Смыслы
РАССКАЗЫ
РАЗГОВОР В ПАЛАТЕ
Стены комнаты выкрашены от середины до потолка в светлые, почти белые цвета. Остальная часть – в тёмный, грязно-зелёный цвет. Дополняет эту цветовую безвкусицу малиновый пол. У южной стены стоит кровать, рядом – пустая тумбочка и стул. На кровати неподвижно лежит человек, руки раскинуты поверх одеяла. Он мирно спит. На восточной стене окно без занавесок, на подоконнике стоит графин с водой и пустой стакан. Вдруг резко открывается дверь, что напротив окна, и в комнату вваливается большой седой мужчина, громогласно вещая в комнату:
– Ну что же вы так, голубчик, вот так всё и лежите, – казалось, что от рыка его содрогнулись стены, и только неподвижно лежащий не отреагировал. – Тут у нас такие истории приключаются, пока вы там у себя… ну что-то делаете, – лёгким движением он подвинул под себя стул, сел. Стул жалобно скрипнул всеми ножками, слегка согнулся, но выдержал напор, а он продолжал. – Так вот, любезный, пока вы там у себя сонный кайф ловите, мы тут жизнь живём полным напором. Намедни, не далее как два дня тому назад, или три… Короче, не столь важно. Так вот, я тут повстречал прекрасную медсестричку, и знаете что, мой друг, прекрасно провёл с ней время. Ну, вы в курсе, как я умею обхаживать разного рода мадемуазелей, стихи там вначале, потом ещё пару строк. Она так была заинтересована моими талантами, что не смогла противиться моему напору.
Мужчина приблизился к уху лежащего, и, понизив голос, продолжил:
– Честно скажу, я в этих делах мастер. Ну, понимаете, понимаете,голубчикголубчик, о чем говорю? Тут дело деликатное. Хотя, скажу вам честно, вот как на духу, она осталась в восторге. Я, наверное, уже говорил, какие замечательные у меня есть таланты, никто не может устоять. На работе все этажи обошел, и на каждом имел головокружительный успех. В каждом отделе, скажу без стеснения, был романчик.
Мужчина поднялся со стула, прошёлся до окна, взял графин, налил в стакан и залпом выпил.
– Надеюсь, вы не против, мой друг, всё равно вы пока спите. Так вот, вчера мы всем коллективом играли в карты, и я выиграл у всех, хотя никогда ранее не играл. Представляете, вот вчера впервые и такой успех. Коллектив был женский, и играли, как вы понимаете, на раздевание. И вот, я один сижу в одежде между обнажённых женских тел. Как жаль, что вы не могли мне подсобить, но я справился. Выпили мы достаточно, чтобы провести красиво время. Я сам выкушал пару литров. Мне-то это только для согреву, а остальным пришлось несладко. Валялись штабелями, даже стало неудобно пользоваться ситуацией. В общем, я ушёл спать, всё-таки я джентльмен. Но песни мы пели, мне любой мотив давай, и я поддержу словами. Говорил уже, наверное, память у меня отменная, что на слух попадает – всё помню.
Мужчина снова уместился на стул, встряхнул головой, руками разглаживая волосы, и мечтательно вздохнул.
– А ведь когда-то был моложе, и вот тогда сколько всякого мог сделать… А выпить так вообще литрами. Помню институтские дела. Вы, кстати, какой институт заканчивали? А я математик по образованию. Знаете, как математика развивает память? Я вот писал стихи и был лучшим на курсе, да что там на курсе, на потоке, лучшим поэтом, меня печатали в местной газете. Я даже премию выиграл: лучший молодой поэт института. Я красив был тогда, строен, волосы спадали на плечи, да и рост метр девяносто пять – не маленький. Красавец одним словом, все девочки влюблены были в меня, – тут грусть промелькнула в его глазах, омрачив лицо, руки опустились на колени, но через мгновение он встрепенулся. – Да, разъехались все по стране. Кто-то подальше уехал, кто-то не так далеко. Надо бы всех собрать и вспомнить наши студенческие годы, самому взять всё в руки и написать, без меня у них ничего не выйдет, я же лучший организатор встреч. Помню, работал с нашим мэром, не нынешним, с прошлым, я ему все встречи организовывал. Всё было в моих руках, позвоню в район: в субботу приедем! И нам лучшее место на берегу реки дадут, встречали, провожали. Вот как я могу организовать. Все знавали меня, уважали. Так что не сомневайтесь, любезнейший, в этом году обязательно организую встречу выпускников. Сколько это мы уже не встречались? Точно, 34 года! Ох и давно же это было.
Дверь в комнату распахнулась, и вошла брюнетка, лет сорока пяти, остановилась в дверях, упёрла руки в бока. Это была медсестра, дежурившая по этажу.
– Ну-ка, пациент, быстро в свою палату, – металлом в голо-се прожестила она, – время уже отбой, ночь на дворе, а вы тут орёте. Быстро в своё крыло спать. Шагом марш.
– Ох, Людочка, мне бы годков на 15 меньше, – здоровяк тряхнул седеющей головой.
– Идите уже. Фантазии не выливайте на меня. Клизму сделаю, если спать не будете.
– Иду, иду. Спокойной ночи, любезнейший.
Дверь тихо закрылась. Наступила тишина. Медсестра подошла к кровати. Долго смотрела сверху вниз на лицо мужчины. Рукой провела по волосам, поправляя. Подошла к окну, раскрыла створки, влетел свежий вечерний воздух. Глаза мужчины открылись, руки согнулись, вынимая из ушей беруши. Потрусил головой, разгоняя мысли. Сел на кровать. Взгляд поднялся к медсестре, стоящей у окна.
– Ты утомился, – голос Люды был нежен, – а он снова при-ходил к тебе и говорил, говорил. Еле прогнала.
– Ты знаешь, беруши, – рукой похлопывая по карману, куда секунду назад их положил, ответил он, – вполне справляются.
Почти не слышу.
– Снова о том же?
– С небольшими вариациями. Ты как? Я соскучился! – мужчина поднялся и подошёл к Люде.
– Свет выключи! – легонько оттолкнула она его от себя.
Он прошёлся до выключателя, щёлкнул. Свет погас, стало темно. Глаза привыкли быстро, и он одним шагом очутился рядом с ней, руками расстёгивая халат.
– Давай сегодня не торопиться. У нас полно времени. Док-тор ушёл в реанимацию, – негромко сказала она.
– Прекрасно! – шёпотом ответил он.
