До безумия и обратно

Эндрю

«Какого чёрта тут происходит? Что за беспредел творится в этом аэропорту?», – рыча, шёл к пункту паспортного контроля Эндрю.

Он всегда регистрировался на рейсы без очереди, а сегодня произошёл сбой в системе безопасности аэропорта, и ему пришлось проходить процедуру проверки документов наравне с пассажирами обычных коммерческих рейсов.

Мужчина был крайне зол. Он терпеть не мог, когда его задерживают. А от того, что его поставили ещё и в такие уничижительные условия, он и вовсе был готов рвать и метать.

Подойдя к зоне регистрации, Эндрю увидел несколько стоек, около которых толпилось множество людей.

«Какой муравейник», – поморщившись, подметил он и, не планируя ни секунды проводить в ожидании, направился к ближайшей стойке.

За ней только что закончили оформлять какую-то пару, и Эндрю резко устремился туда, в обход тех, кто стоял в очереди.

Однако, ему не хватило буквально пары шагов до стойки, чтобы положить туда паспорт, как его опередила девушка из ожидающих в очереди.

Она уже отдала документы сотруднику.

Но Эндрю не собирался так легко сдаваться. Подойдя к стойке вплотную, он повелительным тоном обратился к агенту регистрации: «Я Эндрю Льюис, оформите меня побыстрее на частный рейс. Вне очереди. Я тороплюсь».

Сотрудник в первую секунду вытаращил глаза, изумившись такому дерзкому приказу, и собирался уже поставить на место наглого пассажира. Но, пробежавшись по лицу Эндрю, вероятно понял, с кем имеет дело.

Побледнев, паренёк натянуто вежливым голосом, в котором прослеживались нотки страха, выдавил: «Мистер Льюис, прошу прощения, но я уже начал регистрацию мисс. Программа зависнет, если я не завершу оформление до конца. Две минуты, и я быстро займусь вами».

В это время Эндрю обратил внимание на девушку, которую как раз начали оформлять. Она стояла боком к нему и ни разу не повернулась к нему, несмотря на его наглое вторжение.

Непонятно почему, но его задело отсутствие хоть какого-то маломальского интереса с её стороны к его персоне. Обычно его громовой голос притягивал внимание. А уж внешность тем более не оставалась незамеченной прекрасной половиной человечества.

Эта же девушка стояла, не проявляя никакого любопытства к тому, кто собирался влезть перед ней без очереди.

И это жутко бесило.

Мужчина с гонором выдал ей: «Повезло вам, мисс, не каждая сможет похвастаться тем, что заставила ждать Эндрю Льюиса».

Он хмыкнул, довольный тем, что поддел её.

Однако, не успел Эндрю толком порадоваться своему выпаду, как почувствовал, что тонет в изумрудном сиянии прекрасных глаз. Той девушки, которая наконец-то обернулась и оценивающе посмотрела на него.

Один взмах её роскошных ресниц, и он погрузился в туман.

Сквозь пелену он увидел дивный взгляд зелёных глаз, в которых плясали огоньки манящего неизведанного.

И ротик девушки, из которого посыпались дерзкие слова: «Так и запишу в свою книжечку достижений – заставила ждать, как вы сказали, мистера Льюиса?»

Мимолетно улыбнувшись надменной улыбкой, она отвернулась и спокойно продолжила ждать регистрацию.

Эндрю аж рот открыл от такой бесцеремонности.

Чтобы ему да вот так ответила девушка?!

Но он не успел ничего ответить, поскольку в этот момент к нему подбежала одна из знакомых девиц Майка.

Друг любил прихватывать с собой в поездку нескольких красоток для развлечения. А Эндрю был и не против. Хотя раздражение от их присутствия обычно перевешивало удовольствие, которое он получал, трахая их.

Девушка, повиснув у мужчины на руке, томным голоском прощебетала: «Эндрю, за тобой не угонишься прям. Не успела я отвернуться, как ты уже общаешься с другой девушкой?! Неужели нас с Кики тебе мало?»

Очередная глупость очередной безмозглой девушки, от которых у Эндрю только голова начинала болеть.

Но – о, чудо! Слова его спутницы побудили зеленоглазую чаровницу бросить быстрый взгляд на мужчину и его пассию.

Скользнув глазами по девице, незнакомка молнией пронеслась по его лицу. Но, видимо, не особо обрадовавшись, что столкнулась с ним взглядами, закатила глаза и быстро отвернулась. Наверняка, чтобы он не заметил в её глазах осуждения, пренебрежения и, черт его возьми, что ещё там в них плескалось.

Но он заметил. И ещё больше разозлился на неё.

«С хера ли она тут стоит и осуждает меня?!», – его «бык» внутри ощущал, что перед ним потрясли красной тряпкой, на которую теперь очень хочется наброситься.

Однако, мужчина изначально решил разобраться с туповатой знакомой друга.

«Скажи Майку, чтобы быстрее тащил свой зад сюда. Нас скоро начнут оформлять».

Девица поджала губы в недовольстве, но молча отправилась на поиски Майка и второй девицы. Ну хоть тут не стала спорить и пороть чушь.

Эндрю же повернулся к незнакомке и достаточно резко выпалил: «Ну и как зовут ту, которая обскакала Эндрю Льюиса?»

Зеленоглазка стрельнула в него убивающий взгляд и надменно ответила: «Я с вами на перегонки не скакала. У вас и так есть, с кем устраивать забеги».

Эндрю услышал хрюканье сзади и, обернувшись, увидел Майка, который не смог сдержать смех. Ему, как видно, слова незнакомки очень даже пришлись по вкусу.

Стиснув зубы, Эндрю злобно посмотрел на него. Майк попытался подавить разбирающий его смех, но у него плохо это получилось. И, начав снова ржать, он отошел в сторонку, чтобы не провоцировать дальше Эндрю.

«Вот скотина! И он туда же», – гневался мужчина мысленно, пока думал, что же сказать дерзкой чертовке, чтобы заткнуть её за пояс.

В это время сотрудник аэропорта передал ей паспорт, проговорив: «Все готово, мисс. Проходите. Прекрасного полёта». И широко ей улыбнулся, смотря на неё так…

Черт, как? Похотливо?!

О да, этот взгляд ни с чем не перепутать. Агент по регистрации в своих фантазиях уже поимел эту незнакомку во всех позах. И это почему-то добавило ещё больше раздражения к и так мрачному настроению Эндрю.

Зеленоглазая бестия улыбнулась слишком обворожительной улыбкой сотруднику регистрации и, забрав документы, неожиданно повернулась к Эндрю и нахально ему выплюнула: «А фамилия моя… Фамилия моя слишком известная, чтобы я её называла».

И с гордо поднятой головой она развернулась и пошла прочь.

«Вот сучка!», – негодующе подумал Эндрю, провожая девушку испепеляющим взглядом.

Сердце, на миг остановившееся, когда он встретился взглядами с незнакомкой, теперь понеслось галопом, будто пытаясь догнать удаляющуюся бестию.

«Какого хера?!», – разозлился Эндрю на самого себя. Он стоял как вкопанный, не в силах оторвать взгляда от хрупкой фигурки, отходящей всё дальше и дальше от стойки.

Вдруг тяжёлая рука хлопнула его по плечу, и бесцеремонный смешок оповестил, что Майк вернулся. Правда, судя по всему снова для того, чтобы бесить его.

«Что, поимела тебя?», – издал ржание вперемешку с хрюканьем козëл-друг.

«Как же весело наблюдать воочию то, как великого Эндрю Льюиса отшивает девица. Особенно, когда она настолько хорошенькая», – продолжал издеваться тот.

«Чëрт! Я б вдул ей. Чего ты телефончик не попросил?!», – на полном серьёзе кинул предъяву приятель.

Эндрю прибил его к полу своим уничтожающим взглядом, а затем властным голосом спросил у сотрудника за стойкой: «Кто эта девушка? Мне нужны имя, фамилия и куда летит».

Агент по регистрации посмотрел на него как-то особенно враждебно и сухо продекламировал: «Личную информацию пассажиров не выдаëм. Это конфиденциально».

Эндрю взбеленился не на шутку. И этот туда же?! Смеет ему перечить?!

«Мне можно», – жёстко парировал он.

Но пацан оказался тоже твёрдым орешком и достаточно уверенным голосом ответил: «Я знаю, кто вы, мистер Льюис, но даже вам информацию не имеем права предоставлять. Увы».

И, пожав плечами, он забрал все их документы и начал регистрацию на рейс. Но за его деланным спокойствием скрывалась тихая радость. Эндрю заметил самодовольную ухмылку парня.

Тот видимо наслаждался, что утëр нос Льюису… или что уберёг незнакомку от его лап. Чëрт его знает, чему паренёк радовался, но Эндрю не собирался сдаваться.

«Ничего, я всё равно её найду», – сердито думал он, – «И буду наказывать долго, выбивая из неё всю дерзость».

Мужчина погряз в фантазиях о том, в каких позах он будет «наказывать» чертовку, и не сразу заметил, как сотрудник протянул ему документы и что-то начал говорить. Пацан хмуро на него смотрел, с еле скрываемым раздражением.

Майк, видя, что Эндрю не в себе, забрал документы и, поблагодарив парня за стойкой, подтолкнул друга по направлению, какое указал сотрудник для посадки на самолёт.

«Приди в себя дружище и поправь свой стояк. Не пугай людей. Тут и дети могут быть», – ехидно, с ноткой нервозности подметил друг.

От чего Эндрю пришел в себя и грубо прорычал: «Да пошёл ты, Бэрроу! Сам решаю, что мне делать».

Но успевший встать член всё же поправил. Ему и самому было неудобно так ходить.

«Я конечно понимаю, что девица – конфетка, но Росси и Кики ничуть не хуже, так что давай, пошли в самолёт. Оттрахай кого-нибудь из них и реши вопрос со стояком. Чтобы перестать уже ходить мрачнее тучи. Ты меня таким бесишь», – бесцеремонно парировал друг.

Только Майк мог так общаться с Эндрю, и только ему было позволительно отпускать шутеечки в адрес Льюиса, зная, что ему ничего за это не будет. Да и сейчас он действительно был прав. Их спутницы были просто огонь. Эндрю нужно было лишь потрахаться, и тогда он быстро отвлечëтся от той зеленоглазой бестии.

Чем, собственно, он и занялся, стоило самолёту взлететь.

Он уволок в отдельный отсек Кики, поскольку Росси его сильно разбесила ещё в аэропорту. Девица разделась и залезла на него сверху, а у него перед глазами всё также стоял образ той незнакомки. Он представлял, как запускает руки в её длинные, слегка вьющиеся волосы и…

«Блять, не хочу!», – с раздражением подумал Эндрю и скинул с себя девицу. Грудастая, красивая блондинка с большими голубыми глазами, на которую у каждого бы мужика встал, сейчас ни капельки его не заводила.

У него стоял, но не на неё. И трахать её он не хотел.

Мужчина решил, что всё дело в том, что он любит больше брюнеток, и потребовал блондинку позвать Росси. Девица обиженно надула губки, но, не ерепенясь, молча оделась и выскользнула за дверь.

Через минуту зашла сияющая, как начищенная монета, Росси, и торжествующим голосом пропела: «Я так и знала, Эндрю, что я стану твоей любимицей. Кики не сможет дать тебе то, что могу я».

С этими словами она оголила свой шикарный бюст и, спустив с себя платье, предстала перед ним полностью голой. Трусов на ней уже не было.

Эндрю смотрел на неё, а внутри ничего не колыхалось. Девушка была загляденье, просто модель с обложки, на которую только слепой бы не стал дрочить. Но Льюис сидел и понимал, что у него не встаёт на неё.

«Льюис, ты что, перегрелся сегодня на солнце?! Ты посмотри, какая роскошная тёлка! Возьми да оттрахай её уже наконец», – говорил он себе, решив подозвать девицу поближе.

Та, улыбаясь, подлетела к нему и запрыгнула на него сверху. Брюнетка стала тереться грудью о его торс, лаская языком его шею. Однако, это всё вызывало у него только раздражение.

Но стоило ему закрыть глаза, как перед взором возникла снова изумрудная зелень дерзкой незнакомки. Тут же, как по мановению волшебной палочки, его член окаменел.

России радостно взвизгнула, решив, что это её старания привели к такому резкому взлёту. И собралась уже схватить член рукой, чтобы направить в себя.

Но Эндрю остановил её и сказал: «Нет, не хочу. Отсоси». Девица округлила свои глазки, губки её задрожали, но она послушно слезла и начала отсасывать ему.

Мужчина схватил её за волосы, представляя, что это копну той незнакомки он накручивает сейчас себе на руку.

Во рту брюнетки было горячо и влажно, и девушка реально старалась, но, чëрт, он хотел не эту дырку.

Эндрю жаждал засадить по самые гланды той бестии, которая посмела отшить его.

«Пиздец, Льюис! По прилёту найди другую тëлку, а лучше несколько. Нужно выбить из головы ту занозу!», – бесился он, пока механически кончал от умелых действий брюнетки.

Потребовав, чтобы она ушла, мужчина остался сидеть один. Кончить-то он кончил, вот только внутренний зверь неудовлетворённо рычал, негодуя, что ему подсунули подделку.

Он требовал овладеть зеленоглазой бестией, и ничто другое его не интересовало.

Но Эндрю не собирался поддаваться каким-то нелепым слабостям и бегать искать по всему свету ту колючку.

Он никогда ни за кем не бегал. Девушки и так всегда прыгали к нему в койку. Не было необходимости обивать пороги. Ему никто никогда не отказывал.

Ещё будучи подростком, он смекнул, как влияет на девчонок. И с тех пор его природная харизма только усиливалась, а количество укладываемых в постель девиц множилось.

Поэтому долго париться об одной девушке – это было не по Эндрю.

Захотел, трахнул, пошёл дальше. Схема работала всегда.

Мужчина не тратил время на уламывание девушек и тем более на какие-либо отношения с ними.

Уже в университете он начал вкалывать и развивать свой бизнес. И если поначалу он ещё знакомился с приглянувшимися девушками, водил их на свидания, чтобы трахнуть. То потом и вовсе устал, что девицы всегда начинали надеяться на какое-то совместное будущее с ним, пытались раскачать его на эмоции, устраивали истерики.

Эндрю это было не нужно. У него и так было чем забить голову. Работы было непочатый край. Как и стресса. От девиц он хотел только расслабление и физическую разрядку.

Поэтому он стал пользоваться услугами умелиц из приват-клубов. Они ничего не требовали, не взрывали мозг и выполняли любую его прихоть.

Ну и Майк частенько находил ему каких-нибудь красоток, которые были не прочь трахнуться разок. И то – даже они всё равно из кожи вон лезли, чтобы Эндрю решил остановить свой выбор на них и сделал их своими постоянными любовницами.

Но его никто не цеплял. Какие бы сексапильные девушки ни были, у Эндрю не возникало желания построить хоть какие-то отношения или задержаться на ком-то больше одной-двух ночей. Всё, что его интересовало – это спустить пар и пойти на свежую голову дальше пахать.

И то, что сейчас его голова была затуманена зеленоглазой бестией, его совершенно не устраивало.

Он попросил Майка найти ему новых девиц по приезду в отель.

Как только Эндрю зашёл в номер, его встретила парочка бомбических тëлок с милыми личиками и аппетитными формами.

Они сразу же начали виться вокруг него и, обтираясь с двух сторон, стали в четыре руки раздевать его.

Мужчина приказал им раздеться и стал наблюдать за тем, как сексуально они двигаются, пока снимают с себя коротенькие платья, толком и задницу не прикрывавшие.

«Красиво, блять, но… ничего… Ничего, блять! Не встаёт, блять! Вот сука!», – орал он внутри себя.

«Сука! Сука!», – начал кричать Эндрю вслух, чувствуя, как его начало разрывать изнутри от ярости.

Девчонки испугались и замерли. А мужчина грозно прорычал им выметаться. Дрожащими ручками они схватили свою одежду и побежали на выход.

«Идиотизм, блять! Черт! Черт!», – орал он, скидывая всё с журнального стола, стоявшего посреди гостиной.

Звук бьющейся посуды немного привёл его в чувства.

Эндрю быстро нашёл спортивный костюм и, переодевшись, полетел в тренажёрный зал. Ему срочно нужно было побить грушу. А то ещё минута, и он отколошматит кого-то из ни в чем не повинных людей.

«Что за нахуй наваждение?! Эта ведьма меня сглазила, что ли?!», – гневно думал он, пока бил грушу и вспоминал незнакомку со стойки регистрации.

Как только он представил её стройную фигурку, которая скрывалась под каким-то непонятным вытянутым платьем, его член начал каменеть.

«Лучше бы так вставал, когда те грудастые девки тëрлись около меня. Больше было бы толку! И усвой, я не бегаю за тëлками. Тебе понятно? Не бегаю! Не дождёшься. Выбью нахрен всю придурь. Надо будет – прикажу ребятам выбить из меня всё на спарринге. Но о занозе той забудь!», – кричал он на себя, колошматя грушу.

Но член не особо понимал его, упорно продолжая оставаться каменным. Эндрю даже стало больно от того, насколько тот напрягся, и он решил закончить тренировку.

Зайдя в душ, он встал под ледяной поток, чтобы хоть как-то поумерить свой пыл. На стояк это подействовало. А вот с остальным всё было куда хуже.

Девушка не выходила из головы. Её дерзкие глаза, её чувственный ротик…

«По-любому её волосы очень мягкие…. Хочу запустить в них руки и почувствовать этот струящийся шёлк… Хочу сжать её крепко в объятиях и прорычать ей на ушко, чтобы не смела мне больше дерзить. Хочу наказывать её… за то, что уже посмела продерзить.. Наказывать её… наказывать. До потери пульса. Её. И моего… Дьявол!», – в яростном отчаянии он упёрся руками о стенки душевой.

Он стоял, опустив голову вниз. Холодная вода потоком омывала его, а он словно ничего не чувствовал. Внутри горело и ныло.

Его зверь бесновался, требуя чертовку.

И член, как по щелчку пальцев, снова молниеносно затвердел и загудел до боли, жаждая вонзиться в плоть девушки.

«Она точно меня приворожила. Я её толком не разглядел даже. Не знаю ничего о ней. Слышал пару фраз».

«Но тебе этого достаточно», – вторил ему голос внутри.

«Я видел её мельком. Даже не знаю, какая у неё фигура», – упорствовал он.

«А тебе есть какая-то разница?», – голос тоже не унимался.

«Чëрт! Нет. Я уверен, что она безумно хороша. Хочу её ощутить… в своих объятиях. Хочу зайти в неё…»

«Аааа…», – закричал мужчина, схватившись за голову. Она раскалывалась на части, словно её начали пилить и сжимать тисками одновременно.

«А всё потому, что ты сопротивляешься», – продолжал внутренний голос, – «Признай, что хочешь трахнуть её. Тебе станет легче».

«Да, хочу! Хочу конечно! Блять, это с самого начала было понятно. Что толку-то?! Я не знаю, кто она. И она может сейчас быть где угодно!», – кричал он сам себе, чувствуя бессилие.

«Льюис, ты меня удивляешь. Тебе ли переживать об этом?! Ты можешь найти её в два счета. Попроси своих ребят поднять базу данных аэропорта. Они быстро её найдут».

«Чëрт, дельная мысль. Но…», – он хотел снова зацепиться за мысль, что он не бегает и не ищет девиц.

Как в голове снова загудело, и ему будто крикнули в ухо: «Никаких «Но», Льюис! Найди её и трахни!»

Мужчина выключил воду, ощущая, что замёрз, вытерся полотенцем, и обмотав его вокруг бедер, вышел в раздевалку.

Там никого не было. Он порадовался, что его бредовый разговор с самим собой прошёл без свидетелей.

Надев брюки и кое-как засунув в них стоящий член, который не собирался, видимо, униматься, он наспех застегнул рубашку на пару пуговиц и, не став её даже заправлять в брюки, пошёл на выход из раздевалки.

Обычно Эндрю всегда был одет с иголочки, и выйти вот так с незаправленной рубашкой и взлохмаченными, ещё не высохшими волосами было для него верхом самодурства.

Но сегодня ему было так пофиг на всё, что он забил на все свои принципы.

Вылетев из раздевалки, он слишком резко открыл дверь, не подумав, что по коридору в этот же самый момент может кто-то проходить.

Благо, по лбу дверью он никого не ударил. Однако, девушка, стремительно несущаяся куда-то, не успела затормозить и впечаталась в его торс.

От соприкосновения с ней у Эндрю всё внутри рухнуло на долю секунды, а затем вознеслось до небывалых высот.

«Это ОНА!!! Мне не чудится?!», – возликовал он мысленно.

А затем обхватил еë руками, чтобы удостовериться, что это не призрак.

В первый миг застыв от неожиданного столкновения, девушка, как только почувствовала его касание, тут же вспыхнула и молниеносно отпрянула от него. Отпрыгнув на несколько шагов, словно пантера.

А затем и вовсе развернулась и убежала, сверкая пятками.

Натурально – убежала.

Эндрю такого ещё не видел.

Он что, такой страшный? От него несёт?

Мужчина понюхал себя и понял, что не в этом дело. Да и с взлохмаченными волосами он не превращался в урода, от которого нужно бежать сломя голову.

Дело было в девушке. Она что, его испугалась? Почему?

Рой мыслей закрутился в голове.

Но всё меркло перед огромной, ни с чем не сравнимой радостью, смешанной с облегчением – он нашёл её!!! Она здесь.

Эйфория окутала его тело, заполнив каждую жилу.

Эндрю гадал, как будет искать её по всему свету, а она оказалась с ним не просто в одном городе, но даже в одном отеле.

Это что, сон какой-то что ли?! Или какой-то вселенский розыгрыш?

А может настоящий розыгрыш, организованный Майком?!

Нет, невозможно. Никто в здравом уме не мог ожидать такой реакции от Эндрю на какую-либо девушку.

«В любом случае теперь я её не упущу. Правда, блять, стой, уже упустил. Куда она так быстро подевалась?!», – в панике начал он её искать.

«Не хер было стоять, как чурбан, и растекаться в улыбке. Надо было сразу гнать за ней», – поносил мужчина себя по чëм свет стоял, пока несся в том же направлении, в котором скрылась чертовка.

«Вот тебе и не бегаешь за тёлками, Льюис», – с иронией поддел он сам себя, ухмыляясь.

«Она и не тёлка», – парировал Эндрю, чувствуя какую-то нелепую смесь радости, предвкушения, азарта и чего-то ещё непонятного.

Пройдя весь коридор, заглянув во все двери и так нигде её не найдя, он подумал, что как-то глупо ходить вот так искать её.

И решил подняться в номер, чтобы спокойно поразмыслить, как лучше организовать её поиски по отелю.

У него было настолько приподнятое настроение, что он даже не мог сейчас сфокусировать своё внимание хоть на одной дельной мысли. Всё растекалось в какую-то лужицу.

Только ощущения заполняли его большим ядром. И ярче всего он ощущал возбуждение, которое откликалось болью в штанах.

Зайдя в номер, Эндрю закрылся в спальне и, воспроизведя образ незнакомки в голове, начал дрочить.

Член болел от напряжения, вибрируя в его руках, готовясь вот-вот взорваться. Стоило мужчине вспомнить, какие ощущения были, когда её тело коснулось его… как он обхватил девушку руками…

И он тут же вновь почувствовал всю хрупкость её изящного тела, сжимаемого его руками и… взорвался, издав всхрип боли. Его член разрывало на микроатомы.

«Блять, никогда такого не было?! Больно-то как… Но, сука, как кайфово», – блаженно думал он, представляя, как охеренно ему будет, когда он окажется в этой чертовке.

Эндрю чувствовал, что, когда он соединится с девушкой, его накроет в разы мощнее.

И его зверь, будто вторя ему, начал подвывать, жаждая это как можно быстрее проверить.

«Так, Льюис, включи теперь голову, хватит думать членом. На тебя это не похоже, где твоя извечная собранность?»

«Потерялась, видимо, в недрах аэропорта», – ответил он себе.

«Ага, как же ж. Скорее в недрах изумрудных кристаллов», – хмыкнул мужчина и расплылся в улыбке.

Чëртовой идиотской улыбке, мать его.

Он млел и злился на себя одновременно.

«Ладно, оставим сантименты. Ближе к делу. Как могу её найти? По базе отеля пройтись, уточнив имена всех постоялиц примерно от 25 до 30 лет? Нарисовать ее фоторобот и попросить администратора на ресепшене постараться вспомнить её?», – начал перебирать варианты Эндрю.

«Хотя она же только сегодня заехала, значит, уж не должны её так быстро забыть. Да и как её вообще можно забыть?! Она западает сразу в душу, а там вгрызается в самое нутро, заставляя мучиться до тех пор, пока не увидишься ее снова».

Мужчина тяжело вздохнул. Такое состояние его ужасно бесило. Ему нужны были концентрация, холодный ум, трезвый рассудок, а не вот это всё.

«Похер. Как трахну – пройдёт. Нужно просто быстрее уже затащить её в койку. В конце концов, я же Эндрю Льюис! Мне никто не отказывает. И эту девицу я сегодня же найду и уложу в свою постель. Даже не сомневаюсь».

С самодовольной улыбкой он потянулся за стационарным телефоном, чтобы набрать администратору на ресепшен, как его опередил звонок мобильного.

На экране высветилось: «Тревор».

«Чëрт! Что опять случилось?», – мрачно подумал мужчина и взял трубку. Помощник напомнил о назначенной встрече с Бобом Уизинфордом. Эндрю посмотрел на наручные часы.

«Дьявол!», – воскликнул он. Оставалось чуть больше получаса. Как раз только, чтобы переодеться на скорую руку и добраться до места. Поблагодарив Тревора, он сбросил вызов и быстро метнулся к шкафу.

Стрелой он скинул с себя всю одежду и надел рубашку и деловой костюм. Зачесав волосы назад, он решил, что довольно сносно выглядит для переговоров, и спешно покинул номер.

Вечер обещал быть насыщенным.

Элизабет

«Он что, меня преследует?», – на панике подумала Лиззи, улепётывая от того самого мужчины, которого она встретила в аэропорту.

Когда она заметила, что унеслась уже далеко, а погони на хвосте нет, она выдохнула и остановилась. А затем засмеялась своему глупому поведению.

«Как же, преследует?! Такой и будет преследовать!? Вокруг него и так куча девиц порхают, одна другой краше. Зачем ему такая серая мышка, как я?!»

Лиззи конечно не считала себя совсем уж серой мышкой. Она понимала, что очень даже симпатичная. На неё часто обращали внимание мужчины, она подмечала это.

Но ей было далеко до шикарных супермоделей, у которых, как на подбор, были кукольные личики и точëные фигурки, обязательно с грудью большого размера.

Собственно, такая «модель» и висела на руке этого наглеца в аэропорту, когда они стояли около стойки регистрации.

Едва Лиззи увидела уверенно шагающего к стойке регистрации мужчину, как сразу поняла, что он не из простых смертных. От него веяло превосходством, огромным раздутым эго и жёсткостью. Неудивительно, что он полез без очереди.

И в подтверждение своей догадки она услышала, что он летел частным самолётом. У неё сразу составилось представление о нём.

Лиззи была уверена, что такие богатеи обычных людей принимают за пыль под ногами.

Она вообще не любила связываться с богатыми мужчинами, обходя их стороной при любом взаимодействии, что в работе, что в личных отношениях. Бывало, к ней на улице подкатывали кичащиеся своими крутыми тачками или другими атрибутами успешной жизни, но она сразу давала им отворот-поворот, даже не предоставляя шансов.

Девушка чувствовала, что с ними проблем не оберёшься.

И сегодняшний экземпляр полностью подтвердил её мнение. От него вообще тут же захотелось держаться подальше.

Возможно, Лиззи и слишком резко ему отвечала, но его поведение вызвало у неё негодование. Пришёл такой император, все должны в рот ему смотреть да кланяться. Ещё и имя её спросил.

«Как же ж, сказала ему, да. Ещё и ноги быстрее раздвинула. Чтобы потешить и так раздутое до небес эго самодура!», – возмущалась девушка, пока шла к себе в номер.

«Не дождётся он моего имени. Хотя может оно ему и не сдалось уже?! Так, спросил для галочки. Кажется, я ему тогда, в аэропорту, тоже действовала на нервы. Ещё бы, привык наверно, что все по первому зову исполняют его приказы, а он только ходит да нос воротит ото всех. Ох, жуть, как бесит меня».

Девушка распалилась не на шутку.

«Но как же мне так могло «повезти»?! Почему он оказался тоже в этом отеле? Это какое-то издевательство. Ещё, не дай Бог, сегодня вечером придёт на концерт. Хотя пофиг, всё равно он будет там со своей профурсеткой. Той же самой или ещё какой-нибудь. Может у него их куча. И почему меня вообще заботит, кого у него сколько?!»

Лиззи начала злиться на себя: «Какого лешего я вообще о нём столько думаю?! Вылез, главное, как чëрт из табакерки. Распахнул бесцеремонно дверь, чуть не заехал мне по лбу, а затем, вместо того чтобы как приличный мужчина отстраниться с извинениями, он что сделал? Правильно – начал лапать меня. Это вообще нормально?! Наверное, для него – да. Ведь для таких женщины – легкодоступные игрушки. Захотел – взял поиграл. Наигрался, перешёл к другой. Боже! Угораздило же с ним пересечься. Надеюсь, что это просто разовая случайность. И если в следующий раз увидимся, то он будет руки держать при себе».

Девушка возбухала от негодования, хотя в глубине души ощущала, что та страсть, с которой она обсуждала незнакомца, вызвана не просто злостью на него.

Лиззи чувствовала необъяснимую тягу к нему. А когда она оказалась в его объятиях, то тело вообще перестало слушаться её и хотело лишь растаять в его руках.

Она корила себя за это. Ей были неприятны такие мужчины. Они не ставили женщин ни во что.

Но её тело играло против неё. И это жутко выводило её из себя. Поэтому лучший вариант был не пересекаться с мужчиной все те дни, что она будет тут.

Сегодня отработает, а в последующие дни можно будет только ночевать приходить в отель. Тогда будет меньше шансов на то, чтобы увидеться с ним.

Стоило ей поймать такую мысль, как девушка тут же почувствовала, что у неё засосало под ложечкой. На самом деле ей до дрожи хотелось встретиться с ним снова. Но она запретила себе даже думать об этом.

Особенно, учитывая, что он сейчас, наверняка, пошёл развлекаться с той брюнеткой из аэропорта да или вообще сразу с двумя. Та девица ведь упоминала ещё чьё-то имя.

Лиззи грустно вздохнула. И поднялась на лифте на третий этаж, до своего номера.

Кататься на коньках – как она до этого собиралась и куда спешила, пока не врезалась в нахала – ей уже не хотелось. Да и времени не оставалось. Нужно было успеть подготовиться к вечеру.

Он был для неё особенным. Как олицетворение возвращения к своей настоящей жизни. Ну или как апофеоз позора. Что тоже было вполне вероятно.

Конечно, ей хотелось надеяться на лучшее. Но у неё и так был мандраж перед выступлением, а тут ещё и встреча с незнакомцем добавила нервозности к общему состоянию. Как бы она себя ни настраивала, её мысли всё равно продолжали крутиться вокруг него.

«Он сейчас совсем не выглядел высокомерным гордецом. Наоборот, казался таким простым, взволнованным. И эти его волосы… со слегка потрепанными ему даже лучше, нежели с уложенными назад. Интересно, он их каждое утро укладывает гелем?!», – думала девушка.

«Боже, Лиззи, какое тебе дело, чем он занимается по утрам?! Может и укладывает. Но скорее он укладывает баб в свою кровать. Пока ты тут влажным мечтаниям предаëшься».

Девушке стало тошно от своих же мыслей.

«Так, всё хватит. Пора выкинуть его из головы. Он уже десять раз забыл обо мне. А я только и варюсь в мыслях о нём, истязая себя. Достаточно».

И словно в подмогу её намерению, кто-то постучал в дверь номера.

«Чëрт! А вдруг это он?!», – поразила девушку внезапная мысль.

На ватных ногах Лиззи подошла к двери. Но открыв её, обнаружила на пороге не статного нахала, а привлекательную девушку в красном брючном костюме.

«Ну конечно! Карл же предупреждал, что наймёт визажиста! Как я могла забыть?!», – мысленно воскликнув, она поздоровалась и пропустила девушку внутрь.

«С чего я вообще решила, что он будет меня искать?! Господи, что за наивная простота», – злилась она на себя, пока визажист рассказывала ей, что прождала в гримерной минут пятнадцать и, так и не дождавшись там Элизабет, решила подняться к ней.

«Боже, Данесса, простите меня. Я совершенно потерялась во времени», – начала оправдываться Лиззи, посмотрев, что на телефоне было множество пропущенных.

Лиззи благополучно отключила звук перед походом на каток, а после неожиданной встречи в коридоре с тем брюнетом – отключила, видимо, и голову, напрочь забыв о договоренностях.

«Ну хоть про само выступление не забыла», – саркастично подметила она про себя.

«Данесса, спасибо, что пришли за мной. Я сегодня сама не своя», – продолжила свою исповедь Лиззи, спешно хватая вещи для выступления.

«Хотя бы подготовила их, как приехала. А то сейчас от меня было бы мало толку в сборах», – мысленно причитала она.

Визажист взяла у неё чехол с платьем, решив помочь ей. А Лиззи, окинув беглым взглядом номер, проверила, что ничего не оставила, и вылетела из номера вслед за эффектной красоткой.

Данесса привела её в светлую просторную комнату на первом этаже близ ресторанного зала, в котором Лиззи сегодня должна выступить.

Эта комната предназначалась для отдыха артистов во время выступлений. Рядом находилась гримёрная, в которой Данесса и начала орудовать.

Изначально Лиззи не хотела, чтобы ей делали профессиональный макияж, и на начальном этапе обсуждений условий её выступления она даже пыталась донести Карлу, почему она не согласна.

Она рассказала ему, что почти каждый опыт её взаимодействия с визажистом заканчивался плачевно. Все мастера старались изощриться и сделать что-то оригинальное. Но на выходе получалось, что Лиззи была сама на себя не похожа.

Но Карл убедил её, что в этот раз ей точно понравится результат, мол его визажист – профи, а рисковать с любительским макияжем самой Лиззи он рисковать не хотел.

Как он тогда сказал: «Ты должна выглядеть роскошно».

Лиззи была готова поспорить с его утверждением, полагая, что едва ли они добьются для неё такого эффекта даже с чудо-визажистом.

Но сейчас, увидев своё отражение в зеркале, она раскрыла рот от удивления.

«Кажется, Карл был прав…», – только и выпалила она, ошалело рассматривая себя.

В то время как Данесса воскликнула: «Ты просто красавица!», – и быстро добавила озадаченно, услышав слова Лиззи, – «В чëм был прав Карл?»

«Он сказал, что ты профи, и результат мне точно понравится. Но, Данесса, это просто фантастика! У меня нет слов… Ты обалденный мастер. Ты сделала просто невозможное».

Визажист, ни капельки не смутившись похвалы Лиззи, засмеялась и ответила: «Я может и профи, но фантастика у нас получилась, потому что исходный материал прекрасного качества».

И, мягко поправив девушке пряди волос, дополнила: «Лиззи, ты невероятно красивая. И без такого макияжа. Мне удивительно, что ты этого не замечаешь».

«После того, как бывший мне изменил, я вообще стала сильно сомневаться в себе и своей красоте…», – Лиззи помрачнела, вспомнив о Джордже.

«Твой бывший – придурок. Потерял такое сокровище. Ещё локти будет кусать потом», – парировала Данесса, – «Забудь про него. Его поезд уехал. Намного интереснее, что будет после сегодняшнего вечера. Я обязательно буду на концерте. Не хочу пропустить, какой фурор ты там произведешь».

Визажист с гордостью смотрела на результат своей работы.

«Если раньше у кого-то и были шансы не попасть под твои чары, то теперь ни единого не осталось ни у кого – сегодня все сердца разобьются. А уж когда услышат тебя… Ммм… Сведешь с ума бесповоротно».

Лиззи с удивлением уставилась на визажиста: «Почему ты так думаешь? Мне кажется, я пою посредственно», – и пожала плечами, всё еще любуясь новой версией себя в отражении.

Данесса же обречённо вздохнула и, легонько ухмыльнувшись, ответила: «Лиззи, что с твоей самооценкой? Карл сказал, что ты изумительно поешь, и всё сокрушался, почему ты забросила вокальную карьеру?! Он сказал, что у тебя есть все данные, чтобы стать звездой!»

Девушка закончила речь с такой ликующей интонацией, словно это про свою звёздную карьеру она только что рассказала.

Восторженные слова визажиста только повеселили Лиззи, и она ответила: «Карл преувеличил. Может когда-то я и пела довольно сносно, но не как восходящая звезда – это точно. А уж сейчас тем более после длительного перерыва…»

И девушка погрустнела.

«Так дело не пойдет!», – издала возглас Данесса, всплеснув руками, – «Это что за настрой такой, Элизабет?! Если бы я знала, то потребовала бы тогда с Карла двойную ставку. Ещё за работу психолога».

Данесса возмущалась в шутку, широко улыбаясь. Но всё равно была озабочена состоянием Лиззи.

Она взяла приунывшую девушку за плечи и, смотря ей прямо в глаза, начала твёрдо говорить, чеканя каждое слово: «Ты сногсшибательная красавица, Элизабет. Сегодня все мужики падут к твоим ногам. Ты прекрасная артистка, которая восхитительно поет. И ты точно станешь звездой. И мои труды внесут в это тоже свою лепту».

Последнее она сказала, посмеявшись. Но в целом была настроена решительно.

«Я в тебя верю, Лиззи! Сегодня ты зажжешь! Кстати, пора уже переодеваться, давай помогу».

Они уже доставали изначально платье, чтобы соотнести с ним планируемые макияж и причёску.

Но одно дело просто смотреть на него, другое – увидеть готовый образ.

«Лиззи, ты… ты…», – выпала в осадок визажист, рассматривая девушку, – «Ты просто богиня! И чтоб я не слышала ни одного теперь сомнения. Всё будет вранье. Ты только посмотри на себя. Как бы тебя кто не похитил после сегодняшнего выступления».

Данесса неуёмно восторгалась Элизабет.

А та и сама не могла отвести от себя глаз. Она сразу влюбилась в это платье, как только увидела его на вешалке в шоуруме. Но сейчас оно заиграло новыми красками, будучи подчеркнуто умелым макияжем и струящимися локонами, спадающими на спину и плечи девушки.

«Лиззи, только не говори, что ты постоянно прячешь всю эту красоту? Скажи, что тот балахон, в котором я тебя сегодня встретила, это была случайность!?», – визажист поедала глазами её грудь, от чего девушка смутилась.

«Вот поэтому я и хожу в закрытой одежде. Не люблю, когда на меня так смотрят», – в отчаянии промолвила она, желая побыстрее закрыться или спрятаться.

«Как «так»?», – уточнила визажист, осматривая всю её фигуру с восхищением и завистью.

«Как на кусок стейка, на который вот-вот готовы наброситься», – огрызнулась девушка.

«Ну прости. Я ничего такого не хотела. Ты просто действительно офигительно выглядишь. В твоем том худи вообще невозможно было представить, что ты настолько роскошна».

«Ну спасибо, мне полегчало», – продолжала дерзить Лиззи, – «А в том худи я была лишь потому, что пошла кататься на коньках. Вот и оделась по-спортивному».

«На коньках перед выступлением? Ну ты даёшь, девочка», – засмеялась визажист.

А Лиззи, насупившись, выпульнула: «Для меня это как антистресс. Я и так очень волнуюсь из-за выступления, ещё вдобавок один наглец сегодня взбаламутил меня».

И девушка почувствовала, что краснеет.

«О, кажется, кто-то уже поселился в твоём сердечке?! Надеюсь, ты пригласила его на сегодняшнее выступление? Он просто не имеет права его пропустить!», – возликовала Данесса.

«Что? Нет конечно. Не пригласила. И не влюбилась я. Ты всё не так поняла. Он скорее меня разбесил своим поведением», – дерзновенно ответила Лиззи.

«Ааа… Блин, жалко. А я-то уж обрадовалась. Ну ладно, сегодня ещё всё впереди. Может не только ты всех поразишь, но и у самой сердечко дрогнет от какого-то красавчика», – ухмыльнулась визажист.

А сердце Лиззи, и правда, дрогнуло. Стоило ей вспомнить того нахального незнакомца. Она и боялась, что он придёт на выступление, и одновременно с этим хотела, чтоб он увидел ее такой.

«Жалко только, что я всё равно не увижу его реакцию. В зале вряд ли кого смогу рассмотреть. Да и отвлекаться на сцене в поисках кого-то конкретного – недопустимо», – подумала она.

А вслух подметила: «Единственное, что меня сейчас занимает, это выступить и не опозориться».

Данесса хмыкнула и засобиралась на выход.

Начало концерта было уже через 15 минут.

Лиззи, поблагодарив визажиста, осталась ждать одна. Ей не хотелось пересекаться с членами оркестра, которые будут аккомпанировать ей сегодня. Перед выступлением ей всегда нужно побыть с самой собой. Она пожалела лишь о том, что днём на репетиции они не успели прогнать всё выступление, охватив только часть.

«Боже, а что если я забуду слова? А что если голос подведёт?», – паниковала девушка, спешно начав распеваться.

Она уже начала нервничать на тему: «А вдруг в зале всё-таки будет тот незнакомец?!», – как сразу поймала себя на мысли, что там будет вероятно полсотни незнакомых людей, чьи взгляды будут обращены на неё. Так что он – меньшее из зол.

Выдохнув, она встала за кулисами. Ей дали микрофон и напомнили, как лучше его держать. Ведущий уже начал что-то вещать.

И тут девушка услышала, как он стал представлять её. Сердце как бешеное застучало по рёбрам, дыхание перехватило.

«Детка, давай, ты делала это уже много раз. Просто вспомни, как кайфово там», – настраивала она себя.

Последние слова ведущего. Заиграла музыка. И Лиззи поплыла на середину сцены. Свет софитов, обращённый на неё, ослепил её. Откуда-то стали доноситься восторженные возгласы мужчин, которых она скорее всего поразила своим образом.

Но она шла, не обращая внимания на это. Всё, что её заботило сейчас – это выступить так, чтобы самой наслаждаться в процессе.

Те самые аккорды. И она запела…

Эндрю

«Чëрт! Что я здесь забыл?! Так, ладно, посижу полчаса, не больше. И оставлю их тут. Голова начинает гудеть», – размышлял Эндрю, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза от усталости.

Он десять раз пожалел, что попёрся сюда. Но Боб так сильно его уговаривал составить ему компанию и всё показать в отеле – что Эндрю сдался.

В конце концов, встреча прошла плодотворно, договор между ними заключён. Почему бы и не уважить партнёра, не просидев с ним на концерте и не пропустив по паре стаканчиков.

Когда ему позвонил Карл и стал увещевать прийти посмотреть на его «птичку певчую», Эндрю отнекивался как мог. Ему было всё равно, какая там красотка будет выступать. Всё, что его заботило – это найти поскорее свою зеленоглазую беглянку и засадить в неё поглубже.

Но, к сожалению, его разговор с Карлом слышал Боб, с которым он сидел как раз в переговорной. Тот яро заинтересовался выступлением «красавицы с ангельским голоском», не преминув сообщить, что его по-особенному вставляют красивые женщины, которые ещё и изумительно поют.

«Слушай, если она будет хоть на чуточку так обворожительна, как сказал твой приятель, то мне придётся снимать номер в твоём отеле. Я терпеть долго не смогу, затащу её в койку сегодня же», – похотливо заржал Боб.

«Хоть с десятью певицами, мне пофиг», – мысленно ответил ему Эндрю, сам всё думая, когда уже набрать администратору на ресепшен. Ему не терпелось узнать имя незнакомки и попросить Тревора накопать на неё информацию.

Вернувшись в отель, он первым делом подошёл к ресепшену. Однако, к его великому разочарованию того администратора, который регистрировал заезжавших в первой половине дня, уже не было. Его смена закончилась.

Боб сидел неподалёку, в холле, ожидая, когда Эндрю решит свои дела, и поглядывал на часы. Концерт уже скоро начинался.

Эндрю попросил Тревора позвонить утреннему администратору и узнать имя девушки. Самому ему уже нужно было проходить в зал с Бобом. Тот явно нервничал. Да и Эндрю никогда не позволял себе опаздывать.

«Тревор, найди мне её. Брюнетка, с изумительно красивыми зелёными глазами. Красивая, изящная. Сколько лет? Не знаю. В районе двадцати пяти – двадцати семи, наверное. Посмотри этот диапазон. Ладно, мне пора. Найди мне её!»

Их столик стоял в центре, недалеко от сцены, и отсюда открывался лучший вид на сцену. Боб уселся в предвкушении, уже заказав выпивку.

Ведущий вышел и начал болтать. Затем представил певицу. Оркестр начал играть. Из зала стали доноситься возгласы красоте исполнительницы.

Боб так вообще с цепи сорвался, громко прошептав Эндрю: «Заказываю люкс, дружище. Это джекпот».

Льюис ухмыльнулся, порадовавшись, что хоть кому-то сегодня повезёт.

А затем услышал до дрожи пробирающий голос.

Такой глубокий… бархатный.

И что удивительно – с какими-то знакомыми нотками.

Эндрю не был фанатом современных певиц. Музыку хоть он и любил, но на концерты не ходил. Удавалось её послушать в живом исполнении только на каких-то банкетах или вечерах, которые организовывали его многочисленные партнёры, клиенты.

Но этот голос ему показался почему-то смутно знакомым.

Он открыл глаза, чтобы посмотреть-таки на эту «птичку певчую», и обомлел.

«Какого хрена!?», – выкрикнул он, не сдержавшись. Хорошо хоть музыка играла громко, и он не помешал исполнению.

«Что, правда, хороша?», – радостно воскликнул Карл, сидевший от него по правую руку, – «Я же тебе говорил. Не пожалеешь, что пришёл».

«Не то слово – «хороша»! Она слишком хороша, блять!», – злобно выплюнул Эндрю, от чего приятель поднял брови.

«Ты с таким перекошенным от злости лицом это говоришь, что я не пойму, она тебе понравилась или нет?!», – ошарашенно спросил Карл.

«Понравилась, блять?! Да она тут всем понравилась! Пиздец, блять», – вопил мысленно Эндрю, – «Слишком много похотливых глаз для одной девушки. И не просто девушки. А той девушки, которой я весь день хочу засадить! А сейчас ещё полсотни извращенцев трахают её глазами! Прямо здесь, рядом со мной!»

Мужчину разрывало на куски неведомое ему дотоле чувство. Он хотел подбежать к сцене и остановить концерт, забрав оттуда девушку и утащив её свой номер, чтобы больше никто не смел раздевать её глазами.

А Уизинфорду так вообще жутко хотелось втащить. Тот сидел, откинувшись на спинку дивана и расставив широко ноги, лишь немного прикрывая рукой вздутую ширинку.

Его бесили все присутствующие мужики, которые жадно пожирали глазами беглянку. Его, чёрт возьми, беглянку.

И делить её ни с кем он не собирался.

«Ну что за дивное создание?!», – восторгался Уизинфорд, улыбаясь своей дебильной улыбкой, которую Эндрю страшно хотелось стереть с его морды.

«Льюис, ты чего как напрягся?! У тебя такое лицо, будто ты готов меня придушить», – не убирая улыбки, но немного нервно промолвил Боб.

«Именно это я и хочу сделать!», – гневно сказал Эндрю, правда лишь про себя.

Вслух же он, собрав последние остатки самоконтроля, выдавил более отрешённым голосом: «Голова просто трещит».

Девушка исполнила первую песню, и загремели аплодисменты. Со всех сторон слышались восхищённые возгласы и комплименты её голосу и красоте. Многие встали, в ажиотаже рукоплеща ей. А она смущённо стояла и улыбалась.

Такая милая. И такая сексуальная.

Какой-то безумный ядерный коктейль ощущался в ней. Со всей её внешностью и талантом она могла бы быть зазнавшейся, самовлюблённой сучкой. Но она стояла и очаровательно улыбалась, без тени надменности. Она будто не хотела казаться лучше, ярче, сексуальнее. И это неистово притягивало.

И по ходу – не только одного Эндрю.

Заиграла следующая композиция. Более лиричная. Слова песни были очень душевными, про любовь на расстоянии.

Девушка начала покачиваться в такт мелодии, а затем и вовсе касаться своего тела. То она обнимала себя за плечи, когда пела про то, как скучает по мужчине, то обхватывала себя за талию, когда возвещала об их встрече после разлуки.

Эндрю ощущал себя на грани. Он и так возбудился сразу, как только увидел её. Но её касания себя были уже слишком.

«Блять, да какого хера!? Что она творит?!», – ругнулся он, полыхая от ярости и похоти.

Карл легонько пихнул его в плечо и прошептал: «Ты так и не ответил, тебе нравится или нет? Сейчас ты мне напоминаешь старого деда, который сидит и брызгает слюной в недовольстве. Что не так-то? Девушка же чудо. Посмотри, народ в восторге».

Эндрю и сам видел, насколько в «восторге» народ.

«Сборище тестостероновых горилл, которым дали на растерзание хрупкую девушку», – пробубнил он себе под нос, мрачно обозначив то, что происходило сейчас в зале.

«Кто её пригласил?», – в таком же упадническом духе спросил он Карла.

«Я пригласил. Лиззи – моя давняя знакомая», – в недоумении ответил тот.

Карл явно не догонял, чего мужчина насупился. Да и никто бы не смог догадаться, в чем истинная причина такого его поведения.

«Лиззи… Элизабет, значит… Красиво», – повторил Эндрю, будто катая имя на языке, пробуя его на вкус, – «А фамилия? И насколько она давняя твоя знакомая?»

«Элизабет Бриттс. Ведущий объявлял её. Ты, видимо, спал в это время», – ухмыльнулся приятель, – «А насколько давняя?! Ну… с тех пор, когда я ещё не был известным продюсером, а она была юной студенткой».

Карл посмеялся, судя по всему, воодушевленный расспросами Эндрю.

«И почему я не видел её раньше? Что-то ты плохо занимаешься её продвижением», – поддел Эндрю, на самом деле не очень желая, чтобы Лиззи начали продвигать лучше. Ему хотелось, чтобы лишь он мог наслаждаться её голосом, её телом…

«Льюис, блять, что на тебя нашло?! Ты чего как долбаный ревнивец размышляешь?», – сказал он себе, пребывая в ужасе от себя и тех чувств, что его одолевали.

«Слушай, а я ещё и не занимался ею толком. Она пару лет назад покинула сцену, хотя уже тогда могла стать яркой звездой. Просто она никогда не хотела шоу-бизнес, гастроли, огромную шумиху вокруг своего имени. Ей нравилась больше кулуарность, насколько я помню», – задумчиво проговорил Карл.

«Моя ты девочка…», – тут же обрадовался про себя Эндрю, услышав эти слова. Правда, следом быстро нахмурился, когда подумал, что сейчас-то она тут, в лучах славы, пусть и не на многотысячную аудиторию.

«А почему она тогда сегодня здесь?», – Эндрю напрягся, боясь услышать, что девушка решила-таки покорять шоу-бизнес.

«Я её попросил выручить меня. Певица, которая должна была сегодня выступать, три недели назад слегла с какой-то противной болезнью. Как же её там называют?!», – Карл пытался вспомнить название, – «А, да, скарлатиной, точно. Врачи сказали, что восстановление после неё долгое, могут быть осложнения. Я решил не рисковать. И начал искать ей замену. Конечно, сначала прошелся по списку моих «воспитанниц», но они уже были все заняты. Таки хорошо я всё же продвигаю девчушек», – самодовольно ухмыльнулся продюсер.

«А потом вспомнил про Лиззи. Я был уверен, что она справится, даже с учётом длительного перерыва. И, как видишь, не прогадал. Она бомба! И я не только про голос», – он похотливо поиграл бровями, чтобы его собеседник точно понял, о чём он.

Как будто Эндрю и так не видел, насколько Элизабет шикарная.

«Я и так уже не могу, обкончаюсь тут, глядя на неё, а ещё этот давит на больную мозоль», – сокрушался Эндрю в мыслях.

Элизабет действительно была безумно сексуальна. Чёрное шёлковое платье на тонких бретельках явно говорило, что под платьем на ней максимум трусы. Если и они там вообще были.

Платье сильно обтягивало бёдра, проявляя всём её аппетитные формы. Высокий разрез с левой стороны открывал на всеобщее обозрение её охрененно стройную ножку. А на декольте он вообще старался не смотреть, боясь, что взвоет.

Она вся была слишком идеальной.

Даже удивительно, что она уже дважды ему встречалась одетой в нечто бесформенное. Почему она скрывала такую красоту?!

Эндрю не понимал. Но в душе радовался. Ему не хотелось голодных взглядов диких неандертальцев на его беглянку.

Таких, как сейчас.

Наконец, Элизабет к его великому облегчению перестала касаться своего тела и, завершив композицию, после тонны аплодисментов решила обменяться с залом парой фраз.

Она сообщила, что очень любит ту песню, которую только что исполнила, и надеется, что мало кому придётся испытать любовь на расстоянии.

«Как будто сама знает, что это такое?!», – поймал Эндрю мысль, заставившую его взревновать ещё больше.

«Льюис, ты меня поражаешь!», – говорил он сам себе, – «Твоя задача просто трахнуть её сегодня, а не заботиться о том, какая любовь у неё была. И точно не сидеть пускать слюни на неё, как на божество, ревнуя её ко всем. Где уверенный в себе Эндрю Льюис, который просто решительно продвигается к своей цели?! Захотел – получил её. Трахнул – пошёл дальше».

Вот только, к его дичайшему удивлению, ему было ни капельки не всё равно на то, что будет у Элизабет после него. От одной только мысли, что она будет с кем-то другим «после», он содрогнулся.

Чем дольше он смотрел на неё, тем большую тоску ощущал.

Её манера общения с залом – лёгкая, обволакивающая – заставила Эндрю ещё больше воспылать к ней разной гаммой чувств.

Девушка пела и пела, исполняя разные композиции. А он всё больше погружался в неё с головой, ловя глазами каждое её движение, каждый взмах её роскошных волос. Он жаждал, чтобы она обратила на него сияние своих изумрудов, но она смотрела куда-то вдаль, на последние ряды столов.

А его рассудок всё больше туманился.

Но не только у него одного, судя по всему.

Уизинфорд так вообще – как на иголках сидел.

Прошло чуть меньше часа с начала концерта, когда он резко наклонился к Эндрю и натянутым голосом прохрипел: «Я уже не могу терпеть. Ну ты понял, уж слишком возбудился. Вернусь через несколько минут. Надеюсь, она ещё не закончит. Не хочу её упустить».

И, похлопав его по плечу, добавил: «Ты, если что, меня с ней познакомишь? Я рассчитываю на тебя, дружище».

Эндрю враз побагровел от злости.

«Чёрта с два тебя познакомлю с ней! Обойдёшься, козёл! Иди ищи кому присунуть в другом месте!», – хотел он прорычать ему в ответ, но вместо этого промолчал, пыхтя от ярости.

Мужчина не хотел портить отношения с новоиспечённым партнёром, но и отдавать девушку он не собирался. Ни ему, ни кому-либо ещё.

«Долго ещё концерт будет?», – спросил Эндрю нетерпеливо Карла.

«А что, тебе уже наскучило?», – насмешливо ответил вопросом на вопрос продюсер.

И, взглянув на часы, добавил: «Вообще минут пять – десять осталось».

В этот момент девушка тоже сообщила, что исполнит последнюю песню.

Оркестр начал играть. А девушка впервые скользнула глазами по ближним рядам.

Её взгляд встретился с пылающим огнём взглядом Эндрю, и она разом вспыхнула. Эндрю решил, что ему могло это показаться.

Но девушка на секунду будто замерла. А потом стремительно отвела взгляд в другую сторону и начала петь. И за всю песню ни разу больше не возвращалась к мужчине.

Эндрю же хватило и этого мига, чтобы почувствовать, как внутри всё перевернулось. Сердце словно оборвалось и полетело вниз, а потом тут же взмыло ввысь и, пламенно трепеща, забилось со всей мощью. Каждая фибра души понеслась к девушке, подгоняя и само тело мужчины сорваться с места и броситься к ней, заключив её в свои объятия.

Что, собственно, он и сделал, стоило ей закончить петь. Разразились бурные овации, мужчины встали и, осыпая её комплиментами, неистово закричали слова восхищения. Несколько даже подошли к ней и подарили букеты цветов.

Откуда только взяли их?! Неужели быстро сбегали, купили поблизости?

Эндрю стало стыдно. Ведь он даже об этом не подумал. Он просто сидел, облизывал её глазами и, как подросток, не мог унять свой стояк.

Он позвонил помощнику, чтобы срочно сорганизовали огромный букет пионовидных роз и принесли ей в комнату отдыха при ресторанном зале.

Почему пионовидных? Он сам не знал. Так почувствовал. Для него Элизабет ассоциировалась с ними.

Сам же он пошёл за сцену уже сейчас, через служебный вход.

На встречу ему выходили довольные музыканты из оркестра. Они бурно обсуждали выступление солистки. Все были от неё в восторге, учитывая то, что с ней почти и не было совместных репетиций до выступления, как понял Эндрю из разговора пары мужчин.

Льюис судорожно вздохнул, остановившись на пороге комнаты. Почему-то ему было ужасно волнительно встречаться с ней. Но он взял себя в руки, вспомнив, кто он, и зашёл внутрь.

Однако, не сделав и пары шагов, мужчина остановился как вкопанный.

Именно в этот самый момент девушку обнимал какой-то пижон, принёсший ей большущий букет цветов. Она возликовала, увидев его, и сама бросилась к нему в объятия.

«Что за хрен с горы, мать твою?!», – матюкнулся в мыслях Эндрю, направившись к ним.

Подойдя ближе, он почувствовал, как сильно робеет в её присутствии. Откашлявшись, он решил обратить на себя внимание мило воркующих голубков.

Девушка повернулась посмотреть, кто к ней пришёл. Но, увидев его, вздрогнула и побледнела.

«Что вы здесь делаете?», – выпалила она.

«Вот тебе и раз, нормальное такое приветствие», – пронеслось в голове у Эндрю, когда он остолбенел от её слов.

Она же, видимо, поняв, что слишком резко обратилась к нему, смутилась и более мягким голосом добавила: «Простите. Не ожидала вас тут увидеть».

И бросила взволнованный взгляд в сторону своего… ммм… А кто он для неё?

«Эмм…», – начал в нерешительности Льюис, – «Я хотел выразить своё восхищение вашим выступлением. Вы были прекрасны…»

Он замялся, не зная, что дальше говорить. Его уверенность и напористость куда-то испарились, стоило ему оказаться вблизи Элизабет. А факт того, что около неё был какой-то левый мужик, который до сих пор держал руку на её талии – вообще до жути напрягал Эндрю.

«У неё что, есть молодой человек?! Чëрт! Вот поэтому я и хотел накопать на неё информацию. Хотя, с другой стороны, какая на хрен разница, кто он для неё. Был парень – нет парня», – рассуждал он в мыслях.

А сам безотрывно смотрел на неё, изучая каждую черточку на её лице.

И тонул. Тонул, чëрт возьми.

Девушка же кротко улыбнулась и ответила: «Спасибо», – опустив глаза в пол.

Лучше бы она так не делала. Её смущение вызвало у него ещё больше болезненного напряжения в члене, чем было до этого.

Эндрю непроизвольно подался вперёд, от чего второй мужчина нахмурился и с недовольством процедил: «Что ж, нам пора. Элизабет нужен отдых». �