Мой прекрасный Тэфалон

Глава 1

Наконец-то, вагон начал замедляться. Пятница, час пик, люди после тяжелого трудового дня возвращались домой. Вагон метро был переполнен настолько, что можно было не держаться руками за поручни, подпирали со всех сторон. Если вдруг станет плохо, кто-то из-за жары потеряет сознание, он не упадет, повиснет на плечах и спинах других. Сегодня, даже по меркам пятницы, преддверия выходного дня, было слишком много народу, приходилось терпеть. Через пару минут моя остановка, скоро окажусь на поверхности под прохладным летним ветерком.

Рабочий день прошел тяжело, под стать финальной поездке домой на опостылевшем, вечно переполненном метро. Проклятый график, заставляет отправляться на работу в городской час пик. Конечно, можно было взять машину, но в это время на дорогах твориться то же самое, и далеко не факт, что удастся прибыть вовремя. А на метро, главное прорваться в вагон, и можно гарантировать что на работу уже не опоздаю.

Я был зол, все бесило и напрягало, особенно сейчас, когда тучный мужик за спиной, горячо дышал в затылок, зловонным дыханием переполненном чесноком, протухшей скумбрией, хорошо залитой дешевой водкой. Хотелось его ударить, был на взводе и уже представлял как локоть случайно залетает в его небритое одутловатое лицо. Держался из последних сил, минутку еще потерплю, скоро буду на свободе, в двух шагах от зала и тренировки. Там, выпущу пар на ринге, выбью из кого-нибудь дерьмо или выбьют из меня, главное, что меня отпустит. Проклятая работа в телефонной техподдержке, постоянно заставляла задуматься об интеллектуальных способностях обращающихся людей. А потом о своих собственных, так как до сих пор там сижу, на посредственной зарплате, и ежедневно трачу килограммы нервов, на объяснение элементарных вещей, которые обязан знать любой современный житель большого города. И когда я вежливо прошу, перезагрузить модем, и ваш робот-пылесос заработает, надо так и сделать, а не орать, что именно я им втюхал, эту поломанную херню. Естественно, иногда не выдерживаю и ору в ответ, не люблю, когда на меня без причины орут, начинаются жалобы, нравоучения от Петровича начальника отдела. Но что удивительно, от меня не торопятся избавляться, даже с рекордным количеством замечаний и нарушений. Иногда это злило больше всего, так как самому увольняться было бы признанием собственной слабости, слабохарактерности, никогда, никому, не дам повода думать о себе как о слабаке.

Ладно, надо успокоиться, мы замедлялись на спину сильнее навалился мужик, и даже отрыгнул, прямо в ухо, это стоило всей моей выдержки, клянусь, едва сдержался. Открылись двери, поддавшись потоку позволил себя вывести, а там, уже прожог взглядом мужика, хорошо запоминая его лицо. Даст бог, еще попросит у меня прощения, направился к выходу. Спешащая по домам толпа магическим образом рассасывалась и уже через полминуты на перроне были единицы людей. Я не торопился, не хотелось находиться в толпе больше необходимого.

У выхода из метро стояла тощая горбатая бабка, просила у прохожих помощи, поднять по ступенькам небольшую тележку, с двумя увязанными матерчатыми сетками. Никто не хотел ее замечать и даже не реагировали на ее слова, лишь некоторые окидывали ее недовольным взглядом и быстро взбегали по ступенькам.

Я не помогал каждому убогому, не был рыцарем на белом коне, но иногда накатывало, под настроение, или его отсутствие. Ради самоутверждения своего характера, мог совершать подобные глупости.

Бабка уже смирилась с отсутствием помощи, и медленно, двумя руками подтягивала тележку на очередную ступеньку.

– Бабка, давай помогу, – резко и даже зло сказал, хватаясь руками за тележку, нижнюю и верхнюю часть.

– Внучок…

Распрямил спину, на несколько мгновений замирая. Тележка весила килограмм семьдесят, мышцы, кости, затрещали от неожиданной нагрузки. Мозг лихорадочно пытался осознать, что произошло, что делать дальше. Первым порывом, непреодолимым желанием, было бросить неожиданный вес, мигом позже включился характер. Сцепив зубы, начал переставлять ноги по ступенькам, медленно, чувствуя, как напрягается каждая мышца моего тела. Пот градом струился по спине и лицу. Несколько метров широких ступеней, казались непреодолимым эверестом, пришлось напрягаться всю свою волю, чтобы сделать очередной шаг и не положить тележку, это будет поражением. В самой глубине души, мне чертовски не хотелось говорить бабке, что тележка слишком тяжела, пусть тащит ее сама. Для меня, взрослого сильного мужика, хозяина своей жизни, это было бы непоправимым уроном для гордости. Поэтому, выскажу ей, как только все ступеньки окажутся за спиной.

Чувствовал, как позвоночник неприятно хрустел, медленно проваливаясь в трусы, спина горела, перенапряженные мышцы сковали судороги, но я держался. Еще каких-то пять жалких ступенек, я их сделаю, переступлю, чего бы мне это не стоило.

С грохотом обрушил тележку на тротуар, уперевшись ладонями о колени, пытался прийти в себя, с тяжелыми хрипами переводя дыхание. Пот струился по лицу, быстро образовав на плитках небольшую лужицу.

– Как же мне повезло встретить такого богатыря, – рядом раздался голос бабки, она бодро преодолевала последние ступени и вскоре подошла к своей тележке. – Уж, грешным делом, подумала, что извелся мужик на земле русской. Но нет, всем врагам назло, вот он, передо мной, волевой, сильный и добрый.

Приговаривая, бабка обходила меня по кругу, странно и внимательно осматривая со все сторон. Было хотел пойти, но слишком выбился из сил, сердце стучало словно дурное, надо еще минутку передохнуть.

– Нынешняя молодежь, уже не таа, – бабка стала неприятно растягивать слова. – Не способнаа взрастить в себе характер, жить и развиваться, делая настоящую мужскую работу, приносить пользу людям и своему богу. Привыкли сидеть, на всем готовом, запертые в стенах безопасного города, где ни о чем кроме себя, думать не надобнооо. Ты не такой, в тебе есть тоо, что в мое время, называли воинским духом.

Черт, хорош трындеть, уже хотел взорваться, но дыхание с тяжелыми хрипами продолжало покидать легкие. Еще минутку, и я уйду отлеживаться домой, на тренировку уже не хотелось, все мысли были только об отдыхе.

– Я могу помочь тебе, – бабка замерла передо мной, не сводя с меня внимательных ярко-голубых глаз. – Найти твое истинное место в мире, там, пригодятся твои таланты, твой характер воина, сослужит тебе хорошую службу. Восславь имя Ремуриана, бога справедливости, поклянись защищать его интересы и нести справедливость всюду, до куда дотянуться твой острый глаз и чуткое ухо. Уже завтра, ты начнешь совершенно новую жизнь.

– Хорошо, – с трудом выдавил, едва придя в себя, бабка в это время неожиданно сильной рукой придерживала меня за плечо. Я был готов сказать что угодно, лишь бы эта сумасшедшая от меня отцепилась, ей богу, не драться же с ней. – Клянусь в верности богу справедливости Ремуриану, всегда мечтал принести в мир капельку справедливости, можно я пойду?

– Иди внучек, передашь ему привет от меня.

– А-ага.

– Не ждала, не гадала, не надеялась, – бормотала себе под нос, странно улыбающаяся бабка. – Но нашла истинного воина в этом протухшем мире. Брайс, принимай нового рекрута. Начать процесс духовного переноса!

Тяжело ступал по направлению к супермаркету, на сегодня, про тренировку уже можно забыть, возможно, на целый месяц вперед. Спина болела в нескольких местах, сильно тянуло в пояснице, надо купить обезболивающих… Голова была опустошенной, мысли метались вокруг непонятной старушки, и слов, сказанных ей впопыхах, а не погорячился ли я, становясь таким откровенным с незнакомыми и возможно сумасшедшими людьми? А это что? Слева наметилось движение, под неприятную вспышку боли в шейных позвонках, повернул голову. С удивлением наблюдая, как на большой скорости, несется аккумуляторный самокат по пешеходному тротуару. Грузный, мордатый мужик, со шлемом на голове, ехал прямо на меня. Пять метров дистанции, он не успеет затормозить, куда прыгнуть, назад, вперед? Мордатый мужик с большими глазами также лихорадочно размышлял куда свернуть, у каждого, было лишь мгновение для принятия верного решения, способного избавить их жизни от целой кучи проблем.

Шагнул назад, и как назло, пилот машины смерти, свернул вправо, наезжая прямо на меня. Успел слегка отвернуться, не хотелось видеть этот глупый момент. Вспышка боли, пронзила всю спину, все тело, боль была страшной, подавляюще, нестерпимой. Мгновение спустя боль начала утихать, постепенно сходя на нет, можно сказать, отделался легким испугом. А где это я?

Мысли в голове были ясными, чистыми как слеза младенца, что позволяло понять, самое интересное все еще впереди. Вокруг было не холодно ни жарко, хотелось руками потрогать окружающий туман, я их не увидел, но туман начал рассеиваться в том месте, где я провел прозрачной рукой. Открывшееся глазам, мягко сказать, не понравилось. Находился посреди поля битвы, сотни, тысячи воинов, вчера они выпускали друг другу кишки устрашающим холодным оружием. Битва уже закончилась, многочисленные тела толстым ковром устилали землю, леса из знамен, ужасно колыхаются на ветру.

Запах нечистот, сладковатый привкус разложения, почти сразу забили нос. В голове почему-то укреплялась мысль, что мне все, это не привиделось, сейчас имею счастье наблюдать, итоги настоящей битвы. Старался держать себя в руках, паникой делу не поможешь, тем более, там, на самом высоком холме из тел, был он. Единственный кто после битвы умудрялся стоять на ногах. Ну а то, что длинное копье пронзило его доспех, пронзило спину и вышло из груди, окровавленным концом упираясь в кирасу павшего воина, копье в груди позволяло ему устоять. Но удивляло другое, он все еще был жив и устало махал мне рукой.

– Славик не стесняйся, подходи, здесь все свои. – произнес он, уставшим надтреснутым голосом.

Выбора не было, как и легкой дороги домой, ступал по холодным кирасам павших воинов, голые стопы ног, ощущали холод метала и остывших тел, несколько раз что-то боль укололо, но я сдержался, ни криком, ни делом, не показав свою боль.

Забравшись на холм, внимательней рассмотрел человека, высокий с приятным мужественным лицом, пересеченным нескольким свежими шрамами. Темный латный доспех, был изрыт вмятинами и зазубринами, толстая кираса не выдержала только удар копьем, что в некотором роде было обидно. Руки воина были пусты, ноги, едва держали вес тела. Я попытался придержать воина за плечо, забрать часть его веса на себя.

– Не стоит, брат. – улыбнулся он, демонстрируя окровавленные зубы. – Я смогу простоять ровно столько сколько мне суждено. В последние минуты жизни, я рад поработать проводником для брата. Вижу в тебе силу, и волю великого воина, ты станешь достойным соратником, карающим мечом нашего бога. Уверен Ремуриан будет гордиться тобой и твоими деяниями.

Воин тяжело закашлял, обливая грудь свежими потоками крови. Он долго хрипел, позволяя проникнуться ситуации и наконец осознать куда я попал, и насколько важен предстоящий разговор. Тот ублюдок на самокате, сбил меня насмерть, и сейчас решается мой дальнейший путь, не знаю виновата в этом проклятая бабка, или все это кошмарный сон. Сейчас, словно голодный пес, был готов ухватить кость какой бы она ни была. Неизвестность, пугала больше, чем факт моей случившейся смерти, любой вариант осознанного будущего, я его не упущу!

– Мой наставник, бог Ремуриан Брайс, ищет соратников в бесконечном множестве миров, но увы, откликаются лишь единицы, – зеленные глаза воина не мигая смотрели на меня. – Ты прошел тяжелое испытание, доказал, что достоин, и оказался здесь. Ты уже великий воин, мне тяжело представить, насколько страшное испытание заставили тебя пройти валькирии. Ты добровольно распрощался с жизнью, становясь на новый невероятно тяжелый путь…

Я никогда не был идиотом, и прямо сейчас не хотел спорить, рассказывать об истинное положение дел, что меня никто не спрашивал, ни на что я не соглашался, а испытание? О нем лучше умолчать. В глазах воина было столько уважения, будет неправильно его разочаровать бременем правды. Поэтому, с благоговением ждал, когда воина отпустит, очередной приступ кашля.

– Твое имя «Слава», «Славик», оно не подходит будущему герою, чувствую. Ты сам не уважаешь выбор своих родителей!

– Вы правы, – голос был не моим, бесцветным, далеким, словно у бездушного призрака, что сильно пугало.

– Да будет так, правом дарованным моим богом, я темный паладин Локверс Урсун, дарую младшему брату имя? Гай! – Неожиданно сильным и красивым голосам, произнес Урсун, и откуда у него берутся силы так говорить, с пробитой насквозь грудью?

– Гай, брат мой, времени почти не осталось, клятву ты уже принес, и готов отправиться нести волю нашего бога. Я понимаю, что у тебя много вопросов, увы, я не смогу дать на них ответы. Это сделает кто-то другой, вытяни руку.

Выполнил пожелание брата, к своему удивлению, на тонкой почти прозрачной руке, был четкий рисунок во все предплечье, какая мазня или абстракция, так сразу увидеть заложенный художником образ не получалось.

– Это твой помощник, он всегда будет с тобой, глас нашего бога будет доноситься из его уст. Когда ты будешь готов, он придет, наставить тебя на праведный путь, обучит необходимым навыкам и знаниям. Помни главное, попранная справедливость всегда должна быть восстановлена пролитой кровью. Гай, надеюсь, мы с тобой еще встретимся.

Глава 2

Чертова пустыня, одно дело смотреть на нее по телевизору с прохладным напитком в руках, совершенно другое, находиться в ней лично, при очередном кошмарном сне. Было неимоверно жарко, все тело ломило и было сжато со всех сторон душным теплом, не удавалось пошевелиться или хоть как-то раскачаться, чтобы вырваться из объятий тягучего кошмара. Жара, неудобное положение тела, боль в левой руке, которую изрядно отлежал, заставляли дергаться, совершать попытки проснуться, вскоре, смог открыть глаза.

Увиденное не понравилось, может, перед глазами все еще царит кошмар? Но кажется, это было не так. Находился в небольшой клетке, в скрюченном неудобном положении. Она была накрыта грязной рваной материей, сквозь одну из дыр падал солнечный лучик, прямо мне на грудь, где уже был заметный ожог. Грудь была не моя, но болела как родная. Смуглая кожа, худоба, длинные черные патлы непривычно лезли в глаза.

Коротко осмотревшись, осознал, что это был не сон, а горькая реальность. Прямо сейчас покорял пустыню эконом классом, в деревянной клетке, с дюжиной полуголых вонючих пассажиров. Как же так, за что? Где я умудрился так сильно нагрешить? Почему я должен терпеть все это? Проклятая бабка, этого никогда не забуду, я надеялся на нечто другое, а не на участь печального раба, в таких клетках перевозят рабов на продажу. Откуда я это знал? Почему был так сильно уверен, не знаю, но рабство это позор на всю жизнь, надо отсюда бежать, но, кругом пустыня.

Даже если мне удастся покинуть клетку, спрятаться за ближайшим барханом, это будет ошибкой и медленным, мучительным, самоубийством. Без воды, еды и минимального снаряжения, за пределами этой клетки мне делать нечего. А значит, чертовы ублюдки, дайте мне выпрями ноги, придется улучшить свое положение здесь, в этой маленькой клетке.

Задергался, задвигался, тяжело меняя положение тела, делая попытки выпрямиться, размяться. Естественно, это не понравилось моим соседям двое мужиков плотно подпирали меня с разных сторон и явно не хотели делиться местом, я находился на маленьком пятачке, а они могли лежать в полный рост, это было несправедливо.

– Гаденыш, лежи смирно…

Не обратил внимание на его слова, произнесенные на чужеродном, но понятном языке. Нагло закинул свои ноги поверх его, с наслаждением их выпрямляя. Почти сразу на шею упадала чужая рука, хватка была сильной, меня пытались придушить. Злость, страх, возможность умереть сразу после нового возрождения, заставляли действовать резко и жестко, отмахнулся локтем правой руки, куда-то попал, потом еще и еще. Справа кто-то застонал, матерясь сквозь зубы. Повернулся на звук, увидел рядом худого смуглого мужика, длинную седоватую бороду, заливало кровью из разбитого носа. Добавил еще, в этот раз кулаком, и еще, не было к этому уроду ни капли жалости. В клетке, все одного рода и племени, в таком положение душить своих ради собственного благополучия, достойно советующего отношения.

Мои тонкие руки были слабыми, после пятого удара заметно выдохся было тяжело бить из неудобного положения. В спину неожиданно прилетел тяжелый удар, что заставило откатиться в сторону, с той стороны клетки, два воина закутанные в светлые одежды, махали деревянными дубинками, осыпая ударами моих соседей. Благо они не усердствовали, попав по каждому несколько раз, для достижения воспаленного эффекта, успокоились.

Все в клетке тихо матерились, больше никто не пытался поставить меня на место и тем более, занять мою жилплощадь. Соседи подобрали ноги принимая более скромные позы. Массировал рукой спину, куда прилетела деревянная дубинка, плечо сильно болело, но кажется, обошлось без травм, будет лишь большой красивый синяк. Неожиданно нащупал на шее плотный кожаный ошейник, он плотно прилегал к коже, кажется, это был элемент формы одежды, положенный каждому рабу, осмотрел коллег, почти у каждого просматривался похожий. Суки, ублюдки, сделали меня рабом, в мыслях разгоралась ярость и негодование, на сволочей, благодаря которым оказался в этой клетке.

Захотелось сорвать проклятый ошейник, очиститься от него, ухватившись, слегка потянув, все тело пронзило разрядом тока, жестко отбивая желание избавиться от ошейника. Разряд был не сильным, вольт сто, этого хватило, чтобы протрезветь от глупых мыслей, и осознать, что только что вляпался в большие проблемы. Почти все пассажиры клетки сидели как шпроты в банке, и все они разделили со мной электрический разряд, поднялся вой, со всех сторон посыпались маты, угрозы, а после почти каждый потянулся в мою сторону, с неимоверным желанием проучить одного идиота. Я прикрывался руками, ногами, прятал голову, удары сыпались недолго на помощь подоспело сразу два надзирателя, и в две дубинки, целую минуту, успокаивали рабов. Мне тоже досталось, возможно, даже больше всех.

Чуть позже, улыбался, растягивая разбитые кровоточащие губы. Было приятно вытянуть ноги, и разминать конечности после многочисленных побоев. Со мной никто не хотел разговаривать, все шептались между собой, бросая на меня полные ненависти взгляды. Идиоты, им не на меня злиться надо, а на рабовладельцев, которые столько охаживали всех дубиналом, и на себя, что допустили такое положение дел. Уверен, будущее всех ждет незавидное, а они занимаются полной ерундой, лучше бы обсуждали план побега, чем срывали злость на пятнадцатилетнем сопляке.

После драки успел остыть и более трезво взглянуть на свое положение. В первую очередь, можно себя поздравить с началом новой жизни, только осталось узнать местные, число, день, чтобы знать в какие дни праздновать этот знаменательный день. Да я стал попаданцем, перерожденным в другом мире. После всех прелюдий с людьми Ремуриана, принять это было довольно легко, тем более, прямо сейчас, предаваться рефлексии нельзя, не то время и место. Но все равно я злился, разве нельзя было подобрать более легкие стартовые условия?

Ладно, нужно подбить активы, я в теле пацана, или уже в своем собственном, никакого отвращения не ощущал, чувствовал себя самим собой. В голове не было никаких воспоминаний, принадлежавших кому-нибудь другому, было знания языка, и некоторые элементарные познания мира и вещей, но так, по минимуму. Это видимо из-за того, что бывший владелец тела был обычным крестьянином и кроме знаний, как пасти местный рогатый скот, да марать бумагу чернилами, ничего не умел.

Тело было относительно здоровым, имелись две руки, две ноги, одна голова. Сейчас был излишне тощим, осмотрев других пленных, соседей из моей деревни, понял, что это в порядке вещей, все были худыми и даже изнуренными. По подслушанным разговорам, восемь дней назад на нашу деревню напали доброжелательные соседи из другой деревни. Мне и некоторым другим счастливчикам, удалось спастись бегством. Благодаря одному идиоту, который возомнил себя лидером, небольшая группа беженцев вышла на стоянку рабовладельцев, где всех приняли с любовью и распростертыми объятьями. К слову, этот идиот сидит справа от меня, осторожно трогал разбитое лицо.

В нынешней ситуации, большого выбора не было, в пустыне бежать некуда, поэтому приоритетно сидеть на месте и не отсвечивать, сохраняя и приумножая силы, для будущего побега. Конечно, был ошейник, который работал по непонятным механикам. Судя по виду рабовладельцев, охранников, я попал в суровое средневековье, но с изюминкой в виде непонятной херни, а именно магии. Ошейник, возможно, работал именно с ее помощью, так, побег обрастал новыми возможными трудностями, и до момента побега желательно их решить.

Хотелось пить, кушать, но расспрашивать своих братьев по несчастью не стал, надо проявить немного терпения и все проясниться. Через некоторое время, откровенно заскучал и был готов заговорить с соседом справа. Поговорить за жизнь, как мы до всего этого докатились. Но караван начал останавливаться, засуетились рабы, начали раздаваться недовольные крики. С трудом разбирая слова чужого языка понял, пришло время обеда, и как минимум каждому рабу дадут напиться воды. Пара стражников ходила от клетки к клетке с деревянным черпаком, один раб тащил мех с водой. Он чутко наполнял его драгоценной влагой, охрана позволяла напиться рабам, делали это аккуратно контролируя чтобы каждый выпил свою долю. Вода была отвратительная, пахла жиром, но я не привередничал, выпил все до последней капли. За ними шагала еще пара стражников, из большого мешка они доставали сушенные фрукты и забрасывали в клетки. Эта парочка не следила кому сколько еды перепадет, веселились, стараясь быстрее сделать свою работу. В других клетках возникали потасовки, но сейчас, надзиратели заняты другой работой, некому было успокаивать «товар».

Когда подошли к нашей клетке, все постояльцы напряглись готовые зубами добывать себе еду. Кинули жменю сухофруктов, слава богам, почти прямо в меня, ухватил самое большое яблоко, и кажется финик, тут же прижимая их к груди. Хватали за плечи, за руки, а потом банально начали бить, звери, а не люди, накинулись всей клеткой. Мне ничего осталось как вновь дернуть за свой ошейник, раздался общий стон боли от кучи людей, сотрясаемых судорогами.

– Ну что ублюдки, кому-то еще дать пожрать, – поинтересовался я сухим, ломким, голосом, заряжая босой пяткой в ухо ближайшему телу!

– Мелкий сопляк, ты за это ответишь, – произнес кто-то с другой стороны клетки. – Попробуй ночью сомкнуть глаза.

Я ухмыльнулся, никогда не любил подобную мразь, резко выкинул руку в сторону, ухватил правого соседа за ошейник, с силой дернул. Все напряглись в ожидании магического удара, но случилось непоправимое, ошейник оказался у меня в руке. Под гробовое молчание, поднес его к своему лицу, голову пронзила интересная догадка:

– Ах ты мразь, работаешь на надзирателей.

– Н-нет, – выдохнул он, но было поздно, в этот раз всей клеткой били уже его, били вдоволь, пока все не устали.

После разминки устроили перекус, в клетке, не притронулся к еде только один пацан. Он сидел в противоположном углу, бросая усталые голодные взгляды на остальных.

– Эй парень, – не смог сопротивляться желанию, принести немного справедливости в этот мир. Ведь это так легко, надо обладать щепоткой смелости и каплей наглости, и почти любая проблема решиться сама собой. – Ты почему не ешь?

– У-у, меня нет еды, – тонким, слабым голосом ответил он. – Я не успел взять свою часть.

– Понятно, – хмуро кивнул я. – В следующий раз будь расторопнее, не взваливай свои проблем на других, это не по-мужски.

– Да, я понял.

– Эй народ, советую отдать парню его часть еды. – нагло произнес я.

– А то что, свою отдашь? – с насмешкой спросил тип, с копной седых, слипшихся от грязи волос.

Только двоим его шутка показалась смешной, остальные были умнее, или просто, у них как у лабораторных мышей, уже выработалось предчувствие надвигающейся грозы, с такими болезненными разрядами.

– Мой ошейник сработает, – улыбнулся я, хватаясь за свой ремешок. – Давайте смелее, не морите голодом пацана.

Спустя несколько мгновений тишины, Седой все же созрел и с кислой мордой, передал парню небольшой финик, еще несколько последовали его примеру, немного, но парень сегодня не будет голодать. Я же затих, и так веду себя слишком нагло, так и вправду, ночью могут придушить, придется спать в пол глаза. Сейчас, если посмотреть со стороны, можно подумать, что я стал самым настоящим отморозком, лезущим своим лицом, решать любую проблему. Нет, чтобы сидеть и не отсвечивать, тогда уверен, меня бы сегодня не били! Здесь приходит понимание, что я, не совсем я, перерождение или наложенные обязательства, в качестве соратника Ремуриана, поменяли взгляды на жизнь. И теперь банально не вижу ничего страшного в том, чтобы впрягаться в решение любой проблемы, надо оно мне, или нет. Прекрасно чувствовал и осознавал, как мое гипертрофированное чувство справедливости требует от меня действий, очень сложно этому противиться, так как это правильно, в этом нет ничего зазорного, своими руками или лицом, приносить в мир капельку справедливости. Неважно будет кому-нибудь от этого польза, или после акта справедливости, останутся лежать лишь мертвые тела. Катая подобные мысли, пришел к выводу, в мозгах здорово покопались. Раньше при наблюдении чего-то неправильного, что вызывало в сердце некоторый негатив, проходил мимо, предпочитая не взваливать на свои хрупкие плечи решение чужих проблем. Придется с этим как-то бороться, стальной волевой хваткой контролировать свои мысли, эмоции, не позволяя совершать глупости. С другой стороны, каждый человек имеет право заводить в голове своих собственных тараканов, окружающие, кому может не понравиться мой характер, обязаны культурно молчать в тряпочку, или высказать свои претензии прямо в лицо. Черт, с каких пор успел стать таким смелым?

Решил подстраховаться, ночь могла принести проблемы в виде желающих поквитаться земляков. Поэтому, несмотря на усталость и боль во всем теле, решил поспать. Сомкнув глаза почти сразу провалился в тягучую дрему, масса впечатлений, и жесткие условия утомили, позволив проспать до самого вечера. Проснулся от криков надзирателей и сильной боли в спине, чертовы прутья клетки больно впивались в ребра, мышцы затекли, требовали разминки. Старался двигаться, не привлекая к себе внимание, пришлось отбросить мысли о маскировке, караван останавливался на ночлег. Рабов выводили из клеток размять ноги, сводить по нужде, делали это двое охранников, выводили по несколько человек. После давали напиться, и пихали в руки жменю сухофруктов.

Вскоре подоспела моя очередь, в компании с пацаном и Седым мужиком, отправились справлять нужду. Охранники о чем-то переговаривались между собой не сильно смотря по сторонам. Также они не следили как рабы справляют нужду за краем бархана. Тут уже воняло нечистотами, я неплохо выспался, внимательно следил за впереди идущим Седым, готовый в любой момент ответит на агрессию. Да он был выше меня на голову, тяжелее, но сомневаюсь, что он раньше много занимался смешанными единоборствами. Конечно, возможно я слишком много на себя беру, находясь в теле молодого дрыща, но как оказалось, за худобой, было жилистое мясо, наработанное тяжелым трудом. Поэтому, был готов отработать по болевым точкам, а потом банально обработаю ногами лицо, пока не вмешается стража. Если, конечно, он решиться воплотить свои угрозы в жизнь, жалеть не буду, да и вообще с любым, кто будет точить на меня зуб, буду жестко расправляться, во имя справедливости и в назидание другим.

За барханом горел факел, можно было не опасаться, что где-то в темноте притаилась змея или скорпион. За спиной послышался шорох, дернулась тень, поворачиваясь назад, шагнул в сторону, успел заметить, как к лицу протянулась рука мелкого пацана, и только миг спустя понял, что в руке был зажат камень.

Лицо обожгло тупой болью, в глазах вспыхнули искры, ноги подогнулись, тяжело рухнул на землю. Несмотря на темноту в глазах и сковывающую слабость, вяло перекатился в сторону, по плечу, вскользь что-то ударило. Набрав жмени песка, раскидал в стороны и болезненно заорал, возможно, надзиратели успеют помочь. Кто-то пытался бить меня ногами по голове, но не точно, песок достиг глаз уродов. Раздавались новые крики, команды, рядом кто-то упал, это был пацан. Перекатился к нему, по бледному, полному страха лицу паренька, текла кровь из разбитого носа. Мне это не помешало, ухватить его за шею, и начать удушение. Мелкий ублюдок, решил меня подставить, помочь Седому меня убить, зря он так, ответ будет только одним, справедливым. За попытку отобрать чужую жизнь, надо быть готовым, что другие, попробуют отобрать твою.

Душил ублюдка изо всех сил, глаза, лицо заливало кровью. Не знаю, что мне повредили, но от потери крови уже чувствовал слабость, подавляющую, весь выброшенный в кровь адреналин. Неожиданно и очень больно, по правой кисти прилетело дубинкой, закричал от боли выпуская вялое тело врага. Надзиратель замахивался еще раз, на этот раз целясь в голову, во мне разгоралась ярость, как тот урод смеет стоять на пути моей справедливости. Удалось заметить момент замаха, нырнул вперед под удар, спину ожгло тяжелым ударом, но это не помешало мне залепить ему кулаком прямиком в печень. Он вскрикнул, после дико заорал, по нему расползалось красноватое пламя, огонь пожирал одежду, кожаные доспехи и плоть. Откуда взялся огонь, но тут увидел, что кулак правой руки, был объят алым пламенем, он не причинял боль. Понять разобраться что происходит не получилось, тело свела сильнейшая судорога от электрического удара, кто-то додумался активировать ошейник.

Глава 3

Очнулся резко, успел заметить, как от лица убрали донельзя вонючую тряпицу. Находился в просторном шатре, широкий ковер, мягкая подушка под задницей, руки за спиной были связаны. Болевых ощущений не было, самое главное лицо, оно лишь слегка саднило, возможно, мне оказали первую помощь. Сразу понял, что находился в шатре главного рабовладельца.

Закутанный в легкие светлые одежды, полноватый гладко выбритый мужчина со смуглой кожей. Устроился напротив, на такой же мягкой подушке, рядом стоял столик с бумагами, чернилами, различными напитками и закусками. Он внимательно меня рассматривал с легкой улыбкой на тонких губах.

– Рад приветствовать дорогого гостя в своем шатре, мое имя Атаин Шатриан, – любезно представился он. – Я имею грех, быть главой этого каравана. Мое сердце обливается горем, зная, что такого уважаемого гостя пришлось так встретить на своем пути. Ваши раны обработали лекарствами, шрам на лице останется, его убрать не в моих силах, прошу вас, удостоить меня чести быть гостем, пока мы не доберемся до славного города Валенбург.

– Эм, – не удавалось сразу сообразить, что здесь происходит, и как себя вести. Ситуация резко изменилась, кардинально разворачивая мой статут не почтенного раба, на ни пойми кого. Это было неплохо, но вот, что к этому привело, хотелось бы узнать. – Мое имя Гай, буду раз быть вашим гостем, но после случившегося мысли расплываться, а в голове пустота не удается вспомнить что было вчера, декаду назад.

– Не стоит отчаиваться, потерянная память, не конец жизни, главное вы себя осознаете, не потеряли возможность говорить, управлять своим телом, – с печалью в голосе подошел и одним движением снял путы. Как только руки оказались на свободе, сразу коснулся лица, нащупывая длинный уже подживший шрам. Также отметил, что ошейника на шее уже не было. – Вы можете ни помнить или не осознавать, но вы использовали магию, когда вашей жизни угрожала опасность.

– Это, была магия? – удивленно пробормотал я, рассматривая свои ладони, перед глазами появились кадры вечерней драки, в памяти хорошо запечатлелся момент, как алым пламенем, вспыхнул один из надзирателей. – А что с твоим воином, который загорелся, он выжил?

– Ой, ну что вы, – усмехнулся он. – Бедняга выгорел изнутри, за несколько мгновений, от такого невозможно спастись.

– Мне очень жаль. – пробормотал я.

– Не берите в голову, – отмахнулся он. – Его жизнь была оплачена, а семья получит достойное вознаграждение за его храбрость и верность.

– Спасибо, мне стало легче, можно узнать, что меня ждет, ведь не просто так, все это? – махнул руками в стороны.

– Конечно, господин Гай, вас очень хорошо научили говорить, я и забыл, что вы выходец из бедной деревеньки Танарской степи. – благосклонно улыбнулся он. – Мы направляемся к пограничному городу Валенбург, и за символическое вознаграждение, передам вас на руки местному филиалу магии, королевства Тефалон.

– И, что со мной будет? – в голове сразу стал рассчитываться план побега, из шатра главного рабовладельца, оружия внутри не было. Лишь острый загнутый нож, которым активно нарезал мясо уважаемый Шатриан.

– Вам не стоит волноваться, Тефалон королевство, где всем управляют маги, они очень уважительно относятся к молодой крови. Уверен, даже могу поклясться, что вас возьмут на обучение магическому ремеслу, приставят к делу, ваше будущее сложиться в лучшую сторону, чем печальная участь раба.

– А остальных куда, я так понимаю в Тефалоне процветает работорговля?

– Она процветает всюду, в Тефалоне, все это более подвержено контролю, чем в других королевствах, в частности там, не любят когда на рынки привозят представителей человеческой расы, за это можно получить неплохой штраф. Так что, ваши родичи, поедут в Атранию, королевство по соседству, там всегда требуются свежие руки для работ на многочисленных шахтах. Вы может, хотите кого-то спасти? Здесь я могу пойти вам встречу.

Я скривился и поспешно отмахнулся:

– Нет, у них своя судьба, можно взять воды?

– Конечно, – улыбнулся Шатриан. – Вы мой гость, мой шатер ваш шатер!

С этого момента покорение пустыни изменилось в лучшую сторону, днями, закутанный в светлые легкие одежды, ехал в телеге с прочими товарами. Ночевал в шатре Атаина, вкушал вкусную еду, пил чистую воду без всяких неприятных запахов. Шатриан был разговорчив, охотно отвечал на мои вопросы, какими бы они глупыми или провокационными ни были. По мере общения с ним пришел к выводу, что он считает меня почти блаженным товаром, и в полной мере поверил в мои выборочные провалы в памяти. К другим заключениям прийти не смог, не хотелось, на данном этапе путешествия меня все устраивало. Все мое естество, было занято раздумьями о дальнейших планах, бежать или нет? Довериться Атаину, или все его слова ложь, необходимая, чтобы я, потенциальных маг, сидел ровно, до точки моей продажи.

Мы направлялись в Тэфалон, королевство в котором процветает магия, оно богато ресурсами, счастливыми жителями, и многочисленными врагами. Королевство любило воевать! Нет, нет так, здесь все любили воевать, в основном предпочитая делать это при помощи магии, сжигать тысячи вооруженных железными палками людишек, не придется. Война здесь выглядит по-другому, малые отряды магов все решают между собой, двигая заклинаниями линию фронта, если таковая имеется. Также большие войны между королевствами, не носили затяжной характер, это никому не приносило пользы, хватало месяца. За этот отрезок времени, стороны конфликта всегда успевали прийти к устраивающих всех решению, стереть с лица земли столицу вражеского королевства или уничтожить основные силы врага.

Поэтому в Тэфалоне, будет только одна дорога, в боевые маги, надо оно мне? Думаю да! Магия, как оказалось, я жаждал ее, теперь она была во мне! Грех подобным не воспользоваться, и не попытаться стать магом. Ладно, это все дело далекого будущего. Есть еще множество интересных вопросов, которые хотелось задать разговорчивому рабовладельцу. О других странах, географии, других расах, легендах. Атаин Шатриан был интеллектуально развит, находил логичные правдоподобные ответы на все мои вопросы, или обладал невероятным талантом сказочника. Так как в его рассказах присутствовали самые настоящие эльфы, гномы, орки, и прочий зоопарк. Решил сменить тактику, отставить в сторону, все интересные и очень важные вопросы по миру, в котором мне придется устраивать свою новую жизнь. В пользу, информации по расам и работе рабовладельцев, стараясь поймать Шатриана на неувязках в даче показаний, так сказать.

До Валенбура осталось шесть дней пути, за это время необходимо принять решение, сваливать или оставаться порядочным товаром. Что мне очень не нравилось, но это было лучшим вариантом по легализации в Тэфалоне и будущей карьере боевого мага.

Старался заходить с разных сторон, задавать ничего незначащие вопросы, перепрыгивая с вопроса на вопрос. Но увы, мне, наверное, недостает мозгов опытного следователя, так как рассказы Атаина складывались в довольно устойчивую картину торгово-рыночных отношений, и при всех своих интеллектуальных усилиях не мог найти в ней изъяна.

Работорговля процветала, почти в каждом королевстве континента Талал, кроме Мекийской Теократии, эксплуатировали рабов во все возможны сферах. У каждого королевства были свои предпочтения, в некоторых, рабами могли считаться только мужчины, в других определенные расы. Было много нюансов, еще не скоро все это удастся запомнить и сложить в упорядоченную картину этого мира. Тэфалонци были латентными расистами, использовали в качестве рабов, всех кроме людей. Права людей защищались, позволяя жить в комфорте и безопасности даже последнему крестьянину, его права и жизнь будет ревностно защищаться всеми силами королевства. Выглядит красиво, и даже утопически, чтобы в средневековом королевстве, кто-то считал крестьянина за человека, носителя каких-то там прав, не смешите меня, это невозможно! Но Атаин все еще не дал повода уличить его во лжи, поэтому приходилось мотать на ус и верить каждому его слову.

Наконец-то покинули пустыню, солнце почти мгновенно стало меньше припекать, можно выдохнуть, расслабится скидывая с себя светлые одежды. Пошла степь с пожухлой травой, по мере путешествия трава наливалась силой, а горизонт полнился деревьями и прочей растительностью. За время путешествия, после смены статуса раба, на непойми кого, не имел никакого желания проведать своих бывших односельчан, все они мне не понравились, были злобными ублюдками, и если честно, не было никакого желания хоть как-то влиять на их судьбу. Вечером следующего дня, без угрызений совести запрыгнул на лошадь позади Атаина. Вскоре пересекли границу Тэфалона, находился в приподнятом настроение, уже вечером у меня должна начаться новая жизнь. Остальной караван продолжит движение по тракту вдоль границы, в сторону Королевства Атрания. Там по хорошей цене купят всех рабов, они будут до конца своих дней колоть руду в знаменитых Атраинских железных шахтах.

Приграничный городок Валенбург не отличался большими размерами, но обладал невысокими каменными стенами. Их было достаточно, чтобы оградить жителей от залетных бандитов или опасного зверя, давая время страже одеть доспехи, взяться за мечи и копья. Уже вечерело, у ворот суетились люди, стража в виде четырех крупных мужиков, каждый обладал излишним весом, и не обременял себя ненужной защитой, имелись только кирасы, статусные шлемы городской стражи, да копья, которые были уперты в ворота. Их прекрасно понимал, нет дураков чтобы весь день держать в руках тяжелую оглоблю с железным набалдашником на конце.

– Стража, пропустите, – Атаин направил скакуна к вратам, не желая терять время в очереди среди грязных крестьян. – У меня дело к капитану Лэнфорду.

– У каждого второго попрошайки дело к капитану, нам что? Каждого пускать в город. – усмехнулся страж с самым объемным лицом, его небритые щеки делали его похожим на толстого хомяка.

Шатриан тяжело вздохнул, запуская руку в свои одежды, недолго возившись, протянул что-то под нос стражу, не отдавая вещь тому в руки. Толстяк сразу вытянулся, подобрался, и даже попытался протянуть руку к копью, чтобы принять более подобающий защитнику города вид, но оно стояло слишком далеко, он потрогал лишь воздух.

– Проезжайте, ваша светлость, – быстро нашелся страж, – Прошу прощения за неприятную заминку.

Шатриан ничего не говоря, направил коня в ворота, после уверенно завернул налево, пара минут неспешной рыси, и он спрыгнул с лошади, у просторного каменного здания. Почти сразу подбежал дежурный стражник, Шатриан с тяжелым вздохом, сунул тому под нос универсальный ключ, убивающий весь интерес к своей персоне.

Вошли в здание, больше никто не пытался узнать кто мы такие и не задавали дурацких вопросов. Кабинет капитана был на втором этаже, и, кажется, там проходило совещание, слышались крики, смех. Видимо местный глава стражи уже отмечал окончание тяжелого трудового дня. Но стоило нам приблизиться к двери, как оттуда вывалился, растрепанный стражник с наливающимся синяком под глазом.

Увидев новых гостей, капитан, уже седеющий, но довольно крепкий мужчина, устало откинулся на спинку кресла, жестом руки приглашая нас войти:

– Атаин, пройдоха, когда уже тебя пожрут скорпионы?

– Тэм, мы же договаривались, сразу после твоей отставки, – нагло развалился Шатриан в кресле напротив капитана.

– С чем пожаловал, в твоих услугах в городе никто не нуждается, что тебе надо? – прямо спросил капитан.

– Есть несколько дел, вот взгляни на мальца, в нем есть магия, и как верный друг королева Тэфалон, посчитал себя обязанным привести его к вам.

– Обязанным? – расхохотался капитан, – Легкого золота пришел заработать, или может отдашь сопляка просто так, ты же знаешь, Тэфалон будет благодарен!

– Знаю! – твердо сказал мужчина. – Но, лучше золотом!

– В этом мире ничего не меняется, ни старые друзья, ни понятия о чести. – скривился капитан. – Пятьдесят монет.

– Нет, – вскрикнул Шатриан вскакивая с кресла. – Его безопасность и содержание, стоило жизни моему воину, я не могу пойти на уступки.

– Да ты что? – Всплеснул руками капитан. – Уверен ты его украл, как и остальных своих рабов. А может он Тэфалонец, цвет кожи ничего не значит, он может быть нашим, за такое я смело потащу тебя к палачу.

– Уважаемый Гай, скажи ему, откуда ты.

– Жил в степях Танары, рядом с золотой пустыней, на деревню напили разбойники, бежал, и встретил людей господина Шатриана. – поделился печальным голосом, своей отчасти правдивой легендой.

– Хм, ну допустим, – опустил подбородок на сжатые кулаки капитан. – Восемьдесят!

– Сто пятьдесят, – Атаин был непреклонен. – Он будущий маг, это должно иметь достойную цену.

– Ну-ну, – насмешливо протянул Тэн, открывая сундук, справа от себя. – Мы это сейчас проверим! Лови сопляк.

Капитан метнул неприметный камешек через весь кабинет, мне с трудом удалось его поймать, попутно болезненно отбив кончик мизинца.

Камешек был мутно прозрачным и почти сразу, находясь в моих пальцах, внутри него стало разгораться алое пламя. На лице капитана мимолетно отразилось недовольство, внимательно следивший за ним Шатриан нагло ухмыльнулся:

– Тэм давай не будем разыгрывать театральную пьесу. Парень обладает даром, он сжег моего воина простым прикосновением руки, отдай сто пятьдесят золотых монет.

Капитан долго жевал губы, суровым взглядом попеременно сверля своих гостей.

– Ладно Шатриан, будет тебе золото, – кивнул главный страж. – Сержант.

В дверь заглянул полноватый мужик в кольчуге и мечом за широким поясом, его глаз почти полностью скрылся от нарастающего синяка.

– Вызывали?

– Доставь сопляка к достопочтенному магу! – говорил капитан, вновь запуская руки в сундук в это раз, он достал два кубка и кувшин.

Шатриан скривился, демонстрируя свое отвращение к будущему время провождению:

– Тэм сначала золото, пока монеты не будут в моем кармане, я не буду с тобой пить! Тот раз, многому меня научил.

– Ну что ты опять залазишь в такие дебри. Мы тогда хорошо отдохнули и не моя вина, что ты захотел искупаться в городском фонтане, или «оазисе», так ты его называл?

– Нет, сначала решим все дела, – непреклонно гнул Атаин. – Гай, я искреннее желаю тебе удачи, пусть на твоем пути всегда встречаются оазисы с вкусной холодной водой.

– Спасибо, – промямлил, прежде чем крепкая рука сержанта вытащила меня из кабинета.

– Пошли парень, – торопил страж. – Старик Кофундус не любит, когда его беспокоят ночью, еще в мышь превратит. Быстрее!

Глава 4

Мы торопились, буквально бежали проносясь через многочисленные улочки города, дорожки были мощены камнем, невысокие здания в два три этажа тесно ютились к друг другу. Возможно, город был красив, но уже было темно в свете многочисленных факелов, более редких фонарей, было сложно насладиться красотами средневекового города. Главное, что успел понять здесь не воняло и была канализация. Меня это радовало, приближаясь к центру города, к площади дорожки становились шире, чаще встречались статуи и монументы, людей и зверя. Город полнился ими, потом обязательно устрою полноценную экскурсию. Вошли на площадь, посреди которой высился дворец мэрии. Уже темнело, но многочисленные факелы позволяли насладиться зрелищем множеством скульптур, красотой, монументальностью самого дворца, в котором гениально сочетались оборонительный стиль замка и блистательные барельефы прекрасного дворца.

Мы пробежали мимо, я уже выдохся, бежали минут шесть, плотный стражник весь взмок, хрипел как загнанная лошадь, но не снижал темпа продолжая быстро перебирать ногами. За дворцом было здание попроще, дворец магии, высокое узкое здание с произрастающим из него шпилем высокой башни. Данный комплекс также был обильно украшен статуями и барельефами, и огражден символическим каменным забором в два метра высотой. Нас без разговора пропустила пара стражей, мужики почему-то радостно ухмылялись, желая нам с сержантом удачи. Миновав просторные врата в резиденцию мага, по красиво уложенной плиткой дорожке. По бокам от нее раскинулся красивый сад, множество декоративных кустов растений и несколько больших деревьев, все было красивым ухоженным, видно, что сад очень любят, и с большой заботой ухаживают. Остановились у больших деревянных дверей, окованных широкими полосами железа.

Сержант замер, на третьей широкой ступеньке, его пузо упиралось в дверь, а рука замерла около висящего на двери молоточка. После бледный сержант огляделся, находя меня взглядом:

– Парень слушай, постучи в дверь!

– Ага, сейчас, бессмертного нашел? – как-то сразу понял, что хитрых страж хочет подписать меня на что-то опасное.

– Сопляк, следи за языком, со стражей не спорят, – гордо подбоченившись заявил он. – Днем и ночью мы оберегаем покой жителей города, не позволяя монстрам, бандитам бесчинствовать за стенами и внутри их…

Со стороны двери, раздались маты и чьи-то шаркающие шаги, мы синхронно отпрянули от двери. Массивная створа, словно жила своей жизнью, резко и мягко отворилась. Открывая нашим глазам почтенного старика, в тапках набедренной обмотке, и посохом в руках, его сгорбленное тело, все еще полнилось сухими мышцами. Грива седых волос, и густая борода были всклокочены словно старика вырвали из глубокого и такого приятного сна.

– Кто разрешил орать ночью? – дико взревел старик, из его глаз буквально били голубоватые молнии, заставляя душу прятаться в пятки от непонятного иррационально страха.

– Эм, капитан Тэм приказал…

От навершия посоха в руках старика, протянулась едва заметная темная нить. Коснувшись кирасы стража, она в одно мгновение превратила того в большую черную мышь. Мышь недовольно пищала, вяло переваливаясь с лапки на лапку.

Я был в шоке, магия, такого уровня, такого просто не должно быть, в руках старика психопата. Страх завладел разумом, не позволяя хоть как-то поднять взгляд на пышущего гневом старца, предпочитая, тихо неподвижно ожидать пока его гнев не пойдет на спад.

– Сколько раз, вам идиотам говорить, не приходить сюда ночью, – стоя на крыльце полуголый дед срывал глотку, яростно потрясая смертоносным посохом. – Постоянно одно и тоже, с меня хватит, завтра всех превращу в мышей, а Тэма в большую толстую крысу!

Со стороны густого декоративного кустарника, мелькнула серая молния, здоровый уличный кот с обгрызенным ухом, увидел беспомощную добычу, в виде контуженного страшным превращением мыше-стражника. Попытался встать на пути кота, но он быстро преодолел препятствие проскользнув между ног, раззявил пасть в попытке ухватить толстую неповоротливую мышь. Зверек страшно верещал, увидев смертельную угрозу, я заорал криком, пытаясь спугнуть кота, но эффективнее всех отработал старикашка маг. К коту протянулась еще одна серая молния, мгновенно превращая его, в еще одну серую мышь.

Находился в глубоком шоке, от переходящих любую грань дозволенного, действий старикашки мага. Он монстр, самое настоящее чудовище, не знающее жалости, и справедливости. Мыше-кот дико пищал, осознавая в какой ситуации оказался, но даже так, инстинкты продолжали его направлять. Он быстро доковылял до мыше-стражника и ухватил его своей мышиной пастью за ухо, мыше-стражник запищал с новой силой, делая вялые попытки вырваться, спасти свою жизнь.

Маг махнул сухонькой ладонью, с легким пуф заклинания отменились. Несчастные вернулись свое реальные тела. Стражник с визгом понесся к воротам, держась рукой за кровоточащее ухо. Уличный кот с громким шипением скрылся в кустах оставляя меня одного, напротив гадко ухмыляющегося старикашки. Его взгляд медленно замер на мне, а ухмылка на тонких кривых губах, сменилась оскалом.

Воздух застрял в легких, страх сковал тело не хуже стальных цепей, сердце грозило вырваться из груди, не позволяя даже мечтать, совершить подвиг стража и сбежать отсюда на своих двоих.

– Ты еще кто такой, отвечай? – у старика явно были проблемы с контролем эмоций, он почти мгновенно срывался на крик.

– Я, я обладаю магией, – с трудом выговорил. – капитан Тэм направил меня сюда.

– Магией говоришь, – задумчиво протянул старик, после сделал несколько шагов вперед возложив мне руку на голову. – Хм… да… будешь моим учеником!

– Спасибо… – взволнованно ответил я.

– Не торопись благодарить юнец, – ухмыльнулся маг. – Скоро ты меня будешь проклинать!

Неприметная дородная бабка, одетая в хламиду из различных цветастых одежд, проводила к моей койке, на которой мне предстояло спать ближайшие месяцы, а то и годы. И каким же было мое удивление, когда это оказалось небольшой комнаткой, с кроватью, грубой мебелью, тумбой и шкафом. Это были вполне себе хорошие апартаменты, я же, после короткого рабства, поумерил аппетиты и уровень необходимой роскоши, для комфортной жизни. Надеялся на казармы, или копну сена в каком грязном помещение, а тут, даже можно ощутить себя человеком. Мне даже выдали массивный ключ от двери наказав что теперь я отвечаю за чистоту и порядок вверенной комнаты, намекнув что за порчу, могут всыпать плетей. Также меня проводили на кухню, где от души накормили сытной кашей с кусками вкусного мяса.

Уже после завтрака обживая свои апартаменты, задумался в каком собственно статуте я поступил в ученики к магу. В королевстве процветает рабство, и уверен порядки и отношение к простым крестьянам весьма жестоки, если так, сразу за малейшую провинность угрожают плетьми. С другой стороны, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, завтра начнется полноценная интеграция в жизнь нового мира. Нельзя падать духом, надо двигаться только вперед, у меня есть шанс стать магом, научиться пользоваться неведомой силой, подчинить ее себе, стать на путь, который привет к величию. Зачем мне это надо? Сложно так сразу ответить, кажется, что у меня не получиться прожить скучную спокойною жизнь в мире меча и магии, да и не для того я здесь очутился, чтобы влачить жалкое существование, бесполезно прожигая дар новой жизни. Магия, приключения, новый, полный неизведанных секретов мир, все это хотелось вдохнуть полной грудью, потрогать руками и конце концов, прожить интересную жизнь!

Спалось плохо, на новом месте, в абсолютно чужом мире, городе, во мне преобладало непонятное волнение. Проснулся до восхода солнца, успел умыться, одеться, привести себя в порядок. Вместо криков петухов, оповещающих начало нового дня, раздался грубый голос какого-то мужика, прямо за моей дверью.

– Подъем ленивые задницы, через минуту построение на улице.

Пожав плечами, поплелся на выход, я был не один, из своих комнат выползали зевающие соседи, парни, одна девушка, разных возрастов, от совсем еще сопливых детей, до уже состоявшихся мужиков.

Всего набралось семь человек, мы выстроились в шеренгу на улице, я встал последним около широкоплечего небритого мужика. Все молчали, зевали, приходили в себя после сна. Вскоре появился, высокий седой мужик, его лицо было страшно исполосовано длинными канатами шрамов, что делало его страшным, и очень опасным.

– Становись, равняйсь. – резким голосом отдал команды, люди вытянулись по струнке уверенно смотря перед собой. – У нас новенький, представься ученик.

– Мое имя Гай, рад со всеми познакомиться. – бодро ответил я.

– Ну-ну, Гай наш радостный малый, думою стоит устроить приветственную разминку…

Некоторые в шеренге начали приглушенно матерится, другие застонали, проклиная сегодняшний день и сопляка Гая.

– Не стесняйтесь, разбирайте напарников, десять кругов вокруг поместья, вперед.

Люди со стоном напарились в сторону сада, выбирая валуны от пяти килограмм весом.

– Новичок, не отставай, здесь слабаки никому не нужны.

– Да учитель, – примеряясь к оставшимся валунам, не хотелось бежать с самым тяжелым.

– Называй меня, наставник, наставник Крюгер.

– Хорошо наставник Крюгер.

Подхватив приглянувшийся камень медленно побежал за остальными, все держали его в руках перед собой, при этом бежали в неплохом темпе. Положение камня и бег, были несовместимы, я выдохся буквально на первых десятках метров, потяжелевший камень перед собой, сбивал дыхание, не позволяя бежать в комфортном положение. Приходилось мучится, как и остальным, как не старался, пришел последним. Устал словно живой труп, все тело болело, было мокрым от пота, был уверен, это далеко не конец приветственной тренировки.

– Продолжаем работу, мне придется заняться новичком. – приказал остальным Крюгер.

Ученики с едва скрываемым облегчением, куда-то испарились, а мне становилось страшно, больно хмуро на меня смотрел наставник.

– Ты плохо выглядишь, я понимаю, рабство не приносит здоровья, но раз ты оказался здесь значит достопочтенный Кофундус, видит в тебе мага, и я обязан приложить все усилия, чтобы подготовить тебя к его урокам. Чтобы ты знал, обучении магии, использование магических сил, не может быть качественным если у тебя нет развитого сильного тела. Наша цель – это исправить, подготовить тебя к урокам, а для этого придется очень много работать, ты худой как скелет, возможно тебе стоит отказаться, тебя отпустят в город найдут работу у хороших людей…

– Не продолжайте наставник, я уже принял решение, хочу быть магом, таким же сильным как достопочтенный Кофундус. – Тяжело переводя дыхание уверенно ответил я.

– Ха-х – усмехнулся он. – Тогда не жалуйся судьбе на меня, так как твоя жизнь превратиться в кошмар. – Упор лежа принять!

Череда пыток, издевательств растянулась на весь день, несколько раз думал, что упаду в обморок, но наставник тонко чувствовал состояние своей жертвы, вовремя давая время на отдых. Уверен он специально в первый день душил меня нагрузками, чтобы я дал слабину, сдался, убежал поджав хвост испугавшись таких издевательств. Возможно, будь на моем месте, душа пацана, не привыкшего к такому отношению, он бы уже давно сломался, но не я. Я взрослый мужик! Еще в прошлой жизни прошедший жестокую армию, привыкший к тяжелым нагрузкам и издевательствам. Конечно, я материл наставника, так как мое тело было далеко не готово к таким нагрузкам, но понимал его. Пообещал себе не держать на него зла в будущем, мужик всего лишь делает свою работу, в какой-то мере помогает перешагнуть через свои пределы, вот только здесь, главное, не перешагнуть в могилу от перетренировки.

Краткий обед, несколько перерывов на отдых, совершенно не запомнились, как первый день ученичества под началом сильного мага. Возникало чувство, словно попал в учебку новобранцем, где из меня по ускоренной программе, пытались сделать лучшего из лучших, первого среди первых, настоящего бога войны!

Следующий день я отсыпался, делая болезненные выходы на кухню, все тело болело, словно собиралось развалиться на куски. Третий день прошел в разминке, без тяжелых нагрузок, как и четвертый. Пятый, снова заставил меня окунуться в ад, и терпеть жесточайшие нагрузки. Так пролетели первые несколько недель, я успел привыкнуть к постоянным нагрузкам, тело пришло в относительную норму, позволяя спать по ночам и начать думать о чем-то другом, кроме как о мучениях, ожидающих завтра. Познакомился персоналом кухни, остальными работниками, садовником, кузнецом, и как это не странно с Крюгером. После того как, он меня не смог сломать за первые десять дней, он изменил отношение, стал более мягким и разговорчивым, и можно сказать стал полноценно выполнять свою работу наставника. Не только заставляя тренироваться, но и рассказывая, зачем мы занимаемся теми или иными тренировками, учимся владеть холодным оружием, пока только коротким мечом. Да, меня по несколько часов в день учили наносит