Четверка. Столкновение миров
Глава 1. Спасение утопающих
Пока я ходить умею,пока глядеть я умею,пока я дышать умею,я буду идти вперёд!Л. Ошанин
Открыв глаза, он обнаружил, что вокруг абсолютно темно. Он расслабленно висел на страховочных ремнях. Двигаться не хотелось, во всем теле разлилась тяжесть. Голова болела и кружилась, во рту стоял явный привкус лекарств. «Неудачное десантирование, наверное» – подумал он – «Вот, долбоклюи! Как можно выбрасывать десант, не уничтожив батареи ПКО?! Надо попытаться вспомнить, что здесь такое произошло» – Он подвигал руками и ногами – «гравитация около одного g – значит Венера».
– Ну, уже неплохо, я тут, в принципе, ориентируюсь – тихо сказал он себе.
Связи нет, система ориентации не работает – «ещё и РЭБом жахнули. Вообще встряли».
Мысленно чертыхнувшись, он попытался дотянуться до ближайших кресел, чтобы растолкать товарищей. Сквозь перчатки боевого экзоскелета он, на удивление, хорошо мог ощущать поверхность – «модель, что ли, новая?» подумалось ему. Вокруг были какие-то гладкие панели видимо экраны, или что-то такое. Он включил подсветку на шлеме, установив интенсивность на минимум.
Потребовались несколько долгих секунд, прежде чем до него дошло – он в кабине. Обыкновенной тесной кабине крестовика, который видимо куда-то упал, и, толи висел, толи воткнулся передней частью в грунт. Машина оказалась цела, видимо падал он с небольшой высоты. «Значит, по свету меня не заметят, и то хлеб» – подумал он. Так, теперь можно потихоньку увеличить интенсивность освещения. «Да, вполне обычный крестовик». Он осмотрелся – визир, получающий сигнал по световодам, встроенным в корпус, был абсолютно черен.
Он запустил программу самодиагностики экзоскелета. «Так, так, что это, у нас, за модель? Что-то вообще незнакомое, новьё совсем. О, а вот и имя пользователя. Ну-ка… ну-ка, как там меня зовут? Лихов Андрей. Вполне ничего такое имечко, позывной Жук. Да уж! Не до чего умнее они, конечно же, не додумались, юмористы казарменные. Экзоскелет исправен, что там у нас с крестовиком? Машина вполне в порядке, модель тоже, кстати, из новых» – он продолжил проверку. Увы, не связи, ни ориентации, ни полноценного ИИ. «Н-да, а РЭБ-то шагнул вперед, раньше квантовые компьютеры придавить силенок не хватало».
– Ладно, Андрюх, пора отсюда вылезать – сказал он сам себе.
Андрей подключил свой мозгомашинный интерфейс, к управлению шагоходом. Порылся в памяти, но о боевой задаче, почему-то не было ни слова. Он, наконец-то осмелился подключиться к сенсорам крестовика.
И так, он оказался…под водой! Обыкновенной жидкой водой. Кругом лед, промоина, кажется, какая-то, вроде и течение тут, какое, никакое, а есть. «Та-ак, я что на Земле? МЫ ЧТО, ВОЮЕМ НА ЗЕМЛЕ!?» – эта мысль пронеслась у него в голове, взбудоражив всё его существо.
– Твою же, перекись! – тихо ругнулся он.
Шагоход уцепился когтями за лёд и стоял вертикально. Андрей аккуратно выровнял машину. Видимо, он в леднике, а где-то выше, что-то топит лед. Первым импульсом было сходить посмотреть, кто там такой добрый портит казённый ледник и откуда у него столько тепла, но что-то его остановило.
Промоина достаточно круто спускалась вниз, и Андрей повел машину туда. Метров через четыреста, на её дне стали попадаться достаточно крупные камни, сужающие и так не широкий проход. Впрочем, справиться с ними оказалось совсем легко. Андрей с интересом обнаружил, что каждая лапа крестовика, оснащена целым набором плазменных резаков, с помощью которых, он просто растапливал лёд, под глыбами. Те проваливались в ледник, а крестовик двигался дальше. Так он вполне спокойно добрался до того места, где в щели между глыбами, перегородившими проход, пробивался яркий свет. Работая лапами, Андрей быстро организовал проход для машины и вывел её наружу. Поток, который больше не держали камни, с шумом вырывался на свободу.
– Эдак, меня заметят – тихо сказал он.
Ловко забравшись на ледник, он, немного поискав, нашел подходящую глыбу, расположенную неглубоко во льду. Быстро высвободив её, он столкнул камень в поток, снова сузив проход для воды. Теперь можно было оглядеться. Крестовик стоял на поросшем незнакомым кустарником горном склоне. Примерно метрах в пятистах ниже начинался лес.
С помощью визиров крестовика Андрей его легко рассмотрел. И то, что он увидел, его просто ошеломило. В лесу не нашлось ни одного знакомого дерева. Нет, деревья в основном были хвойными, но среди них попадались и похожие на странные пальмы или вообще папоротники. Но это оказалась так разминка. На опушке паслось какое-то животное, что-то вроде крупной ящерицы, с длинными задними лапами и короткими передними, которыми оно ловко доставало шишки с деревьев и лущило их кривым клювом.
– Да, что вообще тут происходит-то?! Где я? Это, что имитация какая-то? – потрясённо, проговорил он.
Андрей повел крестовик вниз по склону. В лесу шагоход будет менее заметен. Оказавшись в лесной полутьме, он завел машину в расщелину. Ему требовалось передохнуть и все обдумать. Травма, какая бы она ни была, давала о себе знать. Андрей настроил автоподачу, лекарств с вдыхаемым воздухом и внутривенно, откинулся назад и уснул.
Проснулся он, только через три часа, солнце за это время даже не миновало зенит, но, о чудо, вся автоматика, включая ИИ крестовика, вновь работала.
«И так, что там у нас по задачам-то?» Он пытался попасть к месту падения стрижа, потерпевшего аварию с этой стороны гор из-за вспышки на Звезде, вот так просто без названия. На запрос Андрея ИИ тут же вывел картинку с места крушения. Челнок зарылся в землю носом, и несколько перекосился. Из открытого люка несколько человек в странной одежде вытаскивали тело космонавта. Другой его товарищ, лежал на земле в луже крови. Оба они были в легкобронированных экзоскелетах и с оружием. Вся картина не позволяла ни секунды сомневаться, совсем недавно возле, упавшей машины, произошёл бой, который, увы, земляне проиграли.
«Стоп! Земляне! А эти-то, тогда кто?» – потрясенно подумал Андрей.
Он запросил стриж. В камере гипобиоза находился раненый пилот, больше живых там не было. В памяти нашлось и видео боя. Похоже, что стриж пытались подорвать, какие-то парни в странных камуфляжных плащах, вооруженные незнакомым огнестрелом, Андрей, впрочем, в старом оружии вообще плохо разбирался. Трое космонавтов отбивались из рельсотронов и гранатомета, прикончив изрядно врагов, но, увы, проиграли. Двое погибли, третий куда-то пропал. Как назло, в момент окончания боя видео оказалось крайне некачественным, и среди мути, почти ничего нельзя было различить.
И так, видимо его направили на подмогу экипажу стрижа, но из-за вспышки на Звезде произошла авария и он не успел. Что ж ни третьего члена экипажа, ни гранатомета не было. Плохо, конечно, но ладно. Сейчас он в любом случае не боец, ему нужно время на восстановление после травмы.
«Так, это у меня контузия. Похоже, что я в тумане напоролся на шаровую молнию просто-таки феерически огромных размеров». – Подумал он.
Всё, что мог сделать Андрей, это выяснить прогноз по вспышкам. До следующей, оставалось ещё, около четырёх местных суток. Узнав это, Андрей запустил программу лечения контузии и погрузился в искусственный сон.
–
Лучики ласкового осеннего солнца дробились маленькими радугами в капельках росы покрывавшей пышные листья папоротника, который покрывал сплошным ковром луг, полого спускавшемся к берегу озера. Голубая водная гладь, едва подернутая легкой рябью, отражала глубокую лазурь утреннего неба. Высоко-высоко в ней плыли легкие перистые облачка. Почти у самого горизонта темнела полоска далекого леса. Утро дышало тишиной и свежестью. Воздух был неподвижен, казалось, каждая травинка, каждый лист боялись нарушить покой, наполнявший всё вокруг.
Осторожно ступая босыми ногами по утоптанной дорожке, Андрей спускался к берегу озера, боясь замочить росой полотняные брюки. Ему было легко и весело. Сейчас, война за место, полностью соответствовавшее описаниям ада, и годы одиночества в космосе, казались просто страшным сном, от которого он наконец-то проснулся. Ему нравилось просто дышать ароматным воздухом, слушать тишину и наслаждаться утром. Дорожка расширилась и его обогнала рыжая девушка ростом едва ли ему по грудь. Легкое платье идеально сидело на её стройной фигуре. Волосы украшал венок, искусно сплетенный из листьев папоротника, она обернулась и одарила Андрея сияющей улыбкой. Казалось, что каждая веснушка на щеках с ямочками тоже улыбается. Глаза столь глубокого зеленого цвета, какого он никогда раньше не видел, лучились смехом. Она протянула руку и, схватив его ладонь, смеясь, сказала:
– Побежали! – и они понеслись вниз к озеру.
Она почти летела легко и грациозно, словно, лань. Там, куда вела дорожка, на берегу стоял длинный чёлн, выкрашенный в белый цвет. Верхняя часть бортов, его была украшена незамысловатым узором. Андрей легко столкнул его в воду и, подхватив миниатюрную красавицу за талию, поставил её в лодку. Потом забрался в неё сам и, взяв со дна лодки весло, оттолкнулся им от берега. Он грёб, а девушка сидела на носу лодки и улыбалась ему. Она опустила руку в прохладную воду, будто гладя утреннее небо. Солнце медленно ползло вверх по небосводу, и солнечные зайчики плясали на её лице, словно, играя с веснушками… А потом он проснулся.
ПКО – противокосмическая оборона
РЭБ – средства радиоэлектронной борьбы – оружие нарушающее работу средств связи, систем наведения, ориентации и/или способное повредить электронику
Глава 2. И снова здравствуйте
Андрей проснулся, тяжело дыша. По лицу струился пот. Сердце неслось сумасшедшим галопом. Он попытался вытереть лоб рукой, но наткнулся на забрало шлема. Точно, он же в крестовике, а что вообще происходит?
Выровняв дыхание, он попил из загубника воды, рециркулируемой внутри экзоскелета. Ещё через минуту он смог наконец-то расслабиться и всё вспомнил. Первым делом Андрей попытался вернуть разгулявшиеся чувства в стойло.
– Она наглая, грубая, напористая и абсолютно безудержная – сказал он себе. – У неё не идеальная улыбка: зубы желтые, а на верхней челюсти нет одного – двойки справа, если не ошибаюсь – говорил он нарочито громко, пытаясь перекричать свои мысли. – Фигура, как у мальчишки, носит, исключительно форму, которая сидит на ней мешком – но эмоции никуда не девались. – А ещё, ещё, у неё коса постоянно растрепана… – его всего трясло. – а глаза… глаза такие… такие – совсем тихо произнёс он – зелёные, как лесной сумрак и веснушки, как солнечные зайчики. Она такая гибкая, стройная, словно… – Андрей со всей силы ударил себя по шлему кулаком – да очнись же ты! Мне нужен алибдин и дозу побольше.
Минут через двадцать ему с большим трудом всё же удалось выкинуть рыжую из головы. Затем он принялся за ежеутреннее дело – планирование рабочего времени. У него было две связанных задачи. Первая выяснить, что случилось с Голубевым. Если тот жив, то вытащить его и отправить в поселение. Врач им, сейчас нужен, как никогда.
Затем, требуется переправить капсулу с Ринчиным через горы. Без дока это мало осмысленно, оперировать-то бурята будет некому, есть, конечно, хирургический робот, но справиться ли он самостоятельно, ещё большой вопрос. Задачей номер два было предотвратить эпидемию среди местных, для этого нужно уничтожить тела, а за одно и тех, кто их трогал и стерилизовать места, где они лежали.
– С чего ж начать-то?– спросил он себя.
Андрей затребовал у Ильича сводку. Результаты его, увы, совсем не обрадовали. Рамирес получив приказ уводить галошу, улетел и пристыковал её и сцепки контейнеров к кораблю. Сам корабль сейчас разгонялся, готовясь пройти червоточину. Команда в гибернации, пытаться связаться с ними без толку.
Их троих просто сочли мертвыми и бросили. Кстати, так же вел себя и Ильич, потребовавший повторного подтверждения полномочий. Предыдущее он аннулировал. Голубев, не понятно жив или мертв, его забрали камуфляжные. Двигались они под кронами деревьев, что сделало их практически невидимыми, так как, отправленный следить за ними, беспилотник большую часть времени бестолково висел в небе потеряв работоспособность. Вместе с доктором утащили и гранатомет.
Тела убитых товарищей, забрали местные военные и отвезли в форт. Кстати, неутомимая искательница отметилась и тут, потребовав воздать почести павшим войнам и сжечь трупы. Какая, однако, прозорливость! Окажись она покрасноречивей, многих проблем можно было бы избежать, но, увы, её откровенная грубость и напор в общении со старшими по возрасту и званию привели к результатам полностью обратным желаемым.
На первый взгляд решение очевидно: искать Голубева. Его знания явно будут полезны для борьбы с эпидемией. Уже полным-полно народу контактировали с телами космонавтов, и кишечная палочка, протей или ещё какая-нибудь зараза относительно безопасная для людей и смертельная для местных, скорее всего уже начали свое распространение.
На этой мысли перед его взглядом с чудовищной натуралистичностью предстало лицо рыжей искательницы. Землистого цвета, словно постаревшее и заострившееся. Зеленые глаза, уже подернутые смертельной пеленой глубоко запали. Сухие губы потрескались. Страшная картина дизентерии, виденная в учебных фильмах, удивительно хорошо ложилась на этот мир. Сейчас Андрей ненавидел себя за то, что долгими сменами на корабле пытался воплотить в жизнь мечту своего детства – стать врачом. Он слишком много прочитал медицинских книг, слишком много раз видел учебные фильмы…
Несколько минут он пытался выкинуть всё это из головы и, наконец, нехотя пошёл на компромисс. В конце концов, где док не известно, так что Андрей решил отправиться к стрижу, благо путь туда был не так далёк. При этом приказал пустить все доступные резервы на поиск врача.
К месту падения он добрался около полудня и, оставив крестовик выше по склону, невидимый двинулся к челноку. Стриж зарылся носом в грунт и несколько накренился влево. Падая он повалил лес оставив широкую просеку.
Местные военные отрядили сюда полсотни охраны. Ниже по склону, по всем правилам, они организовали лагерь. В трещинах и промоинах построили блиндажи, использовав для этого поваленные деревья. При этом не срубили ни одного живого, что скрывало лагерь под кронами. Вокруг стрижа рзместили, отлично замаскированные, секреты. Кстати, просеку оставили пустой, землю здесь разровняли, приглашая незадачливого вторженца под перекрестный огонь.
Андрей минут пять изучал построенную Ильичом карту охраны. Вооружившись станером он, пользуясь своей невидимостью и беззвучием, по широкой дуге обогнул охрану и подобрался к лагерю снизу. С этой стороны его охраняли четыре часовых, между которыми постоянно курсировали два патрульных, проверявших, что делается на постах. Выше по склону находились два секрета по четыре человека в каждом.
Андрею потребовался почти час на приготовления. Он установил беспилотники с голографическими проекторами напротив каждого из постов и выше по склону, так, чтобы они смогли работать на весь лагерь, остальные секреты должны были обрабатываться из стрижа и дополнительных шпионов. Ильич тем временем приготовил объемное изображение и перевел подходящую песенку на местный язык. Андрей отверг несколько вариантов и лишь на пятый раз удовлетворился результатом.
Его учили, что воля – это главное оружие солдата. Сломай её, он запаникует и побежит даже от заведомо более слабого противника. Паника, это незаменимое оружие на войне. «Страх убивает разум» – так говорили древние.
Всего двадцать минут спустя, Андрей двинулся вверх. Тут и там сновали голограммы, отвлекавшие солдат. Это был несколько переработанный фрагмент достаточно популярной в последнее время черной комедии. Ринчин, обожавший ужастики, так ржал в голографической камере, что никакая шумоизоляция не справлялась.
Андрей отрабатывал по каждому встреченному из станера. Оружие выпускало сжатый до предела магнитный поток, при попадании которого точно в голову, человек терял сознание, примерно, на два часа. Земляне не использовали это оружие против военных – уж слишком легко от него было защититься, но сейчас именно оно оказалось в самый раз. Лихов прошёл сквозь лагерь, не спеша, вырубая каждого метавшегося в панике солдата или офицера.
Обогнув стриж по дуге, он вынужденно потратил, ещё почти двадцать минут на солдат которые разбежались по лесу. Потом Андрей вернулся к челноку, приказал выдвинуть лестницу и открыть дверь. Когда он уже поднялся, что-то заставило его обернуться. На краю леса в панике метался молодой солдат. Вырубив и его, Лихов вошёл в челнок.
Первым делом он нашёл запасы медикаментов и конкретно алибдина. Этот препарат, создал один из видных деятелей молодежного антиполового союза тогдашней AUKUS, который чаще называли Океанией. Алибдин эффективно подавлял половое влечение, трансформируя его в агрессию или познавательный интерес в зависимости от ситуации. При этом в отличии от своих предшественников он не разрушал длительно существующие привязанности, но предотвращал появление новых или разрушал формирующиеся.
За почти двести лет применения он прекрасно зарекомендовал себя в армии, море и космосе. Очень долго препарат свободно продавался, практически изменив мир, уменьшив население планеты в семь раз всего за каких-то сто лет. У этого лекарства был лишь один недостаток, который все упорно называли преимуществом. При отмене возникал своеобразный эффект рикошета – формировалась привязанность.
Около ста лет назад, алибдин запретили применять на планетах, где население включало оба пола. Теперь каждый контейнер снабдили мощным ультрафиолетовым излучателем, уничтожавшим препарат, если попытаться его открыть в условиях гравитации. Если, конечно, не ввести при этом специальный код, который, естественно Ильич выдать отказался.
Время было ограничено. Андрей, прихватил контейнер с собой, надеясь, потом как-нибудь взломать защиту, и достать ампулы неповрежденными. Он принимал алибдин с семнадцати лет, сначала в армии потом на корабле и в свои тридцать восемь в плане отношений с противоположным полом остался все тем же мальчишкой, каким покинул Землю.
Забрав лекарство и кое, что ещё по мелочи, Андрей проверил капсулу гипобиоза, в которой лежал Ринчин. Тот был в состоянии приостановленного обмена веществ и мог так храниться ещё очень долго без каких либо изменений. Потом Лихов нашел пергидроль, распылитель и шашки пиросостава, горящего при температуре около десяти тысяч градусов Цельсия. Ему потребовалось еще полчаса, чтобы с помощью трех роботов с борта стрижа пролить почву шестипроцентной перекисью водорода. Затем погрузив свою добычу в крестовик, Андрей удостоверился что Ильич не нашел базу камуфляжных и направил шагоход к форту. До следующей вспышки оставалось около трёх с половиной местных суток.
«Страх убивает разум» – цитата из романа Ф. Герберта «Дюна».
Гипобиоз – снижение активности обмена веществ позволяющее сохранять раненного без развития патологических процессов до момента оказания помощи.
Молодёжный антиполовой союз – молодёжное крыло партии Океании – вымышленного государства из романа Дж. Оруэла «1984»
Глава 3. Тили-тили-бом
Близился обед и всех часовых, включая Риньша, неумолимо клонило ко сну. Дозорные, ходили между постами всё медленнее. Риньш был молод. Армия казалась ему лучшим способом сделать карьеру, ведь здесь совсем не важно, кто твой отец. Правда?
После войны с западянами, в армию больше не валились толпы благородных, мало кто из них был готов сражаться с противником, превосходящим во всём. К тому же западяне не слышали об обмене пленными. И правда, кто в здравом уме отдаст такую игрушку?
Он много раз слышал о том, как удавалось отбить тех, кто провел в плену несколько месяцев, им даже показывали тех немногих, кого всё же удалось выходить. Его трясло от одного воспоминания об увиденном.
Риньш сын Шийра из рода Иш рядовой
Солнце ласково гладило его лицо, пробиваясь сквозь густую хвою деревьев. Однако в какой-то момент, которого Риньш не заметил, посреди яркого дня постепенно стало темнеть. Звуки тонули в необычном шуме. Он был негромкий и очень странный, сразу же высокий и низкий. Вдруг на грани слышимости раздался нежный, словно, колокольчик детский смех.
Сначала далеко-далеко, секунду спустя он стал ближе, но раздавался почему-то, с другой стороны. Вот ещё раз, снова далеко, а потом, снова близко. Смех запутывал. Риньш нервно крутил головой, не в силах сбросить с себя наваждение, остальные осеняли себя священными знаками, их примеру последовал и он, но это мало помогало. А потом среди смеха стали появляться слова. Ребенок произносил их тихо-тихо, но все их слышали. Девочка пела
Тили-тили-бом – закрой глаза скорее.
Вокруг становилось всё темнее, будто что-то поглощало солнечный свет. Нежный, как колокольчик девичий голосок продолжал.
Дили-дили-бом всё скроет ночь немая.
За тобой идет она и вот-вот поймает…
По лесной тропинке вверх по склону легкой походкой шла девочка, которой вряд ли перевалило за десять. Волнистые почти белые волосы свешивались на грудь, обрамляя почти ангельское личико, на ней было небесно-голубое платье подол, которого закрывал даже ступни. На абсолютно ровном цвете ткани, ярко, словно, светясь в сгущающейся темноте, выделялись алые брызги ещё не успевшей засохнуть крови. Её смех продолжал метаться, то удаляясь, то снова слышался всё ближе….
Тили-тили-бом – Ты слышишь, кто-то рядом?
Притаилась за кустом и пронзает взглядом.
Девочка стала легко пританцовывать, словно перышко, кружась на месте, вновь и вновь, то удаляясь, то приближаясь, оказываясь, то справа, то слева. Песня лилась ровно и настолько мелодично, что, казалось, петь так, человек, просто не способен. Её голос гипнотизировал. В навалившейся тишине, остался только он один. Наверное, всё в мире замерло, слушая её песню. И вот она, похоже что, подошла к концу…
Она идёт… Она уже-е… БЛИЗКО!
Последнее слово она грубо выкрикнула. Волосы отлетели от страшно изменившегося лица. Кожа была мертвецки бледна. Её покрыли омерзительные пятна тления и сеть темных сосудов. Теперь стал, виден, измазанный в ещё свежей крови, рот, в котором торчали кривые желтые клыки. Под белёсыми густыми бровями с невероятной для ребенка злобой выпучились бледные бельма, заменявшие твари глаза…
Часовые открыли беспорядочную пальбу. Огонь и дым вылетали из стволов, озаряя жуткие сумерки, поглощающие всё вокруг. Однако ни один, даже самый слабый звук, не смог пробиться сквозь звенящий в ушах шум. В сумерках фигура девочки оставалась единственным ярким пятном, волосы вновь закрыли отвратительную харю. Танцуя, она появлялась, то тут, то там, даже не замечая попадающих в неё пуль.
Вдруг дозорный, оказавшийся рядом с Риньшем, рухнул на землю, словно подкошенный. Винтовка вылетела из его рук и заскользила вниз по склону. Парень, выстрелил по чудовищу, потом ещё и ещё раз, подбежал к товарищу и склонился, нащупывая артерию на шее. Сослуживец был ещё жив, но, как Риньш не тряс его, тот не желал приходить в себя.
Он рванулся вглубь лагеря, по пути меняя магазин. Парень надеялся найти помощь. Увы среди блиндажей и палаток, он увидел сослуживцев, лежавших на земле то тут, то там в вперемешку с ящерами. Наверное, они пытались бежать, как и он. К одному из них склонилось чудовище. Отодвинув белые волосы рукой, покрытой трупными пятнами, оно тянулось к его шее. Риньш, рванулся к ним, пытаясь ударить тварь прикладом, от которого та со смехом увернулась, оскалившись в злобной ухмылке. Мгновение и она оказалась в нескольких шагах. Вот она вновь склонилась над бессознательным телом ещё одного парня, совсем ещё мальчишки.
Риньш, упав на одно колено, выстрелил. Тварь протянула в его сторону руку, словно стряхивая с неё что-то. Она прогоняла его, как назойливую муху. Парень, передернул затвор, осенив себя священным знаком, и снова выстрелил. На мгновение наваждение мигнуло. Риньш увидел солнечный свет, заливавший всё вокруг, но почти сразу мир затопила темнота и навязчивый смех, словно, звон тысячи колокольчиков исходящий сразу отовсюду.
Он закричал, но рот его, лишь бессмысленно открывался, не издавая ни звука. Чудовища вдруг оказались везде, теперь их стало много. Они тянули свои омерзительные руки к нему. Склонялись к его бездыханным товарищам.
В панике Риньш рванулся вверх по склону. Он нажимал на спусковой крючок, вновь и вновь, передергивая затвор своей винтовки. Увы чудовища, кажется, даже не замечали попадавших в них пуль. Он делал, то единственное разумное, что ему оставалось – отступал. Внезапно, он вылетел к секрету, тела бездыханных сослуживцев беспорядке лежали на земле.
Всё было кончено. В голову ему пришла паническая мысль: «Они должны бояться света!»
Он, как умалишенный, рванулся к просеке. Риньш бежал из последних сил. Выскочив на неё, он увидел, что в боку небесной рыбы открыта дверь. К ней вели выдвинутые из туши ступени. От леса туда по разровненной земле просеки протянулась узкие цепочки следов. А потом была вспышка невыносимой боли, пронзившей всё его тело, и мир затопила темнота.
Глава 4. Безумная затея
Лалфи с самого утра мучили нехорошие предчувствия. Сегодня, что-то должно было случиться. Перед обедом, во время занятия с воспитанницами, она ясно почувствовала: там, у небесной рыбы, что-то происходило, нечто очень плохое. Она ощущала ужас и панику, но количество, тех кто испытывал эти чувства, стремительно сокращалось, они, кажется, теряли сознание. Вдруг молчаливая Ливи заговорила
– Какая ужасная песенка, кто мог такое выдумать? Вы слышите, слышите? Песенку! Ть’йлйи-ть’йлйи б’ом всё скроет ночь немая, за тобой идет она и вот-вот поймает – последнее она мелодично пропела – эту песенку все боятся. Учитель, что там происходит? Кто это?
Ливи дочь Ла'Шинта главы рода Бойл воспитанница Ордена
– Боюсь моя милая, что мы накликали на себя гнев древних. Никто даже не подумал отдать последние почести павшим войнам – устало сказала Лалфи.
– Древний это, тот, который забирает у них сознание? Так ведь, учитель? Он пришёл за плохим лекарством, оно делает с человеком ужасные вещи. Учитель, зачем оно ему? – Озадачено продолжала девочка. – А ещё он… ему нужны какие-то штуки, которые горят. Он хочет сжечь тела своих товарищей и всех, кто с ними соприкасался. Не надо их трогать. В них кроется страшная опасность… – Глаза девочки остекленели, она смотрела куда-то вдаль. Голос её звучал удивленно. Она, кажется, не могла до конца понять, того что ощущала.
– Ливи, да как? почему ей всё, а мне… – закричала Сае и выскочила из комнаты.
Лалфи подсела к Ливи и, обняв её, произнесла:
– Леди Сели! идите успокойте Сае. – Скомандовала Лалфи, а потом намного мягче продолжила, обращаясь к Ливи. – Не бойся, всё будет хорошо, моя девочка. Мы не оскорбляли память тех воинов. Всё будет хорошо, тебе надо отдохнуть. Давай вместе со мной пойдём по лесу к твоей поляне – голос Лалфи стал размеренным, она отпустила воспитанницу. Села напротив и, скопировав её позу, поймала ритм дыхания. – Ты дышишь ровно, вдох, выдох. Воздух медленно заполняет тебя, выходя сквозь кончики пальцев. Вдох, и выдох. – Когда они стали дышать одинаково, искательница продолжила. Голос её стал гипнотическим. – Ты идёшь по редкому лесу, по тропинке среди листьев папоротника. Небо чистое, солнце ласковое… – искательница говорила и говорила. Девочка закрыла глаза, и завороженно слушала. Наконец, когда искательница закончила. Девочка полностью успокоилась и стала такой же, как обычно.
Это упражнение они отрабатывали множество раз. У каждой из них было место, куда они могли уйти от своих ощущений, закрыв свой разум. Сегодня, наверное, впервые, одна из воспитанниц Лалфи использовала его по прямому назначению.
Девочки отправились утешать Сае а потом обедать, а Лалфи пошла к коменданту, застав у него Вийна оживленно что-то тому рассказывающего. Когда она вошла, мужчины прервались.
– Храбрый Ших, Господин Вийн. У меня плохие новости. Древний пришёл к небесной рыбе, он оглушил охрану и хочет забрать что-то для погребального костра. Боюсь, этой ночью, он нападет на Ив. Надо их предупредить и… мне нужно в форт.
– Я пойду с Вами – выпалил Вийн.
– Не стоит, там достаточно людей, лучше охраняйте лагерь.
– Я не готов отпустить, Вас, без охраны – сказал он.
– Лучше, Вы, Ших отправьте того, кто поможет мне спуститься быстро. Всё случится этой ночью…
В этот момент дверь распахнулась, на пороге стояла Ливи, блуждая взглядом по комнате.
– Го.. Господин Ших, учитель… Древний… Он забрал плохое лекарство, но рыба не разрешила его использовать, а теперь… теперь он идет к форту…. Зачем, зачем, оно ему?
– Леди Ливи, какое лекарство? – вкрадчиво спросил комендант.
– Оно убивает в человеке любовь… а теперь он идет к форту.
Вийн шокировано посмотрел на Шиха.
– Пряность западян – в один голос произнесли они – вот уж не ожидал, что древние таким пользуются – мрачно сказал комендант.
– Он заставляет людей видеть, то чего нет… Он так пугает, а сам делает, то, что ему нужно. Там очень страшная песенка…. Ть’йлйи-ть’йлйи-б’ом кричит ночная птица. Он уже пробрался в дом к тем, кому не спиться… – Мелодично пропела девочка – этой песенки, все боятся – Ливи, вдруг снова стала сама собой. Лалфи удивленно уставилась на неё. Кажется, девочка смогла самостоятельно закрыть свой разум.
– Если древний умеет внушать иллюзии, то им там не справится без искательницы – сказала Лалфи – Господин Ших, есть ли способ спуститься быстро?
– Да, но он вам не понравиться – ответил комендант.
– Это слишком опасно, так риско….
– Что раскудахтался, стражник? – Зло спросила Лалфи. – Не переломлюсь, такого повидала, тебе в самых страшных кошмарах не снилось.
– Что-то мне подсказывает, вам учитель, в форте бояться нечего, а вот спуск по реке, это другое – спокойно ответил Вийн.
– Прокатится по реке на лодочке – всегда мечтала – с фальшивой легкостью неспешно проговорила искательница.
Знай Лалфи заранее, что ей предлагает Ших, никогда бы не согласилась. Её сопровождал проводник, который привел их сюда. По его словам, сплавляясь по реке, к вечеру они смогут оказаться у форта. Вдвоём они оделись в жилеты из толстой древесной пробки, надели крепкие шлемы и закрепились ремнями в лодке.
Это была самая странная лодка, какую искательнице только приходилось в жизни видеть. Борта ей заменяли две кожаные трубы, заполненные пробковыми дисками, благодаря этому они отлично гнулись. Из таких же труб были сделаны и скамейки. Даже дно оказалось кожаным. Проводник, которого звали Шрой, расположился на корме, а Лалфи посадил вперёд. Стоило им оттолкнуться от берега, как течение подхватило лодку и понесло.
Река, извиваясь по склону горы, как разъяренная змея, спускалась вниз под головокружительными углами. Местами она ныряла в узкие ущелья, образуя безумные стремнины, а местами пробивалась через пороги. Странная лодка оказалась удивительно прочной. Наталкиваясь на камни, она изгибалась, казалось, под самыми невозможными углами, не ломаясь. Действительно солнце ещё не село, а мокрая и еле живая от усталости Лалфи уже стояла на пристани форта.
стани форта.
Глава 5. Окончательная дезинфекция
Андрей поставил крестовик на холме, примерно в двух километрах от форта Ив. Холм этот порос редким лесом и представлял для шагохода почти идеальное укрытие. Здесь находились остатки старых укреплений. Огромные каменные плиты были в беспорядке разбросаны то тут, то там. Сохранился даже угол циклопической стены глубоко вросшей в землю, но все ещё впечатляющей своей мощью.
Сидя в крестовике, Андрей обдумывал план действий. Форт представлял собой трёхлучевую звезду, в углах которой располагались мощные бастионы, каждый из которых венчала башня высотой почти двадцать метров. Между собой они соединялись стенами почти шестиметровой высоты. В основаниях лучей звезды располагались ворота. Склоны холма, на котором стоял форт, круто спускались вниз, обрываясь в широкий ров, соединенный двумя каналами с рекой. Внутри форта находились несколько четырёхэтажных зданий. Самое северное из них, обычно использовавшееся под склад, переоборудовали в импровизированный морг, где и хранились тела космонавтов.
Следовало признать, что охрану форта и самого здания организовали весьма профессионально. Андрей учёл удачный опыт прорыва к стрижу и сформировал задание для Ильича на новый набор голограмм. В этот раз они должны были создаваться индивидуализировано в зависимости от места, где находился противник. Результат его порадовал, правда, Ильич долго возмущался тем, что требовалось пригнать столько шпионов, однако, в конце концов, сдался. Примерно через час возни Андрей удовлетворился сформированной программой, оставалось только ждать прибытия беспилотников.
Сам Андрей стал размышлять о том куда же могли уволочь доктора. Увы, как он не корпел над картой, найти базу противника ему не удавалось. Первой и главной зацепкой оставалось то, что камуфляжные быстро прибыли к месту крушения, а, оказавшись там, вызвали подкрепление со взрывчаткой. Радио в этот момент не работало, оставалась либо проводная связь, либо слышащие.
Вторым зацепкой было, то, как быстро они ретировались, узнав откуда-то о приближении совсем небольшого отряда Ордена. Вряд ли они испугались вступать в бой. Скорее они испугались того, что их базу обнаружат. Видимо, секретность её, они считали очень важной.
Очертив район поиска, Андрей потребовал у Ильича, после штурма форта, запустить поисковые беспилотники по руслам ручьёв и звериным тропам, которые могли служить, для незаметного перемещения, а также каталогизировать все пещеры, в этом районе. За этим занятием Андрей не заметил, как над крепостью скопилось достаточное количество шпионов, а некоторые из них залетели внутрь зданий.
Солнце садилось, окрасив все вокруг красным сеянием. Лихов решил последний раз окинуть взглядом форт. Всё шло по плану кроме одного: у причала сейчас находилась весьма странная лодка, напоминавшая надувные лодки с Земли, которые Андрею приходилось видеть ещё в детстве. От неё, к воротам направлялась фигура, одетая в какой-то странный шлем и жилет поверх мокрой формы Ордена. Над ней Ильич аккуратно подписал Лалфи.
Андрей ругнулся, рыжая с её неординарными способностями могла испортить весь его замечательный план. Кстати, как это она умудрилась без техники, так быстро добраться до форта? И тут его осенило, похоже, что она сплавилась на этой странной лодке вниз по горной реке. Андрей прошёл через многое, но глядя на объемную карту русла, вынужден был признать, что даже он, сто раз бы подумал, прежде, чем заниматься подобным. «Ну да ладно» – решил он – «будем импровизировать! ».
Выбравшись из крестовика, Лихов покрепче притянул к плечам сумку и помчался к форту. В тихом вечернем воздухе ему бежалось легко. Он уже добрался до рва, когда представление началось. Беспилотники врубили шумоподавление, посылая на встречу, звуку волны, которые гасили его. По дорогам ко всем трем воротам шли, уже зарекомендовавшие себя персонажи черной комедии, отвлекая на себя внимание охраны. Не обращая на них никакого внимания, Андрей перебрался под водой через ров. Собственно, этот момент был наиболее опасен. Охрана могла заметить рябь от движения на воде, но солдаты оказались слишком заняты голограммами. Вверх по отвесному склону, переходящему в стену Андрей забрался, словно гекон, легко, но, увы, совсем не быстро.
Оказавшись на стене, он не спеша двинулся по ней в сторону здания, превращённого в морг. По дороге он щедро раздавал заряды станера, всем, кто попадался на глаза, что только усиливало панику. Он почти добрался, когда вдруг из-под его ног во все стороны полетел целый фейерверк мелкой каменной крошки, выбитой пулями. Группа солдат из ближайшей башни безуспешно палила по нему из всех имеющихся стволов.
И почему только он не удивился, увидев на мгновение мелькнувшую в одном из окон, растрёпанную рыжую косу?
Андрей оглушил тех, кто неосторожно высовывался из-за укрытий. Потом он перепрыгнул через парапет, и на всех шести конечностях побежал с внутренней стороны стены, вне сектора обстрела солдат. Для этого Лихов использовал ещё одну заготовку – его собственное голографическое изображение, слегка доработанное Ильичом. Солдаты отвлеклись на него меньше чем на минуту, но Андрею этого вполне хватило. Он уже оказался у нужного ему здания и спрыгнул на кровлю.
С крыши на лестницу вела запертая изнутри стальная дверь. Будь на его месте обычный человек, это препятствие стало бы непреодолимо. Однако Андрей просто срезал её плазменным резаком и рванул вниз по выщербленным ступеням.
Час был уже поздний и в здание оставалось трое врачей да пятеро охранников, вырубить которых не составило труда. Сложив бессознательных в караулке у выхода, он двинулся в подвал, где хранились тела. По дороге прихватив рельсотроны, таки отрезанные местными от шнуров, которыми те крепились к запястьям его товарищей. Андрей прицепил оба ствола за спину и продолжил свой путь. Когда он спустился, то обнаружил к своей огромной радости, что вскрыть экзоскелеты ещё не успели или не смогли. Из дыр в скафандрах уже подтекала сукровица, скапливаясь под трупами.
Самым безопасным для местных было убить и сжечь всех, кто хоть в какой-то степени контактировал с телами, но установить их Андрей не имел никакой возможности. К тому же местные вряд ли восприняли массовые убийства, как акт дружбы и добрососедства. Он отцепил от экзоскелетов покойных товарищей съёмные модули и коротко помолился. Обложил тела шашками пиросостава, подключив к каждой запал с дистанционным управлением. Теперь оставалось разложить по зданию такие же шашки и, стерилизовав свой экзоскелет перекисью, вытащить оглушенных наружу.
Покончив с делами, Андрей принялся выносить людей из здания по четверо, раскладывая на плиты двора. Большая часть защитников форта сейчас была занята в других его частях, о чем позаботились голограммы. К тому же вокруг здания свирепствовал голографический пожар, который весьма натуралистично звучал сквозь шум, подобно смеху и песенке голограмм. Благодаря всему этому Андрей мог особенно не спешить. Когда он выносил вторую четверку из двери здания, ему на встречу из несуществующих клубов дыма и пламени вылетела искательница. Увидев её, он сразу же отдал приказ на воспламенение и жадное пламя начало поедать нутро здания.
Вид девушка имела чрезвычайно грозный, обычной её шапочки на на голове её не было, рыжие волосы растрепались и просто сияли в свете голографического пламени. Глаза её горели яростью, на губах играла злобная ухмылка. Двумя руками она сжимала револьвер. К картинке следовало ещё добавить рост, чуть больше полутора метров… Андрей даже на секунду залюбовался, и зря, о стекло его шлема расплющилась пуля, потом вторая. Следовало признать стрелять рыжая умела превосходно.
– А ну, отпусти их! – заорала искательница, а потом произнесла ещё что-то, будто выплюнула. Андрей, прекрасно слышавший сквозь шум, не понял её и автоматически запросил перевод, вместо которого на стекле его шлема появились слова, записанные знаками транскрипции и пояснее – «непереводимая игра слов». Он сказал, так, чтобы слышала искательница:
– Приличные девушки, так, не выражаются – говоря это, Андрей сделал два длинных шага ей на встречу, а затем аккуратно опустил свою ношу на брусчатку. Развернулся и двинулся обратно в дверь. В спину ему ударилась одна пуля, потом вторая. Несколько секунд спустя на него хлынул целый свинцовый град. В этот момент ему показалось, что его ударили по голове. Мир закружился, он споткнулся и лишь чудом удержался на ногах, ухватившись за дверь.
Закрывая её, Андрей увидел, что несколько солдат присоединились к искательнице и стреляют по нему из винтовок. Он закрыл дверь на засов и двинулся внутрь, огонь здесь уже полыхал во всю, пожирая деревянные полы и медбель. Борясь с головокружением, он двинулся сквозь дым и пламя наверх на крышу. Оттуда благополучно перебрался на стену, с которой просто спрыгнул и, раскрыв перепонку, заскользил по воздуху, как белка летяга. Он приземлился метрах в трёхстах от подножия холма и, виляя словно пьяный, припустил к крестовику.
Андрей пробежал уже около полукилометра, когда сработала активная броня, сбив летевший в его сторону артиллерийский снаряд. Тот взорвался в воздухе. Ударной волной Андрея бросило на землю, но он, вскочив, побежал ещё быстрее, выставляя максимальную дальность уничтожения подлетающих боеприпасов. Меньше минуты спустя над ним взорвался ещё один снаряд, а потом второй, третий. Ударными волнами Андрея швыряло словно перышко, но экзоскелет защищал его от ударов.
Уже на склоне холма, Андрей увидел, что сначала один, а потом второй и третий снаряд взорвались на вершине. Местные целились в шагоход. Его активная броня почему-то молчала. Приказав машине немедленно уходить, он стал, как мог быстро огибать склон, стараясь покинуть зону поражения. Увы, он опоздал, один из снарядов попал в заднюю часть крестовика, швырнув его вперед. Машина, ломая деревья, кубарем покатилась вниз по склону.
Глава 6. Обман зрения
Лалфи мокрая и уставшая шла от пристани к форту Ив, когда почувствовала живой взгляд, и, что самое неприятное, сейчас его обладатель оказался не за горами, а совсем рядом. Он явно к чему-то готовился и совсем не трудно было догадаться, к чему. Искательница ускорила шаг, по спине её больно била сумка с сухой формой и оружием. Подойдя к закрытым воротам, она обнаружила, что рядом с ними находилась низенькая дверь в караулку. Лалфи постучала в неё и, минуту спустя, в ней открылось маленькое зарешёченное окошко, из которого выглядывал солдат.
– Кто идёт? Стой…те… – Удивленно проговорил он, увидев на плече девушки знак высшего посвящения Ордена.
– Мне нужно немедленно поговорить с комендантом – Зло выпалила Лалфи.
– Да учитель, я сейчас доложу командиру о вашем визите. – Окошко с лязгом захлопнулось, оставляя искательницу один на один с запертыми воротами. Уставшая девушка бросила сумку на землю, кинула сверху жилет и плюхнулась на него. Чуть подумав, она достала свою форменную шапочку и надела.
Не прошло и четверти часа, как окошко вновь открылось. За ним теперь показалось широкое лицо с глубокими кругами под глазами. Вид у офицера был уставший и сонный.
Ших сын Шийла из рода Иш начальник караула
– Здравствуй…те учитель – Он уставился на знак, изображенный на её шапочке.
– Один из выживших древних сегодня днём расправился с охраной у небесной рыбы, а теперь он здесь, совсем рядом. Он готовится к бою, вряд ли у нас много времени.
– Простите учитель, но нам отдан приказ не допускать посторонних на территорию форта. Я понимаю ваши опасения относительно древних, но… – В этот момент голос его стих. Офицер открывал рот, пытаясь что-то сказать, но звуки тонули в равномерном шуме, заполнившем всё вокруг. А потом, казалось, со всех сторон сразу, послышался заливистый девичий смех. Он, то удалялся, то вновь оказывался рядом, слышась то с одной стороны, то с другой, иногда, казалось, что он доносится словно из глубины земли или изнутри стены.
Лалфи пыталась понять, что происходит, но ничего не чувствовала, собственно ничего необычного не происходило, кроме одного, древний приближался. Впрочем, это было тут совсем не причём.
Она крутила головой, пытаясь понять, что происходит, когда увидела, что по дороге к форту шла девочка совсем небольшого роста, по виду, ей вряд ли перевалило за десять. Одета она была в платье нежно голубого цвета, на котором ярко выделялись мелкие брызги ещё не запёкшейся крови. Белая кожа сливалась с волосами того же цвета волнами ниспадавшими на плечи. Она шла, опустив глаза в землю и смеялась, а потом начала танцевать легко, как пёрышко. Она двигалась так плавно, как, кажется, не сможет ни один человек. Минуту спустя она запела
Тили-тили бом – закрой глаза скорее,
Кто-то ходит за окном и стучится в двери…
Голос её был мелодичен, как звон нежнейшего из колокольчиков. Пела она, так искусно, что все невольно замерли, слушая её. Лалфи изо всех сил сосредотачивалась, пытаясь понять, кто это, но все её чувства однозначно говорили – там никого нет. Итак, они видели иллюзию. С утра Ливи говорила о страшной песенке, кажется, сейчас именно её они и слышали.
Тили-тили бом – всё скроет ночь немая,
За тобой идёт она и вот-вот поймает
Лалфи завозилась, вытаскивая из сумки кобуру с револьвером. В этот момент дверь сзади неё открылась, она обернулась и увидела офицера яростно жестикулировавшего, пытаясь привлечь её внимание. Она подхватила сумку, рванулась к двери и проскользнула в караульное помещение. Внутри оказалось пятеро бойцов и офицер с усталым лицом. Шум здесь был ощутимо тише, и сквозь него, словно бы не хотя, пробивались голоса.
– Что это, учитель? – Прокричал офицер.
– Это древний! Он идет сюда – Во весь голос ответила искательница.
– Девочка?
– Нет девочка – Это иллюзия…
– Что?
– Де-во-чка – ил-лю-зи-я… – По слогам прокричала Лалфи. Она вдруг ощутила мертвый взгляд, заглянувший в окно, которое выходило под арку с другой стороны ворот. А потом, шум стал сильнее, не позволяя говорить. Лалфи выругалась про себя, взглядом ища листки и грифель. Вдруг кто-то коснулся её, офицер яростно жестикулируя, пытался говорить с ней жестами. Лалфи знала далеко не все знаки, но смогла разобрать значительную их часть. Каждый жест обозначал слог или простое понятие.
– Что про-ис-хо-дит? – Прожестикулировал офицер.
– Девочка ил-лю-зи-я! Древний нас пу-гать! Он идти здесь! – Лалфи ошиблась и ей пришлось повторить всё сначала.
Кажется, офицер её понял и снова начала выворачивать из пальцев замысловатые фигуры, многие из которых Лалфи не знала.
– Куда он…идти… мы…. встретить он…
– Он ка-раб-кать-ся стена. Я по-ка-зать – Ответила искательница.
Офицер повернулся к подчиненным, лихорадочно жестикулируя. Трое из пяти караульный подхватили оружие и двинулись к двери во внутреннюю часть форта. Дверь они резко распахнули и вывалились наружу, заняв оборону, следом высунулся офицер и поманил жестом искательницу. Она не успела выйти, как ворота с грохотом разлетелись под действием невидимой силы, обломки их потоком влетели во двор, и в арку прошествовала девочка. Лицо её стало ещё бледнее прежнего на нём теперь проступили сеть потемневших сосудов и синюшные трупные пятна. Искривленный рот полный острых, словно бы рыбьих зубов, был измазан алой кровью, на месте глаз оказались омерзительные бельма.
Лалфи на несколько секунд опешила, увидев эту тварь, но чувства её однозначно кричали, что там никого нет. Солдаты беспорядочно палили в чудище, издававшее отвратительные хриплые хохотки вместо переливчатого смеха.
Лалфи подхватила какую-то палку и рванулась из караулки, расталкивая солдат, а потом со всей силы запустила палкой в чудовище. Оно не успело увернуться от снаряда, и он прошёл её насквозь, не встретив ровным счётом никакого сопротивления. Повернувшись к солдатам и не обращая больше никакого внимания на морок, искательница стала показывать жестами
– Ил-лю-зи-я, Ил-лю-зи-я
Солдаты не верящими глазами смотрели на неё, но в этот момент, кто-то с едва слышимыми криками пробежал под арку, пронёсся к воротам, и с разбегу впечатался в невидимую преграду, а потом уже не спеша сполз по ней.
– Во-ро-та на своё место – прожестикулировала искательница.
На этот раз, кажется, ей поверили. Лалфи бегом ринулась к стене, обращённой сторону гор, по ней и взбирался древний. Офицер с солдатами последовали за ней. Добежав искательница обнаружила, что за ними следовало уже с десяток солдат. Офицер вылавливал не поддавшихся панике и тащил с собой.
Она ткнула его в плечо, указывая на парапет стены, на которую, по всей видимости, уже взобрался древний. Офицер, кажется, понял её без слов и рванул к ближайшей башне. В землю и стены вокруг них то и дело попадали пули, солдаты в панике палили по иллюзиям. По двору метались ящеры пытаясь тыкать мороки копьями или бить хвостами. Один из солдат бежавший несколько впереди Лалфи упал, из раны на его ноге текла кровь. На помощь ему бросился товарищ. Искательница обогнула их и побежала дальше к башне.
Широкие двери у подножья укрепления похоже что отсутствовали, вся земля перед ними была завалена древесной щепой и покорёженным металлом. Пробегая Лалфи неудачно наступила на железяку, но нога свободно прошла сквозь неё. Девушка попыталась подать знак, но опоздала двое солдат с разбегу впечатались в невидимую дверь, сильно ударившись о неё. Офицер, кажется, уже понял, что происходит. Он подбежал к как будто бы пустому проему и стал ощупью искать ручку.
В этот момент с другой стороны в дверь влетел какой-то солдат, разбив при этом себе лицо. Он рухнул вниз, затравлено озираясь. Офицер тем временем нащупал ручку и яростно дёргал за неё, но дверь похоже заперли изнутри. Лалфи, подбежав, начала, что было сил, молотить в дверь ногами. Вдруг она заметила, что, когда нога оказывалась совсем близко к двери, та на миг становилась видимой. Офицер присоединился к ней. Солдат который столкнулся с дверью, кажется пришёл в себя и начал с явным интересом рассматривать двоих людей с грохотом молотивших по воздуху.
Офицер тут же начал активно жестикулировать, требуя от того отпереть. Солдат ещё с полминуты крутил головой, потом, будто нехотя, встал и двинулся к ним, закрыв глаза. Потом достал массивный ключ и начал неуверенно тыкать им воздух, наконец, нашарил рукой замочную скважину, вставил ключ и повернул его. Невидимая дверь со скрипом отворилась.
Ждавшие снаружи, солдаты ринулись внутрь. Здесь шум был не таким сильным. Стали слышны обрывки проклятий, которыми сыпали все без исключения. Взбежав на третий этаж, солдаты под ругань своего командира заняли позиции у окон. Лалфи, крича во весь голос и яростно жестикулируя, стала указывать, где сейчас древний. Этот гад, преспокойно шёл по стене и, судя по ощущениям искательницы, отстреливал всех попадавшихся на глаза.
Солдаты открыли огонь. Попадая в камень, которым была выложена стена, пули выбивали целый фейерверк мелких осколков. Вдруг один из стрелявших кулём осел на пол, потом другой. Лалфи схватила винтовку положила её на каменный подоконник и уже хотела стрелять, когда древний изволил появиться. На стене стоял четырёхрукий человек в странной броне, более всего напоминавшей панцирь краба. Весь он был покрыт шипами, его длинные пальцы оканчивались жуткого вида когтями. Лицо закрывало сплошное зеркальное забрало.
Лалфи успела выстрелить в него дважды, прежде чем поняла, что это просто очередная обманка. Сам древний каким-то невероятным образом сейчас бежал по отвесной стене, со стороны двора, оказавшись вне их досягаемости. Искательница ругнулась и стала, голосом и знаками объяснять куда двинулся древний. Офицер не успев дослушать её рванул к лестнице. Кажется, он понял, куда направляется невидимка. За ним ломанулись и солдаты. Замыкала Лалфи.
Во дворе творилось сущее безумие. Сквозь ровный шум, в котором тонули все звуки пробивались отвратительные хохотки и рычание мороков. В стены и брусчатку то и дело попадали пули, выбивая из них пыль и осколки камня. Солнце уже почти село и двор освещал пожар, полыхавший у дальнего бастиона. В его свете метались люди и обезумевшие от страха ящеры. Кто-то пытался ударить прикладом инфернально хохочущий морок, но приклад бессильно проходил насквозь него. На брусчатке то там то тут были раскиданы тела, большинство из них просто валялись без сознания, но некоторые были ранены, скорее всего огнём своих.
Лалфи ясно ощущала, что древний стремился туда, где полыхал пожар. Там, судя по её ощущениям, находились и тела погибших. Офицер повел её и солдат туда, где горел огонь. Казалось, горела сама земля, чёрный дым поднимался в небо столбом, а треск пламени пробивался даже через вездесущий шум. Последнее обстоятельство сразу же насторожило искательницу. Секунду спустя она заметила, что бушующее пламя не грело. Перед ней оказалась ещё одна обманка древнего, который кстати находился в самом сердце огненного шторма. Лалфи повернулась к солдатам, которые застыли, словно зачарованные, глядя на огонь.
– Ил-лю-зи-я – Прожестикулировала она.
Никто не двинулся с места, и девушка опрометью бросилась вперёд сквозь несуществующее пламя. Всего шагов пять, и она оказалась с другой стороны пожара перед приземистым каменным зданием. Здесь на брусчатке были аккуратно положены на правый бок четыре тела, одна нога согнута в колене, правая рука заведена за спину. Когда искательница подняла взгляд, то увидела открытую металлическую дверь из которой вылетали ещё четыре тела.
То есть, как вылетали, их нёс древний. Сейчас Лалфи почувствовала то же, что и на стрельбище, он смотрел на неё. Девушка вскинула револьвер и выстрелила, раз, два. В свете пожара она чётко увидела повисшие в воздухе пули, бессильно расплющившиеся о невидимку,
– А ну, отпусти их! – Заорала искательница, прибавив ругательство.
Всего мгновение спустя сквозь вездесущий шум она услышала спокойный голос, говоривший с каким-то незнакомым акцентом:
– Приличные девушки, так, не выражаются!
Тела пролетев примерно четыре шага аккуратно опустились на брусчатку. Лалфи просто потеряла дар речи от такой наглости. Этот нахал смел сделать ей замечание, словно кругом был не разгар битвы, а бульвар. Гнев затопил её. Подонок виноват в ранениях целой кучи ни в чём не повинных солдат. Это он почти ничего не сделав, разгромил форт и, один Бог знает, сколько здесь всё будут восстанавливать.
Наконец, этот мерзавец смел пялится на неё, когда она в таком виде. Тот, не обращая на неё никакого внимания, спокойно шёл к двери. Искательница ударила в полную силу, но древний лишь чуть покачнулся, ухватившись рукой за дверь, и двинулся в здание. Всего секунду спустя из иллюзорного пламени выскочили солдаты. Лалфи знаками указала на проём, в который уходил невидимка, те открыли огонь. Увы, ружейные пули так же были безвредны для него. Он спокойно прошествовал в дверь и просто закрыл её за собой.
Всего минуту спустя иллюзорный пожар сзади них исчез и двор погрузился во тьму, за то окна здания стали стремительно окрашиваться оранжевым. В этот момент исчез шум, поглощавший все звуки. Лалфи витиевато выругалась, а потом произнесла
– Древний, идёт на крышу. Он уходит! – Прокричала она.
Искательница рванулась к зарешеченному окну, за которым уже бушевало самое настоящее пламя, жар от него исходил такой, что больно было даже просто стоять рядом. Лалфи бессильно отошла шагов на двадцать. Стёкла в окнах с треском лопались и нестерпимый жар вырывался наружу. Древний, тем временем, уже оказался на стене и явно собирался ретироваться.
– Какое направление? – Спросил офицер.
– Северо-восток…
– Послушайте, учитель, у небесной рыбы был мой сын Риньш, Вы сказали древний напал на них. Вы не знаете, он жив? – Спешно заговорил офицер.
– Не знаю, сложно сказать, остался ли хоть кто-то из них… – Устало сказала девушка.
– Я понял! Пойдемте к северной башне, там пушки крайней модели. Поджарим ублюдка! – Мрачно произнес офицер и рванул в ту сторону откуда они пришли.
Двор крепости наполняли крики и ругань, те из офицеров, кто не поддались панике, старались организовать солдат. У бастиона их встретил тысячник, которого Лалфи уже видела у небесной рыбы. Мундир был порван, на правой скуле красовался большой синяк, но вид его, тем не менее, оставался боевым.
– Вы куда? – спросил он.
– Преследуем древнего, который всё это устроил. Он сбежал за стену, пули его не берут, попробуем артиллерию – внезапно бодро отрапортовала усталый офицер – с нами искательница внутреннего круга, она поможет с наведением.
– Пойдемте – тысячник двинулся с ними внутрь бастиона, теперь было видно, что двери и ворота не пострадали за исключением следов от шальных пуль.
– Здравствуйте Учитель, не ожидал, вас здесь увидеть – обратился тысячник уже к Лалфи.
– Вы имели глупость неуважительно отнестись к павшим войнам древних. – Не здороваясь, заявила искательница. – Я вас, между прочим, предупреждала! Теперь там – Она ткнула большим пальцем себе за спину, в направление здания, в котором они видели древнего. – Просто отличный погребальный костёр, любой благородный обзавидуется.
– Послушайте, мы, просто, хотели повнимательнее осмотреть тела… – стал оправдываться офицер, подняв руки перед собой.
– А он, просто, хотел отдать последние почести своим товарищам. Мы теперь враги! Вы, это понимаете?! На то, что он устроил, мы не можем не отвечать! Он в одиночку всё это организовал… В одиночку, Вы понимаете! А если их сюда заявится сотня, что тогда? А если их будет тысяча?
Меньше чем через минуту они оказались в канонерской. Отсюда открывался проход к бронированным поворотным башенкам с орудиями. Там их встретили с десяток солдат, судя по форме, артиллеристы. Тысячник остался командовать, а Лалфи с уже знакомым офицером поднялись в башню.
Здесь располагалась площадка для корректировщиков огня. В стенах башни прорубили узкие бойницы, в каждой из которых установили оптический прибор. В центре располагалась стойка с раструбами, через которые можно было сообщать артиллеристам внизу координаты целей.
Ночь уже вступила в свои права. Лишь первая Луна, стоявшая низко над горизонтом, заливала мир своим красноватым сиянием. Лалфи остановилась пос�