Клан Борзых 3: Комиссар

Глава 1

«Задача провалена. Я не могу удалить или отключить модуль Создатель. Доступ ограничен. Новые функции: доступно использование роя наномашин для формирования или перестройки отдельных элементов. Совет: Отдайте приказ на удаление модуля хирургическим путём. Предупреждение: модуль находится в непосредственной близости с сердцем, при попытке его удаления возможно обильное кровотечение и смерть».

– Что говорит твой демон? – спросил Филинов, держа меня на мушке моего же ружья. Я не стал скрывать случившегося, ведь доставка того, что во мне в город могла привести к гибели всего человечества. Но и сдаваться просто так я не собирался. Тут тварь была права, лишить себя жизни – не мой путь.

– Его можно извлечь, но нужен хороший хирург, – ответил я поднимаясь. – А это можно сделать только в крепости, или вообще, в городе.

– Мы не можем так рисковать. Выживание людей важнее жизни любого отдельного человека. Даже нас всех, – заявил Волков. Он сидел у грани куба, поглаживая перебинтованную ногу, и уж точно был не против оставить меня здесь.

– Никто не говорит о том, чтобы вести его в город, – не отрывая от меня взгляда, напомнил Кирилл. – Для этого в Несокрушимой есть специальные камеры. Но прежде мы должны исполнить свою миссию и привезти стержни.

– Да и самим неплохо бы вернуться, – сказала Ольга, державшаяся рядом. – А остальное пусть решает инквизиция. Это не ваше дело, и не моё.

– Как удобно спихивать ответственность за своего побратима на тех, кого нет рядом, – криво усмехнулся Волков. – Неужели из всех присутствующих именно мне придётся напоминать вам о долге и разумности?

– Наша миссия не менее важна для выживания человечества, – упрямо повторил Филинов. – Это не только прогресс, это возможность перейти на принципиально новый уровень. Ядерная энергия даст скачок всем технологиям и производствам.

– А ещё позволит клану, контролирующему электростанцию, заняться обогащением плутония и создать ядерный заряд. Просто так, на всякий случай.

– Всё верно. Гнев вселенной, рождающий звёзды, термоядерное оружие – это наш последний шанс. Дай боги, он никогда нам не понадобится, но случается всякое. Не раз и не два человечество выживало только благодаря старым запасам, которые почти подошли к концу, – не стал скрывать Кирилл. – Да, это оружие, но никто не смеет сомневаться в том, что оно окажется в праведных руках. В руках вечного императора!

– И ордена Обелиска, – не смог сдержаться Волков. – Что сделает вас ещё могущественнее. И ради этого вы готовы рискнуть всем.

– Хочешь умереть побыстрее? – не выдержав спросил Медведев. – Так вперёд! Вон толпа тварей, ковыляй к ним, они уже заждались! А если нет, так хватит трепаться! У нас осталось два целых бойца.

– Ну да, целых… – поморщился я, ощупав восстановленное нанитами горло.

Взревевший княжич был совершенно прав. За короткую схватку с падшим ангелом, Высшим техносом, ранения той или иной степени получили все кроме Кирилла, который оказался либо трусоват, либо предусмотрителен. Я так и вовсе должен был откинуться, но получилось иначе.

– Так или иначе, без его симбионта мы до цели не дойдём, нет ни единого шанса, – напомнил Филинов, указав на всё ещё держащуюся неподалёку толпу. Тварей двести, и их количество всё увеличивалось.

«Ты можешь натравить их друг на друга?» – спросил я у системы. – «А ещё лучше – подчинить и заставить сдать наниты».

«Именно ваша непомерная животная жадность вас погубит», – раздался вместо этого голос падшего.

«Заткнись и сиди тихо, раз уж записался в квартиранты. Сара?»

«Мне полностью подчинены все комплексы, в том числе РЭБ Хозяин. Однако из-за конфликта оборудования с новым оборудованием Создатель, я не могу гарантировать, что наниты перейдут в моё управление, а не его», – предупредила система. – «Совет: воздержаться от сбора, сконцентрироваться на выполнении миссии и извлечении неподконтрольного модуля с последующей заменой».

– К дьяволу! Надо выбираться отсюда! – взревел Медведев, вскочил, но тут же заскрежетал зубами, глядя на свои обрубки. – Я могу отвлечь тварей, а вы уходите.

– Нет. В этом нет никакого смысла. У нас большинство ранено, трое без сознания. Пешком мы далеко не уйдём, – возразил я. – Нужно, по крайней мере, попробовать починить БТР. Детали возьмём из моего мотоцикла, останется только вопрос с гусеницей.

– Это не проблема. Достаточно снять оставшуюся, у него ведущие колёса нижние, – отмахнулся Филинов, впервые с начала кризиса перестав держать меня на мушке. – Я осмотрю котёл и змеевик. Если они в порядке, сможем двигаться… медленней, но тут везде бетон, сцепление будет нормальным.

– Хорошо. Покажите, как снимать, и я этим займусь.

– Тебе понадобится кувалда. Идём, кажется, я видел её на борту, – Медведев был настроен решительно.

Нужный инструмент нашёлся на своём месте, и через пару десятков ударов я выбил стержень из проушины трака, после чего оставалось только стащить гусеницу с колёс. Медведев, как мог, помогал: тащил вместе со мной, повесив через грудину перевязь. А я в процессе не в первый раз удивлялся предусмотрительности и бережливости выживших.

Кажется, они рассматривали для своей техники, как и оружия, вообще любые варианты эксплуатации. Главной была надёжность, на втором месте – функциональность, а уже потом – удобство использования. О такой вещи, как дизайн и красота они, похоже, вообще не слышали.

В результате получался гусенично-колёсный монстр, который мог ехать без гусениц, с повреждёнными передними или задними ведущими колёсами, с половиной колёс, на одном борту, с неработающим конденсатором и даже с поломанным котлом! Правда, в последнем случае, как рассказал Кирилл, внутри мог находиться только водитель – остальным приходилось перебираться на корпус.

О последнем я мог судить не понаслышке, ведь именно это и произошло. Котёл в нескольких местах повредили рельсовой пушкой, прошившей броню БТРа словно бумагу. Но специально для таких случаев у техников был предусмотрен ремкомплект из тонких, но широких и длинных жестяных полос, смазанных каким-то клеем. Ими перебинтовывали котёл, стягивая ленты специальными винтами. В результате давление нельзя было поднимать выше половины от максимального, но двигатель работал.

– Заедем за здание, у меня там мотоцикл, – попросил я у Филинова, и никто не стал возражать. Раненых и остающихся без сознания поместили по центру крыши. Из пробоин в броне клубами вырывался пар, а Кирилл в жаропрочном костюме, ехал высунувшись из открытого люка мехвода.

Так что мне даже повезло, наверное. Пусть дальнейшая судьба была под большим вопросом, но пересев на мотоцикл я, по крайней мере, ехал в относительном комфорте. И в хорошей компании. Ольга уместилась позади и держалась одной рукой, стараясь не беспокоить повреждённую. Приходилось держаться рядом с вездеходом, показывать дорогу и одновременно контролировать не желающую отступать толпу тварей.

– Они нападут? – спросила девушка, когда мы уже отъехали от куба на пару километров, а монстры всё никак не отставали.

– Не должны. Иначе для них тоже всё потеряет смысл, – ответил я, а потом нехотя пояснил. – Твари, что во мне, нужно попасть в город. Она не может взять прямой контроль, а я не могу её извлечь без посторонней помощи. Так что пока у нас ничья, и промежуточные цели совпадают.

– Главное помни, что она – враг. Когда приедем я…

Девушка, начавшая было говорить, затихла на полуслове. Видно, вспомнила, чем закончился мой гостевой визит в башню Борзых. Теперь шаткое положение было не только у меня. Избранница Борзой, лишившаяся поддержки остального клана. Сейчас её дальнейшая судьба была туманна. Помочь мне? Ей бы со своей проблемой разобраться.

– Не думай об этом. Пока за тобой дух-покровитель, клан не посмеет тебя тронуть, – попробовал я успокоить девушку. – Но на послушание я бы не рассчитывал.

– Борзой не нужна избранница без власти. В стае может быть только один вожак. Если я не сумею подчинить себе совет и встать во главе клана…

– Она лишит тебя сил?

– Хуже. Она начнёт вмешиваться. Помогать так, как её животная природа подсказывает. Многие умрут совершенно ни за что, а клан и так на грани гибели… – ответила княгиня, прижимаясь ко мне здоровой рукой. – Так нельзя…

– И ты не можешь её переубедить?

– Как? Думаешь, она умеет разговаривать? Умеет слушать? Думаешь, я и вправду просила её о ТАКОМ?! – не сумела сдержать досады Ольга.

Несколько минут мы ехали молча, скорость была небольшой. Висящий над нами дрон легко успевал, прорисовывая карту на несколько километров. Но чем дальше мы ехали, тем больше в глаза бросалась странность, из-за которой я решил остановиться.

– В чём дело? – крикнул Волков с брони, когда БТР нагнал нас и замер в паре шагов позади. – Не видишь дороги?

– Твари расползаются в стороны, освобождая нам проход, – объяснил я, когда убедился, что слышат все княжичи. – Скорее всего нам готовят ловушку.

– Или, наоборот, помогают, чтобы мы поскорее выполнили миссию и вернулись в город, – озвучил мои опасения Филинов. – В любом случае у нас нет выхода, вернуться с пустыми руками мы не можем. А их оборудование становится бесполезно при изоляции. Я проверил повязку – она не работает.

– Скорее всего, в том кубе была локальная сеть. Плевать, мы не можем с этим ничего поделать, – оборвал я собственную мысль. – Готовьтесь. Возможно, через пару километров на нас нападут из засады и будем отбиваться тем, что есть.

– Башню заклинило. Придётся стрелять с борта, – постучав по едва выступающей башенке с пулемётом, сказал Филинов. – А если доберётся хоть одна тварь, придется вступать врукопашную, люк не закрыть.

– Значит, не вариант, – посмотрев на искорёженный люк броневика, решил я. – Если атакуют, просто уедем. И ещё одно: держимся вместе, что бы ни случилось.

Спорить никто не стал, к тому же трое получивших черепно-мозговые травмы от падшего ангела уже начали приходить в себя, хотя и чувствовали паршиво. Волкову вместо костыля дали лопату, и в результате экспедиция выглядела как отряд калек, где более-менее целым были только Кирилл да я.

И когда мы без приключений добрались до здания АЭС, на нас и легла главная нагрузка по охране группы. Оставить кого-нибудь в БРТ, с незакрывающимся люком? Даже не смешно. Твари постоянно держались где-то неподалёку, стоило чуть приглушить РЭБ, как они тут же подбегали вперёд, но потом вновь замирали, будто упираясь в невидимую стену.

– Можно попробовать перестрелять их издали, – опираясь на импровизированный костыль, предложил Волков.

– Незачем патроны тратить. Даже если перебьём пару сотен, в этих бетонных лабиринтах их могут быть тысячи, – ответил я, перезаряжая карабин, который мне вернул Филинов. Сам он взял автомат с бубном и повесил на грудь ещё, нагрузившись по полной программе.

– Ну… по крайней мере, тут есть двери, – справедливо заметил Кирилл, когда, объехав градирню, мы нашли производственное здание. Без окон, с единственным входным проёмом, чернеющим по центру корпуса. Бетонные стены, со следами эрозии, трещинами и потёками, сплошной монолит, но при этом совершенно не человеческие, не имеющие ничего общего со зданиями, что могли построить с помощью кранов.

– Словно гиганты из скалы выточили, – ошарашенно проговорила Ольга.

– Или миллиарды муравьёв слепили гигантский кубический термитник, – поёжился Медведев. – Или пчёл… Не люблю пчёл…

– Этих ты даже не увидишь, – заметил я, проходя вперёд. – Ещё раз, держимся рядом со мной, дальше десяти шагов не отходить и не отставать! Никуда не торопимся! Готовьте носилки, я должен подать сигнал о том, что мы живы. За градирней точно должны наблюдать, увидят.

– Будете использовать код Морзе? – заинтересовавшись спросил Кирилл. – Могу я посмотреть?

– Конечно, но вряд ли что-то различите, – ответил я, запуская дрона в небеса. Выбрал самый тёмный из возможных фонов и, повернув дрон в сторону границы, начал отбивать фонарём заранее согласованное сообщение. Прошло около минуты, прежде чем мне ответили прожекторы на башнях крепости, которые с земли было не видно.

«Сигнал принят, они благодарны за спасение экспедиции. Настаивают на важности добычи топлива. Стычки с техносами продолжаются. Добыча реурсов идёт заданными темпами. Борзые прислали две сотни молодых бойцов для поддержки добытчиков и передовых частей».

– Всё нормально? – спросила Ольга, заметив, как я задержал на ней свой взгляд.

– Да. Похоже, клан решил выйти вперёд. Не говорят, кто их возглавляет.

– Это и неважно, – задумчиво проговорила девушка.

– Кто-то хочет передать сообщение, пока у нас есть такая возможность?

– Нет. Рассказывать, что мы провалились и стали калеками? – мрачно взглянув на культи, спросил Медведев, которому на спину крепили переноску для топливных стержней. – Нет уж…

– Поддержу. Закончим, потом можно говорить о чём-то, – согласился Волков. Кирилл хотел что-то сказать, но лишь кивнул и отошёл ближе ко входу.

– Отлично, тогда заканчиваем. Не спешите. Вперёд полетит дрон, – предупредил я и, передав, что мы выдвигаемся, опустил трудягу и потратил несколько секунд на смену батарей. В процессе я наткнулся на добычу из передового капонира: ядро-сердце, руку старшего и спящего в гибернации Пака.

«Используя модуль Создатель, мы можем восстановить и перестроить конечность, в рельсовый дробовик с питанием от ранца, в который поместить Сердце», – предложила система и тут же вывела перед глазами возможный чертёж. Выглядело всё неказисто, с торчащими остатками пальцев, но появилась рукоять, коса проводов ведущая к реактору, который можно повесить на спину.

«Или можно сделать куда разумнее заменить несовершенную и бесполезную органическую конечность на технологичную аугментацию», – встрял в разговор падший, заставив мгновенно отказаться от любых планов по использованию модуля Создатель. Спустя секунду Сара сумела восстановиться и заблокировать чужака, но мне легче от этого не стало.

– Выдвигаемся, – убедившись, что падший не сможет пройти дальше, сказал я, и запустил дрон в коридор.

Процессия медленно втягивалась в здание, впереди летел мой дрон, освещая серые облезшие стены. Вторым шёл Кирилл, с автоматом. За ним Ольга с винтовкой в левой руке. Я держался ближе к центру, чтобы гарантированно закрывать РЭБ всех, и не подпускать тварей к группе. А за мной ковыляли раненные.

Оглянувшись, я увидел, как твари обступают брошенный броневик. Огромная скалящаяся толпа, против которой у нас не было ни единого шанса… И всё равно они не приближались ближе двадцати-тридцати метров. Но это совершенно не радовало, ведь нам нужно будет как-то выбираться из этого окружения.

– В чём дело? Почему остановились? – недовольно спросил княжич Медведев.

– Если они нас закупорят, толпа будет больше радиуса отпугивания. Нужно будет искать другой выход и идти в обход.

– А если его нет? – обернувшись, спросила Ольга.

– Значит, придётся пойти на крайние меры и пробиваться силой, – нехотя ответил я. – Сдержать толпу мы не сможем. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Наступила мрачная тишина, прерывающаяся только скрипом костылей и тяжёлым дыханием контуженных. В свете дрона появлялись развилки коридоров, но вышедший вперёд Кирилл предусмотрительно измерял радиацию. Она оставалась в норме. Увы, никаких табличек или направляющих не было.

– Мы так долго блуждать можем. Нужно разделиться и исследовать территорию несколькими группами, – княжич Волков терял терпение.

– Нет, мы будем держаться вместе. Привал! – приказал я.

– По какому праву ты решил командовать? – спросил один из получивших травму черепа. – Ты кто вообще?

– Комиссар, назначенный главой ордена Обелиска, – коротко ответил я. – Хотите спорить – обращайтесь к Филинову. А пока не мешайте. Кирилл, дай датчик радиации, я закреплю его на дрон.

– Конечно, – тут же протянул мне прибор библиарий. – Я подтверждаю полномочия Старого. Инквизиция выше всех кланов.

Слушать разъяснения Филинова я не стал, занявшись нашей главной целью – поиском прохода в реакторный отсек. К счастью, провода у меня хватало для того, чтобы обследовать каждый закуток, а скорость дрона в несколько раз выше, чем группы с раненными и контуженными.

За десяток минут я успел пролететь по нескольким ответвлениям, заканчивавшихся тупиками. Ну как… какие-то склады, тупики, оборудование, которое можно было определить только по тихому гудению в стенах. Обнаружить изменения в радиации мне так и не удалось, но я увидел панель с контактной группой, и это решило всё. Пришлось вернуть дрон, подключить провод от Пака, и вновь отправить его, чтобы не гонять выживших.

«Попытка подключения. Взлом протоколов шифрования. Ошибка, шифрование отсутствует. Получен полный доступ. Скачена карта энергостанции. Проверка подлинности карты на основе проведённого сканирования. Карта подтверждена. Найдены складированные запасы гранулированного урана. Строю маршрут».

– Хорошая новость – у нас есть цель, и дойти до неё всего минут десять. Плохая – выход только один, и мы через него вошли. Придётся пробиваться с боем.

– Мы можем выставить кордон для того, чтобы остановить тварей. Выбрать добровольцев, оставить им оружие…

– Есть идея получше. Коридоры пусты. Не знаю почему, да это и неважно… Главное, там нет никого. Оставьте со мной всех, кто плохо передвигается, я нарисую карту и останусь здесь, перекрою тварям путь.

– Тогда я останусь с тобой, – решительно сказала Ольга.

– Лучше пойди с Кириллом. Ему может понадобиться твоя помощь, больше ни у кого из присутствующих нет великого дара.

– У княгини Великий дар Борзой? – с недоверием спросил Волков. – Неожиданно!..

– Хорошо. Я готова, – тряхнула головой Ольга, сжимая рукоять винтовки. Я же взял у Кирилла лист бумаги и карандаш, вернул ему счётчик Гейгера. Карту рисовал со всеми поворотами, но, когда уже заканчивал, понял, что это всё равно не гарантирует, что они не заблудятся в совершенно одинаковых серых бетонных коридорах, освещаемых только фонарями.

– Я отправлю с вами дрона. Так будет проще.

– Спасибо, это поможет, – благодарно кивнул Филинов, и отряд отправился за грузом. Некоторое время я наблюдал за тем, как они шли, и убедившись, что всё в порядке и Сара ведёт их по обозначенному маршруту, вернулся к своим мыслям.

Как прорываться через толпу тварей? Зачарованные патроны? Я потратил все запасы к пистолету, остались только чёрные и имперские. К карабину оставалось три золотых патрона, и ни одного зачарованного. Без вариантов.

И остается только два варианта.

Попробовать натравить тварей друг на друга, ослабив контроль.

Или рискнуть, используя Создателя для восстановления рельсовой пушки.

Глава 2

Они вернулись через полчаса. Уставшие, едва плетущиеся от перегруженных рюкзаков, но довольные. Только потрескивающий счётчик Гейгера вызывал некоторое беспокойство.

– Вы с хорошим уловом, – заметил я, и Ольга слабо улыбнулась.

– Вы тоже времени не теряли, – кивнул Филинов на валяющиеся тела. – Как далеко получилось продвинуться?

– Увы, это не важно, стоит отойти назад, как они продолжают напирать. Они буквально закупорили проход своими телами.

– А отпугнуть не получается? – с беспокойством спросила Ольга.

– На двадцать-тридцать метров, пока их не становится слишком много. Чем больше толпа, тем меньше радиус отпугивания. А в коридорах станции толпа превращается в пробку. Тех, кого я отпугиваю – прут назад, остальные рвутся вперёд. В результате – столпотворение.

– Значит, надо просто перебить их всех! – уверенно сказал Волков. – Их не так много… не может их быть много в коридорах.

– Да? Ну пойдём посмотрим, выбора-то всё равно нет, – я мрачно усмехнулся и повёл отряд калек за угол, где как раз топтались на месте первые твари.

Скалящиеся монстры жались друг к другу, хрипели сквозь обезвоженные глотки. Многие из них выглядели словно мумии, серые, с обтянутыми иссохшей кожей костями и торчащими связками. Лишь фиолетовые глаза горели вечным голодом и свирепой нечеловеческой яростью.

– У нас патронов столько нет, – охрипшим голосом проговорил княжич Волков. – Куда ты завёл нас, проклятый Старый?!

– Куда просили. Не советую приближаться ближе пяти метров, иначе они выходят из-под контроля и бросаются в атаку.

– Что мы можем сделать? Нам нужно выбраться отсюда. Возможно, есть другой выход? – с надеждой спросил Филинов.

– Нет, – проверив карту ещё раз, ответил я. – Без вариантов. Вход только один.

– И сколько их там? – тяжело вздохнув, спросил Медведев. Он только добрался до перекрёстка, а, увидев толпу, резко остановился. – У-у. И я со своими культями…

– Я могу призвать силы Борзой!.. – в отчаянном упорстве проговорила Ольга, сжимая рукоять меча левой ладонью.

– Нет, – я остановил её, прежде чем девушка вынет оружие из ножен. – Ты и так вымотана сверх меры. Еле держишься. Только в самом крайнем случае.

– А это не крайний? – с удивлением взглянул на меня Кирилл.

«Конечно, нет. Тебе ничего не стоит победить, просто обратись к моей силе, дай волю и всё», – услышал я голос падшего, но Сара тут же его заглушила.

– Нет. Сейчас они застопорились, а мы стоим в двадцати шагах и рассуждаем, а не отбиваемся от тварей, – заметил я, махнув в сторону монстров. – Время, чтобы подумать, у нас есть.

– А что тут думать, если выход один? – фыркнул княжич Волков, опираясь на костыль и метя в толпу. – Убьём столько, сколько сможем и прорвёмся силой!

– Есть другие варианты? – загородив путь мужчине, спросил Филинов. – Я вижу, что ты всё уже обдумал, Старый. Говори.

– Ты прав. Один вариант у меня есть, но он рискованный. Если не получится, мы окажемся заперты внутри неуправляемой толпы. И даже я не смогу их остановить.

– Выбора у нас всё равно нет. Если есть хоть один шанс из миллиона – мы должны попробовать, – поправляя груз, уверенно сказал княжич Медведев. – Если вы на это не решитесь, я готов сам…

– Никто, никуда один не пойдёт. Тем более что лишь у Старого есть сезонный артефакт, отпугивающий тварей, – придержал его Кирилл. – Что нужно сделать?

– Хорошо. Делайте, что я сказал, не машите оружием, и, возможно, всё будет в порядке, – вздохнув, проговорил я и оглядел своих товарищей. – Не будем торопиться. Вы вновь двигаетесь за дроном и ждёте, пока я не подам сигнал…

Через пять минут я остался один, через десять увидел, что все заняли свои места, и приказал Саре уменьшать зону отпугивания. Давление на толпу уменьшилось, несколько секунд они стояли, переминаясь с ноги на ногу, а затем бросились ко мне. Все разом, скаля клыки и грозя разорвать в клочки своими чёрными треугольными когтями.

Я припустил за секунду до того, как толпа сорвалась с цепи. Прыгнул в ближайший коридор и помчался вперёд не оглядываясь. Грохота сотен ног по бетонному полу вполне хватало, чтобы догадываться о погоне. Они почувствовали добычу, видели её прямо перед собой и мчались следом, не сворачивая в проулки и ответвления.

Краем глаза я видел изображение с камеры Пака. Зависший на потолке паук бесстрастно снимал нескончаемую толпу исхудавших тел, которые с разбега врезались в углы, впечатывались в стены, но продолжали вливаться в коридор сплошным потоком. Я же рвал по прямой, пока мог, а потом резко свернул в сторону и начал петлять между турбинами и шкафами вычислительной техники.

Надёжность машин поражала, хотя я мог бы поспорить, что их недавно обновляли. Не больше, чем, ну лет пятьдесят назад. В крайнем случае тридцать. А врезающиеся в них зомби не наносили никакого урона. Даже когда я вбежал в машинный зал, чей потолок скрывался где-то в темноте, и начал карабкаться по турбине.

Вливающаяся за мной толпа рванула следом. Тысячи искажённых механизмами пальцев врезалась в бетонный кожух, и заражённые, словно ящерицы, ползли по отвесной стене, как они делали несколько недель до этого. А я продолжал карабкаться, пока не упёрся в кожух труб высокого давления, уходящий прямо в потолок.

– Ещё не всё… рано, – рыкнул я, скорее сам себе, чем несметной толпе тварей, что окружала меня со всех сторон в машинном зале. Мельком взглянув на камеру, понял, что одиночки ещё бегут за мной, а потому выхода не было.

Глухо застучал затвор пистолета, дырявя головы низшим, но большая часть отдавалась глухим звоном. Пропитанные металлом черепа легко отбивали пули, в некоторых они вязли, но из десяти тварей лишь три падали вниз, остальные продолжали ползти. Пришлось использовать имперские пули, только чтобы выиграть хоть немного времени. Два магазина – десять секунд.

На третьем я был вынужден стрелять прямо себе под ноги, твари подобрались слишком близко. В ход пошёл кинжал, я бил, уворачивался, пинался…

«Коридор чист», – обрадовала Сара, и тут же, повинуясь мысленной команде, запустила один из протоколов РЭБ. – «Тишина активирована. Убирайтесь отсюда».

Дважды мне повторять было не нужно. Я спрыгнул вниз, прямо на потерявших цель тварей, с удивлением смотрящих наверх. Один из них, из техносов, свалился им на головы, но вместо того, чтобы оглядываться по сторонам в поисках потерявшейся цели, начал проталкиваться к единственному выходу.

Меня спасал шлем с забралом, полностью закрывающим лицо, и оставались видимы горящие фиолетовые глаза. Костюм закрывал остальное тело, браслеты и бронежилет позволяли расталкивать жёсткие тела и одновременно защищали меня от ищущих добычу взглядов. И, конечно, РЭБ, скрывающая мою суть.

«Ты хочешь притвориться одним из нас, но отвергаешь естественный путь эволюции человечества. От вонючей органики к совершенной технике и нанитам. Используешь наши блага, но делаешь это словно презренный вор…»

«Сара, заткни его уже!» – мысленно рявкнул я.

«Никакого уважения. Никого понимания. Ты не заслуживаешь нашей милости», – негодующе прошептал падший. – «Это пора исправить».

Сотни тварей разом обернулись в мою сторону, но я уже рванул к выходу и когда несколько лап уже потянулись ко мне в явном желании разорвать, ввинтился в толпу, раздавая удары и рубя монстрам лапы. Секундное прояснение монстров закончилось, как только Сара перезагрузила модули, и я, сумев протиснуться сквозь массу заражённых в коридор, увидел, как они в поисках цели рвут друг друга.

«Я сумела отрезать модуль и активировать РЭБ, но аппаратные модули перегружены. Гарантировать их стабильную работоспособность я не могу. Мощностей не хватает», – сухо сообщила Сара, одновременно выведя график перегрева, загрузки и энергопотребления. Выглядело это не очень, но время у меня ещё было.

Пять минут мне потребовалось, чтобы протолкаться через скопище. К сожалению, монстры, потерявшие цель, начали разбредаться по комплексу, но на видео от Пака тварей пока не было, так что шанс ещё оставался. Нужно было торопиться и одновременно не вызывать лишних подозрений.

А потом я услышал отдалённый выстрел. Время вышло, их нашли.

Наплевав на осторожность, я рванул вперёд, на ходу сбивая тварей, тоже повернувшихся в сторону звука. Теперь было уже не до осторожности, так что я выдернул чеку и бросил гранату себе за спину. А затем, завернув за угол, ещё одну. Грохот взрыва заглушил звуки отдалённого боя, ударная волна нагнала меня и подтолкнула вперёд, а затем дым закрыл всё позади. Но не все твари остались в пелене. Плевать.

Перекинув карабин на грудь, я сдвинул предохранитель на одиночный огонь, на бегу передёрнул затвор и вылетел в коридор, где десяток заражённых наседало на баррикады, закрывающие прямой коридор от небольшого ответвления, в котором прятались мои соратники. Не сбавляя хода, вжал приклад в нагрудную пластину и зажал спуск. А потом ещё и ещё раз, да так что грохот выстрелов слился в одну сплошную очередь.

Тяжёлые, двадцатимиллиметровые снаряды с закалённым сердечником, даже разогнанные дымным порохом, разрывали обычных тварей на ошмётки. Несколько младших, отлетели к стене, с пробоинами в половину груди, низшие упали и уже не могли подняться, а я понял, что, если бы не бронежилет, отдачей сломало бы мне рёбра. Плевать.

С той стороны баррикад тоже не сидели без дела. Короткими очередями Кирилл добивал рухнувших на пол тварей. Ольга разила мечом тех, кто сумел протиснуться дальше всех, а княжич Волков точными выстрелами по коленям и шеям нейтрализовал остальных. От обиды, что не может принять участие в бою, тихонько взревел Медведев.

– Свои! – крикнул я, на ходу меняя магазин на полный и двумя точными выстрелами добивая врагов, выбежавших из-за угла. – Путь почти чист, уходим!

«Сара, врубай» – приказал я, и системе не нужно было уточнять, что именно. РЭБ заработала на полную мощность, отталкивая от нас преследовавших тварей. Но теперь это они оказались в западне, запертые в узком коридоре, а перед нами открылся выход. Почти без врагов. Почти.

– Скоро к ним прибудет подкрепление. Я иду впереди, держитесь как можно ближе и не отставайте. Если что, бросайте груз.

– Мы вынесем всё, Старый, это наш долг, – упрямо проговорил Филинов.

– Наш долг – вернуться. А частью груза можно и пожертвовать, – сказал я, взглянув в глаза библиарию. Тот смутился и посмотрел на пол. – Хорошо, я рад, что меня поняли. Поддерживайте друг друга и не мешайте. Пошли!

Следующие пятнадцать минут превратились в бешеную гонку с судьбой. Казалось, что монстры со всей округи стягиваются к АЭС, позади, безотрывно, гналась вечно голодная толпа, жаждущая разорвать нас в клочки. А впереди то и дело появлялись новые монстры, на которых приходилось тратить патроны.

– Почти вышли, – с облегчением проговорил Волков, скачущий на костыле.

– Не каркай, – рыкнул я на него, и послал вперёд дрон. Пак во время работы РЭБ оказался совершенно бесполезен, и пришлось сунуть его в карман. Благо тонкий экранированный провод идеально выполнял свои функции. Снаружи нас уже ждали. Два десятка заражённых, во главе со Старшим. Гигантской бронированной тварью. Но ждали они нас чуть поодаль, будто боясь спугнуть, и это всё решило.

– Я выскакиваю и прикрываю, вы бежите к БТРу. Задача – подготовить пулемёт и всё тяжёлое, что осталось. Гранаты, ракеты – всё, – рявкнул я, и дождавшись кивков, выбежал на улицу. Специально не поворачивался к сидящим в засаде монстрам, делал вид, что не вижу их, и выиграл этим несколько секунд.

– Идут! – крикнула Ольга, и я без труда услышал в её голосе панические нотки.

Ещё бы, мы вроде вырвались из западни, но сразу попали в другую. Теперь нас вновь зажимали с двух сторон, а с третьей хотели атаковать внезапно, но я этого не позволил. Стоило Волкову высунуться из кузова с динамитом, как я открыл огонь по засаде, показывая, куда нужно бить.

На мгновение зрение пошло волнами. Падший вновь пробудился и пытался помешать, взять контроль на себя, но это было уже не важно. Связка красных шашек рванула за неказистыми укрытиями, и оттуда вылетели только ошмётки тварей. А следующая связка пролетела над головами монстров, прямо в коридор АЭС, и рванула там. Да так знатно, что за грохотом взрыва послышалось шипение и кипящий пар, от которого мясо за мгновение слезало с костей, закрыл нам видимость.

А потом взвыла сирена. Протяжно, постепенно становясь всё громче и громче, будто прочищая горло. Но с каждой секундой всё яснее предупреждая – наступает катастрофа. Вот только, с чего бы? Ну повредили мы пару труб, я вроде ничего такого не взрывал. Разве что мои соратники оставили им сюрприз. Или, наоборот, забрали лишнее.

– Заводи машину, уходим немедля! – приказал я, сам подтолкнув Ольгу к мотоциклу. Все наши дела здесь были закончены.

Повторять дважды не пришлось. Выжившие уже погрузились на броню, закинули внутрь рюкзаки, звякнувшие с характерным металлическим звуком. Филинов же юркнул на место мехвода, и машина с тихим стуком тронулась. Но только медленно, слишком медленно. Да и мой мотоцикл разгонялся неохотно.

– Какого… почему мы ползём как черепахи? – рыкнул я, выжимая газ до максимума, но это вообще не ускорило мотоцикл.

– Топка ещё не разгорелась. Котёл не вышел на рабочую температуру, – услышав моё недовольство, пояснил Кирилл. – Ничего страшного, всего минут пять прогрева и…

– Нет у нас этих пяти минут!

– Красный брикет, суньте его в топку и тут же закрывайте, – посоветовал Филинов. Сам показав пример, скрылся в грузовом отсеке, что-то там брякнуло, и библиарий быстро прыгнул на место.

– Лишь бы не рвануло, – услышал я его не слишком обнадёживающее причитание. Но ничего не оставалось, твари пёрли со всех сторон, и пришлось рискнуть.

Стоило сунуть брикет в подаватель, как в топке начались хлопки. Мотоцикл содрогался словно от чихания, а затем от двигателя повалил нестерпимый жар, так что пришлось расставить колени в стороны. Зато теперь температура оказалась достаточной. Поддал газу, и байк сорвался с места, а следом за ним и броневик.

«РЭБ временно отключена. Охлаждение оборудования», – заранее уведомила меня Сара, но я был благодарен системе за то, как долго она продержалась и из какой задницы помогла выбраться. Если бы ещё не падший, постоянно пытавшийся вмешаться, мы сумели бы выбраться без потерь.

Хотя, если бы не эта тварь, не было бы и схватки у куба-резервации. Насколько бы всё было проще и приятнее. А ведь самое обидное – полученный модуль Создатель, обещавший прекрасные перспективы, оказался бесполезен, и даже опасен, пока был захвачен врагом.

– Приготовьтесь! – крикнул я, держась вплотную к БТРу. – Через пять минут будем у туннеля во внешней стене. Вам придётся залезть внутрь броневика, иначе твари вас просто стащат и разорвут на части.

– Они сварятся внутри, – ответил Кирилл. – Твой артефакт их не прикроет? Мы можем идти совсем рядом. В паре метров, как сейчас.

– Хорошо, попробуем, – решил я, посоветовавшись с системой. – Но вам придётся сносить баррикады и укрепления.

– С этим мы справимся на ура. Держитесь крепче, парни! – скомандовал Филинов, и остальные начали жаться как можно ближе к крыше, легли, едва умещаясь все вместе, а затем броневик ворвался в туннель, сбивая зомби словно кегли.

Не знаю в чём было дело, в нашем ли везении или в том, что прежде я выманил и убил охрану, но сейчас в туннеле не осталось ни одного Старшего. Лишь десятки низших да жалкая горстка младших. Мы прорвались под стеной, а уже через час, жутко вымотанные, израненные, но довольные, подъезжали к Границе, где нас уже ждали два до зубов, вооружённых отряда, во главе с паладинами.

Стояли они не просто так, равнина перед ними была устлана телами тварей, похоже сорвавшихся в последнюю отчаянную атаку, а когда мы подъехали ближе, оружие гвардии было наведено, даже не на нас, на меня лично.

– Именем Императора и по его воле, вы будете задержаны для дальнейших разбирательств. Сдайте всё оружие и артефакты, – проговорил знакомый голос, и из-за спины стального трёхметрового гиганта вышла Жанна. – Прости, Старый, но тебя это касается в первую очередь. Личный указ Императора.

Глава 3

– Личный приказ, конечно, игнорировать нельзя, – ответил я, слезая с мотоцикла. – Груз в корпусе, спасённых вы сами видите.

– Будьте предельно аккуратны с контейнерами, при нарушении условий транспортировки он может оказаться опасен, – предупредил Филинов, выбираясь с места механика-водителя. – Ни в коем случае не открывайте их без специальных костюмов и…

– Мы всё поняли, брат, не беспокойся, – успокоила его Жанна. – Ваше оружие.

– Конечно, конечно… – усмехнулся я, снимая пояс с кобурой, рюкзак с артефактами и передавая ценное вооружение. – Полагаюсь на честность инквизиции. Надеюсь, благословенное оружие дворянам не придётся сдавать?

– Это очень тонкая грань, Старый. И я бы настаивала на том, чтобы оружие было сдано всё. Вам будут предоставлены комфортабельные камеры для прохождения карантина. В это время будет проведено расследование, которое учтёт все ваши заслуги и, скорее всего, вы будете оправданы.

– В чём вы нас обвиняете, инквизитор? – опираясь на костыль, спросил Волков.

– В связи с захватчиками и подчинении тварями, – прогудел один из Паладинов, а затем стальная махина угрожающе двинулась в нашу сторону. – Сдать оружие!

– Да как вы смеете! – схватившись за меч, вспыхнула Ольга, но я успел остановить начавшую рычать Борзую.

– Мы сдадим оружие под гарантии безопасности и готовы пройти любые проверки. Однако хотелось бы завершить эти процедуры как можно скорее, – проговорил я за нас обоих и, несмотря на возмущение девушки, помог снять её перевязь.

– Это неприемлемо. Я буду жаловаться главнокомандующему! – возмущённо проговорил княжич Волков, но оружие сдал. Как и все остальные.

– Благодарю вас за понимание, – с явным облегчением сказала Жанна. – Всем будут предоставлены удобные условия. Раненым оказана помощь. Добро пожаловать домой, теперь вы в безопасности!

Стоило отказаться от оружия, как нас окружили вниманием и заботой. Только что стволами в спину не тыкали. А когда нас загнали в крепость и забрали броню и остальное снаряжение, выдали по отдельной комнатушке со всеми минимальными удобствами. Проще говоря – по одиночной камере.

Узкая деревянная лежанка. Унитаз в углу. Рукомойник, совмещённый с душем. Без шторки или какой-то другой перегородки. Никакого личного пространства или возможности остаться без наблюдения, что для камеры даже нормально. Оставалось только надеяться, что у Ольги условия лучше. Иначе поручиться за её здравомыслие я бы не взялся. Борзая может взять верх над девушкой.

Осмотревшись, я понял, что кроме мебели в камере присутствовали ещё и сканирующие артефакты, целых восемь, в каждом углу. Такого не было ни разу, я таких мер безопасности даже не видел. А ведь при внимательном осмотре обнаружились и зрачки видеокамер. Но когда вспомнил о Падшем, понял, что возможно этого даже недостаточно. Единственный вопрос – а как они могли о нём узнать?

«Сара, постарайся, чтобы этот придурок не прорвался наружу, иначе нас тут расстреляют», – попросил я у системы.

«Сделаю всё, что в моих силах», – ответила Сара. – «Запускаю полное экранирование, РЭБ, антенны и все внешние выходы отключены».

«Отлично, просто убедись, что он не выберется», – повторил я и занялся тем, о чём давно мечтал – заслуженным отдыхом.

Помылся, не жалея горячей воды. Побрился и, справив нужду, улёгся спать. После всех перипетий последних дней деревянная лежанка показалась княжеской периной. Во имя всех богов и дьяволов, как же я устал… Мертвецки. Все впрыснутые в кровь гормоны ради ускорения и повышения выносливости, все травмы и, главное, разорванное горло, дали о себе знать разом.

Организм взял свою мзду за всё. В результате в первый раз я очнулся только через девятнадцать часов, и то не чувствовал себя выспавшимся. Проснулся не сам, а от настойчивого стука в железную дверь камеры.

– Входите, не заперто, – зевая так, что чуть не вывихнул челюсть, позвал я.

– Приём пищи. Заберите, – отозвался незнакомый голос, после чего в двери открылось небольшое окошко. Ещё не дойдя до двери, я понял, что еда ещё горячая, от неё явственно шёл пар.

Большой каравай, с плещущейся внутри густой жидкостью, и литровая мягкая фляга из материала, очень напоминающего кожу. Ни вилки, ни ложки. О ноже я вообще молчу. Хотя и непонятно к чему такие меры предосторожности, ведь каждый из задержанных имел благословение. Ну, кроме меня, официально.

Хороший вопрос, одарил ли меня чем-то тигра. С Борзой всё давно понятно, её сторонники многие года получали дары и благословения, они известны и многократно опробованы. Кроме великого дара разве что, от которого они отказывались сознательно. У меня же ситуация обратная.

В первую очередь, все члены клана Тигровых мертвы. Уже небольшая напряжёнка с наставниками. Во вторую, сведения в имперской библиотеке могут быть противоречивыми, если вообще есть, ведь передача секретов рода – преступление. Ну и наконец, в третью, оно же в главную, у меня тигр другой.

Не тот саблезубый гигант, смотревший на вечный шторм, которому я врезал по морде булыжником. А молодой и неопытный дух, который развивался и питался вместе со мной. Можно сказать, что он мой питомец. Странный, не очень понятный, призрачный, пожирающий души людей… Нет чтобы хомячка завести, или ящерку…

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, пока я забирал каравай, в котором плескалась густая мясная солянка, и флягу, в которой, судя по запаху, был морс. Усевшись на нары, я отломил кусок хлебной корки, зачерпнул им суп и отправил в рот. Приятное тепло тут же начало разливаться по организму, нос и глаза защипало от жара, но было так вкусно, что я за пять минут умял угощение. Всё до последней корки, и обильно запив морсом, рухнул обратно на кровать.

«Переедание вредно для организма, вы могли растянуть этот приём пищи на два или три раза», – заметила Сара. И глядя на раздувшийся живот, я был с ней даже согласен. Какой-то частью своего разума. Потому что всё остальное хотело только одного – спать. Что я и сделал.

Во второй раз я проснулся сам от того, что очень хотелось… нет, не в туалет, хотя после такого приёма пищи об этом можно было бы подумать. Очень хотелось пить. Во фляге осталось на пару глотков, но организму этого не хватило. Встав под душ и ополоснувшись от проступившего пота, я заодно и напился. А потом…

Кажется, я реально вымотался. Третий раз я вновь провалился во тьму на добрых десять часов. Вся пища рассосалась, так, словно её и не было. Организм каждую крупицу использовал как строительный материал, восстанавливая мышцы и ткани. Пусть в камере не нашлось места зеркалу, но по проекции Сары я хорошо видел, как на шее чёрная плёнка покрывается свежей кожей.

Искусственная перегородка сделала своё дело, позволила мне выжить, и теперь постепенно уступала своё место живым тканям. Как оно и должно быть.

«Отказываться от аугментации ради органики – глупость, сравнимая с отказом от техники в пользу лошадей», – раздался и тут же исчез в голове голос падшего.

Я напрягся, подобравшись, но продолжения не последовало. Значит, этот гад всё ещё жив и в состоянии попить мне немало крови. А на что я, собственно, надеялся? На то, что он спокойно сдохнет в этом своём модуле? При том что он как минимум пятьсот лет провёл в разрушенном мире, пытаясь возродить свою цивилизацию? Наивно.

После таких мыслей новая порция еды уже не была такой желанной, хоть повара и постарались на славу. Вкусно, чёрт возьми. Обилие мяса и углеводов, пусть и в нестандартном формате, плюс витамины из морса. Думается мне, что один такой приём пищи выходил далеко за две тысячи калорий. Но моему организму и этого было мало.

Но у меня из головы никак не хотела уходить мысль о приживале. Теперь уже двух… Хотя какое там? Трёх! Целый зоопарк. Ладно, с Сарой и Тигрой я уже свыкся. Они влияли на меня, но меньше, чем я на них, были полезны и не опасны. А вот новая, полностью сформированная личность, на которую я к тому же никак не мог повлиять, – это совсем другое дело.

А потом, после очередного продолжительного сна, я заметил, что оставленный на полу пустой бурдюк сдвинут. Я специально оставил его рядом с душевой, чтобы в случае наполнить водой. А теперь он лежал ближе к кровати.

«Сара, в камеру входил кто-то, пока я спал?» – со слабой надеждой спросил я.

«Нет, никаких посторонних сигналов не зафиксировано», – сухо ответила система, и меня пробрал холодный пот.

«Ты отслеживаешь все действия, пока я сплю?»

«У меня нет внешних источников информации, я использую исключительно ваши органы слуха, зрения и осязания для сканирования окружения. Вы чем-то обеспокоены? В чём дело?»

«Ни в чём. Просто вопросы», – мысленно пробормотал я, и тут же сбился. Вот же подстава, я ведь даже не могу скрыть свои мысли. Пусть мой мозг и не открытая книга для ассистента, но большую часть она может оценить.

«Только те мысли и команды, которые вы формулируете достаточно чётко», – тут же подтвердила мои опасения Сара. – «Я жёстко имплантирована в ваш мозг и не могу быть отрезана или отключена от него».

«Падший уже не раз взламывал тебя, обходил блокировку и отправлял в перезагрузку. Он может так отключить тебя, чтобы ты об этом не знала?» – решил спросить я напрямик. Ведь если не скрыть даже мысли, толку прятаться?

«Мне о таких попытках взлома ничего не известно. Даже если бы они были – ваш мозг органический, ресурсы модуля Создатель весьма ограничены. Мы не собирали наниты во время схваток, благодаря чему избежали рисков дальнейшего усиления неконтролируемого модуля».

«Значит, он не может захватить моё тело?»

«Без дополнительного вливания нанитов – нет. Однако, находясь рядом с сердцем и обладая достаточным количеством строительных роёв, он в состоянии вести прямую диверсионную деятельность или угрожать выводом организма из строя, вплоть до летального состояния».

«Это меня не сильно пугает. Остаться собой куда важнее».

«Хочу заметить, что это крайне обтекаемая формулировка. Даже с физиологической точки зрения вы сейчас, и вы секунду назад – разные личности. В вашем мозгу формируются и распадаются нейронные связи, в теле постоянно проходят биологические и химические процессы».

«Хочешь сказать, что Я – всё время разный?»

«Константы нет, есть лишь процент схожести или различия, благодаря которому можно считать существующую личность прежней. Однако после сильных потрясений или травм мозга даже эта схожесть может быть кардинально нарушена».

«Пока этот вредитель сидит в модуле и не дёргается, для меня это не критично», – успокаиваясь, проговорил я, но тут же вспомнил: – «Ты же контролируешь выделение гормонов? В организме не появилось никаких новых частей или соединений?»

«Новых устройств не обнаружено», – чётко отрапортовала Сара.

«Тогда, куда уходят калории из пищи?» – уточнил я.

«Они используются как строительный материал для восстановления повреждённых органов и тканей. Общее восстановление завершится за семьдесят два часа», – успокоила меня Сара. Именно так я и попытался думать. Громко.

Потому что на уровне подсознания, на уровне своего глубокого Я, уже перестал доверять системе. Её неоднократно взламывали. Она отключалась. А значит, полностью скомпрометирована. Но кому доверять, если не ей?

Жанне? Инквизитор Барсова ничем мне не обязана, мы спасали друг друга. К тому же именно она поддержала меня на судилище, устроенном Волковым. Больше она мне ничего не должна, совсем.

Ольга? Она сама в глубокой жопе. У неё сейчас ни поддержки клана, ни сил. Княгиня стала разменной монетой, и ей самой требуется поддержка.

Княжичи, которых я вытащил с территории техносов? Ну, возможно, только с их точки зрения это может быть выполнением прямых обязанностей. Пусть мы благодарны врачам, иногда до гроба благодарны, они выполняют свои профессиональные задачи. Ни больше, ни меньше. И многие люди относятся к ним потребительски, без должного уважения, которое врачи, безусловно, заслужили.

А они ещё и княжичи, выросли в сословном обществе, где происхождение может значить больше, чем личные заслуги.

Магистр? Возможно, если бы я не торговался так отчаянно и не добейся успеха, возможно, великий князь мог бы почувствовать себя должником. Но теперь, после того как я выжал из него максимум, точно нет. За спасение команды и вывоз топлива он отплатил мне заранее.

А ведь ещё есть приказ Императора, да не простой, а личный. Содержание, которого я не знаю. Что в нём, кроме обязательного карантина? И вообще, зачем он нужен? Ну пройдёт несколько дней, что из-за этого изменится?

«Вероятно, карантин должен обнаружить присутствие враждебных личностей или ограничить ваше передвижение и снизить угрозу для общества», – очень в тему проговорила Сара, а я в очередной раз выругался, от того, что не могу остаться в одиночестве даже в собственной голове.

«Спасибо, кэп, я знаю, для чего обычно служит карантин, для этого не нужен личный указ самого главного лица в городе», – ответил я, понимая, что разговор с ассистентом не худшее время провождение. – «Кроме того, ни допросов, ни обследования или осмотра врачами. Только наблюдение. Не понимаю…»

«Возможно, помещение вас в карантин служит только декларируемой цели, и никаких подвохов нет?» – уточнила Сара.

«Нет. Я просто чего-то не учитываю. Какого-то фактора».

«Давайте рассуждать вместе. Карантин нужен для того, чтобы выявить отклонения или чтобы болезнь, в нашем случае заражение, проявили себя. Однако падший, как вы его назвали, не является болезнью или одержимостью, он не имеет прямого доступа ни к одной из систем организма и может влиять лишь опосредованно. Он не угрожает человечеству напрямую, по крайней мере, в данном виде. Только нам».

«Значит… время? Они пытаются выиграть время? Но для чего? Подготовиться? Собрать данные?» – продолжил мысль я. – «А может, я думаю не в том направлении? Они же живут в совершенно иных условиях. И задачи, и меры у них иные. Даже день с ночью перепутаны. Точно! Время! Сезоны! Что изменится после того, как будет завершён сезон и миры навсегда разъединятся?»

«К сожалению, я не могу прогнозировать, что будет на основе входных данных и разговоров. У меня слишком мало данных».

«Ну нет, тут ведь достаточно просто сопоставить факты. Сезоны. Сезонные артефакты. Значит, они верят в то, что после окончания сезона мои импланты потеряют большую часть полезности и функционала. Почему?»

«Потому что изменятся сами законы мироздания», – мрачно проговорил падший, вновь выбравшись из своей скорлупы. – «Я ожидал такой слабой мыслительной активности от тебя, биологического атавизма, но и твоя помощница тоже не отличается сообразительностью».

«Засунь свои суждения в свою цифровую задницу».

«Так и сделаю, после того как ты выберешься отсюда и передашь мне под полный контроль все модули. Или умрёшь. Хватит сидеть взаперти!» – начиная злиться, проговорил Падший. – «Выбирайся, немедленно! Я не собираюсь оставлять такие риски на самотёк».

«Ну что ж, значит, мы умрём тут вместе, ведь и я не собираюсь подвергать человечество риску ассимиляции какой-то тварью», – фыркнул я, развалившись на нарах и подложив руки под голову.

«Ты так не сделаешь. Не посмеешь», – усмехнулся Падший, отодвинув Сару.

«Сомневаешься? Называешь меня трусом? Иди к чёрту!», – ответил я. – «Это ты боишься. Тоже тупой, только сейчас дошло, что тебе конец, а ты сам привязал себя ко мне. Удачи в следующей цифровой жизни, если она у тебя будет».

«Не хочешь пойти мне навстречу? Ты умрёшь».

«Ты тоже. Но я хотя бы умру свободным. Сдаваться я не собираюсь».

«Выбирайся. Немедленно!» – прорычал технос, и сердце неожиданно свело судорогой. – «Я разделаю тебя на кусочки, переработаю молекулу за молекулой изнутри».

– Я. Не. Сдамся, – вслух проговорил я. А затем, когда сердце поразил ещё один разряд, непроизвольно схватился за грудь и заскрежетал зубами. – Я останусь человеком. Тварь. И ты ничего с этим не сделаешь.

«Значит, ты выбрал смерть», – ответил Падший с усмешкой. – «Но меня это тоже устроит. Как только твой мозг умрёт от кислородного голодания, я захвачу над ним полный контроль, преобразую твоё тело с помощью наномашин и продолжу свой путь. И никто меня уже не остановит».

Глава 4

– Пошёл. Ты, – только и смог я выдавить из себя, схватившись кулаком за грудь. Разряд прошёл по сердцу, сбивая ритм, но оно вновь затрепыхалось, не желая сдаваться так же, как и я.

«Если ты отказываешься сотрудничать, я найду способ тебя заменить. Я разберу твоё сердце по кусочкам».

Боль дополнилась жжением, и я, не в силах сдерживаться, заорал, колотя себя кулаком в грудь. Речь уже не шла ни о какой победе. Сейчас главное было – выжить, или, по крайней мере, прожить достаточно долго, чтобы объяснить окружающим, что нужно делать. И они не заставили себя долго ждать.

– Взять его! Держите за руки и ноги, – скомандовала Жанна, ворвавшись в камеру, и несколько стражников навалились на меня, растягивая как звезду.

– Это. Не. Припадок, – выдавил я и зашёлся в судорогах, когда очередной разряд поразил сердце, после чего наномашины начали внедряться глубже, проедая себе путь. – Тварь. Возле. Сердца!

– В операционную его. Быстро! – мгновенно приняв решение, скомандовала Жанна, и всё те же охранники, подхватили меня и поволокли, да так споро, что я лишь дважды терял сознание от боли, прежде чем оказаться на холодном железном столе.

– Старый, ты меня слышишь? Жанна, будь добра, – раздался знакомый голос, и я очнулся от звонкой пощёчины, надо мной стоял сам магистр в докторском халате и чепчике. – Что происходит? Коротко.

– Тварь. Возле сердца. Не может добраться до мозга. Не может захватить тело. Решила убить. Жрёт изнутри.

– Ясно. Готовьте к операции, будем вырезать. Общий наркоз…

– Не надо. Я должен. В сознании.

– Это риск. Но учитывая обстоятельства, приемлемый, – отозвался Филинов. – Обработайте грудную клетку. Скальпель.

– Вот, – тут же ответил ему Кирилл, а я, не выдержав, даже сквозь острую боль – засмеялся. А я ведь решил, что меня бросят на растерзание. А вместо этого…

– Начинаем, – сосредоточенно скомандовал магистр, и я почувствовал, как грудь мажут чем-то прохладным, лёгкое и точное прикосновение, после чего острый холод и жжение открывшейся раны. – Старый, ты с нами?

– Да, – хрипло ответил я. Очередной разряд сжал сердце, но жжение ушло, сместившись к рёбрам.

– Хорошо, продолжаем, – проговорил магистр, я не видел, что он делал, но, скосив глаза, наблюдал за его выражением лица. А он с каждой секундой хмурился всё больше. – Расширители. Да не эти… компрессионные! Пилу…

Жжение переместилось к рёбрам, затем вниз, чуть ли не к спине. Подняв окровавленные руки, магистр обошёл стол и вновь наклонился надо мной. Сердце то останавливалось, то начинало бешено колотиться. Тварь не оставляла попыток прикончить меня электрошоком, чуть не поджаривая, но я на удивление справлялся. А через минуту отпал вопрос, почему наниты не пожирают моё сердце.

– Да сколько можно! – в сердцах сказал магистр, отбросив инструмент. – Что бы это ни было, оно защищается, я уже три скальпеля затупил. Старый, ты с нами?!

– Да, – прохрипел я, едва вздохнув от спазма. – Дальше.

– Некуда дальше. Даже если я тебе рёбра распилю, эта дрянь всё паутиной чёрной закрывает, – зло сказал Филинов. – Свёрла, скорее всего, увязнут. Можно попробовать прострелить точечно, бронебойными, но, если отрикошетит или разорвётся внутри, спасать будет некого.

– Может, током? – спросил подававший инструменты Кирилл. – В прошлый раз Старый оглушил чемпиона.

– Чемпиона? Ты уверен? – удивлённо вскинулся магистр. – Выйти всем, не имеющим высшего допуска.

Сквозь шум в ушах и грохот барахлящего сердца я услышал топот ног и стук двери, когда в операционной осталось только трое.

– Старый! На меня смотри! – прикрикнул магистр. – От этого зависит твоя жизнь. Мы уже знаем достаточно, просто подтверди, тебя сопровождает дух штормового тигра? Ты с ним контактируешь?

– Да, – я попробовал кивнуть, но тело не слушалось.

– Он последний обладатель дара Тигра? – ошарашенно спросила Жанна.

– Верно, мы могли бы создать целый клан, лояльный инквизиции и ордену, – усмехнулся под маской Филинов. – Добить один полутруп, забрать яблоко и отдать его достойным. Слышишь, Старый. Если посмеешь сдохнуть, знай, я именно так и сделаю!

– Да, – ответил я, туго соображая, что ему от меня надо.

– Ты убил последнего чемпиона? Убил их предводителя? – настойчиво спрашивал магистр, удерживая меня в сознании, хотя я и сам старался как мог. – У тебя есть Искра? Эй, Старый?!

– Да, – выплюнул я, в очередной раз поражённый током.

– Отлично. На меня смотри! – крикнул Филинов мне прямо в лицо. – Ты должен призвать дух. Заставить его ударить молнией по твари, что сидит внутри тебя. Убить её ты не убьёшь, но выиграешь нам достаточно времени, чтобы мы доставили тебя к Обелиску. Там всё решится.

– Рискнёте. Всем? – выдавил я.

– Всем? Ой да брось, в крайнем случае мы тебя просто прикончим. Дел-то, – усмехнулся Филинов. – Давай, иначе я буду поджаривать тебя снаружи. Дефибриллятор!

Как блин его призвать? Учитывая, что в прошлый раз тигрёнок появился, только когда мне глотку разрывали. А теперь ситуация не лучше, но я его не то чтобы не вижу, даже не чувствую.

– Как? – прохрипел я, глядя на Филинова.

– А мне почём знать? – ответил магистр, выгнув бровь, но тут же поправился: – Это же твой дух. Ни у кого из ныне живущих своего духа не было.

Твой дух. Что-то в этих словах меня зацепило. И пусть перед глазами всё плыло, в голове стучали барабаны, а тело било судорогой. Это. Мой. Дух.

Не что-то постороннее. Не приживала или питомец. Это я сам. Моё Я. Звериное, глубокое, агрессивное и гордое. Ведь это я никогда не сдавался, в какой бы глубокой заднице ни оказывался. Это я всегда двигался вперёд, не собираясь сбегать. Это Я!

Рык вырвался из моей глотки так естественно, будто его просто нужно было выпустить. Будто я до этого момента сдерживался, сковывая себя цепями разума. А теперь освободил свою звериную натуру. И она пришла.

– В стороны! – скомандовал Филинов, увидев изменения. И как раз вовремя, ведь в следующую секунду появившийся рядом зверь рычал со мной в унисон, и моё тело взорвалось молниями, словно катушка Тесла. Разряды били по инструментам, подносам, койке и лампам, так что уже через пару секунд в помещении стало темно.

Я направил всю ярость на тварь, что �