Эндорфин

Пролог

«Привет, дневник!»-она посмотрела в окно, за которым шел сильный проливной дождь. Лёгкий ветерок трепал жёсткие листы ее бежевого кожаного ежедневника. Толстая белая шелковая закладка, отброшенная в сторону, смешалась с цветными карандашами, разбросанными по всему столу. Там же лежали школьные учебники и книги, лампа освещала тетради с незаконченным домашним заданием. В ее жёлтом свете на обложках можно было разглядеть три буквы, аккуратно выведенные каллиграфическим почерком. То были ее инициалы.

Полупрозрачный тюль бился об ее стол, стоявший возле больших окон, через которые в комнату проникал свежий воздух с запахами ранней весны, что во всю гуляла по улице. Природа тосковала. И она вместе с ней.

Капли дождя не спеша стекали по стёклам, а шум совпадал с биением сердца. Душа не находила себе места. Она металась из стороны в сторону, как зелёный опавший с дерева листок.

Задумавшись, она глядела куда-то вглубь тёмно-зелёных елей, растущих перед ее домом. В голове, как и на улице, был ветер. Не шелохнувшись, она думала о своей жизни. О счастье, которое было так близко и которое так быстро покинуло ее. Холодный воздух вытеснил все тепло из комнаты и заставил ее тело дрожать. По белоснежным, со шрамами из прошлого, рукам ходили мурашки. Ее острые плечи время от времени подрагивали. Она пыталась подавить эмоции, но пожелав не вспоминать о случившемся, держала их в себе.

Но глубоко в душе она понимала, что ей это нужно. Нужно выпустить боль.

Из оцепенения ее вытащило еле слышное тявканье собаки, притаившийся за дверью её комнаты. Бесстрастно она посмотрела в сторону шума и отвела взгляд на двуспальную не заправленную кровать. В изголовье висели ее картины, нарисованные год назад. Раньше при одном взгляде на них, она радовалась, а теперь они не грели ее.

Блуждая по комнате равнодушным взглядом, она добралась до дневника, в котором было написано всего пару строк. Вместо заголовка было лишь число и месяц.

«Сегодня я в очередной раз пытаюсь начать что-то писать, но все безрезультатно.»-постучав по дневнику ручкой, она углубилась в свои мысли, которые снова возвращали ее в начало. Она хотела рыдать навзрыд, но она держалась. Что есть сил, девушка подавляла в себе чувство слабости, но с каждым разом это становилось все сложнее.

«Всё стало таким незначительным, безобразным и неинтересным. Прошло уже три месяца, а больно так, будто это было вчера. Мои мысли продолжают возвращать меня в прошлое. В самые счастливые минуты моей жизни.»-потерев глаза, полные слез, она пыталась писать. Руки дрожали от боли, которую она чувствовала у себя в сердце. Она распространилась по всему телу и давала о себе знать с каждым вздохом.

Воспоминания душили, не давали ей жить. Одна картинка сменялась другой, словно это был короткометражный фильм, поставленный на быструю скорость. Крупные капли соленых слез все же упали на листы, из-за чего они сморщились. Перед глазами все плыло.

«В конце ты всегда начинаешь думать о начале. О том, что было и чего больше нет.

Но моя история только начинается, так что слушай. » – небрежно черканула она и посмотрела на стену, на которой висели фотографии ее друзей, их вечеринок и прогулок.

На них они были счастливыми, беззаботными. С широкими улыбками и горящими от счастья глазами. А теперь этого нет.

Глава первая

«Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь»

Это было ранней осенью. Солнце только начало выходить из-за горизонта и окрашивать небо в красные, розовые и оранжевые тона; птицы чирикали в листьях ещё зелёных деревьев, разнося звуки осени в каждый уголок тихой деревушки, находившейся недалеко от города.

Первый кроткий оранжевый луч пробрался через открытое окно в комнату, впуская вслед за собой и свежий запах осени, и пение птиц. Солнечный зайчик прыгал по мягкой пуховой подушке, на которой спала, посапывая, девушка.

Огненно-рыжие пряди были разбросаны по кровати и блестели на солнце, ресницы, отливавшие в свете первых лучей желтизной, трепетали под легким ветерком, который блуждал по комнате.

Звук будильника выдернул из приятного мира грез и заставил встретить очередной день. Приподнимая веки, девушка потерла рукой лицо и поднялась на локти. С хрупких плеч свалилось тяжелое одеяло, обнажая ее маленькое тело. Она лениво потянулась и вдохнула воздух полной грудью.

– Мм… – Спрыгнув с кровати в пижаме не по размеру, что скрывала ее худое тело, она встала перед зеркалом ванной комнаты.

Синие, отчасти фиолетовые, синяки под глазами оттеняли ее серые глаза, из-за чего они становились еще темнее обычного, а лицо приняло жёлтый болезненный оттенок. Но глаза горели жизнью, несмотря на оттеняющие радужку, синяки, появившиеся от бессонных ночей.

Она проводила их в обнимку с подушкой и блокнотом, сидя на окне и любуясь ночным небом. В такие моменты она чувствовала себя поистине живой: ее душа наполнялась спокойствием, которого ей не хватало из-за ежедневной суеты. Она любила одиночество и тишину так же сильно, как шум и веселье. Она старалась находить золотую середину и, находя ее, приобретала внутренний покой.

Ее рыжие, даже кучерявые волосы лежали на хрупких плечах и блестели так же сильно, как солнце. В ее руках лежала легкая куртка, которая, как и любые другие вещи, была ей не по размеру.

«Наконец-то пятница, после школы обязательно лягу спать», – и, заправив прядь за ухо, она накинула эту большую куртку на плечи и раскрыла входную дверь. Лицо обдало свежим ветерком, когда она вышла навстречу новому дню.

Подставив лицо небу, девушка улыбнулась и поспешила на свой автобус, на котором должна была отправиться в школу. Желтая консервная банка уже стояла на потрепанной остановке, на которую каждый день в семь часов утра приходили дети.

Села в конец автобуса и тяжело выдохнула. Не любовь к ранним подъемам отразилась на уставшем лице, а нежелание ехать в школу все больше проявлялось в каждом ее движении. Утихомирить ее смогла только подруга:

–Я опять проспала. Ты представляешь? Я теперь не успею собраться! Я даже не знаю, в чем пойду. На улице тепло или холодно? Как думаешь, мне надеть пальто или куртку? – Девушка встрепенулась от неожиданного сообщения и улыбнулась, понимая, кто ей мог написать в столь ранний час. Открыв сообщения подруги, невольно закатила глаза, но все же решила не игнорировать ее.

– Соф, время только начало восьмого, у тебя еще достаточно времени, чтобы собраться, не переживай ты так. Одевайся так, как посчитаешь нужным, но на улице прохладно с утра. – Глубоко вздохнув, она посмотрела в окно на отдаляющиеся поля и деревья, которые видела каждый день вот уже четыре года подряд. Местами деревья еще были зелеными, но уже часть из них была поддернута желтизной. Телефон продолжал гудеть от наплыва сообщений, но теперь уже она не отвечала на них. По утрам она была наиболее колючей, чем обычно, поэтому мало с кем разговаривала. Исключение делала только для Софии, которая обижалась, если ей не уделяли должного внимания.

–Нет, я не успеваю! Мне надо позавтракать, привести себя в порядок и одеться… Я должна выглядеть сегодня хорошо! Нет, даже восхитительно. Сегодня же такой день! – пришло очередное сообщение от подруги.

По дому бегала девушка с растрепанными волосами, преследуемая своим котом, не отстававшем от нее ни на шаг. Взглянув на себя в зеркало, София разочаровано вздохнула и плюхнулась на стул.

На нее смотрела девушка с оливковой кожей и миндалевидными глазами цвета неба. Прядь светло русых волос небрежно выпала из хвоста, который она сделала, пока была в ванной.

– Мда, жуть..– проворчала София, дотрагиваясь до своего лица, которое ей не нравилось. Она была красива, как первый майский цветок, но она этого не замечала. И не хотела замечать.

Только подруга видела в ней ту красоту, которую София не хотела признавать. Девушка думала, что на фоне своей худой стройной подружки она выглядит посредственно. Но мысль о том, что сегодня не простой день, отталкивала нелюбовь к себе, заменяя ее сладким предвкушением дня. Задорно ухмыляясь, София зачесывала назад прямые каштановые волосы и напевала ритм своей любимой песни.

В голове она перебирала исходы событий, которые могли бы случится за день, и в каждом из них она веселилась и смеялась со своей лучшей подругой, танцевала и пила вино, собирая ошеломленные взгляды своих одноклассников.

Ступив на порог школы и окунувшись в угнетающую реальность, воображение сменилось напряженностью и скованностью, которые стали верными друзьями Софии на протяжении последних шести лет.

– Привет, Стеш! Как настрой? – София подошла к подруге в сопровождении их одноклассника Андрея. При взгляде на этих двоих, она всегда вспоминала, как в школе судачили о возможных отношениях Стефании и Андрея, но этот день так и не наступил.

– Нормально. Надеюсь, сегодня будет что-то интересненькое, – Стефания сверкнула глазами в сторону Софии и протянула сумку, в которой лежала одинокая бутылка с вином, Андрею, а он с задорной улыбкой ее забрал.

Они планировали отпраздновать праздник в школе в тайне от всех и наполнить бокалы во время детского утренника. Нервы каждого были на пределе, ведь все понимали, что будет, если их поймают.

От осознания того, что никто в школе не догадывался, что у них за спинами что-то задумали, щекотало нервы. Небольшой выброс адреналина испытывал каждый. Ребятам было приятно что-то скрывать от остальных.

Глава вторая

Школьный день начался с линейки, на которой детям представили их новых учителей. В узком коридоре, увешанном воздушными шарами и гирляндами, собрались все ученики школы, чтобы шумными аплодисментами встретить своих учителей.

– Учитель математики Андрей Владимирович Павлов, классный руководитель пятого класса и завуч школы. Прошу пройти к своему классу. – Отчеканил директор. Высокий парень вышел вперёд под бурные овации и пошел вдоль коридора. В строгом темно-синем костюме и синем галстуке, сидевшим на нем как с иголочки, он прошел к своему классу, расступившемуся перед ним.

– Учитель английского и классный руководитель седьмого класса Максим Евгеньевич Леонов. Прошу присоединиться к своим детям. – Максима все встретили более восторженно, нежели Андрея, потому что в школе Максим проявлял бунтарские наклонности. Часто из любого угла школы звучали его шутки или острые словечки, которые молниеносно придавали Максиму популярности. Сгорбившись, он вышагивал вдоль коридора, разглядывая всех исподлобья. Из-под черных густых бровей блестели такие же черные глаза, которые смотрели на всех не по-доброму. Но это была обманка его внешности.

– Следующий учитель алгебры и геометрии София Сергеевна Быстрова. Она же классный руководитель у восьмого класса. – София скромно улыбнулась своей подруге и вышла вперёд. Не спеша она шла по коридору, мило всем улыбаясь. В строгой юбке, которая обтягивала ее фигуру – формы песочных часов, она была бы похожа на настоящего учителя, если бы не длинные волосы цвета спелой пшеницы, собранные в плотную косу, кончик которой касался поясницы.

– Учитель русского языка и литературы Елена Александровна Хруслова. Классный руководитель девятого класса. Прошу, – директор указал на девятый класс и Елена встала рядом с ними. Высокая, крупная девушка, отнюдь не лишенная привлекательности, незамедлительно вступила в беседу с учениками, часть из которых была ее друзьями.

– Продолжим. Учитель истории Стефания Александровна Еремина. Классный руководитель шестого класса. – На не гнущихся ногах она шла вдоль колонны из учеников, ища глазами шестой класс. Пышная юбка изящно плыла за ней. Она расчетливо выбирала каждый шаг, который был медленным и аккуратным. «Кто из них шестой класс? »– думала девушка, сдержанно всем улыбаясь и продолжая идти. Заправляя пряди волос за уши, Стефания встала наобум рядом с классом, девочки которого разглядывали ее с нескрываемым любопытством. Толика смущения сверкнула в ее глазах цвета графита.

– И последний учитель, но не по значимости, – учитель физики Андрей Олегович Аксенов. На сегодняшний день он же и директор школы. Просим любить и жаловать. – Далее директор обратился к новоиспеченным учителям, – Итак, дорогие учителя, ваша учительская находится в кабинете физики.

Учителя пошли за директором школы, отдавая всю полноту власти подросткам, которые на пару часов становились взрослыми людьми.

Как только в коридоре не осталось ни одного ученика, Стефания сняла каблуки и, взяв их в руки, подошла к своему классу.

– У кого-нибудь есть первый урок? – поинтересовался Андрей Аксенов, обращаясь к своим одноклассникам и поправляя воротник своей муслиновой белой блузы.

– У меня нет, – подняв руку вверх, промолвила Стефания, стоя босиком на школьном темном паркете. Оглянувшись, девушка увидела на себе заинтересованный взгляд одного парня, который был младше нее. Его улыбка сверкнула в лучах солнца и исчезла за дверьми кабинета, оставив девушку в смятении.

– Тогда пойдем, в каком-нибудь кабинете посидим?

– Пойдем, — согласилась Стефания, вновь посмотрев на одноклассника.

В светлом кабинете с большими окнами, прикрытыми голубыми жалюзи, было пусто. Только лучи яркого полуденного солнца блуждали по помещению: освещали высокие папоротники, стоявшие в каждом углу, а учительский стол блестел от света. За него сел Андрей Аксенов, любуясь солнечной погодой за окном. Легкий ветерок трепал жалюзи, отчего в кабинете было прохладно.

Сев напротив Андрея, Стефания устремила свой взгляд на улицу. Где-то вдалеке виднелся мост, по которому ездили машины, а еще дальше был виден горизонт. Ровный, зеленый, почти сливавшийся с голубым чистым небом, горизонт. За ним же были бескрайние земли, увидеть которые Стефания никогда не сможет. Глубоко вздохнув, она почувствовала спокойствие, которое всецело поглотило ее.

– О чем думаешь? – спросил Андрей, переводя взгляд с елей, растущих прямо под окнами, на свою одноклассницу. Его жадный взгляд блуждал по шее и ключицам девушки, которые блестели в свете солнца, словно были усыпаны кристаллами. Ее светлая кожа с веснушками была покрыта гусиной кожей отчего она манила сильнее, чем обычно.

– Да ни о чем… – пожала плечами Стефания, уже не всматриваясь в даль. Но мысль о бескрайних просторах не давала ей покоя. – Грустно как-то…

– Бывает. Может, пройдемся по школе? – предложил Андрей, продолжая смотреть на ее выпирающие ключицы. Встав из-за стола, он протянул ей руку.

– Давай, – с улыбкой она взяла его руку, и они вышли из кабинета в унылый коридор.

– Ну, чем займемся? – с ехидной улыбкой произнес Андрея, оглядывая пустой коридор.

– Может, быстренько заглянем к остальным? – спросила она, беря его под руку.

– А давай, – и, нырнув в первый же кабинет, Стефания обнаружила за учительским столом Максима Леонова, преподававшего пятому классу английский язык.

– Как у вас дела? – словно гром среди ясного неба пробасил Андрей, обращаясь исключительно к детям, а не к Максиму.

– Хорошо! – крикнули все разом. Андрей похлопал в ладоши, а Стефания широко улыбнулась и вышла в коридор.

Хрустя костяшками пальцев, она выглянула в окно. На улице светило солнце, а ветер больше не трепал еще зеленую траву. Природа успокаивала ее, потому что от волнения у нее бешено колотилось сердце.

– Эй, ты чего? – спросил Андрей, подходя к ней. Он похлопал ее по плечу и заглянул ей в глаза.

– Просто… – вновь пожав плечами. Потом прозвенел звонок и она направилась к одному из кабинетов, в котором у нее должен быть урок.

– Эй! – крикнул вслед Стефании Андрей, но та не откликнулась и вскоре скрылась за дверью кабинета.

Она вошла в кабинет, где ее ждали дети. Маленькие непоседы одиннадцати лет посмотрели с восхищением на своего учителя истории и сразу замолчали. Но тишина длилась недолго. Со звонком дети стали шумными и радостными. Их гам нельзя было утихомирить. Слышался смех, шелест тетрадей и книг, цоканье ручек по партам.

– Пожалуйста, не забывайте, что у нас урок! И если перед вами не настоящий учитель, это еще не значит, что вы не должны меня уважать! – строгим голосом, который эхом отозвался в классе, она привлекла к себе внимание. – И так, сегодня у нас повторение истории древнего Египта. Кто желает ответить?– Почти все дети подняли руки, кроме одного мальчика, который притих на последней парте. Именно его вызвала Стефания, но он не пожелал отвечать. – Очень плохо! Я обязательно передам учителю и скажу, чтоб тебя спросили на следующем уроке. Так что имей ввиду, – пригрозила она с улыбкой.

После звонка Стефания вместе со своим классом спустилась в пустую темную раздевалку в надежде спрятаться от назойливых глаз учителей и заполучить возможность сбежать с праздника. Пока Стефания меняла пышную юбку и высокие каблуки на джинсы и любимые белые потертые кроссовки, ее одноклассники наперебой спорили.

– Давайте тогда ко мне в беседку. У меня там места много, можно музыку включить, есть где посидеть. – Предложил Андрей Аксенов, зашнуровав шнурки на своих прорванных кроссовках. Из-под школьных прямых брюк, отличавшихся цветом от пиджака, виднелись светло-серые носки, на которых красовалась эмблема «ЦСКА».

– А до дома я потом как доберусь? – подала голос Стефания, укладывая юбку в пакет.

– Если что проводим. К тому же мы же не будем долго. Ведь так? – отозвался Андрей Павлов, который сидел на лавочке, уткнувшись в телефон. Он уже сменил свой красивый школьный костюм на простые штаны и легкую ветровку.

– Ну ладно, – согласилась Стефания, пожимая плечами и усаживаясь рядом с Софией.

– Ну тогда идем!

Выйдя из школы большой компанией, они направились в беседку к Андрею. Она была ближе всего и лучше обустроена для таких посиделок в кругу друзей. Разговор по дороге не завязывался, каждый нашел себе своего человека, с которым можно поделиться своими впечатлениями. У Стефании была София, у Елены Андрей, а у Максима – Андрей Аксенов.

По краям дороги стояли частные дома, не отличавшихся красотой. В них жили пожилые люди, которых мало волновал внешний вид их обиталища. Площадка перед домами заросла травой, окна были грязными, забор потрепанным, а где-то его и в помине не было. О жизни в этих домах говорили лишь собаки, сидящие на привязи.

– Как долго будем там сидеть? – поинтересовалась Стефания, отвлекаясь от обсуждения уроков с Софией.

– Не знаю. Может, час, а может, два. В любом случае не долго. Я в школьной форме не буду там долго сидеть. Мне жалко одежду. – Отчеканила Елена, отрываясь от беседы с Андреем.

– Хорошо, что я взяла с собой сменную. – Пробубнила Стефания, ни к кому при этом не обращаясь. Она смахнула рыжую прядь волос и оглянулась на школу, которая осталась позади. Лёгкое возбуждение ее атаковало, сменяясь волнением. И так по кругу.

– Да, а я вот не взяла. Как всегда я не думаю наперед. – Вздохнула София, поправляя воротник рубашки. В этот раз ее блуза была точной копией рубашки Стефании. Еще к началу учебного года они совершенно случайно купили одинаковые вещи. Вскоре это стало их изюминкой, после которой они стали называть себя сестрами.

– Успокойся, все нормально. – Стефания улыбнулась ободряющей улыбкой и взглянула на Елену, которая шагала поодаль от нее. Ее черные волосы, завитые в прелестные локоны, плыли по воздуху, огромные юркие зеленые глаза смотрели на всех с насмешкой, а чуть пухлые губы расплывались в полуулыбке.

Елена была самой главной кутилой, без которой не проходила ни одна вечеринка. Она быстро находила общий язык со всеми, всегда была веселой и жизнерадостной, из-за этого она многим нравилась, но все это было в комплекте с внешностью Белоснежки. Черные смоляные волосы, белая кожа и большие изумрудные глаза. На фоне нее Стефания с Софией выглядели, как серые мышки, но они не были таковыми. И все же многие отдавали предпочтение Елене, которая была в несколько раз больше Стефании и в высь и в ширь, но это все компенсировалось ее красотой, которое излучало ее лицо, заливистый смех всегда заставлял улыбнуться, любая фраза, сказанная невпопад, заставляла сконфузиться, а какая-нибудь необдуманная выходка приводила к плохим последствиям. Но все же Елена была лучом света, который помогал избавиться от хандры или грусти.

– Я побуду с вами полтора часа и поеду домой. – Еле слышно произнесла София.

– Ну здорово. Зачем тогда идешь с нами? – возмущенно проговорила Елена, всплеснув руками.

– Просто… Нельзя что ли? Я могу и сейчас уйти! – буркнула София.

– Да, кстати, я пить тоже не буду. – Взгляд Елены обратился к Павлову, который шел где-то впереди их колонны. Улыбка быстро сменилась недовольством.

– Ну, Андре-ей.. – Растянула его имя Елена. Она единственная могла его заставить что-то сделать, если он этого не хотел. Они очень странно влияли друг на друга. Между ними никогда ничего не было. Но у них была особенная связь, которой Стефания иногда завидовала, ведь она никогда не могла так свободно общаться с Андреем. Ей поддавался только другой Андрей – Аксенов. У них было странное общение. Они часто помогали друг другу, но никогда не были друзьями.

– Ну хорошо, чуток выпью, но не более…

– Ура! – Взвизгнула Елена.

Глава третья

Лёгкий ветерок с силой ударял опавшие листья в окна беседки. Это было просторное помещение формы правильного шестиугольника, сделанное из хорошего прочного дерева, не пропускающего холод. Внутри все было оббито таким же деревом. Оно было покрашено лаком, что придавало ему легкий оттенок темного шоколада. Такой цвет навевал чувство спокойствия, а тепло, которое создавала маленькая печка, даровало чувство уюта. Это было любопытное место, умеренно тесное, с диванчиками и креслами и небольшим столиком, на котором лежали все мобильные и бокалы с шампанским, откуда-то с потолка играла музыка, не позволяющая услышать своего собеседника. Со всех углов горели небольшие светодиоды вместе с новогодними гирляндами.

Это был странный коллапс, но очень атмосферный. За легкими шторами виднелась улица, по которой все также гулял ветер, желающий пробраться в беседку. С уличной стороны можно было разглядеть силуэты Елены и Стефании, которые с неимоверным усердием двигались под музыку, сопровождая это громким смехом и разговорами.

Но где-то в углу, в гордом одиночестве сидел Андрей Павлов. Его густые бурые брови были собраны в кучу, на лице не было и тени улыбки. Он был словно грозовая туча, готовая выпустить раскаты грома вместе с молниями, не щадя всех на своем пути, на его лице явно читалась тревога, злость и отчаяние. Осмелев, Стефания подошла к дивану и села рядом с Андреем.

-Что-то случилось?– алкоголь, унявший волнения и тревогу, подтолкнул Стефанию к разговору, вертевшемуся на языке уже давно, но никак не желавшему сорваться с губ. Сев к нему поближе, Стефания устремила свои серые глаза на него, стараясь настроить фокус, так ехидно расплывающейся и не позволявший четко смотреть на одноклассника.

-Ничего.– он посмотрел ей прямо в глаза и попытался улыбнуться.

-Уверен, что не хочешь рассказать?– Стефания потерла глаза и вновь посмотрела на друга с надеждой, что ее глаза не настолько косые, какие она их себе представляет.

-Да, все хорошо.– он посмотрел на нее еще раз, а потом перевел взгляд на танцующих Елену и Андрея. Стефания проследила за ним и улыбнулась увиденному. Невозможно описать словами всю нелепость движений Андрея Аксенова, но можно лишь сказать, что танцевал он от души. Это была помесь чечётки с народным танцем, с резкими взмахами рук и до боли серьезным лицом, словно он был танцором балета. Елена с трудом пыталась подстроиться под его танец, но у нее плохо получалось. В школьной юбке по колено и белоснежной рубашке, она не так ритмично, как Андрей, двигала телом, во все горло крича песни. Где-то позади них танцевал Максим. Двигаясь в своем медленном ритме, он не замечал звуков музыки. Это было похоже на вальс без партнера.

-Ну и зрелище,– обратилась Стефания к Андрею Павлову.

-Да.. Это уж точно.– подавляя смешок, произнес он.

-Никогда не видела нашего Андрея таким, а ты?

-Я тоже. Елену еще видел, а вот Андрея нет.– он откинулся на спинку дивана из-за чего принял почти лежачее положение.

-Я и Елену такой не видела ни разу.– честно призналась Стефания, облокачиваясь на спинку.

Неожиданно в поле ее зрения попали два парня, вошедшие в беседку.

Один из них был школьной звездой, по которой сходило с ума огромное количество девочек, в том числе и София. Это был Максим Жидков. Он был старше на два года, поэтому давно закончил школу, но все также собирал на себе восхищенные взгляды маленьких девочек. Максим был до безобразия красивым блондином с очаровательной улыбкой. Его глаза цвета скошенной травы всегда светились от счастья и веселья, а улыбка ни на секунду не покидала его лица.

Насвистывая мелодию, он уверенно шагнул в беседку, светло всем улыбаясь. Позади него мелькнула темно русая голова. Это был парень низенького роста в синем спортивном костюме. С нескрываемым любопытством Стефания разглядывала таинственного незнакомца, который удостоил ее мимолетным взглядом.

–Стень, привет .-Максим единственный называл ее «Стеней» и только из его уст это было уместно. Ещё со школьной скамьи Максим называл ее только так и никак иначе, словно она была его младшей сестренкой, о которой он должен заботится. Но их никогда ничего не связывало: ни тесная дружба, ни что-то большее. Они были просто знакомыми.– Как дела?

-Все хорошо.– робко ответила Стефания, поглядывая на его товарища с притягательной внешностью. Она поймала себя на мысли, что ей хочется дотронуться до его щеки, провести рукой по русым волосам, прикоснуться к мягким губам пальцами.

В ее сердце закралось странное чувство, которое она до селе не испытывала. Глядя в его голубые глаза, она видела в них что-то родное, близкое ее сердцу. Она уловила к нему неподдельное влечение.

-Куда вы собираетесь?– поинтересовался Андрей, встречая их возле входа в беседку и скрепив приветствие крепким рукопожатием.

-Нам надо помочь бабуле. А вы тут что, гуляете?– спросил таинственный незнакомец, посмотрев прямо в глаза Стефании. Он широко улыбнулся, а на щеках у него проступили ямочки. С энтузиазмом он разглядывал ее пару минут. Его глаза, в которых был неприкрытый интерес, вглядывались в ее густые ресницы и крупные серые глаза, которые блестели в свете белых гирлянд. Волосы, неряшливо собранные в хвост на затылке, были растрёпаны и обрамляли ее худое детское лицо. Стараясь скрыть свою одержимость ее внешностью, он отвел взгляд в сторону.

-Присоединяйтесь.– ответил Андрей, приглашая их в беседку.

-Мы придем, только чуть позже.– Подмигнув, Максим вышел со своим другом на улицу и скрылся за домами.

-А что с Андреем?– обратилась Стефания к Аксенову, стоя в пороге беседке и глядя на пасмурное небо.

-Поругался в очередной раз с Камиллой. Я не особо вникал если честно. Мне неинтересно.– пожал плечами Андрей, делая глоток из бокала, в котором переливалось красное вино.

-Понятно…А кто это был с Максимом?– с напускным равнодушием спросила Стефания у своего одноклассника, который подставил лицо лучам солнца, проглядывающие через серые тучи.

-Это Стас, друг Максима. Хороший парень.– отчеканил Андрей.

-А-а-а, понятно..-Стефания продолжала смотреть в переулок, думая о своем новом знакомом, но ее мысли прервала Елена, которая вынесла ей еще один бокал вина.

-Держи, кажется, это последний, если ребята не купят ещё. Ты слишком трезвая, а еще там играет твоя любимая песня.

-«Ленинград?»-усмехнулась Стефания, делая глоток вина.

-Точно!– и кивнув головой, Елена скрылась в беседке, оставляя Стефанию прислушиваться к словам песни под пронизывающий ветер. Сделав очередной глоток вина, девушка начала получать удовольствие от происходящего, а после следующего забылась окончательно.

Резкий ветер трепал воротник ее блузы, обнажая ключицы. Волосы развевались на ветру, а глаза слезились, но она продолжала стоять.

Скрестив руки на груди, она смотрела в проулок. В голове была пустота, словно ветер пробрался туда и забрал всё мысли, но она продолжила стоять, не смыкая глаз.

Вскоре дверь беседки отворилась и на улицу вышел Андрей Павлов. Понурый парень вышел вперед, прикуривая сигарету. Мимолетно он посмотрел на свою одноклассницу, волосы ее трепыхались на ветру, из-за чего от них шел приятный аромат цитруса. Скрестив руки на груди и дрожа всем телом, она смотрела на тусклое небо, с которого время от времени капали редкие капли дождя.

Тяжело вздохнув и закатив глаза, Андрей подошел к Стефании. Зажимая сигарету во рту, он протянул руки к ее куртке и без слов бережно застегнул замок.

Стефания следила за его большими ладонями и длинными пальцами, которые умело вели замочек к ее шеи. Как только возле уха Стефания услышала тихий щелчок, Андрей убрал руки, по-прежнему не глядя ей в глаза и отошел в сторону. Не успев поблагодарить товарища, который скрылся за домами, Стефания откликнулась на зов Елены.

-Да иди уже сюда! Мне скучно одной танцевать! -крикнула Елена из беседки.– Хватит там стоять! -Стефания допила бокал шампанского и посмотрела на пасмурное небо. В гуще облаков светился еле различимый шарик света, который говорил о наличие солнца. Ветер играл с локонами ее волос, цеплявшиеся за длинные ресницы, и разгонял опавшую листву по дороге, пробирался под одежду, заставляя дрожать тело.

Ее нос покраснел, а щеки порозовели, придавая ее лицу кокетства. Глубоко вдохнув холодный осенний воздух, она поправила волосы и еще раз посмотрела в переулок, за которым скрылся ее загадочный друг.

Глава четвертая

Стефания прыгала вокруг себя, высоко подняв руки и лучезарно улыбаясь. Она не сразу заметила двух парней, вошедших в беседку. Стас вместе с Максимом прошел до диванчика и сразу же вступил в беседу с Андреем Аксеновым, попивая алкоголь, который они принесли с собой, и искоса поглядывал на Стефанию. Ее движения показались ему плавными, мягкими и женственными.

Стараясь не упустить каждое мгновение радости, лучившийся на ее лице, он не сводил с нее глаз. Рыжие пряди небрежно легли ей на плечи, когда она остановилась, а лицо зарделось, как маков цвет, когда она увидела его пристальный взгляд. Его лицо не выражало никаких эмоций, но внутри он испытывал ураган чувств, желающих вырваться наружу.

Заправив прядь волос за ухо, Стефания приподняла бровь и вопросительно посмотрела на него, но парировав ее взгляд, он отвернулся и оставил ее в растерянности.

Присев на кресло-качалку в углу беседки, она стала смотреть за танцами Елены, Андрея Аксенова и Максима Леонова и старалась выровнять дыхание. Откинувшись на спинку, Стефания взяла бокал вина.

Поднеся фужер к губам, сквозь стекло, словно невзначай, она посмотрела на Стаса, который следил за Еленой в танце. Стефания еще раз отметила для себя, как красиво он улыбался. Из-под слегка пухлых нежно-розовых губ были видны ровные зубы, а ямочки на щеках придавали его внешности ребячески невинный вид. Блики от гирлянд и светодиодов отражались в его глазах цвета сапфира. Его лицо светилось от удовольствия. Стефания разглядывала его чуть приоткрытые губы, большие глаза, обрамленные черными ресницами, шею, торчавшую из-под воротника свитера.

Неожиданно для неё он перевел взгляд своих темно-синих глаз на нее, словно почувствовав на себе взгляд Стефании. Его лицо было также непроницаемым, но в глазах она смогла уловить интерес. От темных серых глаз он перешел к острым скулам, изучая девушку в ответ, а затем к нежным малиновым чуть раскрывшимся губам, на которых еще остался влажный след красного вина. Стас заметил, как она отвела взгляд, в котором, как ему показалось, не было ничего, кроме равнодушия.

На ум пришли слова, которые он услышал про нее от Андрея Аксенова: «Высокомерна… груба… Друг, не стоит она того…» – эхом отозвалось в его голове, но он не желал верить им до этой минуты.

– Привет, – полушепотом произнесла Стефания, присаживаясь на край дивана, как только место рядом со Стасом становится свободным. Она пила вино глоток за глотком, пока в бокале не остаётся лишь глоток. Стефания по-прежнему не смотрела на него, но все ее существо было обращено к нему.

– Привет, – он поднял свои большие по-детски ясные глаза и проследил, как она медленно сделала последний глоток вина и повернула голову в его сторону. Парень больше не видел в ее серых глазах той надменности, которую видел несколько минут назад, возможно, напускную и вызванную предубеждением от слов друга. В них – этих глазах – было лишь любопытство и смущённость, которая отразилась на ее щеках.

«Боже, у этой девушки веснушек больше, чем звезд на небе», – стремительно пронеслось у него в голове, пока он разглядывал ее выразительные черты лица.

– Кажется, мне пора заканчивать с вином, – усмехнулась Стефания, глядя прямо в глаза цвета моря.

– А может еще добавить? – спросил он, и Стефания пожала плечами и все же протянула фужер в его сторону. Слегла прикоснувшись к ее руке, он наполнил бокал и, посмотрев ей в глаза в последний раз, отвернулся.

Он не мог оторваться от ее серых глаз, которые никак не сочетались с пламенными волосами и веснушками, усыпавшие все ее лицо.

Парень не проронил ни слова, чтобы показаться безразличным, но не уходил, продолжая наслаждаться ее присутствием и теплом, которое исходило от нее. Она была как маленький огонек, отделившейся от огромного костра, но который продолжал излучать обжигающее тепло.

«Как же глупо с моей стороны думать о чем-то таком, чего нет… Он сидит рядом со мной, с человеком, для которого я остаюсь просто очередным знакомым». Она созерцала его могучий мужской профиль, который, в свою очередь, вовсе не источал ни капли тепла или радости. «Я же и вовсе забываю, как дышать в его присутствии. Это нечестно!».

Она отбросила все мысли, как только Стас поднялся навстречу Максиму Жидкову, вошедшему в беседку. После этого он не обращал на нее никакого внимания, словно ее никогда не существовало.

Предоставив ребятам возможность обсуждать свои интересы, Стефания с Еленой вышли на свежий воздух, который сразу ударил в голову и заставил очнуться. Ее мысли понемногу прояснялись, речь после выпитого вина восстанавливалась.

В воздухе пахло дождем. Тучи на небе сгущались, вечереть стало рано. Девушки прошли пару метров в полной тишине. Резкие порывы ветра не давали им раскрыть рта, по телу без остановки бегали мурашки, а руки чудовищно тряслись.

– Что думаешь насчет Стаса? – произнесла Стефания, разглядывая черное из-за туч небо.

– Думаю, он само очарование. Так бы и затискала, – промурлыкала опьяненная Елена, – а теперь пойдем обратно к ребятам, – они вернулись обратно в беседку, где было тепло и светло, где пахло алкоголем и сигаретами. Елена уверенно прошествовала в сторону Стаса, окинувшего ее желанным взглядом.

Встретившись с Стефанией глазами, Стас улыбнулся и отчего-то пожал плечами. На его лице были эмоции, различить которые она не сразу смогла. Стас разглядывал красивую грудь и бедра Елены, которые обтягивала школьная юбка, на лице проступила сладкая улыбка, намекнувшая Стефании о его эмоциях. В его глазах было ничто иное, как похоть.

«Как мерзко. А я еще что-то себе воображала, – подумала Стефания, делая глоток вина. – Не удивлюсь, если у них сегодня что-то будет».

Она смахнула со лба непослушную прядь волос, которая так и норовила попасть ей в глаза, и поймала на себе новый изучающий взгляд Стаса. Из-за потока своих осуждений, она и не заметила, как стала его объектом изучения. «Чего он смотрит? Очередной имбецил».

Опьяненная, Стефания снова стала наслаждаться музыкой, легонько покачиваясь в кресло-качалке. В руках у нее был все тот же бокал с вином. Не желая видеть, как Елена флиртует с парнем, который ей стал с первых минут симпатичен, Стефания решила отдать себя во власть алкоголя.

Для нее все потеряло смысл, кроме этих людей, кроме человека, который кокетничал с ее подругой. Попеременно ловя его взгляды на себе, она смирилась с тем, что к концу вечера Елена его получит. Вдохнув запах алкоголя, витавшего в воздухе, Стефания откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– Стень, все нормально?

– Да, все отлично, – Стефания подняла почти полный бокал, в знак тоста, после чего Максим ей подмигнул и улыбнулся. Стас, нахмурив брови, смотрел за этим издалека. Ему не понравилась манера, с которой Стефания ответила его другу. Стас перевел взгляд на Стефанию, смотревшую на него в упор. Ее лицо расплылось в полуулыбке, и она отпила из бокала.

– Слушай, Стас…– с флиртом произнесла Елена, начала говорить она.

– А? – Стас посмотрел в зеленые глаза и почувствовал легкую неприязнь. Елена была для него девушкой-развлечением, не более. Ее дальнейшие слова он пропусти, но спросил, – слушай, а у Стеши есть кто-нибудь?

– Что? У Стеши? – Елена посмотрела на подругу, которая покачивалась в кресле. Укутавшись в своей бесформенной куртке, она смотрела куда-то в пустоту. Ее глаза, огромные и темно-серые, смотрели в пол, а огненно-рыжие волосы, от природы завитые в элегантные пряди, ниспадали ей на грудь, которая размеренно поднималась и опускалась.

Даже будучи не в трезвом состоянии, сидя в одежде, скрывавшей красоту ее тела, она была неотразима. Елена задумчиво промычала и посмотрела на парня, который был в ожидании ответа.

Его глаза вперились в нее, ожидая только хороших известий:– Ну, сложно сказать. Если честно, я не знаю. Она то с одним, то с другим. Меняет, как перчатки. Сложно уследить. – И Елена фыркнула, всем видом показывая, что не одобряет такой образ жизни, который на самом деле был присущ ей, а не ее подруге. Но настроившись на победу в этой бессмысленной игре, она была готова на ложь.

– А ты, значит, не такая? – Стас взял прядку волос Елены и намотал ее на палец, наклонившись совсем близко к её губам. Она затаила дыхание и лишь кивнула головой. Ее разум помутнел от такой близости.

– Я так и подумал. – Шепотом произнес Стас, освобождая палец от ее волос. Поднявшись, он подошел к другу и сел рядом с ним на узкую скамейку. Похлопав его по плечу, он пытался уловить смысл его спора с Андреем Аксеновым, но из-за потока мыслей, которые были посвящены девушке в кресле-качалке, он не мог сосредоточится.

Она сидела грустная, увлеченная своими мыслями, и не обращала на него внимания. Но в душу Стефании закралось счастье и умиротворение и пустило свои ростки, оттого она казалась грустной для многих. Она наслаждалась атмосферой, которая благоухала в воздухе.

– Слушай, брат, у меня есть идея, – оторвался от спора Максим, которому в голову пришла безумная мысль,– Может, поедем в клуб? Говорят, там сегодня много народу. Никто не против? – Все лишь пожали плечами.

– Молчание – знак согласия. Собираемся!

Накинув куртку на плечи, Елена открыла дверь беседки и замерла. На улице стеной лил дождь, из-за которого еле были видны улицы и дороги. Сильный ветер сбивал с ног, от холодных капель пробирала дрожь, по дорогам текли огромные ручьи размером с реку, к обуви липла грязь, а из-за туч не было видно солнца.

– Елена, кажется, ты говорила, что сегодня будет замечательная погода, разве нет? – не упустила возможности поддеть Стефания.

– Я похожа на метеоролога? – ответила колко подруге Елена и отвернулась в сторону парней.

– Что теперь будем делать?

– Сейчас все решим, – отозвался Максим. Набрав какой-то номер, он ушел обратно в беседку. Вернувшись, сообщил, что скоро к ним приедет какой-то Володя. Он довезет девушек до дома, а потом вернется сюда и все поедут в клуб. – У всех полчаса на сборы. скомандовал Максим. – Рассредоточились! – как только к беседке подъела вишнёвая машина, все большой цепочкой, друг за другом, словно утята, разбежались.

«Почему он так странно себя ведет?– думала Стефания, проводя рукой по мокрому стеклу. Музыка пробуждала в ней мысли, о которых она не задумывалась раньше. – Странное у него поведение. Сначала он улыбается, а потом делает вид, что меня не существует . Затем любезничает с Еленой, но продолжает смотреть на меня. Как это понимать?! А, может быть, я и вовсе накручиваю себя? И все мне это лишь кажется из-за действия алкоголя?..».

Она громко вздохнула и посмотрела на Андрея Павлова, который сидел по правую руку от нее. Его лицо было мрачным, а глаза стали чернее, чем обычно.

Стефания почувствовала усталость, которая мгновенно навалилась на ее плечи. Глаза с трудом оставались открытыми. Сонливость нашла на нее, и она не в силах была с ней справится. Откинувшись на спинку, она закрыла глаза и почувствовала лишь движение машины, чувство холода, которое пробиралось под куртку. Голова закружилась, из-за чего она невольно открыла глаза, в которых тут же потемнело.

– Хочешь, я тебе дам куртку? – предложил Андрей, уже расстегивая свою ветровку.

– Да нет, все хорошо. Мне тепло, – солгала Стефания. Но она не знала, что не умеет лгать. Вся ложь отражалась в ее глазах, после чего Андрей надменно фыркнул.

– Уверена? У тебя губы посинели от холода.

– Да, уверена. Я придумаю что-нибудь. Не волнуйся, – сказала Стефания, касаясь левой рукой губ. Руки онемели от холода и стали цветом граната. Кончики пальцев перестали что-либо чувствовать, поэтому Стефания откинула любые попытки согреть их.

– Как знаешь, – пожал плечами Андрей, еще раз взглянув на нее. – Пока. – Андрей попрощался с ней и Володей и вышел из машины. Его силуэт разом пропал под дождем. Ожидая Елену, Стефания представляла, как проведет остаток дня в шелковой рубашке и легкой куртке.

«Кажется, ангина мне обеспечена. – Трясущимися руками она поправляла куртку, но теплее ей от этого не становилось. – Ну, может ещё кто-нибудь поделится со мной курткой..». – подумала она, представляя, как Стас благородно одевает её в свою кофту. От подобной мысли ее пробила приятная дрожь.

– Так лучше? – пробасил Володя, и её лицо обдало водной жара, которое исходило от печки.

– Да, спасибо, – смущенно пролепетала Стефания и откинулась на спинку. Прикрыв глаза, она стала вспоминать все, что произошло за последнюю пару часов, но от раздумий ее отвлек резкий поток холодного воздуха.

Это была Елена, которая, словно пуля, запрыгнула на переднее сидение и кивнула Володе. Быстро среагировав на такой кивок, Володя повернул ключ в зажигании и нажал на газ. Дворники с трудом успевали убирать воду с лобового стекла, через которое виднелась расплывчатая картинка домов и улиц, встречающихся на пути.

Как только машина остановилась у беседки, Стефания открыла дверь и нос к носу столкнулась со Стасом.

«Вот черт!» – промелькнуло у него в голове.

Они замерли, глядя в глаза друг другу. Впервые серые и голубые глаза оказались так близко. Стефания чувствовала его тяжелое горячее дыхание на своей щеке. Своего дыхания она не ощущала вовсе, словно забыла, как дышать.

Его зрачки были расширены от изумления. В них она видела свое испуганное лицо Она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле. Стас разглядывал ее, пытаясь найти в ней какой-нибудь изъян. Что-то, что помогло бы ему избавиться от мыслей о ней, но, видя ее так близко, он забыл обо всем. Те же бледно-оранжевые веснушки, плавно переходившие с лица на шею, казались ему милыми, а огромные глаза смотрели на него с испугом, что сильно его забавляло.

– Может, зайдешь в беседку? А то промокнешь и заболеешь, – он взял Стефанию за руку и повел внутрь. Стас наслаждался этим моментом с полна, пока держал её тонкую руку в своей. Бессознательно он провел большим пальцем по кисти и выпустил ее руку. Приведя девушку в беседку, он ушел, ошеломленный своей внезапной нежностью.

Девушка перевела взгляд на озадаченное лицо Стаса, сменившееся растерянностью. Белые редкие брови собрались в кучу, лицо приняло задумчивый вид, а в глазах сверкал вопрос.

Его темные из-за мрака глаза стали излучать холод, способный заморозить все живое, а улыбка с оскалом, могла привести в ужас любого человека, но это, как ни странно, не пугало Стефанию. Ее наоборот притягивал такой новый и интересный его лик. Истинный.

Только через несколько минут он поймал на себе ее взгляд, который застыл на нем. Лицо, что секунду назад было чем-то озабочено, стало добродушным и милым. Но Стас боялся ее глаз, которые действовали на него необычайно странно. От одного ее взгляда его тело наполнялось теплом и спокойствием. Ему это было чуждо.

– Девчонки, ждем Андрея и едем в клуб на машине Володи, – обратился Максим к Стефании и Елене.

– Мы поедем только на машине Володи? – удивленно произнесла Елена. Максим только пожал плечами.

– Но мы же не вместимся! – возмутилась Стефания.

– Да, именно поэтому вы поедете на коленях. Уже все решено, нечего отпираться, – строго произнес Максим и уже почти ушел к ребятам, пока Стефания его не окликнула.

– Что?

– Тебе холодно? – прокричала она, уже садившемуся в машину Максиму.

– Держи, – Максим кинул ей свою кофту и сел в машину.

– Спасибо! – поблагодарила она Максима, который только отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

– Давайте пока сядем в машину, – сказал Стас, обращаясь исключительно к Елене.

Такой жест оскорбил Стефанию, но, не проронив ни слова, она пошла следом за Еленой и Стасом к машине. Елене досталось место на коленях у Стаса, который хоть и был не против, но и явной радости не выказывал. Его лицо больше не светилось от счастья или удовольствия при взгляде на нее, оно было нейтральным, словно для него это было обычным делом.

Он не смотрел на нее и не говорил с ней, стараясь избавить себя от столь неприятного знакомства. Стас думал о чувстве, которое захлестнуло его с головой при одном лишь взгляде на хрупкую рыжеволосую девушку. Это было странное ощущение, которое он не испытывал раньше. В голове промелькнула мысль забрать

Стефанию себе и не позволить другу касаться ее тонкого стана. В голове бушевала ревность. Но в глазах незнакомки не было огонька, с которым смотрел на нее Максим. Ее глаза были бесстрастны.

– Володь, сделай музыку погромче, – Крикнул Максим, обнимая одной рукой Стефанию, а другой Елену, и беззаботно улыбаясь своей белозубой улыбкой.

Заиграла дурманящая разум песня Ганвеста «Никотин», которая отныне стала ассоциироваться у Стефании с этим днем.

Стефания посмотрела сначала на подпевающую Елену, на Андрея Аксенова, сидящего на переднем сиденье, а затем на Стаса. И их глаза встретились. Его лицо светилось от счастья, в глазах прыгали еле заметные чертики, жаждущие приключений, а детская улыбка не покидала его лица. В тот момент они решили больше никогда не отводить глаз друг от друга.

«Никогда… »– мысленно произнесли оба, продолжая смотреть в бездну глаз.

Спустя несколько минут машина резко остановилась, отвлекая Стефанию от голубых глаз Стаса. В окне она заметила небольшое здание, возле которого под неоновой голубой вывеской столпились люди. В витринах стояли лакированные манекены, наряженные в белые, красные и фиолетовые гирлянды. На стеклах, как и на вывеске, красовалась наклейка с названием клуба «Поло».

Стефания обошла машину и нерешительно встала возле неё, страшась войти в клуб одна. Но Елена, которой всё это было не в новинку, подхватила подругу под руку и потащила внутрь. Уже на пороге Стефания услышала громкую музыку, игравшую внутри. Полумрак, который был в помещении, сразу ей полюбился. Она перестала испытывать чувство скованности, которое ощутила при выходе из машины.

По стенам бегали блики всех цветов радуги от диско-шара, возле сцены прыгала дюжина девушек, а возле столов стояли ребята, которых Стефания не знала. Елена переплела свои пальцы с пальцами Стефании и с ободряющей улыбкой потянула в толпу людей.

Никогда музыка не казалась ей такой потрясающей, а люди такими хорошими. Стефания танцевала вместе со всеми, не обращая внимания ни на что. Она видела только яркие огни, прыгающие по полу и стенам. Все улыбались и погружались в небытие вместе с ней. Она забылась…

Глава пятая

В маленькой комнате, что находилась за сценой, у стены на небольшом стеклянном столике с железными резными ножками цвета золота, окруженная друзьями, в слезах, что стекали по подбородку на шею и воротник, сидела девушка.

В полумраке, терзая себя, она не знала утешения. Комната, в которой Стефания сидела, была местом уединения влюбленных пар. Красные обои с золотистыми завитушками и торшеры, с трудом освещавшие пару квадратных метров, говорили об этом. Но у нее не было пары и она не была влюблена. Ей было плохо. Душевная боль перекрыла все хорошее, что произошло с ней за последние пару часов.

«Я их подвела… я не должна была… – мысли путались под действием алкоголя. Но она понимала свою вину перед ними, – Я должна была уехать домой…».

На ее плечо легла тяжелая рука. Переведя взгляд с пола на руку, Стефания увидела хмурое лицо Елены, а рядом с ней стоял он. «Что он здесь делает? – спрятав лицо в ладонях, Стефания пыталась понять, что произошло. Она выпала из реальности на несколько часов. «Я ничего не помню…»

– Да ладно тебе, успокойся. Все хорошо. Так ведь? – с нескрываемым безразличием произнесла Елена, требуя поддержки от Стаса, который стоял в углу комнаты и недоуменно смотрел на девушку, волосы которой были растрепаны, одежда мокрой, а выражение ее лица было жалким. Ему хотелось уйти, чтобы не видеть слез, которые он так не любил, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Он чувствовал, что должен находиться именно тут и нигде больше.

– Да, все хорошо, – с настоящей заботой сказал парень. Стефания посмотрела ему в глаза и увидела ненавистную ей жалость. Но это была придуманная ею жалость. Она не смогла разглядеть в его иссиня-черных глазах явную заботу и сочувствие. Убежденный в ее заносчивости, он решил огородить себя от нее, но, стоя перед ней и глядя в ее беззащитные выразительные глаза, он понял, какая она на самом деле. Ее чувства выплеснулись наружу, показывая ранимую душу. Она была, как голубка, только расправившая крылья перед первым полетом. Под маской гордыни и грубости скрывалась девичья невинность, которая пробудила в молодом парне сильную привязанность.

Внезапно он почувствовал острое желание успокоить ее. Растерянно Стас поднес руку к ее лицу и стер одну слезу, стекавшую по щеке. Ощутив грубую руку Стаса, Стефания чуть вздрогнула. От прикосновения горячей руки ее сердце замерло. Подняв свое заплаканное лицо на него, она увидела скромную улыбку. Заботливо он стер остатки слез с ее лица и, скрепя сердце, отдернул руку.

– Спасибо, – прошептала Стефания, шмыгая носом. Рукавом она стерла слезы с шеи и простодушно улыбнулась.

– Да не за что, – ухмыльнулся Стас и почесал затылок, пытаясь спрятать свое удивление. От ощущения ее теплой нежной кожи его руки затряслись, а внизу живота появилось щекочущее чувство. Тогда он понял, что значит выражение «бабочки в животе».

Стас понял, что хочет касаться ее кожи, хочет обнимать ее, греть ее, быть с ней. Она манила его, как магнит. От одного взмаха ее пушистых ресниц, его ноги подкашивались, а полуоткрытые пухлые губы очаровывали. Она стала для него нечто большим в это самое мгновение. Тем, о чем надо заботиться, что надо оберегать, как самый дорогой камень, какой только бывает на свете.

– Ну, хватит плакать, ну сколько можно? Только зря терзаешь себя. Успокойся! Стеша, честное слово, это уже ненормально! Ты собираешься просидеть здесь весь остаток вечера? – скрестив руки на груди, Елена, подражая мужскому грубому голосу, пыталась достучаться до разума Стефании, – Мы приехали сюда, чтобы веселиться! А ты сидишь и ноешь! Хватит позориться!

– Прекрати… – еле слышно сказала Стефания, поправляя свои спутанные волосы. От дождя локоны стали сильнее виться и потому стали непослушными. Нехотя она собрала их в хвост, но несколько прядей все же выскочили, попадая ей в глаза, – ты не понимаешь! – пыталась доказать свое Стефания, заправляя выбившиеся пряди за ухо, – я стала на неё похожа! Я сначала не думала об этом, а потом будто бы прозрела. Я точная её копия, не только внешне, но и характером.

– Пойми же наконец… – возмутилась Елена, пытаясь вразумить подругу.

– Да помолчи ты! – перебил Стас. – И лучше пока иди отсюда, Елена! – каждым словом повышая голос, он устремил свой грозный волчий взгляд на свою новую знакомую. – Ты ей не помогаешь!

Еще слово, и он готов был броситься на Елену, но тихий всхлип вернул его в реальность и не позволил сделать то, о чем бы он потом пожалел.

– А ты вообще не лезь! Иди отсюда! – Елена указала пальцем на дверь, но Стас не шелохнулся. В его лице после этого читалась явная злость, но он держал ее в себе ради девушки, которая не смыкая глаз смотрела на них.

«Прекратите ругаться из-за меня» – хотела сказать Стефания, но слова так и не были произнесены. Они повисли в воздухе, а вскоре забылись.

– Я хочу побыть одна… я… – ее голос был совсем другим. Не задорным и дружелюбным, как раньше, а тихим, хриплым. От чувства собственной ничтожности на ее глаза снова навернулись слезы.

– Ну-ну, тише ты, тише… – Потрепал ее Стас по плечу, боясь подойти к ней ближе. Он всем сердцем желал обнять ее, прижать к себе, успокоить. Но стыдился. Стыдился того чувства, которым наполнялось его сердце. Оно было чище и искренней. Оно было новым. Оно пугало.

Неожиданно дверь открылась и в комнату влетела какая-то девушка. Медно-золотистая копна волос проскользнула перед лицом Стефании и остановилась рядом. Стефания видела эту девушку пару раз возле своего дома, но подружиться с ней у неё так и не было возможности.

Так что эта пышногрудая, высокая, крупная девушка, с нежными чертами лица, пухлыми губами и бешеными от алкоголя, но очень красивыми карими глазами, со словами, не терпящими противоречия, произнесла:

– Стеш, пойдем. Тебе надо успокоиться! И ничего так не успокаивает, как бокал вина! – Арина подмигнула и улыбнулась.

– Нет, я не хочу. Я пока посижу. И прости меня, что не поздравила тебя с днем рождения. – Два дня назад Арине исполнилось шестнадцать лет, и сегодня она отмечала свой день рождения.

– Ничего страшного, – отмахнулась Арина, – ты же Елена?– Арина указала пальцем на Елену, та лишь кивнула головой.

– Пойдем, со мной посидишь. Мне скучно одной пить вино, к тому же его там слишком много.

Елена бросила озадаченный взгляд на Стефанию, затем на Стаса и задумалась. В ту минуту от нее можно было ожидать чего угодно, но Стефания улыбнулась ей, говоря тем самым, что не против ее ухода. Елена ещё раз посмотрела на Арину, а потом заявила:

– Если ты через пару минут не выйдешь, я силой тебя вытащу! – Стефания улыбнулась, принимая ее угрозу. Поцеловав Стефанию в щеку, Елена, словно бабочка, выпорхнула из комнаты вместе с Ариной, оставляя Стефанию наедине со Стасом.

«Наконец-то… – подумал он, подойдя к ней, отчего расстояние между ними стало чертовски маленьким, и крепко обнял, притянув к себе. От неожиданности Стефания не знала, что делать и о чем думать, но потом уткнулась носом ему в шею и обвила его руками, сильнее прижимаясь к нему.

– Тише… – он прильнул губами к ее влажным волосам и положил свою руку ей на затылок. – Тише… все хорошо…

– Нет, не хорошо! – вскрикнула Стефания, пытаясь вырваться из его пут, но он не ослабил хватку, – я никогда не пила, никогда не задерживалась допоздна после школы, никогда не гуляла, – она всхлипнула, но не рискнула посмотреть на Стаса, – я знаю, какого это, когда кто-то пьёт, благодаря моей матери. И всегда говорила, что такая участь меня не постигнет. А тут, – она подняла свои глаза и посмотрела на Стаса, – А тут я уподобилась ей, – Стефания опустила лицо и вытерла нос рукавом кофты.

– Все хорошо! Ты не должна об этом думать, потому что никогда не уподобишься ей. Знаешь почему? Потому что ты прекрасно всё понимаешь, осознаешь и ты этого боишься, А значит никогда не допустишь ничего подобного. – уверено произнес Стас. – Посмотри на меня.

Он приподнял ее лицо и попытался заглянуть в глаза, от которых, с недавних пор, он был без ума. Ее костлявое тело, словно безжизненное, было заключено в его крепких руках. Стефания видела свое заплаканное лицо в отражении его чистых голубых глаз, а в зеркале на нее смотрела девушка с спутанными рыжими волосами. Вырвавшись из медвежьих объятий, она попыталась поправить волосы, но все тщетно. Непослушные пряди по-прежнему выскакивали и падали в лицо.

– Успокоилась? – мягко произнес он, не в силах оторвать своих глаз от нее.

– Да… – смущенно улыбнулась она.

– Все будет хорошо, – повторил он, глядя ей в глаза. Ее щеки все еще были мокрыми от пролитых слез. Но Стас заботливо вытер их и легонько улыбнулся. —Прекрати плакать. Вон, вся тушь смылась. Все будет нормально, ты главное не плачь, ладно?

– Прости… – она опустила глаза и посмотрела на свои руки, но Стас снова взял её лицо в свои ладони.

– Всегда смотри мне в глаза и никогда не опускай голову. – И снова обнял еще крепче, чем прежде, и шепнул на ухо. – Все будет хорошо, вот увидишь.

«Я верю… верю тебе… – повторяла она у себя в голове, как мантру, пряча нос за воротником его кофты, вдыхая запах его тела». От него шел жар, согревающий ее продрогшее тело, а от горячей кожи пахло пряностями, которые сразу напоминали о доме. Он создавал чувство уюта, которое согревало ее, как самое теплое одеяло. Тяжелые ладони разгоняли кровь по ее телу, из-за чего ее пробирала дрожь, но это была приятная сердцу дрожь. Дрожь от рук человека, который полюбился с первого взгляда.

– Замерзла совсем, – он обнял ее еще крепче, почти вминая ее в себя, и подбородком уперся в ее макушку. Легонько покачиваясь, словно убаюкивая, он прижимал ее к себе. – Давай кофту дам, м?

– Нет, не надо. Все хорошо, – прошептала она ему в шею, боясь пошевелиться.

– Но эта совсем мокрая, – но Стефания промолчала, – Может, тогда пойдем к остальным?

– Нет, я, наверное, еще чуть-чуть тут посижу, – прошептала Стефания, убирая голову с его груди.

– Пойдем, я буду рядом с тобой, обещаю, – Стас отстранился от нее и издалека посмотрел на ее заплаканное лицо. Нос распух, глаза покраснели от пролитых слез, спутанные волосы были собраны в небрежный хвостик, а кофта, которую отдал Максим, была насквозь мокрая.

«Такое чудо сидит… Неопрятная, зареванная… А все равно не могу от нее отойти… Че-е-е-е-рт… – он потер кулаками глаза и взглянул на нее: руками она облокотилась стол, а подавленное лицо было устремлено в пол».

– Может, я все-таки отдам тебе кофту, а то заболеешь? – расстегиваясь, проговорил он, всем сердцем желая снять с нее куртку друга, так сильно его выводил тот факт, что не он её грел.

– Мне не холодно. А под этой кофтой еще куртка. Все нормально. – Стефания что-то невидимое смахнула с лица и устремила свои печальные глаза на него. – Правда. – Она улыбнулась вымученной улыбкой, но такой искренней. Она разглядывала его анфас, стараясь запомнить каждую черту его лица. И, кажется, запомнила она все, но все же не могла оторвать от него глаз.

– Врешь, – улыбнулся Стас заразительно-веселой улыбкой на ее слова, из-за которой она тоже улыбнулась.

– Это не так, – смущенно хихикнула Стефания и отвела глаза на свое отражение. На �