Иллюзия гениальности

История семьи Горбуновых

(1937 – 1988)

Судьбу каждого человека определяют многие обстоятельства. Астрологи считают, что нашими судьбами управляют звезды. Историки утверждают, что всем руководит генеалогия – наука о родственных связях, династиях и преемственности поколений. Генетики убеждены, что главным фактором в судьбе является наследственность, и жизнь каждого человека запрограммирована в его геноме еще до рождения. Люди религиозные верят, что судьба дарована им свыше, поэтому нужно смириться, а оптимисты и атеисты настаивают на том, что жизнь и благополучие каждого индивидуума зависит исключительно от него самого.

В каждом из этих подходов есть рациональное зерно, но истина находится, скорее всего, где-то посередине, иначе чем объяснить тот удивительный факт, что история центральных персонажей этого романа началась задолго до их рождения, а их судьба сложилась таким непредсказуемым образом. В истории семьи Горбуновых произошла длинная цепь разных событий, которые во многом объясняют характер и поступки героев этого романа – объясняют, но не оправдывают. К тому же без описания истории этой семьи рассказ о судьбе героев будет неполным.

Глава 1. Зойка

Зойка Горбунова родилась и выросла в Ладогорске. Вся жизнь этого небольшого сибирского городка была сосредоточена вокруг местного машиностроительного завода – градообразующего предприятия, на котором работало практически все трудоспособное население города. Зойкины родители тоже были заводскими рабочими – отец слесарем, а мать шлифовщицей. Но своего отца, Василия Ивановича, Зойка почти не помнила: когда в 1941 году он ушел добровольцем на фронт, ей было всего четыре года. Рядовой Горбунов с войны не вернулся. От него остались только две пожелтевшие довоенные фотографии, несколько фронтовых писем и похоронка, над которой Зойкина мать Нина Федоровна долго и безутешно рыдала.

Шли годы. Зойка росла, а ее мать продолжала работать в механическом цехе. Горбуновы жили на окраине Ладогорска в маленьком деревянном доме, который они получили от завода перед самым началом войны. Рядом с домом был небольшой участок земли, где Нина Федоровна каждую весну сажала картошку, огурцы и лук. Это было хорошим подспорьем для их маленькой семьи. Зойка с малых лет помогала матери по хозяйству, а после окончания восьмого класса она тоже пошла работать на машиностроительный завод, который был для всего Ладогорска практически родным домом. В тяжелые послевоенные годы мужчин на заводе не хватало, и Зойку поставили ученицей на токарный станок. Толковая девушка быстро освоила тонкости профессии токаря, получила разряд и начала работать самостоятельно наравне с другими рабочими.

Все шло хорошо. Послевоенный энтузиазм, которым была охвачена вся страна, безграничная любовь и забота матери и собственные трудовые успехи давали Зойке надежду на счастливое будущее. Девушка начала расцветать. Она с оптимизмом встречала каждый новый день, радовалась мирному небу над головой и совершенно не замечала собственной красоты, которой наливалось ее упругое молодое тело. Но этой красоте было суждено еще долго оставаться невостребованной: война уничтожила большую часть мужского населения города, и даже на машиностроительном заводе работали в основном женщины. Молодежь называла Ладогорск городом невест, и в этой грустной шутке звучала безнадежная правда. В поисках счастья некоторые девушки и молодые женщины устремились на ударные комсомольские стройки, которые в те годы стали очень популярны. Но Зойку идея уехать из родного города в чужие края никогда не привлекала, да и о создании собственной семьи она пока еще не задумывалась. Она была молода и здорова, у нее была любимая мама, родной дом и надежная профессия – словом, практически все, что нужно юной девушке для полного счастья.

Но такая безмятежная жизнь продолжалась недолго. В разгар суровой зимы 1957 года Нина Федоровна сильно простудилась и слегла с воспалением легких, которое привело к серьезным осложнениям. Ее организм, измученный тяжелым трудом и лишениями военных и послевоенных лет, не выдержал такого испытания, и в марте несчастная женщина тихо умерла в своей собственной постели. Похоронив мать на местном кладбище, Зойка вернулась в свой пустой дом, который теперь казался ей неприветливым и чужим.

Так закончилась Зойкина юность и началась взрослая жизнь, полная неожиданностей и проблем. Сначала все продолжалось, как и раньше. Девушка все так же работала токарем в механическом цехе и занималась домашним хозяйством, а в начале лета посадила на своем огороде картошку и огурцы, но только радости от своего труда Зойка больше не чувствовала. После смерти матери у нее внутри будто что-то надломилось: она перестала смеяться, почти никогда не улыбалась и ни минуты не сидела без дела, словно старалась что-то доказать себе и окружающим. Свою профессиональную работу на заводе девушка тоже выполняла с особым рвением и быстро стала передовиком производства. Ей начали давать премии за перевыполнение плана и поручать изготовление сложных и ответственных деталей. Начальник цеха уже собирался назначить ее бригадиром участка, когда в Зойкиной жизни произошло очень важное событие.

Глава 2. Под чарами Мельпомены

В 1960 году в Ладогорске открылся первый в городе драматический театр. Изначально его репертуар был небольшим, но известный столичный режиссер, которого назначили художественным руководителем нового театра, пригласил в Ладогорск несколько хороших актеров, прозябавших в Москве без работы в ожидании подходящих ролей. Молодая театральная труппа работала с большим энтузиазмом, и все постановки получались энергичными и зажигательными. Но ладогорцы не спешили приобщаться к театральному искусству, поэтому билеты на спектакли распространялись главным образом через профсоюзные комитеты местных предприятий.

На машиностроительном заводе билеты в театр выдавали бесплатно передовикам производства. Когда Зою Горбунову вызвали в местком и торжественно вручили ей два билета на «Иркутскую историю», девушка хотела отказаться от них, но председатель месткома и слушать ее не стал:

‒ Обязательно сходи! Места очень хорошие, третий ряд партера. Это новый спектакль, современный, поставлен специально для молодежи. Все его очень хвалят. И тебе как передовику производства будет полезно повысить свой культурный уровень.

‒ Но зачем мне два билета?

‒ Пригласи кого-нибудь. Например, своего жениха. У тебя есть жених-то?

Зойка покраснела и промямлила:

‒ Нет у меня никакого жениха…

‒ Да ладно, не стесняйся, дело-то молодое! Как у такой красавицы может не быть жениха?

Девушка немного овладела собой:

‒ Я не красавица. И никакого жениха у меня нет.

‒ Вот сходишь в театр и там обязательно найдешь себе жениха, образованного и культурного. Потом еще благодарить будешь, что местком тебе билеты выделил.

Зойка неуверенно взяла билеты, а председатель месткома отечески похлопал ее по плечу:

‒ Вот и молодец! Передовики производства должны быть культурными людьми, а посещение театра – это важное культурное мероприятие. Может быть, в театре ты действительно познакомишься с хорошим молодым человеком, и такая встреча изменит твою жизнь.

Председатель месткома оказался прав: посещение театра действительно изменило Зойкину жизнь, причем совершенно неожиданным образом…

* * *

Идти в театр одной не хотелось, и она позвала с собой соседку тетю Аню, бывшую подругу матери. Спектакль и правда оказался очень интересным. Зойка следила за происходящим не сцене, затаив дыхание. Она горячо сопереживала героине, а в самый трагический момент даже прослезилась. Но у пьесы был счастливый конец, и когда закрылся занавес, девушка громко аплодировала вместе со всеми, сожалея о том, что представление закончилось так быстро.

В ту ночь Зойка долго не могла заснуть. Она снова и снова вспоминала прошедший вечер: настойчивое дребезжание звонка, призывающего зрителей занимать свои места, мягкое шуршание бархатного занавеса, напряженную тишину зрительного зала, замершего при известии о смерти героя, бурные овации, которыми зрители вызывали актеров на поклон, и даже приторный вкус лимонада, который они с тетей Аней пили в театральном буфете. Она вспоминала красивые и загадочные театральные слова, которые никто никогда не произносит в обычной жизни: партер, бельэтаж, бенуар, авансцена, антракт, репертуар… Это была другая, незнакомая реальность, наполненная чудесами и тайнами, и девушке очень хотелось снова вернуться в тот волшебный мир.

Весь следующий день Зойка чувствовала себя, как во сне: ее мысли были полностью поглощены вчерашним спектаклем. Тогда она еще не знала, что магия театрального искусства околдовала ее на всю жизнь – ей просто хотелось снова стать свидетелем захватывающих событий, происходивших на сцене, и еще раз полюбоваться замечательной игрой актеров. Девушку тянуло в зрительный зал, как магнитом, и, едва дождавшись окончания рабочей смены, она снова помчалась в театр.

Театральная касса была открыта, но рядом с ней никого не было. Зойка смущенно огляделась, заглянула в окошко и вполголоса спросила:

‒ Можно купить билет?

Кассирша приветливо улыбнулась:

‒ Да, конечно! На какое число вам нужно? Или вас интересует какой-то определенный спектакль?

Незадачливая зрительница смутилась:

‒ Я не знаю…

Кассирша ничуть не удивилась такой нерешительности и объяснила:

‒ Справа на стенде висит репертуар. Там указано, какие спектакли в какие дни идут. Выбирайте, что вам интересно, а я скажу, какие билеты есть на это число.

Через пять минут счастливая Зойка вышла на улицу, взволнованно сжимая в руке три билета на три ближайших спектакля. Тот факт, что она пойдет в театр одна, ее уже ничуть не смущал.

* * *

В течение следующего месяца Зойка пересмотрела весь театральный репертуар, включая детскую сказку «Двенадцать месяцев», а на «Иркутскую историю» сходила еще трижды – это был ее самый любимый спектакль. Возвращаясь после него домой, она каждый раз задумывалась о жизни Вали, главной героини пьесы. Зойка даже представляла себя на ее месте: ей тоже хотелось полюбить хорошего человека, выйти за него замуж и родить двойняшек – мальчика и девочку.

В ходе этого спектакля в жизни героини происходит трагедия: ее муж Сергей погибает, спасая тонущих детей. Зойка считала, что это несправедливо: такой замечательный человек не должен так рано умереть, он должен жить долго и счастливо. Но больше всего девушку волновала дальнейшая судьба Вали, которая после гибели мужа осталась одна с двумя детьми на руках. «Как же она управится с двойняшками одна, без мужа? – переживала Зойка. – Ведь им всего нужно вдвое больше! Нужно покупать сразу две пары ботинок, две шубки, две кроватки, двое санок! Тяжело! И согласится ли Валя выйти замуж второй раз – за Виктора, который ее любит? А если она его не любит? Можно ли выйти замуж без любви?» Это вопросы волновали девушку больше, чем собственные проблемы. Она страстно желала узнать продолжение «Иркутской истории», но билетеры в театре сказали, что у этого спектакля продолжения нет и не будет.

А еще Зойку очень интересовал вопрос близнецов. Она, конечно, знала, что у женщины может родиться двойня, но среди ее знакомых близнецов ни у кого не было. «Это же такое счастье, когда рождается сразу двое детей, – думала девушка. – Интересно, можно ли специально сделать так, чтобы родились двойняшки? А если можно, то как?» И у нее появилась страстная мечта – родить двойню. Лучше, конечно, если это будет мальчик и девочка, но она была согласна и на однополых близнецов. Зойке казалось, что ее мечта обязательно осуществится. Она даже начала придумывать разные способы, как можно различать малышей, если родятся два совершенно одинаковых мальчика или две девочки. Мальчиков ей хотелось больше, чем девочек: они смогут играть с отцом в футбол и ходить на рыбалку. «В школе они будут отличниками, а когда вырастут, выучатся на инженеров, пойдут работать на наш машиностроительный завод и станут начальниками», – мечтала девушка.

По ночам Зойке часто снилась ее будущая счастливая семья: она на кухне варит борщ в большой кастрюле (в семье три мужчины, их надо хорошо кормить!), а в сарае ее сыновья-близнецы вместе с отцом чинят два одинаковых детских велосипеда (у них обязательно будут велосипеды!). Мальчишки в Зойкином сне были как две капли воды похожи на пятилетнего Петьку с соседней улицы, а их отец выглядел точь-в-точь как актер, который исполнял роль Сергея в ее любимом спектакле.

* * *

Театр стал для Зойки настоящей страстью. Она снова и снова ходила на знакомые спектакли и каждый раз с волнением наблюдала за происходящими на сцене событиями. Оказалось, что жизнь Ладогорского драматического театра не ограничивалась спектаклями текущего репертуара. В середине октября девушке удалось попасть на юбилейный вечер одного из актеров, для которого театральная молодежь подготовила веселый капустник, к очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции театр подготовил для зрителей замечательный концерт, а в начале декабря на сцене театра прошли двухдневные гастроли краевого музыкального театра, который привез в Ладогорск веселую музыкальную комедию.

Зойка не пропускала ни одного театрального события и с нетерпением ждала премьеру нового спектакля, о репетициях которого она прочитала в местной газете. По предварительной информации премьера спектакля должна была состояться в предновогодние дни, но точная дата первого представления долго держалась в секрете. Зойке очень хотелось попасть на премьеру. Кассирша в театральной кассе сказала, что приглашения на премьерные показы всегда распространяются в горкомах, райкомах, исполкомах и прочих органах государственной власти, а в кассу поступают только билеты на последний ряд и неудобные места. Чтобы успеть купить такой билет, девушка каждый день приходила в театральную кассу на разведку, и однажды на дверях театра она увидела объявление, которое круто изменило ее жизнь:

Театру на постоянную работу требуются гардеробщицы. График работы сменный: по будням вечерняя смена, в выходные и праздничные дни полный рабочий день.

На первый взгляд в этом объявлении не было ничего особенного, но Зойка, прочитав его, остановилась, как вкопанная: может быть, это ее шанс? Может быть, ее возьмут на эту должность? Она видела, как работают гардеробщицы: ничего сложного, она прекрасно справится с такими нехитрыми обязанностями!

На следующий день девушка впервые в жизни отпросилась с работы пораньше, соврав начальнику, что у нее болит зуб, и помчалась в отдел кадров театра. В глубине души она не надеялась, что ее возьмут на эту должность, но после недолгой беседы приятный пожилой человек в коричневом костюме подробно рассказал ей об условиях труда и объяснил, какие документы потребуются для оформления на работу. Зарплата гардеробщицы была очень маленькой, намного меньше, чем Зойка получала на заводе, но девушку это совершенно не беспокоило. Она взволнованно сообщила, что готова немедленно уволиться с завода и приступить к работе в театре. Кадровик удовлетворенно кивнул:

‒ Ну, вот и хорошо, так и договоримся. Для начала вы будете работать только в гардеробе, а в будущем, если откроется вакансия, можно будет по совместительству оформиться уборщицей, они работают утром. В театрах все так делают.

Так в Зойкиной жизни начался новый этап, в котором ей предстояло пережить много радости, огорчений, счастья и бед.

Глава 3. С чего начинается театр

С первого же дня работа в театральном гардеробе показалась девушке сплошным праздником. Театр – это не завод. Здесь нет ни станков, которые выходят из строя в самый неподходящий момент, ни производственного плана, который нужно выполнять и перевыполнять во что бы то ни стало. Здесь нет металлической стружки и машинного масла, которое въедается в кожу рук так, что ничем не отмоешь, и нет строгого мастера производства, который придирчиво проверяет каждую деталь и нещадно ругает рабочих за малейший брак. Театр – это другой, особенный мир, где у актеров иные заботы: их работа несет людям радость, будоражит кровь и волнует воображение. Зрители приходят в театр в нарядной одежде и в приподнятом настроении, а перед началом спектакля в театральном фойе и гардеробе пахнет не горячим металлом, а мокрым снегом и духами. Люди посещают театр, чтобы приобщиться к настоящему искусству, и по какой-то необъяснимой причине Зойка ощущала себя важным участником этого процесса.

Она быстро освоилась на новом месте. Работа гардеробщицы была очень легкой, а из-за вечерних смен днем оставалось много свободного времени. Оказалось, что сотрудникам театра разрешали присутствовать на репетициях, и девушка целыми днями пропадала в зрительном зале, тихонько заняв место в последнем ряду. Она с волнением наблюдала за творческим процессом. Ей было интересно буквально все: как режиссер ставит мизансцены, как актеры репетируют роли, как рабочие устанавливают декорации и настраивают софиты. А когда она впервые услышала, как режиссер орал на актера, который не выучил текст, а потом и вовсе прогнал его со сцены, то смеялась до слез: «Ну прямо как наш мастер Николай Петрович, когда Володька-фрезеровщик заявился на работу с похмелья!»

* * *

Шли годы, а Зойка по-прежнему оставалась околдована чарами Мельпомены и целыми днями пропадала в театре. Этот храм искусства стал в ее жизни единственной страстью и единственной любовью. Режиссер и актеры быстро привыкли к молчаливой девичьей фигуре, которая неизменно находилась в дальнем углу зрительного зала на всех репетициях и прогонах новых спектаклей. Но знакомиться или сближаться с актерами девушка никогда не стремилась и всегда четко держала дистанцию, обозначенную рампой: на сцене – творцы и таланты, в зрительном зале – публика и поклонники. Она считала себя всего лишь благодарным зрителем и была счастлива присутствовать при рождении новых спектаклей и наблюдать появление новых творческих идей.

Но однажды граница между сценой и Зойкой оказалась нарушена, причем самым неожиданным образом.

Глава 4. Гастроли и гастролеры

Это случилось летом 1967 года, когда в Ладогорск приехал на гастроли известный московский театр. Этого события девушка ждала с нетерпением: в репертуаре гастролей были новейшие пьесы современных драматургов, а главные роли исполняли популярные актеры кино и телевидения.

Во время первой репетиции столичной труппы Зойка, как всегда, заняла свое обычное место в дальнем углу зрительного зала. Но посмотреть репетицию ей так и не удалось: как только она присела на краешек кресла, московский режиссер оглушительно рявкнул в микрофон:

‒ Почему посторонние в зале? Кто разрешил? Выйти вон!!!

От неожиданности молодая гардеробщица испугалась буквально до полусмерти: ладогорский режиссер на репетициях никогда не пользовался микрофоном. Девушка пулей вылетела из зрительного зала и долго стояла в фойе, прижавшись к стене, чтобы успокоиться. Немного отдышавшись, она заметила, что на нее внимательно смотрит незнакомый молодой человек с длинными русыми волосами и огромными голубыми глазами. Парень был в яркой клетчатой рубашке и светлых льняных брюках и выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала. Поймав Зойкин взгляд, незнакомец приветливо улыбнулся и сказал:

‒ Не обращайте внимания. Наш Альберт Адольфович постоянно кричит на репетициях. Мы к этому уже давно привыкли. Вообще-то он мировой мужик, просто у него такой характер. И он терпеть не может, если во время репетиции в зрительном зале присутствуют посторонние. Он даже актеров не допускает на репетиции, если они не заняты в спектакле. Так что если вы хотите посмотреть, как работает наш гений, то лучше сделать это тайно, чтобы он не видел. Как говорится, не буди лиха, и все будет окей. А еще говорят, не трожь – не завоняет. В данном случае это будет более точное описание ситуации.

Зойка слушала собеседника, широко открыв глаза: она никогда еще не слышала, чтобы кто-то так говорил о работниках искусства, а тем более о режиссерах, которых она считала почти небожителями. А парень продолжал:

‒ Вы, наверное, актриса этого театра?

Зойка смутилась и покраснела. Она хотела объяснить, кем работает и почему оказалась сегодня в зрительном зале, но молодой человек ее перебил:

‒ Я сразу догадался, что вы актриса. Это видно невооруженным глазом: как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Я тоже актер. Будем знакомы: Иван Васильевич Никаноров, будущий народный артист СССР, а сейчас пока еще рядовой служитель Мельпомены и просто Ваня.

Парень церемонно раскланялся и протянул Зойке правую руку:

‒ А как зовут вас, ладогорская красавица?

Девушка покраснела еще больше: столько комплиментов она не слышала за всю свою жизнь. Она робко протянула новому знакомому руку и пробормотала:

‒ Я Зойка.

И, немного осмелев, пояснила с улыбкой:

‒ Зоя Васильевна Горбунова. Но все зовут меня просто Зоя.

Иван легко пожал Зойкину руку и радостно произнес:

‒ Будем знакомы! О-о-очень приятно! Вот видите, Зоя Васильевна, сколько у нас общего! У нас с вами даже отчество одинаковое! А ваше имя просто создано для сцены! Вы только послушайте, как оно звучит: Зоя Васильевна Горбунова! Просто блеск! Неужели вам еще не присвоили звание народной артистки? Нет? Это большая оплошность нашего Министерства культуры!

Общаться с парнем было очень легко. Он продолжал что-то весело тараторить, и Зойка быстро преодолела смущение. Польщенная комплиментами столичного гостя, она неожиданно для себя начала с ним кокетничать, но при этом решила сразу же прояснить ситуацию:

‒ У нас с вами, Иван Васильевич, одинаковое только отчество, а больше ничего общего нет. Я не актриса, я всего лишь театральная гардеробщица. А репетиции я смотрю всегда, потому что сотрудникам нашего театра это разрешается. Нужно только сидеть тихо, чтобы никому не мешать. Я не знала, что ваш режиссер запрещает посторонним присутствовать в зрительном зале, нас не предупредили. Если бы я знала, то никаких неприятностей не было бы.

Зойкино признание Ивана нисколько не смутило, и оставлять девушку в покое он, похоже, не собирался:

‒ Мне нравится Ладогорск! Замечательный город! Здесь даже гардеробщицы в театре красивее московской актрис! А почему вы, Зоя Васильевна, ходите на репетиции? Вы что, хотите стать актрисой?

Зойка смутилась:

‒ Нет, конечно! Чтобы стать актрисой, нужен большой талант. И учиться нужно очень много. Нужно уметь петь и танцевать. И память хорошую надо иметь, ведь актерам приходится столько текста заучивать наизусть!

‒ Ну, насчет таланта это еще большой вопрос, а вот учиться действительно приходится много. Но этого недостаточно. Нужны еще полезные знакомства, смазливая внешность, готовность к самопожертвованию, удача… Но неужели вы действительно никогда не мечтали стать актрисой?

‒ Никогда! Мне очень нравится работа гардеробщицы. Раньше я работала токарем на заводе. Там тоже было нормально, но в театре намного интереснее. А на репетиции я хожу, потому что очень люблю смотреть, как рождается спектакль. Сначала все актеры путают слова, забывают реплики и не знают, кто и что должен делать. А потом вдруг ‒ раз, и все идет, как по маслу! А когда на сцене появляются декорации и костюмы, в динамиках начинает звучать музыка, а в софитах загорается свет, то происходит настоящее чудо. И тогда в героях пьесы уже невозможно узнать тех актеров, которые недавно пили чай в буфете и обсуждали, как простые смертные, сколько стоит творог на рынке и где достать лекарства для ребенка.

Иван засмеялся:

‒ Актеры и есть простые смертные. Я вам сейчас открою один секрет: актеры еще даже более смертные, чем простые люди. Но есть одно отличие: все актеры хотят стать бессмертными, а это, к сожалению, удается только избранным.

Зоя смотрела на нового знакомого с огромным интересом: таких рассуждений об актерской профессии она никогда не слышала. Иван держался с девушкой на равных, а она ни на секунду не забывала о том, что он актер известного московского театра. Но по какой-то неведомой причине пропасть, разделяющая столичного ловеласа и наивную гардеробщицу из сибирской глубинки, с каждой секундой становилась все меньше и меньше. Они незаметно перешли на «ты», а Иван продолжал балагурить:

‒ А чем тут у вас занимаются местные жители, когда не ходят в театр? Здесь есть какие-нибудь парки или клубы?

‒ Конечно, есть! У нас недавно открылся парк культуры и отдыха, там в выходные дни работают разные аттракционы: карусели, качели и даже колесо обозрения! А в центре города есть дворец культуры машиностроителей, там по вечерам показывают кино, а в пятницу и субботу бывают танцы.

‒ Это хорошо. А то нас поселили в гостинице, а там никаких развлечений нет, даже бильярда. А ты часто ходишь на танцы?

Зойка снова покраснела:

‒ Нет, я никогда не хожу. Я же работаю каждый вечер, а в пятницу и субботу у нас всегда бывают спектакли. В нашем театре выходной в понедельник, когда все нормальные люди работают.

Сознаться московскому гостю в том, что ее никто никогда не приглашал в кино или на танцы, девушка не смогла. Ивана, похоже, это совсем не смутило:

‒ Ну, мне такая ситуация хорошо знакома. Мы, актеры, тоже ночные птички: сначала до полночи работаем, потом до полудня спим, а вся культурная жизнь проходит мимо нас. Поэтому у меня есть такое предложение: раз тебя на наши репетиции все равно не пустят, то завтра днем мы с тобой пойдем гулять по городу. Ты покажешь мне все самые интересные места Ладогорска, а потом мы пообедаем в самом лучшем ресторане вашего города. Ты знаешь, какой ресторан здесь самый лучший?

‒ Знаю, ‒ неуверенно пробормотала девушка.

‒ Ну, вот и хорошо! Тогда встречаемся завтра в одиннадцать утра у входа в театр, если ты не против.

‒ Я не против.

Зойка не верила своим ушам и с трудом подавила желание ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Но Иван смотрел на нее своими ясными голубыми глазами совершенно серьезно, и было непохоже, что он ее разыгрывает. Девушка решила все-таки прояснить ситуацию:

‒ Это что, приглашение на свидание?

Иван расплылся в улыбке:

‒ Можно сказать и так. Будем считать, что завтра днем у нас будет настоящее свидание. Я надеюсь, в вашем Ладогорске можно купить цветы?

Зойка рассмеялась на такую остроумную шутку:

‒ Думаю, что можно, но точно не знаю. Я их никогда не покупала.

‒ Ладно, я сам разберусь! Значит, до завтра?

‒ До завтра!

Иван подмигнул своей новой знакомой, помахал ей рукой и, весело насвистывая, направился в сторону актерского буфета.

* * *

На следующий день Иван действительно явился к театру с большим букетом ярко-оранжевых цветов. Извиняющимся тоном он пояснил:

‒ С цветами у вас тут особо не разбежишься. Я хотел купить розы, но про них здесь, кажется, вообще не слышали. Я и эти-то еле-еле нашел. Мне сказали, что они называются огоньки. По-моему, очень красивое название!

Зойка рассмеялась:

‒ Да, красивое. Но мы чаще называем их жарки, а иногда их называют сибирскими розами. Так что если ты хотел купить розы, то не ошибся, других роз у нас здесь все равно нет. Спасибо, букет очень красивый. Это мои самые любимые таежные цветы.

‒ Они что, таежные?! А я думал, что они растут в оранжереях! Как такие красивые цветы могут расти в тайге?

‒ В тайге еще и не то бывает.

У тридцатилетней Зойки это было первое в жизни настоящее свидание, и оно проходило по всем законам сентиментальных женских романов: сначала прогулка по городу, потом обед в ресторане, а на десерт – лирическая беседа на скамейке в парке. Общаться с Иваном было легко и интересно. Девушка сама не заметила, как поведала новому другу все подробности своей короткой жизни, а потом с удовольствием слушала его истории про учебу в театральном училище, спектакли, в которых он участвовал, и гастроли, на которые его театр выезжал каждое лето. Иван с воодушевлением рассказывал о поэтических вечерах в Политехническом музее, на которых выступали молодые московские поэты, и даже продекламировал ей несколько стихов Роберта Рождественского, Андрея Вознесенского и Евгения Евтушенко. Зойка внимала каждому слову московского гостя: перед ней открывался совершенно новый, незнакомый мир театральной богемы, и слушать рассказы о творческих людях было очень интересно.

День пролетел незаметно. В театр они вернулись вместе: девушку ждала работа в гардеробе, а Иван участвовал в вечернем спектакле. В летнее время лишь немногие зрители приходят в театр в верхней одежде, поэтому работы в гардеробе бывает мало, и после спектакля Зойка быстро собралась домой. На улице ее ждал Иван. Несмотря на возражения девушки, он проводил ее до дома, после чего распрощался, запечатлев на ее губах долгий возбуждающий поцелуй, громко вздохнул и ушел в свою гостиницу.

На следующий вечер он снова ждал ее после спектакля и снова провожал до дома. На этот раз его прощальные поцелуи стали более требовательными, и расставаться с девушкой он не спешил. Зойке было приятно такое внимание московского красавца, и она сдалась.

Иван ушел от нее только утром. Весь следующий день девушка вспоминала события прошедшей ночи и мечтала, чтобы они повторялись снова и снова. Вечером после работы она с волнением выбежала на улицу, надеясь увидеть своего возлюбленного, но у театра ее никто не ждал. Зойка потопталась у служебного входа еще минут двадцать и поплелась домой, испытывая одновременно и разочарование, и облегчение.

На протяжении нескольких следующих дней она видела Ивана только издали. Парень сдержанно кивал ей, но от разговоров уклонялся. Девушка не настаивала: он московский актер и к тому же такой красавец, какое ему дело до простой провинциальной гардеробщицы? Она была благодарна ему уже за то, что он вообще обратил на нее внимание и подарил ей хотя бы несколько счастливых мгновений, о которых теперь можно вспоминать всю свою оставшуюся жизнь.

Вскоре Зойка успокоилась и смирилась с произошедшим, но через неделю Иван снова ждал ее у театра после работы. Его обезоруживающая улыбка моментально растопила девичье сердце. Она не спросила у парня никаких объяснений: в глубине души девушка очень боялась услышать то, чего ей знать совершенно не хотелось. Они вместе дошли до ее дома, и столичный ловелас снова остался у нее до утра. После этого он опять стал ее избегать, а при случайных встречах в театре отводил взгляд. Но спустя несколько дней он подарил ладогорской красавице третью ночь любви, которая стала их последней встречей.

Все хорошее когда-нибудь кончается. Через две недели московский театр завершил свои гастроли и уехал из Ладогорска. А еще через месяц Зойка поняла, что в ней зародилась новая жизнь.

Глава 5. Новое поколение

Визит в поликлинику подтвердил ее догадки. Акушерка в женской консультации задала Зойке несколько неприятных вопросов и напомнила обо всех проблемах, с которыми неизбежно сталкивается мать-одиночка. Она также объяснила, что по закону отец будущего ребенка тоже несет ответственность за случившееся, и если он не захочет признать малыша добровольно, то на него можно воздействовать административными методами. Но девушка была непреклонна: она твердо решила оставить ребенка и никому не говорить, кто его отец.

Вскоре интересное положение будущей молодой матери стало очевидным. Все Зойкины знакомые, включая соседку тетю Аню, настойчиво пытались вызвать ее на откровенный разговор и выяснить, кто же является ее обидчиком. Некоторые даже предлагали свою помощь, надеясь уговорами или угрозами заставить виновника жениться. Но девушка с несвойственной ей резкостью обрывала подобные вмешательства в свою личную жизнь, и вскоре все доброжелатели оставили ее в покое.

Несмотря на косые взгляды соседей и сослуживцев, Зойка в глубине души была очень рада случившемуся и с нетерпением ждала, когда появится на свет ее малыш. Акушерка уверила ее, что ребенок будет только один, потому что прослушивается сердцебиение только одного сердечка. Но от молодых мамочек в женской консультации девушка слышала, что иногда доктор не может определить наличие второго малыша, и двойня рождается совершенно неожиданно для родителей. Зойке очень хотелось, чтобы с ней произошло такое чудо, и на протяжении всего срока беременности она продолжала мечтать о двойняшках.

Пока близнецы оставались для девушки заветной мечтой, перспектива рождения одного ребенка стала уже неизбежной реальностью: о приближающемся появлении на свет малыша будущей матери напоминали отекшие ноги, огромный округлившийся живот и учащающиеся боли в пояснице. В те годы врачи не могли определить заранее пол ребенка, но Зойка знала, что у нее будет мальчик: об этом говорила особая форма ее живота, на это указывали и многие другие народные приметы. Да и кто еще мог родиться от такого красивого мужчины, как Иван? Девушке не терпелось поскорее увидеть своего первенца. Она даже имя ему придумала заранее – Сергей. Так звали главного героя ее любимой пьесы «Иркутская история», и Зойка была уверена, что это имя принесет ее сыну счастье.

* * *

Зойкина дочь появилась на свет в марте 1968 года. Когда молодая мать впервые увидела крошечное розовое личико своей новорожденной малышки, она полюбила ее всей душой и с той минуты навсегда забыла о том, что раньше ей очень хотелось родить мальчика или двойню.

Она назвала дочь Таней – так звали тряпичную куклу, которая в тяжелые годы военного детства была у маленькой Зойки единственной игрушкой и практически единственной радостью. В свидетельстве о рождении девочки не было указано никаких данных об отцовстве, а отчество дочери Зойка дала свое – в память об отце, погибшем на фронте. В то время Татьяна Васильевна Горбунова ‒ крошечное жизнерадостное существо ростом пятьдесят сантиметров и весом чуть более трех килограммов ‒ еще не подозревала о том, какие проблемы и трагедии ждут ее в будущем. Она мирно посапывала в своей колыбели, а проснувшись, с любопытством смотрела на мир своими огромными ясными глазами и радостно улыбалась окружающим.

Маленькая Танюшка стала для Зойки главным смыслом жизни, и ради здоровья и благополучия этой крошки молодая мать была готова на все. Но ребенок – это не только счастье: с рождением дочери появились новые заботы и новые проблемы. Зарплаты гардеробщицы на жизнь не хватало, а возвращаться на завод категорически не хотелось: за годы работы в театре Зойка настолько привыкла находиться в творческой театральной атмосфере, что мысль об уходе из любимого храма искусства повергала ее в ужас. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, она устроилась по совместительству уборщицей сцены и стала подрабатывать мытьем полов в соседнем магазине. Было тяжело, но Зойка не жаловалась. Она радовалась тому, что дочка растет здоровенькой и красивой, и мечтала только об одном: чтобы у нее хватило сил поставить ее на ноги.

Глава 6. Мечты сбываются!

Годы летели незаметно. Танюшка повзрослела, а Зойка постепенно превратилась в степенную женщину Зою Васильевну. Девочка неплохо училась в школе, но ни к одному учебному предмету не проявляла особенного интереса. Благодаря отличной памяти она быстро запоминала любой материал, поэтому в дневнике у нее были только четверки и пятерки. Но единственной страстью, которую Таня унаследовала от матери, была безграничная любовь к театру. И это неудивительно: когда Танюшка была маленькой, мать каждый вечер брала ее с собой в театр, так как оставить ребенка было не с кем. Администрация не возражала: послушная девочка не создавала никаких проблем. Она тихо сидела в дальнем углу театрального гардероба и терпеливо ждала, когда все зрители обменяют свои пальто на жестяные номерки, и мама сможет повести ее в волшебный и загадочный мир театрального закулисья. Когда Танюшка подросла и пошла в школу, пристальное внимание матери ей уже не требовалось, но девочка все равно приходила в театр почти каждый день, чтобы посмотреть спектакль или понаблюдать, как проходит репетиция. Она знала наизусть весь репертуар родного Ладогорского драматического театра и с большим интересом посещала выступления других театральных коллективов, которые приезжали на гастроли.

Практически с рождения вдохнув пьянящий и магический театральный воздух, Таня с детства мечтала стать актрисой и играть на сцене. Все сотрудники театра хорошо знали дочку гардеробщицы: она с малых лет была всеобщей любимицей. Актеры угощали ее конфетами, а буфетчица всегда наливала ей стакан сока или чая. Все восхищались красотой девочки и говорили, что ей непременно нужно идти в артистки. Танюшка с удовольствием выслушивала комплименты взрослых и уверяла всех, что она обязательно станет актрисой, когда вырастет. А пока до «взрослой» жизни было еще далеко, Таня училась в школе, занималась в хореографическом кружке при Дворце культуры машиностроителей и все свое свободное время проводила в театре.

К моменту окончания школы Татьяна стала настоящей красавицей. Высокая и стройная девушка с длинными ногами, тонкой талией и упругой грудью неизменно притягивала мужские взгляды. Огромные голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, придавали ее точеному лицу загадочный вид, густые темно-русые волосы, заплетенные в тяжелую косу, подчеркивали ее классическую красоту, а ее улыбка была такой очаровательной и заразительной, что каждый, кому она была адресована, непременно улыбался в ответ.

Получив аттестат, Татьяна с благословения матери отправилась в Москву с твердым намерением поступить в театральное училище. И ей это удалось. Сибирская красавица сумела покорить приемную комиссию не только привлекательной внешностью, но и талантом. На всех отборочных турах она читала отрывки из спектаклей своего родного театра. Профессора, проводившие прослушивание абитуриентов, не смогли понять, что при чтении стихов или прозы провинциальная девушка в точности копирует манеру исполнения ладогорских актеров, и поставили ей высшие баллы.

Поступление в театральное училище стало для Татьяны Горбуновой важным шагом к осуществлению ее мечты. Девушка просто не верила своему счастью: неужели теперь она действительно станет актрисой? Временами ей казалось, что она всего лишь спит и видит чудесный сон, а когда проснется, то окажется в родном Ладогорске и снова будет с завистью наблюдать из-за кулис за происходящим на сцене лицедейством. Но синий студенческий билет и новенькая зачетная книжка, едко пахнущая типографской краской, были неоспоримым доказательством того, что в ближайшие годы она будет обучаться в легендарном московском вузе лучшей в мире профессии.

Больше всего радовалась ее успеху Зоя Васильевна: подумать только, ее любимая дочурка стала студенткой знаменитого московского театрального училища! От счастья из глаз матери ручьем лились слезы, и она мысленно благодарила судьбу за то, что ее Танюшка унаследовала от столичного сердцееда Ивана не только красоту, но и актерский талант. Сотрудники ладогорского театра наперебой поздравляли свою гардеробщицу с успехами дочери и говорили, что Татьяна во всем похожа на свою мать. Зоя Васильевна этого не отрицала и только счастливо улыбалась: за все эти годы она никому, ни одной живой душе не призналась, кто был отцом девочки. Эту тайну она решила сохранить навсегда.

Глава 7. Первые успехи

Учеба в театральном училище оказалась очень увлекательной: лекции и семинары не имели ничего общего со скучными и однообразными школьными уроками, а экзамены были больше похожи на игру, чем на проверку знаний. Девушка с огромным интересом осваивала премудрости актерского мастерства и к концу первого года учебы стала лучшей студенткой курса.

На втором курсе ее пригласили сниматься в телефильме. Роль была небольшой, эпизодической, но для будущей актрисы она стала блестящим началом актерской карьеры. К тому времени в сибирскую красавицу Татьяну Горбунову были влюблены все однокурсники, но гордая девушка не обращала на парней никакого внимания: она хотела стать лучшей в своей профессии, поэтому все свободное время проводила в учебном театре или в танцевальном классе. Злые языки даже начали поговаривать о ее фригидности, но очень скоро жизнь доказала полную несостоятельность и даже нелепость подобных домыслов.

Весной 1987 года Татьяне удалось попасть на кинопробы в одну из московских киностудий, и в разгар летней экзаменационной сессии она получила радостное известие: ее утвердили на роль в новом художественном фильме. От радости молодая актриса чувствовала себя на седьмом небе: она будет сниматься в кино! В тот момент девушка еще не знала, что съемки в этом фильме решительно изменят ее жизнь, причем самым непредсказуемым образом.

Глава 8. Судьба Горбуновых, дубль два

Съемочный период совпал с летними студенческими каникулами. Работа над фильмом началась в павильоне, после чего вся киносъемочная группа выехала на натурную площадку. Татьяна с упоением окунулась в новый для нее мир кинопроизводства, в котором, как выяснилось, встречается немало подводных камней. Девушка была полностью готова к профессиональной деятельности, но эмоциональный накал, который царил на съемочной площадке, оказался для нее полной неожиданностью. Результат не заставил себя долго ждать: она влюбилась.

Про мимолетные романы на съемочных площадках известно всем, и до начала работы над фильмом студентка-отличница Таня Горбунова не могла даже предположить, что наэлектризованная атмосфера, царящая под прицелами софитов и кинокамер, может сыграть с ней такую злую шутку. Но если красавцы-сокурсники не сумели растопить холодное сердце девушки, то режиссеру фильма, зрелому и опытному мужчине, удалось это сделать практически без всяких усилий. С первых минут на съемочной площадке Татьяна с восхищением наблюдала, как под руководством Мастера приходят в движение кинокамеры, меняются декорации, действия актеров становятся четкими и осмысленными, а бесчувственные страницы сценария оживают и превращаются в реальные эпизоды фильма.

Вскоре девушка буквально потеряла голову. Режиссер не остался равнодушным к красоте и молодости начинающей актрисы: он охотно ответил ей взаимностью, и Татьяна с наивной радостью бросилась в его объятья. Съемочная группа ничуть не удивилась такому повороту событий: для актеров и других киношников подобная ситуация была обычной и вполне ожидаемой.

Служебный роман опытного плейбоя и молодой красавицы закончился весьма банально: по окончании съемок режиссер вернулся к своей жене и детям, а Татьяна – к своей студенческой жизни, которая больше не казалась ей легкой и беззаботной. Она очень тяжело переживала разрыв отношений с режиссером. И хотя девушка заранее знала, что их связь не имеет для нее никаких перспектив, в глубине души она все-таки надеялась на чудо и страстно мечтала о том, чтобы этот потрясающий мужчина остался с ней навсегда.

Но в жизни чудес не бывает, а Госпожа Удача может отвернуться от человека в самый неожиданный момент. Татьяна убедилась в этом, когда ее любимые джинсы вдруг перестали застегиваться на располневшей талии. Вскоре ее опасения подтвердили и приступы сильнейшего токсикоза, которые начали мучить ее по утрам.

Врач в студенческой поликлинике не проявил к ее положению никакого сочувствия, а рассказать режиссеру о незапланированных последствиях их скоротечного романа у девушки язык не повернулся. Оставалось только одно: смириться с произошедшим и ждать рождения малыша, а тем временем продолжать учебу. Ребенок должен был появиться на свет только в апреле, а до того времени она успеет сдать зимнюю сессию и оформить академический отпуск. Если все будет нормально, то через год она снова вернется в училище, чтобы закончить образование и получить диплом. Малыша можно будет на некоторое время оставить с бабушкой ‒ Татьяна знала, что ее мама Зоя Васильевна не откажется понянчиться с внуком или внучкой.

Сначала такой план показался девушке вполне реальным и даже разумным. Но, как говорится, беда не приходит одна. Накануне Нового года во время очередного осмотра в женской консультации врач озабоченно сообщил будущей матери, что слышит в ее утробе два сердцебиения:

‒ Не знаю, обрадует вас это или огорчит, но я думаю, что у вас будет двойня.

При этих словах Татьяна чуть не потеряла сознание:

‒ Какая двойня?

‒ Близнецы. Вы же знаете, что иногда у женщины рождается сразу два ребенка. Дети могут быть разнополые или однополые, то есть два мальчика или две девочки. У вас в роду были близнецы?

Девушка слушала доктора в полуобморочном состоянии и плохо понимала, о чем он ее спрашивает:

‒ В каком роду?

‒ В вашем роду. У вашей матери, бабушки, сестры или тетки были близнецы? Или у кого-нибудь по отцовской линии?

‒ Нет, не было. У меня нет ни тетки, ни сестры. А свою бабушку я никогда не видела, она умерла еще до моего рождения.

Объяснять чужаку, почему она ничего не знает про своего отца и его семью, Татьяна не стала, а врач продолжал пытать ее вопросами:

‒ Может быть, в роду отца ребенка были близнецы?

‒ Я не знаю…

‒ Так вы его спросите! Или вы не знаете, кто отец вашего ребенка?

Татьяна залилась краской, но такой бесцеремонный допрос помог ей преодолеть шок. Перейдя из обороны в наступление, она резко ответила:

‒ Конечно, я знаю, кто отец моего ребенка, но это абсолютно не ваше дело! И совершенно не важно, были у него в роду близнецы или нет. Какая разница, если изменить ситуацию все равно нельзя!

Пожилой врач быстро смягчил тон разговора:

‒ Ну ладно, ладно. Я просто хотел сказать, что тяжело вам будет одной с двойней. Хорошо бы и отца ребенка привлечь к ответственности. Если он не хочет жениться, то пусть хотя бы материально помогает. Двое детей – это не шутка! Вот, выпейте воды, это поможет успокоиться.

Татьяна с благодарностью взяла стакан с водой и жадно осушила его до дна. Вдруг ее осенила какая-то мысль, и она спросила с робкой надеждой:

‒ Доктор, а ошибки быть не может? Вы уверены, что у меня будет двойня? Может быть, вам просто показалось, что там бьются два сердца?

Врач вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза:

‒ Боюсь, что ошибки быть не может. Я уже давно это подозревал, но не хотел вам говорить, пока не будет убедительных доказательств. А сейчас я абсолютно уверен, что слышу двойню. Этим объясняется ваш сильный токсикоз и стремительное увеличение живота, не соответствующее сроку беременности.

Девушка слушала эти объяснения, прикусив губу, и не замечала, как по ее лицу ручьем катятся слезы. Доктор отвел взгляд в сторону и тихо добавил:

‒ Мне очень жаль…

* * *

Вернувшись в студенческое общежитие, Татьяна закрылась в комнате и долго лежала на кровати, размышляя, как ей жить дальше. В ее ситуации рождение даже одного ребенка было серьезной проблемой, а что делать с близнецами, она вообще не представляла. Что теперь будет с ее учебой? с ее мечтой стать актрисой? с ее любимой мамой, которая так верила в свою дочь и так ею гордилась? Как сказать матери, что Танюшка не оправдала ее надежд, и теперь она будет не актрисой, а матерью-одиночкой с двумя детьми? Девушка искала ответы на эти вопросы и никак не могла их найти. Как ей теперь быть? Что делать? Как сообщить матери о своей беременности и о том, что она ждет двойню? И как объяснить, почему отец ее будущих детей ничего не знает об их существовании?

Говорят, что в семейной жизни дочь почти всегда повторяет судьбу матери. Раньше Танюшка никогда не верила в подобные рассуждения, а теперь ей пришлось не только повторить мамину ошибку, но и удвоить ее. Она лежала на узкой общежитской кровати, тупо уставившись в потолок, и размышляла о возможном исходе событий, который помог бы ей удачно выйти из сложившейся ситуации: а что если у нее случится выкидыш или близнецы родятся мертвыми? Ведь бывает же всякое! Но при таких осложнениях она тоже может умереть, и от этой мысли девушку бросило в холодный пот. К тому же она понимала, что это всего лишь мечты, и ничего подобного с ней, скорее всего, не произойдет. Тогда ей в голову пришла и другая мысль: а может быть ей просто отказаться от детей и оставить их в роддоме, на попечении государства? В женской консультации ее предупредили, что такое возможно. Тогда можно будет забыть всю эту историю, как страшный сон, и начать жизнь с чистого листа.

В первый момент такая идея показалась Татьяне наилучшим выходом из положения, но, подумав еще немного, она поняла, что ни за что не сможет бросить своих крошек на произвол судьбы, на безрадостное сиротское существование. Она вдруг почувствовала, что уже полюбила своих будущих малышей, и ей было абсолютно все равно, кто родятся ‒ мальчики или девочки. Эти две маленькие жизни были плодом ее любви, их крошечные сердечки бились в унисон с ее собственным сердцем, и сейчас ей хотелось только одного – обеспечить своим двойняшкам благополучное появление на свет, защитить их от всех невзгод и вырастить их здоровыми и счастливыми. Внезапно в молодой женщине проснулся сильный материнский инстинкт, и в тот момент ее еще не родившиеся дети уже начали играть в ее жизни главную роль…

Сестры

(2003 – 2008)

Глава 9

‒ Как ты думаешь, мы пойдем сегодня в театр?

Ксения вопросительно взглянула на сестру, и Галина раздраженно ответила:

– Не знаю. Наверное, нет. Бабушка сказала, что мы наказаны.

– Сегодня в театре «Лисистрата».

– Ну да. А мы вместо театра будем сидеть дома. Она сказала, что сегодня даже гулять нас не пустит, и все из-за тебя.

– А, может, она передумает? Может, она нас простит?

– Ну да, размечталась! Ничего она не простит. Не надо тебе было связываться с этой Смирновой, ты же знаешь, что она ябеда.

– Кто же знал, что она сразу побежит жаловаться завучу!

– А если бы тебе так связали шнурки на ботинках? Скажи спасибо, что она упала удачно, а не разбила себе голову, когда вставала из-за парты! К тому же над ней смеялся весь класс!

– И что, надо было сразу к завучу бежать?

– Ты же знаешь, что Смирнова всегда ябедничает. А из-за тебя всегда влетает нам обеим.

– Я не виновата, что учителя не могут нас различать!

– Конечно, виновата! Мы обе в этом виноваты, и ты это знаешь.

– Нет, мы не виноваты. Это наши учителя такие бестолковые. Если бы они захотели, то научились бы нас различать. Бабушка же нас различает. И мама тоже.

– Ты же сама придумала эти фокусы, чтобы учителя нас не различали.

– Подумаешь, фокусы – меняться одеждой!

– Не только одеждой. Еще и местами за партой, тетрадками, заколками в волосах и другими вещами.

– Ну и что? Раз нас двое, то мы имеем право все дела делить на двоих. Например, одна из нас может учить литературу, вторая историю. Это справедливо.

– Ну да, размечталась! Тогда бы мне пришлось учить математику, физику и химию, а тебе достались бы физкультура, рисование и ОБЖ.

– А что я могу сделать, если у меня нет способностей к математике? И к физике тоже нет! И кому нужна эта дурацкая физика, если мы будем актрисами?

– Ты об этом математичке расскажи. Про то, что ее алгебра никому не нужна. Тогда нас с тобой вообще из школы выгонят.

Безобидную перепалку сестер-близнецов прервала их бабушка Зоя Васильевна, которая позвала их из кухни:

– Девочки, обед готов! Мойте руки, и за стол!

‒ Мы идем! – хором ответили близнецы.

В коридоре зашуршали легкие торопливые шаги, затем послышался металлический скрежет рукомойника, заглушаемый возней и хихиканьем, и вскоре в дверях кухни возникли две абсолютно одинаковые девичьи фигуры. Девочки, одетые в розовые футболки и черные лосины, казались точной копией друг друга. Их сходство было настолько поразительным, что близнецов часто путали даже близкие люди, а посторонние всегда смотрели на них с изумлением и восхищением. Сегодня единственным отличием в их внешности были заколки, которыми они пытались усмирить непослушные локоны темных волос: у одной девочки в прядях волос расцвели яркие пластмассовые ромашки, другая сколола хвост простым металлическим зажимом.

Синхронно улыбнувшись бабушке, сестры молча уселись за стол и смиренно взяли себе по куску хлеба. Зоя Васильевна с трудом сдержала улыбку: она давно привыкла к тому, что все семейные обеды в ее доме начинались одинаково, примерно так:

– Мы не будем есть хлеб, от него полнеют!

– Нам суп без мяса!

– Мы не любим гречку!

– Можно нам вместо котлеты шоколадку?

Но сегодня никаких возражений не последовало. Девочки без всяких уговоров съели весь борщ, быстро проглотили сосиски с макаронами, которые бабушка приготовила на второе, безропотно выпили сладкий чай и даже не вспомнили про конфеты, без которых обычно не обходился ни один обед.

Зоя Васильевна хорошо знала причину такого безоговорочного послушания: сегодня ее в очередной раз вызывали в школу, и поводом для этого снова стали проделки неугомонных близнецов. Завуч возмущенно сообщила, что ее терпению наступил предел, и если сестры не изменят свое поведение, то директор школы будет вынужден сообщить про их выходки в милицию, в отдел по работе с несовершеннолетними. Тогда, добавила завуч, девочки могут забыть про институт, и им останется только одна дорога – катиться по наклонной плоскости в самые низы человеческого общества.

В такие мрачные перспективы Зоя Васильевна, конечно, не поверила, но некоторые профилактические меры все-таки предприняла. Вернувшись домой, она устроила внучкам хороший нагоняй, оставила их без сладкого, до конца недели запретила им гулять на улице и пообещала до конца месяца не брать их с собой в театр. Последнее наказание было самым суровым: театр девочки любили безумно! Бабушка понимала, что надолго лишать их возможности наслаждаться происходящим на сцене было довольно жестоко, но как еще заставить близнецов вести себя прилично, она не знала. Честно говоря, их проступки казались ей вполне безобидными и даже милыми, но учителя, похоже, думали иначе.

Зоя Васильевна с умилением смотрела на внучек, которые изо всех сил старались разжалобить ее своей покорностью и грустными взглядами огромных серо-зеленых глаз, и понимала, что долго сердиться на них она не сможет. Эти девочки были смыслом всей ее жизни, ради них Зоя Васильевна была готова на все, но наказывать их даже в воспитательных целях у нее никогда не получалось. Вот и сегодня она не смогла устоять перед клятвенными обещаниями, которые сестры твердили дружным дуэтом:

– Бабулечка, мы больше никогда так не будем! Мы к этой Смирновой теперь даже близко никогда не подойдем! Мы случайно это сделали! Мы не знали, что она может упасть! Она сама виновата, не надо ей было над нами смеяться! Ну не смогли мы решить эту задачу по физике, ну и что? Нам эта физика вообще не нужна, мы же будем актрисами!

Зоя Васильевна, изо всех сил стараясь сохранить строгий вид, попыталась призвать внучек к порядку:

– Физика нужна всем, даже актрисам. С плохим аттестатом вы никогда не поступите в театральный институт. К тому же дело вовсе не в физике: в школе нужно вести себя хорошо, даже если вам что-то и не нравится. А если вас выгонят из школы за плохое поведение, то тогда вас не только в институт, но и на завод никто не в�