Платья из Финикса
Вилла Парк, Бирмингем
Это был первый и последний концерт Black Sabbath, на котором я был. Пятое июля две тысячи двадцать пятого года. Вилла Парк, Бирмингем.
Сорок тысяч зрителей замерли в напряжённом ожидании под серым небом исторического стадиона. На сцене – массивная конструкция в виде чёрного трона, окружённая мониторами и динамиками. Воздух был пропитан предчувствием финала: сегодня Принц Тьмы должен был выйти на сцену в последний раз. Я стоял в толпе, чувствуя, как история творится на моих глазах. Концерт транслировался по всему миру, но быть здесь, дышать этим воздухом, было чем-то особенным.
Когда на сцену медленно вышел Оззи Осборн, поддерживаемый с обеих сторон, толпа взревела. Болезнь Паркинсона сделала своё дело – великий фронтмен больше не мог стоять, но его голос, когда он опустился на трон и взял микрофон, звучал с той же мощью, что и полвека назад.
Ведущим шоу стал голливудский актёр Джейсон Момоа (известный по роли Конана-варвара), один из самых преданных поклонников Black Sabbath в Голливуде, и это делало его своим среди нас. Он энергично объявлял гостей и в какой-то момент даже спрыгнул со сцены в мош-пит.
На сцену вышли Тони Айомми, Гизер Батлер и – впервые за двадцать лет – Билл Уорд. Оригинальный состав Black Sabbath воссоединился. Я слушал, как звучат War Pigs, Iron Man, N.I.B., и, наконец, Paranoid. Это была последняя песня, которую Оззи исполнил на сцене. Через семнадцать дней Принца Тьмы не станет.
Пресс-конференция, изменившая всё
VIP-зал, вскоре после концерта.
Журналисты окружают уставшего, но довольного Оззи. Камеры щёлкают, диктофоны горят красными огоньками.
– Расскажите какой-нибудь мистический случай из вашей карьеры, – просит репортёр BBC.
Оззи усмехается:
– Это было в семьдесят восьмом, последний тур с оригинальным составом перед моим… первым уходом. Продвигали «Never Say Die!». Гастроли: май – Шеффилд, декабрь – Альбукерке. Год тяжёлый: мы устали друг от друга, альбом получился, скажем так, не самый удачный. Но арены всё равно забивались под завязку.