«Демон» и Маргарита
Пролог
Ничего не выйдет!
Я задыхалась. Последний пузырек воздуха сбежал с выдохом минуты три назад. И с тех пор новых поступлений не было.
В глазах темнело, в ушах оголтело стучало сердце. Даже окружавшее нас сияние не спасало от сумеречной мглы. Черные мошки туманили зрение и загоняли в грудь самое дурное предчувствие.
Мы умрем, умрем… Нет, поправочка: я умру. Этот горный тролль, что плывет рядом – грубый, хищный, красивый и обидно бессмертный, – еще всех переживет!
А вот я за порцию кислорода сейчас отдала бы половину сокровищ. Эйна-заступница, как же глубоко…
Ценностей при мне, впрочем, почти не было. Лишь опустевший кулон с тарьевой жемчужиной да ученический жезл (если из кармана при нырке не выпал). Да и предлагать некому… Тут вам не эстер-хазский базар, воздухом не торгуют.
И о чем я думала, когда согласилась плюхнуться прямо в одежде в незнакомое озеро? Когда вложила пальцы в крепкую пятерню и позволила утянуть себя на глубину?
Уж понятно, что Арти, «Демону Младшему», «убийце дракона», бесстыдному и беспощадному, это все казалось легкой прогулкой. Подумаешь, в самую бездну нырнуть. Гребок, один, другой, тысячный… И вот уже и дно, да, «детка»?
А мне после недавних испытаний «взрослой жизнью» только и хотелось, что протянуть ноги и под одеялом спрятаться. Хваленый тоник Мари не особо спасал, мышцы сводило болезненной судорогой. Кровопотеря была не так чтобы серьезной, но всеми фибрами ощутимой.
Да Арт, перо хары ему под серебряные заклепки, меня чуть не располовинил!
«Маргарита!» – вырвал из тягучих мыслей его цепкий, яростный взгляд.
На запястье сжались демонические пальцы. И я вновь ощутила себя настоящей. Значимой, существующей. Нужной если не мирозданию, то вот этому черноглазому чудищу с арсеналом грубых манер.
Удивительная способность князей Карповских. Могли душу вытрясти одним морганием, а могли сердце запустить… одним касанием.
«Не отводи от меня глаз… Пока ты смотришь, я существую. Я часть твоей реальности, Артур Карпов. Только не отводи глаз…» – прошептала беззвучно, забыв, что хотела дышать.
И Арт смотрел. Только этот темный взгляд-аркан и удерживал меня на стыке не случившихся реальностей. Хватит ли князю веры, чтобы Рита Харт протянула подольше?
Подушечки пальцев прощально покалывало, онемевшие мышцы наполняло ватой… Тело упорно норовило утратить чувствительность. Оборвать мою связь с чужим миром, чужим временем и чужим пространством. Я слишком далеко зашла. Я… заблудилась.
Хаврана выбирала, мироздание подстраивалось. И я была лишней – здесь и сейчас.
А дно все манило светом. Там, в этих сверкающих водах, пряталось спасение. Еще немного потерпеть. Так ли нужен мне этот воздух, мм?
В ушах гудело от глубины, на которую мы погрузились. Озеро, наполненное Сияющей материей, тянуло нас все дальше… в самую бездну.
По дну вальяжно перекатывались шары. Их прозрачные панцири лоснились радужной магией. Внутри, в туманной дымке, сохранялись удивительные ценности Междумирья. А еще ниже золотой воронкой закручивался портал.
«Туда, Рита!» – одними черными глазами велел Артур и придал мне ускорения под пятую точку.
Из последних сил я сделала гребок, еще один… Который по счету? Тысячный?
«Живее, детка!»
Сияние обволокло нас и медленно закрутило телепортационным вихрем.
Какой странный портал. Тягучий, неспешный, без привычной окружающей черноты Бездны… С той стороны омута светило солнце. Куда нас заведет?
Ныряя в озеро, я была согласна на любой вариант высадки – лишь бы подальше от мира, который вот-вот сотрет Маргариту Харт из всех источников. Уничтожит даже воспоминания о ней. Так, будто маленькой рыжей сеймурчанки вовсе не существовало.
Но сейчас, угасая без кислорода, двигаясь лишь силой демонических пинков, я неуместно задавалась вопросом. Куда вынесет нас портал, которым пользовалась Птица Судьбы три сотни лет назад?
Глава 1. Ты попала, детка!
Портал тоже оказался наполнен водой. Нас крутило в сияющей жидкости, словно мелких рыбешек в водовороте. Невесомых, почти прозрачных.
Материя телепорта будто не напрягалась, кружа мощное тело Демона Младшего против часовой стрелки. А я так-то лично убедилась, что тяжелый он не только характером. Меня же болтало, как перышко, брошенное в магическую воронку.
Вдруг низ стал верхом, а мир, откуда мы прибыли, остался на глубине. Кувырок пространства – и мы вынырнули с другой стороны. Точнее, Арт вынырнул. А меня холодная бездна потянула на дно, и не было сил ей сопротивляться…
За шкирку, как нашкодившего рыжего котенка, мокрого и дрожащего, Карпов выдернул меня на поверхность. Мощным гребком направил нас к каменистому берегу и вытолкнул из воды на сушу.
– Дыши, Рита! – проорал князь, заставляя чувствовать себя проштрафившейся первокурсницей. – Давай, детка… Выдох, вдох… Так легко мироздание от тебя не отделается.
В довесок к приказу Арти ощутимо стукнул по моим лопаткам. Повторил с пристрастием. Ай! Оу… Тролль! Тело накренилось и чуть не ухнулось обратно в воду.
– Афф… Пфх… Кх-кх… – Я исторгала изо рта сияющую материю, которой в последний миг успела нахлебаться. – Дышу, дышу. Хватит драться, кх-кхняс-сь.
– Ты же видела меня в драке, Маргарита… Это вот – не она, – с ноткой разочарования пробормотал Артур.
Отплевываясь и откашливаясь, я умудрилась закатить глаза. Действительно, по меркам горного тролля, первого этого имени, это были не удары, а ласковые поглаживания. Но не все же такие крепкие организмом, как Аврора Андреевна? У меня от пары «туков» кости рассыпались и перемешались.
– Где мы, гхаррова бездна? – прошептала я, осторожно оглядываясь.
Впереди расстилалось небольшое озерцо. В петербургском академическом таких уместилось бы штуки четыре. Водная гладь отливала бирюзой и слепила сиянием в точке выхода.
Именно сюда желтым пятном падал свет из широкой щели в каменном своде.
– Какой-то грот… Или морская пещера… – Арт озадаченно повел плечом, облепленным черной рубашечной тканью.
Насквозь мокрый, демон возвышался на каменном выступе и цепко осматривал пространство.
Грот чем-то напоминал тот, что в Санкт-Петербурге, только вместо белого песка на спусках к воде лежала серая галька. Стены были коричневыми, с прожилками и острыми сколами. Ни белых цветов, ни растений, нависающих корнями над молочно-бирюзовой гладью… И над этим «потолком» точно не было четырех этажей академии Карповских.
– Иномирский грот… Иномирская пещера… – поправила я, не отлепляя глаз от сверкающего пятна.
Странно как: мы нырнули там, а вынырнули здесь. Будто миры были связаны единой сияющей лужей. Словно тут была точка их соприкосновения, вроде тех мест, которые на Сеймуре называют стабильными порталами. Обычно вокруг древних врат строят магическое укрепление, наводят защитные чары, воздвигают серватории…
Так, ближайшая точка перехода в Эстерель находится в Ваяре. А портал в Керракт – в Лурде, прямо под полями ни о чем не ведающих био-магов.
Мой мир изрезан тропами, как изъеденная жуками кора векового тура… Наверное, в нем могли найтись и неучтенные «белые пятна». В каких-то пещерах, куда не дошла нога проходимцев.
– Это Сеймур, детка? – напряженно уточнил Арт, придя к тем же выводам, что и я.
Портал в Хаврану? В Сеймуре? Стабильный?!
Их ведь закрыли после того закона о немагических мирах и ответственности проходимцев…
Я прислушалась к магии нового места, потянула к ней ниточки пустого резерва. Она отозвалась, подбежала ко мне теплой россохой, начала виться энергией у ног, ласкаться… Знакомиться.
– Нет, это не Сеймур, – я нервно тряхнула мокрыми волосами. – Магия похожая, но другая.
Слава Звездноликому, она тут хотя бы есть.
Только теперь накатило осознание. Мы нырнули в портал без оборудования! Без троса, без карабина. Без заряженной тарьи, без компаса! Без капли знаний о мире, в который попадем.
Может, мы вообще угодили в «за тысячу лет до вчера»?
По телу прокатилась ледяная дрожь, хотя вокруг было довольно тепло.
– Не трясись, котенок. Забыла? Мы разгребаем проблемы по мере их поступления, – хмуро «поддержал» князь и уложил тяжелую пятерню на мое плечо.
Благо, под ногами была твердая галька, и я не ушла от новой ласки по колено в песок.
– Я все жду, когда они уже перестанут поступать, – сообщила ему угрюмо.
– Вряд ли скоро… детка, – пробормотал Арти, выбираясь наружу через широкий проем. Застыл, впитывая «вид из окна».
Парень не манил за собой, но я все равно потопала как привязанная. Неизвестность пугала больше, чем напряженные плечи Демона Младшего.
– Что там, Арт? – попыталась выглянуть из-за него.
В поле зрения попал кусок безобидного сада, затянутого странной серебристой паутиной.
– Да тролль его разберет!
Нас не сожрал в первые секунды дракон, не обглодала стая размножившихся шурхов, не затоптала орда камнехвостов… Даже горных троллей (настоящих) поблизости не наблюдалось. Пожалуй, это стоило считать удачей.
Портал мог выбросить нас на вершину обледенелой горы или в кратер керрактского вулкана. Под палящий Цейнер – на раздолье тхэ-ванских плантаций. На черные торги или в безжизненную пустыню.
Миленький садик, увешанный ярко-розовыми плодами и длинными нитями, выглядел как улыбка на лице светлейшей богини. Хотелось бы верить, что добрая, а не коварная.
– Не ешь ничего, Рита, – ощерившись диким зверем, велел Арт. – И вообще… не трогай.
В животе голодно булькнуло и послушно притихло.
Наличие плоти сказывалось не самым оптимистичным образом. По бедрам до сих пор расползались следы от хавранских колючек, внутри гудело после демонического напора, а под ребрами наметилась обидная пустота.
Когда я ела в последний раз? Тот отравленный кексик в Индии не считается!
Все-таки есть свои плюсы у бестелесности. Господин Вортингтон подтвердит.
– Я, в отличие от некоторых окаменелых типов, не бессмертная, – напомнила демону, ступая след в след.
Мокрое платье тянуло к земле, в ученических туфлях наметилась неприятная расхлябанность. Нам бы посушиться. И полежать. И съесть хоть что-то!
Розовые фрукты выглядели до гхарровой дрожи маняще. Налитые, сочные, наверняка вкусные…
– Брось, Рита!
– Да я только потрогала, – оправдалась я и показательно сунула руки в карманы юбки.
В отличие от бессмертного и бесстрашного, я на зубок знала правила проходимцев. «В незнакомом мире нельзя пробовать все подряд» – стояло пятым пунктом методички.
Что было в первых четырех?
«Нельзя пользоваться нестабильными и непроверенными порталами!»
«Запрещено входить в коридор Междумирья без исправного снаряжения!»
«Убедитесь, что карабин проходимца надежно закреплен с домашней стороны!»
«Трижды проверьте сигнал компаса! Он должен указывать на благоприятный мир, наделенный магией».
Мы нарушили сразу все. А правила, видит Арх, придумывают не ради смеха.
Шутка Судьбы: в финале приключений я просто помру от голода. Истончусь до прозрачности без всякого участия мироздания.
Ну сколько шансов, что у меня на эти чудесные фрукты обнаружится непереносимость? Они так и манили, так и манили, обещая покой и утешение от всех бед…
– Р-р-рита!
Теплые лучи падали на щеки и подсушивали волосы у висков. Я топала за Артом, задрав нос и принюхиваясь к непривычным ароматам. Пытливо прислушивалась к звукам. Вертела головой, как любознательная россоха, которой еще не прищемили длинный хвост.
Когда князь ввалился в мою пентаграмму, я стала для него проводником по Сеймуру. В Хавране, напротив, Арти водил меня за ручку и рассказывал про особенности мира… Здесь же мы оба были – что подслеповатые зверьки, идущие на ощупь. Осторожно, с опаской. Принюхиваясь и приглядываясь, чтобы не угодить в западню.
С той лишь разницей, что Карпов в любом случае переживет встречу с иномирским чудищем, а вот я – едва ли.
Сбоку от нашей пещеры бурлил водопад. Я слышала шум воды, но почти не видела хлещущий поток сквозь заросли. Деревья с белесой корой невозмутимыми привратниками стояли на том пути. Они пугающе шевелили ветвями, искристая магия венами растекалась по мощным стволам…
Сощурившись, я узнала в них джааду. Целую рощу магодрев, живых, а не высохших!
– Арт! Ты видишь?
– Здесь крепкий фон, – кивнул он, надевая на лицо нечитаемую маску.
– Может, это Виззара? Мир, где магия бьет фонтаном из самой земли?
Мы одновременно поглядели на водопад, отгороженный магодревами. Что, если ответ прямо под нашим носом? Вот там, за белоствольной рощей?
Можно ведрами черпать магию и носить, носить в Хаврану через портал в пещере! Пока не приживется, пока не врастет в местный фон, пока не оживит увядающие растения и не намножит для Авроры Андреевны новых подопечных!
Вокруг – ни души, ни тел. Никто не остановит нас и не накажет за воровство… В теории.
– Пусто, – напряженно проворчал Артур, прокладывая путь через садовые заросли. – Слишком пусто…
Для кого висели эти чудные продолговатые фрукты с матовой розовой кожурой? Стоило погладить румяный бок, как они начинали нашептывать «откуси, откуси»…
Для кого вдоль тропы разрослись пышными кучками кусты с белыми звездчатыми цветами? Тонкий запах щекотал нос, как дорогие парфюмерные чары.
Я невольно поддалась соблазну, отломила веточку и сунула за ухо. Да простит меня местный био-маг.
– Бедствие, – привычно прокомментировал Артур.
Порывом согнулся к моему уху, шевельнул носом волосы и втянул аромат. Поморщился, как от чего-то, распространяющего запах неприятностей, и вновь расправил плечи. Но цветочек выкидывать не стал.
Дорожки, по которым никто не ходил, устилал мох с фиолетовыми светляками. Приглядевшись, я поняла, что это мерцают сердцевины крошечных бутонов. Для кого это все? Живое, яркое, сочное?
Какая-то жизнь в дивном саду все-таки была. Над головой изящными переливами свистели птицы. И сердце, то замирая, то пускаясь в нездоровый пляс, подсказывало, что они поют оду любви.
Для кого старались крошечные желтые пташки с полосатыми хвостиками на два пера?
Тут царила вечная весна, ласкающая все органы чувств гармонией и красотой. Стихийная магия пенилась, плескалась, звучала отовсюду. Изобилие! Хоть правда тазиком черпай!
Я ощущала, как она поднимает травы, как наполняет силой листву, как тянется от земли плотным облаком и щекочет подушечки пальцев… Магией журчала вода в ручье, магия струилась по жилам деревьев. Серебристыми огоньками энергия перебегала по причудливым нитям – я поначалу приняла их за гигантскую паутину.
– Помнишь книгу? Виззара пуста, но наполнена. В ней полно магии, но нет тех, кто мог бы ее применить… Оглядись! – восторженно прошептала я, пихнув демона в бок.
Бок не поддался, и я оставила попытки взаимодействовать с молчаливым кирпичом.
– Не сходится, – хмуро ответил Артур.
– Просто ты рассчитывал путешествовать подольше, – фыркнула я. – Пока все дни рождения не пройдут. Сотые, тысячные… А тут вдруг раз – и через полшага ответ нашелся. Не порядок.
– Может, я не хочу, чтобы наши пути расходились так быстро? – задумчиво хмыкнул князь и повернул на меня лицо. – Я еще не до конца убедился в твоей реальности…
На «реальность» шлепнулся тяжелый взгляд, и я поспешно подергала лиф платья, чтобы не прилипал так красноречиво.
– Что именно у тебя не сходится, кхнясь?
– Свалим все на чутье, Рита. И… пожалуй, вот на эти следы, ага? – насмешливо искривив губы, он кивнул на тропу. – Мир не так пуст, как кажется.
Арх! Действительно: до нас тут кто-то ходил, оставив отпечатки на глине, пока та была влажной. Крошечные следы, как от миниатюрной женской ножки… Босой.
Земля давно высохла, выемки от пяток и мелких пальчиков едва читались. Тот, кто гулял по тропе, делал это давно… Глина успела окаменеть, как реликвия в серватории.
Или как один бесчувственный хавранец, пропустивший меня вперед и ощутимо пристывший взглядом к другой «реальности». Той, что под мокрой юбкой.
Глава 2. Тест на реальность
– Артур! Андреевич! – шикнула я и возмущенно дернула задом, сгоняя с него прицепившиеся черные глаза.
Как-то сразу вспомнились кошмарные часы «Теории от демона». После которых запястье предпочитало быструю смерть, а не вот это все.
Я тогда тоже бесстыдно любовалась неприличным разлетом плеч «младшего магистра», крутыми жгутами мышц, особой аристократической статью, странной для воина-грубияна…
Не верится, что это было несколько дней назад! Столько всего случилось после.
Нарушив «три заповеди Мелиссы Осворт», я успела побывать в нескольких подвалах и оранжереях. Пару раз чуть не попалась на клыки к Эрику Валенвайду. Чудом выменяла вампирскую кровь на две тарьевые жемчужины. Увидела родителей в прошлом, «за тысячу лет до сейчас»…
Угодила в хранилище страшного Блэра. И в лапы индусов-гипнотизеров, и в загребущие клешни простаков, желающих четвертовать Еву-Прародительницу…
Где-то там, в черном коридоре Междумирья, Айлавар и Драган до сих пор шли в прошлое Хавраны, чтобы оборвать жизни моих родителей. Забрать магию целого мира. Исправить реальность… Снова.
Дойдут они? Или затеряются в темных песках безвременья? Остановит ли их Бездна или, напротив, подскажет кратчайший путь? Кто вообще принимает решение?
Мы прыгнули за простаками в портал, но оказались в прошлом Арта. В его первом дне рождения. Из запоминающегося – я подержала на руках угрюмого карапуза (взгляд вообще не изменился за двадцать лет), повидала мир без магии, спасла голубоглазую крошку-княжну.
Где-то по пути посеяла невинность…
Арх, да, это тоже было незабываемо.
– Сама просила… не отводить… – Арт дернул уголком губ, поймав мой смущенный взгляд.
– Думаю, уже можно отвести. Похоже, я никуда не исчезаю, – пробормотала, ныряя на соседнюю тропу.
Сад был весь точно лабиринт. Перекрестья дорожек тянулись во все стороны сразу… но никуда не приводили.
Сколько ни вертелись, мы не находили ни входа, ни выхода, ни каких-либо строений. Даже пейзаж не менялся: розовые фрукты, вкрапления джааду, ниточки и старые тряпки…
– Как твоя капля? – спросила я, чтобы разбавить повисшую тишину.
– Вполне, – кивнул демоно-тролль, поравнявшись со мной. – Давай-ка сделаем паузу, Рита… Обсохнем, полежим. Ты выглядишь… кхм… помятой.
Я недоуменно похлопала на него ресницами. И кто же меня помял, Артур, чтоб вас так же весело гхарры на рогах крутили, Андреевич? Старательно, пылко, на чистом энтузиазме!
– Снимай мокрое, детка. Я помогу развесить.
Минуту назад я и сама мечтала «обсохнуть, полежать», но что-то в темных зрачках Карпова намекало, что мы о разном. И его «полежать» я не факт, что переживу.
– Если где-то болит… могу подуть. Погладить. Приложить… настоящее, – с коварным прищуром предложил архов демон, укрепляя мои сомнения.
– Мне бы прошлую «отвлекающую терапию» переварить, кхняссь.
Я испуганно отступила в кусты и завесилась прозрачными нитками, точно шторкой.
«Тряпки» тянулись вниз с каждой ветви. Словно кто-то тысячу лет назад развесил тут просушиться простыни, наволочки и рубашки, да позабыл. И лоскуты не истлели и не рассыпались в прах лишь благодаря магии, что царит повсюду.
Может, это одежда тех, кто вынырнул в пещере и тоже решил обсохнуть? Но не перенес сомнительного «полежать», да-да.
– Давай, Маргарита, я жду.
Сквозь ниточки ко мне пробралась раскрытая пятерня и сложилась крюком. Арт предлагал повесить на него одежду.
Прикрывшись «шторкой», я быстро стянула с себя платье и мокрым комом бросила в демонические пальцы. Прикинула, стоит ли лишать себя нижней сорочки и прочего белья…
Шторка так-то прозрачная. А демон так-то голодный. Вон, как зубами щелкает.
– Будешь ходить в мокром? Не дури, Рита, – мрачно бросил парень, препарируя взглядом разделявшие нас нити. – Чего я там не видел?
От этой мысли припекало: и увидел, и пощупал он абсолютно все!
Как едва знакомые хавранец и сеймурчанка докатились до кровати, м? Мы решились на многое… На очень многое.
– На мне обсохнет… – неуверенно пробормотала я. В тени дерева было прохладно, но если лечь на теплую травку, то я сразу согреюсь.
Издав неоднозначное «пфф», демон закинул мое платье на сук и расправил парусом по соседней ветке. Потоптался, повертелся на лужайке… И принялся стягивать с себя черную рубашку.
Я аккуратно высунула нос из серебряных нитей и припала взглядом к змейке позвонков. После стычки с «тенями прошлого», шрамов на Артуре прибавилось. Свежие хоть и затянулись, но еще были вспухшими, розоватыми. Они выделялись среди других – светлых и тонких.
Князь яростно взбил в руках черную ткань, забросил на ветку. Отряхнул руками волосы, сгоняя с них последние капли. Обмурашенную кожу обсыпало мелкими каплями, солнце обласкало золотом бугристое плечо… Умм.
– Что такое, детка? – ехидно уточнил демоно-тролль, не оборачиваясь. – Думаю, уже можно отвести… Нет?
Да если бы они еще отводились!
– Впрочем… можешь смотреть. Можешь трогать. Везде, где хочешь, – сдержанно оповестил он. – Я не против, Рита. Если маленькой рыжей сеймурчанке нужно удовлетворить любопытство…
Да что я там не видела и не щупала, ага?
– Не настолько я любознательная, – фыркнула в ответ и отпустила отведенные нити, позволяя серебряной шторке мелодично колыхнуться. От прикосновений к местной магии в кончики пальцев било щекотными разрядами.
Бубня под нос что-то грубое и язвительное, Артур бряцал заклепками и топтал лужайку чужого мира.
А я зачем-то прислушалась к своему телу. Мне… очень важен был его отклик.
Тоник Мари начал действовать. Скованность из тела прошла, боль пропала… Видимо, местная неспящая магия добавила зелью эффективности.
Но я бы не рискнула повторять так сразу то, что мы «закончили» в Хавране.
Не рискнула бы, да.
Потому что законченным оно ни гхарра не ощущалось. И вообще… Прощальная ночь неожиданно перешла в смертельное купание и жаркий полдень другого мира. Свет отрезвлял и очень красноречиво подчеркивал мой румянец.
– Уже успела пожалеть? Так быстро? – нахмурился парень, накрыв шторку своей тенью. Он вплотную приблизился к разделявшей нас тонкой перегородке и сосредоточенно сопел.
Сквозь колыхающиеся нити я видела его лицо. По сведенной челюсти было ясно, что младший князь Карповский допускает самые дрянные версии. Например, что пожалела я еще в процессе. Вот примерно тогда, когда шипела ругательства о гхарровых задницах и жерле керрактского вулкана.
– Нет… нет, Арт, не успела.
Порозовев до кончиков ушей, я быстро мотнула головой. О таком не жалеют ни в одной из реальностей.
Как можно? Я ведь сама его загадала. С тугими узлами мышц, с кирпичами, стопочкой сложенными в животе… И вот эти резные скулы, выдающие породу, наверняка я придумала, а мироздание подстроилось.
Аристократ-грубиян, без повода ввязывающийся в драки и отягощенный непрошенной вечностью… Он виртуозно обращался с мечом, умело – с жезлом. И с женщинами, как мне показалось, вполне понимал, что делать.
Так что я не жалела. И не планировала.
Просто в свете того, что я не умерла и не развеялась в дымке неучтенной реальности, все стало чуть-чуть сложнее. Пути наши не разошлись, моя последняя ночь стала… непоследней. А у Артура в запасе была целая вечность, чтобы сверлить мой зад глазами и предлагать свое «настоящее».
Из той серии, что может располовинить бедных неопытных сеймурчанок!
Ну точно вирр оголодавший… Будто действительно мотался в коридорах Веера не два дня, а два года, и желаний накопил на пару вечностей вперед. А тут как раз подвернулась джинна, которую можно потереть, где нельзя.
– Сам не знаю, что нашло, Рита, – хмуро кивнул Артур и отвернулся от шторки, за которой я пряталась. – Так и тянет…
– Мм?
– Пощупать и убедиться, что ты все еще настоящая.
Отвесив ему полушуточный тычок – настоящая, настоящая! – я вышла из-за завесы и сбросила мокрые туфли на нагретый плоский камень. Оправила на бедрах прилипчивый край сорочки. Примяла пятками теплую траву, подставила щеки жарким лучам.
Здесь я ощущала себя… поистине реальной. Из плоти и крови, с полчищем глупых мыслей и безудержной тягой к неприятностям. Словом, той самой Маргаритой Чейз-Рэйвенс-Харт, которой родилась в окрестностях Лурда. У местного мироздания не было ни капли сомнений в моем праве на жизнь, и это обнадеживало.
– Думаю… думаю, тебе пора перестать так пристально на меня смотреть. Дырок наделаешь, – рассмеялась, потирая грязной пяткой о щиколотку. – Я не исчезну. Пока… пока не исчезну.
На самом деле мне нравилось, как плотно, тяжело и весомо ложится на меня его взгляд. Теплым плащом, уютной ночью. Безапелляционной вечностью.
– Не могу отвести глаз, котенок, – проворчал демон, опасно приближаясь. – Напасть какая-то!
Над нашими головами птицы ворковали знакомую любовную песнь, и от их трелей губы обжигало жаждой. Не той, которую можно утолить в ручье. Той, для которой нужны двое.
Звеня ремнями, Арт вытащил из брюк намокший жезл и уложил на камень рядом с туфлями. Сбросил ботинки, с хрустом размял шею.
Слепящие лучи теплыми россохами плясали по моим коленкам и локтям, искристыми пятнами ложились на нос, заставляя морщиться и чихать… В этой легкомысленной игре, жмурясь и улыбаясь, я безрассудно расслабилась. И не услышала, как на травку с металлическим лязганьем упали тяжелые кожаные брюки.
Я обернулась на звук и застыла, на лету подхватывая челюсть.
– Арт! – задохнувшись, сделала резкий оборот назад. Туда, где было тихо, спокойно и беззаботно.
Эти брюки на нем вообще не держатся?!
Князь Карповский в мокром ходить не собирался. И смущенным ни гхарра не выглядел. Мол, что я там не видела? Подумаешь, голый тролль!
– На мне слишком долго сохнет, – посетовал он. – Подкладка плотная. Да и тут ни души…
– А я? Я все еще есть, демон! Никуда не исчезла!
Хоть мироздание и пыталось избавить меня от страданий.
– Вот и не исчезай… Куда побежала? – проворчал Артур, нагоняя меня у спасительной завесы. – Тебе пора привыкать к этому, детка.
– К «этому»?
Я уперла плывущий взгляд в древесный ствол, по которому разбегались серебристые вены магического сока. Хоть лезь на бедное джааду!
– Зачем отвернулась?
Затем, что все, что надо, я успела разглядеть и за полсекунды.
И что не надо…
Проклятье!
«Это» слишком красноречиво намекало, что живой меня из кустов не выпустят. Заставят еще пару раз ощутить себя настоящей. Очень, очень настоящей.
К такому скучная сеймурская жизнь меня не готовила.
– Какая трусливая джинна, – выдохнул Арт мне в ухо и ухватился за подол нижнего платья. Потянул липкую ткань вверх, сгребая с бедер до талии… и выше, выше… – Очень мокрая. И очень пугливая.
– Я не трушу, кхняссь, – прошипела я, хватая его лапу и останавливая движение ткани. Дыхание мое налилось тяжестью, огонь с демонической четвертинки перекинулся на все прочие. – Просто это… не вовремя.
– Всегда не вовремя, – отбил Арти, упрямо цепляя пальцами нижние кружева. – Сейчас на нас свалится воз неприятностей, который по странному стечению обстоятельств задержался где-то в пути… Прибегут стада камнехвостов, психопатов и прочих отмороженных тварей… И мы будем все это разгребать, Рита. Долго и упорно. Но пока проблемы застряли в соседнем портале и ищут дорогу к нам… я хочу чувствовать тебя. Если меня чему и научил неловкий опыт родителей, так это тому, что надо пользоваться моментом. И любыми свободными помещениями.
К гхаррам… Я откинулась затылком на его плечо, вильнула бедрами и покорно прильнула к твердому телу. Горячему, точно камень, целый день пролежавший на летнем зное.
– Не дам тебе пожалеть, – заявил он хрипло.
– Я ж не успела!..
– Еще успеешь… Но я запрещаю, – строго объявил Арт и рывком вытряхнул меня из липкой сорочки. Отбросил тряпку на ветку рядом с каким-то иссохшим полотном. – Так, котенок… У тебя есть пара секунд, чтобы объяснить мне, как я не прав. И убедить, что снадобье Мари не подействовало. Тогда я…
– Мм? – промычала с надеждой, цепляясь взглядом за ветки перед собой.
– Просто постараюсь исправить первое впечатление, – туманно предложил демон. – Попрактикуюсь в нежности. Вдруг во мне осталось что неучтенное? Сомнительно, конечно… Но надо когда-то начинать.
– А-а-арт…
Его лапы блуждали по животу, посылая нездоровые, острые импульсы в глубину. Выдохи жарили плечо. Демон его аккуратно покусывал, но к решительным действиям не приступал.
– Заодно тряпки высушим, – добавил он, стряхнув с моих бедер кружевные остатки. – Ну и… каков наш диагноз, Маргарита? Чем тебя полечить?
– Снадобье подействовало… Вроде, – не рискнула соврать.
А ложь во спасение сейчас бы не помешала!
Со стоном облегчения меня тут же развернули и вжали лопатками в гладкий ствол. Раздели взглядом то, что и так неодето было.
– Мы живы, Рита. Реальны. И это все настоящее, – хмуро объяснил Арт, отлавливая глазами моих мурашек. – Крышу рвет. Капля бесится. Вот-вот добьет.
– Ты ж бессмертный…
– Зато, как выяснилось, не бесчувственный, – совсем уж наморщился. – Спятить с тобой недолго. Пойдем на травку. Я совсем чуть-чуть тебя укушу…
Он, похоже, не забыл мою прогулку под луной с Эриком Валенвайдом. И решил доказать, что я зря не боялась Демона Младшего.
– Монстр! – ахнула, оказавшись слишком далеко от теплой земли. В крепких демонических лапах.
– Чудо-о-овище, – согласился Арт, коварно щурясь. Скулы его заострились, по шее пробежала голодная судорога. На все остальное, жарко-восторженное, я старалась не смотреть.
Видят боги, пока простаки желают четвертовать солнце, Артур планирует сделать из Риты Харт две аккуратные половинки… Одну с демоническим огнем, другую – с джинными генами. А там уж по обстоятельствам.
Глава 3. Заколдованная лужайка
То, что по меркам Арта было «совсем чуть-чуть», на деле оказалось форменной катастрофой. Через пять минут я была покусана решительно вся. От ушей до пяток.
– Ай… Кх-кхняссссь! – шипела, уворачиваясь от нового прикосновения. – Ты… вот это… зачем?
Не упырь же!
– Вкусная, – не согласился Арт, перенявший замашки у одного клыкастого. – Не дергайся, Рита. Все не так уж страшно.
– Я бы поспорила…
Нежности ему еще учиться и учиться… И не факт, что научится. Артур в этом вопросе зеленее обморочных первокурсниц, на которых орет на «Теории».
– Рано или поздно… я ее… откопаю… – угрюмо пообещал демон, сгребая в две лапы все, что недавно лишилось кружевной защиты.
– Я не доживу, – истерично рассмеялась я, обреченно подставляя ему себя для кошмарной практики.
Это ж почти археологические раскопки в новом, непознанном мире! Поиск чувственности в вечной окаменелости. Открытие огня в ледниковой мерзлоте.
Словом, затея благородная, можно и пострадать… Я на этой тропе точно первый проходимец.
Ухнулась в бездну ощущений без всякой страховки. Без оборудования, без знаний, без опыта. Если вдуматься, это он меня учить должен…
Нас мотало по сочной травке нового мира, как тугой клубок липких телесных запчастей. Где-то были мои руки, где-то демоновы. Казалось, третьим невидимый тролль отметился – розовыми пятнами на коже.
Пару раз в порыве «ответной нежности» с моих пальцев скатилась огненная волна, оставив на зеленой лужайке россыпь черных проплешин. Но бессмертный – он на то и бессмертный, чтобы только чихнуть от дыма.
– Горячая детка, – хмыкнул князь и, помотав над моим носом опаленными прядями, вернулся к покушению. И покусанию.
Пока Арт с вопиющей дотошностью исследовал «маленькую сеймурчанку», искра моя с аппетитом оголодавшего гхарра наполняла резерв. Черпала из материи мира сладкую энергию, разливала ее пламенем по венам. Тело радовалось, с восторгом принимая силу.
Откуда-то я знала, что тут все мои пульсары и плетения заработают, как положено. И кое-кто с доисторической палочкой и тролльими замашками мне будет теперь не указ.
Я ему за всю, за всю практику отомщу.
Ммм!
Может, из-за стихийных выбросов, может, еще из-за чего… Но воздух между нами нестерпимо нагрелся. Кожа раскалилась металлом, угодившим в плавильную печь. На ресницах затанцевали горячие искры, пересохшие губы стали до боли чувствительными.
– Бедс-с-ствие, – согласно прошипел Артур, с энтузиазмом наматывая мои волосы на кулак и с яростью рогатого керрактского демона возвращая меня в реальность.
Я послушно возвращалась. И улетала снова. Не держи он меня за тугой самодельный хвост, вообще бы в туман рассеялась.
Нас вжимало друг в друга магическими магнитами – не оттолкнуть, не отлепиться. С обреченными стонами я то ластилась к Арти, то билась в судороге. Шипела, проклинала, мычала, ахала… Притяжение было таким ярким, плотным, что ощущалось мукой. Невозможно подобное перенести. Немыслимо.
Но то ли снадобье подействовало, то ли я спятила, то ли Артур Андреевич знал какой-то секрет, и рано я его со счетов списала… Приятно. Это все, тролль меня укуси, было приятно!
Кошмар какой. Вот это дикое. Вот это грубое, варварское. И приятно?
Что-то со мной все-таки не то, какая-то из четвертинок попалась бракованная…
– Аа-арти-и…
Просительно поскребла ногтями его плечи.
– Тсс, детка. Я с тобой еще не закончил, – прохрипел коварно.
– Жарко так… Невыносимо просто…
– Знаю, – выдохнул он резко. – Мне тоже, Рита.
Под моими ладонями истекала потом твердая кожа, изрезанная нитями шрамов. И все, кроме этого, было неважно. Еще, еще… Мне теперь тоже надо.
Внутри бушевало пламя. Странным образом дикие, грубые поцелуи облегчали лихорадку. Точно лечение, точно единственный способ ослабить, утешить, спасти…
– Это непр-равильно… – выгоняя туман из мыслей, я с трудом облачала их в слова. – Что м-мы… в чужом мире… посреди лужайки… творим вот это все…
Вдруг мир действительно не пустой, и за нами из каждого дупла наблюдают местные обитатели? До чего стыдно будет, когда Арт насытится и выпустит меня из лап.
– Пускай кто-то попробует нас наказать, – с азартом предложил Демон Младший, готовый ввязаться в любую драку.
Это ж праздник какой-то – все удовольствия разом на одной лужайке!
Захватив мои губы в капкан, он с маниакальной решимостью убеждал меня в своей правоте. Жарким языком, тугими мышцами. А я и не противилась больше. Разлеталась на искристые осколки, собиралась вновь… Чтобы тут же опять разлететься…
Казалось, мы провели в объятиях друг у друга целый час. Или два. Может, вечность. Ну, если от ощущений отталкиваться. Теперь меня никаким хавранским тоникам не спасти.
Однако, когда мы отлепились друг от друга, растаяв в сладкой судороге, и пошире открыли глаза, все оказалось намного хуже.
На дивный сад опустились плотные сумерки. По дорожкам полз серый туман. Прохладный ветер трепал на суку нашу высохшую одежду.
И темно было, как в секретном месте у камнехвоста!
– Арти… Арт! – стукнула полусонного парня в плечо, привлекая внимание к изменившейся обстановке. – Демон!
Тут же был светлый полдень, пели весенние птицы? Теплые лучи сушили нашу одежду, а на ветках колыхались длинные серебряные нитки? Я помнила, точно помнила.
Но пока нас кружило поисками нежности в окаменелом экземпляре, в новом мире наступила ночь!
Заколдованная, право слово, лужайка.
– Давай… попробуем поверить… что в новом мире время течет иначе, – надсадно хрипя, предложил Артур.
Вид у него был оглушенный, точно вместе с ночью на голову парня свалился кусок скалы.
– Да так же, как в любом другом, оно течет, Арт! – простонала я, пытаясь свести коленки.
Те, бездна рогатая, не сводились.
– Нет, Рита, – мотнул головой. – Не может быть, чтобы я тебя… столько времени… Не настолько я бессмертный!
– Тело мое намекает на обратное, – промычала в ответ, несчастно сдвигая брови. – Эйна-заступница, кхнясь… Да я шевельнуться не могу!
«Приложили настоящее», называется! Полечили, подули…
– Иди сюда, котенок, – сокрушенно проворчал Артур и подгреб мое убитое тело к своему, обидно живому.
Подхватил, прижал к груди… и попытался рывком поставить себя на ноги. Получилось только с третьей попытки. Шатаясь старым, скрипучим, истерзанным ураганами деревом, Арти потащил нас обоих на шум воды.
До водопада, огороженного рощей магодрев, мы в таком состоянии не дойдем. Не доползем даже. Но со стороны пещеры из растрескавшихся камней вытекал ручей и юркой серебристой змейкой убегал вправо.
Боги, боги… Пока мы купались в нежностях и грубостях, в касаниях и поцелуях, мы забыли и о голоде, и о жажде. И о ходе времени.
А оно шло! Без спроса, без нашего ведома!
– Пить хочется. Арх Звездноликий, я сейчас помру от жажды, – просипела я, хватаясь обеими руками за горло.
Немудрено: я лежала в обнимку с раскаленным кирпичом целые сутки. И в моем рту за целый день не побывало ничего, кроме его языка. Ну и так… по мелочи…
Невозможное что-то!
– Сейчас, Рита, – пропесоченным голосом пообещал Артур.
Он ошалело глядел перед собой, изливая тьму из глаз на серый туман, и из последних сил тащил меня к воде.
Плюх! – и мы двумя тяжелыми мешками рухнули в ручей. Холодная вода обожгла кожу, встряхнула последние жизненные силы, так и норовившие впасть в спячку.
– Кош-ш-шмар, – прошипела я, на миг превратившись в единый оголенный нерв.
Ледяная же!
– То, что надо, – поспорил Арти, сложил ладони черпаком и с ажиотажем полил мою макушку. – Сейчас полегчает.
Бррр.
В отместку я шлепнула кулаком по воде и окатила Арта снопом колючих брызг.
Днем казалось, что ручей искрится на солнце, но ночью мерцание не исчезло. Даже без слепящих лучей глубина сияла голубым, будто у дна плавали стаи крошечных светляков. Может, это были живые существа, а может, и сама магия, что течет повсюду.
Берег облепляли гладкие коричневые камни, лоснившиеся маслом в свете местной «луны». Она была похожа на сеймурскую голубую Цефею, но все же другая: на нашей мне знакомо каждое пятнышко.
Дно было неглубоким, песчаным. Вдавив пятки в сияющую вязкость, я толкнулась, отплыла от Арта и присела у берега. Зачерпнула воды в ладони и принялась пить, с невыразимой жаждой нарушая пятое правило проходимцев.
Плевать, если отравлюсь и превращусь в самку гхарра. Рожки мне будут к лицу: наследственное.
Коленки холодило мягким течением, искорки магии щекотали пятки. По бедрам разливался озноб, но я была готова и час, и два просидеть в спасительной купели. Вода чуть-чуть облегчала боль.
Мы действительно… вот это все… целые сутки? Полный мрак.
Сомнений нет. Так и было. Соединившись телами, губами и мыслями, мы попросту выпали из реальности. Но она догнала нас и наказала горькими последствиями. Я ж не бессмертная, эй!
Артур нашел место поглубже и несколько раз нырнул. Столько же раз вынырнул и, высунувшись из воды по пояс, отряхнулся, как дикий зверь.
Разум предательски размягчился. Мысли завернулись в голове пушистыми клубочками. Внутренний голос сладостно замурлыкал, заставляя разглядывать знакомые шрамы и позвонки…
Кр-р-р-расивый демон. И вот в этом магическом голубом свете – особенно. А когда сияющие струйки стекают с мышц, застревают в рельефе… Невозможный просто.
– Рит… Ты лучше отведи глаза, ага? – пробухтел Артур, поплескав в лицо холодной водой. – Пока мы не зашли на вторые сутки. Шурх знает, что с этим местом не так.
Осознав масштаб вероятной катастрофы, я поспешно отвернулась. Улеглась животом на гладкие камни и позволила воде приласкать измученное тело. Еще лет триста… и все на мне заживет.
Слышала, как Арт, отплевываясь и отряхиваясь, выбрался из ручья. Как, бухтя хавранские ругательства, сходил к лужайке. Как вернулся с нашей одеждой и со знакомым шуршанием расстелил ее на берегу на манер простыней…
Только после этого я рискнула обернуться, рассчитывая, что брюки заняли законное место на демонической заднице. И защитят мою тонкую душевную организацию от новых потрясений и всякого «этого».
Артур сидел в позе задумчивого демона, уложив локти на согнутые колени и вперив пустой взгляд в просторы чужого мира. На моей юбке, между прочим, сидел! А для меня постелил черную рубашку – опасно близко к своему боку. Слава богам, одетому.
– Вылезай, детка. Вытираться нечем, так обсохнешь, – отрешенно велел он, продолжая глядеть перед собой и что-то перебирать пальцами.
Только теперь я заметила в темноте светлый комок, зажатый в его пятерне. Мои спасительные кружева!
– Положи на землю и отойди, – велела ему вкрадчиво, не забыв угрозу про «заход на второй круг».
– Отдам, как высохнешь. А то все впустую, – хмыкнул он и сжал кулак сильнее.
Короткими перебежками, приседая в кустах и пряча голые бедра за каменными пригорками, я подобралась к нему с другого бока. Быстро уселась на черную ткань, прикрылась ладонями и завесилась волосами, докуда хватило. Поглядела на хищный профиль с опаской и принялась терпеливо ждать, когда последние капли испарятся с кожи.
Арт на меня не смотрел, увлеченный ночным пейзажем. Тоже, видно, считал себя не настолько бессмертным для продолжения.
– Так жарко было, – первой завела неловкий разговор. – Когда мы…
– Было. Рит, давай не сейчас? И так еле сдерживаюсь.
Я чуть-чуть отползла в сторону.
– Однажды папа случайно упомянул о таком, – добавила нерешительно. Вопрос меня действительно беспокоил.
– Гм?
– Ну… что в нем в некоторые моменты пробуждается демоническая природа. Огонь по венам бежит, простыни прожигаются, – я красноречиво закатила глаза, обнимая себя руками. – А мама так раскраснелась, что я сразу поняла, про какие такие моменты речь. Неужели во мне рогатая четверть пробудилась?
С катастрофическим опозданием я вдруг вспомнила, что владею магией. И мы с князем, чтоб его вирры драли, Карповским – в нормальном магическом мире!
А я – стыдно признаться, все-таки дочь джинны и демона – даже владению несколькими иссушающими бытовыми плетениями. Не то чтобы идеально. От пальцев не отскакивают, но…
Последние приключения напрочь отбили у меня желание практиковать. Что в Хавране с магией (эти их палочки, замахи ажурные!), что в Хавране без магии… Словом, я действительно забыла, что способна на многое.
На все, на что готова решиться.
Например, высушить свой дрожащий зад!
– Это не оно, Рита.
– А? – рассеянно подняла на него глаза.
Почему мы раньше этого не сделали? Устроили тут… показательные раздевания…
Ладно, Артур вряд ли фанат бытовых чар, он больше по разрушениям. Спалить, порвать, к демонам отправить – это по его части. Но я-то чем думала?
Арх… Известно, чем.
Мои пальцы вспоминали иссушающую схему, выводя тонкую вязь чар в пространстве. Наконец оранжевый контур завершился, плетение разгорелось. Искры спрыгнули с ладони, теплым вихрем прокатились по коже, забрались в волосы, хорошенько там пошуршали…
Слегка запахло горелым, но я сделала вид, что это не от меня.
– Не оно, говорю, – хмуро выдохнул Арт и разжал пальцы, позволяя кружевам шлепнуться на край рубашки. – Капли бесятся. При… Кх-кх! Рита, что горит? Притягиваются. И нас притягивают.
– Кого-кого они притягивают? – челюсть моя ошеломленно рухнула на песок.
Дымком тянуло все сильнее. Я выбила иссушающие чары из волос и стряхнула с тлеющих кончиков. То ли сеймурские плетения тут действуют «с оговорочкой», то ли я что-то напутала.
– Я еще в твоем мире напрягся… Чего меня так за рыжей ведьмочкой тащит, словно рыбу крюком? – бухтел демон. – Может, потому и в пентаграмму твою вляпался. Приперся на зов капли.
– Издеваешься? – прошипела я, торопливо натягивая белье.
– Ты же сама в Индии почувствовала, – добил он, темнея лицом.
Еще магических пинков от мироздания к этому несносному грубияну мне и не хватало. Для полного набора проблем, которые не перестают поступать.
Очень ответственные, надо признать, проблемы. Со своим графиком, с неустойками…
– Надо поспать, – мрачно предложил демон и потер пальцами переносицу. – Утром со всем разберемся.
С тяжелым вздохом он откинулся головой на подстилку и закрыл глаза, отсекая сознание от чужого мира.
– Спи, детка, – велел строго. И, опустив тяжелую руку на мое плечо, потянул вниз.
– Нельзя вот так взять, сообщить мне про неведомое «капельное притяжение», а потом сказать «спи, детка»! – возмутилась я шепотом, послушно укладываясь рядом.
Пока на нем плотные брюки, а на мне хоть какая-то кружевная преграда, не так и страшно. Наверное.
– Нарываешься, Рит… Спи.
Все-таки страшно.
– Не усну теперь, – вздохнула я, обиженно поглядывая на «луну».
Попыхтела громко в профилактических целях. Нельзя так со мной!
– Ну что ты хочешь узнать? – обреченно выдавил Артур.
– Почему мы прилипли друг к другу на целые сутки, – пропыхтела я. – И почему воздух горел. Если это не я, конечно, поджарила. У меня, похоже, талант.
– Он… плавился, – Арт мученически покривился, но глаз не открыл. – Паршиво, досадно, но… ладно. Вот какого тролля, да? Будто без этого проблем мало!
– Воздух не может плавиться, демон. Он же… воздух, – я перебрала длинными пальцами перед нашими носами.
– Но тем не менее… иногда… когда половинки разделенной капли тянутся друг к другу…
– У меня не эти ваши бракованные капли, Арт. У меня нормальная и-и-искра, – напомнила ему, цепляясь за ускользающий хвостик надежды.
– Ты плоть от плоти своей матери, бедствие, – он повернул голову и глянул на меня сквозь щелки между чернющих ресниц. – Евы-Прародительницы… Ее магия – часть меня. Очень важная часть, Рита.
– Иви. Маму зовут Иви, – поправила я по привычке. – Трудности междумирского перевода.
– А отца? Напомни, я забыл, как в идентификации написали.
– Адамиан, – вздохнула и тоже зажмурилась.
Попыталась восстановить в памяти папины черты. Темные волосы, ярко-карие глаза с керрактским огнем на донцах. Сильные пальцы, по которым перебегают непослушные искорки. Иногда ему приходилось надевать жаропрочные перчатки, чтобы не спалить деканат до основания…
Папа пах дымком и вкусным парфюмом, брызгами соленых волн и теплой кожей. Когда жарил мясо, он заставлял крошку-огонек забавно прыгать из тарелки в тарелку.
Мне бы хотелось, чтобы Арти и отец познакомились… Я ведь вкусила радость общения с Андреем Владимировичем. Так что все справедливо.
Только папу с мамой надо сначала найти.
– Адам? – удивленно поперхнулся князь.
Мы одновременно открыли глаза. Чего он так кашляет, будто гхаррово копыто целиком проглотил?
– Ада-а-амиан Чейз, – повторила я по слогам для всяких тугоухих демонов.
– Ну… Огхарреть.
– Эй! Это… мое слово.
– Нахватался, – хмыкнул Арт и постучался затылком о песок. – Знаешь, этот Сад вокруг, он похож…
– Мм?
– У нас есть легенда. Ну, больше у них, чем у нас… – туманно поведал Карпов-младший, разглядывая россыпь звезд вокруг местной «не-Цефеи». – У магов свои сказки, у простаков свои, но порой все смешивается в ядреную кучу. Попробуй разгреби.
– Не понимаю тебя, – выдохнула я напряженно.
– У простаков… не-магов… есть легенда про Райский сад, в который можно попасть после смерти. Если ты, конечно, хорошо себя вел при жизни, – он приподнялся на локте и внимательно меня оглядел. – Ты была хорошей девочкой, Маргарита?
– Полагаешь, мы все-таки умерли?
А версия не так уж нелепа. Я задыхалась в озере, нахлебалась, почти потеряла сознание… Или не почти?
– Мог быть такой вариант… если бы…
– Если бы не твое бессмертие? – подсказала я.
– Мдаа… К тому же я точно вел себя плохо, детка, – он криво ухмыльнулся, откровенно гордясь каждым нанесенным увечьем.
С минуту я задумчиво вздыхала. Наверное, в многообразном, великом Веере есть мир, в котором можно застрять «между жизнью и смертью». Но едва ли это он. Мы мокли, мерзли, горели, оставляли следы присутствия… Бестелесные духи так не умеют.
– Кстати… если верить легендам, первые жители Райской чащи ходили без одежды, – на княжеской физиономии опять растянулось что-то ехидное. Улыбкой не назовешь, но близко.
Точно с этим миром что-то не так. Демон – и ухмыляется? Не к добру.
– Вообще? – опешила я.
Вместо ответа Артур подергал меня за край кружева. Дурной знак.
Если в Райских садах такие моды… нам вовсе не обязательно им соответствовать!
– По той легенде… первые люди были наказаны за ослушание… за нарушение какого-то правила… и изгнаны из волшебного сада, – морщась, вспоминал первокровный князь.
– Первые люди? Или первые маги, Арт? – я аж присела.
Дед-хранитель любил повторять, что сказки и легенды – лишь вольный пересказ того, что было. Или того, что могло быть. Словом, нельзя относиться к ним, как к легкой литературе на ночь. В Лурдском серватории имеется целый раздел междумирского фольклора. На шестом, между прочим, этаже!
– Не знаю, детка. Но их имена тебе не понравятся, – вздохнул Демон Андреевич. – Они крепко вплелись не только в наши книги, но и в летописи простаков…
– Я уже догадалась, Арт, – фыркнула, скрывая за колючками волнение. – Знаешь, я… я думаю, так и случилось. Мои родители наказаны. Кем-то, когда-то. Однажды мама прошептала, что за магию нужно платить… И что любое желание имеет цену… Она была грустной в тот день. А потом они оба исчезли, не попрощавшись. Боюсь, что цена оказалась слишком велика.
– Я заплачу любую, – угрюмо заверил князь.
– Вот и они… заплатили. За хавранскую магию, которая то ли есть, то ли ее уже нет.
Оцепенев от горьких предположений, я завалилась на рубашку и сунулась носом в теплую демонову подмышку. Не съест он меня. Наверное.
– Р-рита…
– Терпи. Ты ж бессмертный, – приказала строго и, утрамбовавшись поудобнее, затихла.
– Из меня паршивый утешитель.
Он уронил тяжелую руку на мою лопатку и тоже замер.
– Знаю, – промычала, проваливаясь в беспокойный сон. – А уж твои «нежности»…
Глава 4. Богиня в пубертате
Я проснулась первой. Князь, чувствовавший себя в безопасности примерно везде, размеренно сопел, позволяя солнечным россохам плясать по его породистому лику.
У нас было так мало времени, чтобы узнать друг друга. За прошедшую неделю я несколько раз умудрилась попрощаться с жизнью. Упасть с вершины Маунт-Грин, потеряться (и опять, и снова!), многократно обезволиться, рухнуть в прошлое, вынырнуть неизвестно где… К тому же теперь реальность Хавраны сомневалась в моем существовании. В таком шатком положении не строят планы.
И нам с Арти не по пути… Это же временное партнерство, да? Хорошо, если наши междумирские тропинки переплетутся… А если нет?
Куда это «капельное притяжение» потом засунуть, когда каждый пойдет своей дорогой? Оно так и будет невидимой занозой сидеть внутри?
Разглядывая Артура в ярком свете, я все пыталась угадать: что там внутри? Под слоем железных мышц, под крепкими прутьями ребер, в области, где у нормальных людей обитает сердце?
Там мерно стучало. Оно ли? И относился ли ровный стук ко мне? Вряд ли хмурый камешек умеет чувствовать так же ярко, как Рита Харт.
Все-таки очень глупо было начинать то, что в любой миг может закончиться…
Однажды папа сказал, что любовь – это прыжок. Без страховочного троса в темноту… В бездну, которой нет конца. Но добавил, что лучше все-таки нырять со страховкой.
Арти прыгнул. Не один раз, не два… Он прыгнул со мной трижды. Без оборудования, без знаний, без опыта проходимца.
То, что он для меня сделал… Это ведь что-то значит, верно?
Наши поиски, наши пути… Казалось, они свели нас совсем ненадолго. Но вплели друг в друга так крепко, что очень трудно будет отпускать, когда мы найдем искомое. Я – пропавших родителей, чей след еще не стерся с полотен бытия. Артур – источник магии, что сможет вдохнуть жизнь во все, нынче увядающее в родной Хавране.
***
Напившись в ручье, я позволила себе побродить по неизведанным тропам чужого мира. Пока Арт не видел и не хватал за руку, поискала глазами что-нибудь съедобное, что выглядело бы максимально безопасно.
Как-то же бабушка Эмили выживала в своих приключениях? Вдруг мне передалось ее чутье?
Погладив пальцами опустевший кулон с перламутровой тарьей, я отчаянно пожелала отыскать еду. В ручье что-то плюхнуло, и из пены показалась серебряная рыбья чешуя. Затем на ближайшем магодреве ухнула незнакомая птица, и я сквозь листву увидела большое гнездо.
Нет, это все не то.
Живот голодно бурчал, припоминая мне недоеденный кексик. Даже думалось, что не сильно бы я пострадала от индийской похлебки…
Наконец показались знакомые фруктовые деревья, щедро обвешанные розовыми плодами. Вот. Это подойдет. Наверняка ж вкусное?
Привстав на носочки, я потянулась за розовой прелестью. Подпрыгнула, сорвала… Плод мягко упал в руку и повернулся самым аппетитным бочком. Словно сам предлагал себя съесть.
– Да не выглядит он ядовитым, – неуверенно пробормотала я и поднесла фрукт к губам. Осторожно облизнула гладкую кожуру, вонзила в мякоть зубы.
Сладко… Хотя – чуть горчит впоследствии.
– Я бы на твоем месте не ела сатины, – заявил над головой тоненький голос. Пальцы обмякли от испуга, и я выронила фрукт. – Забудешь мать родную. И папу, и бабку, и того парня в кошмарных брюках…
– Аааа…
Я попятилась подальше от звука. Огляделась.
На высокой груде камешков сбоку от дерева восседала девица лет пятнадцати. В солнечно-желтой блузке и многослойной кружевной юбке до колен. Будто хавранского даже фасона… или у местных тоже популярны «костюмированные вечеринки».
С отчаянным воплем я кинулась к Арту. Подхватила с земли черную рубашку, замоталась и с энтузиазмом отпинала демона, чтобы поскорее открывал глаза.
– Арти! Очнись! Там…
– Рита, – он недобро глянул на меня исподлобья. – За такое убивают.
– Мы тут не одни, – шипела ему в ухо, пытаясь растормошить.
О-о-очень мрачный демон. Но девица в кружевной юбке пугала сильнее.
– Как вы вообще в Сады попали? – фыркала она, приближаясь из-за кустов. Теперь и Арт напрягся, прислушался и машинально потянулся к жезлу. – Сейчас не сезон Сато! Калиточка заперта.
Бухтела она довольно шумно, как неисправный экипаж, фыркающий паленой магией. Из-за ровных стволов показалась слепяще-яркая блузка, за ней на берег ручья вышла вся девушка целиком.
Прячась за спину демона, я с любопытством разглядывала местную. Светлые выгоревшие волосы, фарфоровая кожа, белые ресницы и брови… А глаза – желтые, резкие, как два тьманита с полочки Лурдского серватория.
– Имя! – гаркнул Арт, расправляя плечи на всю немыслимую ширину.
Голос Демона Младшего громыхнул грозой и надвигающимися неприятностями. Даже у меня под кружевами поджалось.
В этот момент девица должна была испугаться, побледнеть и заверещать, как свойственно третьекурсницам. А лучше бы в обморок