Алая Королева. Симфония

.

Глава 1. Победы и поражения. Часть 1

Дождь перестал, но капельки нет-нет, да и упадут на козырёк панамы цвета хаки. Впрочем, Вейрон уже давно не обращал на это внимания: головной убор, как и волосы под ним уже давно промокли. Шутка ли, два с половиной часа идти под проливным дождем, а потом еще час пробираться по лесу сквозь мокрые кусты. Одежда прилипла к телу и уже почти ощущалась, как его часть. Всё бы не так плохо, да только ночи ранней осени в этих местах были уже холодные, особенно под утро. Пока двигался, Вейрон не замечал этого, но как только они с ребятами дошли до места и заняли позицию, холодный воздух и влага за несколько минут остудили разгорячённое после марш-броска тело. Конечно, диссонеров готовили к разным, даже самым экстремальным ситуациям, в том числе и тяжелым климатическим условиям, но ощущение дискомфорта игнорировать порой попросту невозможно.

Юноша поежился, стараясь расслабить челюсть, чтобы не стучать зубами, и посмотрел на предрассветное небо, которое тяжелыми серыми с сиреневым отливом облаками, жалось к земле. Скоро начнет светлеть, а Фиры до сих пор не было.

Вейрон приподнял голову, выглядывая из-за кустов, и посмотрел в бинокль. Лесопилка, переделанная в военную базу, молчала. Постовые на вышках скучали у прожекторов. Охрана у ворот резалась в карты, покрикивая на изредка подававших голос собак. Никаких признаков волнения. Но Фиры всё не было.

Ребята выполняли крайне сложное и ответственное задание. В Сире после смены власти, некоторые диссонеры отказались принимать новый режим, многие из них покинули страну, воспользовавшись неразберихой. Те же, кто не успел, так просто уже уйти не могли: внутренний и внешний контроль Гармонии был колоссальным. Приходилось очень сильно рисковать. Либо самостоятельно, либо, если выпадала возможность, при помощи товарищей из других академий.

Одна из групп опальных студентов неделю назад связалась с Ортой. Крипелин, недолго думая, организовал спасательную операцию. Под присмотром ортовских разведчиков, действующих на территории врага, студенты Сиры миновали патрули и блокпосты, но у самого подхода к побережью все-таки попались. Так что команде Вейрона нужно было менять план эвакуации, на задание по вызволению из плена. И действовать приходилось быстро, потому как с отступниками не церемонились, смертные казни в военное время проходили без суда.

Разведчики при помощи вспомогательных этюдов смогли выяснить, что пленных доставили в военный лагерь, недалеко от которого сейчас дежурили Райкос и Вейрон. Затем студентов перевезут или в столицу, или назад, в академию. Когда и куда было не известно, поэтому устроить засаду – не вариант, приходилось ждать здесь и, по возможности, выяснить детали.

Как раз за этим в тыл врага и отправилась Фира.

Вейрон взглянул на часы, затем на сидящего неподалёку Райкоса. Лицо напарника словно окаменело, глаза напряженно всматривались вдаль. Мраморное изваяние, символ стойкости, мужественности и непоколебимости. Но Вейрон-то знал, что за всем этим кроется очень ранимое сердце. Райкос безумно переживал за своих товарищей, не задумываясь, рискнул бы жизнью, выручая кого-то из них из беды. Всегда найдет время выслушать, поддержать. Лучшего товарища и вообразить сложно.

Вейрон вдруг преисполнился огромной благодарности к другу, вспоминая, сколько раз тот приходил на помощь, ему захотелось что-то сказать, чтобы поддержать Райкоса, снизить его тревогу. Но тут в стороне послышался едва уловимый шорох и тут же из-за кустов, словно из ниоткуда появилась Фира. Щеки её раскраснелись, дыхание было частым и порывистым, глаза излучали нездоровый блеск. Вейрон знал, причина такого состояния – частое использование девушкой своих этюдов. Это была еще легкая форма, бывало, Фира страдала эмоциональными вспышками, не могла успокоиться. Дважды Вейрону и Райкосу пришлось несколько минут удерживать её силой, чтобы она в состоянии аффекта, сопровождаемого галлюцинациями, не натворила бед.

– Ну что, мальчики, – улыбнувшись, сказала Фира. – Заждались?

– Ещё бы, – облегченно выдохнул Райкос. – Я уж думал, случилось что. Ты как, не переусердствовала, – юноша явно намекал на состояние Фиры.

– А, – беззаботно отмахнулась она. – Ерунда.

– Удалось что-нибудь выяснить? – вмешался в разговор Вейрон.

Девушка игриво улыбнулась, смахнула со лба челку и, поманив за собой, стала спускаться на дно лощины. Дождавшись напарников, Фира вытащила из сумки заламинированную карту, разложила её прямо на земле и нетерпеливо замахала рукой, приглашая ребят подойти ближе.

Диссонеры сгрудились над картой, Райкос включил маленький карманный фонарик: все же в лесу ещё было темно, и Фира торопливо заговорила:

– Значит так, наших ребяток скоро повезут в Астаб, вот этим маршрутом, насколько я поняла, – девушка провела пальцем по карте и ткнула в какую-то точку. – Во всяком случае, до этого места они поедут лесной просекой, севернее лагеря. Предлагаю там их и перехватить, дождемся только, чтоб подальше отъехали и накроем.

– Угу, – задумчиво пробурчал Вейрон, потирая подбородок. – Удалось что-нибудь выяснить о группе сопровождения?

– Да, – неохотно ответила Фира, убирая карту в сумку. – Взвод пятнадцать человек, грузовик и внедорожник с пулеметом.

– Так мало? – удивился Вейрон.

– Да, меня тоже это смутило, но есть тут ещё одно проблемка. Искажающее поле.

– Ну, этого стоило ожидать, – тяжело вздохнул Клифф.

– Похоже, они усовершенствовали технологию, сделали приборы более эффективными и компактными, но подробностей не знаю.

Речь шла о военной разработке, направленной на подавление этюдов. В её основу входил принцип действия нуминиевого ротора, используемого в оружиях диссонеров. По сложной электрической схеме, встроенной в высококонцентрированные сплавы нуминия, работа ротора замыкалась на саму себя, генерируя и во много раз увеличивая излучение кристалла. Эффект достигался почти такой же, как на полях испытаний: этюды было сложно контролировать, они были или очень слабы, или слишком сильны, не точны и прочее. Да, полностью способности диссонеров эти приборы не блокировали, но в разы ухудшали их эффективность.

– Ладно, – кивнул Вейрон. – Мне всё это не нравится, но делать нечего… Э-э, Райкос? – Клиф кивнул на нагрудный карман напарника, там тускло, через ткань, мигала зеленая лампочка.

Райкос достал рацию, вытащил антенну и коротко сказал:

– Синоптики.

– На северо-востоке, – хрипло отвечала рация. – Появился циклон, пока не движется, но будьте готовы, – речь шла о вражеском подразделении.

– Расстояние?

– Четыре километра.

– Понял. Конец связи.

– Наверное, им передадут заложников, – неуверенно предположил Райкос, убирая рацию.

– Или нас на живца ловят, – мрачно прокомментировал Вейрон.

– Что будем делать?

– Что и планировали. Километра через два готовим засаду, забираем ребят и мчим к лодке. Согласны? – ребята кивнули. – Тогда двигаем, а то грузовик нас опередит.

Засаду устроили под небольшим холмиком, в низине, там, где просека пролегала через канаву. При помощи этюдов Райкос размыл жижей дорогу, при чем сделал так, что со стороны она выглядела вполне преодолимой. Ребята расселись по местам, образовав треугольник, в таком соотношении, чтобы каждый добрался до своей точки максимально быстро, нужно было не просто нейтрализовать конвой, но и не дать охранникам связаться со второй группой или штабом.

Через полчаса из-за поворота появилась колонна.

Вейрон нахмурился, увидев машины. Во внедорожнике находилось четыре солдата, пятый – за пулеметом, в кабине грузовика двое, итого семь, значит, еще восемь в кузове, но там же должны находиться шестнадцать студентов Сиры, как бы они все туда поместились?

Но все эти мысли пришлось отложить на потом: конвой неожиданно остановился, сначала грузовик, потом, отъехав чуть подальше, внедорожник.

Из высокой травы, под холмом появилась голова Райкоса, юноша кивнул головой в безмолвном вопросе: «что будем делать?». У Вейрона ответа не было.

У машин, тем временем началась какая-то возня, несколько солдат выпрыгнули из грузовика и начали выволакивать пленных. Из внедорожника вышло двое в офицерской форме, они начали перекрикиваться с людьми из грузовика, из обрывков фраз стало ясно, что пленные пытались устроить что-то вроде бунта.

Вейрон досадливо закусил губу, всё сыпалось на глазах. Один из офицеров вернулся к внедорожнику и жестом руки попросил у подчиненного рацию. Ждать было больше нечего, и, тяжело вздохнув, Вейрон дал сигнал к атаке.

Чтобы не запутать друг друга, действовали, как и планировали: каждый направился к своей цели. Задачей Вейрона, после того, как Фира обезвредит пулеметчика и направится к грузовику, уничтожить экипаж внедорожника.

Солдаты заметили группу диссонеров слишком поздно. Пулеметчик только начал разворачивать дуло оружия в сторону Вейрона, как возле его головы что-то блеснуло, солдат схватился за шею, а, появившаяся, словно из воздуха Фира, спрыгнула с машины и побежала дальше.

Вейрон вспышкой пламени дезориентировал вылезших из внедорожника солдат, блокировал выстрел из дробовика своим уже разобранным мечом и тут же тыльной стороной клинка отправил ближайшего противника в нокаут. Диссонер перекатился через бампер, уходя от очередного выстрела дробовика, ударил ногой замешкавшегося солдата, который все никак не мог вытащить пистолет из кобуры. Но как только оружие оказалось у него в руках, незадачливый вояка тут же получил мечом в грудь. Третьего солдата, который стрелял в Вейрона из дробовика, диссонер сразил этюдом – огненным диском.

Клифф поспешил к грузовику, на помощь ребятам, но дорогу ему преградил один из офицеров. Он наотмашь ударил клинком, заставляя Вейрона отступить. Возле плеча противника возникла червоточина, Клифф, еле удержавшись на ногах, блокировал воздушное копьё мечом. Офицер тут же ринулся в новую атаку, нанося серию коротких колющих ударов. Вейрон отбился, хотел тут же контратаковать этюдом, но не успел, подготовка отняла больше времени, чем он рассчитывал. Клифф обратил внимание, что противник оттеснил его ближе к грузовику, в котором, видимо, находился прибор, излучающий нуминиевое поле. Вот почему с этюдом не вышло. Что ж, у Вейрона всё равно оставался козырь. Офицер слишком увлекся атаками, сильно сократив дистанцию, так что неожиданно быстрый для такого массивного меча удар он хоть в последний момент и отбил, но отступил на три шага назад, пытаясь удержать равновесие. Справился и даже выбрал маневр для новой атаки, но широкий взмах тяжелого меча и огненный росчерк вмиг смяли жалкую попытку защититься, отбросив противника на добрых пять метров и впечатав в землю так, что офицер уже не подавал признаков жизни.

В этот момент за спиной что-то глухо ухнуло. Грузовик сильно накренился, брезент сорвало с кузова, словно лепесток одуванчика. Несколько людей, в том числе и пленных, вывалилось наружу. По всей видимости, причиной такого взрыва явилось неудачное использование Райкосом этюда.

Впрочем, этот неприятный момент мало что менял, ход битвы уже был предрешен.

Покончив с оставшимися солдатами, Вейрон подошел к группе студентов Сиры, всего их было пятеро.

– Какого черта? – нахмурился Клифф. – Где остальные?

– Все, кто есть, – мрачно ответил долговязый юноша с темно-лиловым кровоподтеком под глазом.

Пояснения были излишни. Вейрон сочувствующе кивнул, взглянув на наручники заключенных. Странные это были браслеты, широкие, массивные, со сложным орнаментом, напоминающим микросхему.

– Это, что за хрень? – неприязненно спросил Вейрон, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть получше.

– Новое изобретение римирийцев, – презрительно ответил парень. – Наручники с подавляющим полем.

– Ох ты! – поморщился Вейрон, отодвинувшись в сторону, чтобы мог рассмотреть подошедший Райкос.

– Вообще зазора нет, не разрубишь, – задумчиво проговорил юноша.

– Ага, – кивнул Вейрон. – И сломать не получится, высок риск, что руки повредим, да и прочные наверняка заразы.

– Что же делать?

Вейрон взглянул на изнеможённое лицо пленника и, вздохнув, поднялся.

– Сможете передвигаться с этим?

– Выбора-то все равно нет, – пожал плечами парень. – Сможем, только толка от нас никакого, да и вам с этюдами тяжело будет.

– Ничего, надеюсь, до них не дойдёт…

Вейрон осекся, глядя на мигающую лампочку в нагрудном кармане Райкоса. Напарник проследил за его взглядом, достал рацию и нажал кнопку.

– Синоптики, срочно уходите… – шипение. – Циклон… А, к черту! Валите оттуда! Взвод на северо-востоке полным ходом движется к вам! У них Паук!

***

Тэя глубоко вздохнула и устало откинулась на спинку сидения. Первое задание за почти три недели. Первое задание с тех самых событий в Дельге. С момента, когда весь мир окончательно обезумел, рухнул и тут же встал на дыбы.

Театр боли, ненависти и отчаянья. Тэя видела самое зарождение представления, была в первых рядах. Через стекло оптического прицела и маленький динамик рации видела и слышала начало краха цивилизации.

Видела и слышала трагедию своего товарища, близкого друга, напарника.

Нейт.

Они отправили его в самое пекло, на съедение волкам. На что они надеялись? На что надеялся он сам? Он принес жертву, но это ничего не изменило, никого не спасло, даже наоборот подтолкнуло к нынешним событиям, новой войне, разрушениям, боли и смерти.

Тэя помнила всё в мельчайших подробностях, как будто это было вчера. Разговор Нейта и Шарль-Гира, впрочем – слова президента, лишь обрывочно, но и этого было достаточно, чтобы сложить картину целиком. Тайна, связанная с мрачным беспокойством напарника, с причиной, по которой Королева, пусть и устами Шарль-Гира, раскрылась именно Ривзу, была раскрыта. Нейт – эпигон.

Можно только представить, какие чувства он испытывал в свои последние часы. С каким ужасом боролся. И всё это в одиночестве, принимая не простые решения. Конечно, Тэя не винила его в том, что он не признался им. Как такое скажешь? Она бы точно не смогла…

Он не хотел принимать свою судьбу, боролся до конца. И победил, хоть победа и стоила ему жизни.

Сейчас у Тэи не было никаких сомнений в его стойкости, в его преданности идеалам Гармонии, в его способности справиться с любыми трудностями. В тот же знаковый для всего мира вечер всё было не так однозначно. Тэя чувствовала, как тяжело Нейту сопротивляться, девушка не знала, чем вызваны его сомнения и неуверенность: природой его личности или магией Королевы. Вернее, она была уверенна, что его против воли перетягивают на другую сторону, но не могла сказать точно, насколько сильно было принуждение. Тэя боялась, что Нейт вот-вот скажет, что готов принять своё предназначение и служить Королеве…

Но этого не случилось. Он выстоял. Шарль-Гир сделал два шага вперед, свои последние шаги. Тэя не сомневалась ни секунды. Глубокий вздох, задержать дыхание, мягкий нажим на курок…

Дальше Тэя не видела происходящего. Белый луч света. Помехи в наушнике, связь с Нейтом прервалась. Четверть часа ровным счетом ничего не происходило. Время будто замерло. Потом белое марево развеялось. В Усыпальнице явно что-то творилось, но понять, что именно, не было возможности: обзор закрывали не до конца открывшиеся стены.

Через какое-то время Нейт вступил с кем-то в бой и тоже исчез из зоны видимости. В этот момент силы сопротивления Беруны под прикрытием полка Лас-Аттина подошли наконец к городу, завязался бой. На связь с Тэей вышел Кейси.

– Что там происходит? Все как сума посходили.

– Сама толком не знаю. Ты где?

– Только вышел из Здания Правительства. Что с Нейтом?

– Не знаю, – почти в отчаянье прошептала Тэя, предчувствуя что-то нехорошее. Напарник так и не появлялся в зоне видимости.

– Я попробую выяснить, но тут очень много военных, – обеспокоенно проговорил Кейси и прервал связь, видимо снял наушник, чтобы не привлекать внимание.

Через минуту (пожалуй, самую долгую минуту в жизни Тэи) Усыпальница Героя пришла в движение. «Бутон» приподнялся, одновременно с этим «лепестки» стен начали раскрываться. В розово-желтой подсветке, на фоне вечернего темного неба зрелище было воистину сказочным. Однако Тэя видела во всем этом что-то тревожное.

«Бутон» раскрылся, в его середине обозначилось какое-то движение: круглая платформа поднялась на несколько метров вверх. На ней стояло два человека: женщина в красном платье и мужчина, опиравшийся двумя руками на меч, направленный острием в пол.

По городу, заглушая звуки боя на окраине, прошелся гул и свист из динамиков. Затем послышался голос:

– Уважаемые жители Дельга и его гости, в том числе и незваные, – колонки были развешаны по всему городу, поэтому слышно всё было четко и ясно. – Впрочем, я приветствую всех жителей планеты. Приветствую и прошу прощения, что являюсь так, в окружении хаоса, невольно приумножая его. Не так всё планировалось, но, увы. Обстоятельства сложились определенным образом.

Повисла пауза, во время которой с Тэи прошло оцепенение, страшная догадка посетила девушку, уж больно знакомым оказался голос женщины в красном, даже искажение звука динамиками не могли скрыть этого. Тэя поспешно схватила винтовку и заглянула в оптический прицел.

Всё было настолько нереально и невозможно, что почти не вызывало эмоций, лишь холод в груди и чувство всепоглощающей безнадежности, словно весь мир замер и перестал быть тем, чем являлся, стал злым, чужим и опасным.

– Мы должны были выступать вместе с Шарль-Гиром. Он должен был представить меня вам и всё разъяснить. Но недоброжелатели узнали о наших планах и организовали покушение на нашего президента, – она особенно выделила слово «нашего». – Я с великим прискорбием вынуждена объявить, что талантливейший человек своей эпохи, гениальный стратег, умнейший политик, гуманист, который, как никто ценил человеческую жизнь и мир во всем мире, погиб, – пауза. – Перед самым своим выступлением вероломно был застрелен здесь, в самом сердце человеческой отваги, свободы и доблести, в Усыпальнице Героя!

К моему глубокому сожалению, я мало знала президента, у нас не было времени познакомиться ближе, нужно было срочно решать другие вопросы, о них позже, но я всегда восхищалась и вдохновлялась этим блистательным человеком, он всегда был моим кумиром, героем моего сердца и остаётся им до сих пор, – снова трагичная пауза. – Я не прощу тех, кто подло убил его, тех, кто разжигает в нас ненависть и страх, только для того, чтобы было легче управлять нами. Хватит с нас этих монстров! Хватит с нас страданий!

Агата, а это, несомненно, была она, хоть поведение, внешний вид и даже голос отличались от привычного образа, прикрыла глаза и легонько провела пальцами по лбу, как бы успокаиваясь, затем продолжила дружелюбно и слегка застенчиво:

– Но всё это тоже после. Для начала, я должна, как следует представиться. Меня зовут Агата Эйрейт, я дочь министра военных дел Акселя Эйрета. А ещё, – она вздохнула и внимательно посмотрела в камеру, очевидно девушка не лгала: выступление транслировалось по всему миру, в Дельге же висело несколько больших экранов, на которых показывалось происходящее в Усыпальнице. – А ещё, я – Девятая Королева!

Тэя могла только догадываться, что происходило сейчас в мире, как взорвались сейчас эмоциями квартиры, площади, кафешки, как на лицах людей отпечатывается изумление, недоверие, страх, шок. В Дельге же стало тише: звуки боя на окраине умолкли. В этой тишине, неожиданно громко завибрировал наушник рации. Тэя вздрогнула и машинально нажала приём.

– Надо убираться отсюда немедленно! – запыхавшимся голосом говорил Кейси.

– Но не спешите хвататься за оружие, – продолжала, меж тем, Агата. – Дайте мне возможность… как когда-то сделал Шарль-Гир. Я родилась в этом мире, прожила с вами всю жизнь, любила, ненавидела, горевала и была счастлива. Дайте мне возможность. Я полагаю, право взять слово у меня есть, а большего я не прошу.

– Тэя! – тревожно позвал Кейси. – Ты меня слышишь?

– Да, – тихо, не своим голосом, ответила девушка.

– Нам немедленно нужно уходить. Военные оцепляют город, но самое плохое, мне удалось выяснить, что у специальных групп есть особый приказ поймать или уничтожить нас. Конкретно тебя и меня!

– Где Нейт? – безэмоционально спросила Тэя.

– Я… – Кейси замешкался. – Я не знаю, он остался там…

– Я не уйду без него.

– Нет никакой возможности вытащить его, здесь всё кишит солдатами. Лучшее, что мы можем сделать – объединиться с силами нападения на город и перейти к плану «Б»! Так у нас больше шансов вытащить Нейта…

В радиосвязь вдруг вклинился другой голос, незнакомый:

– Пр… приём. Это полковник Грейв. Снайпер, приём!

– Да, – холодно ответила Тэя.

– Ну, наконец-то, до вас не пробиться. Вы на позиции?

– Да.

– Так чего же вы, черт возьми, медлите!? Прикончите ведьму, пока не стало поздно!

– Что? – лицо Тэи наконец ожило, на нём появилось удивление, а затем страх. – Убить?

– Да, стреляйте, пока она у вас на мушке!

– Н-но, я не могу… не могу, – слабо отвечала девушка.

– Давайте… шипение… лучшего момента не предвидится… шипение… не медлите!

Связь с полковником оборвалась.

– Кейси, – дрожащим голосом позвала Тэя. – Что же мне делать?

Наушник какое-то время молчал, девушка даже подумала, что связь оборвалась и с напарником, но Кейси ответил:

– Мне жаль, что так вышло, – тихо сказал он.

– Но, – жалобно сказал Тэя. – Это же Агата…

– Это… Алая Королева – наш враг… – Кейси помолчал, будто собираясь с мыслями, затем заговорил чуть увереннее:

– Подумай, что будет, если мы не воспользуемся шансом… если… если оставим её в живых, – твердо закончил он.

Тэя приняла сидячее положение, поднесла винтовку к лицу, по щекам её текли слезы, мир вокруг перестал существовать, превратился в стеклянную игрушку. Девушка взглянула в прицел. Внутри пустота. Навела его на Ага… Алую Королеву. Эмоций больше нет, всё мертво. Закрыла глаз, высушив слезу. Звуки исчезли. Только речь Королевы, продолжавшей говорить о мире, надеждах, милосердии и желании жить в согласии.

Тэя распахнула глаз – взгляд сосредоточенный и холодный. Палец ложится на курок.

Выстрел.

Тэя неслась, разрезая воздух. Она – пуля. Она – смерть. До жертвы оставалось несколько сотен метров. Скоро Тэя испьет крови. Того, кого любила, кого считала своим другом.

Королева поднимает руку, и пуля сгорает в сиреневом сиянии.

– Они все ещё здесь! – торжественно воскликнула Агата. – Не успокоятся, пока не убьют меня. Пока не обезопасят себя, своё незаконное право на власть! Но я не дам им сделать этого, я остановлю их тиранию! Вы со мной?!

Тэя видела коварную усмешку Королевы, взгляд, обращенный в самое сердце, как будто она видела своего несостоявшегося палача. В ухе закричал наушник:

– Всё уходи! Мы сделали, что могли! Встречаемся внизу, у церкви, я на подходе!

План «Б»: уничтожить Королеву силами остатков беруновской армии и полка Лас-Аттина, если миссия диссонеров провалится. Далее попытаться захватить контроль над Дельгом и дождаться подмоги из Стратары. Для Кейси и Тэи план «Б» был возможностью вытащить Нейта из лап врага. Тогда они ещё не знали, что с ним случилось.

Катер резво подпрыгивал на волнах. Тэя открыла глаза и взглянула на Кейси. Юноша устроился за столиком у иллюминатора и заполнял бумаги по миссии.

План «Б»… До него, по сути, так и не дошло.

Тэя тяжело вздохнула. Воспоминания давались нелегко, но тут её размышления прервал ворвавшийся в каюту Римп – напарник по заданию. Он взволнованно осмотрел товарищей и тревожно проговорил:

– Мы поймали сигнал с материка, вам стоит послушать.

Глава 2. Победы и поражения. Часть 2

«– Элвин… нас… шипение… зажали. Вынуждены дать бой… шипение… Если через пятнадцать-двадцать минут не выйдем на связь, уходите.

– Мы сейчас же выдвигаемся на помощь, ждите!

– Нет!.. Их слишком много, не обижайся, но с вашими способностями, от вас все равно толку не будет… ждите… шипение… если… мы…»

Сигнал оборвался.

В рубке собралось семь человек – вся группа Тэи, возвращавшаяся с задания.

– Похоже на голос Вейрона, – неуверенно проговорил один из диссонеров.

– Да, я слышал его группа выполняла задание по эвакуации ребят из Сиры.

– А разве Элвин с ними? Они с ребятами на разведке у столицы были…

– Да, но голос, вроде, Арка…

– Нет, – твердо сказала Тэя, перебивая разговор напарников. – Это точно Вейрон, – лицо её было задумчиво и напряжено.

– Что будем делать?

– Как что?! – в негодовании воскликнула девушка. – Будем выручать их, разумеется. Есть идеи, где их катер.

– Да, – ответил связист. – В начале переговоров они сказали о точке рандеву.

– Сколько до неё?

– Минут пятнадцать, если поторопимся.

– Надо поторопиться, – строго сказала Тэя и вышла из рубки.

Никто возражать не стал: слишком тяжелы для каждого из ребят стали потери за последний год, и сейчас каждый при любых раскладах постарается отдать приоритет спасению попавшего в беду товарища.

Тэя вошла в пустую теперь каюту, закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

Только бы успеть. Только бы не как тогда…

…Они бежали по Дельгу, преследуемые элитным специально-тактическим подразделением, ныне оно: называется элитный специально-тактический отряд Королевы (ЭСТОК) – настоящая головная боль для диссонеров. Солдаты, натренированные и оснащенные специально для борьбы против людей, умеющих изменять резонанс. Тогда они еще, правда, не владели своим знаменитым арсеналом: различными девайсами, защищающими от этюдов, но всё равно доставляли массу хлопот.

На небольшой площади ближе к предместьям города Тэя резко остановилась, почувствовав это, Кейси тоже затормозил и обернулся, пытаясь понять причину задержки. Девушка смотрела на экран, прикрепленный к фасаду дома. Там показывали последние секунды жизни Шарль-Гира. Смонтировано было всё так (Тэя ещё после пересматривала это видео, которое бесконечно крутили по всем каналам), будто Нейт застрелил президента из пистолета.

Закадровый голос Агаты тем временем вещал:

– Мы выяснили личность убийцы – Нейт Ривз, диссонер, студент Орты. Он действовал по приказу, согласованному руководством трех академий. Этот человек был выбран не случайно. Шарль-Гир симпатизировал юноше, они вместе прошли через многое. Не знаю было ли задание у Ривза сблизиться с генералом или это получилось случайно, но это не отменяет того факта, что удар был предательски нанесён в спину. Есть ли понятия о принципах чести у Гармоний? Брать деньги, и немалые, за убийство монстров, у людей, которые сами не могут справиться с этой напастью, которые, если не заплатят, попросту погибнут…

– Ладно, – вздохнула Королева. – Сейчас не об этом, – кадр на экране сменился: Нейт дрался с каким-то юношей, противник уверенно теснил Ривза наверх, к фонтану. – Наёмник хотел убить и меня, но подоспела помощь – мой личный защитник, достойный рыцарь Сиры. Пусть это и слабое утешение…

– Нет, нет, нет, – запричитала Тэя, прикрыв ладонями рот.

–…Шарль-Гир отомщен, хотя бы тем, что его подлый убийца…

– Нет, – совсем слабо повторила Тэя.

– Уничтожен.

На экране незнакомец протыкает Нейта мечом и скидывает юношу в желоб.

Тэя разворачивается и бежит назад, но её тут же хватает за руку Кейси.

– Пусти! – не оборачиваясь вырывается девушка. – Пусти!

– Нам надо уходить…

– Пусти!

– Чего ты добьёшься, нас просто убьют!

– Я сказала…

Тэя обернулась и осеклась. Никогда она ещё не видела такого выражения лица у напарника. Злость, страх, обида, растерянность, и всё это у вечно невозмутимого Кейси. Удивительно, но Тэю внешний вид юноши привел в чувство, она медленно кивнула и направилась за напарником.

Они удачно вышли к окраинам и присоединились к временным союзникам. Впрочем, это мало что изменило. Из-за бестолковых действий Лас-Аттина его подразделение чуть было не попало в окружение, и он, не раздумывая, позорно бежал с поля боя, оставив союзников без поддержки и без прикрытия. Атака на город была обречена, остатки беруновской армии, те, кто ещё сохранил верность старому режиму, неся большие потери, отступили. Многие из солдат впоследствии, сохраняя свои жизни и карьеру присоединились к Королеве.

Римирия и Беруна удивительно легко приняли у власти Королеву, первая видела в ней продолжателя идей Шарль-Гира, своего национального героя, предательски убитого Гармониями, вторым Королева подарила надежду и вернула гордость за свою страну, ведь Агата потомок элиты власти, голубая кровь, она поведет Беруну за собой, вернет ей прежнее величие. Истерзанный Ватан тоже без колебаний принял власть сильной руки.

Конечно, были и те, кто остался против Королевы, кто продолжал видеть в ней зло и опасность, но таких было меньшинство, и они либо предпочитали помалкивать, либо поспешили убраться с континента подальше.

Не могли события того вечера в Дельге не вызвать резонанс во всем мире. Стратара незамедлительно объявила войну Союзу Трех Республик (объединившиеся Римирия, Беруна и Ватан), Кильвея в открытую конфронтацию вступать пока не торопилась, но активно помогала союзнику поставками оружия, медикаментов и продовольствия. Адалия никакой видимой активности не проявляла, но Совет ученых наконец-то вышел на связь с миром, обращение их, правда, было не слишком содержательным, они лишь сказали о том, что в скором времени готовы будут «внести собственную лепту в спасение мира». Как-то все разом подумали о разрабатываемом учеными новом оружии или ином средстве защиты от Королевы и успокоились, хотя власти Адалии не о чем таком не сообщали.

А тем временем новая война шла полным ходом, пока в основном на море, но Союз Трех Республик, имеющий в составе закаленную в боях армию, теснил противника и, если бы не поддержка Кильвеи, Стратаре бы пришлось совсем худо. При этом президент Мерк-Сельт постоянно призывал союзников, положить конец сомнениям и наконец выступить против Королевы напрямую. Но власти Кильвеи пока этот шаг откладывали.

Чего не скажешь о Гармониях. Они с самого начала войны активно сражались на передовой. Хоть Королева в первом своем выступлении, несмотря на негативный тон, прямых угроз академиям не выдвинула, всем было ясно, что первым делом она постарается уничтожить самую большую для себя опасность – диссонеров Гармоний. Впрочем, ребята сражались не только поэтому. Это был их долг, к этому их готовили всю жизнь.

Но не каждому это давалось легко. Страх, боль утрат, сомнения…

Почти три недели Тэя с трудом находила в себе силы выйти из комнаты. Каждый раз, когда она видела, как в академию доставляют очередной гроб или покалеченного студента, в её душе что-то умирало. Их всех готовили к подобному, в конце концов, Гармонии – это военные академии, но кому-то это даётся легче, кому-то сложнее. Тэя, очевидно, относилась ко вторым. Смерть друга, предательство Агаты, ложь которой зашла так далеко, что она даже зачем-то запутала Нейта, выставив Шарль-Гира в роли Королевы, война, новые потери, всё это умножало в её душе тревогу и депрессию. Поддержка близких людей, товарищей только злила. Тэю раздражало то, как легко все вокруг принимают трагедию, забывают о погибших идут дальше.

Фух, даже вспоминать стыдно, вела себя, как истеричка, кисейная барышня. Носилась со своими переживаниями, словно подросток.

Поняла она это далеко не сразу, помог случай. Однажды Тэя, слоняясь по Гармонии, забрела в библиотеку. Там она застала инструктора Ост. Нира сидела за одним из столов, низко склонив голову. Заметив бывшую ученицу, она быстро встала, спешно утирая слезы с лица. Тэя заметила групповую фотографию, которую рассматривала инструктор. Обе сделали вид, что ничего не произошло. Тэя пошла к библиотекарю, якобы намереваясь взять книгу, а Нира быстро покинула помещение.

Каждый носил свою боль в сердце, но кто-то находил в себе силы двигаться вперед несмотря ни на что, а кто-то раскисал, убиваясь переживаниями.

Многое передумала про себя в тот вечер Тэя, сгорая от стыда за своё недавнее поведение. А на следующее утро, ни свет ни заря, бросилась к директору с просьбой отправить её на задание. Крипелин долго сопротивлялся, уверяя, что она ещё не готова, но в конечном итоге согласился.

И вот она возвращается со своего первого, с момента кризиса, задания, которое, в общем-то, прошло бестолково. Они с ребятами должны были поддержать силы Стратары при обороне южного побережья Пустынного залива, где высадился десант Союза, но из-за большого наличия вражеских кораблей прибыть на место вовремя не получилось, и всё было решено без их участия.

Сложно в таких условиях поддерживать боевой дух…

– Тэя, – послышался за дверью голос Кейси. – Мы обнаружили катер.

Что ж, хоть бы здесь всё прошло хорошо.

***

Выравнивая дыхание, Вейрон обвел взглядом ребят, в хаотичном порядке расположившихся на поляне. Вид у всех был крайне изнуренный. И не удивительно, час пробираться по лесу с десятикилограммовыми наручниками, сковавших кисти в неудобном для бега положении. Да и неизвестно, когда ребята, находясь в плену, последний раз ели и спали.

Напарники тоже выглядели не лучше. Райкос, привалившись к дереву, сидел с закрытыми глазами, обнимая своё копьё, которое он уже не собирал. Рядом расположилась Фира, она глуповато неизвестно чему улыбалась, взгляд её был направлен, как бы в себя. Вейрон хорошо знал это состояние: девушка была на пределе, в бою её больше использовать нельзя.

Клифф кивнул сам себе, выпрямился во весь рост и громко заговорил:

– Значит так. До побережья еще километров семь. Очевидно, от преследования нам не уйти, солдаты ещё ладно, но Паук нас точно скоро настигнет. Укрыться тоже вряд ли получится, нас слишком много – найдут по следам.

– Драться? – полуутвердительно, полувопросительно пробасил Райкос.

– Да, – кивнул Вейрон и повернулся к лидеру группы студентов Сиры. – Веди своих людей строго на юг. На берегу увидите расколотую надвое скалу, лодка ждёт в ущелье.

– Наша помощь – не вариант? – грустно усмехнулся юноша.

– Без обид, но вреда от вас больше, чем помощи, – Вейрон кивнул на наручники. – Наверняка на Пауке тоже глушилка будет, но ещё и с вашими браслетами мы вообще ни одного этюда не создадим.

– Ну да, – тихо ответил собеседник, пряча взгляд. – Вы там, это, не помирайте, а то меня всю жизнь совесть грызть будет.

– Постараемся, – без обиды кивнул Вейрон, уже привыкший к несколько грубой манере общения коллеги из Сиры. – Давайте! Времени нет, идите.

Ребята тяжело поднялись с земли и трусцой засеменили вниз по склону холма, продираясь через кустарник.

Вейрон подошел к напарникам и тяжело взглянул на Фиру.

– Ты с ними, – кивнул за спину юноша.

– Ну да, конечно, – рассеяно улыбнулась Фира.

– Я серьезно. Ты уже на грани. Сама знаешь, что бывает, когда ты злоупотребляешь своими этюдами.

По лицу девушки скользнула тень обиды, Вейрону было жаль, но времени на сантименты и деликатности не было.

– Что ты говоришь? – глухо произнесла Фира, глядя перед собой. – Как же я вас здесь…

– Прошу тебя, не спорь! Времени осталось мало. Ты полезнее будешь там, – Вейрон указал в спины студентов Сиры. – Доведешь их до катера, а, если мы не справимся, будешь последним рубежом обороны.

Девушка растерянно посмотрела на Райкоса, с трудом фокусируя на нем взгляд.

– Он прав, – строго сказал юноша. – Иди. Оставь это нам.

Плечи Фиры поникли, она развернулась и медленно побрела прочь. Подошла к спуску с холма, не оборачиваясь, пробубнила: «Не задерживайтесь», и побежала вниз.

– Ну что, – Вейрон ударил Райкоса по спине. – Готов размозжить пару черепов?

– Боюсь, на паре я не остановлюсь, – усмехнулся напарник.

– Ладно. Я возьму левый фланг. Вон до того оврага и, давай, от этой большой сосны. А ты тогда направо.

– Добро, – серьезно кивнул Райкос и полез в сумку. – Возьми, – он протянул Вейрону две дымовые шашки. – В открытом бою они мне не к чему, с моими-то способностями, – юноша имел связь с Брумом, духом воздуха и воды.

– Ну, погнали.

Ребята стали расходиться в разные стороны. Вейрон на ходу разбирал свой меч. Недалеко уже слышались перекрикивания солдат, и в большем отдалении – рев циркулярной пилы.

Клифф спрятался за деревом и стал ждать. Римирийцы шли широкой цепью. Много, несколько десятков. Но в принципе на пересеченной местности можно было бы попробовать и справиться. Если бы не паук…

Вейрон бросил дымовую шашку, как бы разделив поле боя пополам, и кинулся к противнику, маневрируя между кустами и деревьями так, чтобы как можно дольше оставаться незамеченным. На «половине» Райкоса загремели выстрелы. Началось.

Вейрон вынырнул из кустов и сшиб мечом первого солдата, тот даже понять ничего не успел. Юноша прикрылся клинком от автоматной очереди. Огненный шар не попал в стрелка, угодил в землю рядом, противника отбросило взрывом. Огненная стрела получилась слишком слабой, последовавший за ней порыв ветра, напротив, слишком сильным. Видимо у солдат были глушилки, или, ещё хуже, здесь действовал ЭСТОК.

Клифф все время находился в движении, чтобы не угодить под пули противника, этюдами старался больше не пользоваться, отдавая предпочтение способности оружия: огненная дуга поражала противника на значительно большем расстоянии, чем позволяло лезвие меча. Да и глушилки на этюды оружия действовали слабо.

Носиться по лесу, периодически размахивая семикилограммовым мечом – дело нелегкое. Все-таки специализация боя Вейрона к подобной тактике не располагала. Пока юноша справлялся. Но насколько ещё хватит сил? Противники зажимали в кольцо, всё чаще приходилось прибегать к помощи собственных этюдов: оружие не всегда поспевало, благо получаться они стали чуть лучше, видимо, в запале боя несколько глушилок удалось случайно уничтожить.

И все-таки ситуация осложнялась, усталость давала о себе знать, все больше неточных движений, всё больше пропущенных ударов, всё меньше успешных атак.

Взрывом гранаты Вейрона откинуло в сторону, он кубарем скатился с холма, больно ударившись головой о дерево, по затылку, за шиворот потекло что-то горячее. Послышался смутно знакомый низкий свист. Юноша машинально махнул мечом, призывая огненный росчерк, и отпрыгнул в сторону. Оглянувшись, увидел разрубленную, проволочную сеть – одно из оружий ЭСТОКа. Проклятье.

Мельком Вейрон увидел на вершине холма человека, который заряжал ружьё, похожее на миномет, новой сетью.

Клифф, хоть сил уже не осталось, быстро обогнул холм и забрался наверх под прикрытием россыпи булыжников, затем использовал простенький огненный этюд как можно дальше от себя, чтобы сбить противника с толку, залез, обдирая руки в кровь, на один из булыжников и, ориентируясь на звук голосов, побежал к противнику.

Их было трое. Темно-синяя форма с бронзовыми эполетами и черные береты. Личная элита Шарль-Гира, а теперь – Королевы. ЭСТОК. Вооруженные по последнему слову техники, подготовленные бойцы, профессионалы-убийцы.

Вейрон напрыгнул на противников прямо с камня, широко махнув по кругу мечом. Двое в последний момент увернулись от огненного всполоха, третий подставил щиток из легкого, но очень прочного материала. Защита погнулась, но удар выдержала, правда, сам обладатель щита потерял равновесие и начал заваливаться назад. Устоял, но тут же получил ногой в живот, затем рукоятью меча в висок, отлетел в сторону и, ударившись головой о камень, так и остался лежать в траве.

Двое других солдата бросились в атаку, в руках пистолет и электрическая дубинка. Выстрелы Вейрон блокировал мечом, от дубинок увернулся. Один солдат слишком сильно нырнул вперед, Клифф плавным движением сместился в сторону, вытащил у противника из-за плеча ружьё с сетью и пнул эстоковца в спину. Его напарник уже развернулся и поднимал для выстрела пистолет, Вейрон оказался быстрее: пальнул сетью из ружья. Попал по касательной, но враг всё равно свалился и запутался.

Сзади послышалось движение, Клифф, не раздумывая, рубанул мечом. Солдат пригнулся и, извернувшись, ударил диссонера дубинкой по ноге. Бедро обожгла острая боль, конечность онемела. Противник Вейрона хотел закрепить успех и поторопился. Следующий удар Клифф отбил рукоятью меча, пропустил солдата вперед, развернулся и рубанул эстоковца по спине.

Вейрон повернулся на свирепый рык и выставил, защищаясь, меч. Однако противник легко нырнул под удар, дубинку и пистолет он, видимо, потерял, пока боролся с сетью, но в его руках уже был нож, которым он незамедлительно воспользовался, проткнув Вейрону плечо. Юноша вскрикнул, выронив меч, оттолкнул противника, но тот кинулся в атаку снова. Вейрон перехватил сгибом локтя руку с ножом, но солдат успел неглубоко разрезать диссонеру бок. Клифф два раза ударил противника лбом в переносицу и отпустил его. Солдат, покачиваясь, отошел на пару метров. Вейрон отвесил ему два увесистых хука и ногой столкнул с холма. Противник прокувыркался вниз и так и остался лежать в овраге.

Вейрон тяжело выдохнул и пошел подбирать свой меч. Вдруг за выстрелами, которые звучали уже не так часто и не так плотно, отчетливо послышался визг циркулярной пилы и шелест падающего дерева. На сцену наконец-то вышел Паук.

Или, говоря техническим языком: СБУ-ОД-6, самоходная боевая установка особого действия. Пауком машину назвали неспроста. Передвигалась техника на четырех массивных двухсоставных семиметровых ногах. Сверху находилась вытянутая пятиугольная кабина на одного пилота, за ней отсеки с двигателем, электроникой, системой охлаждения и прочим, под носом кабины крепился двенадцатимиллиметровый пулемет. Так же к передней части корпуса были приделаны ещё две конечности-манипулятора, к ним цеплялись разные обвесы: огнеметы, ракетницы, ковши – в зависимости от применения. В данном случае – две циркулярные пилы. Конечно, Паук уступал в скорости и манёвренности колесной и гусеничной техники, зато во много раз превосходил её в проходимости. Леса, болота, пески, городские условия – для паука почти не было препятствий.

Машина вышла на середину поляны, покрутила головой-кабиной, зафиксировалась на Вейроне и подняла пулемет. Юноша, что есть сил, побежал вниз с холма, за спиной земля вставала дыбом, разрываемая двенадцатимиллиметровыми пулями.

Клифф упал в овраг и закрыл голову руками, понял, что вне досягаемости пулемета, присел и осторожно выглянул из укрытия. Паук потоптался на месте, сделал пару шагов в сторону Вейрона и чуть повернулся налево, туда, где сражался Райкос. Солдаты Союза, видимо, решили, что Паук справится здесь один, и перебросили всю живую силу ко второму диссонеру.

Вейрон снова спрятался за укрытие, достал из сумки оставшуюся дымовую шашку, выдернул чеку и, не глядя, бросил снаряд в сторону Паука. Досчитал до десяти, сделал три глубоких вдоха, выдохнул и, выпрыгнув из оврага, помчался к противнику.

Паук короткими очередями простреливал дымовую завесу, Вейрону приходилось смещаться сильно вправо, чтобы не угодить под случайный выстрел. Юноша выпрыгнул из облака дыма, до врага было метров двадцать – немного, но нужно торопиться, пилот уже заметил диссонера. Махина начала медленно разворачиваться, переставляя ноги. Вейрон было уже близок, пулемёт не поспевал, но гибкая рука-манипулятор с пилой была проворнее. Юноша пригнулся в последний момент, затем при помощи этюда – огненным булыжником отбил другой удар. Пила врезалась в переднюю ногу Паука, нанеся некоторые повреждения. Вейрон сместился ближе к машине, подпрыгнул и со всего размаха рубанул по манипулятору. Пила остановилась, а конечность безвольно повисла, держась на проводах и покорёженной железяке.

Вейрон спешно увернулся от второй пилы, но не рассчитал маневр и угодил под удар ноги. В глазах потемнело, тело отлетело на несколько метров и упало во что-то мягкое и мокрое, какой-то болотистый мох. Юноша попытался пошевелиться, каждая клетка тела отозвалась болью, все же он перевернулся на спину и приподнялся на локте. Первое, что бросилось в глаза – небольшой отряд солдат, бегущий к нему. Но это уже не было проблемой. Паук в два шага развернулся, пулемет нацелился на юношу.

– Нейт, приятель, – тихо прошептал Вейрон. – Похоже, я тоже всё, скоро увидимся…

Тут на периферии зрения, мелькнуло какое-то движение. Волк или собака, иссиня-черного цвета с изумрудными вкраплениями. Существо прыгнуло в толпу солдат и взорвалось облаком дыма, люди бестолково стали крутить головой, нетвердо переступая ногами.

Вейрон видел, как пилот Паука отвлекся на эту картину и в этот момент в пулемет угодил небольшой снаряд, окруженный электрическим сиянием. Затем ещё один в сустав левой передней лапы. Выстрел в баллон системы охлаждения выпустил облако быстро рассеивающегося пара.

Пулемет Паука покорёжило, нога подогнулась, сильно накренив машину на правый бок. Однако техника была ещё на ходу, хоть движения её стали медленнее и тяжелее. Паук все равно передвигал ноги и мог попросту раздавить безвольно лежащего Вейрона.

Она появилась, словно из воздуха, легкая, гибкая, но свирепая и смертельно опасная. Проворно, по ногам Паука, забралась на крышу кабины, в руках электричеством сверкнули топорики. Взмах и что-то взорвалось. Девушка наклонилась, вырывая из техники какие-то внутренности. Машина закачалась, пытаясь удержать равновесие. Ещё один взмах и стекло кабины лопается, пилот пытается защититься, но получает ногой в лицо и безвольно повисает на ремнях.

Механический монстр со скрипом валится на брюхо, испуская из сопел пар, и так и замирает на земле грудой железа.

Она стоит наверху. Взъерошенная, перемазанная машинным маслом, но гордая и недоступная.

«Богиня», – пронеслось у Вейрона в голове.

Девушка тем временем убрала топорики, тревожно взглянула на Вейрона и, спрыгнув с Паука, поспешила к нему.

– Ты как? – обеспокоенно спросила она, помогая юноше занять сидячее положение.

– Тэя, скажи, – прохрипел он, прочищая горло. – Есть ли в какой-нибудь мифологии богиня любви и войны одновременно?

– О-о, солидно тебя приложило, – саркастично заметила девушка и, перекинув руку парня через своё плечо, помогла ему подняться. К ним подошел Кейси, расправившийся недавно с группой солдат Союза.

– Как там ребята? – спросил Вейрон.

– Нормально, направляются к лодкам.

– Ой, погоди! – спохватился Клифф и посмотрел по сторонам. – Райкос он…

– Всё хорошо, не дергайся, ты и так тяжеленный. Вон он идет.

Райкос в компании диссонеров Орты двигался им навстречу. Выглядел напарник паршиво, впрочем, Вейрон был уверен, что его собственный вид не лучше. Ничего, главное живы остались, выдержали.

– Прости, – Клифф осторожно отстранился от Тэи, качнулся, но на ногах устоял. – Вроде нормально.

– Точно? – неуверенно спросила Тэя, то приближая, то удаляя руки от Вейрона.

– Да, чуть голова кружится. Сейчас буду в норме.

– Твоё? – спросил Кейси, протягивая Вейрону меч.

– Да, спасибо.

– Ну, – Тэя бодро хлопнула по бедру ладонью, – надо побыстрее сваливать отсюда, пока не явилась их подмога.

***

Ребята погрузились в катера и спешно отчалили. Первые несколько минут Тэя просидела на пулеметной башне, прикрывая отступление, но на берегу так никто и не показался, и девушка спустилась к ребятам в каюту. Здесь царило веселое возбуждение, юноши и девушки шутили, делились впечатлениями, кто-то, в основном студенты Сиры, спали, примостив у живота свои тяжелые наручники, которые так пока и не удалось снять, кто-то обедал.

Вейрон с перемотанной головой и рукой сидел чуть в отдалении от всех, что было для него не характерно и, счастливо улыбаясь, наблюдал за товарищами.

– Ну как ты? – спросила Тэя, усаживаясь рядом.

– А? – растерялся Вейрон. – О, привет… да… нормально, скоро заживет, ничего серьёзного.

– Хорошо, – кивнула Тэя.

Дальше сидели молча, но каждый по-своему: Тэя всегда была спокойна и расслаблена рядом с юношей, Вейрон же нервничал и напрягался, когда оставался наедине с девушкой. Но все же он был счастлив находиться рядом с ней, чувствовать её тепло, слышать её приятный цветочный аромат, украдкой поглядывать на выражение её лица. Он уж и не помнил, когда они сидели вот так рядом, вдвоём.

– Тэя, – вдруг сказал он и прочистил горло, потому как голос неожиданно осип. – Я… это… Спасибо! – девушка вопросительно взглянула на собеседника. – За мной должок… Ты ведь мне жизнь спасла.

– Что ж, – улыбнулась она. – Тогда береги её, иначе не сможешь вернуть долг.

Она положила свою ладонь на ладонь Вейрона, не обращая внимания на то, как замерло его дыхание и, улыбаясь, посмотрела на смеющихся ребят.

Сколько поражений они понесли за последнее время, сколько потерь. Оттого победы, даже, казалось бы, такие маленькие, были особенно ценны, именно они помогали двигаться вперед и дарили надежду.

Глава 3. Ещё один шанс

Капли лениво отбивали свой такт, гулко падая в воду или звонко разбиваясь о металл. Других звуков не было. Хотя, если сильно прислушаться, то можно было в отдалении уловить шум города: крики людей, гудки машин и, кажется, выстрелы. Похоже, в Дельге ещё шел бой. Интересно, кто побеждает? Хотя имеет ли это уже какое-то значение.

Вокруг царил мрак, впрочем, лучше сказать: абсолютная темнота. Хоть держи глаза закрытыми, хоть открой их: разницы никакой. Со временем, правда, благодаря слабому источнику света где-то за спиной, и тому, что глаза постепенно адаптировались к темноте, Нейт стал различать очертания помещения. Большая цистерна, вокруг неё бассейн воды, расчерченный металлическими мостиками, вот, собственно, и всё что здесь было. Ну, или – все что удалось разглядеть. А вертеть головой не хотелось, вообще шевелиться не было желания. Холод и боль сковывали движения.

Неизвестно, сколько юноша пролежал здесь с такой потерей крови. Впрочем, потеря крови была не единственной его проблемой.

Нейт перевел взгляд на левую руку. Хоть зрение уже и достаточно привыкло к темноте, чтобы разглядеть мелкие детали, по крайней мере, вблизи, Нейт не поверил глазам. Он точно помнил, в конце боя с Эйзом его кисть покрылась кристаллом. Юноша присмотрелся, корка всё же осталась между большим и указательным пальцем, но было её намного меньше и – совсем уж чудеса – она испарялась прямо на глазах, оставляя за собой легкий серебристый шлейф.

Это был не кристалл. Нейт вздохнул и прикрыл глаза. Лёд. Лёд от этюдов. Под конец боя юноша уже плохо контролировал способности и, видимо, поэтому рука обмерзла.

Что ж, от кристаллизации ему погибнуть не суждено, его убьет кровопотеря.

Нейт с момента ранения понимал, что не выживет, но все равно цеплялся за жизнь. Удивительное существо человек, до последнего будет бороться. Казалось бы, падение с пятнадцатиметровой высоты положило бы конец всем мучениям, быстро и безболезненно. Но, нет, Нейт зачем-то всеми силами откладывал неизбежное.

Во время падения юноша увидел, что желоб слегка загибается. При помощи этюда Ривз сделал изгиб более пологим и пусть и болезненно, но без риска для жизни, скатился по ледяной горке на дно коллектора.

Честно говоря, было немного обидно заканчивать жизнь в таком месте. Нейт всегда думал, что когда придет время ему будет все равно, но оказалось, это не так.

Юноша несколько раз терял сознание, находился в полубредовом состоянии, а сейчас ему стало вдруг полегче, сознание прояснилось, тело, хоть и онемело от холода, все же не болело, как раньше, рана так и вообще не чувствовалась. Это было странно. Конечно, Нейт не знал точно, сколько времени здесь провел, но даже по самым оптимистичным подсчетам, после такого ранения он должен был уже умереть.

Ривз попробовал шевельнуться, мышцы отозвались, но с трудом: все тело затекло. Юноша двинул рукой. Ещё и ещё, получалось все лучше. Он потрогал пол возле живота, крови было не так уж много. Удивительно.

Нейт напрягся и со стоном перевернулся на спину. В этот момент что-то с ворчанием спрыгнуло с его бока, и нежно-желтый слабый свет сместился куда-то в сторону. Юноша осторожно потрогал рану, всё тело пронзила боль, в этот момент где-то возле уха снова послышалось недовольное ворчание. Только Нейт хотел повернуть голову, чтобы найти источник звука, как слабое сияние снова сместилось, и к юноше на живот забралось удивительное нечто.

Толстенькое, небольшое существо, передвигающееся на двух лапках. Его бело-желтая шерстка слабо светилась в темноте. Короткие в пропорциях тела конечности заканчивались четырьмя коготками, на голове расположилось два полукруглых мохнатых уха. Усатая мордочка имела две пухлые, под самые глаза, щеки и загнутый кверху рот с опущенными уголками, отчего вид существа был, как будто вечно чем-то недовольным. В руках монстрик держал веточку в свой рост с листком наверху.

Нейт, конечно же, узнал существо, ведь неоднократно видел его изображение, это был Люн, Малый дух света.

– Что, приятель, – хрипло произнес юноша. – Решил найти брата по несчастью? Ладно я, – вздохнул Нейт, – но ты-то… Как ты мог позволить так обвести себя вокруг пальца?

Люн что-то проворчал, фыркнул и, усевшись Нейту на живот, стал тихонько размахивать веткой над раной, с листика, как будто стали сыпаться еле заметные искринки.

– Ты что, лечишь меня? Ну и ну…

Удивление Нейта объяснялось тем, что Малые духи крайне редко вступали с людьми в контакт вне резонансной связи, то есть, сами по себе. Так редко, что это уже стало легендой. Высшие духи, кстати говоря, этого не делали никогда.

Нейт устало положил голову на пол и уставился в потолок. Интересно, что там в городе? Стрельба прекратилась, но кто победил, удалось ли устранить Королеву?.. Агату. Юноша сглотнул и отогнал мысли о ней.

Две Королевы. Разве такое возможно? Если и да, Нейт о таких случаях не слышал…

Эйз стал эпигоном Королевы, но кто его инициировал Шарль-Гир или Агата? Для Нейта теперь всё казалось неестественным, ненастоящим, как воспоминания о давно забытом сне.

Агата. Королева. Столько лжи… Но зачем? Чтобы прийти к власти, запутать противника, всё понятно. Но зачем всё остальное? Её страхи, её сомнения, её радость. Многое из этого было адресовано ему одному. Для чего? Чтобы легче потом было убедить стать эпигоном? Слишком сложно, тем более, когда были другие варианты. Эйз почти не колебался, даже когда считал себя непримиримым врагом, когда в отчаянной и самоубийственной попытке напал на Шарль-Гира… Впрочем тогда он еще не знал, что это Королева…

Зачем нужно было так притворяться в Орте, а её испытание, а задание в Пичуте?.. Как это все странно. Невозможно было воспринимать Агату, которую он знал до сегодняшнего дня и ту надменную, холодную женщину, какой она явилась недавно, как одного человека.

И всё же это было так. Нейт старался никогда себя не обманывать и смотреть фактам в лицо…

Под путаные мысли и ворчание Люна юноша заснул или вновь потерял сознание, сложно сказать, когда находишься в таком слабом состоянии.

Его разбудили человеческие голоса. Нейт открыл глаза и осмотрелся. Люна нигде не было. Превозмогая боль, юноша принял сидячее положение и как мог осмотрел рану: засохшая кровь, синяк, но разрез исчез. Интересно, затянулись ли так же внутренние органы. Видимо, да, иначе Нейт уже скончался бы от геморрагии.

Надо бы как-то выбираться отсюда. Юноша осмотрелся: широкий желоб для отвода воды, рядом с которым он сидел, под уклон вел к полукруглой арке, за которой струился слабый свет утреннего солнца. Что ж, с выходом понятно, да и определилось, сколько времени Нейт провел здесь, выходит, всю ночь. Теперь понять бы, что происходит в городе, и удалось ли Тэе, Кейси и армии союзников разобраться с Королевой.

– Сюда? – прервал размышления Нейта голос на улице.

– Чё, не видишь, это для воды выход! Здесь дверь где-то должна быть… Ща, погоди… где-то…

– Ой, да ладно тебе, пошли здесь, не хочется возиться. В полдень чествование Королевы, я тоже погулять хочу, а не по канализациям за трупом лазать.

Что ж, вот и ответ на последний вопрос. Королева все же взошла на трон. Гармонии потерпели неудачу.

– Мочиться не хочется…

– Не растаешь. Да тут сухо, вроде, давай.

Нейт быстро осмотрелся: прятаться было негде. Драться в таком состоянии, такая себе идея, да и нечем, оружие Нейт потерял: дубинку выронил ещё там, наверху, когда пропустил роковую атаку Эйза, а пистолет, судя по порванному ремню кобуры, выпал при падении, но искать его времени не было. Остался, правда, револьвер Агаты, но даже, если бы Нейт умел им пользоваться, вряд ли оружие оказалось бы эффективным в такой ситуации.

Под аркой заплясали человеческие тени. Юноша обернулся, в голову пришла идея. Он осторожно, превозмогая боль, поднялся и поковылял к резервуару с водой.

– Осторожно, не поскользнись, – прозвучало за спиной. Нейт замер, но фраза предназначалась не ему.

– Да-а, неудобно. Может по желобу?

– А вдруг воду сольют.

– Так фонтаны же не работают.

– Они с резервуаров иногда сливают.

– А-а, ну да… Да фиг с ним, услышу, если пойдет. Здесь вообще не пролезть…

Под эту болтовню Нейт осторожно перелез через ограждение и медленно, чтобы не издавать звуков, погрузился в воду.

– Та-ак, ну, где оно?

По стенам коллектора скользнули лучи фонариков.

– Не знаю. Вон смотри труба. Оттуда он должен был упасть. Посмотри там.

– А что смотреть, и так �