Пустынь

Глава 1 Един во множестве

Время остановилось, когда я нашел ключи. Все перерыл в доме, пораскидал вещи и книги, но их нигде не было. И вот, пожалуйста – лежат на полу, под столом. Как же я не увидел их раньше? А ведь из-за этих поисков опоздал окончательно. Встреча пройдет без меня, и я, если попаду туда, то только к завершению разговора, когда уже никак не смогу повлиять на ситуацию. Это было обидно, тем более что я тщательно подготовил свое выступление. И не без оснований считал, что смогу изменить ход разговора, направить его в нужное мне русло… И вот эти ключи… Без них из дома не выйдешь. Мощная стальная дверь заперта на сейфовый замок, без ключа ее и штурмом не возьмешь. Через окно? Десятый этаж, по карнизу не пройдешь, тем более что и карнизов-то никаких нет – современный высотный дом, без всяких архитектурных излишеств.

И вот, когда все надежды рухнули, а встреча была в самом разгаре – ключи нашлись… Лежат себе… Я, ругаясь про себя, наклонился за ними, взял связку в руки и заорал от боли. Ключи были раскаленными, как сковородка на плите. Кроме боли в обожженной ладони, я ничего не чувствовал и потому не заметил, что мои движения стали смазанными, размытыми, будто все их фазы существовали одновременно.

Я тряс рукой, шипел, дергался, а потом кинулся в ванную, чтобы сунуть ладонь под струю холодной воды. И вот тут начал замечать странности. Перед дверью ванной в стену вмонтировано большое зеркало. И, проходя мимо, я всякий раз машинально смотрел на свое отражение. В этот раз я тоже глянул и обомлел. Изображения не было. Зеркало отражало коридор, вешалку, а меня в нем не было. На миг я даже забыл о боли. Подошел поближе к зеркалу и тут увидел, что сквозь дверь, отделяющую комнату от коридора, вхожу я. Полный бред! Такого я себе даже представить не мог! А мой двойник очень медленно перемещался вперед, а сзади за ним тянулся шлейф из десятков таких же двойников. Казалось, что меня растиражировали во множестве экземпляров, построили в затылок друг другу, в колонну по одному. Я кинулся обратно в комнату, столкнувшись в дверях с очередным своим отражением (оно оказалось вязким, как кисель) и заглянул внутрь.

Сальвадору Дали этот сюжет понравился бы. В комнате огромное количество моих копий двигалось медленно, как во сне, обозначая все фазы моих метаний. Некоторые из них проходили друг сквозь друга, другие то соединялись, то снова распадались на отдельные фигуры. Я закричал на них, но никакого воздействия звуки на ораву двойников не оказали. И неожиданно пришло спокойствие. Видимо сознание переключилось на какой-то иной режим восприятия, когда в минуты наивысшего напряжения начинаешь видеть себя как бы со стороны.

Я не знаю, что подсказывало мне, но дальше я действовал не думая. Прошел сквозь толпу двойников и сел в кресло. Я опоздал настолько, что сейчас даже трепыхаться не стоило. А то, что творилось вокруг, саму мысль об опоздании отодвинуло куда-то в далекое безразличие.

Итак, я сел в кресло и посмотрел в зеркальное стекло стенки. Меня в кресле не отражалось. Но я решил все-таки разобраться с этими чудесами, а для начала понаблюдать за сворой двойников, которые бестолково шатались по комнате. Постепенно в их движении я начал улавливать закономерности. Была бессистемность, но не было хаоса. Фигуры медленно двигались друг за другом, и я, наконец, сообразил, что они повторяют мои действия, когда я метался в поисках ключей. Мои двойники были безобидны, послушно повторяли мои телодвижения, и постепенно их становилось меньше.

Сначала ушли из комнаты те, что толкались возле секретера. Потом начали исчезать копии возле стола. Наконец, колонна двойников втянулась в прихожую, постояла перед зеркалом и двинулась обратно в комнату, к креслу, где сидел я. Когда первые из них приблизились ко мне, я увидел, что в зеркальном стекле появляется неясное отражение. А мои копии одна за другой подходили к креслу и бесцеремонно усаживались прямо на меня. Хотя, точнее будет сказать – в меня. Каждая копия, усевшись, сливалась с моим телом. Правда, при этом я ничего не чувствовал. И когда последнее мое смазанное непонятно что уселось в меня, в зеркальном стекле напротив медленно, как фотография в проявителе, возникло четкое отражение меня в кресле.

Что случилось после проявления моего отражения, я помню смутно. Я глядел в зеркальное стекло, пытаясь уловить какие-то перемены в своем отражении. Видимо вот так, с вытаращенными глазами я и пропал. Во всяком случае, поле зрения сузилось, сжалось до точки и мне почудилось, что я стою в темноте туннеля и вижу только крохотную точку света в конце. А потом исчезла и она. Осталось мое самоощущение, а вокруг была темнота. Но какая-то странная. В темной комнате, например, все-таки чувствуешь, что вокруг замкнутое пространство. Даже если комната большая, все равно ощущаешь, что где-то есть стены. И тогда появляется, а потом крепнет бессознательная надежда, что выберешься из темноты. Все-таки для человека она – темнота – штука неприятная.

Здесь же я не чувствовал ничего. Насколько я мог вообще чувствовать. Вокруг была пустота живая и неживая одновременно. Неживая, наверное, потому, что я воспринимал ее как холодно отстраненную, равнодушную и потому густую и непроглядную тьму. Но и жизнь в ней чувствовалась тоже. Это смотрело на меня, и вроде, даже касалось моей кожи… А может быть это мои «глюки»? Скорее всего. Я никогда не был мистиком, не отличался романтическим складом ума, и потому для меня было сложно и непонятно переживать это. Помню, тогда я и взмолился, обращаясь, неведомо к кому. В лихие минуты у каждого человека бывает неожиданный прорыв: просишь о помощи, а кого и сам не знаешь. Ну да ладно, это уже неважно, это мои личные «заскоки». Так вот, скоро поле зрения снова начало расширяться, и я оказался дома, в своем любимом кресле. А напротив меня, в зеркальном стекле мебельной стенки отражалась моя перекошенная физиономия. Все было, как всегда и ничего необычного вокруг не происходило. Я пошевелил рукой, и она шевельнулась, не оставляя после себя следов. Я встал, и отражение в стекле тоже встало. Я прошелся по комнате, и ничего не случилось. Я больше не множился в бесконечном числе копий, а просто ходил по комнате. В этот момент и появилось первое сомнение в том, что все виденное было на самом деле. Да черт с ними, с этими видениями, главное, что на встречу я опоздал, и там все решали без меня. А это значит, что принято решение не в мою пользу и мне придется сейчас выправлять ситуацию ценой неимоверных усилий. Это было плохо. Я чувствовал, что по каким-то непонятным причинам, я оказался в глубокой яме, и выкарабкиваться из нее придется долго и трудно. Однако дело надо было делать. Я должен убедить своих партнеров, что не попал на встречу по каким-то очень веским причинам, и не рассказывать им истории про то, что произошло на самом деле. Да и произошло ли? Я и сам себе уже не верил…

Глава 2 Назад, в утро

Я набрал номер главного участника сегодняшней встречи, от мнения которого зависело многое в разговоре. Серия гудков, потом приветливый женский голос сообщил, что в данный момент абонент находится вне зоны досягаемости и не может быть вызван. Однако, как они быстро разъехались? Теперь набираем номер второй. Этот участник должен был сообщить нам информацию, которая определяла стратегию дальнейшего развития. Я, правда, уже почти наверняка знал, что он скажет, но делал вид, что ни о чем даже не догадываюсь. Его номер ответил почти сразу. Ласковый, обволакивающий голос секретарши, промурлыкал в трубку:

– Приемная слушает…

Я представился и попросил соединить с шефом. Когда он взял трубку, я лихорадочно думал, как подвести разговор к тому, что меня на встрече не было, и для этого имелись весьма убедительные обстоятельства.

Но он опередил меня. Он спросил:

– Ты на встрече сегодня не увиливай от решения. В конце концов, ты сам должен решить, что делать. Привык сваливать все на нас, а теперь не выйдет. Или ты принимаешь решение, или мы будем голосовать против…

– Против чего? – ошарашено промямлил я

– Не притворяйся, ты все знаешь. Я тебе серьезно говорю, надо решать, а не придумывать отговорки… И вообще, мне непонятна твоя позиция. С чего это ты решил оплатить те векселя? Мы можем еще потянуть время, и нам это пойдет на пользу. Имей в виду, что и по этому вопросу я буду возражать…

Я был ошеломлен. Об итогах прошедшей без меня встречи он говорил так, будто мы еще не встречались, и нам только предстоит сложный разговор о дальнейших перспективах. Поэтому я и попытался вякнуть что-то невразумительное, мол, так вышло, что я не успел… Но он оборвал меня на полуслове:

– Ты что увиливаешь? Ты всегда все кроишь так, чтобы самому остаться в стороне. А теперь хочешь, чтобы мы приняли решение и потом отвечали за все сами, а ты, как высокий судья – в стороне?

– Подожди, но ведь я…

– Не хочу я больше ждать. Ты так и не понял, что мы больше ждать не станем… Ты хорошо проехался за наш счет, а теперь пора отдавать долги! Понял? И не вздумай отказываться от выработанной нами позиции. Если ты и в этот раз увильнешь, я все решу сам, и тогда ты останешься вообще не удел, понял?

Я ничего не понимал. Такой поворот разговора мог быть для меня вполне реальным. И я готов был к нему, но… только сегодня утром. А сейчас, судя по времени, которое заняло мое приключение – вечер. Первые туманные прозрения начали формироваться, когда собеседник вдруг заговорил так, словно нам еще только предстояло встретиться.

А трубка в моей руке просто дышала, исходящим от собеседника раздражением. И тогда я решил, что называется, сыграть ва-банк. Я спросил:

– У меня что-то с головой. Мы уже встречались или только собираемся?

Он мгновение помолчал, потом прошипел в микрофон:

– Скотина… Сколько можно делать из нас дураков… Если ты и сегодня будешь фиглярничать, мы поставим тебе ультиматум, понял! Либо ты работаешь с нами, либо забирай свою долю и катись… На твое место претендентов много…

Мой собеседник злобно швырнул трубку и мне в ухо запищали короткие гудки отбоя. А мне этот писк казался сладкой музыкой. Я еще не понял до конца всего происшедшего, но снова почувствовал под ногами опору.

А потом мой взгляд остановился на часах. Обычные, ничем не примечательные настольные часы делового человека. Ненавязчивый дизайн, бесшумный ход. Но разве в нем дело? Часы показывали начало десятого. И то, что я принял за вечер, на самом деле оказалось утром сегодняшнего дня… Как? Если бы я знал…Я прекрасно помнил, что встреча назначена на 16. Я собирался поехать пораньше, чтобы еще до начала разговора обсудить некоторые детали в приватной беседе. И собирался ехать на встречу в полдень. Потом началась вся эта кутерьма с двойниками, и я безнадежно опоздал. И вот, когда я, кажется, задремал, что-то произошло со временем. Я вернулся в начало дня. Я человек практический и занимаюсь делами сугубо приземленными. Поэтому чудеса не для меня. Я с удовольствием могу почитать на досуге статьи об НЛО, полтергейстах, но только так, без веры, а для расслабления. И уж соотносить чудеса с собой я не собирался. Мне всегда казалось, что со мной ничего сверхъестественного произойти не может. И вообще, эти фокусы случаются только с теми, кто в них безоглядно верит и потому склонен видеть чудеса в любом обыденном факте.

А с другой стороны, что случилось? Ну остановилось время, ну увидел двойников… А было ли это в реальности? Быть может, это мой мозг выкинул шутку. Все-таки напряжение последних лет даром не прошло. Мне и так врач говорил, что сосуды барахлят, нервы расшатаны, сердце начинает давать сбои… Вот и все объяснения… Вчера мы с друзьями были в сауне, посидели хорошо, естественно, отметили встречу, приняли на грудь… Домой меня привезли, скажем так, не совсем в форме. А с похмелья чего только в голову не придет. Некоторым вон, черти мерещатся, так что, их тоже как реальность воспринимать?

Словом, я успокоился и решил обдумать предстоящее, благо появился неожиданный резерв времени. Я бросил ненужную сейчас связку ключей на стопку бумаг и снова разложил свои записи. По всему выходило, что мои компаньоны в этот раз шутить не будут. Придется либо принимать их условия, либо же аргументировано доказывать правильность собственной позиции. Я мог их убедить, и для этого у меня были все козыри, но важно, чтобы они согласились принять мою сторону. Похоже, однако, что они настроены решительно, и не собирались в очередной раз соглашаться со мной. Ну что ж, такое бывает… Когда один явный лидер ведет за собой других, у свиты иногда возникает желание поскандалить, вставить слово поперек. Им нужно просто обозначить себя не безликими компаньонами, а реальными, самостоятельными людьми. И это не самое сложное в наших отношениях. У меня убийственные аргументы, которые все их капризы разобьют вдребезги…, и я…

Я посмотрел на часы, стрелки указывали на двенадцать. Время еще было, и я снова начал набрасывать тезисы выступления. К уже написанному, я добавлял некоторые, только что пришедшие в голову пункты, показавшиеся мне весьма убедительными.

Итак, я скажу им…

Глава 3 Другая реальность

В тринадцать часов я вскинулся от бумаг и понял, что пора собираться. Как бы там ни было, но приехать надо пораньше и тогда я сумею обработать каждого, разрушу их коалицию. А уж с каждым в отдельности договориться сумею…

Я прошел в ванную, чтобы ополоснуть лицо. В зеркале увидел свое отражение: чисто выбрит, почти свеж (мешки под глазами можно игнорировать), небесно-голубая сорочка, галстук в тон… Все-таки я – молодец! Мы еще поборемся, дорогие мои компаньоны. Вы станете моими союзниками, и этот бунт на корабле будет подавлен быстро и бескровно. Вы сами составите такое решение, которое нужно мне. Я сумею убедить вас в этом!

Все, сеанс самовнушения закончен, я очень хорош! Я просто прекрасен! Как Зевс-громовержец – великий и могучий, я встану перед ними, и…

Я надел пиджак. Пора трогаться в путь. День будний, поэтому могут быть пробки на дорогах, выеду пораньше…

Я, не глядя, протянул руку за ключами… Их не было… Я внимательно посмотрел на бумаги, куда бросил ключи пару часов назад. Их там не было. Я посмотрел в ящиках стола – ключей нигде не было. Я внимательно осмотрел весь стол – ключей не было нигде… Вот тут-то мне и стало плохо. Холодный пот обдал все тело, в голове сквозь мешанину мыслей зазвенел странный бесплотный голос

– «День сурка», какой-то.

Я не сразу сообразил, что этот голос мой       и это я вслух произнес фразу. Действительно, как в американском фильме, когда главный герой переживает один и тот же день бесконечное число раз… У меня получалось то же самое. Хотя был, конечно, шанс, что я сам бессознательно сунул ключи куда-то и сейчас ищу вчерашний день…

Я снова начал искать связку ключей. Они были на кольце японского звукового брелока, который пищал, реагируя на особую команду. Поэтому никогда раньше проблем с их поиском не было. В первый раз я совершенно упустил из виду это обстоятельство, а сейчас свистнул особым образом. Брелок всегда отзывался на такой свист, и я находил ключи по звуку, где бы они ни были. Но сейчас ничего не произошло. Будто ключи испарились вместе с брелоком. И я начал планомерно переворачивать все в квартире, чтобы только обнаружить эти проклятые ключи, засунуть их в карман и успокоиться… Но внутренне я все ждал, когда же повторится недавняя ситуация. Я чувствовал, что снова впадаю в нее, и она уже брезжит вокруг меня, как марево над нагретым асфальтом.

Стоп, стоп, стоп! Так я опоздаю везде и не факт, что время таинственным образом остановится, повернет вспять и вновь перебросит меня к утру сегодняшнего дня. Скорее всего, я просто опоздаю и ничего уже не смогу сделать со взбунтовавшейся свитой.

Где я нашел ключи в прошлый раз? Под столом, возле мусорной корзины. Заглянем туда… Отодвинем корзину… Нет? Странно… Если бы ситуация повторялась с абсолютной точностью, то я бы нашел их там и снова обжег руку, они были горячими…

Кстати, а почему они были горячими? Лежали просто на полу и вдруг нагрелись, как на огне? Такого не может быть… И почему они оказались на полу? Кто их туда уронил? Ну, предположим, это я сам, случайно, обронил их. Но сейчас-то, где они?

Я и не заметил, что разговариваю, сам с собой и недавнее происшествие воспринимаю вполне реальным и не сомневаюсь, что оно было… Бред какой-то!

В комнате я обыскал все, потом перешел в прихожую, хотя там ключей быть не могло. Я тщательно осмотрел каждый уголок, но там все было чисто. Еще вчера моя домработница тщательно вымыла во всех углах, так что я там даже пыли не нашел. Ключей, естественно, тоже. Это становилось уже странным. Из запертой квартиры, из-под носа у живого и трезвого хозяина пропал предмет первой необходимости. Этаж – десятый. Дверь – металлическая. Внизу в подъезде сидит консьерж. Чужой не войдет. Домофон молчит, никаких вызовов не было, ко мне никто не приходил…

«Куда делись ключи?» – этот вопрос я произнес вслух и привычно засунул руку в карман брюк… Ключи лежали там. Я мог бы поклясться, что еще секунду назад их там не было. Объемная связка давила на бедро, и я бы ее почувствовал. Однако они были в кармане…

Я достал ключи и тупо смотрел на них. Обычный, привычный и в обыденной жизни не замечаемый мною предмет, сейчас приобретал мистический ореол и казался мне чем-то совершенно нереальным. Ключи были теплыми, но они могли нагреться и от тела.

Не знаю, сколько еще времени я стоял бы в прихожей, но раздался телефонный звонок… Я подошел к аппарату, взял трубку и услышал голос одного из своих компаньонов. Он говорил, что хотел бы повидаться со мной до начала общей встречи и обговорить некоторые нюансы, поэтому просил приехать пораньше… Я тут же забыл о ключах и обо всем мистическом. Ясно было, что в стане компаньонов нет единства и этот звонок – первый знак моей сегодняшней победы.

Я поговорил с ним и решительно направился к дверям. Ключи я держал в руке, и теперь любая, пусть и мистическая сила вырвала их у меня только вместе с кистью. Но ничего не происходило. Дверь открылась, лифт приехал нормально. Я без приключений спустился вниз, вышел из парадного и направился к припаркованному у обочины автомобилю. И тут снова что-то произошло с окружающим. Все замерло, и люди замерли в самых неожиданных позах. Один – с поднятой ногой, другой бросил окурок и тот повис на полпути между урной и рукой прохожего. Симпатичная девушка прижимала к ногам подол. Она попала в поток ветра из подворотни, и тот пытался бессовестно задрать платье. Я тоже замер под влиянием всеобщего окаменения, но потом понял, что по-прежнему могу двигаться, действовать… Честно говоря, мне эти фокусы уже надоели. Что я, факир что ли? Я покрыл отборным матом все удивительные явления и решил больше ни на что не обращать внимания. Пропади оно все пропадом, но мои дела важнее любой мистики… Я сел в автомобиль и резко рванул с места… «Рванул», это сильно сказано. Машина медленно тронулась от бордюра. Глазок поворота мигал так: сначала начиналось слабое свечение, потом оно разгоралось ярче, интенсивнее, потом снова начинало затухать и пропадало совсем. Затем процесс повторялся.

Машина медленно, как улитка отвалила от бордюра и почти незаметно начала менять курс. Я интенсивно крутил руль, но колеса не слушались. И тут я увидел… В принципе, конечно, ничего необычного в этом старичке не было. Незаметный костюм, седые волосы, очки на носу и густые брови. И только глаза были ярко голубыми. Таких у стариков не бывает. И еще: все вокруг стояли, а старичок шел. Не спеша, как обычно прогуливаются пенсионеры, но он шел, а люди собаки, птицы – все замерло и не шевелилось. Дед подошел к моей машине, открыл пассажирскую дверцу и без приглашения плюхнулся на переднее сидение. Я хотел обложить его привычным водительским… Но неожиданно для себя спросил:

– Вам куда?

– Здесь недалеко. Вы поезжайте прямо, я скажу, где остановиться…

– Как ехать, если…– я хотел сказать, что машина еле ползет, но не успел. Авто стремительно рванул вперед и застывшие на тротуарах люди превратились в серую смазанную ленту. Я вцепился в руль и выправил машину, но удивился, что педаль газа я не трогал. Машина без всякого понуждения с моей стороны набрала скорость и неслась сейчас по крайней правой полосе. Старик не, поворачивая головы, сказал:

– Вы руль-то оставьте, он не понадобится. Машина едет сама, и вы ей только мешаете.

– Я за рулем больше десяти лет…

– Прекрасно, прекрасно! Только ваши усилия напрасны. Вы же заметили, что сейчас в другой реальности. Ваша – вон она… – старичок указал рукой в окно. – Вот когда в нее вернетесь, тогда и будете своим опытом кичиться, а здесь и без вас все складывается.

– Но как же машину без управления …

– Вы езжайте, чем меньше об этом думаете, тем лучше для вас же.

Автомобиль доехал до какого-то угла и остановился. Я опять ничего не трогал, только смотрел, как машина несется по дороге. Удивительно, но ни встречных, ни попутных, ни бестолковых пешеходов, которые лезут под колеса на проезжей части, не было. А старик приоткрыл дверцу, посмотрел на меня и усмехнулся:

– Вам скоро понадобится моя помощь, обращайтесь… – И протянул мне визитную карточку. Я настолько ошалел от всего, что взял ее и машинально сунул в карман. Думать о чем-то или там спрашивать я просто не мог – ступор случился. Старик вышел из машины, закрыл дверцу и наклонился к стеклу. Оно опять же само опустилось вниз, и он сказал:

– Вы сейчас не в состоянии спрашивать, а я не могу отвечать на невысказанные вопросы. Скажу только, что на сегодняшней встрече вы добьетесь своего, но это сыграет против вас. Если вы сможете отказаться от предложений, которые вам сделают завтра, вы безмерно сократите свой путь к цели… Нет, вы вряд ли откажетесь… Вы еще не готовы к этому… Впрочем, в жизни всякое бывает… Всего вам доброго, когда понадоблюсь – звоните…

Он помахал мне рукой и ушел в одну из подворотен. И только скрылся из виду – как вокруг все опять пришло в движение, люди шагали по тротуарам, словно и не замирали только что в самых странных позах. Моя машина стояла под знаком «Остановка запрещена» и ко мне уже шел невесть откуда вынырнувший гаишник. Я не стал его дожидаться и рванул с места…

На встречу я приехал много раньше назначенного срока. Сидел в машине и пытался обдумать свои приключения. Но постепенно мысли свернули в привычное русло, а произошедшее сегодня казалось каким-то нереальным, то ли сном, то ли бредом… Что он там говорил насчет сегодняшней встречи? Я добьюсь своего! Это как раз то, что мне сейчас нужно. А завтра мы встречаемся с одним местным олигархом. Он говорит, чтобы я отказался от его предложений? Вот уж фига! Я эту встречу пробивал две недели. И что? Приду и скажу:

– Извините, дорогой Олигарх! Мне тут посоветовали отказаться от ваших предложений, и я отказываюсь… Бред! Я сам эти предложения ему впаривал, а сейчас буду от них отбиваться… Кому рассказать – на смех подымут! Ну да ладно, олигарх – это завтра, а сегодня мне важно своих компаньонов построить по ранжиру. И причесать единообразно, так, как мне нравится… Старик сказал, что у меня все сложится, прекрасно! Значит будем работать… Да, а кто же он, этот дед? Визитку же свою сунул, значит, есть обратная связь!

Я достал из кармана плотный картонный прямоугольник и прочитал на нем безликий шрифт: «Странник Родион Петрович» и телефон. Все, больше никакой информации. Фамилия какая-то необычная, да и сам старик, надо сказать, удивительный, но все, все… Не до него сейчас, будем готовиться к встрече с «однополчанами» Я их сегодня всех приведу к моему знаменателю. Пусть даже не рыпаются, будет по-моему!

Глава 4 Киллер-вестник

На встрече все получилось именно так, как я предполагал. Бунт на корабле был подавлен в самом зародыше. Едва только начали говорить о перспективах, я выложил на стол козыри один за другим, и возражать компаньонам не пришлось. Они – люди вменяемые и понимали, что при нынешнем раскладе сил, мои предложения единственно правильные…

Словом, встреча завершилась к моему удовольствию. Мне удалось протолкнуть все идеи, причем, сделал я это изящно, так, что они сами приняли нужное мне решение. Это радовало. Солнышко все еще светило, хотя жара уже спала, и вечерняя свежесть растекалась по улицам города. На встречу пришли напряженные, готовые к драке, а расходились размякшие, исполненные приязни друг к другу. Один даже предложил поехать поужинать куда-нибудь, но как-то вяло, вроде как в соответствии с моментом. Мы отказались, и каждый отправился по своим делам. Я вывернул на проспект и катил по нему, не спеша. Машин вокруг было немного, и я мог позволить себе не держаться потока. Ехал так, как хотелось. Мимо меня проносились авто, все больше импортные. Нашему автопрому никак не удавалось справиться с натиском иноземных коллег. Я отмечал, что на улицах становится все больше иномарок, но безотносительно просто потому, что так было.

Итоги встречи определили стратегию, и все складывалось именно так, как и предполагал, а, следовательно, и развитие бизнеса пойдет по моему плану. А значит, скоро я стану ключевой фигурой в деле, и тогда уже никто не посмеет мне возражать. Но результат не радовал. Словно не этого я добивался несколько лет. Выстроил схему, расставил в ключевых местах нужных мне людей. На сегодняшней встрече определился круг задач, и я с удовлетворением понимал, что контроль за их выполнением остается за мной. Словом, все складывалось, по-моему, а удовлетворения не было. Не радовала меня эта победа… Да и победа ли? Может прав был тот странный старикан, когда сказал, что мой сегодняшний успех обернется большим провалом в будущем? Кстати, а что же все-таки произошло со мной утром? Я за суетой и делами забыл обо всем, а сейчас, когда все позади, воспоминания всколыхнулись. Я понимал, что об этом никому не расскажешь – на смех поднимут. Да я и сам не очень-то верил в утренние приключения. Никакой мистики, тем более в реальной жизни… Все строго логично и рационально… Скорее всего, вчерашняя сауна и выпивка спровоцировали эти фантазии наяву. Я ответственно заявил себе об этом и постарался принять такое объяснение, как наиболее правильное, но внутри что-то щемило и никак не хотелось отпускать слабенькую мысль, что случилось невероятное, неожиданное и потому важное… Случилось! И объяснять все результатом вульгарной пьянки не хотелось. В конце концов, не такой уж я выпивоха, чтобы такое по утрам мерещилось… Пью, конечно, но умеренно и не часто… Вчерашний вечер – скорее исключение, чем правило…

В голове крутились обрывки мыслей и воспоминаний. То ярко вспыхнула картинка, как мои бесплотные двойники шатались по комнате, а поверх этого возникло видение насупленного лица одного из участников встречи. Ему не хотелось соглашаться на мои условия, но выбора не было…

За воспоминаниями я и не заметил, как добрался до своей улицы. Свернул на перекрестке, и через несколько минут уже парковал автомобиль у дома. Все было, как обычно и утренняя остановка времени казалась нереальной. Я подошел к дому, магнитным ключом открыл дверь подъезда и вошел в прохладный сумрак. До лифта несколько шагов, а там, короткая поездка на десятый этаж – и я дома.

Все происходило как в сериале. От шахты лифта отделился человек и пошел навстречу. Он медленно поднимал правую руку и в ней темнел пистолет с непривычно длинным стволом. Внутри меня кто-то бесстрастно констатировал: с глушителем… Неожиданно время остановилось. Киллер замер с поднятой ногой, консьерж в своей будке, глядя на нас, удивленно выпучил глаза. Но что-то все же происходило. Я заметил движение позади убийцы. Но не мог сообразить, что там происходит. А потом словно пелена с глаз упала, и я увидел давешнего старика. Только был он непривычно одет: какая-то длинная белая рубаха ниже колен, а на груди переливался необычной формы блестящий диск. Мы стояли, а он двигался. Я попытался тоже сделать шаг, но не получилось. Видел, понимал, а пошевелиться не мог.

Старик подошел к киллеру, взял пистолет за длинный ствол и направил вверх. Потом на ладони у него засверкал голубой огонь и перекинулся на оружие. Пистолет посинел, вспыхнул и растаял. На пол упала тяжелая, похожая на ртуть, капля. А киллер так и стоял с поднятой ногой. Я тоже не мог шевелиться, и консьерж в скворечнике все также сидел с выпученными глазами. А старик улыбнулся, шагнул в темный угол подъезда и там пропал. А время снова потекло в привычном ритме. Киллер подошел ко мне и внимательно посмотрел в глаза. Про исчезнувший пистолет, он и не вспомнил. Это был молодой парень с открытым и простым лицом. Но вот глаза… Холодные, темные, словно два ружейных ствола. Он глянул «стволами» мне в глаза и внутри у меня захолодело. От него веяло смертью. В его взгляде было ощущение неизбежности.

Он сказал:

– Мне нужно поговорить с вами. Это вопрос вашей безопасности.

– Идемте. Не здесь же разговаривать…

Он, похоже, не удивился. Принял как должное, что я соглашусь его выслушать. Мы вошли в лифт и поднялись на мой этаж. Пока ехали, молчали, а на площадке перед квартирой, он оттеснил меня в сторону и какой-то блестящей железякой подцепил неприметный гвоздик на двери. Дернул его, и по дверной ручке пробежала голубая волна. Он сказал, не оборачиваясь:

– Разряд высокого напряжения. Если бы вы ухватились за ручку, вас просто парализовало бы током.

– Зачем это все?

– Потерпите, войдем к вам, и я все расскажу.

Мы вошли в прихожую, он аккуратно снял туфли и сунул ноги в мои тапочки. Я не стал спорить и надел гостевые. Киллер прошел в гостиную и удобно устроился в кресле. Я сел напротив и вопросительно посмотрел на него. А тот неожиданно улыбнулся и сказал:

– Я бы чаю выпил… Угостите?

Я растерялся. Был спокоен, а вот после этой просьбы вдруг растерялся. Человек только что покушавшийся на меня, сидит в моем доме и просит у меня же чаю. А если бы он меня грохнул? Тоже чаю попросил бы?

И все же у меня не хватило жесткости отказать ему. Это совершенно нехарактерно, но так вот случилось, что я не смог достойно отказать. Потащился на кухню заваривать чай. Поставил на поднос какие-то сладости, печенье, чайник с приборами и принес в гостиную. А киллер, казалось, дремал. Он оплыл в кресле, прикрытые глаза выдавали внутреннее расслабление. Я поставил поднос с чашками на столик и уселся напротив. А он, не открывая глаз, заговорил:

– Сейчас с вами говорю не я. Через меня до вас доносят важное… Только не перебивайте и слушайте.

Вас избавили от смерти потому, что ваша жизнь стала линзой, в которой фокусируется ментальная сила древнего мира. Вы даже не представляете, что в вас заключено, но понимание придет, это неизбежно. Я послан предупредить, чтобы всплеск ментальной силы не вверг вас в болото страхов.

– Что это за сила и почему именно я стал ее линзой?

– Эта сила давно прорывалась из далекого мира, который вы считаете седой стариной. А вы открыли калитку и стали той тропинкой, через которую сила может выйти из схронов людской памяти…

– Я ничего не понял. Объясните…

– Невероятно давно вы были одним из посвященных хранителей Великого знания. А потом случился прокол времени, и вас выбросило в этот мир. И вы забыли обо всем. Теперь вас нашли и сумели открыть линзу ментальной силы. Осталась сущая малость, чтобы древнее знание в вас проснулось… Сущая малость, но без вашего согласия она не осуществится.

– Я вообще ничего не понимаю… Вы какие-то сказки рассказываете. Я помню свое детство, и юность… Бабушку помню, родителей… А они, кстати, живы …

– Все верно. Вы попали в прокол времени, когда перехлестнулись потоки. И вас вынесло сюда бестелесно, на волнах ментальной силы. А потом она отхлынула, и ее заперли в далеких временах…

– Как это – заперли?

– Люди забыли о древнем знании, а некоторые даже отреклись от него. Своей забывчивостью заперли ментальную силу в ее истоке.

– Вы хотите, чтобы я во все это поверил?

– Вам придется это сделать, иначе происшествия подобные утренним будут повторяться и с каждым разом все более изощренно

– А что было утром?

– Вы прекрасно помните… Вот только выводов не сделали… А зря. Вам и нужно-то было в той темноте обернуться вокруг себя и все бы вам открылось. А вы испугались и запросили о помощи. Вас услышали и помогли, но линза не открылась до конца.

Я потряс головой и пробормотал, словно про себя, но так, чтобы собеседник услышал:

– Бред какой-то! Навязался сумасшедший…

– Вы напрасно хотите меня обидеть. Я был обычным наемным убийцей и получил задание ликвидировать вас. Это поручил сделать ваш ближайший соратник. Но когда до вашей гибели оставалось несколько мгновений, появился Странник. Он избавил вас от смерти, растворил пистолет и пропустил сквозь меня информационный поток. И я говорю сейчас то, что идет оттуда.

– Но почему я должен вам верить? Может, вы просто заговариваете меня, чтобы отвести глаза…

– Может. Только вы сами видели, что произошло, а себе, надеюсь, вы доверяете?

– Я видел, но кто поручится, что и моя психика после сегодняшнего напряжения устояла?

– Вам очень не хочется верить в то, что я говорю… Жаль… Но вы поверите и примете все, для вас другого выхода не остается… Вы сейчас живете в этом времени и считаете себя его типичным представителем…

– Ну, не совсем типичным. Надеюсь, что отличаюсь от среднестатистического гражданина

– Не цепляйтесь к словам. Это еще одна попытка увести разговор в сторону. А тема требует развития. Вы полагаете, что сейчас отвяжетесь от меня, наймете охрану для минимизации покушений, и все станет на свои места. Дорогой мой, вы не понимаете, что вас нашли и теперь уже покоя не будет. Не те, так эти достанут, и странные непостижимые приключения в жизни продолжатся. Вот тогда вы действительно рискуете сойти с ума.

– Я рискую, а вы, похоже, уже… того…

– Думайте, как вам нравится. Я сейчас в потоке и не могу выйти из него по своей воле. Поэтому и скажу все, что должен сказать. Слушайте и делайте выводы…

– Э… подождите. Я не собираюсь выслушивать ваши бредни… Зачем мне это!

– Если хотите отвязаться от меня, послушаете. А нет – так придется терпеть мое общество пока я не скажу всего… Выбирайте…

– Ну хорошо, хорошо… Не драться же мне с вами.

– И это правильно. У меня хорошая подготовка по рукопашному бою, так что у вас никаких шансов…

– Постойте, вы говорите, что сейчас пребываете в потоке и не можете из него выйти по своей воле. Однако же рассуждаете вполне здраво и незаметно, чтобы кто-то помыкал вами.

– Я действительно в потоке, но понимаю все, что сейчас происходит. Я бы на вашем месте попытался вышвырнуть меня из квартиры… Но, не советую…

– Итак, вы настаиваете на том, чтобы я вас выслушал и принял какое-то решение?

– Я прошу вас без иронии отнестись ко всему, что я скажу, а уж выводы сделаете сами.

– Чаю еще принести?

– Нет, спасибо! Выслушайте меня, сделайте одолжение…

– Для киллера вы очень вежливы… Вы со всеми жертвами так?

– Спросите у них! Зачем криками и бранью омрачать человеку последние мгновения жизни? Пусть уйдет спокойно.

– Да вы философ!

– Быть может, но давайте к делу. Пока я не скажу вам всего, мне не вырваться из потока. Итак, вы были носителем сокровенного древнего знания, мало того, вы владели ключами метаязыка…

– Чем я владел?!

– Метаязык – это такая штука, которая может создавать…

– Ничего не понял, поясните…

– Мы разговариваем – и это обычный язык нашего общения. Его слова могут описать случившееся или рассказать о том, что может произойти. Это понятно?

– Ну, вроде, да…

– А вот метаязык созидает. Его слова, произнесенные с особым настроем, способны творить реальные события и созидать.

– Получается что-то вроде колдовских заклинаний?

– Примитивно, но можно сказать, что так. Только возможности метаязыка в тысячи раз обширнее… И он недоступен любому желающему. Чтобы овладеть им, нужно знать ключи. Можно сказать, что метаязык – это речь Бога и ключи помогают смертным овладеть ею.

– И стать Богами?

– Нет, конечно… Но обрести часть высоких возможностей – доступно!

– Странное вы говорите. Метаязык, ключи какие-то… Я от квартиры ключи сегодня потерял, так еле отыскал. А если бы не нашел – была бы драма… Маленькая, моя личная, но драма…

А ключи к такому! Нет, решительно с вами не согласен… Не знаю я никаких ключей и никогда не знал.

– От вас и не требуют их вспомнить. Наоборот, чем прочнее вы их забудете, тем лучше. Вас ищут и ваши соратники и те, кто им противостоит. Коли они найдут вас раньше, то проникнут в память и откроют ключи. Это даст им невиданное могущество …

– Кого вы называете моими соратниками?

Киллер вдруг потух. Только что я разговаривал с сияющим человеком. Он лучился внутренней силой, а тут словно выключатель повернули… В кресле сидел усталый человек. Голова клонилась к груди, дыхание стало ровным, будто он засыпал. Этого мне только не хватало. Наемный убийца, который должен был меня укокошить, спит у меня дома в моем же кресле и в моих тапочках… Маразм полный…

Глава 5 Надобно оборотиться…

В комнате появился звук. Тонкий, нудный, словно писк комара. Только комар пищит прерывисто, а этот звук возник из ниоткуда и на одной ноте тянул без перерыва. Потом звук проник ко мне в голову, и я почувствовал, как дрожит мозг. Такого переживать, еще не доводилось. Я знал, что мозг располагается в голове, но никогда не чувствовал его. А сейчас отчетливо ощущал, как внутри черепной коробки дрожит то, чем я думаю…

Звук усиливался и нарастал. Может, мне и казалось это, но в голове этот писк уже гремел. А потом сознание словно провалилось в глубокую черную яму и …

Я барахтался в кромешной темноте. Не было ничего – только темнота вокруг, ни малейшего проблеска света. Я понимал, что темнота невелика, но прорваться сквозь нее не мог. И в голове мелькали мысли:

«Мороком обволокли, навалились, чтобы не смог дорогу найти. А она рядом, чувствую это…»

Я слушал свои мысли и ничего не понимал. Вроде в моей голове скользят думы, но они не мои. Я о таком и помыслить-то не мог. Какой морок, когда все стало просто, ясно и киллер этот странный сейчас сидит напротив меня и дремлет… Только почему я барахтаюсь в темноте? Откуда она взялась? Что он там говорил про ментальную силу, которая выбросила меня в этот мир?

В голове опять что-то завибрировало и мысли спутались, завертелись в странном хороводе, а потом вдруг прояснилось, и я увидел лицо женщины. Мог бы поклясться, что никогда раньше ее не видел, но в сердце отозвалось странным: вроде и видел когда-то, но не припомню… Женщина из видения смотрела на меня и, казалось, слушала мои мысли. А потом зазвучал ее голос. Хотя, какой там голос, я же ничего не слышал. Просто понял, что она обращается ко мне:

– Так ты выход не найдешь. Надобно оборотиться. Вывернись в себе. Тело как старую рубаху наизнанку переверни…

Я не понял, что она советует, но кто-то внутри принял совет и я почувствовал, как тело сползает вниз, словно старая, грязная одежда. Оно бесформенной кучей свалилось к ногам, а из темноты на него кинулись какие-то невообразимые твари, похожие на пауков. Они облепили тело, я смотрел на них со стороны и слышал в себе женский голос:

– Видишь, подсунул им обманку, а они и грызут ее. Они ведь не понимают, что сам-то в стороне остался. Но скоро Хозяин появится, он их вразумит. Ты беги пока не поздно… Плоть сбросил, так чего же тебе объяснять еще? Вывернись и уходи…

Я решительно ничего не понимал. Как вывернуться и вообще, что происходит, где я? А женщина настаивала:

– Уходи, придет Хозяин, с ним не совладаешь, пока не поздно – беги…

Куда бежать и зачем? Кто такой Хозяин и почему не смогу с ним совладать? Почему я должен с ним биться? В голове вертелись вопросы, и я никак не мог уразуметь главного. Мне казалось, что в глубине меня кто-то понимает, что ему говорят. Казалось, что слова собеседницы кто-то слушает и все понимает.

Я задергался и почувствовал, что кто-то трясет меня за плечо. Зрение медленно восстанавливалось. Оказалось, что я грезил наяву, даже глаза не закрывал. А киллер стоял надо мной и осторожно тряс за плечо. Он с участием смотрел на меня и что-то говорил. Я заставил себя вслушаться в его слова:

– Вы, наверное, задремали. Не бойтесь, я ничего делать не буду, я уйти хотел, а дверь у вас с таким замком, что сам не выберусь…

Меня словно кто за язык тянул. Сказал резко, даже с вызовом:

– Вот бы и воспользовался. Жертва беспомощная, придушил и порядок…

Однако киллер лишь улыбнулся и ответил:

– Нет, с вами я ничего не буду делать. Мне потом перед Странником ответ держать… А это серьезней милиции будет… Да и вообще мне это ремесло больше не нравится. Палач я, ей Богу, что ли? Мало ли кому чего захочется, а я не стану прихоти выполнять…

– Даже за большие деньги?

– Денег мне хватит, заработал… А вот с вами осекся и очень рад этому. Так бы еще сколько дозревал, а здесь Странник помог, и я понял, что делаю…

Глава 6 Дорога в никуда?

Много раз приходилось проезжать мимо этого поворота, но я никогда не обращал внимания на дорогу, уходящую куда-то в поля. Обычно, я ехал по трассе и не обращал внимания на окрестности. В голове было главное – цель. А что там, на обочине, меня не интересовало.

По трассе я ездил к тетушке в деревню. Родители не поддерживали с ней отношений. Я не вдавался в подробности, но знаю, что много лет назад они крупно повздорили и с тех пор живут параллельно. Моим поездкам к ней, родители не препятствовали. И когда я был еще пацаном, и теперь, когда стал самостоятельным человеком. Раньше, правда, приходилось просить денег на автобус, а теперь это путешествие занимает часа полтора. Мне нравилось ездить к тетушке в деревню. По трассе шел под 120. Благо направление это неактивное и дороги полупустые. Наверное, поэтому дорога и сохранилась, ездят мало, разбивать некому. И в этот раз я выскочил из города, «притопил» педаль газа и машина послушно рванула вперед. Если идти с такой скоростью, домчусь за час… А там… Я никогда не загадывал, что будет «там». Знал твердо: старенький теткин домик, деревенская тишина, покой и глубинное умиротворение… Представлял, как она встретит меня у ворот. Платочек опущен на лоб, а из-под него острый взгляд. Посмотрит – будто насквозь пронзает взором…

Раньше непримечательные кусты на обочине я проскакивал без остановки. Но сегодня, машина вдруг зафырчала, сбавила ход и встала. В технике я, надо сказать, мало что смыслю. Попробовал завести снова: стартер взвыл, да на том все и закончилось… Я открыл капот больше для виду. Все равно в переплетении проводов и шлангов, сквозь которые выглядывают блоки двигателя, ничего не понимаю. Подергал провода, покачал какие-то стойки, но, понятно, ничего не сделал. Возмутился про себя: и это новое авто! Три года гарантии. Что там, в инструкции сказано? Я достал толстую книжицу руководства по эксплуатации и прочитал в нужном разделе: «…обратитесь к официальному представителю фирмы…»

Замечательно! Как все оказывается просто! Стою в чистом поле и читаю утешительное предложение: «…обратитесь…»

Обратиться, конечно, можно. Но только чтобы объяснить им, как неправильно они про нас думают… А может, это мы неправильные?

Впрочем, от моих раздраженных мыслей толку никакого и потому надо успокоиться и обдумать ситуацию.

Я сел в машину, повернул ключ зажигания и она, вдруг, заработала. Все-таки техника также непонятна, как и душа человека. Те же потемки… Я закрыл капот, устроился за рулем и хотел тронуться, но машина уперлась впереди в невидимую стену. Колеса визжали, крутились на месте, а машина не двигалась. Этого мне только не хватало… Ну что за напасть! Я включил заднюю скорость, и автомобиль плавно тронулся. Однако недалеко уехал. Метров через тридцать снова уперся в невидимую преграду.

Я дернулся вперед, но результат тот же! Колеса визжат, резина дымится – и ни с места. Что оставалось делать?

Я заглушил движок и вышел из машины. Утреннее, еще невысокое солнце, косыми лучами просвечивало кусты на обочине. Я подошел к ним вплотную и увидел за ними уходящую в поля дорогу. Я раздвинул ветви и вышел на плотную, укатанную грунтовку. Похоже, что по ней активно ездили. Кто? Конечно сельские грузовики. Для проезжающих по трассе дорога незаметна. Только местные и знают о ней.

Я немного прошелся по дороге и огляделся. Поля вокруг, а у горизонта зубчатая полоска леса. Дорога уходила туда. И неожиданно мне захотелось попасть в лес, так, что ни о чем другом и думать не мог. Я пытался усмирить неожиданное желание, а ноги сами зашагали к далекому лесу. До него было километров пять, не меньше. Я оглянулся на машину и не увидел ее. Вообще ничего не увидел: ни машины, ни кустов, ни трассы. Только зыбкий серый туман колыхался за спиной. Я посмотрел вперед и обнаружил перед собой опушку леса. Мгновение назад он темнел у горизонта, а теперь я стою перед ним. Как я перенесся сюда?

Я прошел сквозь кусты, полосой отделявшие лес от поля. Шагнул под сень деревьев и окунулся в вязкую плотную тишину. Показалось даже, что прилип к ней. Но помахал руками, ногами и ощущение исчезло. Я стоял в тени леса, а в голове крутилась назойливая мысль: «Дальше-то что?»

Мне хотелось понять, что вдруг произошло. Именно «вдруг», по-иному это никак не назовешь… С тех пор, как в жизни начали случиться странные происшествия, я многое передумал, но так ни к какому решению и не пришел. Но эта проселочная дорога и мгновенный перенос в лес… Что от меня хотят? Намеки Странника и киллера ничего не объясняли. Только туману напускали, а хотелось ясности…

Вокруг меня что-то происходило. Воздух уплотнялся, дрожал, потом, вдруг, становился текучим, а потом, казалось, вовсе исчезал… Игра плотности и пустоты. Такого мне видеть не приходилось. Я смотрел на трансформации воздуха и пытался понять, что все это значит. Пытался! Хотя, наверное, это громко сказано. Я просто смотрел и констатировал происходящее. Видимо перешагнул порог удивления. Можно было бы обомлеть от случившегося, впасть в истерику, хотя бы просто обеспокоиться. Но внутри было тихо, будто сидя в уютном кресле, смотрю фантастический фильм. А может так и есть? Показывают мне боевичок в стиле «фэнтези» с эффектом присутствия? Тогда почему именно мне? Вопросы вяло колыхались, а внутри все будто замерло. Не шелохнется даже: ни тревоги, ни удивления…

Воздух в очередной раз задрожал, потек и исчез. Это повторялось с непонятной периодичностью, и я ждал, что вместо прохладной пустоты появится удушливая плотность. Но… Возникла тропинка, казалось, что она висела, не касаясь земли. Я почувствовал внутренний толчок и шагнул на нее. И мгновенно оказался на солнечной полянке. Вокруг стояли ряды ульев, воздух гудел от обилия пчел. А неподалеку, над ульем склонился старичок. Он разогнулся, посмотрел на меня и сказал:

– Пришел-таки! Молодец! Мы уж не чаяли тебя снова увидеть! Говорено тебе было: не лезь в ручей, но ты же сам умный, старших не слушаешь…

– Погодите, дедушка! Вы о чем? Я даже не знаю, как здесь очутился, а вы мне про какой-то ручей говорите…

Старичок внимательно посмотрел, и мне показалось, что его взгляд ворочается в голове, будто медведь в берлоге. Потом отвернулся и снова наклонился к улью. Приоткрыл крышку, смело сунул руку в жужжащее нутро, пошуровал там и достал золотистый кусочек. Я смотрел на маленькое солнышко, сверкающее в руках старика, и казалось, что-то понимал. Внимание сосредоточилось, в голове возник давешний монотонный звук, и пространство внимания заполнила живая темнота. А в ней звучал голос старика:

Солнце брызнет, тьму сожжет

Время черным снегом тает

Златом солнце поливает

Твои корни, ветви, душу,

Из полона выручает,

Разум, память.

С ней на сушу,

Твердый берег безвременья

Выходи, в себя приемля,

Нити пряжи мировой…

Темнота потекла, и я увидел, как сквозь нее пробивается свет. Но какой-то непривычный. Каждый лучик был отдельно и напоминал туго скрученную нить. Световые нити пронизывали толщу темноты, и она оседала, серела и парила, как асфальт после дождя.

Скоро и серый пар исчез. Остался свет, но не такой, как от прожектора или от солнышка. Он состоял из лучиков-нитей, и они скручивались вокруг меня в световую воронку. Я стоял в ее центре и ощущал пронизывающие тело волны. Похоже было, будто меня промывают невидимым душем снаружи и изнутри. Прикосновение волн рождало блаженное расслабление. Когда я почувствовал, что свет переполняет меня, перед моим взором появился старик-пасечник. Он протянул к моему лицу руку, и я увидел на ладони несколько пчел. Старик поднес руку поближе к моему лицу и пчелы с жужжанием перелетели мне на лоб, лицо… Я хотел отмахнуться от них, но пасечник остановил меня. Я чувствовал, как пчелы ползают по лицу, забираются в волосы. Одна запуталась там, зажужжала отчаянно, и я ощутил короткий укол в темя. Другие, словно по сигналу, вонзили свои жала в лоб, переносицу. Я хотел смахнуть насекомых, но старик удержал мои руки. А пчелиный яд делал свое. Глаза начали заплывать, голову пекло изнутри и зудело так, что даже глаза чесались. Я хотел крикнуть старику что-то оскорбительное, но вместо привычной брани изо рта вырвались непонятные мне слова. Кто-то внутри прорывался сквозь барьеры моей воли и говорил с пасечником, как со старым знакомым.

– Я по чужой воле в ручей упал. Сам-то не полез бы, нешто не понимаю…

– Видать, что понимаешь… Только теперь уж все едино по своей воле, или чужой в ручей упал… Выбираться оттуда надо, пока Хозяин не опомнился… Для него удача невиданная – ключника в ручье утопить…

– Да не утопил ведь…

– Потому, что схоронился ты! А так бы чего было?

– Вот пусть ищет…

– Мы узрели, думаешь он не поймет?

– А я опять схоронюсь.

– Куда? Он твою ветвь сейчас знает. Найдет, как ни прячься…

– А на другой ветке, что места нет?

– Так и будешь по веткам скакать? Да и кто тебе свое так запросто отдаст? Чего взамен предложишь?

– Знаешь ведь…

– Вот и беда, что ты ключи впромен предлагаешь… Хозяину это и надо. Не углядишь, как он тебе свою ветку подсунет…

Я слушал этот разговор и ничего не понимал. Ну, старик – ладно! А во мне-то кто сидит? Я же всегда себя собой чувствовал. А сейчас со мной происходит что-то необычное. Я уже собой не управляю… Я хотел вмешаться в разговор, но понял, что и слова произнести не могу. Тот, кто говорил из меня моим голосом небрежно, словно надоедливую кошку, отодвинул меня в сторону. Не передать словами это чувство: тело мое, но я в нем будто бедный родственник. Раньше-то себя с телом не разделял, считал, что оно – это я. А сейчас отчетливо понял, что тело – это квартира, в которой жил до поры. Но вот появился новый жилец. Меня не гонят, но и свободы не дают. Сиди и не рыпайся… Попытался слово вставить, а язык не слушается… Но пасечник заметил:

– Этот-то сказать хочет. Дозволишь?

– А чего, пусть говорит. Мне он глянулся. Его выбрал, когда по ветке уходил от слуг Хозяина…

У меня словно кляп изо рта вытащили. Но вместо слов из горла вырвался хриплый кашель. Пасечник всплеснул руками:

– Ах, я, дурень! Он ведь в ручье, а ты-то вырвался… Он же сказать ничего не может.

– Дай ему пчелку, пусть отдохнет…

– Придется! Ты помогай, а то он дерганый…

И снова я почувствовал, что тело спеленато невидимой силой. Пасечник улыбнулся и сунул мне в рот одну из своих пчел. Она недовольно жужжала, щекотала язык, и я непроизвольно глотнул. Огненный комочек прокатился в желудок, полыхнул там острой болью, затих, и я неожиданно увидел себя изнутри. Залы и переходы, стенки которых пульсировали и дышали. В том зале, где я оказался, увидел человека. Сначала не понял, кто это, но присмотревшись, узнал себя. Только чудной какой-то. Изменчивый, текучий и подвижный, будто туман под утренним ветерком.

Мой внутренний двойник приблизился ко мне, и мы встретились глазами. Я почувствовал, как невидимый луч соединяет наши взгляды, проникает в глубины моего разума. По нему, словно по шлангу в меня вливалось нечто. Я хотел понять, что течет по лучу взгляда, но неожиданно понял, что происходит нечто важное… Еще мгновение, и…

И ничего не случилось. Ни грома, ни молний. Внутри мигнуло и стало светло. А еще я все понял. А мой внутренний двойник произнес:

– Вот ты и знаешь все. Прости, братка, что тебя не спросил. У меня выбора не было. Слуги Хозяина догоняли. Теперь ты понимаешь, что все твои приключения – не выдумка. Скоро ты обо всем забудешь. Пчелка огненная вылетит и все, что сейчас понял, в тебе уснет. Я через взгляд многое тебе передал. Теперь и ты ключником стал. Пока про ключи ничего не помнишь, да это и хорошо. Тебе от них одна морока пока. Но они в тебе и дай срок – проявятся. Тогда и остальное вспомнишь. И меня разбудишь. Когда ты все забудешь – я усну. А вспомнишь – проснусь! А дорогу на эту пасеку теперь знаешь! Как прижмет – приходи. Здесь пчелки не простые, они по времени летают и что важного находят, в ульи тащат. А пасечник потом сортирует.

Хозяин бы многое дал за эту пасеку, да не может сюда попасть. Пасечник матерью Пряхой поставлен. А с ней Хозяину не совладать… Гадит по мелкому, своих присных насылает, да все без толку…

Глава 7 На пороге тайны

К тетке в деревню я попал уже к вечеру. После приключения на дороге, просто сидел в машине и думал. Хотя думал – это сильно сказано. Какие-то обрывки вялых мыслей проплывали в пустоте головы. Когда отпустило и смог сосредоточиться, день уже катился к вечеру.

Доехал я быстро. Съехал с асфальта и медленно пополз по укатанной грунтовке. Дождей давно не было и ровная, сухая дорога спокойно ложилась под колеса. Я подкатил к самым воротам. Приоткрыл калитку, но меня никто не встречал. Я вошел во двор, но тетки нигде не было. Я знал, где она прячет ключ. Нашел его, отомкнул старинный замок и вошел в прохладные сени. В ее доме всегда пахло странно. Не поймешь, чем, но этот запах будоражил меня. Когда зимой вспоминал его, в воображении возникали странные картины. А сейчас запах настраивал на умиротворение и покой. Я вошел в избу и огляделся. С моего последнего приезда здесь ничего не изменилось. Чистая пустоватая комната, образа в переднем углу. Древний комод с черно-белым «Рекордом». Сколько обещал купить ей новый, цветной, а все не собрался. А она не напоминала. Отмахивалась:

– Да я и не включаю. Чего там смотреть-то?

А может, телек просто не работал уже? Ведь ему лет сорок, не меньше…

Чего я так на нем зациклился? Стоит раритет, не мешает… Однако внутри зудело: обещал, а не купил… Я воткнул вилку в розетку, щелкнул тумблером. Экран, постепенно посветлел, и по нему поползли полосы. Ни изображения, ни звука. Я покрутил ручку настройки и сквозь электронный «снег» проступило изображение. Сидели двое: священник и ведущий и говорили о чем-то…

Я услышал скрип пословиц, обернулся и увидел тетку. Она стояла у порога и переминалась с ноги на ногу, будто не решалась войти.

– Ты чего, тетя Нина?

– Да я, Аркашенька, чего-то обомлела. В медпункт ходила. Вертаюсь, а у ворот машина чужая и калитка приоткрыта…

Тьфу ты пропасть! Я эту машину недавно купил, и тетка ее не видела. Конечно, испугалась…

– Моя это машина. Пару недель как поменял свою старушку на эту.

– А чего же не сообщил, что приедешь?

– Да пока ты мою весточку получишь, я уж здесь буду. Нынче проще приехать, чем телеграмму слать. Телефона-то у тебя нет…

Она прошла к столу, погладила меня по волосам и сказала:

– Мужик стал, тебя кормить надо, а я пустые разговоры завожу.

– Да нет, я не голоден, чаю налей.

В деревне воду брали из родника, и она была какая-то особенно вкусная. Я в детстве мог выпить ее очень много. Пьешь, пьешь, уже живот раздуло, а она будто сама внутрь льется – не оторваться.

Тетка ушла на кухню, громыхнула чем-то и вернулась в комнату. Перед собой она несла старинный самовар.

– Помню, что ты из чайника-то не больно любишь. Самой много ли надо, вскипячу два стакана и хватит. А с тобой чайку из самовара попьем. Иди на двор – ставь…

Я перехватил древнее чудо чайной техники, и вышел во двор. Настрогал лучины, положил углей, раздул самовар и сел на приступке. Тетка тоже вышла из дому и устроилась рядом. Синий дым из самоварной трубы оттенял лучи вечернего солнца. Они проявлялись в неподвижном воздухе. А потом дымок уходил и луч исчезал. Я смотрел на игру света и дыма и расслаблялся. Городские заботы остались далеко. Приключение на дороге тоже казалось игрой переутомленного воображения. Не хотелось ни шевелиться, ни думать. Где-то происходили события, мир трясло, люди бились за свои интересы, а я растворился в деревенской тишине и не хотел ничего. Мне было хорошо…

Тетушка сняла трубу, и позвала:

– Вскипел, пойдем чай пить. Я нехотя поднялся и подхватил самовар и пошел за ней.

В комнате поставил самовар на стол, а она насыпала в заварник трав и залила кипятком.

– Пусть пока настоится. Расскажи, как ты живешь-то. Мы, почитай, месяца три не виделись.

– Ну, в целом, все нормально. А частности, они всегда есть. Бизнес… Суета и нервотрепка…

– Знаешь, Аркаша! Не своим ты делом занимаешься… Я тебе совет хочу дать: ты себя послушай, сердце-то что говорит? Пока мы не виделись, ты изменился сильно. Вроде облик прежний, а изнутри тоска проглядывает. Неужто не чуешь ее?

Что я мог ответить? Тетушка просто озвучила мои мысли. Действительно, кручусь, организую, ситуации разруливаю, а удовлетворения нет. И даже недавняя победа над партнерами вызвала лишь недолгую радость… А встреча со Странником и киллером стерла ее. Вчера утром поймал себя на мысли, что просыпаться не хочу, потому что опять надо впрягаться в это ярмо и тащить воз к неведомой цели.

Денег, конечно, стало больше, но и они уже не радуют. Ах, тетушка! Я себе не хотел признаваться, а она вслух произнесла. И легче стало! Ничего вроде не произошло, но внутри будто заря зажгла