Самый лучший ветер. Книга четвёртая

Глава 1, в которой герои спускаются с гор

Мы стояли на небольшой, ровной площадке в горах, напоминающей балкон в древнем, почти развалившемся от старости замке и внимательно смотрели кто куда. Я на небо и на местность вокруг, на почти уже исчезнувшую от времени нехоженую тропинку, идущую от нас куда-то вниз, а вот Арчи на меня, причём с нешуточной такой надеждой. Но мои наручные часы и компас, что я таскал на правой и на левой руке раздельно, для пущей сохранности, спеклись в симпатичные такие круглые блины, не вынеся превратностей судьбы и работать по этой причине отказались навсегда. Да и небо ещё, как назло, затянуло беспросветной облачностью, хорошо ещё, что без дождя. Во всяком случае, пока без дождя. Кошмар любого штурмана наяву, между прочим.

– Запад там, – решившись, ткнул я рукой в ту сторону, где угадывалось катящееся к закату солнце. – Юг, стало быть, тогда вон там. Нам туда. Вот и всё, что я могу тебе сказать. И то, это если сейчас вечер, а не утро. Но нам без разницы, ведь тут, кроме этой тропинки, другой дороги нет. А по компасу в горах всё равно никто не ходит.

– Прав был Далин, – вздохнул Арчи, ощупывая свои карманы и заглядывая в сумку в поисках полезного, – когда говорил, что пропадём без него.

Но полезного, и у него и у меня, было откровенно мало. По револьверу и по ножу на ремне у каждого, ну и немного мелочи в наплечных сумках – они сумели сохранить своё содержимое. Патроны в подсумках, два помятых жизнью Кирюхиных пирожка и пустой термос, рулон туалетной бумаги, запасные носки, небольшой бинокль, дружинный офицерский несессер со всем ему положенным, карты района, походная штурманская готовальня, щётка, вакса, зажигалка, вот и всё, что у меня было. У Арчи имелось примерно то же самое, плюс ещё пачка так необходимой нам в тайге налички. Тыщи на две, наверное, не меньше, – к походу он подготовился явно лучше моего, Далин бы порадовался. А наши станковые рюкзаки со всем необходимым лежат сейчас под надёжной охраной, и их следует вернуть, если не хотим, чтобы по возвращению гном прогрыз нам плеши.

В его глазах мы будем не два сильномогучих мага, которых всё земное уже не слишком волнует, на что мы в случае чего и будем косить, а два злостных промотчика. Это, кстати, совершенно официальный в дружине термин – промот. Помню, когда я услышал его в первый раз, то поразился силе этого слова – не утерянное, похищенное или утраченное имущество, ведь в этом случае пострадавший как бы и не виноват, а злостный промот, делающий служивого виновным в утрате по любым причинам. Арчи долго хохотал, когда ему объясняли все эти военные тонкости, но позже признался, что для него промотчиком быть всё же лучше, чем просто потерпевшим, потому что есть всё же какая-то лихость в этом термине, есть.

Стало понятно, что мы вполне можем умыться, если найдём воду, почистить одежду с обувью и вообще навести внешний марафет перед тем, как отправиться по тропинке вниз по склону. Ну, ещё по пирожку съесть всухомятку, на ход ноги.

То, что отправляться в путь следовало немедленно, мы понимали. До саламандр не достучишься, уж очень глубоко они сейчас, да и делом заняты. Тем более, не могла нас Лета выставить из дома в явной глуши, без намёка на дорогу, если это только не была небольшая месть с её стороны за весь тот страх и ужас, что они пережили совсем недавно по моей вине. Мол, если вы такие сильномогучие маги, то и выбраться сумеете легко, я в вас верю.

Ночевать же на этой открытой всем ветрам площадке – это дураком надо быть, тем более что и тропинка имеется. Кто-то ведь по ней куда-то же ходил, вот и нам туда же.

Ждать здесь непонятно чего не стоило, тем более с магической же стороны унылее места надо было ещё поискать. Мало того, что саламандры всех разогнали, так и я ещё недавно добавил. Не было тут никого, разбежались все от греха подальше. С одной стороны, хорошо, да и с другой тоже хорошо.

Мне сейчас, в отличии от прямо таки полыхающего энергией Арчи, хотелось какой-то лёгкости бытия, отдохнуть хотелось, переварить недавние события и впечатления в тепле и уюте, а не переться усталым непонятно куда.

Но пожалеть меня прямо сейчас было некому, и потому я, вздохнув и отогнав подальше грусть-тоску, чтобы не дай бог Арчи не заметил и не прицепился, достал из сумки бинокль – вроде бы на юге немного прояснилось. Нужно было осмотреться с высоты, наметить ориентиры пока это возможно, чтобы принять решение более осознанно, а не терять время на бестолковые мысли.

Вооружённым взглядом я рассмотрел лесистый перевал южнее нас, зарисовывая в блокноте план местности и ориентиры, которые можно будет разглядеть снизу, сквозь негустой лес. Радовало то, что перевал тот был много ниже нашего, а ещё то, что за ним я ничего рассмотреть так и не сумел. Стало быть, там уже степь, река и дорога, а ещё, может быть, сторожевые посты гномов имеются.

Да и тропинка шла в ту же сторону, и я вроде бы сумел рассмотреть её следы на противоположном подъёме. Шариться по буреломной низкорослой тайге удовольствие то ещё, да и скорость тогда будет не выше километра в час, проверено на себе. Это тебе не эльфийские леса и не благословенный юг, тут вечная мерзлота уйти ещё не успела, вот и валятся деревья от любого чиха, цепляться-то корнями им приходится за тоненькую полоску почвы, оттаивавшей летом.

– Идём? – Арчи дождался, пока я не закончу рисовать маршрут, он почему-то всегда с большим уважением относился ко всем этим штурманским премудростям, и сделал первый шаг по тропинке вниз.

Он пошёл, внимательно смотря себе под ноги, вперёд и вправо, так как был левшой, а я следом за ним, шагах в семи, но уже смотря вперёд-влево и иногда назад – по лесу ходить мы умели.

– А нас нельзя, – добавив в голос магии, просто сказал я появившейся из ниоткуда туче комарья и прочего гнуса, обрадовавшейся нам, как родным, стоило только нам войти под первые деревья. Арчи хрюкнул от смеха, оценив заклинание, но оно подействовало.

Мы осторожно спускались всё ниже и ниже по сначала крутой тропинке, погружённые каждый в свои мысли. То, что с нами только что случилось, мы ещё пережить не сумели, надо было успокоиться, поспать, тогда будет легче, и можно будет уже затевать разговоры, это я знал точно. Пока же говорить не о чем – мы ещё оба были там, меня вот лично до сих пор потряхивало, и каждый видел то же самое, что видел другой.

Единственное – я остановил Арчи в распадке, в самой нижней его точке, чтобы набрать воды. Там хлюпала под ногами какая-то то ли здоровая лужа, то ли маленькое недоболотце, и наблюдался даже какой-то намёк на ручеёк. Налитая в термос, вода сразу стала отчётливо жёлтого, болотного оттенка, торфяного такого, но не страшно. На привале прокипятим на десять раз, очистим, поколдуем – нормально будет.

Вообще насчёт еды я не переживал, я знал, что в коротких, на пару-тройку дней походах вполне можно и без неё. Вода поглавнее будет. В тайге нечаянно попавшего туда человека убивает холод, дождь, гнус, жажда, отсутствие огня и отсутствие опыта, отчаяние убивает, блуждание по кругу, а не голод. Ну, это если не считать зверья с нечистью и нежитью. Нам же практически ничего из этого не грозило, всё мы могли преодолеть с помощью магии.

– Нельзя, говорю, – мне пришлось обновить антигнусное заклинание, потому что к нам слетелись кровососущие сволочи со всего этого распадка. Арчи уже не хихикал, он очень внимательно смотрел то на меня, то на эту разочарованно гудящую тучу и что-то быстро мастерил из чистой рунной пластинки – амулет, не иначе. Хорошая идея, кстати, в тайге гнус очень опасен. И спать не даёт, и способен довести просто до помешательства. Несколько раз я своими глазами видел обезумевших лосей и оленей, что неслись по марям и кочкарникам трубя на всю округу как живые паровозы, в тщетных попытках спастись от безжалостных насекомых. Да и люди иногда выходили из болот с рожами, напоминающими синий блин, с кожей, расчёсанной и разъеденной до крови, и в опухших глазах-щёлочках у них явно светился тихий ужас, а любое постороннее жужжание или комариный писк потом долго вызывал чуть ли не панику.

– В книжку нашу не забудь занести, – напомнил я ему на всякий случай. – Своё творчество. Ну, в ту, что для всех делаем. Очень полезный амулет будет.

– Без тебя не догадался бы, – усмехнулся он, запуская свою пластинку в работу. Жужжащая туча раздвинулась ещё шире, теперь она сторонилась не только меня, но и Арчи. – Кстати, нас наверху трое ждут, ты их видишь, умник?

Но никого я не видел, недавнее ощущение всемогущества сыграло со мной злую шутку, да и подаренный другу браслет вдруг отозвался пустотой на руке, и я перестал понимать, чего я сейчас могу, а чего нет.

– Ладно, остынь, я сам, – Арчи внимательно посмотрел на меня. – Держись сзади и приходи в себя побыстрее. И револьвер лучше не лапай раньше времени, уронишь ещё.

Чего-то сегодня мой друг был веселее, язвительнее и сильнее обычного, сумел же рассмотреть кого-то на нескольких километрах дистанции, недавние события для него впустую не прошли, да и змейка под рубахой помогает, наверное. Поэтому я убрал руки от всё таки расстёгнутой кобуры и дал ему понять, что готов. Тот с опаской посмотрел на меня, потом без всякой опаски наверх, в сторону невысокого перевала, и размеренно зашагал вперёд.

Тропинка уверенно вела нас вверх и, хоть и шли мы неторопливо, всё же сумели подняться до сумерек. Я же помнил слова друга про трёх разумных, сидящих на этом перевале, сумев засечь их с полдороги. Вроде бы три гнома, не, точно три гнома и, хотя нас они не видели, Арчи всё же сумел отвести им глаза и заплести мозги даже с такого расстояния, про нас они знали. Сумели, скорее всего, рассмотреть ещё тогда, когда Лета нас выпроваживала на поверхность, ведь мы же были как на ладони и ни от кого не таились.

Разило от этих гномов настороженной готовностью ко всему, небольшим замешательством, и ещё почему-то мрачноватой торжественностью, вот как в дружине перед смотром. Но Арчи спокойно и медленно шёл вперёд и вверх, всё-таки никакая магия не заменяет собственные ноги, не волнуясь ни о чём, как будто так и надо, поэтому я совсем не удивился, когда он дал себя заметить и сам увидел трёх служилых гномов, ждущих нас посередине ровной площадки на самом верху перевала.

Те стояли треугольным строем, старший, судя по обильной бороде, впереди, а двое младших за его плечами. Почему-то в руках они держали богато украшенные топоры наотлёт, уперев их пятами в землю, но при винтовках за спиной, и вид имели самый церемонный, как будто стояли не на посту в забытых богом горах а, как минимум, в княжеских покоях. Потом они вообще учудили, встав перед нами на одно колено каждый и склонив головы.

– Странные у вас народные обычаи, – Арчи наконец дошёл до этой троицы и высказался как всегда напрямую. – Мне вот лично они не нравятся. А тебе, Тёма?

– Мне тоже, – поддержал я его, подходя к ним. Усталость взяла своё и мне пришлось наклониться вперёд, опёршись руками в колени, потому что присесть было негде. – Если уж вы так рады нас видеть, то я бы лучше чаю выпил, горячего. И полежал бы на чём-нибудь мягком, вот ей-богу!

Младший из этой троицы чуть дёрнулся было и замер, в испуге покосившись на главного, но потом всё же рванулся в сторону кухни, повинуясь его разрешающему кивку, а затем оставшиеся перед нами гномы, преисполненные важности и достоинства, встали.

– Вы так всех незнакомцев встречаете? – то ли спросил, то ли похвалил их Арчи, выравнивая дыхание. – Гостеприимные какие, смотри ты!

– Не всех, – не принимая шутливого тона, строго посмотрел на него старший гном. – Только саламандрами отмеченных. И мы вас знаем, мы из отряда Траина, что в сторожевой башне сидит, мы вас ещё с утра под гору провожали. И ещё, мне такое выспрашивать не по чину, но уж очень беспокоит, потому спрошу – получилось ли?

– Нормально всё, – я с кряхтением выпрямился, – ты же видел, кто нас наверх выпроваживал. Мог бы и сообразить.

Старший с некоторым облегчением кивнул мне, ведь я всего лишь подтвердил его выводы.

– Гонца отослать успели, сообразительные вы наши? – Арчи сам, не дожидаясь приглашения, устало побрёл в сторону небольшого огороженного двора с постройками в гномском стиле, то есть прилепившимися к склону и, скорее всего, уходившими много дальше вглубь горы, чем казалось на первый взгляд. – Заложили, стало быть, отмеченных саламандрами персон начальству со всеми потрохами?

– Конечно, – с готовностью, но вместе с тем и с большим сожалением отозвался старший в наряде. – Согласно уставу караульной службы.

– Понятно, – с недовольным вздохом отозвался маг, но тут уж мы ничего поделать не могли. – Тогда накрывай поляну – у вас заночуем, вниз сегодня не пойдём, устали чего-то. И ещё кого-нибудь к Траину отряди – очень уж нам хочется сохранить инкогнито – знаешь такое слово? – Гном с несвойственным их народу согласием кивал на каждую произнесённую Арчи фразу. – Вот и молодец. Путь предупредит, чтобы без шума. А то ведь набежит сюда куча твоего начальства, умничать начнут, распоряжаться, подерутся ещё, зачем нам это? У них и так сейчас проблем выше крыши, верно ведь?

Гном, как заколдованный, не споря и не препираясь, тут же принялся наставлять в дорогу свободного служивого, подчиняясь Арчи, как родимому ротному. Мало того, и оба его младших посматривали на нас, как на спустившихся с небес, хотя чего это я, скорее, как на поднявшихся из глубин первогномов, при всех положенных регалиях и волшебных топорах. Мы переглянулись, в глазах Арчи светилось понимание, да и я сумел сообразить, что это скорее всего метка Леты так действует.

– Ты же на заставу идёшь? – маг крикнул вслед шустро отправившемуся вниз по склону молодому гному. Тот с готовностью кивнул и остановился, уставившись на него во все глаза. – Тогда пусть рюкзаки наши захватят, хорошо? И народу много сюда не зови, ладно?

Тот отсалютовал магу сжатым кулаком, по всем гномским обычаям, и утопал выполнять приказания с пожеланиями, даже не взглянув на своего командира. Я от большого ума подумал, что он так и попрётся до самой заставы по поверхности вниз, вот как мы сюда шли, только с другой стороны перевала, но он умотал куда-то вбок, и исчез среди нагромождения валунов. Тайный ход, не иначе.

– Меня, кстати, Арчи зовут, – друг решил представиться ему, а то мы что-то не с того знакомство начали. – Это Артём.

– Сержант Торин, командир отдельной команды! – лихо рявкнул в ответ тот, не принимая предложенного панибратского тона, но Арчи и не думал сдаваться:

– А расскажи ты нам, друг Торин, последние новости. Чего вообще в мире делается?

– Не могу знать! – лихо в ответ отрубил тот по уставу. Всё же издевался немного, наверное. – Вы утром под гору, а мы сюда, согласно караульному расписанию. Новостей по этой причине не имею!

Торин имел себе вид лихой и придурковатый, ел глазами Арчи так, как и положено, и вообще на своём примере показывал единственному оставшемуся в наличии подчинённому, что такое правильная субординация и дисциплина.

– Прошу пройти в помещение для отдыха, – широким жестом он пригласил нас к одной из дверей, практически утопленной в склон горы. – Первый вестовой вернётся минимум через час, так что время у вас есть. В случае чего разбужу.

Я с сомнением покосился на низкое крыльцо, Арчи тоже, и мы, не сговариваясь, отказались от предложенной чести. И макушками неохота было биться о низкие, для гномов предназначенные, потолки, да и нюхать чужие портянки с сапогами тоже желания не возникало. Эта караулка ничем не отличалась от десятков таких же, встреченных мной на жизненном пути, и поэтому у меня не было никаких сомнений в том, что я могу там увидеть.

– Спасибо, конечно, но нет, – я указал ему на небольшой, но очень уютный закуток в глубине двора со столами и лавочками для отдыха, там можно было даже прилечь, да и вид оттуда был что надо, на юг, причём до самого горизонта. – Здесь посидим.

– Тогда разрешите вас оставить, – Торин козырнул и направился было в сторону, но всё же остановился и объяснился в ответ на немного удивлённый взгляд Арчи. – Двое из личного состава отсутствуют, третий занят, а наблюдений прерывать нельзя.

Потом в нём проклюнулось что-то человеческое, и он предложил нам пива, так как чая, мол, ждать долго, здесь питаются в основном сухпаем и водой, хоть кухня и имеется, но это на случай непредвиденных ситуаций и военных действий, когда на этом никому не нужном перевале сидит уже полноценный гарнизон. А так и печку не враз раскочегаришь, и чайник уж очень большой, а пива много, им подкрепляют свои силы сменившиеся с поста перед тем, как уйти отдыхать.

– Так это же ещё лучше! – обрадовался Арчи этому невнятному объяснению, усаживаясь за стол, – тащи! И солёного чего-нибудь сообрази, мы же пропотели недавно не хуже чем в бане!

Торин без каких-либо эмоций на лице отрядил своего подчинённого за пивом с закусками, и мы вышли со двора. Он куда-то вверх, наблюдать за округой, а я немного пройтись да наломать лапника, лежать на жёсткой лавочке или на чужом матрасе не хотелось категорически. Сержант, кстати, не стал мне указывать, куда можно ходить, а куда нельзя, хоть ему очень и хотелось. Я это оценил и в ответ предложил ему зачаровать дюжину-другую патронов для личного оружия, гаубица же будет, а не револьвер. Тот сразу же вручил мне содержимое двух подсумков с пояса и расстались мы, довольные друг другом.

Низкие тучи разошлись, исчезла сырость, так что ночь будет звёздной и холодной, тем более здесь, на какой-никакой высоте. Прохладный сухой ветер бил в лицо, стоило только выйти на южный склон, и я расстегнул свой комбез – пусть продует, пусть освежит, пусть унесёт с собой всё, что было – теперь мне надо просто жить дальше.

Я стоял и смотрел с высоты перевала на молчаливую, без единого огонька, равнину перед собой и по привычке привязался к местности, даже карту района не пришлось вытаскивать из сумки. Вон дорога, по которой мы приехали, вон подъём к гостинице, где мы ели гуся, а вон там, километрах в семи правее, и сама гостиница выглядывает из-за пологого склона. Сани, кстати, с его грузоходом не видать – это он молодец. Надеюсь, Прошке повезёт с экипажем.

Настроение было такое, очень странное, редко у меня такое бывает да и то с похмелья, какая-то светлая грусть на меня напала, что ли. Хотелось немного насладиться им и вот так, стоя на старом перевале перед необъятной, затаившейся в ожидании непонятно чего равниной, помыслить о чём-нибудь высоком, когда ещё такой случай выпадет, но все возвышенные мысли, как назло, куда-то пропали.

В голове вместо них мелькали всё сильнее, мешая думать, образы Лариски и Кирюхи, Далина вот с Антохой, и я улыбнулся. Потом почему-то припомнился Арчи, хотя вот он, рядом сидит, но потом я понял, почему. На ум пришёл тот недавний разговор в пикапе брата, когда мы ехали в Новониколаевский аэропорт, и когда маг объяснял мне, что от возвышенных мыслей только вши заводятся, а больше от них никакого толку нету и был он, как я сейчас с облегчением осознал, абсолютно прав.

И вот под это всё в моей голове я быстро наломал большую охапку лапника, на лежанки для себя и для друга, да и направился обратно наверх. На ходу стал деловито прикидывать, как с помощью магии зафигачу себе настоящий матрас, как попрошу всех насекомых пойти жить куда-нибудь в другое место на ночь, как устрою обогрев, и в хозяйственный дворик поднялся уже прежним Артёмом. Во всяком случае, я так думал.

– Ну слава богу, – весело протянул Арчи, разглядев меня, вот уж кто рефлексиями не страдал. – Попустило немного дурака, а то ведь смотреть тошно было! Иди сюда, пивка тяпнем!

Глава 2, в которой герои встречают старых знакомых и разбираются с последствиями некоторых подарков

При первом взгляде на стол стало понятно, что пока я ходил и пытался предаться душевным терзаниям, слава богу хоть что не смог, а то стыда потом не оберёшься, Арчи устроился с комфортом.

На гладко выскобленном столе перед ним почти не осталось свободного места – правда, в основном это были кувшины с разнообразным пивом, с закуской выходило всё не так радужно. С другой стороны, я вообще рассчитывал сегодня переночевать под кустом, так что следовало начинать ценить то, что имеешь, прямо сейчас, не отходя от стола, да и на кухне к тому времени уже что-то жарилось прямо-таки в промышленных объёмах.

Друг мой сидел и занимался форменным святотатством, если смотреть со стороны и гномскими глазами. Он не пил кувшин за кувшином по одному, как это делают подгорные жители, нет. Арчи пооткрывал всё, что перед ним поставили, и теперь искал тот самый напиток, по душе и по вкусу. Он ополаскивал свою кружку чистой водой перед каждым новым сортом, наливал по чуть-чуть, смотрел на свет и на пену, пробовал понемногу, перекатывая пиво по всему языку, задумчиво-профессионально внюхивался в ароматы и я бы даже поверил ему, если б не тлеющая сигарета в его руке.

А вот тот товарищ, что вертелся сейчас на кухне, и вправду дико на него поглядывал, потому что принял всё за чистую монету.

– Есть неплохие сорта, – благосклонно сообщил мне Арчи тоном бывалого сомелье, переставляя кувшины. – Что именно вы предпочитаете в это время дня? – потом его что-то озарило, и он с загоревшимися глазами предложил мне очень уж вкрадчивым тоном, но так, чтобы его было слышно и на кухне. – Может быть, купаж?

– Сейчас всю дежурную смену кондратий хватит, – буркнул я, проходя мимо него с охапкой лапника в руках, – будет тебе купаж.

– Жаль, очень жаль! – Неподдельно огорчился Арчи. – А то ведь у меня столько идей!

На кухне что-то упало, а я подумал о том, что метка саламандр и правда не была чем-то легковесным, как тот амулет за общее дело, что нам всучили в столице гномов. За такие идеи Арчи в прежние времена вполне мог бы нарваться на скандал со всеми гномами в округе, а то и на драку, но именно сейчас она его и спасала.

Я раскладывал лапник, сооружая нам кровати, вовсю помогая себе магией и думал о том, что надо с этой меткой что-то делать. Спасибо, конечно, но я не собирался всю оставшуюся жизнь ходить как дурак и милостиво, с показным изнеможением отбиваться от гномских знаков внимания. День-другой может быть, почему бы и нет, прикольно же, но не всю ведь жизнь!

Строго попросив всех насекомых и прочих, кого не заметил, идти отсюда жить до завтра в другое место, полюбовался делом своих рук. Бытовая магия – страшная сила, если умеючи, но даже у меня получилось неплохо. Все ветки переплелись между собой, приобретя упругость и мягкость пуховой перины. Мягкие изголовья и бортики, толщина чуть ли не в пядь, теплоизоляция как у спального мешка – отдыхать можно смело. И хватит надолго, ещё и после нас останется. И даже защитный полог на сегодня не нужен, хватит и магии, а от свежего ветра еловые ветви спасут. Всё, можно идти пить пиво.

Далин тогда, на четвёртом острове Огненной Гряды, где мы выгуливали Лариску, нисколько не преувеличивал по поводу того, сколько гномы с собой тащат в любой мало-мальски значимый поход. Любят они носить и складывать, устраиваться и запасаться, прямо как муравьи. Зуб даю, что каждый служивый в новой дежурной смене пёр с собой на этот перевал самое меньшее килограмм пятьдесят и минимум половина из его поклажи приходилась на пожрать и выпить. А вот подъедать и допивать за собой всё до крошки даже у них считалось дурным тоном, следовало оставить про запас, так что выбор у меня сейчас был и в самом деле неплохой.

Арчи протянул мне по всем правилам наполненную стеклянную кружку, то есть запотевшую от магическим образом охлаждённого светлого пива и украшенную сверху пышной пенной шапкой, оставалось только приложиться от души, что я немедленно и сделал.

Но странное дело – ожидаемого удовольствия от него я не получил, и это настораживало, хотя и вкус и всё остальное соответствовало, было именно таким, каким и должно быть. Я в некотором удивлении покосился на Арчи поверх кружки, не отрываясь от пива, и принялся в некотором сомнении допивать его через силу, потому что друг жестами рук подбадривал меня, показывая, что надо выпить всё до конца.

– Что за… – поставил я пустую посудину перед собой и даже заглянул в неё зачем-то, но нет, всё там было нормально. – У тебя так же? Постное какое-то, ей-богу!

– Нет, – с непередаваемым ехидством ответил мне Арчи, – лично я сообразил с первым же глотком, между прочим! Посмотрим, насколько тебя хватит!

– Да хоть засмотрись, – отмахнулся я от него в показном равнодушии, хотя внутренне немного встревожился. И больше не от того, что со мной было что-то не так, я это чувствовал и надеялся в этом со временем разобраться, а от досады на то, что Арчи меня опять в чём-то опередил и теперь по своей воле не отцепится ни за что. – Сейчас нахлобучит – таким же стану.

– На это одна надежда, – издевательски ухмыльнулся тот и показал мне тлеющую сигарету. – Дымком закусишь? Или снова что-то мешает?

Я открыл было рот, чтобы осадить его, мол, нашёл что предлагать, но осёкся на полуслове и застыл в этом непонятном для самого себя негодовании.

– Переклинило, смотри ты, – вновь ухмыльнулся Арчи, смотря на меня во все глаза вместе с тем со вполне себе ехидным интересом исследователя. – Ну-ка, добьём до ясности: а вот скажи мне, штурман, ты когда Лету тискал – схватил её хоть за что-нибудь мягкое под шумок, а? Или упустил?

– Да пошёл ты… – я даже не знал, что это на Арчи вдруг нашло и что ему на это ответить. Но злости, странное дело, у меня на него тоже не было, а было какое-то новое, до этого дня вообще мне не свойственное, замешанное на снисходительном терпении и понимании несовершенства этого мира чувство, от которого хотелось сесть рядом с Арчи и как-то объяснить другу, что не надо так, что…

– Ой дурак, – прервал мои мысли он и вдруг широким жестом сунул мне под нос фигу и зачем-то подмигнул ещё левым глазом, – смотри на меня, ну!

Но я и так смотрел на него во все глаза и поэтому сразу же понял, что так поразившая меня комбинация из трёх пальцев это всего лишь магический жест, на который что-то завязано. И это что-то сейчас здорово изменило моего друга, передо мной сидел благообразный эльф как из сказок, величественный в своей торжественной иконописности и даже немного светло печалящийся о своих же недавних словах. Мы с ним были на одной волне, мы с ним даже чуть-чуть озаряли этот мир своим присутствием, не сильно, но всё же, вон как кухонный гном дёргается, не иначе сожрал что-то вкусное втихаря от сослуживцев недавно, а командир его даже поднялся подальше от нас, чтобы с понтом видеть пошире, но мы-то знаем, зачем он это сделал, тоже небось рыльце в пушку, но потом Арчи с большим сожалением вновь сунул мне под нос фигу, и метка саламандр вдруг мигнула и исчезла с него, как и не было.

Передо мной вновь сидел обычный земной эльф, если можно так выразиться, и больше всего меня в нём бесило то, что он прямо-таки наслаждался этой своей приземлённостью, сволочь. Под пиво и солёные сухари, да ещё и под потешное зрелище в виде меня, я прямо чувствовал, как ему прикольно и весело и вообще хорошо до того, что даже слабый, отражённый мною свет саламандр ему нисколько не мешал.

Но гневаться, а этом своём состоянии я мог лишь гневаться, да и то милостиво, мне почему-то не захотелось. Вместо этого из глубины сознания, пробивая себе дорогу выпитой мною ударной пайкой пива, вдруг появилось понимание, что я сейчас – это не совсем я, а ещё и тот поцелуй Леты, её недавнее присутствие – оно всё ещё было со мной и именно от него меня так и плющит.

Но убирать его мне не хотелось, зачем, хотя я уже знал, что могу это сделать. Завязать, как Арчи, на какой-нибудь жест и убрать в сторону, чтобы потом при случае достать. Но это неправильно, зачем по своей воле отказываться, пусть даже на время, от такого дара?

– Ты рассмотри его сначала, – наставительно ткнул меня пальцем в грудь Арчи, он был в курсе всех моих мыслей сейчас, ведь думал я, наверное, на весь этот перевал. – Пойми в нём прежде всего хоть что-нибудь, а потом и решать будешь.

Действительно, спохватился я, надо смотреть, да и народу скоро здесь прибавится, хотелось бы поговорить с ними попросту, а не устраивать цирк.

Вот так я потихоньку настроил себя на эксперимент, начал присматриваться к метке и решимость моя сразу возросла, стоило мне хоть немного вникнуть в суть вещей. Оказалось, на мне висело не клеймо, как знак знакомства с высшими силами, не было это и частью души Леты, а было это её представлением о том, как я должен выглядеть и вести себя, с точки зрения саламандр. И этот след поцелуя потихоньку менял меня в непонятную сторону, и куда это могло завести, я не знал, и от этого встревожился ещё больше.

Пришлось, по примеру Арчи, согнуть мизинец на левой руке, а потом резко разогнуть его, выдёргивая из себя все чужие представления о добре и зле, вместе с той силой, что они дают. Но ни в коем случае не отбрасывать и не уничтожать, а суметь сохранить чужой дар в глубине собственной души, так будет правильно.

А потом я застыл, сидя перед Арчи с отставленным мизинцем на руке и не додумав свои мысли, потому что на меня обрушились тёплой волной все звуки и запахи этого мира, вместе со всем тем, от чего я чуть было не отказался сейчас практически по собственной воле. Пиво перестало быть постным, обретя резкость и вкус, душок вяленой, чуть залежавшейся рыбки уже не вызывал отторжения, сержант Торин тоже изменился, став обычным служилым гномом и больше он уже не походил на того благостного придурка, каким прикидывался совсем недавно. Да и мне сейчас тоже не хотелось наставлять его на путь истинный и поддерживать в этих постных начинаниях, с чего вдруг? Да и вообще всё в этом мире стало нормальным, таким, как и раньше было, каким и должно было быть.

– Ну, ты понял? – Арчи рассматривал меня с нескрываемым удовольствием, – по какому краешку мы прошли недавно? И мне ещё повезло, что благословили мимоходом практически, быстрее отошёл, но ты-то, кем ты себя возомнил, ты же никогда не был героем-любовником! Ты бы видел себя со стороны – стоишь такой, мужик-защитник, дурак дураком, и держишь в объятиях одинокую женщину, утешаешь, типа. А она прям тает! А сообразить, что сосёшься ты с сотней шаровых молний, она тебе не дала, нет! Пойми, ей самой нужно, чтобы именно ты вертел её как хотел, чтобы она визжала и радовалась твоей силе и уму, ну и ещё там чему-нибудь, не знаю, как это у саламандр происходит, а не наоборот! Ни в коем случае не наоборот! Потому что наоборот очень грустно получается, Даэрона вспомни! Подмяли под себя, пережевали и выплюнули то, что осталось и вроде он сам во всём виноват, понимаешь? И поэтому тебе ближайшие не знаю сколько лет туда ходу нет! Ну, чего молчишь-то?

– Давай свой купаж, – я привстал, вытащил у друга из рук сигарету и затянулся, вытирая со лба холодный пот. – И кружку побольше.

– Во-от! – обрадовался Арчи, – сейчас!

Кувшины с пивом стояли у него на столе не просто так, как я до этого думал, а по сортам и по ему одному понятному порядку, так что к делу маг приступил незамедлительно. А мне было интересно, что же у него получится, ведь никогда до этого я не то, что пива не мешал, но даже и не знал, что так делают. Ёрш, правда, несколько раз пил, но это совсем не то.

– Лета ведь не просто так нас в глухомани на поверхность вывела, – Арчи имел сейчас вид сумасшедшего алхимика, познавшего суть вещей и от этого наконец-то приступившего к созданию венца своих творений, – она дала нам время на прийти в себя. А могла бы и сразу на ближайший пост сунуть. Умная, зараза!

– Страшное дело, – я представил себе эту картину и содрогнулся, – выходим мы, значит, просветлённые донельзя, к гномам, и… хрен его знает, что там было бы, но ничего хорошего, это точно. И вообще, хреновое это было просветление, вот что я тебе скажу!

Я вдруг внезапно разозлился, потому что в памяти моей всплыл один случай, когда мне пришлось столкнуться с подобным просветлением, тем что не по убеждению или по заслугам на духовном пути, а по физическому, мать его за ногу, воздействию на организм. И которое уже не позволяет грешить плотью, даже если захочешь.

– Помнишь того добровольного скопца, – меня даже передёрнуло от воспоминаний, и Арчи за компанию тоже, – года три назад, в деревне какой-то? Мы ещё в патруле тогда были? Ну, который потом сектантом оказался?

– Помню, – маг скривился и сплюнул, но отвлекаться не стал, он сейчас очень осторожно лил одно пиво в другое, так что вспоминать вслух, злясь при этом на Лету, пришлось мне самому.

– Ох и рожа у него была, – накручивал я себя, – благообразная донельзя, смиренно-гордая, постная как баланда на киче и при этом – такая же тараканья! На человека же не был похож! Это чего – я такой же был?

– Был-был! – уверил меня Арчи, ставя на стол полную кружку пивной мешанины и тут же утешил, – но, слава богу, Далин нас не видел, так что выдыхай! Было и было, а теперь вот нет, успокойся уже. Пробуй давай!

Я осторожно попробовал, сам же просил, но бурдой это не было, а было это довольно необычно и не сказать, чтобы плохо.

– Гномы, кстати, считают пивные купажи ересью, – Арчи бросил по-настоящему гордый взгляд на кухню, где гремел сковородками младший из всего наряда. – Но это как раз тот случай, когда традиции – зло. Иди попробуй, гноме! Будет хоть что вспомнить на старости лет!

Младший гном посомневался немного, осторожно поглядывая на гору, где засел старший, но всё же побороть соблазн не смог, да и мы оба уже больше его не пугали. Он вышел к нам, держа перед собой полную сковородку с яичницей, чтобы не с пустыми руками, и Арчи быстро намешал ему изрядную порцию в свободной кружке.

– Присаживайся! – по всем правилам пригласил он его к нашему столу, хлопнув ладонью по скамье, но тот затряс головой, опасливо отказываясь.

– Мясо жарю! – поспешил объясниться он. – В луке! Надо следить, а то пригорит! Да и луку маловато почистил, килограмм пять всего, больше надо! Можно мне пиво с собой взять?

– Бери, конечно, – войдя в его положение, разрешил ему Арчи, пока я разгребал центр стола чтобы освободить место для сковороды. – Только выдай мне сначала, любитель жареного лука, тайну великую. Мне вот всю жизнь интересно было, почему вы, гномы, от нашего эльфийского лукового супа морду воротите, а? Что в нём вам не так?

– Всё так! – решившись на что-то, с плеча рубанул тот, выдавая нам, судя по его бурлившим эмоциям, действительно какую-то тайну. – Это же песня, как его можно не любить? Обидно нам просто! Ведь это же мы должны были его придумать, а не вы! Вот почему вы всегда лезете не в своё дело, это же не ваша кухня, вот вообще не ваша! Нам же чуть-чуть оставалось до того, чтобы его изобрести! Зачем вы так?

– Лучшая новость за сегодня! – Арчи торжественно вручил гному полную пивную кружку. – Держи приз! И дуй давай, а то действительно скоро подгорит, отсюда чую!

– Только не говорите никому, – опомнившись, попросил нас гном, – пожалуйста! Это очень серьёзно!

– Могила! – нехотя пообещал ему Арчи, да и мне пришлось присоединиться, чёрт их знает, этих гномов, может, действительно серьёзно.

– Так и вижу, – маг дождался, пока гном не убежит на кухню дальше резать и жарить, и заулыбался во весь рот. – Сидят в своих подземельях, жрут наш суп и ругают нас же при этом всячески. Вроде и вкусно, и по-гномски очень, а на душе свербит, врагу не пожелаешь. Прикольно, прямо бальзам на душу, жалко только, что рассказать теперь никому нельзя. Ларе можно, но ей такое неинтересно, блин.

– Никогда не понимал, – меня даже передёрнуло, – эту гадость. Один вид чего стоит, брр. И он у вас даже без мяса!

– Лучше молчи, – Арчи было не то, что не пробить, но он даже и посмотрел на меня с жалостью. – Вкусы твои, Тёма, прямолинейны и просты, как берёзовый столб! Ты их лучше стесняйся и никому не навязывай, мой тебе совет!

– Столбы из хвойных пород делают, – непонятно зачем поправил его я. Наверное, только из за того, что рожа у него сейчас была уж очень довольная. – В них смолы больше, стоят дольше, да и ровнее они. Сосна там всякая, лиственница лучше всего. Из берёзы нет, только совсем дурные так делают. Так что сел ты в лужу со столбом этим.

– Вот видишь! – тут же уцепился за меня Арчи, – я признаю твой авторитет в этом вопросе и с тобой не спорю! Из ёлки так из ёлки – тебе же виднее! Чем чёрт не шутит, может, действительно начну столбы когда-нибудь где-нибудь ставить – так обязательно с тобой посоветуюсь, не премину-с! Вот и ты со мной не спорь!

– Зараза, – для облегчения души сказал я и занялся яичницей, опять же замешанной на изрядной порции мелко покрошенного лука. Слава богу, хоть зелёного, а не жареного, и не лень же им было сюда его тащить. – Думай лучше, чего врать гномам станешь. Я тебе сегодня в этом деле не помощник.

– А ты никогда мне в этих делах помощником-то и не был, – отмахнулся он. – И, как мне кажется, никогда уже и не будешь. Так что лучше молчи – вдвоём врать и правда неудобно. Но слушай внимательно, чтобы не ляпнуть потом чего-нибудь не то.

– Придётся, – пожал плечами я без особого сожаления. Да и интересно будет послушать, чего уж там, умеет наш штатный маг по ушам ездить, куда до него прямолинейным подгорным жителям. А кто будет сомневаться, тому фигу под нос для достоверности, всего-то делов.

Так что через два часа, когда за столом уже сидели не только мы вдвоём, но и капитан Траин с тремя особо приближёнными и доверенными помощниками, удивлённо покачивать головой приходилось не только им, но и мне. К слову сказать, фактов в этой сказочке было самый мизер, мы вроде бы как без памяти действовали, на одном характере да на автопилоте, и гномы этому охотно верили, потому что их самих сегодня придавило всей этой магией совершенно не по детски, до сих пор ещё не все отошли.

Зато красочных описаний Арчи не пожалел, были там и водопады из жидкого золота, и алмазные ключи, и неведомые огненные звери прямо из сердца мира, а красота саламандр заставляла просто зажмуриваться, потому и действовать нам приходилось, по его словам, по большей части на ощупь. Особенно когда на поверхность нас выводили, ага.

Я же сидел, слушал, ел, пил понемногу пиво и так же не торопясь, по одному, зачаровывал патроны для револьвера Торина, обещал ведь. Мне нравилось это дело, улавливать и воплощать невысказанные желания этого упорядоченного неживого в моих руках, потому что, оказывается, при окончании работы над любым изделием, над любой поделкой, оно наделяется не душой, нет, и даже не зачатком её, но возможностью её получения, как-то так. Да и душой в человеческом понимании это назвать тоже нельзя, это скорее дух, мелкий да бестолковый, и подходить с нашими мерками к нему нельзя тем более. Церковные определения тут совсем не работали, они больше соответствовали тому миру, что был до нас, так что это была совсем другая песня, а я сам, как единственный, наверное, в нашем мире теперь эксперт, разбираться со всей этой кашей и классифицировать её, раздавать определения и прочее не желал категорически. Есть и ладно, работает – вот и хорошо.

Тем более, я и сам пока не понимал толком, что и от чего тут зависит. Вот вроде бы два одинаковых патрона в руках, но один резкий, быстрый и злой, прямо-таки изнывающий от нетерпения и радующийся мне, а второй сонный, ленивый и мало того, что не желающий просыпаться, но даже и имеющий чуть ли не пацифистские настроения. Так, этот в сторону, выкину потом, Торину отдавать его явно не стоит. Подведёт ведь в самый решительный момент, нет в нём жизни. Вот и гадай, то ли это я заводской брак так вижу, то ли действительно, духи шалят.

Я встал и, не откладывая дело в долгий ящик, с размаху отправил склонный к созерцательности патрон в полёт к каменной осыпи, где ему самое место. Пусть лежит себе среди покрытых мхом забвения валунов хоть до скончания времён, раз такое дело.

Арчи, уж на что был привычен ко всему, всё же удивлённо на меня покосился, а вот гномы даже внимания не обратили. Надо – значит надо, тем более что такое один выброшенный патрон на фоне всех этих чудес, что вывалил маг сейчас на их головы.

Так что я спокойно сел на место, выставил оставшийся боеприпас в стройный ряд перед собой, чуть раздвинув все эти плошки и походные тарелки с мясом, луком и хлебом в различных сочетаниях и вновь принялся магичить. Единственно, под все эти мысли я чуть упустил нить разговора, а там уже Арчи отказывался появиться среди подгорного народа под вполне заслуженные фанфары, ссылаясь при этом почему-то на большую политику. Я бы, например, просто отказался без объяснения причин и пускай думают, что хотят.

Гномы, вначале немного разочарованно и удивлённо отреагировавшие на его отказ, теперь развесили уши и напитывались мудростью слов потомственного интригана, хотя куда Арчи до его предков, слишком уж был он жизнелюбив. Но всё же Траин сотоварищи, познавшие жизнь на взводном и ротном уровне, выше батальонного ещё никогда не поднимались, а потому слушали Арчи хоть и недоверчиво, но очень внимательно.

– Пойми, – по отечески втолковывал маг смотревшим на него всё же чуть скептически гномам, – победа – это только для тебя конец всему. Ну, то есть от майора и ниже. А для них, – и тут он с презрительной ухмылкой ткнул пальцем вверх, – дело даже ещё за экватор не перевалило. У них там самый сенокос, и мы в этой собачьей свадьбе участвовать не собираемся.

– Не нагнетай, – Траина всё же немного покоробило, – всякое бывает, конечно, но победа, она ведь одна для всех.

– Вот смотри, – Арчи, не стесняясь ничего, прямо в гномских кружках разводил им какие-то купажи и те пили без возражений и возмущений, даже с интересом. – Давай с самого начала зайдём, время есть. Вот задумал, допустим, один князь другому поганку. И всё бы ничего, если б они один на один отношения выясняли, как два соседа. Но так не бывает, к сожалению. И вот начинает он доводить свои планы до исполнителей, правильно? А у тех свои тараканы в головах, свои цели, и рассчитывают они прежде всего не волю княжью исполнить, а приподняться на этом. И хорошо бы ещё других по пути притопить – вот их главная цель. А не то, что там себе князь задумал.

– Ну, как бы большой тайны в этом нет, – переглянулся Траин с ближниками, – всегда так было и всегда так будет. Меру знать надо, вот и всё.

– Ну, ты мне тут из себя опытного интригана не строй, – поморщился Арчи, – такие как ты, то есть майоры, капитаны и прочая шелупонь – они заговоров не составляют. Не вашего ума это дело! Ни ресурсов, ни связей, ни власти настоящей у вас нет. А вот полковники, особенно молодые, те да, они способны всё на кон поставить. Для них хуже нет мирного времени.

– Заколдованное звание, ей-богу, – поддакнул и я, подтверждая слова Арчи, – генералы и те потише будут.

– Ну, им есть, чего терять, – развёл руками маг, – да и возраст. Внуки опять же, пенсия по выслуге уже сейчас неиллюзорно жить помогает, всё это на миролюбие невольно настраивает. Но чего-то мы куда-то не туда зашли, хрен с ними, с полковниками! В общем, так: мы раскладов ваших не знаем совсем, а потому и впутываться никуда не будем. И то, единственно потому, что ремонтной базы лишаться не хочется, а так бы я подразбил в вашей верхушке пару морд, со всем моим удовольствием!

Траин с сожалением кивнул головой, соглашаясь с доводами Арчи, видимо, наше торжественное появление из сердца гор в его компании решило бы несколько проблем, о чём наш маг и говорил.

– Так что твоя, капитан, задача – вывезти нас в столицу тайно и не спеша, – Арчи с усмешкой смотрел на гнома, как будто мысли читал, – политический капитал на нашем появлении недельки через две начнёшь колотить, не раньше!

– Скажешь тоже, – насупился было Траин, а потом всё же улыбнулся, – капитал. Я ведь ещё не полковник!

– Когда-нибудь да станешь, – уверил его Арчи, – причём, если ушами хлопать не будешь, так в самое ближайшее время и станешь. Да хотя бы майором, почему бы и нет? У вас сейчас, как я понял, вакансий свободных много появится. Так что всё в твоих руках. Но мы тут никаким боком не рядом, запомни это.

– Подожди, – я встал с места, подумав, что Арчи прав, конечно, как всегда, но именно вот этому конкретному гному можно было бы и помочь. Знакомый полкан или даже подпол, да хотя бы и майор, ещё никому и нигде не мешал. И пусть те, кто нам эту гадость выдал – под эти мысли я достал из рюкзака тот самый амулет за общее дело, всученный нам в гномской столице, и несут за него ответственность. Нехрен раздавать направо-налево.

Друг мой досадливо хмыкнул, когда я выложил оберег на стол, но спорить не стал, лишь чуть недовольно пожал плечами. А я вытянул над столом левую руку, под непонимающим взглядом гномов согнул ней левый мизинец и вытянул из глубины души на поверхность всё то, чем так слишком уж щедро одарила меня Лета. Арчи раздражённо сплюнул, скособочившись, даже его проняло, чего уже говорить о гномах, так что я постарался разделаться со своей задумкой побыстрее. Я напитывал амулет отражённым светом саламандр, используя драгоценные и не очень камешки на нём как батарейки, не оставляя вниманием и футляр, причём футляру благодати досталось явно побольше, вот такая профанация получилась.

Но меня это занимало мало, мне был больше интересен результат, а что его обеспечит – сам амулет или его футляр – это уже были проблемы гномов, лично же мне наплевать. Поэтому я быстренько закрепил впитавшуюся отражённую благодать саламандр на безделушках и вновь резко согнул левый мизинец, переходя в нормальное состояние. Сунул получившиеся свежеиспечённые гномьи святыни Траину под нос, да и сел на место, занявшись пивом – надо же было дать подгорным жителям время на прийти в себя.

– Оклад святее иконы получился, – Арчи понимающе разглядывал мои поделки, – мог бы и поберечь, гм… чувства верующих, что ли. Хотя, если хранить одно в другом, со временем выровняются, нормально будет. Если сильно на них не ездить, лет на пятьдесят хватит.

Траин отошёл от вполне понятного мне шока первым и теперь поглядывал на меня странными глазами. Я же сначала спокойно пил и закусывал под его взглядами, но потом не выдержал.

– Рот закрой, – пришлось мне буркнуть ему неприветливо, – ворона залетит. Прямо не капитан, а кисейная барышня. И реликвию прибери – нечего ей теперь на столе валяться.

– Да, теперь невместно, – согласно кивнул тот и очень осторожно взял в руки футляр, чтобы так же осторожно упрятать его в свою сумку на ремне. Это уже не было побрякушкой, это уже была настоящая реликвия, без дураков. Так то гномы ко всей этой магии довольно устойчивы и равнодушны, очень мало среди них магов, но вот эту огненную благодать видят все, без исключения. Расовая особенность, так сказать.

– Доставай по уму, используй редко, храни прочно, – тут же прицепился к нему Арчи с ненужным инструктажем, – но как почувствуешь, что обмануть хотят или против саламандр злоумышляют, смело ей всем глаза коли. И будь осторожен, захочешь сам какую-нибудь махинацию с её помощью произвести, мало тебе не покажется.

– Ты говори, да не заговаривайся, – оскорблённый Траин тут же легко преодолел некоторую застенчивость, в которую он впал, наблюдая за моими манипуляциями и всерьёз рыкнул на Арчи, – ты за кого меня принимаешь?

– За кого надо, за того и принимаю, – друга было не смутить, – у меня бы, например, тут же сто идей возникло бы, как её использовать, а чем ты лучше меня, а? И вот поэтому, Тёма, – тут Арчи повернулся уже персонально ко мне, – не только я, но и все маги вообще избегают делать такие презенты. Не стоит соблазнять малых сих, понимаешь?

– Этому можно, – я и сам не понимал, чего это меня вдруг понесло подарки всем делать но, переглянувшись с Траином, которому очень не понравились слова мага про малых сих, заговорщицки подмигнул гному, успокаивая его, – этому на пользу будет.

– Ох, надеюсь, – сомнения в голосе Арчи хватило бы на десятерых, но он тут же сбросил его с себя и заулыбался, что-то уже предвкушая, – хотя ладно. Если вдруг нам предъявят что-нибудь за твои будущие подвиги, Траин, я тогда только одно скажу – так вам и надо!

Остывший и успокоившийся гном одобрительно кивнул ему в ответ, а я завозился на месте, собираясь идти спать, в сон меня рубило совершенно нещадно. Пусть сидят, если хотят, я же ничего уже от этого разговора не ждал, поэтому встал, допил в несколько глотков пиво, прихватил с собой один кувшинчик, объяснился-попрощался, попросив передать зачарованные патроны Торину, да и пошёл себе в сторону устроенного мной же лежбища под ёлками.

В голове было пусто и спокойно, чему я невольно удивился, ведь после таких треволнений обычно заснуть не можешь, а тут как будто весь день дрова пилил-колол, ни с кем при этом не разговаривая. Может, пиво так действует, неуверенно подумал я и на автомате изрядно придавил магией свой самодельный лагерь, попросив его стать поуютнее.

Заряд энергии в моём посыле был очень мощным, а желание очень неопределённым и неожиданным даже для меня самого, поэтому я с некоторой опасливой досадой терпеливо переждал быстрые метаморфозы да превращения, в которые с головой и радостью кинулись ёлки да лежанки, скамейки, забор, трава под ногами и всё остальное прочее, до чего только смогла дотянуться моя магия.

Получилось что-то очень уютное и монументальное, но разглядывать бивак сейчас не хотелось, утром посмотрю, сейчас же мне хотелось лечь, со вздохом облегчения вытянуться наконец-то, расслабиться, открыть кувшинчик да вытащить сигареты, посмотреть на этот далёкий горизонт и на эту тёмную равнину в тишине и спокойствии, а не вот это вот всё. И поэтому некстати припёршийся Арчи особой радости у меня тоже не вызвал.

– Чего-то вы быстро, – даже не пытаясь скрыть в голосе неудовольствие, сказал я ему, – чего вам не сиделось-то?

– Не гунди, – Арчи всегда очень тонко и безошибочно чувствовал настроение у других, обмануть его было сложно, прямо доберман какой-то, а не человек. – Ещё вот я не сидел за столом в одного, дожидаясь, пока у тебя хандра пройдёт да можно будет спать пойти, ага, обойдёшься. И, кстати, – тут он с неподдельным восхищением осмотрелся по сторонам, – круто вышло! Прямо горный курорт! И освещение имеется! И микроклимат, ух ты!

Освещение и впрямь имелось, хотя я его и не заказывал. Но хвоинки на нижних ветвях ёлок светились мягким ровным светом, совершенно не давящим и не мешающим, а уютным таким, спокойным. Да и микроклимат наличествовал, вот вроде и воздух свежий, а сквозняков не было, холодным горным ветром по коже тоже не тянуло, не было ему сюда, под ёлки, ходу.

– А эти где? – сканировать округу магией совершенно не хотелось, сегодня я во всём полагался на Арчи, как всегда раньше в походах делал, и он это увидел.

– Напрягись и догадайся, – друг скинул ботинки и спиной плюхнулся на хвойный спальник, с наслаждением вытягивая ноги, – не я им такие козыри в руки совал! Побежали дела делать, мутки свои мутить, как Игорь говорит. Суетиться, в общем. Спать им сегодня точно не придётся. Ну-ка, дай сюда, – с этими словами Арчи подгрёб к себе открытый кувшинчик и сделал глоток, – ох, хорошо-то как! Тепло, светло, мягко, свежий воздух и не кусает никто! Вот теперь ты наконец-то понял, в чём истинный смысл магии!

– А вообще что решили? – я принял от него кувшинчик, но прикладываться не стал, и так нормально было.

– Да пока ничего, – пожал плечами тот, – вот завтра пришлёт нам Траин проводника из местных, тот даст нам весь расклад, какие здесь есть дороги да возможности, вот и будем с тобой вместе решать. Не люблю с пьяных глаз планы строить, сам знаешь, да ещё и без штурмана. Ладно, если вопросов больше нет, то давай спать, устал я чего-то. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – немного помолчав, откликнулся я, но друг уже спал, беззастенчиво скинув на меня все заботы по охране. Пришлось напрячься, просмотреть местность, с удивлением заметить двух незнакомых гномов на часах между нашим лагерем и караулкой, и когда только успели, посмотреть на Торина, светившего патронами моей работы из револьвера как фонариком, добавить охранной магии ёлкам и забору, да и наконец-то спокойно заснуть самому.

Глава 3, в которой герои вновь отправляются в путь

Ночью снилась мне всякая бурная бессвязная чушь, бессмысленная и суетная, но это просто мозги так переживали недавно полученные впечатления, наверное, успокаивал я сам себя, просыпаясь в очередной раз. Арчи, кстати, спал безмятежно, как и всегда, ничего его не брало.

Я же немного мандражировал, память услужливо подсовывала мне тот сон на борту «Ласточки», когда я пальцами гайки крутил, но боялся я сейчас больше всего себя самого, вдруг магичить начну спросонья, не разобравшись толком, сплю я или нет.

Так что уснуть нормально удалось лишь перед самой зарёй, когда уже и часовые начали поклёвывать носами. Велик соблазн был, конечно, обратиться к подарку Леты, дёрнуть мизинцем да и поспать просветлённым, безопасным сном, вот только чем меньше я буду обращаться к нему, тем лучше.

– Просыпайся, Артём, – Арчи будил меня правильно, как в дружине будили перед серьёзными выходами, давая перед этим отоспаться вволю. То есть без лишнего жизнелюбия, без идиотских выкриков про подъём и про великие дела что, дескать, где-то там нас ждут, а тихо и неназойливо, делая перерывы между подходами по нескольку минут, позволяя мне выплыть из сна самому.

Но я управился быстро, отдохнуть получилось на все сто даже без применения магии, поэтому с удовольствием сел на лежаке и с благодарностью похлопал рукой по стволу ближайшей ёлки. Действительно, горный курорт получился, а не тайная застава. Заряда магии на год точно хватит, а дальше всё в руках гномов и что-то подсказывает мне, что они это дело без внимания не оставят. Нужен будет маг – приволокут, но пропасть не дадут.

Заколдованное мной место позволило выспаться как в детстве, отдохнуть по-настоящему и набраться сил, оно вымыло из моей голову всю эту хмурую маету и занудные умствования, и теперь я смотрел на мир примерно так же, как в тот день, когда выпускался из училища. То есть меня просто распирало куда-то срочно идти и что-то срочно делать, причём с удовольствием, радостью и полной уверенностью в своих силах, ведь впереди меня тогда ждали, без сомнения, только очень серьёзные и удивительные дела.

Арчи, кстати, тоже как будто сбросил с плеч лет десять, если судить человеческими мерками, и его даже немного потрясывало от лишней энергии, да и незнакомые мне караульные гномы сонными не выглядели, им хоть сейчас на новую смену заступай. Хорошее место для отдыха получилось.

Я с удовольствием умылся и почистился, раздевшись до пояса, благо запас мыльно-рыльных принадлежностей в рюкзаке имелся, быстро вытерся досуха и сменил тельник с носками. Душ, хотя бы из кружки, принимать тут возможности не было, да и воду сюда гномы тащили на себе, спасибо и на этом. И вообще, как бы настала уже пора применять для этого дела магию, вот как Арчи это всегда делал в походах сначала на себе, ну и потом и на мне с Далином.

Во всяком случае, возвращаясь из очередного долгого поиска на некомфортабельной «Касатке», мы не воняли по-охотничьи на всю округу псиной, а имели вполне себе нормальный вид. А уж на «Ласточке» теперь вообще такой проблемы не будет.

За столом вместе с Арчи сидел и основательно упитывался незнакомый, но смутно напоминавший мне кого-то гном, одетый как самый настоящий таёжник, одни штаны с мотнёй до колен чего стоили. В деревнях принято втихомолку потешаться над городскими пижонами, которым хватает ума в брючках в облипочку да ещё и, как будто этого мало, с заниженной талией отправляться на охоту или рыбалку, причём сразу на несколько дней. Жизнь таких немедленно наказывает по своему, и обычно отношение к моде у них по приезду домой резко меняется.

Но всё же вот до таких штанов, свободных до колена и узких ниже, чтобы в сапоги заправить, дело доходит редко, потому что и пошить их – целое искусство, и выглядишь всё же смешно, даже по тем же деревенским меркам, тем более что сейчас они были надеты на гнома. Таскают их только по необходимости, но обычно такие штаны это первый признак того, что перед тобой настоящий охотник-промысловик.

– Здравствуй, – не став протягивать ему руку для знакомства, по этикету не положено, завтракает же человек, представился я. – Артём.

– Приветствую, – в тон мне отозвался тот, внимательно осмотрев меня с головы до ног. – Оин, ваш проводник.

– Проводник-охотник и по совместительству двоюродный брат нашего Далина, – поспешил обрадовать меня Арчи. – Я его, кстати, помню, виделись как-то.

Я осмотрел стол с едой, пытаясь скрыть удивление. Уж на что прошедший месяц был богат на события, но всё же гнома-охотника вижу в первый раз. Даже и не слышал о таком раньше, если честно. Не их это дело, не любит гномов лес, да и они к нему довольно прохладно относятся.

– Да всё нормально, – вновь внимательно посмотрел на меня Оин, – можешь спрашивать, я уж привык.

– Как охота? – не нашёл ничего умнее я. Да и смысл спрашивать, душу он мне всё равно не откроет, хотя и интересно, конечно, как гном дошёл до жизни такой.

– Нормально, – пожал плечами тот. – Конкурентов нет совсем, дичь не пугана, цены на мясо и пушнину твёрдые, сбыт и хранение налажены, боеприпас и стволы по родству достаются дёшево, чего тебе ещё? Нормально, я же говорю.

– Не жизнь, а