Гонка на выбывание

1

Планета Болотный Айрхис

Созвездие Амфисбены

– Этот год юбилейный для реалити-шоу «Гонка на выбывание» и, судя по инсайдерской информации, он обещает быть самым жарким, – начала свой выпуск Жоржетта после стандартных представлений и просьбы подписаться на канал.

Луара отвлеклась от поедания бургера и подняла взгляд на 70-дюймовый экран под потолком, на котором день и ночь транслировались спортивные новости о виджинг-гонках и повторы чемпионатов. Жоржетта Стейн, а в интернете «Принцесса Би» была известной спортивной блогершей и по совместительству той самой сучкой, которая увела у Луары парня и помогла уничтожить ее карьеру.

Год назад Луара Бронкс и Кай Тетсура, тогда еще ведущие пилоты команды «Индиго», уверенно шли к победе на самом престижном чемпионате SSC по виджинг-гонкам. Это должна была стать первая победа команды «Индиго» – единственной аккредитованной команды с Болотного Айрхиса, за 20 лет участия в соревнованиях. Кай с Луарой успешно прошли два этапа, вырвались в топ-5 по командному зачету, а сама Луара готовилась поставить мировой рекорд по минимальному использованию выстрелов по препятствиям, наконец-то сместив с пьедестала своего биологического отца – Махилана Стейна.

За десять минут до старта Луара зашла в технический бокс и застала своего парня Кая, целующимся с Жоржеттой. Луара была так шокирована увиденным, что не сразу до нее дошел весь масштаб предательства. Сначала перед тренером и журналистами ей удалось сохранить лицо, помахать фанатам, пообещать разнести в пух и прах конкурентов и сесть в кабину виджера.

Луара отбросила воспоминание и со щелчком открыла банку энергетика. Тваргова бессонница давала о себе знать.

– После той жуткой аварии и затяжной реабилитации в игру возвращается наша бессмертная, горячо-любимая, звездочка  – Юрге, – Жоржетта послала в камеру несколько воздушных поцелуйчиков и показала пальцами сердечко.

Марика – бледнолицый вирранец в кимоно, – закатил глаза и помахал на соведущую веером:

– Осторожно, Принцесса Би. Твоему синеглазому парню может не понравиться, как ты нахваливаешь другого гонщика, – Марика отгородился от Жоржетты раскрытым веером и шепнул в экран: – А возможно, он не такой ревнивый, в отличие от его бывшей подружки.

Взгляд Жоржетты потемнел, хоть она и продолжала улыбаться, якобы не понимая намеков. Тем временем правая колонка чата взорвалась сердечками и комментариями.

МамочкаЖу: Верните Ревнивую Лу

Olgaritm: Я убила бы Кая на ее месте. Мужчины всегда сначала предают, а потом боятся женской ярости. Изменил он. А виноватой сделали Бронкс.

Максум: Жоржетта – грязная шлюха

Leik33: @Olgaritm, очнись! Трасса – не место для бабской мести. Место Бронкс в психушке, а не в SSC. Правильно ее выгнали.

ВивиТетсура: Кай заслуживает лучшего, чем эти уродины

Луара отпила энергетика, чтобы протолкнуть кусок мяса, вставший комом в горле.

В тот злополучный день Луара и правда повела себя на трассе как полная дура, за что проклинала себя каждый день. Вместо того, чтобы сосредоточиться на цели, как приказывал голос тренера Лукаса в наушнике, она начала выяснять отношения с Каем по внутренней связи. Прямо на скорости в 300 км/час в 10 метрах от поверхности земли.

Пока он не признался, что не был влюблен ее. Она была удобным вариантом – единственной девушкой в команде. Всегда под рукой: на тренировках, на трассе, на соревнованиях.

Но выбесило Луару не только измена перед ее носом. А его лицемерный выбор. Жоржетта была падчерицей Махилана Стейна. Человека, который отказался от Луары еще до ее рождения и пригрозил ее матери судами и позором, если она посмеет связаться с журналистами. И затем этот же человек в каждом интервью увлеченно рассказывал, как мечтал стать отцом и как он обожает свою маленькую падчерицу Жоржетту. Двуличный мерзавец. Луара ни к чему не стремилась так сильно, как поставить новый рекорд и уничтожить его непомерное эго. Кай знал об этом.

Жоржетта вернулась к теме:

– Ты слышал, что Юрге сказал фанатам по поводу его страшных ожогов?

– Здесь должна быть рекламная интеграция с клиникой «ОКСИ-X», но они не заплатили нам. И что же он сказал, Би? – подогрел ее Марика, хотя Луара могла поспорить, что сценарий с раскадровкой лежал у него перед глазами.

– Он сказал, что крем для загара стоит выбирать повнимательнее. Это просто арррр…

– Да уж. Этот парень зол, профессионален и к тому же пропустил последний чемпионат среди урлусов из-за реабилитации.

– Я думаю, Юрге быстро нагонит форму, – Жоржетта фыркнула. – Он все-таки двухкратный чемпион. И не забывай, дружочек, где Юрге там и наш талантливый красавчик Джеро – пилот, модель и певец. «Гонка на выбывание» – это единственное шоу, куда его допустили после очередного допинг-скандала. В последнем интервью он уже заявил, что Юрге пожалеет, что выжил.

На экране появились крупные буквы:

– Ух! – Марика передернул плечами и подпрыгнул на красном кожаном кресле. – Обожаю этих двоих! Я прилечу на любую планету-захолустье ради этой схватки.

Над головой Луары мигнула лампочка. Ей почудилось, что электричество вырубится, как в фильмах ужасов, но нет – свет выровнялся. Надо было сказать о проблемах с проводкой Усаме – отчиму Луары, которого она с детства считала своим настоящим отцом. Луара прожевала кусок суховатого бургера.

– Даже на Болотный Айрхис? – хихикнула Жоржетта. Марика хлопнул ее бумажным веером с журавлями по плечу:

– Подруга, ну ты загнула. Только не туда. Сомневаюсь, что пиарщики когда-нибудь выберут эту планетку. Хотя… если проголосовать, – Марика театрально задумался. – И вообще, чего это ты вспомнила о Болотном Айрхисе? Не из-за того ли, что это родная планета твоего бойфренда? Довольно забавно, что девушки выбирают парней, похожих на своих отцов. Не то чтобы я осуждал, – вирранец поднял ладони. – Кстати, насколько хорошо Кай освоился в «Химджере»? Уверен, Ревнивая Лу надрала бы ему жопу в следующей гонке, если бы ее не отменили твои фанаты.

Leik33: Ни одна девчонка еще не взяла золотой шлем

Зоруш: Тетсура быстрее Бронкс. Вспомните гонку в Нижнем Ли-Тауне

МамочкаЖу: Никки взяла бы

Безис_45: Я бы полетал с Никки и не только

Olgaritm: Никки еще малявка, ты чертов педофил. Забаньте его

Рикетта: Сравнивать способности людей и иноморфов – неэтично

ВивиТетсура: Называть иноморфами всех кроме людей – вот что не этично, ксенофобка!

Луара так зачиталась перебранкой юзеров, что половина начинки из ее бургера вывалилась на поднос. Томатные брызги попали на запястья. Она не любила, когда ее грязное белье ворошили. И стыдилась прозвища «Ревнивая Лу», которое прицепилось к ней в тот день.

– Марика, – процедила Жоржетта и ее глаза сверкнули нехорошим блеском. – Ты отклоняешься от темы. Вернемся к нашим любимчикам, – она нахмурилась, вспоминая о ком говорила. – Зрительское голосование за участие Энди-М в «Гонке на выбывание» набирает чудовищные обороты.

На экране появилась таблица с петицией. Ее подписало уже двенадцать тысяч зрителей.

– Хлеба и зрелищ! – провозгласил Марика и вздернул кулак вверх. – Это ведь он организовал аварию, в которой Юрге чуть заживо не сгорел.

– Не будем кидаться обвинениями, – перебила Жоржетта. – Дисклеймер: это наши с Марикой домыслы и фантазии. Они могут не иметь ничего общего с реальностью. Мы лишь знаем, что Энди-Монстр … ой, – Жоржетта прикрыла рот ладошкой и хихикнула. Она явно разделяла идею, что Юрге попал в больницу из-за Энди-М, но остерегалась бросаться обвинениями, чтобы не получить иск от его юриста., – я хотела сказать…

– Энди-Мудак, – предложил Марика.

Луара краем глаза заметила движение: кто-то из посетителей направился от барной стойки в ее сторону.

– Так вот, Энди-М самый авариный пилот за всю историю виджинг-спорта. Зрители его очень любят.

– Спасибо за ваши донаты, друзья. Особенно нашему любимому юзеру под именем Леик33, – произнес Марика. – Пью в твою честь!

Он налил воды из бутылки в бокал и добавил в него каплю крови со своего пояса. Провел по краю бокала пальцами, используя сверхъестественные силы, и прозрачная вода стала густым чернильным напитком. По виду Луара могла предположить, что получилось крепкое ореховое вино с планеты Ураганны. С помощью собственной крови вирранцы могли видоизменять любые жидкости. – У нас есть несколько вопросов от наших спонсоров. Зачитаешь, Би?

– Рикетта, прошу прощения, если неправильно произнесла ник, спрашивает: Марика, у тебя есть предположения, кто из людей примет участие в шоу?

«Гонка на выбывание» была единственной возможностью для представителей с разных планет потягаться друг с другом. В ней принимали участие симбионты, урлусы, вирранцы, люди, модификанты, диморфы и другие инопланетные расы. Экстремальные испытания проходили на таких планетах, как Ёмуги, Ураганна и Праста Шесть в отличие от чемпионатов среди людей. И самое захватывающее – иноморфам разрешалась использовать сверхспособности друг против друга, что делало шоу таким эффектным и смертельно опасным.

– Ты случайно не намекаешь на Кая Тетсуру? – деланно удивился Марика.

– Вот уж сплюнь, – ужаснулась Жоржетта.

– Тогда я сделал бы ставку на …

Трансляция резко прервалась и экран вырубился. Луара неохотно вынырнула из мира спортивных сплетен в унылую реальность. Такие видео возвращали ее на год назад, где она сама давала интервью о том, как готовится к гонкам. Но сейчас Луара сидела в кафе Гайрун на той самой планете-захолустье, как окрестили ее Марика и Жоржетта, и пыталась запихнуть в себя ранний завтрак после ночной смены в автомастерской Усамы.

– А я тебя знаю, Ревнивая Лу! – раздалось рядом. Мужская речь была заплетающейся и злой, а от ее обладателя несло пивом и какой-то затхлостью, как от старых тряпок на чердаке. Луара обернулась. Невысокий мужчина старательно нависал над ней и держал в руке пульт от экрана.

Луара давно сменила прическу и не надевала форменный комбинезон цвета индиго – в честь названия команды. Но ее до сих пор узнавали на улице.

– Ты та самая шлякса, из-за которой мы проиграли, – он пнул стоящий рядом стул. Тот загремел ножками, но не упал. – Сидишь и жрешь тут как ни в чем не бывало.

Мы.

Луара усмехнулась. Они всегда говорили «мы», будто вместе с Луарой проводили часы в спортзале и часы на гоночной трассе, а не напивались в барах, глядя на результаты ее тренировок.

Седая борода мужчины росла с проплешинами и вместо брутальности придавала ему жалкий вид. Луара должна была его испугаться? После трех дней возни с новороченным виджером сына мэра и его обещаний убить ее, если она испортит дорогую игрушку, чувство страха атрофировалось.

– Я поставил на тебя всю зарплату. Девкам не место в мужском спорте, – он пошатнулся и сплюнул желтую слюну ей на стол.

Луара сжала в кулаке вилку, пережидая ослепляющее чувство злости. Хотелось воткнуть эту вилку ему в лицо. Но больше она не могла себе позволить вспышки гнева. Не теперь, когда помимо дисквалификации на сезон, ей аннулировании все результаты за чемпионат и приписали огромный штраф за неспортивное поведение. Что может быть еще унизительнее? Да вот пожалуйста – слушать это дерьмо и не реагировать.

Ведь выживать ей помогали отнюдь не благородные мотивы и не вера в лучшее будущее. А острое желание реабилитироваться, восстановить свою профессиональную репутацию. Для этого приходилось держать кулаки подальше от чужой уродливой рожи.

Луара вытерла плевок со стола салфеткой.

– В этой жизни ни на кого нельзя положиться. Кто-то обязательно предаст и подставит, когда не ждешь, – спокойно сказала Луара. – Будет тебе уроком.

– Ах, ты… – мужчина схватил Луару за волосы, выдергивая из-за стола. Парик Луары остался в его руке.

– Ты говоришь с моей внучкой, мерзкая пиявка.  – Гайрун уткнула ружье в затылок мужчине. – Вали отсюда, иначе вышибу тебе мозги. – Она проводила его к выходу, держа на мушке.

Гайрун была матерью Усамы. Худой и коротко стриженной женщиной семидесяти лет. Она сутулилась и носила потертые джинсы. И легко разнимала мужские драки в разгар пятничной попойки.

– Все нормально, – буркнула Луара лишь бы Гайрун перестала стоять над ней и так жалостливо сводить брови. Это выглядело слишком странно на ее суровом лице с обветренной кожей.

– Лу.

– Все нормально. Он не первый и не последний.

 Я привыкла, хотелось добавить Луаре, но слова застряли в горле. К такому унижению привыкнуть сложно, хоть она и сама во всем виновата. Не сдержала эмоции, слишком остро отреагировала и уничтожила свое будущее за несколько минут.

Гайрун потрепала ее по плечу. Взгляд у нее был строгий, как у учительницы, недовольной результатами контрольной.

– Здесь кое-кто искал тебя, – сказала она и показала большим пальцем на незнакомца за крайним столиком.

Сердце забилось в глупой надежде, что это тренер Лукас. Наконец-то. Ее наказание закончено. Пора браться за дело. Луара дернула плечом. Пустые фантазии. Не после того, как пресс-секретарь «Индиго» дал официальное заявление прессе об ее исключении из команды. Не с тех пор, как ее дисквалификация подошла к концу и ни один спортивный скаут не прислал ей предложение подписать контракт на сезон.

В углу сидел ницкха. Помимо позолоченных рогов и золотых глаз, как будто этого было мало, чтобы эпатировать жителей Болотного Айрхиса, он был одет в брючный костюм украшенный старинной вышивкой. На длинных ногах, вытянутых в проход между столиками, красовались шоколадные туфли, вместо добротных кожаных сапог, в которых ходили местные жители.

– Выслушай его, – попросила Гайрун. Она вытерла стол и подхватила поднос, забирая объедки. –  Ради твоего же блага.

– Я не буду говорить с журналистом, – процедила Луара, глядя, как мягкой кошачьей поступью к столику подходит ницкха и садится напротив. Ставит локти на поцарапанную поверхность стола.

– Я тут не как журналист, а пиар-менеджер «Гонки на выбывание». Слышала о такой? – он кивнул на недавно выключенный экран.

Издевался, зараза. Еще свежи были воспоминания, как Луару преследовали ницкха, сверкая золотыми глазами и жадно впитывая ее реакции. Эта тваргова раса не нуждалась ни в каких гаджетах, чтобы выходить в доступ во всемирную сеть. Они легко переводили все увиденное и услышанное в двоичный код. В их поле зрения нужно было контролировать каждый шаг.

– При чем тут я?

– Сразу к делу, Бронкс? Даже не выпьем кофе? Не представимся друг другу? Я, кстати, Марс.

Луара вздохнула и подставила предплечье для приветствия. Воспитание не позволяло ей проигнорировать знакомство.

– Я предлагаю тебе стать одной из четырнадцати участников в новом сезоне.

Подсознательно Луара знала, что услышит эти слова, потому что другой причины у Марса искать встречи с ней не было, однако они все равно заставили ее потерять дар речи на пару минут.

– Это самоубийство, – выдохнула она.

Я не настолько отчаялась, добавила про себя Луара. Или настолько?

Большой Каньон в Реанаполисе или кольцевая пустынная трасса в Нью-Варуме, какими бы извилистыми они не были – это не одно и тоже, что гнать среди гидромальных источников, которые раз в пять минут выпускают в небо струи с черным газом или маневрировать среди извергающихся вулканов.

– Неправда, Бронкс. Ты сильный пилот. Ты доказала это своими результатами. Если бы не тот… инцидент, то «Индиго» бы вышли в финал. Заняли призовое место. Твой переход в «Думион» был делом времени.

Марс льстил ей и ластился, заговаривал зубы. Было приятно, как ни крути. В последнее время Луаре не прилетали комплименты. Одни плевки.

– Инсайдеры часто ошибаются. Важны не прогнозы, а пьедесталы, – покачала головой Луара. – У меня нет подходящей подготовки для шоу.

Пускай за закрытыми дверями ей пророчили победу и делали на нее ставки, это только усложнило ей жизнь. Большие шишки, которые втихаря баловались ставками на гонки, потеряли деньги, как и простые работяги, и не желали иметь с ней дело. Они просто не предъявляли претензий в открытую.

– Не спеши отказываться, – Марс придвинулся к ней. В искусственном свете закусочной его позолоченные рога ярко сияли. Можно было легко забыть о его настоящей натуре.

– К каждому испытанию участников готовят профессиональные тренера, включая легендарную Терезу Хокс.

Тереза Хокс – первая виджинг-гонщица в истории SSC, взявшая пьедестал. Она доказала, что женщина может гонять профессионально, наравне с мужчинами. И главное – побеждать. Если бы ее карьера в SSC была чуть дольше, то она бы забрала и высшую награду гонок – Золотой Шлем. К несчастью, виджеры раньше были не такими надежными. В любой из заездов пилоты могли не вернуться живыми к финишу. И Тереза Хокс попала в такую страшную аварию, что ей осталось лишь две дороги: на кладбище или в Цитадель Модификаций.

– К тому же мы очень серьезно относимся к безопасности наших пилотов и тщательно тестируем виджеры.

Луара вспомнила, как во время гран-при Ункурай, виджер Энди-М при столкновении со скалой вспыхнул, как сверхновая.

– Да, это очень опасный спорт, не спорю. Это риск. Но такие как Юрге, Амади, Джеро, да и ты сама, Луара, не могут жить без риска. Без адреналина в крови. Иначе променяли бы кокпит на офис. Вы, ребята, восхищаете меня тем, что держите судьбу в своих руках. Каждый из вас точно знает, как вам жить и как вам умирать. Каждый из вас, гонщиков, знает вкус свободы и вкус полета.

Луара проникалась его медовой речью. Он давил на правильные точки, располагал к себе. Умел продавать идеи. Луара почувствовала расширение внутри, приятное разогревающее тепло, как от разговора с единомышленником после долгого скитания в одиночестве. Ей этого не хватало.

– Нашему шоу исполняется 10 лет. На кону десять миллионов цириллов. Не пять, как обычно. А десять. Ради этого стоит рискнуть жизнью.

 Луара усмехнулась.

– Десять миллионов? Вы меня за дуру держите? Против кого я буду гонять? Братьев Шоно? Маньяка Васке? Ведьмы Никки? Удачей будет не угодить в психушку до первой планеты, – Луара откинулась на спинку кресла и сцепила руки на груди.

– Звучит так, будто ты боишься, Бронкс. Боишься настоящих состязаний, как эти твои  представители SSC. Элитный, честный спорт, в котором важны только ваши усилия и тренировки, а не врожденные способности, – Марс повторил лозунг человеческого чемпионата. – Снобизм и ксенорасизм выходцев Нового Эдема, вот что это. Помнишь тот случай, когда они тестировали ошейники для представителей других планет, чтобы уравнять шансы. Ты это поддерживаешь?

Обвинение в дискриминации – это последнее, что ей сейчас нужно.

Луара закусила губу. Тот случай был вопиющей несправедливостью. И к чему он привел? Из-за неисправности аппаратуры двое пилотов с планеты Хатон погибли во время испытаний. И это дало возможность конгрессу SSC заявить, что они пытались сделать чемпионат межпланетарным, но на данный момент не обладают для этого техническими ресурсами.

– Я коренная айрхизанка, – Луара показала на предплечьях ритуальные шрамы от ножа шамана. – Кости пятнадцати поколений моих предков похоронены в болотах у моего дома. Я не имею отношения к политике Нового Эдема.

Марс помедлил прежде чем продолжить:

– Соглашаться или нет – дело твое, Бронкс. Твоя дисквалификация уже закончилась, но насколько мне известно, ни «Индиго», ни другая команда не подписала с тобой контракт. Судя по всему, ты в черном списке SSC. И если хочешь продолжить гонять, а не сидеть на месте – единственная дорога в подпольные соревнования. Я предлагаю тебе легальную альтернативу.

– Мне надо подумать.

– Я отправлю все материалы и документы тебе на Айди, – золотые глаза ницкхи блеснули от контакта со всемирной сетью связи.  – С нашей помощью, Бронкс, ты напомнишь им, кто ты есть, – он встал из-за стола и протянул Луаре предплечье, по которому она ударила своим.

Луара проследила за Марсом, пока он не скрылся за дверью.

– Ты отказалась? – Гайрун вздохнула за стойкой. Луара склонила голову, не желая смотреть ей в глаза. – Усама говорит, что «Индиго» не примут тебя обратно.

Луара пожала плечами, стараясь сохранить безразличный вид.

– Тебе пора оставить прошлое, – Гайрун бросила тряпку на стол и уперла руки в бока. – Не закапывай себя заживо. Если не хочешь принимать его приглашение, то уезжай отсюда. Выбери любую планету, город, где тебя никто не знает. Поступай в университет на инженера. И оставь все в прошлом.

– Ты не понимаешь, Гайрун. Ему нужна не Луара Бронкс, не пилот SSC. Ему нужна Ревнивая Лу. Нужен скандал. «Гонка на выбывание» – это не спорт, это шоу. Как он и сказал, на кону 10 миллионов цириллов.

– А деньги – это последнее, в чем ты нуждаешься, – усмехнулась Гайрун. – Я и забыла.

2

Болотный Айрхис на восемьдесят процентов был покрыт извилистыми реками и непролазными болотами. Когда по весне разливался великий Айр, с высоты птичьего полета родной край напоминал Луаре сплошное море, из которого изредка торчали макушки деревьев. Население всей планеты было вдвое меньше любого мегаполиса. Расстояние от одной фермы до другой составляло около пятидесяти километров. Болотный Айрхис был той точкой координат на звездном небе, о которой знали в основном астрологисты и астрогеографы.

Большинство одноклассников Луары направились в космопорт, как только получили аттестат. Планета стремительно пустела и беднела. Единственным притоком инвестиций был туризм. Здесь до сих пор правила дикая природа, сохранялись старые порядки и традиции. Люди поклонялись духам и верили шаманам больше, чем врачам и ученым.

Луара снизила скорость и полетела над водой. Извилистое русло Айра, заросшее с двух сторон густыми ивами, темнело под днищем ее старого аэромобиля. Брызги вздымались вверх и оседали на стеклах кабины. Луара распугивала шумом моторов болотных змей и лягушек. А в голове раз за разом вертелись слова Марса.

«Ты в черном списке. Боишься настоящих состязаний. Никто не подписал с тобой контракт. Напомнишь, кто ты есть».

Луара приглушила моторы, вывернула на дорогу, которая поднималась все выше и выше на холмы, где находилась их ферма. Родовое гнездо. Здесь были похоронены пятнадцать поколений предков Луары.

Дедушка был истовым айрхизанцем и верил, что проход в иной мир находится под болотами. Его кости покоились на самом дне, рядом с его родителями и родителями его родителей. Когда-нибудь под воду уйдет сама Луара. И ее дети.

На дорожке к дому был припаркован новенький виджер, а ферму осматривали мужчины в костюмах. Фотографировали дом, измеряли лазерными линейками, заглядывали в окна. Либо мать уехала в гости к старшему брату Луары – Бакки, либо не открывала гостям. Одно время к ним часто наведывались бандиты, у которых Бакки занял денег, журналисты или разъяренные соседи, недовольные результатами чемпионата.

Луара снизила скорость, обогнула ферму со стороны рощи и припарковалась около старых, давно неиспользуемых загонов для животных, один из которых служил вместо гаража. От него до дома было пятьсот метров. И к тому моменту, как Луара подошла к крыльцу, мужчины подняли свой виджер в воздух.

У Луары засвербело от нехорошего предчувствия. Гости оставили под дверью какие-то документы. Послышались шаги. В коридоре зажегся свет, но Луара успела схватить бумаги первой. Загремели ключи.

– А ну дай сюда! – рявкнула мать, распахивая дверь.

Луара развернулась к ней спиной и направилась прочь от дома во двор, вчитываясь в условия договора займа. Гости оказались коллекторами. Мать семенила следом, кутаясь в серый, засаленный халат.

После обильных дождей грязь чавкала под сапогами Луары, стопы вязли по щиколотку, словно предки тянули ее под землю. Луара не останавливалась, пока не осознала смысл слов. Резко затормозила. Мать врезалась ей в спину и охнула.

Луара обернулась:

– Ты заложила ферму! Нашу ферму.

– Отдай! Тебя это не касается! – мать попыталась вырвать документы из рук Луары, но все время поскальзывалась в тапочках. Ее ноги тонули в грязи.

– Не касается меня? Я здесь живу.

Луара беспомощно оглядела двор от покосившегося забора до скрипучей калитки. Все ветхое, ржавое, давно требующее ремонта и замены, но такое родное. Этот забор собирал ее дедушка, а калитку они выбирали вместе с Усамой.

– Бакки нужны были деньги на новое дело, – мать заломила руки. – Я должна была дать ему шанс.

Ее русый парик давно потерял первозданный вид и топорщился неопрятной соломой. Матери еще не исполнилось пятидесяти, но она выглядела старухой. На изможденном лице прорезались глубокие морщины, а кожа стала сухой и безжизненной. Не верилось, что когда-то мужчины признавали ее красивой: отец Бакки, Усама, даже ублюдок Стейн. По словам матери, она была его школьной любовью.

– Бакки и новое дело? Сколько можно, мама? Он опять обманул тебя. Это же ферма. Наша ферма. Наша земля. Здесь похоронены дедушка, тетя Миллия, бабушка!

Мать поджала обветренные губы. Вырвала документы и прижала к груди, словно там были не бумажки о долгах, а самые настоящие деньги. Оставила Луару без ответа, поднялась на крыльцо и скрылась за дверью. На деревянном полу в коридоре остались влажные следы. Надо было найти тряпку и вытереть эту грязь.

– Сколько ты не платила? – Луара зашла за матерью в дом.

Мать подрабатывала администратором в центре занятости и денег хватало только на самое необходимое.

– Бакки вернет, как только у него пойдет дело, – сказала она, убирая документы в ящик и закрывая его на ключ. –  Говорю же тебе, он взялся за ум.

Мать повторяла заученные фразы, как автоответчик.

– Какое черт возьми дело?! – разозлилась Луара и ударила по столу кулаком. Чашки со звоном подпрыгнули, а Луара отбила руку. – Из-за него мы всю жизнь в долгах. В последний раз я отдала все призовые, чтобы его не убили. Сейчас мы лишимся дома.

Лицо матери исказило мучение. Она прижала ладонь к сердцу и тяжело опустилась на стул, будто ей было по-настоящему больно. Этот спектакль она разыгрывала стабильно раз в месяц.

– Если бы ты победила в том соревновании, у Бакки не было бы никаких проблем. Мне бы не пришлось брать кредит!

Луара пнула корзину с мусором, который никто не вынес, пока Луара работала в ночную смену.

– Он эти деньги украл в фирме! Взял прямо из кассы, чтобы сделать ставку. А виновата я? Эти проблемы создал Бакки.

– Бакки – не повезло родиться с…

– У него проблема с коленями, а не с головой, – перебила Луара.

Мать так тяжело вздохнула, словно Луара была ее главным разочарованием в этой жизни.

– Ты и представить себе не можешь, как он мучился в детстве. На что мне пришлось пойти, чтобы он смог ходить, – прошептала мать, уставившись в белую стену с желтыми подтеками у потолка.

Луара отвернулась.

– И куда мы пойдем?

– Мы справимся, Луара. Мы – семья. Мы справимся.

– Мы? – зашипела Луара. – Когда ты закладывала ферму, ты не думала о нас. Ты думала только о Бакки.

Мать вдруг подскочила, кинулась к шкафчикам, а затем бросила в лицо Луаре щепоть рузгуза.

– Прочь из нее!

Луара согнулась и закашлялась. Порошок рузгуза вызывал першение в горле и щипал щеки.

– Моя дочь не может быть такой грубой и безжалостной. В тебе говорит Кроталус.

Луара налила в стакан воды и выхлебала его залпом, проливая половину на грудь.

– Ты слишком мало жжешь рузгуза, слишком мало читаешь ундоку. Поэтому не можешь справиться со своим духом-покровителем, – мать покачала головой. Русые волосы приклеились к ее влажным щекам, – Если б я только знала, что собирается сделать твой дед. Он не должен был класть тебе в кровать трещотку. Ты же девочка.

Мать припоминала деда каждый раз, когда Луара не демонстрировала кротость и покорность. После рождения мать выложила детскую кроватку Луары дорогими и хрупкими цветами орхидеи, чтобы призвать ей в покровители Лилидае. Да только у Луары была на орхидеи аллергия. Она вся покрылась сыпью, раздулась и чуть не умерла. Тогда дедушка вложил ей в руку змеиную трещотку. И вот результат. На чемпионате она устроила шоу в традициях «Гонки на выбывание», а дома ей в лицо кидали рузгуз, чтобы усмирить ее гнев.

«Ты не справилась. Тебя дисквалифицировали. Теперь у нас нет денег, – читалось в глазах матери, но губы ее произносили другое:

– Можешь попросить Усаму занять нам на платеж?

У Луары не осталось сбережений. Ее имя опозорено.  Если Луара возьмет еще одну подработку автомехаником и будет работать с утра до ночи, то сможет выплатить кредит примерно через 10 лет. И уж точно никогда не покинет эту планету, как советовала ей Гайрун.

– Я что-нибудь придумаю.

3

 Луара зашла в комнату и бросила верхнюю одежду на стул, где возвышалась гора грязных тряпок. Раньше она никогда себе не позволяла разбрасывать вещи. Сначала ее воспитывал дедушка, потом Усама, у которых все лежало на своих местах, а тренер и вовсе убил бы за бардак. Но что толку от этой гордой чистоты, когда крыша дома подтекает, а пол прогнил и заменить его некому?

Дура–дура–дура! Луара ударила ладонью по стене и сползла на пол. Сорвала парик и отбросила на кровать. Сжала ладонями голову. Она должна была остаться невозмутимой в тот день. Не дать боли и гневу от предательства прорваться наружу. Она должна была обойти рекорд Стейна. Бросить эту победу ему в лицо. Ты не хотел быть моим отцом? Выбрал виджинг? Деньги? Славу? Смотри, я побила тебе в твоем же спорте. Подавись, ублюдок!

Мысли не давали покоя. Бесполезно ложиться в постель – не уснешь. Нужно было вымотать себя до предела, опустошить, как сосуд. Сначала она прыгала на скакалке, отжималась, качала пресс, бегала от одной стены до другой. Затем надела виар-очки и подхватила ракетку. Запустила симулятор. Робот запускал в нее мячи в случайной последовательности, а она должна была их отбивать. Слева. Справа. Прямо в лицо. Быстро. Медленно. Луара вкладывала в удар всю силу. Всю злость. Еще. Еще. Жестче. Резче.

Луара занималась виджингом с семи лет, сначала на детских болидах, которые гоняли только по земле, затем на аэромобилях, поднимающихся в воздух на высоту до двух-трех метров. Тысячи часов тренировок на укрепление мышц торса, бедер и шеи, тренировки на координацию, тренировки на выносливость, тренировки на меткость, тренировки на скорость реакции – подростковые годы, проведенные в спортзале, чтобы не сломаться от перегрузок и научиться выполнять сложные маневры на скорости в триста пятьдесят километров в час. Домашние задания, выполненные на капоте виджера. Бессонные ночи перед соревнованиями. Обмороки от усталости. Первые поцелуи в раздевалке. Аварии. Переломы ребер. Кошмары, где она сгорает заживо.

Луара увернулась от мяча, летящего в голову. Она уперлась руками в колени, делая несколько шумных вдохов и выдохов, а затем увеличила сложность игры.

«Хорошая тренировка должна быть до предела, до изнеможения. Если успеваешь болтать, то не стараешься. Давай. Соберись. Хватит экзибить», – подстегивал голос тренера Лукаса.

Луара утерла пот предплечьем. Тренер Лукас никогда не щадил ее. Она представляла, что тот стоит рядом – требовательный, грузный, с нахмуренными бровями-гусеницами.

«Живее. Живее. Бьешь, как девчонка. Во время игры тоже скажешь: «Я устала?» Давай! Пусть тело запомнит. Ты должна быть готова. На уровне инстинктов. На уровне рефлексов. Не думай. Бей. Бей. Бей!»

Луара с криком отбила следующий мяч. Чертов Кай! И эта выдра! Если бы только Луара не увидела их, она бы сейчас готовилась к следующему чемпионату вместе с командой «Индиго». Она была бы на летном поле, а не дома. Не получала в спину плевки. Не горбатилась в виджемастерской в ночную смену. Не стала бы таким ничтожеством! Отбросом вселенной.

Мало. Все еще мало. У нее оставались силы и мысли. Она должна была их прогнать.

Луара остановилась и включила последний, самый сложный режим: в стекла очков подавались вспышки света, лишая ориентации в пространстве. Она носилась по комнате, пытаясь угадать и среагировать, с какой стороны на нее выпустят мяч. Белые резкие вспышки ослепляли до слез. Ноги тряслись от усталости. Поясница ныла. А пальцы вцепились в ракетку – не оторвешь. Десять. Восемь. Шесть. Пять…

– Бронкс и Тетсура идут ноздря в ноздрю.

– Что происходит? Ты это видишь? Бронкс выдавливает Тетсуру. Она щемит его прямо в вышку.

– У наших голубков какие-то терки.

– Боже мой! Ты это видел? Она сошла с ума! Скажи, что мне не приснилось. Это дисквалификация.

– Друзья мои, Бронкс намеренно протаранила Тетсуру. Впечатала на полной скорости в глассаир.

Колени подогнулись. Луара растянулась на полу, задыхаясь. Сердце громко колотилось. От голода сводило желудок. Все тело было скованным, как засохший пластилин. Между лопаток стекал пот. Луара закрыла глаза и зажала ладонями уши. Приятно загудело. Этот звук напоминал гул моторов. Она куталась в него, как в родные объятия. По лбу стекал пот. Жег глаза. Луара зажмурилась, сжала зубы и подавила всхлип. Не дождутся. Не заплачет.

Весь год дисквалификации она провела на автомате. Блокировала хейтеров, смотрела, как стремительно от нее отписываются фанаты, на улице прохожие кричали ей вслед оскорбления, друзья по команде обвиняли в поражении и уходе Кая. Тренер Лукас все реже отвечал на звонки. Одиночество подтачивало.

Луара держалась.

На слайдер пришло уведомление о поступившем сообщении. С Найджелом они познакомились через интернет. Он неожиданно поддержал ее вовремя дисквалификации. Луара и представить не могла, что подсядет на его резкие, саркастичные и жестокие реплики. Привыкнет к ним как к перегрузкам в воздухе.

Найджел : Отец подогнал брату новенький виджер

Найджел : <входящий файл>

Вместо праздничного банта на гладком акульем корпусе спортивного виджера «Идэя» красовался погребальный венок с красными цветами.

Вы: жестокий ты человек

Найджел: я не человек

Найджел: было весело

Вы: кому весело? Тебе?

Найджел: не будь такой скучной

Найджел: ревнивая лу

Они никогда не обсуждали личное и уж точно не доверяли друг другу тайны, которые могли бы понравиться журналистам. Их виртуальное общение было комфортным и безопасным пространством.

Найджел: https://vidgkrrazy.zu/interesting/1551588274.html

Луара перешла по ссылке и наткнулась на вырезку из свежего интервью Кая Тетсуры.

– Ходят слухи, что Луара Бронкс может вернуться к гонкам. Как вы считаете, год дисквалификации за такой проступок – достаточно?

– Я пилот, а не юрист, – отбрехался Кай. – Если комиссия решила, что года достаточно, то я им доверяю. Но сомневаюсь, что Луара вернётся в этом сезоне.

Кай отрастил волосы и выкрасил в синий, наплевав на культуру и традиции, о которых трепался в старых интервью. Клановые знаки, вытатуированные на его черепе, теперь были скрыты. Он старался вписаться в «Химджеру» внешним видом и манерой говорить.

– Почему? Насколько нам всем известно, она теперь свободный агент. И каждый может подписать ее до начала официальной части соревнований.

– Нет команд, которые будут рады такому вспыльчивому напарнику. Ей нельзя доверять.

Сказал тот, кто ее предал.

Луара с каким-то садистским удовольствием развернула чат, чтобы посмаковать, как одни ее унижают, а другие обсирают Кая. Но экран перекрыло сообщение от Найджела. Луара открыла снова переписку, вынужденная поставить видео на паузу.

Найджел:  возвращаешься?

Вы:             мне сделали предложение

Вы:            думаю, отказаться

Найджел:   какой клуб?

Найджел:   я не солью инфу

Найджел:   слово фамилии

Вы:             это не клуб

Найджел:    соглашайся

Вы:              эй?

Вы:               ты что-то знаешь?

Вы:              ответь мне

Найджел молчал. Луара вернулась к трансляции.

– Если бы вы столкнулись с Луарой снова на трассе, что бы вы почувствовали? – продолжила допытываться журналистка.

– Бронкс потеряла форму. Она мне больше не соперник. Что бы я почувствовал? Жалость.

4

Луара весь день набирала Айди Бакки, но он не отвечал. Ближе к ночи терпение Луары подошло к концу, она переоделась и вылетела в город. Брат снимал небольшую квартиру на окраине, в сером, пропахшем влажной штукатуркой высотном доме. Луара стучала в дверь, пока ей не отворили.

– До тебя не дозвониться. Бакки здесь?

Маира, его супруга, устало покачала головой. Она держала дочку на руках, стараясь не дать ей снять с себя пестрый платок. Во взгляде Маиры было что-то потустороннее. Она словно жила одновременно в двух измерениях: над болотами и под ними.

– Приходи утром, – Маира попыталась закрыть дверь, но Луара успела подставить ногу.

– Я не только к нему, – Луара коснулась пальцем носика Юкки. Достала из рюкзака мягкую игрушку: уродливо-розового паука, от которого, по словам продавца, фанатели все дети Айрхиса.

Маира пропустила Луару в дом и попросила:

– Тогда посиди с ней двадцать минут, я хоть нормально помоюсь.

Луара с некоторой опаской взяла племянницу на руки. Племянница поправилась на пару килограммов с того момента, как Лаура в последний раз приходила к ним в гости, и научилась произносить новые слова, такие как «дай» и «неть». Только Луару она по-прежнему звала «У-а-а».

Маира стянула длинный платок, который она нанизывала на голову в несколько ярусов (парики она никогда не жаловала), и захлопнула за собой дверь ванной комнаты. Зашумела вода.

Луару сложно было назвать хорошей нянькой. С маленькими детьми до появления Юкки Луара никогда близко не общалась и не понимала, как развлекать маленького человека.

За несколько часов Луара неоднократно мысленно убила и утопила Бакки в болотах. Злость ее росла, как сорняки после дождя. Но брата дома не оказалось. Выплескивать раздражение было не на кого, и Луара буквально физически чувствовала негодование ее духа-покровителя. Она начала делать практику глубокого дыхания, которой ее обучил шаман.

Луара опустила Юкку в манеж, и та увлеченно замахала новой игрушкой, гукая и охая. Все ценное в квартире Бакки давно успел продать или заложить. Луара обшарила все ящики в столе в поисках долговых расписок или чеков, чтобы разобраться. куда Бакки умудрился влезть. Бакки-бизнесмен. Луара рассмеялась. В такое могла поверить разве что мать. Брат и считать-то толком не умел, иначе давно бы сделал вывод, что лишь одна из его ставок выигрывает.

На столе стояла старая семейная фотография: мать с Усамой, Бакки-подросток и пятилетняя Луара у него на коленях. Краски уже выцвели, но Луара хорошо помнила те дни. Она чувствовала неподдельное детское счастье и считала Усаму своим настоящим отцом. Только позже, когда он разошелся с матерью и Луара хотела уйти вместе с ним, мать в гневе выдала, что никакой он ей не отец. Настоящий отец Луары – бывший одноклассник матери и известный в Айрхисе пилот Махилан Стейн. Еще до ее рождения он откупился деньгами от отцовства и заставил подписать мать бумаги о неразглашении информации.

Луара потерла уголок рамки пальцами, заметив, что пыли нет. Юкка бурчала отдельные слоги. И предпочла подарку Луары серебряную шуршащую обертку от него.

– Что ты на самом деле здесь ищешь? – Маира даже после душа не выглядела посвежевшей и расслабленной. Вместо платка на ее голове теперь красовалось полотенце.

– Деньги, которые Бакки в очередной раз вытряс из матери.

– Деньги? Думаешь, в этом доме они когда-то водились? – Маира махнула на голые стены.

Луара огляделась. Стены простой и чистой комнаты были покрыты облезлой краской, на полу лежал пожелтевший ковер. Все старое, поддержанное, застираное. Единственное, в чем Луара и Бакки были похожи, – это сумасшедшее желание выбраться из нищеты. Каждый выбирал свои способы и ни у кого в итоге так ничего и не получилось. Они были словно змеи, кусающие собственный хвост.

– Что он опять натворил? – Маира взяла на руки Юкку и села вместе с ней на диван, накрытый вышитым вручную покрывалом. Ткань на подлокотниках была вытерта до черноты, но огромные белые цветы на спинке дивана притягивали взгляд. У Маиры, в отличие от Луары, не было аллергии на орхидеи.

– Наплел матери, что собирается открыть собственное дело. Конечно же, он преуспеет в нем и скоро все отдаст.

– Конечно же, – усмехнулась Маира, целуя Юкку в лысую макушку.

Луара прошлась от одной стены к другой. После больших пустых комнат в семейном доме квартира Бакки напоминала клетку:

– Она заложила ферму, Маира. Наш дом. Если я не найду деньги, его заберут.

Маира свела брови – для нее, как для коренной айрхизанки, дом был важным местом. Пускай и такой неказистый, бедный, она все равно держала его в чистоте, и пыталась привнести уют.

– Мне жаль, Луара.

Луара взяла рамку с семейной фотографией в руки и едва удержалась от желания расколотить ее о пол.

– Он собирался встретиться с другом на задворках, – произнесла Маира, – Может он еще там.

Задворками называли бедные окраины старого города, где было много заброшенных промышленных предприятий. Одно время там часто собиралась золотая молодежь, ризары, которым родители купили виджеры. Они пили, гоняли и веселились.

У Луары от обиды защемило в груди. Заложить ферму, где их предки жили сотни лет, ради ставки в подпольных гонках. Вполне в стиле Бакки.

– Почему ты с ним?! Какой в этом смысл?

– А почему ты была с Каем?

Луара резко развернулась, возмущенно раздув ноздри:

– Я была наивной дурой – хотела, чтобы меня любили, – она облизнула губы и горько усмехнулась, проклиная ту шестнадцатилетнюю, жаждущую внимания Луару. Прошло три года и Луара осознала всю цену этой любви. – Но ты не слабая и не наивная, Маира. В твоих жилах течет кровь шамана. Ты могла бы завязать Бакки в узел и заставить его слушаться тебя.

Маира была из семьи тех шаманов, на которых простые жители стараются взгляд не поднимать, а проходя мимо них, сжимают обереги и шепчут отвороты. Такие шаманы используют волосы людей в запретных обрядах и подчиняют чужие жизни своим желаниям.

– Ты бы этого хотела? Лишить его воли?

– Да, тварг его побери, – Луаре показалось, что потусторонняя Маира спрашивает уже не про Бакки. Но Луаре давно было плевать на Кая, это не имело смысла. – Тогда мне не пришлось бы так мучиться.

***

Луара прокручивала в голове разговор с Маирой, расталкивая локтями толпу зевак, собравшихся возле отполированных до зеркального блеска виджеров разных марок. «Идэя М5». «Персей Х16», «Гаруда» с хромированным корпусом. И утонченная «Акула» с хищными крыльями цвета венозной крови. В другое время Луара тоже бы осталась поглазеть на модели и обсудить модернизации. Некоторые виджеры она узнавала – их завозили на ремонт в мастерскую Усамы, некоторых касалась своими руками.

Все фонари на задворках давно разбили. Их заменили бочками с живым огнем, в который добавили фиолетовый флуоресцентный порошок. Этим же порошком сделали разметку старта. Луара направилась в сторону старого склада со строительными материалами, который переоборудовали в бар «Арракис». Ночь была ясной. Созвездие Пернатого Льва висело прямо над головой. На самой яркой из звезд как раз тренировался Найджел. Слайдер пиликнул, сигнализируя о новом сообщении. Луара вывела его на запястье.

Найджел: ты же хотела покатать с Юрге

Найджел: правда он шкуру подпортил

Сообщение укололо. Мог бы написать: «Я хотел погонять с тобой». Хотя кого она обманывала? Найджел и хотел погонять? Он не провел ни одного лишнего часа в симуляторе в отличие от пилотов, которые теряли там сознание от усталости. Талантливый ленивый иноморф.

Стоило обратить внимание на другое –  с какой стати Найджел добывает для нее шанс вернуться к спортивному виджингу? Как договорился с Марсом?

Луару резко толкнули, почти сбивая с ног. Она едва устояла.

– Эй! Осторожнее!

– Вы… Бронкс… – невысокий парень в шарфе «Индиго» заметил ее. Застриг небольшими круглыми ушами. Шерсть на его теле была черной, блестящей, как нефть. Диморф.

– Нет! – Лаура обратно надела на голову капюшон и снова нырнула в толпу, чтобы ее потеряли из виду. Нужно быть осторожнее.

Вы: исполняешь мои детские мечты?

Найджел: и детские

Найджел: и взрослые

Вы: зачем?

Найджел опять не ответил. Луара недовольно цыкнула. Услышала брата и свернула переписку. Только у него был такой грохочущий смех, будто он тут самый главный. Держа в руке банку крепкого пойла, явно не первую и не вторую по счету, Бакки спускал материнские деньги на ставки.

– Я угощаю! Не мелочись! – хохотнул Бакки и прислонил слайдер к счетчику.

В этот момент Луара почувствовала такую сильную ярость, что готова была его убить. Она ударила его по руке и оттолкнула от барной стойки.

– Сестричка, – пьяно улыбнулся Бакки. Брата можно было назвать привлекательным мужчиной, если бы не его вечно отекшее от алкоголя лицо. До Маиры женщины вились вокруг него, как лианы. – Ревнивая Лу, выпей с нами.

Бакки махнул рукой, и жидкость из банки пролилась на безрукавку Луары.

– Почему тебя не прирезали в той подворотне? – процедила Луара и толкнула его в грудь.

Ради ставки на команду «Индиго» Бакки вытащил все деньги из кассы компании, в которой работал.  Компания занималась контрабандой на другие планеты редких эфирных масел дерева цуи. Из этих масел делали омолаживающие сыворотки, а также наркотические цу-капли. Никто не стал на него подавать в суд и решать вопросы мирными переговорами. Бакки избили, переломали пальцы и бросили на берегу Айра. Следом матери прислали угрозы – выплатить долг с процентами за сына или они пустят Бакки на органы. Луара отдала все, что накопила за спортивную карьеру.

Улыбка Бакки исказилась. Упрек Луары достиг его бесчувственного сердца, но лишь на пару секунд.

– Забыла, по чьей вине я там оказался? Я поставил на любимую сестричку все, что у меня было. Как и многие здесь, – Бакки раскинул руки, привлекая к себе внимание. Фигляр.

– У тебя ничего не было. Ты их украл, – сказала Луара.

– А всё почему? – не унимался Бакки. – Потому что поверил в вас! Поверил обещаниям. Мы ни перед чем не остановимся, чтобы взять титул, – передразнил он тренера Лукаса. –  Мы прославим Айрхис. Вернемся домой с чемпионским титулом и в наших землях снова пройдут гонки, снова придут инвесторы, снова воспрянут предприятия. О, как вы пели! – Бакки закинул руку Луаре на шею и прижал к своей груди, как в детстве. Она попыталась вывернуться, но брат держал крепко.

– Не заливай! Тебя ничего не волнует, кроме наживы. А те, кто в нас верил, были там, – Луара толкалась локтями, чтобы ударить Бакки в бок побольнее. – Они сбривали волосы, рисовали на голове наши флаги, провожали на космодроме. А ты? Ты даже не пожелал мне удачи.

Луара никому не призналась бы, что это и правда ее задело. Бакки не был хорошим старшим братом. Они ругались, дрались, ненавидели друг друга. На него нельзя было положиться, но пару добрых слов он мог и написать – не рассыпался бы.

– Удача тебя не спасла бы, – Бакки перестал улыбаться и убрал руку. Но Луара схватила ее и попыталась стащить с запястья слайдер.

– Она заложила дом из-за тебя. Ради чего? Опять ради ставок.

– Это и мой дом, забыла? – Бакки стряхнул с себя Луару. – Я ничего с него не поимел, пока ты жила там припеваючи.

– Она же тебе поверила, – Луара дернула Бакки за браслет.

– Да хватит меня грабить! Я уже поставил на Егеря. Отыграюсь и отдам.

Отыграюсь в исполнении Бакки означало, что он уже все проиграл. Два миллиона цириллов. Требовать ответственности от пьяного человека было бессмысленно, но остановиться Луара не смогла:

– Какой же ты ублюдок!

– Ты еще девчонка. Не знаешь, как тяжело содержать жену и ребенка. Как тяжело крутиться в этом убогом месте. Все двери закрыты. На нас клеймо позора из-за тебя.

Луара покраснела от возмущения.

– Тебя никто не берет на работу, потому что на тебя нельзя положиться. Мне стыдно делить с тобой одну фамилию.

– Как жаль, что Стейн не дал тебе свою. Была бы сейчас известной блогершей и купалась в деньгах, как эта твоя Ви? Би? Ми?

Луара сжала зубы, чтобы не уязвить Бакки в ответ. От него тоже отказался отец, когда узнал, что ребенок родился с культей вместо правой ноги. Сбежал, только пятки сверкали.

– Ты дочь Махилана Стейна? – Луара услышала голос Марса.

– Нет!

– Да, – сказали они в один голос с Бакки.

– У меня есть доказательства. Купишь? – Бакки смерил Марса оценивающим взглядом, подсчитывая стоимость его экипировки темно-бордового цвета. Бакки, как и Луара, знал, что добротный гоночный костюм из жароустойчивой ткани стоит не меньше виджера.

– Он не журналист, – сказала Луара. – Тебе ничего тут не светит. Иди и поцелуй на удачу своего Егеря.

Послышался предупредительный сигнал, собирающий гонщиков к старту. Организатор направился к выходу из бара, и за ним повалила толпа, голося на разных наречиях.

– Ницкха и не журналист? – Бакки не поверил, как и Луара при первой встречи.

Бакки посмотрел в сторону улицы, разрываясь между желанием досадить Луаре и увидеть первую гонку. Естественно, предпочел второе. На прощание указал на Луару пальцем: «Потом поговорим» и похромал к выходу.

– Проблемы? – Марс сжал плечо Луары. Хватка у него была крепкой, как и у любого иноморфа. Луара вывернулась и отошла к стене, чтобы толпа не вынесла ее на улицу. Растерла лицо ладонями и затем надавила костяшками на веки, пока перед взором не заплясали серебряные пятна. Что толку было сюда приходить? Поругаться? В очередной раз убедиться, какой Бакки простофиля? Луара еще утром поняла –  ей ничего не изменить. Время ушло. Они в жопе. Мать уже пропустила несколько взносов, а значит, Бакки давно все растратил.

– Получается, ты дочь Стейна? – Марс остался вместе с ней.

Луара беспечно рассмеялась, как репетировала десятки раз перед зеркалом (если вдруг этот день настанет). Закатила глаза:

– Здесь каждый второй айрхизанец – это сын, племянник или брат Стейна. У нас мало знаменитостей, зато много свободного времени, чтобы мечтать о другой жизни. Как вы меня нашли? – Луара поправила капюшон. В неприметной безрукавке цвета хаки она сливалась с окружающими.

– Программа распознавания лиц. Точность девяносто шесть процентов.

Луара выругалась. Тварговы ницкха. Марс покрутил на пальце ключи от виджера с эмблемой «Акула». Луара вспомнила кроваво-красные крылья снаружи, вокруг которых ходили восхищенные зрители, и сопоставила с нарядом Марса.

Айрхизанцы глазели на него с настороженным любопытством, но не как на диковинку с другой планеты, а как на любого чужака. Дедушка говорил, что по своей природе айрхизанцы – самые замкнутые и недоверчивые люди во всей галактике. Им от рождения вбивают в голову быть самостоятельными и помощи не ждать: слишком большие расстояния от фермы до фермы, слишком ядовитые гады в болотах и слишком непредсказуемый Айр, готовый в любой момент смыть с лица земли родовое поместье и уничтожить посевы.

– Егерь сольет гонку, – сказал Марс. – Иначе его депортируют домой на Окулус. Твоему брату опять не повезло.

– Откуда вы… хотя, – Луара махнула рукой и опустила голову, – кого я спрашиваю?

Марс подкинул ключи на ладони:

– Хочешь это исправить, Бронкс? Поучаствуешь в гонке вместо меня?

5

«Акула» была самой элегантной моделью на рынке виджеров. Округлый черный корпус плавно переходил в красные крылья. Ни одного острого угла. Ни одной царапины. Моторы на основе магических ядер с глубоководных недр Тиамтума работали на вирранском топливе и поднимали виджер на высоту до тридцати метров над уровнем моря.

Луара положила ладонь на глянцевый корпус – теплый и гладкий. Дверь отъехала вверх, обнажая современную электронную начинку. В салоне пахло табаком, мускусом и новой кожей. Виджер словно только что сошел с конвейера.

На улице шумели зрители. Распорядитель отгонял их от стартовой разметки, сияющей в темноте ультрафиолетом. Марс объявил, что за штурвал сядет не он. И стоял, ухмыляясь, сцепив руки на груди. В крикливой, разноголосой и раззадоренной толпе он выглядел не как часть целого, а как ее сердцевина. Закинул гранату и наслаждался произведенным эффектом.

– Кто это? – перекрикивали друг друга зеваки.

– Ты охренел? Мы так не договаривались, – буянил иноморф, сделавший ставку.

– Что там? – подпрыгивали школьники.

– Замена.

– Такой виджер. Дал своей телке. Тьфу.

– Да это ж Ревнивая Лу. Видел?

– С ума сошел? У нее пятисотая развалюха.

Марс подошел к Луаре и наклонил голову. Цепочки на рогах блеснули золотом.

– Освоилась? Не подведи меня – устрой им шоу.

Луара промолчала, прекрасно зная, что каждое ее слово утечет в Сеть. Если необходимость «устроить шоу» – это цена за то, чтобы сесть за штурвал «Акулы» и пересечь финишную черту первой, что ж, она ее заплатит.

Подпольные гонки – урон репутации пилота SSC. Незаконная деятельность. Неспортивное поведение. Бла-бла-бла…Луара буквально слышала, как плевался бы пиар-менеджер «Индиго», угрожающе нахохлив перья. Луара качнула головой. Его мнение больше не имело значения.

Дверь закрылась, отсекая от остального мира. Подступило волнение. Дыхание стало рваным, неровным. Все мышцы напряглись от предвкушения.

Егерь, расталкивая зевак шестью руками, сел в «Гаруду», напоследок одарив Луару долгим взглядом. Придется туго. В потайном кармане жилетки лежал мешочек с рузгусом. Луара растерла порошок между пальцев и мазнула под носом. Захотелось чихнуть.

Перед заездом Луара подошла к Бакки и попросила поставить на нее. Интересно, послушал ее брат или нет? После того как она устроила ему прилюдную взбучку?

Сегодня ее мало кто выберет, а значит, при победе можно забрать большой куш. Луара приложила ключ к правой панели, затем к левой, пробуждая ядра. «Акула» отозвалась монотонным гулом, словно Луара поднесла к уху гигантскую морскую раковину. По корпусу виджера прошлась вибраия, как в самый первый раз, когда Усама посадил ее на водительское кресло. Тогда она была совсем еще мелкая. Сидела у отчима на коленях и чуть не оглушила его громким визгом, когда шасси оторвались от земли.

Внутри заликовало. Разные магические ядра работали на разной звуковой частоте. Многие пилоты включали музыку, чтобы заглушить их «пение». В мастерской Усама учил ее вслушиваться и распознавать, насколько ядра здоровы. Ядра в «Акуле» гудели несинхронно и требовали наладки. Марс взял в аренду самый эффектный и дорогой виджер, не проверив, что у него под капотом.

Но если Егерь все равно сольет гонку, то проблем не возникнет. Луара подлетела к старту. Остановилась между «Гарудой» и «Идэей». Слева – Егерь. Пилот-контрабандист, которому грозит смертная казнь минимум на двух планетах созвездия Пернатого Льва. Справа – ризар, младший сынок владельца крупнейшего туристического агентства, на чьи деньги построен второй по длине виджинг-трек в Айрхисе. Четвертого участника Луара никогда не встречала. Зато знала, насколько быстрым и маневренным становится его «Персей» на резких поворотах.

Луара задержала дыхание. Все виджеры оторвались от земли.  Гонка началась. «Акула» набирала скорость рывками. Дерьмовое топливо. Марс, будучи приезжим, не знал, какие заправки стоит обходить стороной. Луара развернула виджер на крыло, чтобы не снести электрические столбы, незаметные в темноте.

В профессионал�