Тень утраченной любви: путь из небытия
Глава 1
«И все перевернулось»
Обычная жизнь. Обычная девушка. И совершенно необычная – история о том, как весь её обычный мир изменился после встречи с ним. И как всё рухнуло. В один миг…
Кто знал, что вся жизнь, которой можно жить двадцать один год, тебе не принадлежит? Что ты – это не ты?.. Но ничто не берётся из ниоткуда, и даже хаос начинается по порядку.
Недалеко от маленького городка Стоурд раскинулась пограничная деревенька, где жила Лили. Однако даже в этом тихом местечке наступили трудные времена – на юге шли войны между королевствами. Надо ли говорить, что в такую пору опасно проходить практику на границе? Но юная ученица была уверена в себе, хорошо знала магию. Не без трудностей, но весьма успешно прошла практику, сдала последний экзамен на отлично. Настал долгожданный час: диплом школы волшебства на руках, долгий путь в четыре года учёбы, опасностей, рисков и тягот – позади.
В тот солнечный, ничего не предвещающий день она гордо топала домой, чтобы показать отцу свой диплом, попутно думая о недалёком будущем – что и как дальше, куда дальше?
Но едва переступила порог дома, как увидела в очередной раз напившегося почти вусмерть отца; тот ругал мать – она не отмыла вовремя полы от разлитого им же вина. Глаза Лили тотчас наводнили слёзы:
– Почему… Почему сегодня?! – не сдержав обиды, воскликнула Лили. – Почему сегодня ты не смог отказаться от бутылки, зная, что я получаю диплом?! Я же так старалась, чтобы вы гордились мной! Чтобы поверили в меня! Чтоб перестали считать неудачницей вместе со всем Стоурдом!
И не дожидаясь ответа, Лили швырнула диплом аккурат в лужу вина и выбежала прочь.
Только лишь выбившись из сил, она остановилась, достала платок из кармана и вытерла залитое слезами лицо. В этот же момент пришло понимание, что она убежала достаточно далеко в лес – дома, как и деревни здесь уже не видно. Правило с глаз долой – из сердца вон очередной раз показало себя в деле, исправно сработав: только наедине с собой Лили удалось немного остыть и перевести дух.
Так… Нужно успокоиться… Разве это уже не вошло в привычку? Ведь знала, что всё будет именно так! На что надеялась? Знала же, что им плевать на тебя! Для кого старалась, а?! Да для себя!!!
И как только пришла в себя, неторопливо потопала по неприметной узкой тропинке, что оказалась рядом.
Солнце светило прямо Лили в глаза, но лучи не слепили её, напротив – словно обволакивали её теплом, заботой. Несмотря на последние события, день в целом выдался светлым, уютным и погожим. Забредая дальше, Лили заметила, что тропинка всё больше начала походить на широкую дорогу, которой прежде за всю жизнь здесь она никогда не видела.
В какой-то момент появилось непонятное чувство: неуверенности… или тревоги? Теперь куда? Идти дальше?.. Или… вернуться? Ведь ничего, кроме того, что есть на ней, Лили из дома не взяла. Ничего важного, ничего нужного.
Устало вздохнув, она остановилась, сошла с дороги и присела на старое бревно у высокой ели. Из-под рубашки Лили достала кулон, что отлит из чистой платины, с большим зелёным камнем, который невероятно красиво сверкал в середине.
Этот кулон был на ней, когда её подбросили нынешним родителям ещё совсем крохой. Единственная ценность. Долгое время она росла, о том даже не ведая, но когда Лили стукнуло десять, пьяный отец, в очередной раз отчитывая её, взверещал:
– Ты безнадёжная бестолочь! Зачем вообще согласился тогда на бабские уговоры оставить тебя?! Что?! Всю жизнь считала, будто мы – твои родители? Я разрушу твои… эти… как их?.. иллюзии! Ты – подкидыш! Тебя подкинули, когда ты была размером с… этот кабачок! – он схватил корзины немытый овощ и начал трясти перед её лицом девочки.
Перед ней… и без того не понимающей, что происходит. За что? За что с ней так обходится, как оказалось, уже не родной отец?..
Он подошёл к высокому серванту с обшарпанной дверью, что держалась всего на одной петле, и достал красивую коробочку; среди расписных цветов на ней было вырезано слово на непонятном языке. Затем отец бросил её прямо Лили в лицо.
Она открыла и увидела кулон: изящный, созданный наверняка рукой искусного мастера, украшенный невероятной красоты камнем.
– Вот что оставили тебе прежние родители! Вот так они оценили тебя – решили откупиться побрякушкой! Я узнавал: он почти ничего не стоит! Только благодаря Терезе ты ещё живешь у нас. Если бы не её слёзные мольбы тебя пожалеть, ты бы побиралась, подохла б на улице! Иногда я думаю, что так было бы лучше для всех!
В тот момент девчушка была готова провалиться. Вцепившись в коробочку с кулоном, она в слезах убежала в свою комнатку, которая больше напоминала душную каморку. Точнее, это она и была – просто немного подлатанная стараниями матери, чтобы там можно было хоть с горем пополам, но жить.
Тогда Лили долго думала обо всём. В конечном итоге поняла, что сбежать, уйти – бросить маму – не сможет. Что должна защищать её от отца. Тереза – хороший человек, хоть, как оказалось, и не родная мама. Только Лили от этого не стала любить её меньше…
Мама никогда не могла перечить отцу – деспоту и пьянице. Она его любит. До сих пор в голове не укладывалось: за что?! Ведь он не упускал любой возможности, чтобы унизить, а то и вовсе избить её! Именно тогда Лили пришло понимание: нужно скорее вырасти, доказать, что она сильная, что сможет добиться всего сама, а не положить жизнь на алтарь кухонного очага да под ноги пьянице!
Что задремала, она поняла, когда открыла глаза: на улице уже смеркалось. Лили торопливо поднялась, что-то бубня под нос и озираясь, словно старалась собраться с мыслями и не паниковать от того, что вокруг становится уже несколько жутковато.
В тот же миг в ближайших кустах послышался хруст ветвей…
От страха её буквально просквозило; Лили стрелой метнулась за ель, под которой не так давно успешно проспала остаток дня. Почти сразу после из зарослей напротив вышли два… существа? В тот момент она даже даже предположить не могла, как по-другому назвать их.
Однако ужаса те не внушали: одеты в узкие чёрные штаны, рубашки с воротником под горло и длинные красивые туники без рукавов, расшитые ярчайшими нитями. Но что странно – существа босые. И это весьма позабавило: при таких богатых одеждах… – и не нашлось денег на приличную обувь? Ну, красавчики!
Тут Лили поймала себя на мысли, что слишком громко хихикнула и тут же умолкла. Только и оставалось, что очередной раз пробубнить под нос о том, какой надо быть дурой – только в разведку с такой и идти!..
Как только существа подошли ближе, Лили увидела их во всей красе: светлая, немного сверкающая кожа, сочные полноватые губы, выраженные скулы, яркие цветные волосы. Под стать волосам и глаза – необычайно красивые, выразительные, способные увлечь за собой любую даму, которая лишь заглянет в их глубину. Рубашки облегали крепкие тела, и даже туники не смогли скрыть их соблазнительный рельеф.
Волосы их длиной почти до поясницы. У одного – словно полыхающий огонь: опасного ярко-красного цвета локоны так же, как пламя сверкали, манили. Это существо казалось своенравным, дерзким. Второй – чуть ли не воплощение самой природы: пряди цвета дикой зелени – как листва древних дубов, как луговые травы, – блестели и переливались, ловя лучи заходящего солнца, отчего завораживали ещё сильнее. Второй вызывал доверие, умиротворение. И его лицо было Лили словно откуда-то знакомо…
…знакомо до боли…
Начиная с шеи и переходя на лицо, руки, из-под одежд существа виднелись какие-то также знакомые ей руны – почти незаметные, но отливающие слабо выраженным белым свечением. Откуда же они могли быть ей знакомы? Ведь она чётко, трезво понимала, что видеть их… Да нигде, о демоны, она не могла прежде их увидеть!
Но как же оба экзотически красивы!..
Поймав себя на этой мысли, Лили поняла, что уже откровенно пялилась на них. Да что там: чуть ли не пускала слюни. И пока не поздно, она принялась как можно тише и аккуратнее отползать от дерева.
Ни стыда, ни совести, Лили… Сидишь тут… слюни на мужиков пускаешь… Как нехорошо! Стыдно должно быть, Лили!
Но в самый разгар ретировки Лили, которая уже на полном заднем ходу отступала в близлежащий орешник, кто-то поднял её за шкирку, точно шкодливого кота, и развернул лицом к себе.
– Привет, красавица! Чего это ты тут по кустам ползаешь, разговоры подслушиваешь? – широко улыбнулся огненноглазый.
– Для начала опусти-ка меня на землю, а то нашёлся силач! – отбрыкиваясь, она пыталась вместе с тем же вцепиться в его сильную руку в надежде «если что» применить… хотя бы… Да хотя бы и укусить для начала!
Он улыбнулся ещё шире, но всё же поставил её на ноги. Лили взялась отряхиваться и попутно ворчать, мол, с девушками так не обращаются, и не важно, что перед этим девушки заговорщицки в кустах ползали. Но понимая, что знакомство началось не с той ноты, она решила попробовать сначала:
– Меня зовут Лили. Я из деревни под Стоурдом, что находится… – глаза её растерянно забегали по местности. – В общем… где-то… тут. Рядом. Просто я немного заплутала. И, кстати, я не подслушивала ваш разговор – я случайно услышала вас, когда собиралась искать дорогу домой, – ловко выкрутилась Лили.
Уже вблизи она рассматривала их обоих с неподдельным интересом, едва ли сдерживая восторг. Кроме её селения и маленького городишки Лили бывала только на границе – на практике. А там, кроме людей да орков, в принципе никого больше и не водилось. Так что эти двое для такой простой девчонки не то чтобы интересны, а в диковинку. Что, впрочем, не помешало ей относительно трезво мыслить и вполне прилично продолжать разговор.
– А вы, собственно, кем являетесь? Ни разу не встречала подобных вам существ в наших краях.
– Я – Мэндис, – моментально включился огненноглазый, – А этот скромный красавчик – Лориан. Наша раса именуется Тэиры. И нам очень нужна твоя помощь, маленькая Лили: поможешь попасть в ваш городок незамеченными? Мы накинем на себя морок, чтобы выглядеть как люди, но всё же ты должна провести нас через стражу у ворот как своих. Это так… – чтобы к нам не возникло лишних вопросов.
– А что вам нужно у нас в городке?
– Нам нужно найти одного очень важного человека. Поступила информация, что она живёт в вашем городе.
– А кто она? Может, я чем помогу? Расскажу где искать?
Ответом ей стали угрюмые недоверчивые взгляды в духе «издеваешься?».
– Я так понимаю, подробностей от вас не дождёшься?
– Какое любопытное дитя.
– Я не дитя. Вообще-то. Мне уже двадцать один год. Так что насчёт подробностей? Вдруг вы преступники, шпионы или воры?
Для пущей убедительности Лили приняла настолько серьёзный вид, насколько ей позволяло собственное представление о серьёзности: непримиримо скрестила на груди руки, выставив острые локотки вперёд и на всякий случай испепеляла тэиров подозревающим стражническим взглядом.
При этом сама Лили понимала, что её подозрения – явная глупость. Они совсем не выглядели как воры – те бы оделись неприметно, так, чтоб увидев их раз, человек не вспомнил толком ни лица ни одежды. Точно не разбойники – опять же одежды их, что стоили едва ли не с весь Стоурд и её деревню, не предполагали незаметности или ношения на-под-в них оружия или чего-то подобного…
– Малышка, поверь, мы не хотим причинить твоему городу вред…
– Нам просто нужно найти этого человека, – прервал спутника Лориэн, напрямую обратившись к Лили. – Она очень важна для меня.
В этот момент в его глазах промелькнула не то грусть, не то отчаяние… О, как знакомы в эту секунду показались Лили его глаза! Да что там – он весь, в целом ей точно знаком, но Лили не понимала – откуда?! Знала, что это не может быть правдой, но проклятое чувство чего-то близкого не покидало её с тех пор, как она его увидела. Она точно знала это. Осталось лишь найти ответ, откуда. И она найдёт, непременно.
Насчёт проблемности этих двоих и насчёт их мутного дельца интуиция Лили молчала. Но это ведь, наверное, и не плохо? Иначе бы Лили тотчас почувствовала неладное, обман или еще чего – нюх на людей с неприятностями не подводил. Но сейчас и нос не настораживал.
Это ведь не плохо?..
Тем не менее по мере того, как все трое выходили из леса, мысленно Лили переключилась на свои прежние трудные вопросы – о будущем. Хотя это отнюдь не мешало глазам любоваться красавцами тэирами, болтавшими о своём.
Вскоре перед ними показалась и просёлочная двухколейка, а вдалеке, почти что на самом горизонте, замаячили в вечерних сумерках и стены города с огоньками на башенках.
– Мэндис, это она, – зачем-то уловил слух Лили именно эту фразу Лориэна, за которую зацепился мертвой хваткой. – Я почти уверен: мои чувства не могут обманывать. Я столько столетий её любил, что не смогу спутать с кем-то другим.
О… Так он ищет возлюбленную. Понятно, почему тогда она важна для него. Что ж, навряд ли возлюбленная такого существа стала бы прозябать в таком захолустье. Однако же, где порой только не разворачиваются всякие драмы…
У небольшого перелеска Лили внезапно насторожилась: дым. Он неожиданно прорезал свежесть вечерней прохлады, протягиваясь в остывающем воздухе как миазмы. Много дыма… И от обычного костра или печи так много и такого едкого подняться не могло.
Едва не столкнув с дороги тэиров, Лили помчалась вперёд, огибая по крутому повороту редкий и чахлый перелесок, откуда с небольшого обрывистого холма уже открывался вид на деревушку в низине…
Горит деревня! Её деревня! А с ней – её родители!!!
Тереза!!! Она ведь хорошая!.. Но она там!.. Всё там: где-то в огне, уже почти под руинами!!!
Слёзы хлынули по щекам Лили, ноги её обмякли и подкосились, кажется, она будто бы и не заметила, как упала на колени – её заволочённый слезами взгляд намертво застыл на пожарище, в котором безвозвратно рушилось и гибло всё то малое, что у неё было когда-либо.
В себя она пришла от того, что чьи-то нежные руки осторожно обняли её за плечи, потянули вверх и подняли на ноги. В голове её – во лбу, в висках, внутри черепа в самой его середине, – хаотично гудела боль. Но лучше бы это была боль физическая, чем та, которую причиняет жестокое осознание происходящего…
– Мне очень жаль‚ Лили, – произнёс кто-то из тэиров. – Я не знаю, чем тебе помочь. Скажи, и, может, я помогу?
Он… Они… Ах, проклятье, да ведь это же до того глупо и банально, что даже смешно!!!
– Отстаньте от меня! – Лили резко обернулась, грубо толкнула кого-то из них в плечо и тут же попятилась назад. – Это вы виноваты! До вашего прихода всё было хорошо! А тут вы объявляетесь, и вдруг вся деревня в огне! – махнула она не глядя уже в сторону всполохов. – Я не верю в совпадения! Кто вы?! Откуда взялись?! Я вас не знаю, а вы уже принесли мне столько боли! Валите прочь!
Она кричала, угрожала, едва сдерживаясь, чтобы не покалечить и в запале не убить их одним из заклинаний, что разучила на практике на фронтире. И совершенно не замечала, как ноги её ступают всё ближе к обрыву.
Огромные луга залиты золотыми лучами середины лета и сочной изумрудной зеленью, которую заботливо гладит, словно расчёсывая на густые пряди, тёплый летний ветер. Тереза. Лили собирает с ней вместе гордению на вершине холма, усыпанного прекрасными полевыми цветами. Лили смеётся. И Тереза с ней. И нет боли – они беззаботны, счастливы. Тереза лучшая мама…
Очнулась Лили в уютной комнатке. На стенах – простенькие картины. Напротив кровати – маленькое уютное кресло, столик, на котором оставлен ароматный завтрак в виде горячего бульона и яичницы с беконом. В животе резко и го́лодно забурлило.
Осмотревшись и убедившись, что в комнате больше никого, Лили аккуратно сползла с мягкой кровати и уселась на кресло, поджав под себя ноги. Из единственного небольшого окошка открывался просто необыкновенный вид: сад с яблоньками, вишнями, клумбы с разными цветами… И маленький прудик – даже отсюда видно, как в его прозрачной воде беззаботно плещутся красивые красные рыбки. Карпы, должно быть?..
Лили привстала, потянулась и открыла створки – в нос приятно ударил весь насыщенный аромат этой зелени и цветов. Когда последний раз Лили было так легко и приятно?.. Тем летом… Когда они с Терезой собирали цветы на дальних лугах… Нет. Как тогда уже никогда не будет.
Вдобавок к тяжести горечи утраты, которая вновь охватила разум лили, проснулась боль в руках и рёбрах. Лили опустила взгляд на себя: рёбра довольно туго перевязаны какими-то плотными тканями, а руки усы́пали синяки размером с кулак – теперь с виду она словно чубарая лошадь!
Тут Лили окончательно вспомнила минувшее. Как она кричала, как рыдала, как тщетно пытался ей помочь кто-то из тэиров… Как она сорвалась со склона.
Теперь ей уже не нужно думать, вернуться или нет. Больше ей некуда возвращаться. Теперь во что бы то ни стало она должна идти вперёд.
За дверью в комнату послышались спокойные шаги, а затем, едва они стихли будто бы у порога, раздался ненавязчивый стук.
И раз назад идти некуда, то коль придётся двигаться в неизвестность, то уж лучше не с пустым желудком – смекнув об этом, Лили поспешила затолкать в себя самые сытные куски бекона и яичницы, прихлебнув бульон, и при этом стараясь не поперхнуться.
– Войдите! – выдохнула она в сторону двери, готовая к любым зигзагам беспощадного рока.
Лориан. С минувшего вечера не изменился – внешне всё тот же, всё в том же. Шагает медленно, осторожно. С каждым шагом так же спокойно задает вопросы.
– Как ты? Как самочувствие? Ты проспала тринадцать часов. Я уже начал переживать.
Остановился.
– Всё нормально, спасибо. Только рёбра ломит, – ответила Лили, но заметив, что её ответ не стал исчерпывающим, и Лориэн явно желает услышать что-то ещё, перехватила инициативу: – Я хотела поговорить с тобой. Пожалуйста прости, что я так сорвалась на вас… Я не имела права так кидаться обвинениями. Я ведь даже не узнала, что там случилось… В общем… Я была не права.
Тихо выдохнув и всё ещё оставаясь в кресле, Лили подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом. Лориан подошёл почти незаметно; она заметила это только по его руке, коснувшейся её макушки – тёплой, нежной… знакомой.
– Всё в порядке, Лили. Я всё понимаю, – кажется, он улыбался. – Я… Ты… ты мне напоминаешь кое-кого. Но я не знаю… Хм… Как сказать. У тебя не бывает видений? Или странных снов?
Она подняла голову и встретилась с его встревоженным взглядом.
В этих необычайно зелёных глазах можно потерять не только суть разговора – можно потеряться самой, можно забыть, что вокруг есть ещё реальный мир… Да, наверное можно…
Но сейчас от этого омута изумрудного самозабвения Лили отвлекало нечто, совершенно, кажется, не свойственное таким глазам: они смотрели на неё с опасением и словно вопреки этому же опасению – с надеждой.
– Нет, – собравшись с мыслями выдала Лили. – Вроде всё было в порядке. А что? Чем ты так обеспокоен? – кое-какие обрывки фраз, брошенные тэирами друг другу по дороге, начали мелькать отголосками в памяти Лили, наталкивая на некоторые выводы: – Ты что-то знаешь обо мне, чего не знаю я?
– Нет. Всё хорошо, – однако с виду Лориэн прямо таки помрачнел. – Извини за беспокойство, мне пора. Отдыхай. Вечером зайду проведать.
Уже не столь галантно и размеренно покидая комнату, он прошагал к двери, коей напоследок хлопнул как в порыве чувств.
То ли пища так отяготила ослабленное тело, то ли разум, истерзанный количеством потрясений, пришедшимися на один день, отказывался строить догадки о злоключениях и дальнейшие планы – а то и всё сразу, но Лили почувствовала, что сейчас не лучший момент для поисков правды и пути.
Голова её вновь коснулась подушки. И только как призрачное эхо, где-то далеко в угасающем сознании Лили снова спросила рассеивающийся облик Лориэна:
– Кто ты?.. Почему ты так мне знаком?.. Почему позаботился обо мне, а не бросил умирать под обрывом?..
Столько вопросов, а ответов, даже примерных, даже неуверенных – ни единого. Облик Лорэина растаял в лесных сумерках.
В конце концов, он зайдёт позже…
Такая отсрочка оказалась уместнее, чем любой аргумент, и Лили, сжавшись почти в клубок под тонким одеялом, уснула.
Глава 2
«Начало пути»
Утро началось с того, что за дверью, раздался дикий крик. Лили вскочила с кровати, попутно разлепляя глаза и натягивая какой-то халат. Как только она выбежала из комнаты, очутилась в коридоре, судя по множеству дверей смекнула, что находится в гостинице. И всё же бежать дальше её подкашивающиеся ноги, не окрепшие за ночь, отказывались, да и в теле ещё довольно болезненно отдавали недавние травмы. Однако это не остановило Лили: опираясь о стену, она потихоньку дотопала до комнаты, откуда доносился неистовый крик о помощи. Дёрнула ручку – неожиданно дверь легко распахнулась.
Сквозь дверной проём Лили увидела, как в дальнем углу тэир с бордовыми волосами, причём точно не Мэндис, что-то выпытывал у горничной. И намерения его были явно не шутливыми, да что там – даже не похотливыми! И он не похож на того, кто бы сиюминутно не привёл в исполнение даже малейшую свою угрозу.
Проклятье! Кажется, именно эта горничная заходила в комнату Лили поутру, очевидно, чтобы прибраться. Но тогда сквозь сон Лили услышала, как своевременно оказавшийся рядом Лориан благополучно выставил работницу, сославшись на то, что его гостья очень слаба, больна и ей нужен покой. Такая забота произвела на Лили очень приятное впечатление. Находиться с ним рядом вообще очень комфортно. Хотя это, в то же время, и странно… Но сейчас в голову Лили лезли очень нехорошие мысли – в основном о том, совпадение ли, что напали не на любую другую горничную, а именно на ту, что заходила в комнату “гостьи тэира”.
Тихо, почти не дыша, Лили стояла у порога и пыталась понять и расслышать происходящее. Ровно до тех пор, пока кто-то сзади не прикрыл ей рот и не увлёк к стене коридора. Охваченная ужасом, Лили уже хотела отбиться и закричать, но внезапно услышала… Голос. В собственной голове. Не свой голос.
– Лили, тише… Это я‚ Лориан, – не менее своевременно представился он, избавив их обоих от лишнего шума, который Лили бы уже вот-вот и весьма успешно подняла. – Мы в опасности, Лили.
…что уж точно не новость!
– И я очень прошу тебя не кричать, не делать резких движений – горничной уже не помочь.
В тот же миг за стеной раздался не то скрежет металла, не то хруст… Словом, звук, совершенно не жизнеутверждающий. И всё же Лили удалось сохранить самообладание, дав волю лишь дрожи в руках и коленках.
– Далс не увидел тебя и не услышал только по тому, что на тебе всю ночь было заклятие сокрытия, – продолжал вещать в её голове Лориан. – Но сейчас его действие почти иссякло, значит, Далс может нас учуять. Так что уходим медленно, стараемся не шуметь. Хорошо? Кивни если поняла…
Лили почувствовала, как Лориан убирает руку с её лица, с тем же разворачивая её к себе. Она подняла на него доверху наполненные ужасом глаза и кивнула, даром что ни звука всё равно издать бы не смогла. Лориан одобрительно улыбнулся и, стараясь не шуметь, оба бесшумно, но довольно шустро направились в сторону лестницы.
Лишь когда они покинули гостиницу и затерялись, минуя несколько переулков, Лили поняла, что стоит посреди небольшой, но полной людей улицы… в одном халате! Лориан заметил её растерянный взгляд и смущение; он осторожно взял её за руку, тем самым заставив повернуться к нему – в его глазах столько трепета, столько тревоги…
– Не переживай, Лили, нас не видят – мы под заклинанием.
– Но оно же… – она указала пальцем в сторону, где, как ей казалось, находилась гостиница, – иссякло там, в коридоре?..
– Да. И там я не мог применить магию – это бы не осталось незамеченным для Далса, и плохо кончилось бы для нас с тобой. Но сейчас мы отошли на достаточно безопасное расстояние, я восстановил заклинание.
Пару мгновений, не сводя сосредоточенного взгляда с Лориана, Лили осмысливала его ответ. Даже удовлетворительно закивала. Но едва он расслабленно выдохнул, как она взорвалась:
– Да что тут вообще происходит?!
– Лили, я обязательно отвечу на все твои вопросы, но только когда окажемся в убежище, где нас ждёт Мэндис.
– Но…
– Лили, малышка, прошу, идём быстрее!
Сказать, что она прокляла не только себя, но и всё сущее во всех мирах, согласившись на эту авантюру, – ничего не сказать. Дорога заняла больше суток, по прошествии которых Лили на ватных ногах, с дрожащим как осинка на ветру позвоночником и с намертво окаменевшим задом слезла с лошади. Та, к слову, тоже едва волочила копыта и уж точно не продержалась бы и пары часов, продолжи всадники путь без единой остановки на отдых. Это оказалась самая опасная, самая долгая и самая неудобная поездка и в жизни Лили. К тому же она ещё толком и не оправилась после падения с обрыва – раны только-только затянулись струпьями, а после такой дороги и вовсе начали нарывать.
Но в пути она, героически стиснув зубы, лишь жалобно ныла, нет-нет да выклянчивая у Лориана остановку хоть на пару минут, а он только виновато улыбался и приговаривал: «Ещё чуть-чуть и мы в безопасности». Правда, тогда Лили не думала, что слово “чуть-чуть” в его понимании означает как минимум сутки – у них, наверное, категорически разное понятие и чувство времени.
К вечеру второго дня они приехали в какой-то странный лес. Он показался Лили не просто огромным; она никогда прежде вживую не видела столь величественных, могучих деревьев – в них чувствовалось столько силы и мощи, что ей, обычной девчонке, от собственной маленькости понемногу делалось не по себе. Даже просто входить в этот лес оказалось как-то не спокойно.
Но стоило перейти границу этих живой стеной стоящих могущественных стражей, взору путников предстала красота, которую раньше Лили не то чтобы в книгах, а едва ли вообще могла видеть даже во снах или представить в мечтах: огромный зелёный луг раскинулся почти от горизонта до горизонта, на его сочных зеленеющих травах, стеблях, листьях серебрились в щедрых лучах солнца россыпи рос, а яркие, огромные цветы, благородно кивали пышными бутонами встречным волнам лёгкого тёплого бриза.
Под впечатлением, забыв про собственную немощность, Лили осмелилась вдохнуть чистый и полный неповторимых ароматов воздух этого сказочного места полной грудью. И её повело… – после жизни на фронтире и в деревушке здешний воздух подействовал опьяняюще.
Золотые лучи проливались яркими струями сквозь изумрудные кроны деревьев, окаймлявших это благолепие; листва их, шурша, колыхалась, будто в размеренном древнем танце самой природы – и созерцание его приводило душу в нежный трепет.
Искры солнечных зайчиков рассыпались по гребешкам ряби на чистейшей, нежно-голубого цвета, глади озера, которое очерчивала широкая кайма мелкого, неестественно-белого песка, изредка мерцающего точно иней. Красоты этой земли поражали воображение и разум – Лили едва ли могла бы подобрать достойные этого великолепия слова.
Из прозрачных волн на сушу выползали странные существа: они светились серебристыми бликами и приветственно улыбались нам. Их глаза – большие и яркие, цвета огня, солнца. Уши – заострены. Руки – как у людей, но с длинными когтями, а вместо ног нечто наподобие рыбьего хвоста – его похожие на кольчугу чешуйки играли всеми цветами радуги. Но существа не выглядели нелепо или страшно, наоборот – неповторимо прекрасно.
Лили не хотелось уходить отсюда. Ей хотелось влиться в жизнь этого места, стать единым целым со всеми существами, которые сейчас окружали её. Они разные, их так много!.. Вот, например, – только что мимо прошёл олень, но вместо рогов его голову венчало нечто, походившее на лучезарный нимб, а само животное – апельсиновой масти.
Засмотревшись, Лили поняла: этот лес живёт своей особенной, полной жизнью. Он чист. Он светел. Здесь будто нет и никогда не было зла… тьмы… боли. Это Небесное царство на земле.
От восхищённых мыслей, навеянных этим местом, Лили отвлёк голос Лориана:
– Малышка, я отойду ненадолго – нужно найти Мэндиса. А ты не бойся: тут тебе ничто не угрожает – это самая светлая и чистая часть мира. К тому же и самая защищённая. Можешь пока взять плед и присесть вон под тем древом. Уверен, он будет рад с тобой поболтать. Его зовут Дорд, и он энт.
Лориан достал из своей сумки тёплый плед, протянул Лили, улыбнулся и быстро зашагал в глубь леса. Даже не заметил, что она смотрела на него, раскрыв рот, и ни малейшего понятия не имея, что вообще происходит, кто такие энты и почему конкретно этот – Д… Дорд же?.. – захочет говорить с ней.
Всё же Лили тряхнула головой, развернулась и настороженно направилась к указанному древу. С виду оно совершенно непримечательное. Дерево – и есть дерево. Разве что исполинское. Оно мирно высилось, устремив ветви к солнцу, будто в мольбе, и, как прочие, наслаждалось обволакивающим тёплым ветерком. Где, но важнее, чем Дорд мог бы с ней говорить, Лили не увидела. Да и пристало ли вообще в таких случаях пялиться?.. Поэтому она попросту расстелила меж могучих корней плед, присела и осторожно облокотилась о Дорда. Вымотана Лили оказалась настолько, что почти тут же начала засыпать.
Проснулась от того, что тоненькая веточка с красивыми узорными листочками осторожно гладила её щёку. От такой неожиданности Лили вскрикнула, попыталась вскочить, но похоже, что пока спала, много ворочалась – и запуталась ногами в пледе. В общем, попытка увенчалась виртуозным кувырком, какой не снился ярмарочным акробатам, с приземлением прямо на многострадальные рёбра.
Пока Лили переводила дух в попытке осознать только что произошедшее, в пространстве вокруг неё раскатился густой басистый смех. Она подняла глаза: Дорд уже не выглядел обычным величавым древом. Его корни змеились из земли, ветви, что недавно непоколебимо тянулись вверх, сейчас двигались, как руки, а его… лицо – доброе и весёлое лицо очерчивалось на стволе ниже крон. И это он так заливался от смеха. Насмотревшись пируэтов Лили, конечно же.
– Лицо… У дерева… лицо… – отползая назад, Лили пыталась встать нормально, но ноги всё ещё оставались запутаны в пледе.
Длинная ветвь-рука подхватила её и посадила на более крупную аккурат напротив лица. Дорд рассматривал Лили как-то странно: будто сто лет знал и давно не видел – в его глазах читалась дружеская забота, тепло, радость и как будто бы ностальгия.
– Ты никогда не изменишься, Эланиэль, – он улыбнулся и аккуратно поставил Лили на землю.
– Похоже, вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Лили, я из деревеньки под Стоурдом. Только… – образы минувшей совсем недавно трагедии снова ворвались в разум Лили, омрачая душу. – Только, увы, от неё ничего не осталось…
Древо не ответило. Вместо этого ветвь его неторопливо опустилась почти к самым корням – будто Дорд почувствовал, что девушке привычнее на земле. Мельком глянув по сторонам, где всё по-прежнему беззаботно, красиво и сказочно, Лили сглотнула ком горечи, выдохнула и собравшись с силами, и обратилась к древу:
– Да и сказать по-честному, я не понимаю, что вообще происходит. Лориан и Мэндис спасли меня, по сути…, не зная – почему? На меня охотился тот тэир в гостинице – зачем? Столько вопросов!..
Лили спустилась с могучей ветви на траву, подняла оставленный плед и встряхнула его, продолжая уже более спокойным голосом:
– Я следую за Лорианом только из-за того, что он обещал мне дать ответы. А сам ловко уворачивается от них, когда они так нужны мне.
Наконец Лили села на плед, обратив взгляд на лик Дорда, словно ожидая, что он на это всё скажет. И энт заговорил распевно и величаво:
– Эланиэль… Лили… Я – просто твой старый друг, который по тебе очень скучал. Разве Лориан ничего тебе не рассказывал? Это странно. Он ведь столько искал тебя. Хотя, чувствую, он не уверен, что это ты, Эланиэль. А вот я знаю, что это ты. Но считаю, что всё же Лориан сам должен рассказать тебе всё безотлагательно.
Прежде чем Лили успела возразить и потребовать немедленного прояснения ситуации – например, откуда Дорд её знает, если до сего дня она даже не подозревала о существовании энтов, – Лили схватил за локоть Лориан. И выглядел он обеспокоенно.
– Малышка, нам пора!
– Что?.. – тут же вспыхнула гневом Лили. – Ну уж нет! Сто-о-о…
Но Лориан даже не стал слушать: молча взял её под руку и быстро поволок в глубь леса, попутно крича что-то Дорду на непонятном Лили языке.
Всю дорогу Лили отбрыкивалась, возмущалась, мол, тащат, понимаешь, хрупкую, ни в чём не повинную женщину, как мешок картошки, да ещё и игнорируют её несогласие – что за хулиганские выходки?! Но уже через полчаса такого марш-броска они пришли к уютному с виду домику, больше проходившему на холм, ведь покрыт он был густым мягким мхом. Даже дверь Лили заметила не сразу: окрашенная в травянисто-зелёный цвет, та сливалась с природным растительным великолепием.
Едва Лили переступила через порог – ахнула, забыв, как всего пару минут назад брыкалась, как не хотела никуда дальше идти без ответов на свои вопросы. Дом оказался намного больше, чем выглядел снаружи. Как своевременно объяснил Лориан, это обыкновенная магия расширения пространства.
Расширение пространства, заклинание сокрытия… А дальше что? Лили, разумеется, маг. И, на минуточку, свежедипломированный. Но никогда – ни в стенах школы, ни на практике, ни от бывалых служак или старых преподавателей – Лили даже не слышала о таких заклинаниях. Всё, что она столь долго и усердно изучала, теперь, перед всем увиденным и пережитым, казалось бессмысленным и примитивным…
Внутри дом, как и снаружи, выглядел невероятно комфортным и очень светлым несмотря на то, что в нём насчиталось всего два небольших окна. В главном зале – пара диванчиков, обитые приятной материей. На стенах светильники – как живые цветы. Резная мебель и растопленный камин придавали интерьеру особенную прелесть.
Лориан отвел Лили к её комнате и остановился на пороге:
– Тут ты сможешь переодеться, принять тёплую ванну и отдохнуть. А мне пока нужно отлучиться по делам.
Не дожидаясь ответа, он махнул мне рукой и… испарился. Лили на это лишь обречённо вздохнула – никогда она не привыкнет к таким манерам!
В её комнате стояла огромная круглая кровать, а рядом с ним маленький деревянный столик и резной комод. Напротив них огромный – от пола до потолка – стеллаж, полный книг, и два креслица у подножия которых расстелен мягчайший белый ковёр. Вполне уютно, чисто и более, чем достойно – успокоила себя Лили таким подытоживанием и направилась к двери в ванную.
Посреди ванной комнаты стояла широкая деревянная купель, уже наполненная тёплой водой, а рядом, на скамье в корзинке красовались скляночки с какими-то душистыми зельями.
С этими приключениями Лили совершенно позабыла, что ещё недавно её тело было полным сил, бодрым здоровым, а теперь оно извечно ноет от нажитых ушибов и ран, от тягот долгих дорог и бегств. Поэтому тёплая ароматная ванна – это именно то, что стало для неё сейчас наивысшим благом и действительно настоящим отдыхом. К тому же зелья в скляночках давали не один лишь приятный аромат – смешиваясь с водой, они проникали под кожу и словно изнутри одну за другой буквально на глазах исцеляли бесчисленные травмы, будто их и не бывало. Целительная магия была хорошо известна Лили, но ни разу прежде она не изучала и не видела веществ со столь быстрым действием и безупречным восстановлением – на всё ранее требовалось больше времени, всё оставляло побочное действие, а порой, даже при исцелении, у пострадавших оставались шрамы.
Лили не считала, сколько часов так пролежала в не остывающей воде, но в какой-то момент услышала, как вернулся Лориан – в гостиной раздавались шаги. Значит, пора вылезать из этого сказочного уголка и узнавать всё, пока он снова не сбежал от неё, сломя голову!
Из ванной Лили вышла полная сил и боевого настроя. Лориан же спокойно сидел на одном из диванов рядом с горящим очагом и неторопливо потягивал эль. Казалось, он чем-то озадачен. Или даже расстроен. Лили присела напротив и сочувствующе взглянула на него; наверное, сейчас не стоит переть напролом со своими требованиями, а для начала надлежит поинтересоваться, хотя бы чисто из вежливости, всё ли хорошо:
– Что-то случилось? – как можно спокойнее произнесла она. – Ты в порядке? Где… Мэндис?..
– Он в царстве Валиния. В нашем царстве.
– Но… Но почему тогда ты расстроен? Он ведь дома, да? Или нет?
Лориан смотрел в танцующие языки пламени, будто искал в них ответ, как если бы они могли поведать ему бессловесно о чём-то своими движениями.
– Его схватили, – так же спокойно, как и прежде, ответил он. – И объявили предателем. Я не знаю, чем помочь. Отец меня не слушает, а только твердит, что Мэндис виноват в моём отказе от трона и побеге из родного дома. Но это не так. Это я его с панталыку сбил. Я. Я потащил его сюда, чтобы найти тебя, потому что был уверен, что ты снова тут. У меня были видения… Я не поверил сначала, но провидец Дайдж сказал, видения точны. Вот я и уговорил Мэндиса пойти со мной. А теперь он отдувается.
Что на это сказать, Лили не нашла. Да и могла ли? Услышанное, наравне с последними событиями, в голове не укладывалось, а тут – получите, извольте – свежайшая порция новостей, одна хлеще другой!
– Отец чувствует, что я тебя нашел. Как и тогда – он против нашего союза. Сказал, если не брошу тебя, не вернусь в царство к трону… – тут Лориан запнулся; слова точно застряли у него в горле, или он сам никак не желал того, чтобы они прозвучали… Но всё же процедил сквозь зубы: – Мэндиса казнят. Но я не могу вернуться, я ведь едва снова встретил тебя. После стольких столетий, спустя столько тщетных попыток тебя вернуть, тебе каким-то чудом удалось возвратиться. Я просто не могу поверить, что ты тут. Но я в отчаянье…
Лориан глотнул эль, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
Лили сидела неподвижно. Она просто смотрела на него и не могла произнести ни слова. Она практически не понимала, о чём он говорит, но словно знала, что все его слова – правда. Она чувствовала его. Как только увидела, тогда, в лесу, поняла, что она с ним… знакома… что он… ей… не… безразличен?.. Проклятье! А теперь всё ещё сильнее запуталось!
– Лориан… А кто я? – после продолжительной паузы тихо спросила Лили. – Откуда у меня чувство, будто я знаю тебя? И не просто знаю, а… – не договорив, она уставилась на него: руны на его руках и лице снова засветились – теперь ярко, будто свет пробивался из недр его тела.
Лориан сидел с закрытыми глазами, и как будто теперь перестал подавать признаки жизни, и стакан эля из его руки упал на мягкий ковёр. Лили вскочила с дивана и бросилась к нему.
– Лориан?.. Лориан! Очнись! – слёзы невольно хлынули из её глаз. – Что происходит?! Не пугай меня!!!
Она яростно трясла его обмякшее тело и не могла понять, что происходит: свет всё так же лился из рун, вырывался наружу, словно преграда – тонкий слой кожи – вот-вот порвётся.
– Лориан… Очнись, молю! Прошу, любимый, не оставляй меня!
Плача, она гладила его по щеке, заклиная все известные ей силы, чтобы он очнулся.
– Что?.. Что произошло? – Лориан неожиданно вскочил с места, оттолкнул её, но тут же рухнул на ворсистый ковёр, будто ноги связаны.
Лили с облегчением подползла к нему и крепко обняла. Но не прошло и пары секунд, как она отпрянула, опомнившись – вот это всё сейчас явно лишнее! Да и выглядел тэир испуганно и растерянно.
– Лориан, что это, ради всего святого, было? Ты понимаешь, что я чуть с ума не сошла? У меня вся жизнь перед глазами пронеслась туда и… обратно… – и только сейчас Лили поняла, что минутой ранее буквально призналась ему в любви.
Да чтоб его! Нет… Быть не может… Но это ведь от нервов. И, наверное, не вслух, а как-то… про себя?.. Не вслух ведь?..
Вихрь её тревожных мыслей перебил донельзя тяжёлый и мрачный голос Лориана:
– Я был… в Валинии.
Ещё не зная, дальнейшего, сердце Лили пропустило тяжёлый удар, словно предчувствуя категорически дерьмовые новости.
– Я видел, видел как Мэндиса пытают. Он вызвал меня, сказал, мне нельзя появляться там лично. И что нельзя доверять отцу. Мы в опасности. Я даже не понял, почему… Нужно с ним связаться и всё узнать.
Или же… всё не так уж плохо? Пытают, при всём ужасе ситуации, это же не казнят – уже неплохо! Однако азартный блеск, вспыхнувший в глазах Лориана, заставил сердце Лили рухнуть ниже пяток:
– А лучше, – взглянул он на неё, преисполненный решимости, – вытащить его оттуда – он всего этого не заслужил!
Глава 3
«Прозрение»
В лицо ярко светило солнце, и Лили открыла глаза. Не желая сразу же подниматься, она зажмурилась и потянулась. Ей приснился странный сон: какие-то тэиры, мужики с длинными цветными волосами, ещё какой-то бред… Окончательно взбодрившись, она уставилась в резной деревянный потолок. И тут начало доходить осознание происходящего – добро пожаловать в реальность.
Лили осторожно встала с мягкой кровати, надела вязаные шерстяные тапочки и подошла к зеркалу: уже все синяки и ушибы зажили, но… Что происходит?.. Кто в зеркале?! Она словно изменялась внешне… Прежде русые волосы – сейчас почти блонд с пепельным переливом, да и сами по себе они стали заметно длиннее – на ощупь локоны отрасли почти до поясницы. Рассматривая себя в зеркале всё пристальнее, она отмечала, что не очень-то себя узнаёт: аккуратный носик, светлая кожа, фигура – песочные часы. И грудь. Она стала… значительно… больше! Не женщина, а мечта! И всё бы оно ничего, но где её волосы – те, что до лопаток, цвета ржи? Где маленький рост, непропорциональная фигурка, веснушки? Лили даже не заметила, в конце концов, когда, в какой момент начала меняться – разве такое вообще возможно?!
Сейчас Лили стало страшно. Она будто превратилась в другого человека. Что с ней??? Что происходит??? Почему она так изменилась??? Кажется, настало время потребовать немедленных объяснений от одного тэира. А если понадобится – то и надрать его скрытную задницу!
Только Лили шагнула от зеркала, готовая уверенным маршем выдвинуться на разборки, как неожиданно замерла: она начала узнавать… Она начала вспоминать девушку в зеркале.
Последнее время ей снятся странные сны. Лили, а точнее – девушка, в которую она превратилась, стоит на балконе небольшого домика – не выше двух этажей. На ней прекрасное атласное платье цвета лепестков южных роз – лёгкое, воздушное, расшитое дивными цветами. Волосы убраны в высокую причёску, на шее красуется кулон с огромным зелёным камнем. Она чувствует, как кто-то сзади кладёт руку на её плечо. Этот же кто-то говорит что-то на странном языке. Она очень хочет повернуться, но не успевает – боль прознает тело. Опускает глаза… Из живота торчит острие кинжала.
Вдох. Ещё вдох. Дышать всё тяжелее… В глазах мутнеет…
Она пытается повернуться, разглядеть, кто это сделал. Но видит лишь очертания. Потом тьма… И неразборчивый голос вдалеке.
Лили открыла глаза. Сквозь отголоски полуреальной боли она пыталась судорожно вздохнуть, жадно хватая воздух, и буквально спинным мозгом почувствовала: она не одна – кто-то стоит позади!
– Лориан!
Святые небеса, хоть тут без сюрпризов!
Он стоял в дверном проёме и смотрел на Лили тревожным взглядом: будто чего-то выжидал, но боялся спугнуть.
«Ты вспоминаешь… вспоминаешь себя… С каждым воспоминанием превращаешься… Эланиэль… Так говорила Варда… Память начнёт возвращаться… тело начнёт трансформироваться… Прежний облик…» – его голос призрачным нашёптывающим эхом прозвучал в голове Лили.
– Так Лориан, – Лили замахала руками, словно пыталась разогнать от себя едкий дым или назойливых москитов. – У меня к тебе серьёзный разговор. И ты у меня получишь по ушам, если не расскажешь всё, что я хочу знать!
Затем она сердито потопала из комнаты, попутно захватив тёплый плед с края кровати. На пороге Лили пихнула Лориана плечом – пусть знает, что она зла на него, и что мало не покажется, если будет юлить!
Они сели в уютной гостиной на тех же небольших диванчиках близ камина. Тэир принёс горячий отвар. Но мысль о том, что её внешность каким-то волшебным образом радикально изменилась, волновала настолько, что успокоиться и думать о другом Лили уже не могла.
– Лориан, не мог бы ты зажечь камин? – мягко попросила она, завернувшись в плед почти куколкой, как будто это помогло бы обрести хоть чуточку умиротворения. Однако надолго её вежливости и такта не хватило: – И я жду твоего увлекательного рассказа о том, что, демоны тебя дери, со мной происходит!
Должно быть, сердитая гримаса, которую она при этом состроила, выглядела больше забавно, чем зло – Лориан едва заметно усмехнулся на такой ультиматум.
.
– Будет сделано, Эла… прости, Лили.
Он аккуратно поставил кружку с отваром на стеклянный столик рядом, подошёл к камину, пробормотал что-то и пламя ярко вспыхнуло: языки его воспарили в прекрасном танце, завораживая яркими цветами и теплом, которое мгновенно окутало всё вокруг.
– Лориан, я всё ещё жду, – уставилась на него Лили, вопросительно приподняв бровь.
– Да-да, я всё понял – иначе я останусь без ушей.
Он язвительно улыбнулся и снова уселся на диван.
– Ты ведь знал меня раньше. В смысле, не какой я была пару часов или дней назад. А какой я становлюсь сейчас. В общем, ты понял…
Лили отпила всё ещё горячий отвар, но едва не обожглась, а потому немедленно поставила кружку на стол.
– Да. Знал. Я знаю тебя уже сотни лет. И люблю столько же. Только не пугайся всего, что я тебе расскажу. Я уверен, когда ты увидела меня, то поняла, что мы знакомы – не знала, откуда, но чувствовала нашу связь. Ведь так? – он с надеждой посмотрел ей в глаза.
– На удивление, да, – Лили кивнула; Лориан прав – он сразу показался ей знакомым.
– Так вот. Несколько сотен лет назад мы любили друг друга больше жизни. И я планировал просить твоей руки. Мы познакомились в Валинии, в лесу. Как ты понимаешь, я черпаю энергию и магию из природы – каждый тэир привязан к чему-то, что даёт ему магию и бессмертие. Тогда я часто проводил всё свободное время в роще: наполнялся магией, черпал энергию. Это самое мощное место силы для меня – там каждый дюйм земли пропитан магией. В очередной раз я медитировал в любимом месте, когда ты свалилась на меня с дерева. Притом чертыхалась на меня, как только можно, а я не понимал, в чём виноват. Кстати, ты так и не сказала, что там делала, когда я пытался об этом спросить. Лишь бубнила: «…Ходят тут всякие, спать мешают… Лучше бы полезным чем-то занялись, вон – руку об тебя отбила…» Я был в шоке от твоего наглого поведения. Но ты меня зацепила… Я хотел спросить, кто ты и твоё имя, но был так возмущён, что даже не сразу смог встать – ведь свалилась ты прямо на меня. Так бесцеремонно со мной ещё никто не разговаривал, но ты… Ты на меня накричала. И ушла. А я смотрел тебе вслед с полным непониманием произошедшего. Я должен наследовать престол за моим отцом – как ты можешь догадаться, правителем Валинии. Но он деспот. Я не искушён политикой, и совсем не хотел наследовать трон. Но отца это не беспокоило: он даже присмотрел мне невест из древних родов – разумеется, моего мнения никто не спрашивал. Ведь признаёт отец только чистокровных тэиров: кровосмешение для него – главное преступление. За него в нашей стране грозит смертная казнь. Когда отец послал меня отвезти какие-то бумаги, я приехал в небольшую деревушку; она показалась очень милой и спокойной, зацепила меня размеренной жизнью, в которой нет суеты. Мы с Мэндисом решили остаться там на денёк. В вашей деревушке я позабыл обо всём этом – о троне, о свадьбе. И тут я снова наткнулся на тебя в местном трактире, где мы остановились на втором этаже. Ты разносила еду, напитки, и когда принесла нам две кружки эля, я был уверен: ты меня узнала, так как одарила таким гневным взглядом, словно ледяной водой окатило. Снова поразила меня тем, как нагло себя вела, а ведь я не сделал ничего плохого. Уже тогда я почувствовал: ты – не чистый тэир, ты – полукровка. И кто-то наложил на тебя морок. У членов венценосной семьи очень сильная магия, и этого морока недоставало, чтобы обвести меня. Хотя это меня ничуть и не смущало – я дождался тебя вечером у трактира. Ты вышла поздно, как только последний посетитель покинул трактир. Я спрашивал, как тебя зовут, кто ты, но тщетно: поначалу ты язвила и была категорична ко мне. Потом я предложил проводить тебя – после десятого отказа всё же я смог добиться согласия на прогулку. Я умею быть настойчивым.
Он умолк, взглянув на Лили и игриво улыбнулся.
– Мы шли по пустой узкой улочке; в домах уже царила темнота, и только в паре-тройке окон ещё дрожали огоньки свечей. И ни звука – лишь собаки порой пробегали по переулкам. Ближе к дому всё же удалось тебя к себе расположить: ты поделилась своими планами, тем, что хочешь уехать и поступить на службу в королевскую армию. Но по причинам, которые не можешь рассказать, задуманного, скорее всего не выйдет. Уже почти у дверей твоего дома я попросил тебя снова увидеться на следующий день. На что ты сказала: «Демон тебя подери… Ну ладно, так уж и быть. Ведь не отстанешь просто так!» И, подмигнув, зашла в дом. Утром в царство я отправил Мэндиса одного и просил передать отцу, что приеду через пару дней – мол, у меня появились дела. Все эти дни мы провели вместе: гуляли, смеялись, ты показывала красивые места в вашей деревне, а твоя улыбка и юмор настолько покорили меня, что я понял – я окончательно и бесповоротно влюбился. Я ещё не встречал никого более сумасшедшего, чем ты. Ты была словно всепоглощающее пламя белого огня… Но в тебе было столько жизни!.. Проклятье, если бы я знал тогда, что за нами следят, был бы осторожен. Но любовь к тебе ослепляла.
Лориан тяжело вздохнул и снова умолк. Поднявшись с дивана, он подошёл к небольшому шкафчику, достал оттуда красивую резную бутылку, повернулся ко мне и спросил:
– Тебе налить?
– Да. Это сейчас точно не повредит, – Лили пребывала в полном шоке от услышанного.
В окно пробивались лучи солнца, но почему-то уже как раньше они не трогали её. Лили всегда любила солнце, радовалась его теплу. Оно казалось ей спасением – от тьмы, мрака, холода… Но только не сейчас.
Лориан взял два бокала и наполнил их ароматной золотистой медовухой. Подошёл к Лили, протянул один, и снова удобно устроился на диванчике напротив.
– В общем… Ты мне рассказала, что твой отец – тэир, а мать – человек. Твои родители никогда не жили вместе. Они были вместе всего один раз. Твой отец даже не знал о том, что ты родилась. Но твоя мать умерла когда тебе исполнилось семнадцать, и оставила письмо, где рассказала, кто ты на самом деле и откуда твой отец. Ты очень тяжело это переживала: не выходила из дома, неделями рыдала в подушку. Но всё же взяла себя в руки и решила, что стоит ехать. И приехала к нему в деревню. Постучав в дверь, ты хотела было развернуться и убежать, но он открыл быстрее. Ты судорожно всучила ему письмо матери и рассказала, что произошло. У тэиров есть такое свойство: чувствовать других. И он почувствовал, что ты его дочь. Он пригласил тебя в дом, налил чай, и вы поговорили. Он был не слишком эмоционален – таков уж характер, но радовался тебе. Он рассказал, что после твоей матери так и не смог найти женщину, которую полюбил бы. И решил полностью отдаться своему делу – он был лучший кузнец в округе, делал доспехи для армии Валинии. И он предложил остаться у него, но чтобы тебя не схватили, наложил морок, чтобы никто не понял, что ты – полукровка. Иначе тебя бы убили без разбирательств. Так ты жила четыре года: работала в таверне, тренировалась в местном лесу, изучала магию.
Лориан сделал большой глоток и поставил стакан на стол.
– Мы полюбили друг друга. И я подарил тебе кулон, который до сих пор у тебя. Он принадлежал моей матери. Я рассказал ей про тебя, и она одобрила мой выбор. Сказала, с другой я и не уживусь…
Лориан опустил взгляд. Лицо его тронула еле уловимая грустная улыбка; видно, воспоминания о матери для него тяжелы, но вспоминал он о ней с нежной теплотой.
– Её кулон наполнен её магией. Наверное, потому тебя и нашли. В общем… я постоянно сбегал, чтобы провести время с тобой. Но отец уже знал, что я ездил к тебе – за нами следили с первого дня в трактире. Эх, если бы я знал… чем это всё закончится. Прости меня, Эланиэль.
Он взглянул в окно и замер на мгновение. В его глазах теперь читалась невероятная грусть, они едва не наливались слезами. Лориан тряхнул головой, повернулся к Лили, и она почувствовала: ему и правда невероятно жаль, что так всё произошло.
– Я рассказал отцу про тебя, и что хочу сделать тебе предложение. Но он пришёл в бешенство. Хотя другого я от него и не ждал. Так что когда попытался сбежать чтобы увидеться с тобой, меня и Мэндиса заперли в темнице. А ты в это время ждала меня в условленном месте – мы должны были убежать. Но тебя… убили. И я до сих пор не знаю, как это произошло. Прости меня, я не смог тебя защитить; из-за меня твоя жизнь оборвалась. И моя, в каком-то смысле, тоже.
Лориан встал с дивана и шагнул к окну. Она ощущала, как ему тяжело – он даже не мог смотреть ей в глаза из-за чувства вины за произошедшее.
– Я вспомнила, как… это сделали. Мне снился момент моего убийства. Но не тот, кто это сделал – лишь очертания.
Он продолжил говорить, стоя у окна, но повернувшись спиной к Лили, поэтому она уже не могла понять – по прежнему ли ему больно или вдобавок теперь ещё и стыдно:
– Я несколько столетий пытался вернуть тебя к жизни. Разными способами. Даже применял тёмную магию, но она имеет серьёзные последствия – после очередной неудачи я потерял силы. И по какой-то причине не смог их черпать, как раньше. Тот год прошёл для меня как в дурмане: я оказался без сил, вдалеке от дома. Если бы не Мэндис, я, вероятнее всего, пропал бы. После твоей смерти мы с ним сбежали из Валинии, скрывались мороками как только могли, лишь бы нас не выследили, не нашли. Я знаю, мой отец причастен к твоей смерти. И никогда его за это не прощу. Но двадцать три года назад я случайно наткнулся на Варду – ведьму. Мы с Мэндисом подались в наёмники, искали для неё одну древнюю магическую реликвию. После выполнения заказа я узнал, что она – одна из самых могущественных ведьм среди людей. Вместо платы за работу я попросил у неё помощи в возвращении тебя, твоей души. Это древняя сложная магия, чёрная. Но она есть. И может всё. Варда сказала, нужна самая дорогая твоему сердцу вещь и время. Я заплатил цену, которая будет преследовать меня всю жизнь, но ведьма сказала ждать. Сказала, узнаю, когда ты вернёшься, хоть и не в своём обличье, не запомнишь былого. Но как только память начнёт возвращаться, облик претерпит изменения – ты снова станешь собой. Мне пришлось долго ждать. Очень долго. Но спустя время я почувствовал твоё присутствие в этом мире, я знал: ты тут. На тот момент я вернулся в Валинию – моя мать слегла. Кто-то отравил её. Мы бессмертны, однако нас так же, как и прочих, можно убить. Отцу не было до матери дела, а я не отходил от её постели. Моё сердце разрывалось: с одной стороны – ты, с другой – мама, которая была совсем плоха. Она настаивала, чтобы я искал тебя, так как ей уже не помочь. Я хотел обратиться к Варде, чтобы она исцелила мать и помогла найти тебя, но ведьма… исчезла. И следа нигде не осталось, будто сквозь землю провалилась.
Лили сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела на Лориана глазами, полными слёз. Воспоминания… их становилось всё больше. Всё ярче с каждым словом.
Заискрился, словно сотканный из звёзд, облик прекрасной мамы, которая всегда любила, оберегала, заботилась. Но мерцание угасало – она… заболела?.. И никто не помог, не откликнулся на мольбы и просьбы. Затем перед глазами появился порог незнакомого дома. Поначалу суровый взгляд отца, его сильная рука, забравшая письмо матери. Слёзы лились градом из глаз Лили. Она вспомнила ночные прогулки по лесу, объятия Лориана, его поцелуи, вспомнила, как любила его, как они планировали бежать…
– А как мой отец?
– Изгнан. Его судьба более мне неизвестна, – наконец он отвернулся от окна и посмотрел на Лили мрачным взглядом.
– Лориан, я… Я не знаю, что сказать. Мне тяжело сейчас. Очень тяжело. Мне нужно побыть одной.
Залпом она приговорила остатки медовухи, оставила стакан на стеклянном столике, но едва поднялась с места, как голова резко закружилась. В этот момент Лориан подскочил к ней и подхватил под локоть.
– Малышка, давай провожу до твоей комнаты.
Лили согласно кивнула и они вышли из гостиной. Лориан осторожно открыл дверь, завёл Лили в комнату, подвёл к кровати и усадил на неё.
– Лили, если будет что-то нужно – я рядом, – он стоял и ждал ответа, словно боялся, что она не простит его за случившееся.
– Хорошо. Спасибо. Теперь оставь меня, пожалуйста, одну.
Она даже не подняла на Лораина прикованный к полу взгляд – не �