Золото

Не всё золото, что блестит.

Глава 1

Мег

Поезд издал натужный скрежет и, встряхнувшись, словно вшивый пёс, резко затормозил. По земле прокатилась лихорадочная дрожь. Кто-то испуганно взвизгнул, и я, вычленив из этих звуков суть, выплыла из короткого, но чуткого сна.

А так хорошо было…

Потянулась, прогоняя ломоту в мышцах, и поправила сползшую шляпу. Привычный головной убор придавал мне весьма мрачный, потрёпанный временем и слегка таинственный глазу обывателей, образ. В моём случае облик помогает предугадывать некоторые неудобства, заранее предупреждая – не подходи. И ко мне не лезли. Все счастливы.

Звук усилился. Теперь ещё где-то заплакал ребёнок. Я не стала ждать дальше и вышла из купе – проверить, что произошло. Соседи на противоположной полке испуганно сжались, когда я тихо прошла мимо, но остались лежать, провожая взглядами.

Резкий шум навалился удушливым одеялом, и я поморщилась. Мелькнула трусливая мысль вернуться назад, но зачем концентрироваться на этой мелочи? Прикрыла за собой дверь и отправилась подальше от соблазна неведения поближе к неприятностям.

На меня никто не обращал внимания. Занятые слетевшими с полок вещами, лишь несколько человек боязливо отодвинули ноги, когда двери, ведущие в соседнее купе, со скрипом отползли в сторону.

Да, этот поезд обладал специфически оборудованными проходами. Наверное, дизайнеру виднее, но, как по мне, всё это сделано с учётом экономии пространства и череды бесконечных ремонтов, без которых, увы, такие поезда не обходятся. На каждом маршруте существует опасность повстречать не только неожиданно выползшую или увеличившуюся растительность, но и столкнуться с животными, а то и с потопом в появившемся из ниоткуда озере, оказаться в зонах с резкими перепадами температуры, давлением и влажностью – всего и не учесть. Сам поезд, конечно, оборудован таким образом, чтобы не допускать травм пассажиров, но он не в силах справиться со сломанными путями или колёсами, на которые постоянно воздействовал окружающий мир.

Я шла, тёмным ледоколом рассекая пространство, и подмечала энергию, что царила вокруг. Пока что всё было нормально. Ребёнок уже не плакал.

Увернулась от чужой пятки и скривилась. Запах был ужасен.

Путешествовать поездом было менее затратно в плане безопасности и комплектации, поэтому такие *перевозчики, как я, нередко им пользовались, имея бонусом ещё и значительную скидку. Стоимость, конечно, варьировалась в зависимости от груза. Чаще всего это были люди, реже – животные или вещи. С другими видами транспорта мы тоже работали и значительно чаще, но порой там, где мог пройти поезд, они не могли, и приходилось их менять. Особенно опасным, непредсказуемым и весьма многоплановым местом был перекрёсток.

Но он мне нравился.

Перевозчик – человек или схожее с человеком существо, способное чувствовать грань, проходить через неё и проводить за собой других существ. Он чувствует толщину грани в разных местах, то, как она себя чувствует, и помогает Перекрёстку исцеляться благодаря внутренней настройке на грани. Перевозчиками становятся после длительной подготовки и посвящения, но в результате выживают не все.

Постепенно обычный шум вокруг затихал, сменяясь человеческими голосами, и я с сожалением подумала о прерванном сне. С прошлого заказа прошло буквально пару часов, прежде чем меня резко вызвали, сообщив, что готова следующая группа. На вопрос не сошли ли они часом, с ума, чтобы так дёргать работников, ответили, что, на месте специалистов достаточного уровня нет, а потому отказаться я не могу. Попыталась, было, надавить на сроки, срочность – всё равно ничего не вышло. Смирилась. Но обиду затаила.

Судя по всему, ситуация, возникшая сейчас, была некритичной, хоть и весьма предсказуемой. С самого начала я заметила несоответствия в заявленной комплектации поезда, но была слишком уставшей для того, чтобы ругаться. Чуть нахмурилась, обдумывая возникшую ситуацию.

Как говорится, задержка в пути, особенно для Перевозчика, ни к чему хорошему не приводит.

По сути, мы проехали всего ничего, и теперь стоило решить – оставаться здесь или выдвигаться пешком. Некоторые пассажиры, как и я, решили перейти ближе, к голове поезда, остальные выглядывали из дверей и даже окон, не рискуя выходить наружу и обеспокоено перешёптываясь.

Бегло сосчитала в вагоне двадцать шесть человек. Мало. С интересом заглянула в пустующие купе и удивлённо присвистнула. Судя по всему, кто-то из руководства либо активно уменьшает вес самого вагона, либо же попросту наживается на мебели. В купе отсутствовали даже минимальные удобства, такие, как сидения или даже стол. А это хороший такой звоночек для тех, кто слишком надеется на безопасность.

Покачала головой. Если бы не жизненная необходимость перемещаться между городами, минуя затопленные или непроходимые участки, я бы предпочла пройтись пешком или, на крайний случай, проехать на лошадях. В некоторых зонах Перекрёстка попадались даже ездовые ящеры, но разводить их было крайне сложно.

Чтобы перейти в другой вагон, мне понадобилось приложить чуточку больше сил – петли слегка заедали, и я с трудом, но всё же открыла металлическую дверь.

Во втором вагоне царила такая же атмосфера, только здесь было многолюдно. Бросила взгляд на своих подопечных и осталась довольна увиденным. Сидят, ждут, немного паникуют. Всё в пределах нормы. Незамеченной никем из них, прошла мимо, зашла в пустующую комнату и выглянула в удачно приоткрытое кем-то окно.

Хм. За окном редкие островки зелени и песок. Тёплый воздух пощекотал прядями шею, заставляя поёжиться, и я вернулась обратно. Похоже стоял весь поезд, а значит, дело не в отдельных вагонах.

– Кто-нибудь знает, что случилось? – обеспокоенные голоса доносились даже сюда.

Значит, и звукоизоляция местами повреждена.

Прислонилась к стене и закурила. В пачке осталось ещё две самокрутки, и я с сожалением убрала её в сумку. Не успела пополнить. Мягкая и обволакивающая сладость табака, разработанная лично мной, в сочетании с определённой комбинацией трав заполнила лёгкие. Насладившись, выпустила тонкую струйку дыма и покатала оставшуюся лёгкую горечь на языке. То, что надо. На запах потянулись любопытствующие, но, наткнувшись на мой мрачный взгляд из-под полей шляпы, поспешили убраться обратно. Травки слегка приглушили мою злость и раздражение. И тут же меня потянуло ко сну, что намекало на недостаточный отдых.

Но расслабляться было нельзя. Потёрла руками лицо, попрыгала на месте. Остановка затягивалась и, выждав критические десять минут, затушила окурок и направилась к своей курирующей группе.

На меня посмотрели, как на дьявола и спасителя одновременно, однако я лишь молча указала на выход. Лица некоторых вытянулись, но спорить они побоялись. Только выйдя в общий тамбур, у меня тихо спросили.

– Куда?

– В город, – сухо ответила я. – Или в ближайший населённый пункт.

Несколько раз ударила сапогом по заевшему блокатору, который автоматически срабатывал при непредвиденных ситуациях, и поняла, что сейчас его необходимо было разблокировать вручную. Старая железяка…

– А вы уверены, что стоит покидать вагон? – с сомнением потянул один из мужчин, на что я молча сдвинула непослушный рычаг с места.

– Мы что, пойдём пешком вместо того, чтобы подождать? Я слышала, что поезд скоро починят и он тронется.

Ага, конечно. Ждать темноты, чтобы потом найти горстку обглоданных костей? Но говорить про это, в слух, разумеется, я не стала.

– Темноты ждать небезопасно.

Зафиксировала рычаг и с силой надавила на дверь. Она скрипнула, и в тамбур сразу потянуло теплом. За нами никто не последовал, и я усмехнулась. «Было бы неприятно раздавать тумаки истерящим», – подумала я и спрыгнула на перрон. Под ногами взметнулась, но сразу осела пыль. Значит, зона со слегка повышенным давлением и тяжестью. Пережить можно. Оглянулась. Время удачное – в радиусе километра никого крупнее белки не видно.

За мной последовали всего пять, нет, семь человек. Я не была уверена, что за нами не пойдут остальные, но даже если и так, то присматривать за ними, так же, как за своими, я бы не стала. Чем нас меньше, тем проще.

Подтянула лямки рюкзака, шнурки у своих подопечных и кивнула. Время в каждой локации любило играть с гостями дурную шутку, часто подкрадываясь резкой и неожиданной темнотой. Ночи здесь не так безопасны, как могло показаться на первый взгляд, а назвать вагон оборудованным в достаточной мере я бы поостереглась.

Такой небольшой группой мы оставили наш транспорт и направились в сторону города, виднеющегося даже отсюда.

Что-то упорно, но мягко сверлило мне затылок, пока я оглядывалась по сторонам и прикидывала маршрут. Двигались мы уверенно, группа не показывала усталости, но на нашем пути до сих пор не попалось ни одного источника воды. Мне нужно было обдумать, где бы мы могли добыть воду и как можно скорее. В здешнем участке было довольно тепло. Хорошо хоть солнце было прикрыто пеленой и не жарило в полную силу, так пить хотелось реже. Незаметно для других я переместилась в конец группы и, как только за спиной раздался новый шорох, остановилась и обернулась. На меня, сжавшись от страха и неожиданности, словно не думая, что их заметят, смотрели испуганные, упрямые и просящие глаза. Понимаю. Оказаться неизвестно где и с кем – удовольствие явно не из приятных. Но, проследовав за нами, вы сами решились на этот шаг. Гости молчали.

Шаги моей группы немного отдалились и затихли. Даже не оборачиваясь, я почувствовала их любопытство и опаску.

– Что? – наконец бросила я, чтобы избавиться от этих раздражающе зудящих взглядов.

Девушка, оказавшаяся ближе всех, шагнула, ко мне, сжимая кулаки.

– Вы… Не оставите, не бросите нас здесь? – под конец она стушевалась, но продолжала испытующе смотреть.

Бросить… Покатала слова на языке, рассматривая новеньких. Заманчиво и весьма… Три лба. Не думаю, что у них с собой достаточное количество воды и припасов. Отвернулась и краем глаза заметила, как вперёд выдвинулась крупная тётка.

– Мы платили за проход! За сопровождение, – словно обухом прозвучало за спиной, но почти сразу её голос дал петуха, когда рядом раздался резкий звук.

Пришлось остановиться. Бездна. С одной стороны, вот кем-кем, а спасительницей я никогда не была. Это даже звучало до слащавого нереально. Насмотрелась я на таких псевдо-спасателей. Не впечатлило.

А с другой… Судя по всему, их сопровождающий отказался продолжать путь, и теперь мне, как свободному перевозчику в обозреваемом пространстве, нужно решить эту задачу. Например, сдать их на одной из ближайших баз, подать заявление и забрать частичную оплату за чужих мне людей. Нас, перевозчиков, было немного – довольно специфическая профессия, связанная с риском для жизни, где доверие – весьма ёмкая часть нашего промысла. Я бралась за заказы и честно выполняла их, иногда с небольшими временными *сдвигами, но и только.

Мысль полетела дальше, заставляя меня немного злиться. Да, новенькие будут тормозить всех, но ведь никто не был застрахован от того, что эта поездка окажется несколько более рисковой, нежели обычно, в рамках совмещения территорий. И хотя я пока не знала всей протяжённости маршрута, сложности входили в стандартный контракт.

Ещё раз посмотрела на троицу. Девушка, почти подросток; тётка, вцепившаяся, в котомку за своими плечами и мужчина, не привлекающий внимание, но явно несущий с собой свой тёмный секрет. В отличие от своего женского батальона он молчал, совершенно не проявляя особого волнения. Чудесно. Внутри всколыхнулось раздражение и на саму ситуацию в целом, и на себя. Я сделала резкий вдох, качнулась с носка на пятку и бросила, как выплюнула:

– Как хотите.

Через пару секунд приободрённые новички нас догнали, отчего я ещё больше нахохлилась.

Могли бы и отказаться. Ради приличия.

Мы шли. Шли и шли, и постепенно замечали детали, которые сразу не бросились в глаза. Поезд, так легко выбросивший мелких букашек на разделочную доску для монстриков, обитающих во всех уголках Перекрёстка, остановился в заброшенном, хотя, скорее, в полуразрушенном небольшом городке. Под ногами тихо перекатывались и шелестели камешки.

Редкие разговоры постепенно стихли, и теперь по улицам разносился лишь шелест одежды и редкий хруст под ногами. Повезло, что чисто интуитивно все смогли приобрести более-менее нужную одежду для перехода.

До Перезагрузки было слишком много времени, а стык*, способный перебросить нас, был гораздо дальше желаемого. Мы прошли уже половину города, но никого живого, кроме нас, не встретили. Шла с комфортом. Песок мягко пружинил под ногами, а вокруг меня была зона, которую никто не стремился пересечь, хотя я прямо кожей чувствовала ряд вопросов, вертевшихся у них на языке. Меня всё устраивало. Поправила платок под шляпой, жалея лишь о том, что более лёгкая ткань осталась в Гнезде, и поморщилась, ощущая некоторую духоту. Хотя что-то я преуменьшила свои ощущения. Под плотной тканью кожа невыносимо чесалась, что не доставляло мне приятных минут.

Мысли плавно перенесли меня домой, в Гнездо. Место, ставшее мне домом.

Мы, словно птенцы, изредка собирались вместе, решали проблемы, вопросы и помогали друг другу. Каждому из выбравших этот путь гнездо подарило свой угол, семью и ту уверенность, которую мы теряли в попытках найти себя и своё предназначение. В это место я попала ещё ребёнком, постепенно набравшись опыта, благодаря которому и смогла стать весьма востребованным и желанным Перевозчиком.

Под ногами зашуршали обломки асфальта, и я вернулась из своих мыслей в настоящее. Остатки дороги в этой части города хорошо сохранились, но мне не понравилась энергия, которой было пропитано это место. Она была тяжёлой и сильно отличалась от общего городского фона. Помимо прочего, нам пришлось обойти несколько подозрительных тёмных пятен под ногами, словно в прошлом здесь что-то взорвалось, силой раскидывая ошмётки по кругу. Мысленно сделала пометку и прикинула, какого размера могли быть существа. Выводы мне не понравились. Хотела ли я знать, что же здесь произошло? Не очень. Только если в качестве мер предосторожности.

*Сдвиг – перезагрузка времени. В каждом участке она имеет свой временной диапазон.

*Стык – граница между локациями.

Начинало темнеть. Сдвиг во времени произошёл скачкообразно и, как всегда, неожиданно. С того момента, как мы выдвинулись, прошло полтора часа, и, если изменение времени происходит каждые полтора-два часа, то времени до темноты у нас было примерно на два хода.

Прищурилась и внимательно осмотрела свою группу. Пыльные, силы пока есть. Пожалуй, пройдут спокойно ещё столько же, но безопасное место пора присматривать уже сейчас. Хотя бы вот это целое и прикрытое здание, нежели те, что попадались нам по пути.

На дом, оказавшийся куда лучше других, мы наткнулись неожиданно. Свернули за угол, чтобы избежать очередного тёмного участка территории, и вышли на небольшой пустырь, уткнувшись в остатки колодца. Как и ожидалось, воды здесь не было, а вокруг него с избытком располагались частные дома, от которых остались лишь пара остовов, открывающие прекрасный вид на окрестности.

Стоит ли идти в пустырь? Или продолжить путь по городу? Но группа выглядела слишком жалко, и я дала отмашку на привал.

Спутники с нескрываемым вздохом облегчения присели на потрескавшийся фундамент в тени покосившейся стены и принялись жадно пить. Я проследила, чтобы расход воды был не больше нормы, а после… С разбега ухватилась рукой за крупную балку сверху и ловко вскарабкалась, аккуратно опираясь о рассыпающийся под давлением настил. Огляделась.

Я не смогла подобрать слов, потому что вокруг… Было красиво. Небо, всё ещё светлое, постепенно окрашивалось в более мягкие оттенки, отчего освещение становилось по-домашнему уютным.

Не знаю почему, но сердце на миг кольнуло тоской о жизни среди тех, кто не беспокоится ни о чём, живёт спокойно, размеренно и может позволить себе больше других. По мне ли такая жизнь? Не знаю. С самого своего детства я то и дело сталкивалась с изнанкой этого мира, с его непривлекательной частью и, пожалуй, сейчас, эта изнанка уже меня так просто не отпустит. Да и цель, ради которой я живу далека от мирной и простой жизни.

Совсем рядом послышался хруст, кряхтение и над крышей показалась макушка. Один из мужчин группы внимательно и серьёзно взглянул на меня и вопросительно замер, но я промолчала, позволяя ему самому решать, забираться наверх или оставаться внизу. Голова исчезла, а спустя пару секунд кряхтение усилилось и, с силой оттолкнувшись, рядом показался он сам. Со спортом мужчина явно дружит. Забросив ногу, он перекатился и уместился на крыше, насколько это позволяло пространство и, с любопытством, огляделся.

– Куда дальше?

А дальше… Только сейчас, оторвавшись от пейзажа и своих мыслей, я посмотрела на серые камни, с избытком разбросанные по земле. Что-то тянет меня, словно завлекает в свои мысли, и это мне совсем не нравилось. Не хотелось, чтобы из-за растерянности или усталости кто-то пострадал.

Взгляд побежал дальше. Да, как я и думала, это была зона, углублённая в город, но достаточно просторная, чтобы обломков было гораздо меньше. Судя по протяжённости, таким темпом путь за город займёт от силы часа два, и это – если по пути нам не попадётся никаких сюрпризов…

– Смотрите! – взбудоражено вскрикнул сосед и ткнул вправо.

Я проследила за рукой и заметила то, на что не обратила внимание. За ближайшими остатками домов, выглядывая уголком, стоял весьма большой уцелевший дом, способный вместить всех. Кивнула, благодаря за помощь, и довольно прищурилась. То, что надо.

– Отлично. Значит, выдвигаемся.

– Кирилл.

Я посмотрела на протянутую ладонь и, подумав, пожала её.

– Магда. Благодарю за помощь.

Он улыбнулся, но я уже исчезла внизу. Мы спустились и, подгоняемые оживлённой группой, двинулись дальше.

До дома мы шли примерно полчаса. Расстояние сыграло с нами шутку, но меня это устраивало. Будет время для подготовки на случай нападения. Вблизи я заметила, что время пощадило здание значительно больше, чем всё вокруг, и это немного настораживало, несмотря на то, что здесь не веяло никакой чужеродной энергией, а следы вокруг дома были едва уловимы, словно сюда не любили захаживать.

В дом зашла первой, не особо доверяя чутью, и успокоилась только после того, как осмотрела внутренние помещения на наличие ловушек и посторонних. Но, как и во всём городе, в доме царила пустота. За нами никто не шёл, гостей мы не ожидали, и я приказала всем располагаться.

– Не забывайте следить за окружением и подавать сигналы в любой непонятной ситуации. Вас слишком много, поэтому без самодеятельности.

Помимо крепких стен, полумрак и прохлада помещения стала ещё одним приятным бонусом. Опять кольнуло некое несоответствие, между пространством снаружи и внутри дома, но ответа на этот вопрос пока не было. Чуйка наконец начала просыпаться, но ничего толкового не сообщила.

Необычное расположение комнат мы отметили сразу. Посреди помещения находилась странная архитектурная задумка – небольшая круглая колонна. От более детального анализа меня отвлекли бытовые мелочи – сортировка вещей и обсуждение, в каком порядке будет разделена вахта между нами. Так что на время я оставила в покое ещё один из вопросов.

– Нас десять, и я предлагаю разделиться по двое, чтобы было безопаснее и легче охранять.

– Но нас одиннадцать! – поднял руку парень.

– Представься, пожалуйста.

Решила, что знакомство не только не помешает, но и поможет сотрудничеству.

– Л-лимп.

– Приятно познакомиться, Лимп. Ты совершенно прав, – постаралась максимально смягчить тон, чтобы напряжение вокруг немного спало, а после продолжила: – На себя я возьму одиночную вахту, чтобы не разбивать рабочие двойки. Один бдит, второй страхует. Ещё вопросы есть?

Больше вопросов не было и, казалось, что ко мне и моей манере разговоров начинают привыкать. Помимо прочего, дала каждому по небольшой питательной капсуле для перекуса, покатала оставшиеся между пальцами и сложила обратно в сумку – хватит ещё на один раз. После прошлого рейда не успела прикупить, а сейчас было уже поздно сожалеть.

Сама же перебилась галетами и сухим мясом, после чего отправилась вглубь здания. Вопрос воды по-прежнему стоял остро.

Вход в подвал я нашла случайно. Такое чувство, что его пытались загородить и замаскировать от непрошенных гостей, но со временем древесина иссохла и слегка отступила от стены. С треском доломав оставшуюся, потянула её на себя, где и обнаружила небольшую дверь. Толкнула, и та поддалась. В лицо полетела пыль, но воздух оказался не таким затхлым, как ожидалось, он скорее был даже прохладным…

Чувствуя небольшой азарт, я расширила проход, протиснулась внутрь.

Здесь было довольно светло. Сквозь трещины в потолке подвал освещался в достаточной мере, чтобы увидеть всю ту же колонну по центру, винтовую лестницу, идущую по стенам, и какие-то ящики, стоящие внизу.

Секрет свежего воздуха оказался раскрыт. Здесь было прохладнее, чем наверху. Сквозь щели его поступало достаточно, но стоило мне начать спуск, к общему помятому виду добавились разводы от пыли, что скопилась здесь за всё время. Для устойчивости мне пришлось крепко ухватиться за перила – лестница местами была слишком хрупкой. Шла, в основном, при помощи чутья, понимая, что такой путь вниз смогу преодолеть только я одна.

Внутри меня разгорались любопытство и азарт. Нечасто я при своей работе находила заброшенные, но всё ещё достаточно целые места, в которых скрывалась какая-то тайна. Да и если отремонтировать лестницу, то можно будет организовать достаточно комфортную базу и спрятаться внизу, если наверху станет жарко или душно.

Пыль взметалась в воздух при любом движении, от этого стало сложнее дышать, и я чихнула несколько раз.

– Будь здорова. Спасибо, – пожелала сама себе и обошла колонну.

Цепочка следов тянулась и вывела меня к практически незаметному пятну в углу, где находилось углубление в полу, похожее на водосток. Неужели я нашла то, что искала?

Кран заржавел, и мне, чтобы сдвинуть его с места, пришлось несколько раз ударить рукояткой от ножа. Вентиль со скрипом провернулся, и я замерла, прислушиваясь к утихающему звону. Больше всего я переживала, что на звук потянутся любопытствующие, но, к счастью, спутники были вымотаны, отчего расспросов получилось избежать. А в награду мне после небольшого шума из крана тонкой струйкой потекла вода. Грязной струйкой, но вода была, и мне стало спокойнее.

Дождусь, пока сольётся муть, и наберу с собой, сколько вместится.

От нечего делать обошла по кругу комнату и вернулась к лестнице. Странное место. Помимо ящиков и крана с лестницей, здесь ничего не было. Место недостаточно широкое, чтобы здесь что-то хранить, так для чего же сделали этот подвал?

Нет, я благодарна, что из-за такой архитектурной задумки вопрос с водой закрыт, но что-то не давало мне просто насладиться достигнутым. Осторожность, любознательность или тревога? Чтобы понять, какие мысли в голове преобладают, начала новый виток хождения вокруг комнаты, положив руку на колонну. Гладкая, равномерная. Пальцы прочертили линию, стирая пыль, и под ней оказались небольшие узоры. Ради интереса обвела несколько особо закрученных, как вдруг кожу что-то кольнуло.

Резко убрала руку, сжимая пальцы, с удивлением наблюдая, как прямо на моих глазах узоры посветлели до цвета самой стены, а после, с тихим шуршанием, часть стены отошла вбок.

– Твою периную душу! – вырвалось от неожиданности.

Не зная, что и думать, осторожно подошла ближе, но больше ничего не происходило. Я, комната и неожиданно открывшаяся колонна.

– Если это и ловушка, то слишком сложная и слишком старая… – успокоила сама себя и выдохнула.

Осторожно сделала небольшой шаг вперёд, на секунду оглянувшись. Вода по-прежнему стекала в раковину, уже чуть чище, чем в самом начале, а наверху было тихо. Перехватила нож удобнее и заглянула внутрь.

Свет, проникающий откуда-то сверху, теперь освещал комнату в лёгком розоватом цвете. С удивлением отметила, что колонна оказалась довольно узкой комнатой, одна половина которой была разделена горизонтальной тонкой поверхностью, на которой что-то лежало. Пару раз тыкнула ножом в стены внутри помещения. Хмыкнула. Руки так и чесались взять то, что лежало нетронутым множество лет.

Поэтому, не теряя времени, набравшись смелости, шагнула внутрь и ткнула в непонятное нечто лезвием. Лезвие прошуршало и отозвалось лёгким звоном. Под слоем пыли оказалась ткань, точнее мешок, внутри которого лежало что-то твёрдое. Любопытно.

Не знаю, чем я думала в тот момент, скорее, безалаберно откинула безопасность и осторожность, раз решительно потянулась рукой к мешочку и дёрнула за хвостик завязки. Он словно только этого и ждал – слегка покосился, а в ослабленной горловине сверкающей струйкой замелькали монеты. Золотые.

Дыхание на мгновение прервалось. Я слишком давно не видела *золото, чтобы сразу осознать, почему блестящие жёлтые кругляшки вызвали столько противоречивых мыслей.

Золото – чистое (нейтральное) и чужеродный организм (паразит), только притворяющийся настоящим золотом. Чистое золото наделяет существо возможностью исцелять, фальшивое же поглощает носителя, помогая исполнять мечты. Чем больше оно используется, тем быстрее погибает носитель, а сам паразит вырастает в размерах. Убрать его может только чистое золото, которого осталось немного.

Всё дело в том, что уже несколько десятков лет золото здесь, на Перекрёстке, находится под запретом и, судя по гуляющим неутихающим слухам, иногда находятся смельчаки, что приносят этот драгоценный металл, однако сейчас это скорее редкие истории, чем действительно реальные события. Запрет произошёл то ли из-за болезни…

Нахмурилась, пытаясь вспомнить. Не думаю, что золото действительно опасно, а слухи пошли, чтобы отбить у желающих пользоваться этой валютой. Стоит ли золото того, чтобы проверять или опровергать услышанное?

Не зная, что предпринять, оглянулась на заманчивый выход.

Я могла выйти, забыв про эту комнату, странный мешок и золото, или принять приглашение, рискуя проверить на себе, действительно ли металл настолько опасен. Большую часть, конечно, придётся отдать Гнезду, но остальное уже будет моим. Я смогу позволить себе оплатить долги, приобрести участок на одной из спокойных, стабильных граней для нас с отцом… Внутри стало так заманчиво и даже жарко, что я облизнула зубы и мечтательно улыбнулась. Можно было бы… Стоп-стоп. Помотала головой, приходя в себя. Золотая лихорадка? Смешок вырвался сам собой.

Не об этом ли меня предупреждали? И, ко всему прочему, не стоит забывать о тех, кто захочет отнять у меня слишком лакомый куш, в особенности, если я буду слишком неосторожна. Несмотря на то, что золото было запрещено, его по-прежнему жаждали получить.

Мысль поскакала дальше, пока я рассматривала узоры, а, если точнее, в них угадывались незнакомые мне руны, нарисованные на внутренней стене колонны. И, даже если представить, что мешок оставил кто-то целенаправленно, то это было довольно давно и… Забыли? Вряд ли. Присела и внимательно осмотрела стыки между полом и уходящим довольно высоко потолком. Свет стал ещё более красочным, и я осознала, что нахожусь здесь уже довольно много времени и стоило бы вернуться. Комната же полностью герметична и, если бы я случайно не потревожила её, то монеты по-прежнему спокойно лежали бы внутри. Значит, их спрятали для безопасности.

Ещё раз посмотрела на выход. Почему-то даже захотелось отсюда уйти, и я сделала шаг. Только пальцы, словно по своей собственной воле, потянулись к столу и, секунду спустя, я уже задумчиво покачивала в руке мешочек, заботливо перевязанный лентой. Думаю, стоит их забрать. Мешочек уютно улёгся за пазухой.

Только вышла за порог, как дверь неторопливо захлопнулась, а затем, прямо на моих глазах, срослась со стеной, став единым целым. Будто выполнила свою миссию.

Вода к этому времени текла максимально чистой струйкой, потому быстренько попила и доверху наполнила бурдюк. Не перекрывая воду, поднялась в несколько ходок, перетащила бутыли других и тем же способом пополнила запасы воды. К этому времени струйка стала тоньше и я, испытывая лёгкое сожаление, перекрыла её, опасаясь, что живительная влага совсем перестанет течь.

Вышла в общий зал.

– Здесь довольно безопасно и есть вода. Переночуем день, два, а после пойдём дальше.

Глава 2

В углу было довольно уютно. Со стороны остальных до меня не доносилось ни шороха, только тихое сопение. Усмехнулась – утомились птенчики.

Сейчас, когда никто не следил за мной, я могла подробнее рассмотреть монеты и перекатывала одну из них в пальцах. На одной стороне изображён чей-то профиль, а обратная сторона гладкая и ровная, словно кто-то решил ничего не изображать. Необычно и странно создавать такие монеты, не желая увековечить герб или любой другой именной знак.

Со стороны спящих раздался тихий шорох, и монета незаметно вернулась в мешочек. Прислушалась, но было тихо. Спрятать золото, куда бы то ни было ещё, я не рискнула, потому хранила при себе. Не думаю, что кто-то осмелится обыскивать меня. Обыскивать Перевозчика было бы знатной глупостью. Нельзя было предугадать, что он носит с собой, какие особенности мог приобрести, проходя через границы. В моём случае это была чуйка на стыки между локациями, улучшенная регенерация и ещё многое по мелочам…

Отдежурив оставшиеся два часа, я разбудила следующих и отправилась на боковую. На краю сна в голову пришла мысль: как жаль, что питательных капсул осталось так мало, ещё бы несколько упаковок… И я уснула.

Спала достаточно, чтобы отдохнуть, хотя пробуждение вышло не самым комфортным.

Рано утром оказалось, что кто-то забыл в поезде лекарства, жизненно необходимые ребёнку, и, что логично, началась свара, которая меня и потревожила. Но стоило мне подняться, как участники спора затихли, лишь беззлобно шипя друг на друга. Мне было всё равно.

Потянулась к рюкзаку. Слегка кудрявые волосы, доставшиеся мне от природы, периодически требовалось прочёсывать. Не знаю, почему до сих пор их и не состригла… Так, а что это?

На дне моего рюкзака я обнаружила несколько неучтённых упаковок с капсулами. Откуда? Не помню, чтобы брала с собой в дорогу запас.

Огляделась. На меня никто не смотрел.

– Кто-то лазил в мой рюкзак?

Вопрос прозвучал вроде бы спокойно, а от меня отстранились на несколько шагов, отрицательно мотая головой.

– Ладно, забейте.

Хмуро развернулась к сумке и размяла шею. Несмотря на загадочное появление капсул, настроение было поганым. Эта ночь, на удивление, прошла спокойно, хоть я и ожидала всего. Редкие следы животных показали, что мы здесь не одни. И мне по-прежнему не нравился этот дом и свои… Так, а это что?

Встала и быстро подошла к приоткрытой двери. Замерла, рассматривая песок под ногами.

– Ночью кто-то выходил наружу? – резко спросила я.

Разговоры за спиной совсем затихли, и до меня донеслось озадаченное: «Н-нет».

Обернулась, словив парочку настороженных и озабоченных взглядов в мою сторону. Видимо, спутники уже сомневались, а того ли они Перевозчика решили нанять и всё ли у меня в порядке с головой.

– Тогда что это?

Я отошла в сторону и указала рукой наружу, предварительно толкнув дверь, чтобы она распахнулась шире.

Ко мне неохотно поплелись две женщины, насколько я помнила, они были, в последней второй двойке, и замерли в дверях. И было от чего. За границей дома, на расстоянии всего в несколько шагов лежала огромная туша животного.

– Это… – хрипло указала я на труп.

– Что это? – голосок дрогнул и женщина попятилась.

– Вот и я хотела бы знать, – оскалилась и пробежала я злыми глазами по бледным лицам. Частично вина была и на мне, но я настолько утомилась, что спала слишком крепко, что больше всего и злило.

Взгляд пробежал дальше: по запыленным ботинкам, криво заправленной куртке. И остановился на лице второй. Бледная женщина взглянула на меня и отвела взгляд.

– Понятно, – по моим губам зазмеилась ядовитая улыбка. Я сделала рывок и оказалась вплотную к ней: – Кто-то решил пренебречь безопасностью всех нас и хорошенько выспаться?

Казалось, моим тоном можно было смело нарезать масло для бутербродов. Где-то справа раздался резкий вдох. Женщина сглотнула, по-прежнему бледная, и, смотря на меня, как кролик на удава, всё равно дерзко вскинула голову.

– Не было такого!

– А твой партнёр по вахте? – развернулась и остро посмотрела на вторую, что испуганно перебегала взглядом с меня на женщину: – Тоже, похоже, не прочь вздремнуть… на том свете!

В конце я громыхнула, отчего девушка вздрогнула и испуганно затараторила.

– Я лишь прилегла ненадолго, голова разболелась, – казалось, что она сейчас свалится в обморок, – Святка сказала, что присмотрит. Клянусь! Никого не было… Я не слышала… – всхлипывала тараторка.

Святка стушевалась, но продолжила стоять, не отводя взгляда. На миг я даже восхитилась такой смелости, особенно вкупе с невероятной глупостью, стоившей всем нам жизни. За это я и не любила большие группы людей. В одиночку я могла поберечься, присмотреть за одним-двумя спутниками, но в случае, когда нас было больше, шанс нарваться на неприятности был значительно выше.

– За глупость нужно платить.

Подняла руку, резко выбрасывая вперёд и, пока Святка недоумевала, схватила её за косу и потащила на улицу. Женщина взвизгнула и вынуждено посеменила следом.

– Что ты себе!.. Ты хоть знаешь, кто я, и что мой папка с тобой сделает?! – истерично завизжала барышня. – Я не подписывалась делать твою работу! Не смей меня трогать!

Под визги и обеспокоенные шепотки от других, я дошла до тушки и бросила эту идиотку рядом с ней. Женщина затряслась, практически утыкаясь в бок животного. До меня донёсся запах мокрой псины.

– Каждый из вас подписывал договор и знал о возможных опасностях. Особенно о том, что следует делать в случае, если дежурство разделено на вахты, – я посмотрела вниз и равнодушно, спокойно и весьма монотонно, словно гипнотизируя, произнесла: – Из-за тебя мог пострадать кто-то другой.

А из дома всё выходили и выходили оставшиеся, благоразумно оставаясь под защитой дома. Усиливая эффект, присела на корточки и вкрадчиво добавила, заботливо поправив выбившуюся прядку женщине за ухо:

– Сейчас у тебя есть два выхода. Либо ты уходишь одна, если считаешь себя умнее других. Либо оттаскиваешь эту тушу, как можно дальше. Лучше тебе успеть до темноты, прежде чем её товарки придут к нам в гости, – и пошла в дом.

Я не могла закрыть глаза на происходящее, но надеялась, что это послужит всем уроком. Передо мной расступились. По сравнению с пеклом на улице, в доме было прохладно, и это позволило злости немного поутихнуть. Глупцы. Дети.

Пнула ногой скомканный лежак. По Перекрёстку отправились… Как же. Лежак отлетел в сторону, сминаясь, и я зажмурилась, переживая вспышку злости. На миг захотелось кого-то ударить или чтобы пальцы коснулись жетона отца, пробежали по ребристой поверхности, как раньше, вспоминая все трещинки и выбоинки, приводя в спокойствие разум и чувства.

Словно наяву я ощутила знакомую прохладу и шершавость под пальцами. Задумчиво подняла руку, не понимая, почему это ощущение настолько явное, а потом уже наблюдала, как из ослабевших пальцев выпадает слегка примятый кругляш. Знакомый. Слишком знакомый.

Он отскочил от пола, прокатился по кругу и замер, уткнувшись в мой сапог.

Как это?

Что?

Внутри стало пусто и вместе с тем горячо.

Сколько я так стояла и смотрела себе под ноги, не знаю. Отмерла лишь тогда, когда моего плеча коснулась тёплая ладонь.

Обернулась и молча взглянула на женщину, что ранее каялась в том, что заснула. Она поёжилась, втягивая голову в плечи.

– Святка пошла тянуть тушу, – провинившаяся вздрогнула и продолжила. – Я понимаю, почему вы так поступили, мы не так… Не настолько оказались готовы, но мы научимся, честно.

Мне стало смешно от такой непосредственности и, вместе с тем, немного легче. Потому просто кивнула и поправила шляпу.

– Тебя как зовут?

Стоило познакомиться со всеми. Каждый раз забываю о том, что это делает жизнь чуточку легче.

– Маниша, – хлопнула та несколько раз ресницами.

– Зачем, Маниша, ты отправилась так далеко? Зачем рискуешь?

Она скомкала юбку и тихо произнесла:

– К брату иду. Он один остался.

К брату значит.

– Поняла.

Отвернулась, переживая вспышку тоски и наклонилась, поднимая жетон и пряча его в кулаке. Он казался нереальным и зыбким, как и моё состояние сейчас. Единственное, что я смогла произнести, это была команда:

– Через несколько часов будет завтрак.

Маниша кивнула и выскочила за дверь. Помогать Святке или нет, думаю, они разберутся сами. Остальные должны решить, как относиться к случившемуся.

Долгожданный завтрак прошёл хоть и в тишине, но сейчас она была не такой тяжёлой, как поначалу. Святке всё же помогли оттащить тушу, поэтому и управились всего за час. Я скрытно и лично проследила, как далеко отнесли звериное тело, и сейчас наблюдала за тем, как женщина прятала глаза в чашку, но мысли мои были слишком далеки от того, что происходило в реальности.

Жетон, притаившийся рядом с мешочком обжигал грудь, но я не могла его вытащить. Не могла. Сейчас, по прошествии стольких лет, осознать, что я так просто и неожиданно продвинулась в своих поисках, было слишком невероятно.

Откуда жетон моего отца появился у меня в руке? Возможно ли это? Или это сон, навеянный этим местом?

Я опустила голову, уткнувшись губами в чашку, и зажмурилась. Прижала ладонь к груди и почти сразу ощутила твёрдый металл.

Нет. Это действительно и по-настоящему.

– Ты хочешь сказать, что твой дядька в одиночку прошёл половину Перекрёстка?

– Не хочешь, не верь, – фыркнул кто-то из подопечных, – да только вернулся покалеченный, хоть и живой, и сразу слёг с горячкой.

– А откуда мне знать, что его не в драке кабацкой помяли?

– А от того, что дядька мой много понарассказывал, пока бредил. И про дымки болотные, и про гуляющие степи, и про золото…

– Золото? – послышался обидный смешок. – Скажешь ещё мне.

Невольно я начала прислушиваться.

– Да кто поверит, что у дядьки твоего золото есть? – Лимп упрямо встряхнул чёлкой. – Тогда бы вас всех того… – он демонстративно провёл большим пальцем по горлу.

– Да нет у нас золота, знаю я про запрет. Он говорил про того, кто им владеет. Мол, был один, мог желания исполнять…

– С золотом? Поди, денежками разбрасывался и байку на ветер пустил…

Откуда-то сбоку раздался насмешливый гогот. Мужчина побагровел.

– В кабаке, – и Лимп захохотал.

– Ах ты!

За хохочущим Лимпом, спотыкаясь, рванул рассказчик. Запустил кружку, но та была уже пуста и лишь просвистела мимо пригнувшегося весельчака.

Желания. Золото. Всё это напоминало сказку. Если бы не…

– Я бы хотела…

Слегка вздрогнула, когда совсем рядом со мной раздался тихий голос, но это позволило мне вынырнуть из своих мыслей, отлипая от дверного косяка. Снаружи не было ничего интересного, и я перевела взгляд на Святку. От былой дерзости у той не осталось ни следа, и теперь это была просто бледная и испуганная женщина.

– Простите. Я.. – было видно, как трудно ей дались эти слова, – не подумала, что всё так обернётся, я не…

И женщина тихо заплакала, отчего меня кольнула жалость. Где-то очень глубоко. Я отвернулась, допивая напиток, не стала мешать. Постепенно плач затих. Только тогда сказала то, о чём подумала, когда ко мне, переступив гордость, подошла Святка.

– Каждый может допустить ошибку, главное её понять. Иди к остальным. Завтра мы отсюда уходим, пусть будут готовы.

Женщина тихо утёрлась, кивнула и ушла, но на душе у неё стало значительно легче.

Опять посмотрела на улицу. О произошедшем ранее напоминали лишь следы на песке, настораживающие, чужеродные, но вместе с тем являющиеся доказательством того, что следующая ночь может не оказаться такой же спокойной. После этого пошла внутрь, направляясь к подвалу, проходя мимо расслабляющихся путешественников. Мне сейчас предстояло другое.

Сперва решила проверить теорию и понять, как и на что воздействует золото, если верить, что оно выполняет желания. На секунду прижала карман к груди, и мне стало спокойнее от знакомой твёрдости. Жетон не исчезал, он был материален, как и капсулы, которые я осмотрела ранее. Пока не стала их употреблять, заменив перекус тем, что было у нас из общих припасов, но понимала, что вскоре и они пойдут в пищу.

В качестве варианта пропитания стоило рассмотреть существо, что издохло возле дома, но к тому времени оно уже значительно пованивало, и я не стала дразнить желудки особенно нежных особ. Думаю, завтра с утра припасы почти наверняка пополнятся свежим мясом. На Перекрёстке обитало значительное многообразие существ, среди которых, правда, попадались и ядовитые, но настолько редко, что о неудаче я даже не допускала мыслей.

Покивала и вытащила мешочек. Пора заняться исследованиями.

Я достала одну из монет, отложив остальные в сторону, и сконцентрировалась.

Что я о них знаю? Теоретически желания, которые становятся материальными силой мысли.

Значит надо что-то представить. Я не думаю, что материализация происходит при каждом желании. Два раза, свидетелем которых я стала, происходили тогда, когда я действительно этого желала. И каждый раз ведущая эмоция была разной. Голод и тоска. А из этого следует, что эмоция не важна, важнее само сформулированное желание.

Неожиданно, в этот момент, я представила перед собой конфеты, самые простые, в обычной прозрачной обёртке. Наверное, лишь потому, что именно они стали одной из связующих нитей с моим отцом, о котором я вспоминала уже как несколько часов. На секунду мне показалось, что монета слегка нагрелась, но после она стала привычно прохладной. Получилось?

С каким-то детским ожиданием открыла глаза и улыбнулась. Передо мной лежало три конфеты, точь-в-точь, как в детстве. Взяла одну, развернула обёртку и положила в рот. Деловито покатала на языке.

Материализация продуктов. Хорошо. А животных? Положив карамель за щеку, я закрыла глаза и представила стрекозу, желая ощутить прохладу от её крыльев. Вся надежда была на то, что желанная прохлада и станет катализатором образа. Монета опять нагрелась, а рука ощутила желанную награду, неужели?.. Но когда я открыла глаза, вокруг было пусто, лишь на руке лежала небольшая, хоть и искусно сделанная брошь.

– Значит, нет… – с сожалением подумала я, – без материализации живого.

Взгляд заскользил по комнате, ища что-то стоящее, пока пальцы задумчиво водили пальцами по броши. В голову ничего не приходило. Неужели я могу только создавать что-то вещественное или перемещать из других мест? Чтобы не зацикливаться на одном, сменила объект внимания, и теперь с лёгким внутренним трепетом и нежностью смотрела на медальон. Папа. Где же ты?

Может, с помощью золота, я смогу почувствовать, где он? С надеждой зажмурилась, сжимая медальон вместе с золотом. Пусть я смогу найти путь, пусть… На миг золото нагрелось, а после кольнуло холодом.

– Ай! – выпустила его из руки и подула на место укола.

Странно и вместе с тем непонятно. Отчего золото похолодело? Сначала оно, как и обычно нагрелось, но затем… Поднялась, цепляя монету и пытаясь словить скользкую, словно угорь, мысль, но она так же быстро исчезла. Да, результат я не получила, но отсутствие видимого результата не есть истина. Он нагрелся, значит, шёл по следу, и я смогу его найти, хоть и не с помощью волшебства.

Сделала несколько шагов по помещению, и за мной опять поднялось пылевое облако. Отмахнулась, разгоняя пыль, совсем забыв о золоте в руке, и неожиданно ощутила лёгкий жар. Пыль, что светилась в лучах пробивающегося сквозь крышу солнца, неожиданно словно смело в стороны, и вокруг меня появился пятачок чистого пространства. Я так и замерла, не донеся ногу до земли. Что за?

Внутренний исследователь выглянул наружу и довольно зажмурился. А если так?

Следующие минут сорок, если не ошибаюсь, время летело сквозь пальцы, как песок. Я формировала вокруг себя воронку, смерч, песочные насыпи и смогла воссоздать что-то вроде тонкого песчаного барьера, слегка гасящего удары. Однако, чем больше я держала подобный эффект, тем сложнее приходилось держать концентрацию. Под конец единственное, что я чувствовала, была усталость.

Прохлада металла сменилась небольшим, но стабильным жжением, и я догадалась, что обратная сторона того, что золото практически из воздуха формирует в пространстве материальные объекты и создаёт физические воздействия, – это реакция самого металла. Но вот насколько она продолжительна, понять пока не смогла. Подула на металл, тепло не уходило. Перегрелось от желаний, видимо.

Напоследок мне захотелось сделать что-то помимо еды или же смерча, и я замахнулась на большее, мысленно вспомнив расположение комнат на первом этаже. И на волне энтузиазма начала вносить изменения, но так, чтобы ребята не оказались свидетелями чуда. Сейчас дом представлял собой огромную гостиную с выходом на улицу, с двумя стенами по обе стороны, за которыми мы соорудили спальное и отхожее место. Я же захотела сделать так, чтобы, помимо этих двух закутков за стеной, образовалось ещё несколько, но только закрытых комнат, куда можно будет спрятать самых слабых и, по необходимости, организовать госпиталь.

Для большей уверенности села, прислоняясь к стене, и сжала в кулаке две монеты. Заметила, что та монета, на которой я проводила испытания, как будто немного уменьшилась. После мысленно расчертила две обычные коробки и двери, как продолжение дома, но не стала их полностью открывать. Если бы на улице кто-то находился, думаю, что дом, увеличивающийся на его глазах, стал бы слишком большим потрясением. Я и сама до сих пор не могла в это поверить.

Это задание оказалось посложнее предыдущих и не только в плане визуализации. На секунду мне стало тяжело дышать, словно я поднимала что-то невыносимо тяжёлое, в ушах зазвенело, а затем резко отпустило. Неужели прошло?

Пошевелилась, отчего голова чуть закружилась, но через пару минут всё пришло в норму. Только рука с зажатыми в ней монетами продолжала гореть. Надеюсь, всё получилось, испытать подобное ещё раз, как мне кажется, было бы слишком рискованно.

То, что я ощущала, в эти долгие минуты, мне не понравилось, но по-другому не могла. Не тогда, когда только от чуда зависела безопасность всех нас.

Глава 3

Думаю, на сегодня экскурс в практику с чудесами можно считать закрытым. С трудом подняла руку и, кривясь при каждом движении, осторожно разжала пальцы. Ладонь изнутри покраснела, представив моему взору чуть уменьшившиеся в толщине кругляшки, а на ладони, повторяя контур монет, остались золотые следы. Словно под кожу впитались маленькие частички золота. Трение от золотого следа не избавило, а вот покраснение постепенно спало.

Приподнялась и размяла занемевшее тело. Золотой налёт… Возможно, он возник из-за того, что частицы металла сильно взаимодействовали с кожей. Я использовала две монетки и теперь рассматривала то, что осталось от прежде новеньких золотых. Странно… Всё, что я могла предположить, это то, что материя, видоизменяясь, истончает само золото. Задумчиво покачала головой и бросила их в мешочек к остальным.

Подъём по лестнице был тяжёлым. Ноги, словно набитые камнями, сопротивлялись командам мозга. Когда я, всё же, поднялась наверх, солнце ещё не до конца опустилось к земле. Успела. У меня оставалось ориентировочно два сдвига до сумерек, а потому следовало поторопиться.

Оживление, царившее в доме днём за сборами, спало, а лица людей стали намного серьёзнее. Каждый за это время упаковал свои сумки и был готов к завтрашнему пути. Думаю, на этот раз все будут настороже, а я присмотрю за всеми по возможности.

Прошла мимо и подошла к стене, где воссоздала новую комнату и внимательно осмотрела стену. На первый взгляд, как и на второй, ничего не изменилось.

– Что ты ищешь? – раздался заинтересованный голос.

Не оглядываясь, пробежала пальцами по стене и усмехнулась. Какой любопытный мальчик. Но тем не менее ответила.

– Проверяю теорию, есть ли здесь ещё комнаты. Дом довольно большой. – деловито ощупываю швы и стыки, замечая, что в одном месте стена чуть прохладнее остальной.

– Не думаю, что здесь что-то есть. Мы всё провери…

Раздался тихий щелчок и дверь, ранее незаметная, тихо отошла от двери. За спиной повисло удивлённое молчание, а я, не дожидаясь дальнейших вопросов, распахнула двери, заглянула внутрь и чуть улыбнулась:

– Думаю, здесь стоит устроить госпиталь.

Следующую дверь нашла уже привычным способом, а после прошла в зал. За мной, словно заворожённый, двинулся Лимп. Взяла в руки рюкзак, бегло осмотрела его недра на наличие забытых вещей и остановилась у двери, поправляя замятую куртку. У нас оставалось не так много времени – я слишком долго была внизу. Посмотрела на людей, словив несколько любопытных и настороженных взглядов.

– Мне нужно двое мужчин, чтобы обойти места вокруг и найти всё ценное для защиты дома.

Тон мой был довольно сух, но никто не стал возмущаться. Было, Лимп сунулся ближе, но наткнулся на мой предостерегающий взгляд и вернулся на место, обиженно хмуря брови. Спустя несколько долгих секунд мне на встречу шагнули двое крепких мужчин: тот, кто пришёл в новой тройке, и один из моих.

Бросила на новенького вопросительный взгляд.

– Гунк, – кивнул тот и опустил глаза.

Голос его, под стать владельцу, был чуть суховатым и тихим. Кирилла я знала, а потому молча кивнула обоим. Мы покинули дом, и, внимательно осматривая насыпи и камни вокруг, пошли чуть правее от того места, откуда мы вышли ранее. Насколько я помнила, с той стороны, откуда мы пришли, нам не попалось ничего полезного. С другой же стороны, издалека, были заметны тёмно-зелёные участки.

Кирилл подошёл совсем близко, несмотря на мой отстранённый вид. Осмотрел неизменно пустынный пейзаж, вздохнул и, наконец, спросил:

– Что именно мы ищем?

Искоса на него посмотрела, а после опять занялась контролем прилегающей территории:

– Думаю ночью к нам могут пожаловать гости, а дом недостаточно укреплён.

Кирилл согласно кивнул, тряхнув тёмной чёлкой. Гунк тихо шёл следом, так же внимательно бросая взгляды по сторонам. Почему именно он пошёл с нами?

– И ещё я хотела бы посмотреть, что из зелени произрастает в этом месте. Нам предстоит долгое путешествие, хотелось бы найти дополнительный источник пищи.

Шли уже минут десять, и Кирилл явно заскучал, пиная попадавшиеся по пути камни. Это было недальновидно. Судя по всему, среди нас он был самым неопытным и любопытным. Учла на будущее, что стоит за ним присмотреть, но пока не видела смысла его останавливать. Живых поблизости нет, опасность нам не грозила.

Остановилась, рассматривая следы на земле.

– Что здесь произошло? – с грустью прозвучало за спиной.

Проигнорировала вопрос, опускаясь вплотную к земле. Совсем недавно здесь кто-то был и разрывал землю. Потянула носом, но постороннего запаха, кроме обычной пыли, не было. Здесь, на удалённом от города участке, асфальта и дорог не было, всё занесло странными песчинками, которые лениво шевелил ветер. Внешне они были похожи на песок, но намного легче. Больше ничего интересного не было, я махнула ребятам, и мы пошли дальше.

Подлесок, к которому мы приблизились спустя всего пол часа, оказался довольно скудным, но сами листья были кладезем полезных элементов. Достала из сумки небольшой кусок ткани, пока парни переминались с ноги на ногу, не зная, чем себя занять.

Значит раздадим команды.

– Рассредоточьтесь по периметру, если найдёте что-то полезное, берите.

– Зачем тебе нужны эти листья?

Практически под руку сунулся Кирилл, сверкая зелёными глазами, и я ненадолго отвлеклась от расчётов.

– В них есть что-то полезное?

Я не совсем понимала причину такого его поведения, а потому чуть нахмурилась.

– Помимо прочего, в них полезный источник витамина С, позволит заменить на некоторое время фрукты.

– Тебе помочь?

Подступил ещё ближе, и я резко отстранилась.

– Нет. Лучше займись делом, – буркнула и отошла, от него, на несколько шагов.

Мужчина чуть разочарованно отступил, осмотрелся и пошёл в сторону скопления камней. Раньше здесь, по-видимому, было что-то вроде сторожки.

Пока я собирала листья, вернулся Гунк, коротко отчитался, что в пределах территории ничего стоящего нет, только если попробовать отрезать или отломать более крупные ветви с деревьев, но я отказалась, решив, что поступить мы так сможем и на обратном пути, если ничего не найдём. Аккуратно сложила добычу в сумку, оставив на ветвях некоторое количество листьев, чтобы совсем не иссушать местную флору, и направилась в ту сторону, куда ушёл Кирилл. Его не было слишком долго.

Гунк чётко и осторожно шёл следом, оставив свой пост, и я невольно начла задаваться вопросами. В его движениях, жестах и некоторых моментах явно прослеживалось, что он занимался военной деятельностью. Служил?

– У тебя хорошая подготовка, – аккуратно начала я, стараясь не показать излишней заинтересованности.

Долго играть в молчанку он не стал и, спустя секунд двадцать, а я считала, ответил:

– Я… Немного служил.

Немного. Хорошо.

– А сейчас куда направляешься, Гунк? Если, конечно, это твоё настоящее имя.

Не знаю почему я решила так резко переключиться, но это сработало. Мужчина ненадолго замер, а после опять пошёл рядом. Он молчал, но на большее я и не надеялась:

– Не хочу вникать в твои тайны, но хочу понять, кто в моём отряде.

Мужчина коротко кивнул. Его настороженность чуть уменьшилась, но теперь в его взгляде появилась некоторая задумчивость.

Думаю, мы друг друга поняли, к тому же сожалеть о заданном вопросе я не стала, лишь показала свою наблюдательность. Гунк знает, что я догадываюсь о его подготовке, и знает, что я буду держать эту информацию в секрете. Будет присматриваться, конечно, как и я, но это намного лучше неопределённости.

– Эй!

Резкий возглас впереди прервал мысли, и я присмотрелась. Впереди стоял Кирилл, махая нам рукой.

– Посмотрите, что нашёл! – и исчез за камнями.

Ускорилась. За большой грудой камней оказалась небольшая впадина и сейчас мужчина что-то активно вытаскивал из-под обломков, рассыпая вокруг себя землю.

– Помогите мне… – он пыхтел и вытаскивал что-то заметно тяжёлое.

В его руках я увидела часть чего-то большого. Похожее на… древесину? Так как в прошлом её засыпало песком и камнями, она осталась более-менее целая, и Кирилл, каким-то немыслимым чудом, найдя её под завалом, теперь вытаскивал наружу. Гунк поспешил на помощь, перехватил дерево, помогая Кириллу немного передохнуть, мышцы его напряглись, чётко очерчивая контур спортивного тела, и спустя несколько рывков перед моими ногами легла крупная балка.

Мужчины довольно отряхивались, пока я крепко обматывала находку верёвкой.

– Отлично поработали, – кивнула, завязывая узел покрепче. – Думаю, на этом, можно закончить.

– К сожалению, больше ничего не нашёл, – пожал плечами Кирилл и подошёл ко мне: – Дай помогу.

Передала верёвку ему в руки и отступила. Сейчас требовалась грубая мужская сила, чтобы перетащить бревно поближе. Поначалу идти было сложно, оно цеплялось за булыжники, но затем ребята вошли во вкус и бодро тянули его по песку. Я помогала по мере сил – убирала с дороги мелкие камни, но основная моя задача была в маскировке следа от бревна на песке и в разведке местности. Парни в работе смотрелись на удивление органично и даже красиво: темноволосый и зеленоглазый Кирилл и платиноволосый с серыми глазами Гунк.

Иногда мы делали остановки, примерно раз в пять-десять минут, и ребята меняли руки. На миг я посетовала, что не додумалась создать бревно сама и поближе, но мы уже тащили своё и бросать его было бы глупо.

Как интересно, порой, переплетаются судьбы. Работа была лёгкая, и я с наслаждением чуть расстегнула верхние пуговицы, вдыхая лёгкий прохладный ветерок. Сейчас в моём отряде было поровну девушек и мужчин, не считая, конечно, ребёнка, и все они разные не только по характеру, но и по цели, с которой согласились нанять Перевозчика.

Для простоты дала всем позывные, чтобы легче было анализировать. Наёмник, торгаш, средние обыватели, нянька, богатая фифа и прибившаяся к ней деревенская девчонка, молодёжь. При этом опыт в путешествиях, хоть и минимальный, имеют все из них. Это то и удивляет. Например, Святка явно не готова к новым для неё жёстким правилам, но тем не менее не ноет, а продолжает путь. Какая у неё цель? Или, например, Лиззи, присоединившаяся к нам в новой группе. Она явно имеет какое-то отношение к наёмнику, однако сейчас он со мной, а она там с остальными. Почему? Не логично оставлять объект, если он нанят для её охраны.

А предположить можно только это. Иначе зачем мужчина крутится постоянно рядом с девушкой, но при этом не проявляет ни единого романтичного жеста.

В Лимпе, скорее всего, играет простое любопытство и драйв, однако у таких весельчаков часто скрываются весьма неожиданные стороны и тёмные секреты, так что стоит за ним присмотреть. Торгаш явно охраняет что-то ценное, так как почти никогда не расстаётся со своим грузом, таская его повсюду за собой. Нянька же, та женщина, что настаивала присоединении к моему отряду, готовилась давно и сейчас чувствовала себя наравне с остальными, хотя на первый взгляд этого и не скажешь. Некоторые привычки показывали, что ей комфортнее в домашней уютной обстановке. Для этого она сблизилась с девочкой, помогая отцу немного �