Химмурин: наследие богини

Пролог

Все легендарные воины племени Дану сидели за одним большим столом на празднестве, устроенном в честь победы. Великой победы над чудовищами, посягавшими на самое ценное – свободу всех жителей острова Химмурин.

Луг, Правитель племени, сидел во главе стола. Он не улыбался и не поддавался всеобщему веселью, потому что на этой войне он потерял многих братьев и сестер. И самой тяжелой потерей для него стала смерть короля племени – Нуаду. Луг сполна отомстил врагу за смерть своего названого отца и наставника, но это не заполнило дыру, образовавшуюся в груди. После того, как страшный кровопролитный бой закончился, Луг бережно собрал осколки меча Нуаду и пообещал хранить их в память о настоящем короле.

Рядом с Правителем сидел его близкий друг и соратник. Могучий воин и названый брат, Лливелин. Тот тоже не улыбался и лишь вежливо кивал на знаки внимания. Луг прекрасно понимал, что происходило у друга на душе и что является причиной его печали. Нуаду и ему был заботливым отцом, которого у самого Лливелина никогда не было. Луг без конца размышлял над тем, что именно его близкий друг должен был стать следующим Правителем, но тот отказался в пользу брата не по крови, но по оружию.

Дехтине, возлюбленная Правителя, нежно взяла его за руку и заглянула в глаза. Она всегда была его поддержкой и опорой. Луг знал, что после боя весь в крови своей и чужой, мог прийти и склонить голову к ее коленям. И Дехтине, такая женственная и одновременно воинственная, без слов могла утешить своего возлюбленного одним касанием руки. Она заплетала его волосы, умывала лицо и обрабатывала раны. Во всем этом Луг видел самую большую любовь, какую только мог получить в своей долгой жизни. Каждый раз он задавал себе вопрос, чем заслужил такого человека рядом с собой.

Прямо напротив, в конце длинного стола восседала Морриган. Сама богиня войны и смерти. Признаться честно, на поле боя она действительно была воплощением самой гибели. Такой ее создала Матерь. Морриган всегда была строптива и самонадеянна, но за это Луг ее уважал. Между ними никогда не было дружеских отношений, но тем не менее, Луг ее ценил. Ее саму и ее дар – прямолинейность. Хотя часто задавался вопросом, почему же его близкий друг обзавелся с самой богиней войны весьма дружескими отношениями.

Кажется, веселее всего было Дагде. Впрочем, и его таким создала Матерь. Для людей он был олицетворением радости, благополучия. Некоторые даже связывали его с плодородием. Наверное, из-за круглого живота и здорового румянца на щеках. Атрибутом его присутствия всегда был радостный смех, который заражал окружающих. Враг не всегда воспринимал его всерьез и тем самым допускал огромную ошибку, потому что на боле боя он нес погибель столь же отчаянно и жестоко, как и Морриган. Его силе и ярости можно было лишь позавидовать.

Должно быть, именно от него Бригита, дочь Дагды, унаследовала свою непоколебимую холодную ярость и мстительность. Лишь избранные видели подобные качества Бригиты, другие же наблюдали ее сдержанную улыбку и ровную осанку. На первый взгляд казалось, что она создана для подобных празднеств, но и это было ошибочным мнением. Насколько Лугу было известно, она ненавидела всех, кроме своей семьи. И для него причины, по которым она держалась столь холодно, были понятны и оправданы, но иногда с ней было действительно сложно. Сложнее, чем с остальными.

Ее родной брат, Огма, напротив, был приятным и спокойным юношей. Из него получился неважный воин, но в знаниях о мире и его устройстве он опережал других на целую голову. Огма же придумал язык племени Дану, которым пользовались только Ши. Он обучался всем ремеслам, какие только приходили в голову, владел, казалось, всеми знаниями древнего народа и всегда держался особняком. Его слабостью была лишь старшая сестра, ради которой он мог прийти в ярость и уничтожить любого, вставшего на пути. Они друг друга уравновешивали.

С правой стороны от Луга расположился Диан Кехт. Он был единственным кровным родственником Правителя, оставшимся в живых – дедом Луга по отцовской линии. Между ними всегда были довольно натянутые отношения, впрочем, самого Луга это тревожило редко. Диан Кехт был непревзойденным врачевателем и посвящал этому делу все свое свободное время, позабыв о том, что был нужен своему внуку в самые тяжелые времена. Нуаду взял эту роль на себя, это всех устраивало.

И, наконец, Мананнан мак лир. Владыка океана и самый горделивый из Ши, каких только встречал Луг. От его гордыни остальных Ши спасало лишь то, что Мананнан никогда не жил со своим племенем. Его Яблочное имение находилось на острове вечной юности, где он основал свое собственное королевство. Нуаду никогда не высказывался против, пока Мананнан приходил на его зов и уважал власть короля племени Дану. Такой же тактики собирался придерживаться и сам Луг.

Вот они, воины, навечно оставившие свои имена в книге истории острова. Сильнейшие и могущественнейшие. Война окончилась и впереди, казалось, их ждет безоблачное будущее, но все сложилось иначе. Долгая история Ши развивалась вместе с самим островом. Из владык и хозяев они постепенно превратились в изгнанников, ушедших под холмы.

Пока не началась новая глава этой истории. Пока не родилась та, что сможет по кусочкам собрать все воедино. Девушка, которая найдет в себе силы посмотреть правде в глаза и последовать зову Матери.

Маленькая Сиара все никак не могла заснуть, она крутилась в кровати в поисках удобного положения, но не могла его найти. По итогу она сдалась, легла на спину, натянула одеяло до самого подбородка и уставилась в потолок большими голубыми глазами. Она рассматривала каждую трещину в краске, будто это помогло бы заснуть.

За окном стояла духота. Может, поэтому так тяжело заснуть? Ночи обычно прохладные, но не эта. Девочка просто лежала и не шевелилась, прислушиваясь к ночной тишине. Она улавливала каждый звук, решила сконцентрироваться на этом.

Ее сердцебиение участилось, воздуха стало не хватать. Тогда пятилетняя Сиара села в кровати, прижав ладошку к горлу, будто это могло вернуть дыхание, она старалась ловить воздух ртом.

Прямо из открытого окна в комнату ребенка ворвался истошный крик. Это нельзя было назвать плачем, это был словно вопль тысячи человек, обезумевших от горя. Он заполнил все пространство в комнате, не утихая несколько секунд. Сиара тут же вскочила с кровати и бросилась к двери. Ее нутро подсказывало, что этот крик не сулит ничего хорошего.

Все ее внутренности будто перевернулись от этого вопля, волоски на руках встали дыбом, сердце заколотилось еще сильнее, чем прежде. Она чувствовала надвигающийся кошмар, страх сковал ее железными прутьями. Сиара знала одно: надо бежать, потому что случилось что-то плохое.

Девочка выскочила из своей комнаты на кухню, она знала где хранятся столовые принадлежности, поэтому сразу бросилась туда. Через секунду в руках она держала большой нож. Ее рассудок твердил, что надо защищаться.

Сбоку от нее в тени раздались тихие шаги, но Сиара заметила их слишком поздно, поэтому подпустила человека слишком близко. Зажмурив глаза, ребенок полоснул ножом по воздуху, задев что-то твердое. Она услышала лишь крик, совсем не похожий на тот, что слышала в своей комнате минуту назад.

Сиара открыла глаза: перед ней стояла Кроя, ее мачеха, держась за щеку под глазом, сквозь ее пальцы стекала алая кровь.

В эту ночь погиб отец Сиары.

Часть первая. Глава 1.

Все горело. Полыхал огонь, поедая все на своем пути. Я видела эти безумные и одичалые глаза, в которых сверкали языки пламени. Всюду царил хаос, оранжевое зарево так освещало все вокруг, будто стоял день. Надвигается беда.

Я открыла глаза и уставилась в потолок, концентрируясь на трещинах. Одна была прямо надо мной. Когда происходило подобное, я старалась поймать мысль о том, что это всего лишь сон. Мое сердце бешено колотилось в груди, а дыхание сбилось, но я медленно начала погружаться в реальность и осознание настоящего. Грядет что-то плохое.

Я села в кровати и опустила ноги на холодный дощатый пол. Со мной часто происходили такие вещи, мне снились странные и страшные сны, иногда посреди дня будто выпадала из реальности, но я научилась правильно выходить из этого состояния. Надо концентрироваться на каких-то вещах. Трещины в потолке. Доски на полу. Ткань постельного белья. Все это помогло справиться мне с этим состоянием.

Протерев сонные глаза, я вышла на кухню. Половицы скрипели под моими ногами, поэтому подкрасться к младшему брату не получилось. Он завтракал за столом, но услышав характерный скрип, какой всегда сопровождал наши шаги по дому, тут же обернулся и улыбнулся. Аллен не смог бы притвориться злым даже если бы сильно этого захотел. Один взгляд на этого ребенка, и все беды теряют свой пугающий оскал.

Я потрепала его волосы, роскошные светло-русые локоны, как у его матери, переливались, словно золото, когда на них падали солнечные лучи. Мальчишка унаследовал всю свою красоту от Крои за исключением глаз темно-каштанового цвета, которые достались ему от отца – второго мужа Крои, который умер семь лет назад от заражения крови. Я наклонилась и поцеловала Аллена в лоб.

– Доедай и идем на занятия, – сказала я и отправилась к умывальнику. Надо было ополоснуть лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Впереди последний рабочий день на этой неделе. Надо постараться, чтоб со спокойной душой отправиться на выходные.

Я надела лэйну и платье с короткими рукавами поверх, которое сшила собственными руками. Я еле раздобыла изумрудную ткань, пришлось сделать немало украшений, чтоб заполучить такой материал.

По пути к особняку леди О`Рейли, у которой мы вместе с Кроей работали, я завела Аллена на занятия. Там их учили письму, чтению, счету. Детям очень повезло, потому что в город не так давно приехал один человек, который возложил на себя воспитание подрастающего поколения и, надо сказать, подходил к своей работе он очень ответственно. Когда я была ребенком, нас некому было обучать. Кроя научила меня всему, что знала сама.

Большой особняк леди О`Рейли находился на окраине города. Она являлась самой богатой и, что никогда не казалось мне странным, одинокой женщиной в городе. Многие мужчины старалась завоевать ее сердце, но ни у кого не получалось. Мне даже закрадывалась мысль, что, возможно, мужчины ее вовсе не интересовали.

Ее большое поместье стояло поодаль от всех домов. Надо было пройти через небольшую рощу, поэтому я подняла свое красивое платье, чтоб не испачкать в грязи. После дождей тропинку совсем размыло. Самой леди О`Рейли не было в поместье, только слуги. Каждый раз, как в первый, я разглядывала этот дом и мечтала, что когда-нибудь у меня будет такой же или даже лучше. Высотой он был в три этажа с темно-синей крышей и лианами, обвившими стены. Со всех сторон поместье было окружено лесом, он служил естественным забором. На заднем дворе была потрясающая лужайка, где я любила в отсутствие хозяйки дома лежать и наблюдать за плывущими по небу облаками.

Я прошла через небольшой сад с яблоневыми и грушевыми деревьями. Я даже взяла несколько веточек, чтобы посадить в собственном садике рядом с домом. Леди разрешила мне брать у нее любые цветы и плодовые ростки, какие мне нужны. А я так любила растения, что даже из вежливости не отказалась.

На крыльце меня встретили два пса леди О`Рейли, они всегда так радостно выбегали к гостям. Я предполагала, что они скучают по хозяйке, пока та в разъездах, поэтому резвятся с работниками и прислугой особняка.

Как только я открыла дверь, мои ноздри наполнились невероятными ароматами. Это Кроя готовила на кухне. Она работала кухаркой у леди. На самом деле, будь я так богата, я бы платила очень много за такую еду, потому что вкуснее, чем Кроя, не готовит никто. А какая выпечка у нее получается! Это что-то невероятное.

Кроя стояла у столешницы, умело нарезая овощи. Ее роскошные волосы были туго затянуты в пучок на затылке, на талии был повязан фартук. Она напевала себе что-то под нос, когда я застала ее врасплох и обняла сзади, положив подбородок ей на плечо.

– Ах ты ж! – всплеснула руками Кроя, отчего несколько соломинок моркови упали на пол. – Решила довести меня?

– Прости, – я схватила свежевыпеченную булочку на столешнице и перекинула из руки в руку, потому что она оказалась слишком горячей.

– Выспалась? – улыбнулась Кроя, не отвлекаясь от своего занятия. – Я встала пораньше, чтоб успеть приготовить обед к приезду леди.

– Она приезжает сегодня? – я откусила булочку с джемом из смородины и закатила глаза от удовольствия.

– Да.

– Тогда займусь работой.

Пережевывая на ходу, я направилась к двери, ведущей в холл большого особняка. Мраморный пол был начищен и сверкал, Авелин постаралась на славу. Поэтому псы на улице: обычно они бегают по дому, но Авелин их выгнала, чтобы они не мешали ей и не разводили грязь.

– Сиара! – окликнула меня Кроя. Я тут же обернулась и вопросительно взглянула на мачеху. На самом деле, у меня язык не поворачивался назвать Крою мачехой, потому что с раннего возраста она заменяла мне мать и за столько лет никак иначе я воспринимать ее не могу, ведь свою родную мать я даже не помнила. – У тебя все хорошо? Ты какая-то невеселая.

– Да, просто опять сон снился.

– Какой?

– Пожар. Будто все горит.

– Это плохо?

– Только если верить моим снам, – пожала плечами я. Я не верила и считала некоторые совпадения обычной случайностью. Хотя Кроя всегда мне говорила, что случайности не случайны. – Не волнуйся. Все хорошо.

Я вошла в холл и отправила в рот остатки булочки. Как раз в этот момент по винтовой лестнице с резными белыми перилами спускалась Авелин. Она будто хозяйка этого дома, а не прислуга: такой статной и красивой была девушка. Даже когда наклонялась к ведру с водой, она держала осанку. А чего только стоили ее карие глаза и копна белокурых волос!

Я улыбнулась подруге, стараясь как можно быстрее дожевать булочку. Авелин цокнула языком:

– Так вот кто тут крошит, пока я таскаюсь с тряпкой и ведром.

– Ни одна крошка не покинула моего рта! – с набитым ртом пробубнила я. Авелин рассмеялась и поставила ведро рядом с перилами, сама же вытерла проступивший на лбу пот тыльной стороной ладони.

– Погода стоит хорошая, надо ловить первые теплые деньки, – вздохнула Авелин, мечтательно вглядываясь в просторные луга, на которые открывался вид через большие окна в холле за лестницей.

– Верно, надо вечером прогуляться. Пойдем?

– Конечно, – кивнула Авелин, будто и не слышала меня вовсе. Но через секунду ее взгляд перестал быть стеклянным, она взглянула на меня и обворожительно улыбнулась. – Конечно.

– Хорошо. Зайдешь за мной?

– Да.

Я отправилась по лестнице наверх, на второй этаж. Комната, в которой я коротала рабочие дни не отличалась большими размерами, но то, что хранилось в ней, было ценнее всего содержимого дома. Леди О`Рейли заработала целое состояние на добыче и обработке драгоценных камней, а я работала у нее мастерицей, создавала украшения, которые она продавала и отдавала мне процент.

Мне нравилось работать с драгоценностями, потому что в создании украшений я могла использовать всю свою фантазию. Иногда у меня было цветочное настроение: я могла целыми днями заниматься брошью с фианитами в виде лилии. Не менее я любила делать украшения в виде насекомых. Моими фаворитами были пчелы и шмели, они особенно хорошо получались. Однажды я сделала кольцо с пчелой, за который получила такой хороший процент, что мы смогли починить крышу в доме и даже купить корову. А иногда мне хотелось изображать чудовищ. Разных клыкастых и рогатых монстров, змееподобных женщин и драконов. Но леди запретила мне переводить камни на это, потому что никто не хочет носить броши и кольца с чудовищами. Наверное, потому что они носят этих чудовищ внутри себя, подумала я тогда. Кроя говорила, что иногда я слишком жестока к окружающим. Но я не жестока, я справедлива, так мне казалось.

Весь день я провела за очередной кропотливой работой над лунным камнем. Он очень хрупкий, поэтому работать с ним нужно крайне осторожно. Но мне всегда нравился этот камень. Он кажется абсолютно обычным, но в то же время чем-то особенным, будто не из нашего мира. Из лунного камня я сделала красивую подвеску, камень оплели, будто лианы, серебряные нити. Мне так отчаянно хотелось узнать дальнейшие судьбы своих украшений. Как жаль, что это невозможно. Может, однажды я уеду из Скотура и увижу свои подвески и кольца на знатных леди?

Рабочий день подошел к концу, а я даже ни разу не спускалась вниз, чтоб увидеться и поздороваться с леди О`Рейли. Но она сама зашла ко мне. Описаться эту женщину было легко и сложно одновременно. Она как лунный камень, вроде ничего особенного во внешности, но стальной взгляд и прямая как струна спина, говорили сами за себя. Она всегда держалась отстраненно, но в то же время участливо. Никто из ее работников не мог пожаловаться на недостаточную плату или плохое отношение, но никто и не знал никаких подробностей о жизни леди. Будто она взялась из ниоткуда и уходит в никуда.

– Добрый вечер, Сиара, – таким же стальным тоном произнесла леди О`Рейли, по-хозяйски расположившись на одном из кресел. Обычно она не задерживалась в этом кабинете дольше минуты и уж тем более не садилась. Сейчас я видела усталость в ее взгляде.

– Здравствуйте, леди О`Рейли.

– Это тебе, – женщина протянула мешочек, в котором позвякивали монеты. Мой процент. – Ты хорошо поработала, все украшения раскупили, как горячие пироги.

Леди даже позволила себе еле заметно улыбнуться. Вот что ее радовало – деньги. Понимаю. Меня они тоже радовали по многим причинам, а в особенности, мне нравилось их тратить.

– Спасибо. На днях закончу еще одно кольцо, подвеска из лунного камня уже готова.

– Покажи.

Я аккуратно взяла в руки украшение и протянула леди на двух ладонях. Она чуть менее осторожно взяла подвеску и повертела в руках, оценивающе разглядывая все в деталях.

– Хорошо получилось, – сдержанно кивнула леди О`Рейли. Затем ее взгляд прошелся по моему сконфуженному лицу. Она никогда не разглядывала мои украшения, просто забирала и увозила на продажу. Но сейчас почему-то ее так интересуют все детали. – Возьми себе.

– Что? – удивленно уставилась на хозяйку поместья я. – Но я…

Леди протянула украшение мне и кивнула.

– Пусть оно оберегает тебя.

– Оберегает от чего?

– Доброго вечера, Сиара, – леди слегка улыбнулась и с материнской нежностью заправила прядь моих волос за ухо. Ее взгляд лишь на секунду задержался на остром конце моего уха. Я всегда старалась прятать эту особенность, потому что кровью Ши среди людей нельзя было гордиться. – И будь очень внимательна. Не накликай беду.

Леди О`Рейли покинула комнату, оставив меня в одиночестве. Я стояла на месте, как дура, замерев с подвеской в руках. Что это вообще было? И что значило? От чего лунный камень должен меня оберегать?

Глава 2.

Вечером, как и обещала, Авелин зашла за мной, мы вместе отправились в наше тайное место. Нам обеим нравилось там находиться в тишине и спокойствии. Нужно было преодолеть небольшую березовую рощу, ее высадили специально много лет назад, леса в нашей местности хватало, даже город назывался так из-за густых рощ. Затем мы с Авелин по камням прошли через совсем маленький ручеек и оказались на окраине леса, перед нами расстилались большие луга.

Авелин расправила покрывало и аккуратно присела на него, я последовала ее примеру.

– Ты какая-то молчаливая, все в порядке? – с тревогой в голосе поинтересовалась подруга. Я лишь устало кивнула.

– Да, странный день.

– Поделись, – девушка положила голову на мое плечо, ее размеренное дыхание успокаивало и меня. Я как-то слишком печально вздохнула.

– Мне снился сон, что все горит. Представляешь, полыхает все кругом. А потом, вечером, леди О`Рейли подарила мне подвеску, которую я сделала для продажи.

Авелин подняла голову и взглянула на меня, нахмурив брови.

– Это она? – девушка протянула руку и аккуратно взяла лунный камень. Она знала о его хрупкости, я неоднократно рассказывала ей об этом. – Красивая. Но неожиданный знак внимания от нее, почему она так поступила?

– Если бы я знала, – пожала плечами я. – Сказала, пусть оберегает тебя. Чего мне опасаться? Пожара? Или чего похуже? А еще разглядывала мое ухо, представляешь?

– Правда? Как невежливо, – фыркнула Авелин, а затем с сожалением взглянула на меня. Мне почему-то захотелось разрыдаться от ее взгляда, таким нежным и заботливым он был. – Тебя это беспокоит?

– Сегодняшний день?

– Нет, причина, по которой у тебя такие уши. Как по мне, очень красивые, – улыбнулась подруга и аккуратно заправила мои волосы за уши, Авелин с таким восхищением разглядывала меня.

Мне стало немного неловко, хотя за столько лет пора привыкнуть к таким проявлениям любви Авелин. Она никогда не стеснялась любить то, что кому-то не нравится. Ее энергии хватит на нас обеих. Мы познакомились, когда нам было по десять лет и с тех пор не разлучались. А когда я полюбила Блейна, она слушала мои воздыхания и умилялась. Когда же он уехал, гладила меня по голове и утирала слезы.

Я запустила пальцы в пряди своих густых волос цвета темного шоколада с выгоревшими карамельными прядями. Так говорила Кроя, сравнивая все со сладостями, которые так любила.

Авелин взяла мою руку в свою и крепко сжала, я подняла свой взгляд на ее лицо. Никогда не переставала им восхищаться. Авелин такая женственная и красивая, блондинка с ярко-карими лисьими глазами, просто богиня. Я же являлась ее противоположностью, черты моего лица напоминали олененка, как часто упоминала Кроя. Не знаю, воспринимать ли это комплиментом. Мои глаза были большими и выразительными, обрамленные густыми ресницами, имели цвет голубого чистого неба, а вздернутый нос и правда напоминал олений, как и золотистые веснушки, россыпью расположившиеся на лице.

– Почему ты никогда не спрашивала о моих ушах? – поинтересовалась я у Авелин. Та с нежностью улыбнулась и пожала хрупкими плечами, затем ее мечтательный взгляд переместился на звездное небо.

– Наверное, потому что мне не хотелось лезть к тебе в душу своими грязными руками. Разумеется, мне было любопытно узнать, но не настолько, чтоб заставить тебя чувствовать себя какой-то вещью.

Я в который раз удивилась словам Авелин. Как в наше время можно сохранить столько любви в своем сердце? Мне казалось это невозможным, потому что мое стало жестким за прошедшие годы, если когда-то вообще было мягким. Но Авелин будто из другого мира.

– Я тебе очень благодарна, – улыбнулась я и взяла подругу за руку. – На самом деле, я мало чем могу удовлетворить твое любопытство, потому что сама не знаю правды. Ты знаешь, мой отец умер, когда я была ребенком, а мать я и вовсе не видела ни разу. Отец переехал в Скотур уже после моего рождения, один. Никто не слышал о такой фамилии – Макграт.

– Думаешь, в форме твоих ушей повинны Ши? – Авелин спросила тихо и ласково. Она всегда заботилась о моих чувствах, как о чем-то хрупком и драгоценном.

– А кто еще? – усмехнулась я, убрав прядь волос за ухо. Такое я могла сделать только при близких людях. Обычно волосы всегда тщательно прятали мои уши. Иногда меня даже посещала мысль отрезать эти уголки и жить спокойно. Но разве это правильно? Почему я должна презирать кровь, текущую в моих венах? – Я не знаю, кто из моих предков имел какое-то отношение к Ши. И спросить не у кого, Кроя знает не больше моего.

Авелин ничего не ответила, позволив мне побыть в одиночестве и тишине, наедине с собственными мыслями. Я была благодарна подруге за то, что она умеет молчать. Это редкий дар.

Обратно мы возвращались уже после заката, в поздних сумерках. Но Авелин не боялась ходить со мной по темноте, она знала, что я смогу защитить нас обеих. Кроя учила меня и Аллена: с раннего возраста я научилась пользоваться короткими ножами, метать их, а также вести рукопашный бой. Откуда она сама знала об этом всем, она не рассказывала, а я и не лезла с расспросами.

Следующим утром Кроя отправила нас с Алленом на рынок за продуктами. Она давала мне деньги, но я отказалась, ведь вчера получила процент. Кроя по-матерински цокнула и сунула мне несколько монет в руки. Я знала, что она благодарна, хоть и не расходилась в похвале каждый день. Я просто это видела.

Аллен не унимался и рассказывал мне о последних событиях на занятиях. Я внимательно слушала и одновременно думала о своем. Рынок находился недалеко от нашего дома и представлял из себя несколько десятков лавочек с продуктами, тканями и всего одна с разными ароматами. Как же я любила наведываться туда! Но я приберегла ее напоследок, прекрасно зная, что вырученные вчера монеты дождутся своего часа.

– Эй, Сиара! – раздался противный писклявый голос позади меня. Даже не нужно было оборачиваться, чтоб понять, что это Гоф, сестра Блейна. Она всегда недолюбливала меня, как и я ее. Когда мы были вместе с ее братом, она старалась сделать все возможное, чтоб нас рассорить. Я предполагала, что она просто ревнует его ко мне.

Гоф – сестра-близнец Блейна, такая же рыжеволосая и сероглазая, как и брат. Правда характер ей достался скверный, в отличие от брата. Она подошла ко мне, разглядывая с ног до головы.

– Как у тебя дела? – слащаво улыбнулась девушка, рядом с ней тут же возникли три прихвостни, ее подружки. Такие же мерзкие, как Гоф. – Вижу ничего нового. Все те же обноски. А это украла у своей хозяйки?

Гоф протянула свои мерзкие пальцы к моему кулону на шее. Меня передернуло от мысли, что она прикоснется к моей вещи. Но когда рука девушки коснулась камня, она тут же отдернулась. Гоф прижала свои пальцы к груди, глядя на меня разъяренно. Ее глаза тут же потемнели.

– Ты ударила меня, – прошипела змея, повернувшись к своим подружкам. Те тут же начали мычать что-то невразумительное, что должно было утешить Гоф.

Я коснулась камня на своей шее. Никакого удара не последовало. Что же это было? Скорее всего, Гоф все просто выдумала, чтобы в очередной раз выставить меня ведьмой.

– Ладно, я вообще-то не за этим к тебе подошла, – девушка снова перевела на меня взгляд, полный враждебности. – Блейн передавал тебе привет.

У меня внутри все рухнуло от упоминания этого имени. Я так сильно была влюблена в него, у нас все было так хорошо. Я надеялась, что мы поженимся и уедем из Скотура в большие города. Но этого не произошло, потому что он решил, что я буду его обременять, поэтому собрался и уехал сам, оставив меня с разбитым сердцем.

– У него все хорошо. Сказал, что живет свою лучшую жизнь и рад, что уехал. Думаю, что и от тебя избавился, он тоже рад. Скоро и я перееду к нему.

Мне хотелось вцепиться ей зубами в шею и отгрызть кусок мяса. Хотелось ударить ее, повалить на пол и бить, пока хватит сил. Но я стояла на месте, глядя на Гоф. А в голове моей крутились фантазии лишь о том, как она страдает.

– Гоф, тебя заждались в болоте твои подружки жабы! – к нам, словно фурия, подлетела Авелин. Давно я не видела ее такой разъяренной. Она встала рядом со мной и взяла за руку. – Ах вот они! Они же всегда с тобой.

– Авелин, – пропела своим приторным голосом Гоф. – А вот и ты. Вы прямо нашли друг друга. Ведьма Ши и блаженная.

Гоф рассмеялась, и ее тут же поддержали глупые подружки. Авелин закатила глаза и потянула меня за руку прочь. Аллен, про которого я уже забыла, взял меня за вторую и потянул вслед за Авелин. Я молча последовала за ними, хотя в голове крутилось множество проклятий, предназначавшихся Гоф. О, как мне хотелось быть той ведьмой Ши, какой она меня называла, чтоб проклясть ее поганую жизнь! Меня злило, что она самодовольно стояла на месте, а я уходила прочь. И посмотреть на этот цирк собрался весь рынок.

– Вот же змеюка, – выругалась Авелин, когда мы подошли к лавке с ароматами. За прилавком сидел Оран, мужчина в возрасте, он торговал духами уже много лет. Мы с ним успели подружиться.

– Не обращай на них внимания, Сиара, – тихо сказал Оран, наклонившись ко мне. Седина уже тронула его бороду, а вокруг глаз собралось множество морщин. – Когда-нибудь она отравится собственным ядом.

– Верно, Оран, – согласилась Авелин, поглаживая мою руку. – Она ничего тебе не сделала?

– Я в порядке, просто она рассказывала про Блейна, как хорошо он устроился. Вот я и разозлилась, хотела вцепиться в нее ногтями, – тихо промямлила я, глядя на руки, представив на секунду свои окровавленные ногти. Столько ярости во мне кипело, но я не знала, где ей дать выход, поэтому теплила внутри, готовила для чего-то большего. Может, этот пожар я видела в своем сне? Внутри себя?

– Лучше бы она рассказала, что он присоединился к Детям Миля. Об этом стыдно говорить. Мелит языком только то, что выгодно, – всплеснув руками, рассердился Оран. А я в этот же момент замерла, как мгновение раньше. Авелин перевела встревоженный взгляд на меня.

– Дети Миля? – переспросила она, потому что у меня во рту моментально пересохло. – Откуда ты знаешь, Оран?

– Так был же на большом рынке на днях, покупал склянки. Там и услышал. Разве далеко бы этот олух уехал? Обосновался в ближайшем городе, он не сильно больше нашего, все друг друга знают, вот и рассказали. А что за беда, девоньки?

Оран взволновался нашими лицами, даже усадил меня на стул, побоявшись, чтоб не упала. Мой взгляд остекленел, я прокручивала в голове всю информацию.

– Дети Миля ведь вырезали целые семьи с кровью Ши, – прошептала Авелин, крепко сжимая мою руку. – Кто их только наградил подобной властью? Охотились за всеми остроухими и со шрамами на ушах, если вдруг отрезали. Неужели они снова взялись за старое?

Оран не знал о моей особенности. Просто слышал, что пускали слухи, будто во мне есть кровь Ши, вроде таких скандалов, как сегодня на рынке. Мало кто знал, я всегда скрывала. Кроя говорила, что когда-то этот день настанет и Дети Миля возродятся, а значит, мне надо быть осторожнее. Рано или поздно они возьмут оружие в руки и пойдут мстить за долгую войну с племенем богини Дану, в итоге которой погибла их королева Медб… Это было так давно, что люди забыли об этом, но гойделы помнили. И сейчас их память обрела силу и власть. Кто-то из королей развязал им руки. Кроя надеялась, что до нашего городка они не доберутся. Но, похоже, это не так. И кто лишит меня жизни за уши? Блейн?

– Девонька, ты посмотри, вся побелела, – ахнул Оран, взяв мое лицо в руки. – Обмороки нам тут не нужны.

– Я в порядке, – слабо улыбнулась я. – Просто удивлена и расстроена. Не думала, что такую судьбу себе выберет.

– Его право, – пожал плечами Оран.

Забыв про все покупки, мы с Авелин и Алленом вернулись к нам домой. Кроя стояла у столешницы и разминала тесто. Ее фартук и лоб были испачканы мукой. Заметив наш перепуганный вид, она тут же все бросила.

–Что стряслось?

Дрожащим голосом я рассказала маме все, что узнала только что. А сама только и думала о том, что за мной скоро придут и убьют за то, какая кровь течет в моих жилах.

Глава 3.

Кроя успокоила меня и уговорила подождать. Она не любила действовать слишком необдуманно и быстро, решила сначала все выяснить. За этим она пошла к леди О`Рейли, та часто бывала в городе, знала последнюю информацию. И о Детях Миля точно слышала. Не зря она так странно повела себя, когда мы виделись в последний раз. Она одна из немногих, кто знала о моей особенности. Просто потому, что она знала все и обо всех.

Я решила поупражняться. Упражнения всегда освобождали мой разум, это хорошо работало, если я злилась или была расстроена. Аллен присоединился ко мне. Мы с ним вышли на тот луг, где недавно сидели с Авелин. Я показывала брату движения, сначала мы размялись, сделали несколько упражнений для того, чтоб размять ноги. Затем приступили к тренировке. Я показывала Аллену несколько приемов, которым меня научила Кроя. Он старался повторять все в точности за мной.

Мой разум освободился от нервирующих мыслей, я поймала волну спокойствия. Кроя говорила, что все дурные размышления выходят вместе с потом. Я не привыкла ставить под сомнения ее слова.

– Смотри, Сиара! – взвизгнул Аллен, занимающийся в нескольких шагах от меня. Он стоял ко мне спиной и не шевелился.

Я медленно подошла к нему и опустила взгляд туда, куда смотрел младший брат. В невысокой траве медленно ползла змея прямо на Аллена. Мои глаза округлились от удивления и испуга за брата. Мы никогда не видели змей, потому что на острове их просто не водилось. Говорят, они исчезли вместе с фоморами – чудовищами, обитавшими на этих землях. Но вот она, ярко-оранжевая, с черными полосами, змея, медленно ползет и шипит на Аллена. В том, что она ядовита, сомнений не было.

Медленно выудив кинжал из-за пояса, я бросила его, целясь в юркое животное. Лезвие нашло свою цель и попало прямо в голову змее. Та дернулась и тут же поникла. Не целиться – лучшее оружие метателей, потому что твое тело само знает, как нужно бросить. Нужно только иметь твердую руку и спокойный ум.

– Сиара, – прошептал Аллен, все еще боясь шевелиться.

– Она мертва, иди ко мне, – я приняла в объятия напуганного брата. Он уткнулся носом в мой живот, все его тело дрожало.

– Змеи ведь у нас не водятся.

– Видимо, теперь водятся.

– Эта была ядовитая?

– Думаю, да.

Я медленно подошла к животному, вытащила свой кинжал и протерла о штанину тренировочных брюк. Взяв змею за голову, я аккуратно подняла ее, чтобы разглядеть. Длинная тварь, почти в мой рост, а какая тяжелая. Мой взгляд замер, когда я разглядела острые клыки, с которых стекали капли яда, и три глаза, два по бокам и один посередине. Это что еще за чудовище?

Я приняла решение, что это нужно показать Крое, поэтому мы с Алленом направились домой. Змею я засунула в мешок, в котором мы несли веревку и разные утяжелители для тренировки. Аллен задавал много вопросов, а я не знала, как на них отвечать. Меня тоже интересовало, что происходит. С каких пор на нашей земле водятся змеи, да еще и трехглазые?

– Смотри, что мы нашли! – вбежал в комнату Аллен вперед меня. Кроя ходила по дому в поисках какой-то вещицы, но остановилась, стоило нам появиться на пороге. Ее глаза были красными, будто она плакала. Я нахмурилась, ведь это значило только то, что леди О`Рейли не сказала ничего хорошего.

Аллен выхватил у меня мешок и осторожно выудил оттуда змею, держа ее за голову. Лицо Крои изменилось, ее брови нахмурились, что не предвещало ничего хорошего. Она подошла ближе, разглядывая чудовище в руках Аллена. Сама же не торопилась прикасаться к змее.

– Вы нашли ее мертвой? – настороженно поинтересовалась Кроя.

– Нет, Сиара убила ее.

– Аллен, разведи огонь на заднем дворе, быстро! – прикрикнула мама, ребенок положил змею на мешок и побежал во двор. Я присела рядом с монстром, разглядывая его.

– А вот это уже плохой знак, – констатировала я. – Леди О`Рейли тоже не сказала ничего хорошего, да?

Кроя присела на краешек кресла. Ее красивые русые волосы по обыкновению были стянуты на затылке в пучок, а красивое платье, которое она сшила сама, немного помялось, будто ткань сжимали пальцами. Губы мамы была искусаны почти в кровь, она так делала, когда нервничала. Я подмечала каждую деталь.

– Да, – наконец, кивнула Кроя. – Сказала, что в столице творится что-то странное, очень напряженная обстановка, а Дети Миля шныряют по улицам толпами.

– Король Аглэйна вооружил их?

– Никто не говорит, но, скорее всего, да. На престол взошел наследный принц короля Райана – Руайри. Король Райан погиб при таинственных обстоятельствах. Кто-то говорит, что был отравлен ядом, кто-то думает, что король Вофлала послал убийц.

– А на самом деле? – я спросила, потому что знала, что у Крои всегда есть свое мнение, и обычно она не ошибалась в своих догадках, так хорошо у нее была развита интуиция.

– Я думаю, что Руайри убил отца из-за престола.

Я тяжело вздохнула и потерла глаза пальцами. Внезапно нахлынула головная боль.

– И, видимо, Руайри имеет какое-то отношение к Детям Миля?

– Видимо, – согласилась Кроя. – Пока убийства людей с кровью Ши не предали огласке, об этом умалчивается, но скоро это изменится. Вопрос только в том, когда они доберутся до нас.

– Блейн знает обо мне, – тихо выдохнула я, мы обе об этом знали и думали, кто-то должен был это произнести и подвести черту. – Он приведет их за мной.

– Пока у них много работы в Мюррене, у нас еще есть немного времени.

– Поэтому ты собираешься в дорогу? – прямо в лоб спросила я. Мне все стало очевидно, когда мы с Алленом вошли в дом. Кроя суетилась и бегала по дому в поисках необходимых вещей.

– Я перестраховываюсь. – Кроя встала и подошла ко мне, взяв за руки. Ее взгляд был твердым, а руки теплыми. Затем ее ладони коснулись моих щек. – Сиара, я никогда не позволю никому тебя обидеть. Я вцеплюсь в шею любому, кто попробует причинить тебе вред, поняла?

Мои глаза наполнились слезами. Я поняла, что рано или поздно нам придется попрощаться. Мама собиралась уходить вместе, но я бы не позволила им с Алленом скитаться со мной в поисках безопасного места. Если оно вообще существует.

Я кивнула и положила голову на плечо Крои. Мои слезы оставили след на ее красивом платье. Мама крепко обняла меня и прижала к себе, поглаживая по волосам. А у меня в голове повторялись слова «Я никогда не позволю никому тебя обидеть». Они меня успокаивали. Когда я отняла голову от ее плеча, увидела, что и ее глаза были наполнены слезами.

Аккуратно коснувшись шрама на ее левой щеке, я улыбнулась.

– Я ношу его с гордостью, что у меня такая дочь, – еще шире улыбнулась Кроя.

Именно этот шрам остался напоминанием о том вечере, когда я в первый и последний раз слышала тот отвратительный крик. О том вечере, когда умер мой отец.

Аллен вернулся и сообщил, что он разжег костер. Тогда мы вместе вышли на задний двор и бросили трехглазую змею в пламя. Меня удовлетворило это зрелище. Я чувствовала, что эта змея – плохой знак. Это предупреждение, что грядет что-то новое и вряд ли оно будет хорошим.

Следующим днем мы с Авелин отправились обедать на заднем дворе особняка леди О`Рейли, мне нравились эти лужайки. Два пса по имени Нил и Рой резвились рядом с нами. Кроя всучила целую корзинку с выпечкой, ветчиной, сыром и овощами. Я решила перекусить огурцом по пути на лужайку.

Мы сели на расстеленное покрывало, Рой тут же снес с ног Авелин, та его отругала, но потом сразу почесала за ухом и погладила. Она вообще не умела злиться. Ну действительно, как можно злиться на этих животных? Кроя говорила, что люди, не любящие животных, не могут быть хорошими априори. Я опять же не спорила.

– Кстати, – Авелин потянулась в свою тканевую сумку, где она несла плед и бутылочки с молоком. Она выудила оттуда небольшой сверток и протянула мне. – Это подарок тебе.

– Мне? – удивилась я и взяла в руки предмет, обмотанный хлопком. Тяжелый. Я развязала голубую ленту, завязанную на бантик, про себя умилившись, и сняла ткань. У меня в руке лежал кинжал.

Никогда не видела настолько красивого и ухоженного оружия. Красивая рукоять с лианами из белого золота, скорее всего, изогнутая для комфортного положения в руке. И острое начищенное лезвие, сверкавшее на солнце. Я положила кинжал на ладонь, он имел идеальное равновесие. И был достаточно легким для такого размера. А на самом лезвии у рукояти были выгравированы слова на неизвестном мне языке в виде каких-то столбцов под разным наклоном.

– Где ты его взяла? – широко улыбнулась я, мельком заметив довольное лицо Авелин. Надо же, упаковала в голубую ленту на бантик оружие!

– Нашла.

– Где нашла? – удивилась я. Такого ответа я точно не ожидала. Кто мог потерять такой кинжал? Я бы перевернула все королевство в его поисках.

– Ходила рано утром на речку, а он лежал в воде. Я сначала не заметила, а потом вошла глубже и разглядела.

Я была в замешательстве. Единственным возможным вариантом причины, по которой такой кинжал лежал в реке, мог быть только обман Авелин. Но она не умела лгать. Да и какой в этом смысл?

– Может, кто-то нарочно его туда положил? – предположила я, но затем сама поняла, какую глупость сморозила. Кто и зачем?

– Какой-то богач, скорее всего, давно его потерял, – подкинула идею Авелин. Я покачала головой.

– Сколько бы он там пролежал, будь это так?

– Тебе не нравится? – Авелин нежно взяла меня за руку. – Просто я подумала, что тебе понравится, ты ведь любишь такое, у тебя много всякого оружия.

– Что ты! – очнулась я и отложила кинжал в сторону. – Я очень рада, это прекрасный подарок. Но ты можешь его продать и выручить немаленькую сумму.

– Не буду я его продавать, – нахмурилась Авелин, ее милому лицу не шло такое выражение, оно было будто противоестественным. – Пусть он останется тебе на память от меня.

Я замерла от этих слов. Мое сердце пропустило пару ударов. Ведь я, скорее всего, скоро уйду и вряд ли еще увижусь с подругой. Я внезапно осознала это, мне стало так горько и тяжело внутри, захотелось даже пустить слезу, но я взяла себя в руки. Осталось не так много времени, чтобы побыть с любимыми и близкими людьми.

– Спасибо, Авелин. Я буду хранить его. – Я потянулась и обняла подругу, крепко прижав к себе. Возможно, даже дольше положенного, но мне так хотелось запомнить этот момент.

Наш покой внезапно нарушили Нил и Рой, они заигрались и врезались в нас с Авелин, чуть не завалив на спину. Я еще несколько минут разглядывала свой новый кинжал, пытаясь понять, что же за насечки выведены на нем. Это одновременно было похоже на какой-то язык и символы. Но вряд ли кто-то в Скотуре знает, что это такое.

День прошел быстро, а ночью мне снился еще один странный сон, но не пугал меня, поэтому я могла досмотреть его до конца. Мое сознание полностью понимало, что это не реальность.

Я находилась в странном месте, где никогда не бывала до этого. Черное озеро прямо внутри просторной пещеры. Его вода одновременно пугала и манила меня. Она была спокойной, поверхность гладкая, словно зеркало. А в сердце озера отражался камень, окружавший его со всех сторон. Все было так странно и необычно. Я чувствовала угрозу, исходящую от этой воды, будто там сидит монстр, заглатывающий людей целиком. Но я не боялась. Мое сознание знало, что вреда она мне не причинит.

Рядом со мной находился человек. Его лицо было скрыто, я видела лишь силуэт высокого широкоплечего мужчины. Он стоял рядом, глядя в омут озера. Затем его лицо повернулось ко мне: необычные глаза рубинового цвета делали его свирепым, но и этого я не боялась. Взгляд этих особенных глаз внушал мне спокойствие. Но когда они приблизились, рука мужчины поднялась и коснулась моего лица, я проснулась. И поняла, что уже вряд ли забуду эти глаза.

Глава 4.

Леди О`Рейли уехала в Мюррен несколькими днями позже. В Скотуре тоже стало тихо, будто все чувствовали, что происходит что-то неладное. Либо мне казалось так. Я мало с кем разговаривала, только с мамой и Авелин. И с Ораном, он спрашивал о моем самочувствии, а я купила у него маленькую склянку с ароматом. Его сложно было описать, он был одновременно цветочным и дымным. Оран заверил меня, что эти духи одни из лучших.

Дни тянулись медленно, мы с Кроей жили в ожидании возвращения леди. Важно было узнать, что происходит в других городах. У меня было желание накинуть капюшон и самой наведаться в Мюррен, но Кроя строго-настрого запретила мне.

Тогда я оседлала Грома и отправилась к озеру. Рыбалка успокаивала меня. Как и верховая езда. Мне нравилось чувство свободы и спокойствия. Обратно я возвращалась уже под вечер с мешком, полным рыбы. Гром понес меня обратно домой в сумерках, он тоже застоялся на месте, ему хотелось движения. А я любила эту скорость и перехватывающий дыхание ветер.

Я спешилась и отправилась домой, чтоб отнести рыбу, затем собиралась вернуться и позаботиться о Громе, он пока стоял у ворот и щипал траву. В доме же было тихо и темно. Я нахмурилась и достала кинжал на всякий случай. Мне не нравилась такой мрак и тишина. Где Кроя и Аллен?

– Сиара! – раздался голос со двора. Я тут же выскочила, голос Крои показался слишком взволнованным. Она быстро шла к дому, крепко держа за руку Аллена, который практически волочился следом.

– Что случилось? – я кинулась на встречу к матери и брату. Она протянула руку и схватила меня, крепко прижав к себе.

– Леди О`Рейли вернулась, – задыхаясь, тихо проговорила Кроя.

– Так рано?

– Обстановка в городе опасная. С каждым днем все больше погибших остроухих. И все больше людей присоединяется к Детям Миля.

– Кошмар, – выдохнула я. Мысли роились в моей голове, а кончики пальцев будто онемели. Я понимала, что мне надо бежать. Других вариантов нет.

– Леди видела Блейна, – глядя мне в глаза, Кроя крепко сжимала мои пальцы. Мое сердце забилось чаще, в груди что-то сжалось. – Он будто потерянный, пустые глаза и безжизненный вид. Кажется, он ее даже не узнал.

– Матерь Дану, – выдохнула я и тут же поймала негодующий взгляд Крои. Верить в Матерь было запрещено королевством, корона признавала только гойделизм, этой верой они боготворили Миля, завоевавшего земли, которыми правили Ши. Любое упоминание Матери Дану наказывалось отсечением языка.

Кроя завела меня в дом. Она суетилась и бегала, собирая какие-то вещи. Аллен заплакал и подошел ко мне. Я крепко обняла брата и усадила на кресло. Я гладила его по голове и успокаивала:

– Все будет хорошо. Слышишь?

– Нас всех убьют? А что сделают с тобой? – всхлипнув, спросил брат, и поднял свои глаза, полные слез, на меня. Мое сердце сжалось в который раз. Я не могла поступить так с ними. Они должны остаться здесь, в своем доме. Они люди, Дети Миля не посмеют их тронуть.

– Нет. Вам не причинят вреда, как и мне.

– Да, Аллен, – перебила меня Кроя, повернувшись к нам. – Сиаре грозит опасность, мы должны ее уберечь.

– Вы не пойдете со мной, – покачала головой я. Мои намерения были основательны, но и Кроя не собиралась отступать.

– Это не обсуждается. Мы выходим на рассвете, ложитесь спать.

Я знала, что с мамой спорить смысла нет, поэтому решила поступить по-своему. Я уйду раньше, когда они уснут. Они меня простят, я вернусь, если смогу. Но подвергать их опасности из-за моей крови казалось самым худшим кошмаром. Я слишком их люблю, их спасение для меня важнее всего.

Мы поступили, как сказала Кроя. Мне нужно было немного поспать. Из-за напряжения заснуть получилось не сразу, я долго ворочалась, но по итогу смогла задремать. Грома я так и оставила около ворот, чтоб можно было быстро сесть и уехать подальше. Необходимый мешок с вещами и продуктами Кроя оставила прямо у входа с тем же замыслом – для быстрого побега. Для этого же я легла сразу в удобной одежде – штанах и рубашке.

Я проснулась от странного ощущения внутри. Оно мне что-то напоминало, будто со мной это уже когда-то происходило. Из окна повеяло прохладным весенним ветерком. Волосы на моих руках встали дыбом, а по всему телу пробежали мурашки. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Мое тело будто что-то предчувствовало.

В комнату влетел, сбив меня с толку, крик. Тот же самый, что я слышала в детстве. Омерзительный и в то же время пугающий визг тысячи человек. Все мое тело натянулось как струна, я встала с кровати и схватилась за рукоять кинжала. Несколько секунд спустя, крик утих, оставив меня наедине с собственным страхом.

Во входную дверь раздались такие громкие стуки, что было ощущение, будто великан решил вынести ее. В прихожую мы выбежали с Кроей одновременно, наши изумленные испуганные взгляды встретились. Кроя оттолкнула меня за свою спину и аккуратно отворила дверь.

Словно ураган, в дом ворвалась Авелин. Такого лица на ней я никогда прежде не видела. Она была страшно напугана, с растрепанными волосами и в ночной сорочке. Босая. Ее опешивший взгляд сразу нашел меня, девушка кинулась ко мне и крепко обняла.

– Сиара, они пришли! Дети Миля, – задыхаясь, прошептала Авелин. – Они здесь.

Теперь до меня начали доходить другие звуки. Крики и визги, мужские и женские голоса, лязг металла и скрип древесины. Надев ботинки, я выскочила на улицу, вслед за мной Кроя.

Мой сон. Это же мой сон. Все вокруг полыхало. Пахло жженым деревом и волосами. От этого запаха мой желудок свернулся и грозился вернуть ужин обратно. Я видела напуганных горожан, метавшихся по улицам. Огонь пожирал все на своем пути. Это гойделы, они пришли за мной, их привел Блейн. Скоро они покажутся у нашего крайнего домика, но пока разоряют весь город и терзают жителей.

Я заскрипела зубами. Им не жить. Кроя увидела ярость в моих глазах и крепко сжала руку, державшую кинжал. Она посмотрела на меня с мольбой.

– Надо уходить, – только и сказала она.

– Их надо убить! – свирепо прорычала я. – Они пришли за мной. Пусть знают, что им могут дать отпор.

– Ты с ними всеми не справишься, – Кроя резко дернула меня к себе, взяла мое лицо ладонями и внимательно вгляделась в глаза. – Сиара, мы уходим.

Авелин уже нагрузила Грома двумя мешками с едой и одеждой. Кроя отправилась за Литой, кобылицей, на которой должна была скакать она сама. Я же метнулась к Авелин, крепко взяла подругу за руки.

– Будь осторожна. Отрицай, что мы были подругами, поняла?

– Блейн все знает, – в ее глазах застыли слезы. Я крепко обняла подругу и прижала к себе.

– Они тебя не тронут. Ты простой человек. Будь покладистой, прошу тебя! Не дай им причинить себе вред.

Рядом с нашими ногами в землю на большой скорости врезалась стрела. Авелин вздрогнула в моих руках, я же среагировала быстрее, чем думала. Я тут же закрыла подругу собой и обернулась посмотреть на стрелка.

На нас двигались пятеро во главе с Блейном. Мое сердце тут же ускорило свой бег, кровь в венах закипела. Одного взгляда в лицо бывшего возлюбленного мне хватило, чтоб понять, что это уже не он. Прежние черты лица красивого мужчины, рыжая копна волос, но отрешенный взгляд и омерзительная подлая улыбка. Его губам не шло такое выражение, оно портило лицо Блейна. Я тут же одернула себя. Если мне придется убить его, я это сделаю. И моя рука не должна дрогнуть. У них было много оружия, мечи и луки. Это только то, что я успела разглядеть. Они приближались слишком быстро. Я толкнула Авелин и шепнула ей через плечо:

– Позаботься об Аллене.

– А ты?

– Иди.

Авелин послушно скрылась в доме, я же осталась стоять не месте, сжимая в одной руке свой кинжал, а во второй – клинок, подаренный мне Авелин. Я умела орудовать сразу двумя руками, но практики у меня было не так много. Я боялась, но понимала, что отступить нельзя. Они пришли за мной и не оставят город в покое, пока не убьют меня.

– Сиара, – раздался голос Блейна. Я запретила себе как-то реагировать, что бы он ни сказал. Он всего лишь человек. Смертный человек. Не важно, что нас связывало. Кинжал может вспороть ему брюхо, как и любому другому человеку. Потом поплачу по нему. – Мы тебя искали.

Я молча ждала, пока они приблизятся достаточно, чтобы напасть. Все это время я внимательно изучала лица гойделов. Ничего особенного, но у всех одинаковое выражение, будто их разум затуманен. Это было так, но они добровольно согласились на это. Согласились стать убийцами, что бы ими не двигало. Вдруг из-за угла дома показался еще один мужчина. Мои глаза сначала округлились, а потом сузились от злости. Он держал за шею Крою, приставив лезвие к ее горлу. Я постаралась успокоить дыхание и расслабить руки. Мне нужен чистый разум. Они ее не тронут. Она всего лишь человек, они не убивают людей.

– Смотри, кого мы нашли. Они хотели сбежать, – прокричал своим соплеменникам гойдел, тащивший Крою. Мне оставалось надеяться, что воины из них так себе. Блейн не умел сражаться при моей памяти. Но прошло два года, за это время многому можно научиться.

Пришли бы гойделы в Скотур, если б здесь не осталось никого с кровью Ши? Им нужна чистота гойдельской крови или жестокое кровопролитие? То, что гойделы творили на улицах обычного города с мирными людьми говорило лишь о том, что они хотят отмщения. Никаких благородных целей.

Наши взгляды с Кроей встретились, она еле заметно мне кивнула. Ее молниеносный удар ножом, спрятанным в рукаве, пришелся прямо в глаз ее пленителя. Я же, не теряя драгоценное время, метнула кинжал в самого ближнего к ней гойдела. Лезвие нашло свою цель и попало прямо в шею. Это был первый убитый моей рукой человек. Но я запретила себе об этом думать. Слишком непозволительной роскошью было дать своим рукам дрожать из-за убитого гойдела. Лишь на мгновения я взглянула на тело, упавшее на землю, которое обильно истекало кровью.

Блейн удивленно и рассерженно взглянул на меня, его злость была мне понятна, а вот смятение, мелькнувшее на его лице, нет. Я ответила ему подобным взглядом. Тогда мужчина с луком, стоявшим поодаль, выпустил свою стрелу. Одна прошла мимо, но вторая попала прямо в плечо Крои, та простонала, перекинула нож во вторую руку и замахнулась. Но ее противник увернулся.

На меня тем временем шел Блейн и еще один, с более суровым лицом и шрамом на брови. Наготове они держали мечи. У меня же в руке был всего один кинжал, и еще один был припрятан за поясом. Он больно впивался в мой живот, когда я совершала маневры. Не самое лучшее место для оружия, но оттуда быстрее всего его достать.

Я не видела, что происходило с Кроей. Двое парней закрыли мне весь обзор. Я сосредоточилась на них. Сделала глубокий вдох и освободила голову от мыслей. Кроя учила меня, что в первую очередь я должна позаботиться о собственной безопасности, ведь если пострадаю я, то точно никому не смогу помочь. Первым на меня бросился мужчина со шрамом. Он взмахнул своим мечом, но я ловко увернулась. Такое тяжелое оружие требует больших усилий, которых у него не было. Пока он поднимал меч и замахивался им, я успевала сделать несколько движений.

Но Блейн тоже не стоял на месте, они встали по обе стороны от меня. Я еле успевала отражать удары, но чувствовала, что дыхание уже сбилось, поэтому нырнула под левой рукой гойдела, пока он возился со своим мечом, и быстрым движением провела острым лезвием кинжала по его шее. Не нужно было давить сильно. Лезвие и так достаточно глубоко входило в кожу. Через секунду гойдел свалился на землю, хватаясь за свое горло, все вокруг залилось его кровью. По моим рукам пробежали мурашки. Я буквально чувствовала, как жизнь осталась на моем клинке. Еще один человек. Простой человек, не чудовище и не монстр, а обычный смертный человек. Мои глаза накрыла пелена, поэтому я пропустила несколько ударов клинка Блейна. Он отбросил меч, поняв бессмысленность этой затеи, и взял короткий кинжал. Лезвие полоснуло меня по руке. Он надеялся выбить мое оружие, но я крепко сжимала его пальцами. Второй удар разрезал мою штанину и кожу на ноге.

Блейн ожесточенно взглянул на меня. Мое сердце обливалось кровью, а глаза наполнились слезами. Он действительно готов убить меня? После всего, что говорил мне? После всех клятв о любви? Кольцо, которое он мне подарил, заявив о своих намерениях жениться, до сих пор лежало в шкафчике у кровати. Покажи я его сейчас, он остановился бы? За этими размышлениями последовал еще один удар кинжалом, нацеленный в мое бедро.

– Ты должна пойти с нами, Сиара, – ровным тоном, будто вынося приговор, произнес Блейн. Я не могла поверить своим ушам. Пойти с ними? Но зачем? Почему не прикончить меня прямо здесь? Его же взгляд зацепился за прядь моих волос, заправленную за ухо. Вот за чем он пришел, за моими ушами. И, видимо, собирался поиздеваться напоследок, вытащив из меня всю душу.

– За что? – прокричала я, мой голос срывался, а по щеке скатилась слеза. Я не стала ее утирать, Блейн все заметил. Но лицо его не изменилось.

– В тебе дурная кровь. Ши не заслуживают жить среди гойделов.

Я сделала глубокий вдох. Ситуацию не поменять. Кто-то из нас двоих должен пасть, и это буду не я. Он сделал неправильный выбор. Пришло время поплатиться за него.

Молниеносным движением, занеся кинжал, я рванулась к Блейну. Он увернулся и вот уже занес свой клинок, но сам не заметил, как мой кинжал оказался в другой руке. Я наклонилась назад, уворачиваясь от острого лезвия. Блейн орудовал им намного лучше, чем мечом.

Моя рука не дрогнула, когда занеслась над сердцем Блейна. Я всадила лезвие по самую рукоять в грудь бывшего возлюбленного. Его взгляд долго исследовал мое окропленное кровью и слезами лицо, будто старался запомнить в деталях. Но несколько секунд спустя его веки опустились. И вот тогда мои руки пробила дрожь, сердце колотилось так быстро, что было страшно, не вылетит ли из груди. Медленно опустившись на колени вместе с телом Блейна, я тихо заплакала. Горячие слезы обжигали холодную кожу. Я его убила. Я лишила жизни человека, которого любила. На что еще я способна?

– Сиара! – окликнул меня голос Авелин. Она выбежала из дома, держа в руках кухонный нож. Он смотрелся так глупо, обхваченный ее неумелыми пальцами. Ее напуганный и изумленный взгляд исследовал меня и убитого мужчину на моих руках. Мгновение остановилось, и я не заметила, как кто-то подкрался сзади.

Чья-то большая рука схватила меня за шею и потянула. Я старалась впиться ногтями в кожу, дыхание перехватило. Но сильнее всего меня пугала невозможность видеть своего противника. Я брыкалась, цеплялась ногтями, била ногами, но он не отпускал, а воздух в груди заканчивался слишком быстро. Внезапно мое тело стало таким тяжелым, будто налилось свинцом, а в области шеи и груди жгло с такой силой, что я испугалась, будто вспыхну, как спичка. Тогда подоспела Авелин со своим ножом, она всадила его мужчине в другую руку, но он отбросил девушку, словно тряпичную куклу. Я воспользовалась возможностью, из последних сил вытащила кухонный нож из его руки и начала бить. Я не целилась, просто вонзала острие широкого ножа в мягкое тело раз за разом.

Тогда сильная рука меня отпустила, я упала и стала жадно хватать воздух ртом. В груди болело и все еще жгло, а голова кружилась. Я обернулась и увидела Крою, держащую здорового мужика за голову, она перерезала ему горло, эти движения были точь-в-точь моими.

Я смогла внимательнее разглядеть ее. У нее были раны и порезы, кровь испачкала ее рубашку и волосы. На лице были капли крови, но выражение было крайне сосредоточенным. Кроя обернулась и увидела то, что видела я. Это приближался целый отряд. Не меньше двадцати человек.

– Беги, – прошептали ее губы.

Я встала, вырвала кинжал из груди Блейна и вытерла об штанину. Тогда Авелин бросилась ко мне и стала толкать к Грому.

– Беги, Сиара! Немедленно!

– Я вас не брошу! – прокричала я в лицо подруге.

– Нас они не убьют, а тебя – да!

Авелин была права. Мне хотелось в это верить. Кроя убила нескольких гойделов. Они могут судить ее за это. Как я могу бросить их, не зная, какая судьба им будет уготована за мою защиту? Но мы не справимся с двадцатью гойделами, они перебьют нас всех. Но если я уеду, есть шанс, что мы останемся в живых. Мне на глаза навернулись слезы.

Ноги несли меня к Грому, Авелин подталкивала. Но я не могла так поступить. Я не могла бросить их одних на растерзание гойделам. Гром уже был наготове нестись во всю мощь. Я взглянула на Крою, которая поднялась, отошла от тела убитого гойдела и подошла ближе к дому.

Я забралась на Грома, мое сердце обливалось кровью. Мысли роились в голове, голос разума кричал: «Беги!», но сердце так сильно волновалось за Крою, Авелин и Аллена. Я так боялась, что им могут причинить вред. Но нужно попытаться. Они справятся. А мне надо бежать как можно дальше.      Я обернулась назад, мой взгляд пересекся с Кроей. Она еле заметно улыбнулась и кивнула мне. Авелин ударила ладонью по бедру Грома, тот помчался вперед. Я прижалась к его шее, вцепившись пальцами в гриву. Не хватало еще упасть с лошади и погибнуть так глупо. Я рискнула обернуться еще раз. Гойделы уже подоспели к дому, они поставили Крою и Авелин на колени. Но не убивали, только допрашивали. В�