался Кроули. – Что ты лезешь ко мне со своими вопросами? Посмотришь выпуск, и все станет ясно! А причиной смерти стала острая сердечная недостаточность! Это мне дядька сказал, он санитар в больнице, куда труп привезли. Головой чувак ударился уже мертвым.

– Любопытные детали вскрываются, – почесал нос Андрей. – Странно, что тело не отвезли в областной морг.

– Если бы жмура туда отправили, – деловито пояснил Кроули, – то к расследованию подключилась бы областная полиция, а наш участковый не любит, когда на его территории хозяйничают другие.

– Не удивлен, – пробормотал себе под нос Андрей и уже громче спросил: А почему ты говоришь, что Рихтер замуровал в усадьбе свою жену? Я слышал, что это была служанка Марфа.

Кроули раздраженно фыркнул и откинул с лица закрывавшую глаз длинную челку.

– Дилетант, – процедил он.

– Я архитектор, а не охотник за привидениями, – оскорбился Андрей.

– «Марфино» называется так потому, что было построено на месте древнего славянского капища богини смерти – Мары, – снисходительно пояснил Кроули. – Место издревле было пропитано некротической энергией, и Рихтер выбрал его неслучайно. Именно здесь связь с загробным миром сильнее всего, что было чрезвычайно важно для экспериментов Рихтера. А реки и пруд, вырытый на территории парка, только усиливают потоки силы, выходящие из-под земли. Рихтер желал победить смерть, и ради достижения своих целей не пожалел даже молодую супругу, которая стала невинной жертвой его одержимости.

– Ты вообще слышала что-либо про жену Рихтера? – Андрей с сомнением посмотрел на Клару, и та уверенно кивнула.

– Как раз читала статью об этом, когда услышала шум. Не знаю, насколько можно доверять этому источнику, но там собрано довольно много любопытных фактов о Рихтере и истории усадьбы.

– Это единственный сайт, где пишут правду! – Возмутился Кроули.

– Так он твой что или? – Андрей насмешливо посмотрел на подростка. – Тогда да, источник достоверный.

– Чтобы ты понимал, я даже нашел запись о венчании Рихтера и Нечаевой в метрической книге! – блогер разозлился не на шутку. – В отличие от вас, я ответственно подхожу к своей работе.

– Но ты писал, что Рихтер любил Лизу, – прервала его Клара. – Разве может любящий человек так поступить?

– Да это Катька добавила, – он мотнул головой в сторону притихшей девушки. – Сказала, что так история будет еще трагичнее.

– Ладно, – тяжело вздохнул Андрей, – вы закончили со своим спектаклем? Показывай, где вы стены ломать собирались и расходитесь по домам, ночь на дворе.

Кроули недовольно засопел, но все-таки подчинился. Пока он раскладывал на пыльном полу чертежи, прямо поверх нарисованной пентаграммы, Клара разглядывала найденное ею кольцо. Оно явно было старинным, хотя не выглядело так, будто пролежало на полу в кабинете несколько столетий. Темно-лиловый камень тускло поблескивал в дрожащем пламени свечей, вокруг него обвился змей с раскрытой пастью, готовый вот-вот укусить собственный хвост. Уроборос. Символ бесконечности. Клара повернула кольцо так, чтобы проверить, нет ли на внутренней стороне гравировки, но обнаружила другую любопытную деталь: клыки змея были удивительно острыми и сильно выступали вперед. Получалось так, что кольцо невозможно было надеть, не оцарапав кожи. Она никогда раньше не видела подобных украшений, потому не представляла, как и зачем кому-то в голову могло прийти сделать такой странный перстень.

Тем временем Кроули закончил раскладывать чертежи и устанавливать камеру. Его приятели собрались полукругом у разложенных бумаг, Андрей присел рядом с блогером на пыльный пол, и Клара неуклюже пристроилась рядом.

– Мало кто знает, но вся территория старинной усадьбы «Марфино» изрыта сложной системой подземных ходов. Поговаривают, что некоторые тоннели ведут из усадьбы в самый центр города. Где-то в этих катакомбах Рихтер оборудовал свою тайную лабораторию, и там же он заживо замуровал свою прелестную жену. Сейчас все следы подземного уровня усадьбы уничтожены, но мы все же сумели раскрыть тайну Рихтера.

Катя направила камеру на разложенные на полу чертежи, и Кроули продолжил рассказ:

– Усадебный дом стоит в самом центре обширной территории, некогда принадлежавшей Карлу Рихтеру, все остальные постройки располагаются на периферии, но если мы соединим их прямыми линиями, – блогер достал маркер и начал чертить, – то увидим, что все они образуют пентаграмму, в центре которой и находится главный дом. Именно под ним в подземелье и томится уже несколько веков несчастная Елизавета…

– Да как ты вообще до этого дошел? – снова спросил Андрей.

– В смысле? Все же очевидно, – Джеймс раздраженно постучал по чертежу.

– Почему ты думаешь, что он замуровал ее в подземелье под домом?

– А где же еще? – удивился, в свою очередь, Кроули. – Прямо под главной лестницей и зарыл, чтобы каждый день, поднимаясь наверх, слышать, как она молит о помощи.

– Фантазия у тебя, конечно, на удивление богатая. И как вы планировали ее освободить? Ломать пол? Или уничтожить лестницу, которая пережила революцию, две войны и десятки лет запустения?

– Нет, зачем? Ты вообще слушал меня? Вершины пентаграммы – это входы в подземелья. Он расположил их так, чтобы из любой точки парка можно было легко и быстро спуститься в катакомбы.

– Ладно, – Андрей сдался, больше не пытаясь понять логику подростков, проводивших расследование. – Почему вы вообще решили, что под домом есть туннели?

– А, – Кроули улыбнулся, и его лицо сразу стало по-мальчишески озорным, – так в старых газетах нашли заметку. В пятидесятые в городе сносили старое здание, в котором до революции была аптека, и обнаружили в подвале лаз, который вел за пределы города к усадьбе. Тоннель взорвали, вход засыпали, на месте старой аптеки теперь Дом культуры стоит, но кто знает, сколько еще тоннелей сохранилось?

– А почему ты думаешь, что тоннелей было несколько? – подала голос Клара.

– Рихтер был коварным и хитрым, наверняка прокопал ходы ко всем значимым строениям в городе. Подозреваю, что под зданием нынешней администрации тоже есть тоннель. И на месте старой церкви. И в бывшем доме городничего.

– Но до города несколько километров, – заметил Андрей, – как бы Рихтеру удалось незаметно прокопать тоннели такой длины?

– Это по дороге несколько километров, – вставила Катя, – а напрямик через лес можно добраться гораздо быстрее.

– Так, – Андрей встал, отряхивая ноги. – Спасибо за информацию, а теперь, ребятки, пора по домам.

– Эй, мы еще не закончили, – возразил Кроули.

– Вы нет, а вот я – да. Напоминаю, что вы незаконно вторглись на частную территорию, да к тому же ведете здесь несогласованную съемку, за что вас тоже по головке не погладят. Собирайте инвентарь, и я провожу вас к выходу. Кстати, а как вы мимо сторожа проскочили?

– Так нет его на месте, – пискнула Катя. – Мы в его сторожку заглянули, а там пусто. Решили, что он на обходе, даже для верности полчаса прятались в парке за деревьями, но в доме никого не оказалось. Кроме вас.

– Интересно, – протянул Андрей. – А как вы сюда проникли?

– Дверь парадная не заперта, – сказал долговязы подросток.

Клара с Андреем удивленно переглянулись: куда мог подеваться их храбрый сторож Василич и кто в таком случае открыл дверь, если они совершенно точно заперли ее на замок?

Глава 6

Усадьба «Марфино»

Клара дожидалась Андрея, сидя на крыльце. Он пошел провожать подростков, чтобы удостовериться, что юные блогеры не разбредутся в темноте по усадьбе и благополучно доберутся до дома.

Клара совсем продрогла, но встать, чтобы размять онемевшие от холода ноги, не было никаких сил. Усадебный парк тонул в ночной мгле, из темноты не доносилось ни звука, и только ее прерывистое дыхание нарушало спящую тишину. Только сейчас, оставшись в одиночестве, Клара подумала, что за все время сторож, который должен был делать ночные обходы, ни разу не появился, хотя они провели в компании подростков несколько часов. Это было странно, и Клара подумала, не случилось ли чего. Хорошо бы сходить проверить, как он там, но идти в одиночку по темному парку не решилась, понадеявшись, что на обратном пути к дому Андрей догадается заглянуть во флигель у ворот. Андрей все не возвращался, и Клара уже начала волноваться, когда заметила пляшущий среди деревьев огонек фонарика.

– Дети отправлены по домам, – отчитался Андрей, присаживаясь рядом на холодные ступени крыльца.

– Тебе не кажется странным, что Николай Васильевич пропустил вечерний обход? – поинтересовалась Клара. – Катя сказала, что в сторожке его не было, когда они пробрались на территорию, а было это в районе одиннадцати вечера. – Вчера ночью он делал обход в районе двух, – Клара достала телефон и посмотрела, который час, – должен появиться с минуты на минуту.

– Но странно, что его не потревожил визг мелких нарушителей, когда я эффектно появился во время их ритуала, – задумчиво добавил Андрей.

– Да, шуму они наделали невообразимого, – согласилась Клара. – Может, вернемся к воротам и проверим, все ли с ним в порядке?

– Я могу сходить один, а ты возвращайся к себе, замерзла же.

Клара обернулась на темнеющий за спиной дом и уверенно сказала:

– Нет, я лучше с тобой прогуляюсь.

Андрей не стал возражать, и, подсвечивая дорогу фонариком, двинулся обратно к воротам в усадьбу, где в небольшом домике обитал Николай Васильевич. В темноте пробираться по заросшему парку было вдвойне сложно, и Клара удивлялась, как Андрею удается так хорошо ориентироваться в этих диких зарослях, тогда как она была полностью сосредоточена на том, чтобы не зацепиться ногой за какую-нибудь упавшую корягу. Она не заметила, как он погасил фонарь и резко остановился, поэтому от неожиданности влетела ему в спину и, если бы он не поймал ее, неминуемо растянулась бы холодной земле.

– Ты что творишь? – зло прошептала она.

– Извини, – коротко бросил Андрей, – не хотел, чтобы свет привлек ненужное внимание. Вдруг сторож спит, а мы испугаем его своим внезапным появлением.

– Он живет в усадьбе с привидениями, думаешь, его еще может что-то испугать? – съязвила Клара, хотя внутренне была с Андреем согласна: ей и самой не понравилось бы, если бы среди ночи кто-то начал разгуливать с фонарем под ее окнами.

Стараясь не производить лишнего шума, они подобрались к флигелю, и Андрей заглянул в темное окно.

– Ничего не видно, – прошептал он, наклоняясь ближе к Кларе. – Попробую войти внутрь, вдруг не заперто.

– То есть ты считаешь, что луч фонаря может напугать пожилого человека, а вторжение к нему среди ночи – нет? – прошептала Клара. Андрей ничего не ответил, но она могла поклясться, что вместо этого невозмутимо пожал плечами.

Двигаясь бесшумно, он поднялся по деревянным ступеням и осторожно толкнул дверь. Она на самом деле оказалась не заперта и беззвучно распахнулась от легкого прикосновения. Андрей заглянул внутрь, и Клара, затаив дыхание ждала, что же он там увидит. Она вытянула шею, пытаясь рассмотреть что-то из-за мощной спины Андрея, но он загораживал собой весь обзор. Некоторое время было так тихо, что Кларе казалось, что стук ее сердца разносится на много километров вокруг. Андрей молчал и не шевелился. Клара подумала, хорошо бы он зажег фонарь, как вдруг яркий свет резанул по глазам и скрипучий голос произнес:

– Что это вы тут забыли?

Клара подпрыгнула от неожиданности, Андрей же никак не отреагировал на появление хозяина сторожки. Спокойно закрыл дверь, спустился по ступеням и почти весело сказал:

– А мы заглянули вас проведать, Николай Василич. Обеспокоились, что вы не делали вечерний обход, вот зашли узнать, не случилось ли чего.

– Как это не делал обход? – удивился сторож. – Вот только возвращаюсь.

– Надо же! И как это мы с вами разминулись? – продолжал актерствовать Андрей.

– Не знаю. Все со мной нормально. Возвращайтесь к себе, нечего тут по ночам бродить.

– А вы всегда на обход с лопатой ходите? – поинтересовался Андрей, заглядывая сторожу за спину.

– Не ваше дело, – огрызнулся старик. – Звери разрыли тропу к пруду, нужно было засыпать.

Всем своим видом показывая, что разговор окончен, сторож прошел мимо них к своему домику и запер за собой дверь, оставив Клару и Андрея обескураженно смотреть ему вслед.

– Пойдем, – шепнул Андрей и подтолкнул Клару в сторону тропинки, ведущей к главному дому.

Когда они отошли на значительное расстояние от ворот, Клара спросила:

– Интересно, как это мы с ним разминулись? Все то время, пока тебя не было, я не отходила от дома ни на шаг и не слышала, чтобы вообще кто-то приближался к усадьбе.

– И он ничего не сказал про шум, который устроили подростки, – добавил Андрей, – а его невозможно было не услышать. И какая необходимость засыпать яму ночью?

– И что ты об этом всем думаешь? – старясь не отставать, Клара прибавил шаг и уже изрядно запыхалась.

– Я думаю, – Андрей снова резко остановился, и Клара опять едва на него не налетела, – что наш доблестный страж отсутствовал на рабочем месте. А вот чем он занимался и где был, нам только предстоит выяснить.

– И для чего ему лопата.

– Кстати, я только сейчас подумал: почему его не допрашивали, когда в усадьбе обнаружили труп? Участковый сразу же задержал меня, даже не потрудившись опросить свидетелей. Тогда я решил, что он просто глуповат, насмотрелся сериалов и теперь мнит себя крутым детективом, но сейчас думаю, что он умышленно не стал расспрашивать Василича. Ему удобнее было свалить все на меня, разыграть комедию с любовным треугольником, чтобы ни у кого из нас не возникло вопросов, а как вообще посторонний человек проник на охраняемую территорию и почему тот, кто должен за этим следить, очевидно, со своими обязанностями не справился.

– И что все это значит? Ты думаешь, что по ночам наш сторож покидает свой пост и занимается личными делами? Но я уверена, что две ночи до этого он точно был в усадьбе! Я же слышала его шаги в коридоре.

– Нет, я думаю, что здесь что-то нечисто и сторож с участковым прекрасно знают, что именно.

– Может, они и погибшего знали? – предположила Клара.

– Я бы не удивился. Они уже подошли к темному зданию главного дома.

Клара немного замедлила шаг прислушиваясь. – Боишься? – спросил Андрей, оборачиваясь к ней.

– Нет, – неуверенно сказала Клара. – Этот дом стоит здесь не одну сотню лет, его окружает так много тайн, которых почему-то со временем становится только больше.

– Кто знает, может быть, именно нам суждено эти тайны разгадать? – Андрей протянул ей руку, и они вместе вошли в темный, холодный холл дворца.

Глава 7

Усадьба «Марфино»

Клара прекрасно понимала, что три бессонные ночи подряд слишком даже для нее, привыкшей мало спать и работать допоздна. Она допивала уже вторую чашку кофе, а туман в голове никак не желал рассеиваться. Андрей сидел над чертежами, а Клара наблюдала за ним, внутренне собираясь с силами заняться, наконец, своей работой.

– Знаешь, а мне бы никогда не пришло в голову соединить хозяйственные постройки прямыми линиями, чтобы получить звезду, – произнес он, поднимая глаза на Клару. – Эти ребята, конечно, с фантазией.

– Еще какой! – со смешком подтвердила Клара. – Надо же было додуматься, пробраться в усадьбу, чтобы искать скелет невинно убиенной жены Рихтера!

– Я, кстати, вчера подписался на канал этого Кроули, буду ждать выпуск про Рихтера и дух Лизоньки.

– Думаешь, они вставят в ролик твое эффектное появление? – хохотнула Клара.

– Не смею даже надеяться, – с притворным огорчением произнес Андрей, чем вызвал у нее еще одну улыбку. – Но в одном они правы: под землей на самом деле могут быть тоннели. Правда, сохранность их вызывает большие сомнения, и я бы никогда в жизни не позволил подросткам рисковать жизнью и пытаться проникнуть в подземный лабиринт, но идея любопытная.

– Хочешь ее проверить? – Клара удивленно подняла бровь.

– Возможно, – уклончиво ответил Андрей.

– Подожди, я только захвачу куртку. – Клара спрыгнула с подоконника, на котором сидела и быстрым шагом направилась в свое крыло за верхней одеждой.

С самого утра накрапывал мелкий дождь. Утки, лениво плавали по свинцовой глади пруда, разгоняя расходящиеся по его поверхности круги. Андрей уверенно шел вперед, Клара старалась не отставать. В этой части парка не было протоптанных троп и казалось, что они оказались в густой лесной чаще. Сложно было представить, что когда-то эти аллеи были засажены липами, и во время их цветения вся усадьба утопала в сладком медовом аромате. Фаустов говорил, что новый владелец планирует восстановить и парк тоже, и Клара гадала, удастся ли ей увидеть усадьбу после завершения всех работ. Она не знала, какие планы на дом были у ее хозяина: собирался ли он превратить ее в музей или в загородный отель, а, может, захочет поселиться здесь со своей семьей? В любом случае Клара была рада, что он решил вернуть усадьбе ее первоначальный облик, тем самым сохранив еще одну уникальную частичку давно ушедшей эпохи.

– А куда мы идем? – спросила Клара, перебираясь через ствол поваленного дерева.

– Первый пункт в списке – Обсерватория.

Карл Рихтер, помимо прочих своих увлечений, интересовался еще и астрономией. В подмосковной усадьбе он построил небольшую обсерваторию, оборудованную зрительными трубами, телескопами и различными математическими приборами того времени. Но особый интерес представляло даже не это, а уникальный стеклянный купол, возвышавшийся над павильоном. Проникавшие сквозь него солнечные лучи освещали выложенную на полу мозаику, изображающую карту звездного неба. Часть стеклянных плиток были покрыты позолотой, и в ясный день павильон светился и сиял, заставляя гостей Рихтера задыхаться от изумления.

Клара гадала, уцелело ли хоть что-то от того волшебного павильона, о котором она читала в воспоминаниях современников Рихтера, любезно предоставленных Фаустовым.

Довольно скоро из-за деревьев показался металлический остов крыши. Остекление давно отсутствовало, и только уцелевшая ржавая полусфера напоминала о том, что когда-то здесь был удивительный купол, пылающий огнем в свете ясного дня.

Дверь в павильон оказалась не заперта. Мощным рывком Андрей открыл разбухшую от дождей створку и заглянул внутрь. Кларе, в целях безопасности он велел оставаться снаружи, сам же осторожно протиснулся внутрь. Клара слышала, как под его ногами хрустит стекло, несколько раз он громко чертыхался, наткнувшись на невидимое ей препятствие. В конце концов, он снова появился на пороге и сказал:

– Можешь войти, только будь осторожна.

Клара последовала за ним, внимательно глядя себе под ноги. Пол был усыпан осколками и гниющей листвой. Возможно, где-то под слоем многовековой грязи, уцелели фрагменты знаменитой мозаики, но для того, чтобы проверить это, необходимо расчистить помещение, хотя, если немного поковырять вот здесь…

Клара нашла подходящую палку и немного поскребла пол в центре комнаты. Ей показалось, что под слоем пыли проступает цветная пластина. Она начала скрести активнее, пока палка не скользнула по яркой поверхности, тогда Клара, отбросив ее, начала расчищать мозаику руками, пока фрагмент не стал достаточно большим для того, чтобы различить буквы.

– Конфета! – Разочарованно пробормотала Клара, разглядывая блестящий фантик.