Защитники планеты. Книга 2

От автора

Данная книга, как и последующие произведения из этого цикла являются самостоятельным произведением и не являются фанфиком к другим произведениям. Первая книга была написана в жанре фанфик. Для любознательного читателя я поясню Фанфик – это любительское сочинение по мотивам популярных произведений, будь то книги, фильмы или сериалы, мультфильмы, комиксы, компьютерные игры и так далее.

Писатель, рассказывающий о виртуальном мире, как правило, обходится общими и принятыми словами, в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах, расах, о душе и Боге всегда сталкивается с проблемой – как описать то, чему нет точного аналога в наше время или объяснения? Поскольку в этой книге действие происходит не в будущем, а в настоящее время и в нескольких мирах, я адаптировал бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к общему знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда и везде. В то же время основные меры расстояния в космосе, по мнению писателя, близки к человеческим, поэтому автор решил использовать земные термины метр и километр, весовые меры килограммы и литры.

Вот примеры нескольких названий и терминов для очень любознательного читателя:

1. Виртуальная капсула, вирт или вирткапсула – это динамический аттракцион виртуальной реальности, представляющий собой кабину, установленную на подвижную платформу. Цель – создать ощущение полного погружения в виртуальный мир, синхронизировав события в игре с адаптивными моторами платформы. Предназначается только для человеческой особи с планеты земля.

2. Язык Содружества – основной язык межрасового общения, официальный язык виртуального мира Экспансия. Сильно упрощённый грамматикой и значительными заимствованиями из других языков рас, в первую очередь шумерского, он же Архонтский. Считается деловым и техническим, дипломаты и представители других цивилизаций, как правило, используют национальные языки расы. Большей частью персонажи общаются именно на языке содружества, в тех случаях, когда они переходят на другие языки, и это нужно для понимания ситуации или по соображениям приличия, их речь даётся в оригинале.

3. Раса Сари – термин кошачьих с планеты SA.RI или Сари. Первое упоминание в шумерской астрономии, по их мнению, существует одна звезда с названием SA.RI, которая получила название по имени дикого кота. В шумерскую эпоху (эпоха Месопотамии) кошки упоминались в клинописных текстах. Это касалось как слов su-a и su-a-ri – обозначение домашнего кота, так и обозначающих кошек, так и текстов, где фигурируют кошки.

4. Раса Рептилойдов или Рептименсов – также люди-рептилии, драконианцы, люди-ящеры, сауряне являются вымышленными существами, которые упоминаются в некоторых теориях и произведениях. Например, в шумерских мифах фигурируют младшие божества Аннунаки, которые представлены как боги-рептилии с планеты Нибиру. Рептилойды также присутствуют в Китайской мифологии – боги-полузмеи Нюйва и Фуси, изображаемые в традиционной иконографии на фоне звёздного неба, и Индуистской мифологии – наги, рептильные существа, которые, как говорят, живут под землёй и взаимодействуют с людьми на поверхности. Вот некоторые характеристики рептилойдов согласно их описанию: имеют гуманоидные тела и ящер подобную голову; живут в подземных туннелях на планете земля; способны принимать человеческий облик; общаются в основном телепатически; согласно трактату Девяти, должны установить контроль над сознанием людей во благо Архонтов.

5. Раса Архонты – внеземная раса инопланетян. Архонты – стражи материального порядка, которые контролируют законы природы, циклы времени и человеческие инстинкты. Больше данных нет.

6. Виртуальный мир Экспансия – технология древней расы. Предназначается для слабых биологических рас, которые должны перемещаться на иные планеты и выполнять порученную им работу сюзеренами. Внутренняя функциональность виртуального мира Экспансия, очень схожа с компьютерными игровыми мирами на планете Земля.

7. Раса Симулякры – это оператор виртуальной системы Экспансия, прислужники Архонтов. Существа, которые способно менять свой внешний вид, по строению близко к гуманоидному типу, лишено волос, а его кожа настолько бледная, что кажется иногда прозрачной. Чтобы подражать кому-то, симулякр должен соприкоснуться с этим существом.

8. Старая Империя – это тайное межзвёздное государство во главе с Архонтами, которое правит во вселенной из-за кулис. Это одна из самых древних цивилизаций в нашей галактике, существовавшая миллионы лет. Старая Империя – это не физическая империя с чёткими границами, а скорее криптократия (тайная власть), которая контролирует огромные территории с помощью технологий, силовая сеть, манипуляций и тотальной секретности. По словам Гены, Земля является своего рода тюремной планетой, и Старая Империя – это наши тюремщики. Согласно его мнению, многие земные феномены – это отголоски деятельности Старой Империи. Так, например, религия – это и идеи рая, ада, реинкарнации и суда после смерти – это искажённые воспоминания о системе стирания памяти. Археологические аномалии – это древние высокотехнологичные артефакты и постройки (например, пирамиды) – это наследие Старой Империи или других цивилизаций. Феномен НЛО – это корабли Содружества, которые наблюдают за тюремной планетой и иногда сталкиваются с остатками технологий Старой Империи. Заключённые – это представители других цивилизаций, побеждённых в войнах со Старой Империей. Все они смешаны вместе и многократно реинкарнируют на планете Земля, не помня своего прошлого.

Экипаж боевого корабля Тень

Старков Пётр, позывной: Мрак, человек, капитан и владелец корабля Тень, 28 лет. Майор госбезопасности РФ.

Генадрин Бифкуш, позывной: Гена, рептилойд с планеты Рептименс. Друг и наставник Петра, возраст примерно 1197 лет. Дипломант.

Эйрл, позывной: Эйрл, получеловек-полукошка с планеты Сари. Брачный партнёр (временная жена) и боевая подруга Петра, возраст неизвестен. Мастер-пилот, снайпер.

Сидорчюк Игорь Михайлович, позывной: Михалыч, человек, 50 лет. Ветеран нескольких воин. Штурмовик-стрелок.

Звягин Андрей, позывной: Звяга, человек, 28 лет. Спортсмен, сотрудник госбезопасности РФ. Инженер-стрелок.

*Дополнено и обновлено – 12.12.2025 года.

Глава 1

Вначале в моей голове была только одна мысль: «Не вышло. Не могу выйти». Эта мысль билась в моей голове, пока я лежал в этой абсолютной, беззвучной темноте. Просто… ничто. Я пытался пошевелиться, но не чувствовал тела. Пытался крикнуть – не было рта, не было голоса. Только сознание, запертое в чёрном ящике и полной темноте моего сознания.

Страх пришёл позже. Холодный, липкий, пронизывающий. Я был в ловушке. Настоящей. Игра стала клеткой для меня. Всплыли обрывки разговоров, все странности, которые я подмечал. Отказ вирта меня выпустить… Запрет на выход с корабля на планете Люмарове… Гена, который один мог свободно передвигаться… Покупки… Модернизация… Срочные вызовы в реал Калининым… Всё это складывалось в странную, пугающую картину для меня. Меня, возможно, предали. Это был не провал миссии. Это была западня. И я, как последний лох, сам загнал себя и свой корабль прямиком в неё.

Мысль, что с командой? Что с ними? Смогли они выйти в реал? Или их тоже поймали в эту ловушку, как меня? Может, это была часть плана Калинина, выманить их по одному, изолировать меня, а потом. Я вспомнил, как началась атака, когда вся моя команда вышла в реал. Вспомнил про Гену. Как он один отбивался. Его голос тогда был единственной нитью, связывающей меня с виртуальным миром и реальностью. Вспомнил последние его слова ко мне: «Не немедленно выходи в реал!». Его слова – были отчаянным криком. А я не смог по все видимости выйти и завис между двух миров. Виртуальным и реальным. Когда я уже был готов смириться с тем, что вечность проведу в этой темноте. Ударил резкий, безжалостный, режущий глаза яркий свет. Я зажмурился, но свет прожигал веки. Слёзы потекли по вискам. С больши́м трудом я разлепил ресницы, часто моргая, пытаясь прогнать белёсую пелену с глаз. Когда же я смог перемогаться, я увидел склонившуюся морду Гены, внимательно рассматривающего меня.

Он стоял надо мной. Его черты были… настоящими. Чешуйчатая кожа отливала зелёным блеском под ярким светом, узкие зрачки-щёлки жёлтых глаз были неподвижны. На нём была не игровая броня, а строгий, функциональный комбинезон. Он смотрел на меня без единой эмоции. Ни тени беспокойства, ни усталости от боя, ничего. И здесь до меня дошло. Я не вышел из виртуального мира. Меня из него достали. Голос у меня был хриплым, чужим.

– Гена?.. Что… где я? – просипел я.

Он наклонился чуть ближе. Его голос был ровным, металлическим, без привычного игрового тембра.

– Ты в безопасности, Пётр. Пока что.

От этих слов стало ещё холоднее.

– Это… это была ловушка? С самого начала? – я попытался приподняться на локтях и понял, что лежу на какой-то жёсткой кушетке в абсолютно белой, стерильной комнате. Я оглянулся, комната была прямоугольной формы, но здесь не было ни окон, ни дверей.

– Ты задаёшь не те вопросы, капитан, – наконец сказал он. – Правильный вопрос: Почему я?.

– Гена, твою дивизию, что произошло? – прохрипел я.

– Тихо, лежи, не вставай, как ты себя чувствуешь? – спросил Гена.

– Очень плохо, Геннадий. Очень. Всё тело болит. Что случилось?

– Петя, здесь такая история, ты только не нервничай и лежи, а я всё расскажу по порядку. И так. Что ты помнишь из последних событий?

– Помню атаку на нас, как отбивались, затем я нажал на интерфейсе выход в реал. Но так в него и не вышел. Да всё я помню Гена, где команда? Где Александра? Что на хрен происходит? – прохрипел я.

– Ясно. Ты успокойся и слушай. С командой и со всеми всё хорошо, они живы здоровы. Я их всех встретил в реале и в игре. Через неделю на вашей Ноде-2 и на базе Заря-1. Могила теперь командует штурмовым подразделением, вся твоя команда под его крылом. Но дальше интереснее. Я стал выяснять, почему они не вернулись в игру, почему бросили своего капитана в бою. Они ответили, что Калинин их отстранил на пять суток от игры. А затем они по приказу того же Калинина перешли в подразделение Могилы.

– Что? Сколько я пробыл в вирте? – уже немного придя в себя, спросил я. – Почему я не смог выйти в реал?

– Да заткнись ты уже Петя, слушай меня и перестань задавать кучу вопросов. – рявкнул своим басом Гена и продолжил – Я поговорил с каждым из них, вся команда говорит правду, они интересовались, когда ты вернёшься, но вот с Александрой и Могилой есть проблема. Александра не хочет тебя видеть. Попросила меня сказать тебе, что если тебя увидит, то обязательно отстрелит тебе твоё достоинство. За то, что ты ей всё наврал, что не какой ты не майор, что ты, обычный технарь и профессиональный компьютерный игрок. Могила, конечно, на её стороне. Звягу перевели в какой-то отдел при администрации базы. Михалыча помнишь?

– Ну а кто не знает старика Крупского? – с иронией ответил я – Ну и что с этим стариком?

– С ним всё в порядке, только дело в том, что он тебе жизнь спас.

– Кто? Михалыч?

– Михалыч, конечно. Я там не видел никакого старика, и Крупского. Петя, с тобой всё хорошо? Кто этот старик, и кто такой Крупский?

Я отмахнулся от Гены рукой и закрыл глаза, в беспомощной попытке всё расставить на свои места в моей тяжёлой голове. Гена, да чтоб он и дал спокойно подумать, ага, ждите, это не про эту рептилию.

– Петя? Ты как? – спросил он.

– Гена, – тихо сказал я, всё ещё не открывая глаз. Голова раскалывалась, но мысли потихоньку начали упорядочиваться. – Гена, я… Я всё помню.

Я открыл глаза и посмотрел на Рептилойда. Его жёлтые зрачки сузились, внимательно изучая моё лицо.

– Я предполагаю, что система дала сбой. Когда я застрял в том лимбе, между игрой и реалом… откуда-то полезли обрывки чужих жизней. Я был пожилым советским учёным, Аркадием Корнюковым, который работал над первой вирткапсулой в секретной лаборатории, находящейся в Сибири. А ещё я был… неким Николаем Хромовым. Не стрелком из игры, а спецназовцем – ветераном первой чеченской, которого наняли первым тестировать в реальном мире боевые симуляции этой игры. Оба они погибли во время экспериментов. Их воспоминания… их души, если хочешь, застряли в системе. И когда я туда попал, они ко мне приходили, и каждый рассказывал свою историю.

Гена медленно кивнул, на его чешуйчатой морде появилось что-то похожее на понимание.

– Такое бывает. Буферные зоны виртуального мира нестабильны. Иногда они сохраняют разные данные. Так что нечему здесь удивляться. Ты и два призрака в придачу. Весело ты время провёл.

– Очень, – с горькой иронией ответил я. – Так, что насчёт Михалыча, который спас мне жизнь?

– А, это. Когда твоё сознание зависло, твоё физическое тело начало отказывать. Нейросвязь вышла из-под контроля и грозила сжечь твой мозг. Я понял, что с тобой беда. Мне пришлось скрытно проникнуть на базу Заря и в твою комнату. Затем я несколько часов взламывал капсул. И когда мне это удалось, я стал проводить диагностику тебя своим сканером. Заметив нестандартные показатели сканирования в районе головы, я обнаружил, что твоя капсула заминирована. В этот момент пришёл Михалыч, он несколько раз пытался попасть к тебе в комнату, но все эти попытки были тщетны. Как оказалось, Михалыч, человек с боевым опытом, и он попытался разминировать капсулу, но у него не получилось. Включился таймер, я просто вытащил тебя из капсулы, и мы убежали. Стандартные протоколы безопасности почему-то не работали. И затем в твоей комнате прогремел взрыв. Он был настолько мощным, что его видела вся база. Скорей всего теперь для всех ты погиб, а затем именно так и объявил Калинин всем.

От этой информации стало не по себе. Осознание этого было пугающим и в то же время давало странную надежду. Я был не один в этой борьбе.

– Хорошо, – я с трудом сел на койке. Мышцы ныли, но слушались. – Что теперь? Команда меня предала, Калинин меня подставил, в меня встроили бомбу, а ты говоришь, мы на Луне. Каков план, первый помощник?

Гена оскалился в подобии улыбки.

– План, капитан, простой до безобразия. Мы берём то, что у нас есть, и бьём им по головам. У нас есть ты, с головой, забитой чужими секретами. У нас есть я, с моими связями и знаниями об истинной подоплёке этого цирка. И у нас есть этот корабль, Тень, который, как я подозреваю, Калинин и его приятели считают уничтоженным вместе с нами.

– Тень цела?

– Более чем. Я успел активировать протокол ложного самоуничтожения и аварийный прыжок в гипер, прежде чем нас взяли на абордаж. Корабль сейчас в безопасности, в нейтральном пространстве, на автоматике. Ждёт команды. Я стёр все его данные из реестров. Теперь он настоящая тень.

Надежда, острая и пьянящая, ударила в голову. У нас был корабль. У нас было укрытие. И у нас была цель.

– Значит, Калинин думает, что я мёртв.

– Именно. Он не знает о новом теле и не знает, что Тень уцелел. Это наш козырь.

– А что насчёт Земли? Ты сказал, что я.… что оригинал Петя-майор должен стать правителем Земли. Это правда?

Гена тяжело вздохнул.

– Это не пророчество, Петя. Это план. План Архонтов. Им нужен стабильный, управляемый мир. Раздроблённое человечество с его склоками и войнами их не устраивает. Они хотят поставить во главе Земли марионетку. Человека, который будет делать то, что им говорят. Твой оригинал, Петя-майор, был одним из кандидатов. Но когда ты начал проявлять излишнюю инициативу, копаться в смерти друга и задавать неудобные вопросы, тебя решили убрать, заменив более послушного.

Всё встало на свои места. Я был не спасителем человечества, а разменной монетой в чужой игре. Расходным материалом.

– Значит, мой путь один, – я посмотрел Гене прямо в его жёлтые глаза. – Стать не тем, кем они хотят меня видеть. Стать настоящей угрозой. Для Калинина. Для Архонтов. Для всех, кто считает, что может играть судьбами людей.

Гена одобрительно щёлкнул языком, издавая сухой, похожий на треск ветки звук.

– Правильно, капитан Мрак. Но для начала нужно выбраться из этой палаты. И первое, что нам нужно – это вирткапсула.

Я удивлённо поднял бровь.

– Вирткапсула? Здесь, на Луне? Ты хочешь, чтобы я снова вошёл в игру? После всего, что случилось?

– Именно после всего, что случилось, – прошипел Гена приблизившись. – Подумай, Петя. Где сейчас твоя команда? Где Могила, Саша, все остальные?

– В игре… – медленно произнёс я, начинавший понимать его мысль.

– Именно. Калинин отозвал их под предлогом срочного совещания, а потом отстранил от игры. Но сейчас-то они уже вернулись! Они думают, что ты их предал, что ты трус и лжец. И Калинин наверняка уже обработал их, вложив в их головы свою версию событий.

Я сглотнул. Мысль, что Саша и Могила сейчас ненавидят меня, была горше любой физической боли.

– Но, если я появлюсь в игре… Меня же сразу вычислят! Система зафиксирует моё появление.

– Не обязательно, – глаза Гены хищно блеснули. – Эта база – не Заря-1. Здесь свои сервера, своя, более примитивная система слежения. Я знаю, где находится тренировочный блок для новичков. Там стоят старые, списанные капсулы, которые почти не мониторят. Мы можем подключиться через одну из них. Сигнал будет замаскирован под тестовый. У нас будет окно… часа три-четыре, не больше.

– Но зачем? Чтобы просто поговорить с ними? Они мне не поверят.

– Не только поговорить, – Гена положил свою тяжёлую лапу мне на плечо. – Петя, пока твоё физическое тело здесь, на Луне, ты пленник. Но в игре… в игре ты капитан Тени. И корабль цел. Мы можем встретиться с командой в нейтральном секторе, забрать их и уйти. Собрать силы. Стать настоящей угрозой. Пока Калинин думает, что ты мёртв, у нас есть фора. Игра – это наше оружие. Наше единственное оружие сейчас.

Я закрыл глаза, мысленно просчитывая риски. Это было безумием. Сумасшедшей авантюрой. Но Гена был прав. Пока мы здесь, мы как в клетке. А в виртуальном мире… в мире, который оказался вовсе не игрой, а интерфейсом реальной космической экспансии, у меня была власть. И был корабль.

– Ладно, Гена, веди. Найдём эту капсулу. Пора напомнить Калинину, что патриотов своей страны не так-то просто стереть. И что даже у теней есть зубы.

– Вот это я и хотел услышать, Мрак, – прошипел рептилойд, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало нечто, отдалённо напоминающее тепло. – Добро пожаловать обратно в игру. На этот раз – по-настоящему.

Гена жестом показал следовать за собой. Я сполз с койки, и первое, что ощутил – холод шершавого металлического пола сквозь тонкую подошву униформы. Мышцы ныли, но держали. Мы двинулись к двери.

– Стой, – я схватил Гену за руку. – Камеры. На выходе.

– Уже отключил, – буркнул он не оборачиваясь. – Но ненадолго. Двигайся.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, открыв тёмный, слабоосвещённый красными аварийными лампами коридор. Воздух пах озоном и пылью. Гена, пригнувшись, рванул вправо, и я последовал за ним, стараясь ступать как можно тише. Через двадцать метров он резко свернул в нишу, почти неотличимую от стены, и отодвинул вентиляционную решётку.

– Вперёд. Быстро.

Я втиснулся в узкий, тёмный туннель. Пахло металлом и чем-то ещё, затхлым и несвежим. Гена забрался следом, дёрнул решётку на место изнутри, и нас поглотила абсолютная, давящая темнота.

– Ползи за мной. Не отставай.

Мы поползли. Ладони и колени быстро заныли от контакта с ребристым холодным металлом. Вентиляция была лабиринтом, но Гена двигался с уверенностью, словно у него в голове была её подробная карта. Временами он останавливался, прислушивался к чему-то своим острым слухом, а затем снова подавал знак двигаться дальше. Я видел лишь его мощную спину и два красных точки-глаза в темноте, и это было единственным, что не давало мне сойти с ума в этом металлическом гробу.

Через какое-то время – полчаса? час? – Гена остановился у очередной решётки.

– Прибыли. Готовься. Сейчас может быть шумно.

Он упёрся плечом в решётку, раздался скрежет рвущегося металла, и она с грохотом отлетела в сторону. Мы вывалились в небольшое, слабоосвещённое помещение, заваленное старыми ящиками и оборванными кабелями. Пахло статикой и остывшим металлом.

– Где мы? – прошептал я отряхиваясь.

– Тренировочный блок. Склад устаревшего оборудования, – Гена махнул лапой вглубь зала. – Смотри.

Я присмотрелся. В дальнем углу, в полумраке, стояли три массивные конструкции, покрытые слоем пыли. Они были похожи на вирткапсулы с Зари-1, но более угловатые, грубые, с открытой проводкой и стыками, залитыми затвердевшей пеной.

– Экспериментальные модели серии Омега, – пояснил Гена, подходя к одной из них. – Их списали за нестабильность нейроинтерфейса. Как раз то, что нам нужно. Их сигналы система игнорирует, считая тестовыми.

Он запустил свои когти в техническую панель одной из капсул, сорвал её и принялся ковыряться в проводах. Послышалось короткое замыкание, и погасший дисплей над капсулой мертво, мигнул и зажёгся тусклым синим светом.

– Помоги! – бросил он мне. – Нужно подать энергию в обход штатного предохранителя. Видишь тот красный кабель? Вытащи его и подключи к клемме Бустер-2 на соседней капсуле.

Я кивнул, стараясь не думать о том, что мы делаем. Руки сами нашли нужный кабель. Я дёрнул его, искры брызнули мне на руку, заставляя вздрогнуть, но я не отпустил. Нашёл на соседней капсуле ржавую табличку с надписью Бустер-2 и впихнул оголённый конец в клемму.

Раздался нарастающий гул. Свет внутри капсулы стал ярче, заливая её бледным сиянием. Пыль зашевелилась в потоках воздуха от заработавшей системы охлаждения.

– Есть контакт! – прошипел Гена, продолжая возиться с панелью управления. – Вторая капсула тоже почти готова. Я подам сигнал на Тень, задам точку встречи. Ты… ты уверен, что готов, капитан?

Я посмотрел на зияющий чёрный проём капсулы. На то, что стало для меня ловушкой и тюрьмой. А теперь должно стать оружием.

– Нет, – честно ответил я. – Но другого выхода у нас нет. Включай.

Глава 2

Я стоял перед зияющим чёрным люком капсулы, и в голове проносились обрывочные мысли, словно осколки разбитого стекла. Войти туда. Снова. После всего, что произошло. Это безумие. Но Гена прав – это наш единственный шанс. Пока Калинин считает меня мёртвым, у нас есть преимущество. Но как только я появлюсь в игре… что тогда? Команда. Саша. Могила. Они сейчас там, в виртуальности. Они ненавидят меня. Думают, что я их предал, бросил в бою, оказался самозванцем. Как я смогу убедить их в обратном? Слова? Слова ничего не стоят. Калинин наверняка уже вложил в их головы свою, идеально выстроенную версию событий. Я буду выглядеть как отчаявшийся лжец, пытающийся вернуть себе былое влияние.

Нужны ни слова. Нужны действия. Но какие? Привести их сюда, на Луну? Безумие. Это физически невозможно. Значит, нужно действовать там, в их реальности. В виртуальном мире. Мы можем встретиться с ними на нейтральной территории. Но где? Слишком опасно, там слишком много глаз и ушей Калинина. Нужно найти другое место. Какую-нибудь заброшенную станцию, астероидное поле… Гена наверняка знает такие места. Но даже если мы встретимся… Что я скажу им? «Привет, я не трус и не лжец, меня подставили, а теперь давайте вместе бороться с заговором Архонтов»? Они примут меня за сумасшедшего. Нет, нужно показать им правду. Но как?..

Данные. Нужны доказательства. Взломанные логи, записи переговоров Калинина, что угодно. Гена, наверное, может что-то найти. Но где гарантия, что они не примут это за подделку? Чёрт, всё упирается в доверие. А доверие, которое я подорвал, уже не вернёшь одним разговором. Возможно… возможно, нужно действовать иначе. Не оправдываться. Не доказывать. А просто… быть капитаном. Поступить так, как поступил бы настоящий капитан, которого они уважали. Они в игре. Значит, у них есть задачи, миссии. Калинин наверняка бросил их на что-то опасное, чтобы держать в узде. Что, если… что, если мы придём к ним на помощь? Не с разговорами, а с делом. Тень появляется в самый критический момент и вытаскивает их из западни. Рискованно. Могут атаковать и нас. Но это будет поступок. Дело. А ни слова. И тогда… тогда, может быть, они хотя бы выслушают. Увидев, что Тень цела, что я вернулся не с пустыми руками, а с кораблём и помощью. Это тонкий лёд. Очень тонкий. Но другого пути я не вижу. А если не получится?.. Нет, не может не получиться. Другого варианта просто нет. Я либо верну свою команду и начну настоящую борьбу, либо останусь здесь, на Луне, призраком в заброшенном складе, и Калинин победит. Ладно. Решение принято. Входим в игру. Находим команду. Помогаем им. А там… будь что будет.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на Гену, который заканчивал настройку второй капсулы.

– Гена, – сказал я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. – Ты сможешь отследить, где сейчас команда? Их текущее местоположение и активность?

Гена повернул свою голову, его красные глаза-точки сузились.

– Думаешь, нагрянуть в гости без приглашения, кэп?

– Что-то вроде того. Только непросто нагрянуть. Я хочу знать, не попали ли они в переделку. Если Калинин их на что-то бросил… мы придём и поможем. Покажем, кто их настоящий капитан.

На морде рептилойда появилось нечто, отдалённо напоминающее ухмылку.

– Рискованно. Но по-другому с ними сейчас и не выйдет. Договорились. Как только войдёшь в систему, я передам тебе координаты. Готов?

Я кивнул и шагнул к чёрному проёму капсулы. Холодный пластик обжигал кожу.

– Готов. Включай. Пора забирать своё.

Я лёг в холодное нутро капсулы, и крышка с глухим стуком захлопнулась над головой, погрузив всё в кромешную тьму. Последнее, что я увидел в реальности, – это светящиеся красные щёлочки глаз Гены в зазоре между крышкой и корпусом. Сначала – тишина. Абсолютная, давящая. Потом нарастающий гул в ушах, переходящий в высокочастотный писк. Температура тела резко упала, стало холодно, будто я провалился в ледяную воду. Потом также резко – жар, волнами, от кончиков пальцев к центру груди.

«Не игра… интерфейс…» – пронеслось в голове, и тут же пространство вокруг взорвалось светом.

Это не было похоже на плавное погружение. Это было насильственное выдёргивание. Меня потянуло, скрутило, разорвало на молекулы и протащило через игольное ушко. Мелькали кадры, обрывки чужих жизней – седой учёный в очках склонился над схемами, солдат в запылённой форме ползёт по щебню… Голоса, десятки голосов, кричали, шептали, смеялись на непонятных языках.

И вдруг – всё прекратилось. Я стоял. На своих двоих. Твёрдая, прохладная металлическая палуба под босыми ногами. Я был в своей старой, привычной кожанке, чувствовал её вес на плечах.

Я был в своей каюте на Тени. Всё было на своих местах: мерцающие голографические дисплеи, кресло пилота, закреплённое у штурвала, потёртый люк, ведущий в жилые отсеки. Корабль дышал – слышался ровный, успокаивающий гул двигателей на малом ходу. Я подошёл к главному экрану. Звёзды. Бесчисленные, холодные, безжалостные звёзды. Мы были в глухом секторе, вдали от привычных маршрутов. Тень висела в пространстве, затаившись, как и положено её имени. «Я дома», – прошептал я, и это была правда. Этот корабль, эта виртуальная оболочка сейчас были для меня большей реальностью, чем-то тело, что осталось на Луне. Прошло несколько часов. Я проверял системы, изучал карту сектора, прокручивал в голове возможные сценарии. И вдруг воздух в центре рубки заколебался, завихрился, и с лёгким хлопком, будто лопнул мыльный пузырь, появился Гена. Он был в своей стандартной игровой форме – массивная латная броня, скрывающая его рептилойду, стать, лишь хвост небрежно подёргивался, шлёпая по палубе. Он выглядел так, будто вышел в соседнюю комнату, а не проделал путь с лунной базы.

– Гена? – я не скрыл удивления. – Как ты… так быстро? Твоя капсула на Луне… я думал, тебе потребуется время, чтобы…

Гена фыркнул, подошёл к консоли и начал набирать команды.

– Капсула? – он бросил на меня насмешливый взгляд своими жёлтыми глазами. – Петя, я же говорил, ваши вирткапсулы – это детские погремушки. Грубая, примитивная технология, которая ломает вашу хрупкую биологию, чтобы протащить сознание через буфер.

Он повернулся ко мне, и я увидел, что на его запястье, поверх брони, было надето тонкое, почти невесомое браслет-обруч из матового тёмного металла. На нём пульсировал едва заметным светом странные символы.

– У моей расы… другие методы. Этот браслет не портал. Он ключ. Он не переносит моё тело, он проецирует моё сознание напрямую в аватар или как вы ещё называете клона, устанавливая стабильную квантовую связь с ним. У вас нет подходящих слов для этого. Для вас это магия. Для нас – технология. У меня нет капсулы. Моё сознание может входить в Экспансию отовсюду, где есть достаточно мощный ретранслятор.

Я смотрел на браслет, чувствуя себя пещерным человеком, впервые увидевшим зажигалку. Вся наша сложная система с капсулами, риском, буферами… а у него – браслет.

– Значит, ты можешь появляться где угодно? – спросил я, и в голосе прозвучала непроизвольная зависть.

– Негде, угодно. Сигнал должен быть достаточно сильным. И есть задержка, но не такая, как у вас. Минуты, а не часы. – Он закончил с консолью и повернулся ко мне. – Я нашёл их. Команда. Вернее, то, что от неё осталось.

– Отлично! Но сперва, – я сел в кресло пилота и посмотрел на него. – Объясни мне, правила.

Гена тяжело вздохнул, и его хвост с лёгким стуком ударил по палубе. Он посмотрел на меня своими жёлтыми, вертикально вытянутыми зрачками, в которых плескалась тысячелетняя усталость.

– Хорошо, Петя. Раз уж ты решил играть в большую игру, пора знать правила. Настоящие. Ты спрашиваешь, как всё работает? Оно работает как тюрьма. Самая грандиозная тюрьма в галактике. И ты в ней родился.

Он подошёл к голографическому проектору и вызвал карту галактики.

– Ты уже слышал название Старая Империя? Это не метафора. Это реальная сила, вернее, была ею. Архонты, которые стояли во главе неё, – это не боги. Это древняя раса паразитов, которые не создают, а лишь потребляют и контролируют. Их империя была не из планет и флотов, а из тайной власти, технологий и лжи. Они правили из тени миллионы лет.

Он увеличил масштаб карты, пока она не показала нашу Солнечную систему, окружённую едва заметной мерцающей сеткой.

– Их главное оружие, их тюремная решётка – это Силовая сеть. Энергетический барьер, который окружает Землю и всю систему. Его цель – не пускать корабли. Его цель – не выпускать души.

Гена посмотрел на меня, оценивая, понимаю ли я.

– Ты, человек, и твоя раса – это не тело. Ты – IS-BE. Immortal Spiritual Being – в переводе с латыни «Бессмертное духовное существо». Сознание, которое не умирает. Старая Империя нашла способ это сознание ловить и заключать в ловушку. Вот как это работает.

Он вызвал схему.

– Когда твоё физическое тело умирает, твоё сознание, твоя душа, высвобождается. Но вместо того, чтобы уйти дальше, оно наталкивается на эту Сеть. Сеть бьёт тебя мощнейшим электронным импульсом. Это не просто удар. Это стирание. Сотни, тысячи жизней, твоя личность, твои знания, твоё имя – всё превращается в чистый лист. Остаётся лишь смутное эхо, ошмётки воспоминаний, которые вы, люди, называете дежавю или прошлыми жизнями. Гипнотическое программирование – это программирование дезориентированной души затем гипнотически обрабатывают. Тебе показывают картинки – свет в конце туннеля, лик Бога, встречу с усопшими родственниками. Всё это – ложь, голографический обман, чтобы заманить тебя обратно на бойню. Затем запрограммированную душу заталкивают в новое тело на Земле. И цикл начинается заново. Рождение, жизнь, смерть, стирание. Снова и снова. Ты, Петя, твои друзья, все люди на Земле – вы не первое и не последнее воплощение здесь. Вы рецидивисты в самой долгой тюрьме.

Я слушал, и у меня похолодело внутри. Это было безумие, но в контексте всего произошедшего оно обретало чудовищную, железную логику.

– Религии… рай, ад, реинкарнация… – прошептал я.

– Да, – кивнул Гена. – Искажённые отголоски системы стирания. Вам показывают обрывки процесса и заставляют в это верить, как в нечто священное. Это гениально и по-настоящему ужасно. Земля – это планета-тюрьма, а Старая Империя – ваши тюремщики. Заключённые здесь – это все, кто когда-то бросил вызов Империи: мятежники, солдаты побеждённых цивилизаций, диссиденты. Вас смешали в кучу и заставили забыть, кто вы есть.

– Но ты сказал, Старая Империя пала? – спросил я, пытаясь найти хоть какую-то надежду.

– Да. Примерно 10 000 лет назад её военные силы в этом секторе были разгромлены другой силой —Содружеством. Но автоматические системы, та самая Сеть, продолжают работать в автономном режиме. Они как мины, оставшиеся на поле боя после войны. Содружество знает об этом, но пока не может или не хочет её отключать – боятся непредсказуемых последствий для миллиардов душ, попавших в ловушку. Он выключил проектор. Лови пакет с данными.

У меня перед глазами появилась мигающая иконка, сообщающая, что мне пришёл пакет с данными. Я её активировал и передо мной раскрылся текст.

Подробное описание Старой Империи. Краткая суть Старой Империи

Старая Империя – это тайное межзвёздное государство, которое правят Вселенной из-за кулис. Это не физическая империя с чёткими границами, а скорее криптократия (тайная власть), которая контролирует огромные территории с помощью технологий силовая сеть, манипуляций и тотальной секретности. Земля является своего рода тюремной планетой, и Старая Империя – это наши тюремщики.

Ключевые характеристики Старой Империи.

1. Происхождение и Власть:

Местоположение: их столица и центр власти находились в звёздной системе в хвосте созвездия Большой Медведицы. Сама империя охватывала огромную территорию, включая нашу Солнечную систему.

Древность: это одна из самых древних цивилизаций в нашей галактике, существовавшая миллионы лет.

Структура: жёсткая, иерархическая, напоминающая Римскую империю. Управляется элитой, которая абсолютно безразлична к судьбе других существ.

2. Технологии и Методы Контроля:

Старая Империя использует передовые технологии не для развития, а для порабощения.

Мыслеконтроль: они могут читать и контролировать мысли на расстоянии.

Электронные барьеры Силовой сети: построены вокруг Земли и Солнечной системы и была установлена невидимая энергетическая сеть. Её главная функция – ловить стирать память всем духовным существам, которые умирают на Земле или оказываются в радиусе её влияния.

Вот как работает технология реинкарнации-ловушки. Когда существо (душа, дух, IS-BE – Immortal Spiritual Being, бессмертное духовное существо) умирает на Земле, его привлекает или вылавливает эта силовая сеть. Силовая сеть подвергает духовное существо мощному электронному импульсу, который стирает всю память о прошлых жизнях, личности и опыте. Затем обездомленную и дезориентированную душу гипнотически заставляют вернуться на Землю в любое живое существо, не помня ничего о своём прошлом или истинной природе своего происхождения. Система создаёт ложные образы рая, бога или других религиозных сцен, чтобы заманить и обмануть души, только что покинувшие тела.

3. Почему земля – тюрьма?

Сотни миллионов лет назад земля была колонизирована Старой Империей как идеальная тюрьма по нескольким причинам. Изоляция самой планете, находящейся на окраине галактики. Нестабильность планетарных плит, выраженные в частые природные катаклизмы (землетрясения, наводнения) сами по себе являются частью тюремного режима, которые позволяют обновлять и стирать память у духовных существ. Забывчивость как основной контроль системы стирания памяти делает население идеальными, послушными рабами, которые не помнят, кто они, откуда и что земля – это тюрьма.

4. Кто такие заключённые?

Заключёнными на Земле являются мятежники и диссиденты из самой Старой Империи, которые осмелились бросить вызов правящей элите. Худшие существа, преступники, убийцы, садисты и т. д. Представители других порабощённых цивилизаций, побеждённых в войнах с Старой Империей. Все они смешаны вместе и многократно реинкарнируют на Земле, не помня своего прошлого.

Падение Старой Империи и появление Содружества. Старая Империя больше не существует в том виде, в каком она была. Около 10 000 лет назад (по земным меркам) другая, более могущественная цивилизация – Содружество Девят – обнаружила и уничтожила основные силы Старой Империи в этом секторе галактики, включая их базу на Марсе. Однако автоматические системы контроля Старой Империи – та самая силовая сеть, стирающая память, – продолжают работать в автоматическом режиме до сих пор. Содружество знает об этом, но пока не стало разрушать эту систему, так как это может вызвать хаос для душ, находящихся в ловушке. Информация предоставлена агентом Эйрл, который был офицером и пилотом Имперского межгалактического корабля Вейран, впоследствии завербован и внедрён в Содружество, которое сейчас является доминирующей силой в нашей части галактики.

Связь с историей и религией на планете Земля. Согласно рассказу нашего агента, многие земные феномены – это отголоски деятельности Старой Империи. Религия и идея рая, ада, реинкарнации и суда после смерти – это искажённые воспоминания о системе стирания памяти. Археологические аномалии – это древние высокотехнологичные артефакты и постройки (например, пирамиды) – это наследие Старой Империи или других цивилизаций. Феномен НЛО – это корабли Содружества, которые наблюдают за тюремной планетой и иногда сталкиваются с остатками технологий Старой Империи. Вся эта информация взята из доклада нашего агента. В данный момент существует ряд научных доказательств, подтверждающих существование Старой Империи. Тем не менее доклад агента Эйрла остаётся одной из самых детальных и точных данных.

Я закрыл прочитанный текст и перевёл взгляд на Гену.

– А теперь, Петя, главное. Ты спрашиваешь, что такое Экспансия.

Гена снова активировал проектор, но на этот раз показал схему виртуального мира.

– Экспансия – это не игра. Это инструмент. Технология, созданная одной из древних рас. Изначально она предназначалась для слабых биологических видов, вроде людей, чтобы они могли работать в чуждых для них мирах, управляя аватарами-клонами. Но в текущей реальности она стала чем-то бо́льшим.

Он ткнул когтем в изображение.

– Экспансия – это обходной путь. Лазейка. Пока твоё физическое тело на Земле, а душа заперта Сетью, твоё сознание может путешествовать здесь. Это интерфейс для настоящей космической экспансии, в которую вас, людей, решили вовлечь новые хозяева галактики. Здесь вы можете летать на кораблях, сражаться, торговать, строить – делать всё то, что не можете в своей реальности.

– Зачем? – спросил я. – Чтобы мы были дешёвой рабочей силой? Солдатами?

– И тем и другим, – откровенно ответил Гена. – Но есть и другой, более глубокий смысл. Экспансия – это полигон. Поле для реабилитации. Через действия здесь, через принятие решений, через проявление воли, души, веками пребывавшие в амнезии, начинают потихоньку вспоминать себя. Они учатся снова быть сильными, быть личностями. Калинин и ему подобные – это надзиратели, которые следят, чтобы этот процесс не вышел из-под контроля. Они ищут тех, кто просыпается слишком быстро. Как ты, Петя.

Он подошёл ко мне вплотную.

– Так что, капитан Мрак, теперь ты знаешь. Ты не просто играешь в игру, чтобы вернуть свою команду. Ты сражаешься в симуляции, которая является тренажёром для твоего бессмертного я. Ты пытаешься вырвать своих товарищей из когтей надзирателей, которые служат обломкам древней империи. И этот корабль, Тень, – не просто виртуальный объект. Это твой молот, которым ты можешь разбить одну из стен своей тюрьмы. Всё просто, да?

Он оскалился в своей рептилойдной улыбке.

– Теперь вопрос: готов ли ты драться не на жизнь, а на вечность? Потому что ставки именно таковы.

Я глубоко вздохнул, ощущая тяжесть этих слов. Они ложились на сознание свинцовой пеленой, но одновременно рождали странное, почти яростное спокойствие. Наконец-то пазл сложился. Вся моя жизнь, все странности, необъяснимые дежавю, внезапные озарения – всё это обретало чудовищный смысл.

– Готов? – Я поднял голову и посмотрел на Гену. Я повернулся к главному экрану. Звёзды холодно мигали в чёрной бездне.

– Координаты команды. Где они?

Гена кивнул, удовлетворённый. Его когти простучали по консоли, и на карте высветилась пульсирующая метка в нейтральном секторе недалеко от пояса астероидов.

– Система К-227. Они там, на заброшенной орбитальной платформе Омега-3. Калинин бросил их на зачистку. По официальным данным – от пиратов. По моим – там засели его собственные спецназовцы, чтобы проверить их лояльность и прочность. Устроили им ад.

– Состав? – коротко спросил я, уже просчитывая маршрут.

– Могила, Саша, Звяга. Трое. Михалыч остался на базе – прикрывает тылы, делает вид, что всё в порядке. Он… оказался полезен.

– Ситуация?

– Плачевная. Попали в засаду. Заблокированы в центральном отсеке. Силы противника превосходят втрое. Боезапас на исходе. Связь с базой Калинина внезапно подавлена. Их просто оставили там умирать. Если хочешь моё мнение, это стандартная зачистка неугодных.

По лицу у меня проползла холодная волна.

– Время подхода?

– На максимальной скорости Тени – два часа. Боюсь, у них его нет.

Я ударил кулаком по спинке кресла.

– Чёрт! Нужно было найти капсулы быстрее!

– Успокойся, Мрак, – рыкнул Гена. – Я же сказал, у меня есть свои методы. Тень – не просто корабль. Он часть системы Экспансия. А я, если ты забыл, здесь кое-что знаю о системе изнутри.

Он снова возился с браслетом. Символы на нём вспыхнули ярче.

– Что ты делаешь?

– Покупаю им время.

На экране рядом с картой замелькал код.

– Система жизнеобеспечения на платформе дала внезапный сбой. Отключился свет, гермодвери, подача воздуха. У врага. На десять минут. Наши в скафандрах, они выживут. А противник будет некоторое время занят собственными проблемами. Но это лишь отсрочка.

Я смотрел на него с благодарностью.

– Спасибо, Ген.

– Не благодари. Ты летишь со мной?

– Лечу. Рассчитай прыжок.

Я опустился в кресло пилота. Ладони легли на штурвал. Привычная вибрация прошла по рукам. Тень вздрогнула и плавно тронулась с места.

– Координаты установлены. Готовься к прыжку, – скомандовал Гена. – И, капитан… приготовься к холодному приёму. Они будут сперва стрелять, а потом спрашивать.

– Знаю, – я стиснул зубы. – Но это мой экипаж. Мой. И я его просто так не отдам.

Гипердвигатель взревел, и звёзды за иллюминатором растянулись в сверкающие линии. Тень рванула на выручку.

Два часа спустя мы вышли из гиперпространства на окраине системы К-227. Планета-газовик медленно вращалась вдалеке, а поблизости висел рой астероидов. И среди них – уродливая, покрытая наростами из потёртого металла платформа Омега-3. Возле неё кружили два небольших сторожевых корабля типа Скорпион. Пока мы летели, я обдумывал сказанное Геной. Я попытался представить себе эту силовую сеть. Не как абстрактное понятие, а как реально работающий механизм. Гигантский, невидимый энергетический частокол, опоясывающий Землю. Не для того, чтобы не пустить кого-то внутрь, а чтобы не выпустить наружу.

И это главное орудие тюремщиков – не оружие, не стены, а полное забвение. Электрошоковая терапия для бессмертной души, стирающая всё: имена, лица, победы, поражения, любовь. Всё, что делало тебя тобой. И после этого – гипноз. Ложные виде́ния, постановочный рай, липовые встречи с родными душами. Циничный, отлаженный конвейер по перезапуску страдания. Рождение в новом теле с чистого листа, обречённым на то, чтобы снова набивать его болью, страхом и обидой, и затем снова всё забыть. Сколько же раз я? Вопрос повис в тишине моего разума, и от возможного ответа мне стало плохо, не физически, а душевно. Я закрыл глаза, пытаясь нащупать хоть что-то в кромешной тьме своей памяти. И оно пришло. Не образ, не имя, а чувство. Ощущение бесконечной усталости, прошивающей насквозь всю мою сущность. Базовых человеческих эмоций – страха смерти, жажды любви, гнева, предательства. Они были такими вызубренными, такими истончёнными от бесконечного повторения. Я ненавидел Калинина, но эта ненависть была каплей в море ярости, которую я проживал снова и снова в разных телах, под присмотром разных надзирателей. Я испытывал нежность к Саше, но это было слабым отголоском чувств, которые, должно быть, испытывал к сотням других лиц, навсегда стёртых из моей памяти.

Вдруг мне представилось, что, возможно, я был легионером в Риме, умиравшим с тоской по далёкому дому, которого не помнил. Возможно, крестьянином в Средневековье, всю жизнь пахавшим поле и с ужасом, взиравшим на церковные фрески с изображением рая, даже не подозревая, что это – часть программы. Возможно, солдатом на мировой войне, чья душа, вырвавшись из окопного ада, тут же попадала в ад системы стирания. Сколько раз? Десятки? Сотни? Тысячи жизней? Я прожил… Каждая со своей болью, каждая с итогом в виде вспышки света и пустоты. Вечность, потраченная на бег по кругу. Вечность, украденная у меня, у Могилы, у Саши, у всех людей на Земле. И самое чудовищное – религии, в которые мы цеплялись как в спасительную соломинку, были всего лишь пересказом, мифологизацией процесса нашего заточения. Рай и ад – этапы тюремного цикла. Реинкарнация – красивое название для конвейера по переработке душ. Мы молились своим тюремщикам, принимая их за богов.

От этой мысли по коже пополз леденящий холод. Вся человеческая история, культура, войны, любовь – всё это было театром для вечных заключённых, не помнящих своего настоящего я. Я посмотрел на свои руки. Руки Петра Старкова, майора. Они казались такими реальными. Но это была лишь временная оболочка, очередной скафандр для моего бессмертного духа, запертого на этой про́клятой планете. И теперь я знал. Знание было неподъёмной тяжестью на моей душе, но оно же давало и странную, яростную силу. Я не был просто Петром. Я был тем, кого не смогли сломать. Тем, кто снова и снова поднимался, даже не зная зачем. Тем, кто инстинктивно боролся с системой, как сейчас я боролся с Калининым. Но Гена выдернул меня из моих раздумий

–Скорпионы – штурмовой отряд Калинина, – громко прорычал Гена. – Блокируют выход. Наши всё ещё внутри.

– Щиты на максимум. Безмолвный ход. Входим в пояс астероидов, подойдём с теневой стороны, – скомандовал я.

Тень, как призрак, скользнула между гигантскими каменными глыбами. Я вёл корабль почти на ощупь, используя астероиды как прикрытие. Мы приблизились почти вплотную.

– Связь с платформой всё ещё заглушена, – сообщил Гена. – Вещаю на нашей старой, закрытой частоте. Может, услышат.

Я взял микроник.

– Мрак вызывает команду. Могила, Саша, Звяга, приём. Я вас вижу. Держите, мы вас вытащим.

В ответ – лишь шипение помех.

– Ничего. Будем действовать вслепую. Целимся по сторожевым. Ты – левое, я – правое. Один залп, чтобы оглушить. Нам нельзя их уничтожать, Калинин сразу поймёт, что это неслучайность, – предложил Гена.

– Понял. Действуем синхронно.

Мы вынырнули из-за астероида. Скорпионы были к нам бортами. Идеальная мишень.

– Огонь!

Два сконцентрированных луча из наших носовых орудий ударили почти одновременно. Энергетические щиты Скорпионов вспыхнули и погасли. Корабли беспомощно закрутились, их системы были подавлены электромагнитным импульсом.

– Есть! Гена, готовь шлюз. Я стыкуюсь с их платформой.

Тень плавно причалила к стыковочному узлу Омеги-3. Удар. Захват. Герметизация.

– Стыковка завершена. Иду! – сообщил я в нашлемный микрофон.

Я вскочил с кресла, схватил свой бластер и бросился к шлюзу. Гена последовал за мной, вооружившись своим тяжёлым плазменным ружьём.

– Я прикрою тебя и наш отход. Удачи, капитан.

Шлюз открылся с шипением. Я ворвался на платформу. Внутри царил полумрак, горела аварийная подсветка. Повсюду были следы боя: оплавленная броня, стреляные гильзы, оплавленные дыры на металлических стенных панелях. И здесь я услышал знакомые голоса. Из-за угла, из забаррикадированного отсека.

– …держаться! Звяга, левый фланг! Саша, прикрой его!

Это был голос Могилы.

Я рванул на звук. В проходе стояла импровизированная баррикада из ящиков и обломков. За ней – три фигуры в потрёпанной металлической броне.

– Эй, ребята! Это я!

Три ствола мгновенно развернулись в мою сторону.

– СТОЯТЬ! – крикнул Могила. Его лицо под забралом шлема было искажено яростью. – Ни с места, предатель!

– Могила, это я, Мрак! Я жив!

– Заткнись! Мы видели, как твой корабль взорвался! – это уже Саша. Её голос дрожал от ненависти. – Калинин всё рассказал! Ты самозванец! Ты сбежал, бросил нас!

– Это ложь! Меня подставили! Меня хотели убить! Тень цел, он на стыковке! Мы пришли за вами! Я пришёл вам на помощь!

Звяга, молчавший до этого, резко двинулся вперёд.

– Петька? Это… правда, твой голос. Но как… – он подошёл ко мне вплотную и крепко обнял.

В этот момент с другого конца коридора послышался гулкий топот. Это шли Скорпионы Калинина, разобравшиеся с неполадками.

– Обстановку выясним потом! – рявкнул я. – Сейчас нужно выбираться! Доверьтесь мне ещё раз! В последний раз! Потом делайте что хотите!

Могила и Саша переглянулись. В их глазах была буря – ненависть, недоверие, но и искра надежды. Они были прижаты к стене. У них не было выбора.

– Чёрт с тобой! – проревел Могила. – Но, если это ловушка, я тебя сам пристрелю!

– Бежим! Вон к тому шлюзу! Там Гена! За мной!

Мы бросились назад по коридору. Сзади уже слышались выстрелы. Пули свистели у нас над головами. Гена уже ждал нас у шлюза, и как только мы приблизились к нему, он открыл огонь на подавление. Мы влетели в шлюз Тени. Гена резко развернулся и побежал в сторону рубки.

– Всё внутри? Отстыковываю! – послышался голос Гены в динамиках шлема.

– Подтверждаю! Отстыковывай и валим отсюда!

Шлюз захлопнулся. Последовал резкий толчок —Тень рванула прочь от платформы. Мы стояли в грузовом отсеке, тяжело дыша. Могила, Саша и Звяга смотрели на меня, не опуская оружия. Наконец, Саша с силой швырнула свой бластер на палубу.

– Ладно, Мрак. Мы здесь. Ты спас нас. Теперь ГОВОРИ! ВСЮ ПРАВДУ! С самого начала. И если хоть одно слово покажется мне ложью… – она посмотрела на мой пах, и я невольно сжался.

Я глубоко вздохнул. Самое трудное начиналось сейчас.

– Хорошо. Правду. Так правду. Но сядьте. Это… займёт время. И вам не понравится. Речь пойдёт о тюрьме для душ, о древней империи и о том, что всё, что вы знаете о своей жизни – ложь.

Глава 3

В грузовом отсеке Тени воздух был густым от пота, страха и невысказанных обвинений. Я стоял перед ними – своими бывшими друзьями, своей семьёй. И сейчас мне предстояло рассказать им, что наша семья, как и всё остальное, была иллюзией.

– Хорошо, – я начал, чувствуя, как каждое слово даётся с огромным трудом. – Вы хотите правду? Вы её получите. Но предупреждаю, после неё ваш мир уже не будет прежним.

И я начал свой рассказ. Я говорил о Старой Империи – призрачной цивилизации Архонтов, правящей из тени. О Силовой сети – невидимой тюремной решётке вокруг Земли, созданной не для защиты, а для заключения. Я объяснил, кто такие – Бессмертные Духовные Существа, и что мы все ими являемся. Я описал чудовищный конвейер: смерть, поимка душой сетью, электрошоковое стирание памяти, гипнотическое программирование с ложными идеями и реинкарнация в новое тело на Земле-тюрьме. Я рассказал о падении Империи, но о том, что её автоматические тюремные механизмы работают до сих пор.

– Религии, которым мы молимся? – я горько усмехнулся. – Всего лишь искажённые отголоски системы стирания. Рай и ад – этапы конвейера. А мы с вами… мы не первое и не последнее наше воплощение здесь. Мы рецидивисты в самой долгой тюрьме галактики.

Затем я перешёл к Калинину. К его роли надзирателя, следящего, чтобы узники не просыпались. К тому, как мой оригинал был кандидатом в марионеточные правители Земли, но стал слишком самостоятельным. К тому, как меня решили ликвидировать, подставив и выдав за труса. К минированию моей капсулы. К тому, что наша служба, наши миссии в Экспансии – это всего лишь часть системы контроля и отбора.

Я говорил долго. Когда я закончил, в отсеке повисла гробовая тишина. Лица Могилы и Саши были бледными, а Звяга смотрел в пол, сжимая и разжимая кулаки. Первой нарушила молчание Саша. Она подняла на меня взгляд, но в её глазах не было ни ненависти, ни понимания. Была лишь ледяная, отстранённая пустота.

– Я всё поняла, Пётр, – её голос был тихим и ровным, без единой эмоции. – Спасибо, что вытащил нас. И спасибо за… правду. Но я не пойду с тобой.

Она сделала паузу, и в её глазах мелькнуло что-то сложное.

– Пока нас отстранили, на базе я встретила другого человека. Сергея. Он из отдела анализа данных. Он… другой. С ним спокойно. И он не замешан во всём этом, – она мотнула головой, указывая на всё вокруг. – В вашей войне с призраками и древними империями. У меня было достаточно опасностей и предательств. Я хочу простой человеческой жизни. Насколько это вообще теперь возможно. Мы с Сергеем теперь вместе. Я остаюсь на базе. Ты пойми меня, Петя…

Её слова ударили меня сильнее, чем любой удар. Я видел, как она смотрела на Могилу, словно ища поддержки. Но он смотрел куда-то в сторону от неё. А затем. Он тяжело вздохнул и шагнул вперёд, поставив свою массивную тушу между мной и Сашей.

– Пётр, – он сказал, и в его голосе звучала несвойственная ему усталость. – Я тебе верю. Чёрт возьми, после всего, что видел, я готов поверить в любое безумие. И я верю, что Калинин – сука, и он виноват в смерти Миши. Но…

Он посмотрел на Сашу, и его взгляд смягчился.

– Моя война закончилась. Я отслужил своё. Если всё, что ты сказал – правда, то это твоя война, Пётр. Не наша. Не её, – он кивнул на Сашу. – Я не могу и не хочу тащить свою дочь в эту мясорубку. Я отвезу её обратно, на нод-1. Устрою там. И останусь с ней. Мы выходим из игры. Прости, друг… – он положил свою тяжёлую руку мне на плечо и опустил голову.

У меня сжалось сердце. Я терял их. Не из-за лжи Калинина, а из-за их права на выбор. Права на покой и жизнь. Я не мог забрать у них этого права, как забрали его у меня. И здесь заговорил Звяга. Он подошёл ко мне и встал рядом, его лицо было решительным.

– А я остаюсь, Петька. Капитан, – он поправился. – Я тебе верю. И я давно подозревал, что с Калининым и смертью Миши что-то нечисто. Он слишком уж быстро всё списал и закрыл расследование. Если всё это правда, и земля – тюрьма, а мы здесь вечные узники… то сидеть сложа руки и делать вид, что ничего не происходит – это не по-мужски. Моя совесть не позволит. Память о Мишке не позволит! Так, что это и моя война. Я с тобой!

Я кивнул ему, чувствуя одновременно и горечь потери, и гордость за него. Такой исход был лучше, чем я мог надеяться. Я внимательно посмотрел на Могилу, затем на Сашу.

– Я вас понимаю, – тихо сказал я, глядя на Могилу и Сашу. – И я не вправе вас осуждать. Даю вам слово офицера – я доставлю вас на Нод-1 целыми и невредимыми. А там… вы свободны в своём выборе.

Я развернулся и направился в рубку корабля. Звяга двинул вслед за мной. Саша и Могила остались стоять молча на месте, провожая меня взглядом.

***

Вернувшись в рубку, я коротко сообщил Гене о нашем разговоре и маршруте, куда нам следовать. Гена проложил путь до узловой станции Нод-1. Тень, как призрак, скользила по безопасным маршрутам космоса, избегая любых патрулей. Потом я отвёл Могилу и Сашу в отдельный отсек, чтобы дать им побыть одним. Сам же вернулся в пилотское кресло, глядя в звёздную пустоту. Звяга занял место бортинженера и молча занимался проверкой систем, а Гена, как всегда, был где-то в тени, наблюдая и анализируя всё. Когда мы пристыковались к залитой неоновым светом станции Нод-1, наступил момент прощания. Мы стояли у внешнего шлюза. Саша первая подошла ко мне. Она больше не смотрела на меня с ненавистью, лишь с лёгкой грустью.

– Береги себя, Мрак, – сказала она и, встав на цыпочки, быстро поцеловала меня в щеку. – И победи в своей войне.

Затем она развернулась и ушла в яркий, шумный мир станции не оглядываясь. Могила сжал мою руку в своей могучей лапе.

– Слушай сюда, капитан, – он сурово посмотрел мне в глаза. – Если ты сдохнешь, Петя, я найду тебя и лично откопаю, а потом убью. Понял?

– Понял, старина, – я рассмеялся. – Спасибо за всё.

– Не за что. Бывай.

Он тяжело ступил за шлюз и последовал за Сашей. Дверь закрылась, отсекая от меня часть моей прошлой жизни. Я вернулся на мостик. Звяга продолжал сидеть на своём месте инженера, его поза говорила о готовности к работе. Гена стоял у карт звёздных секторов.

– Какой курс, капитан? – спросил рептилойд не оборачиваясь.

Я опустился в кресло пилота. Оно показалось мне сегодня чуть более пустым и холодным. Но вместе с тем – более твёрдым. Какой выбрать курс? Куда двигаться? Здесь я вспомнил о докладе агента Эйрл.

– Гена. Возможно, ты обладаешь информацией о месте нахождения агента Эйрл?

– Возможно, – уклончиво ответил он не оборачиваясь.

– Возможно, ты �