Девушка, читающая души

* * *

Глава 1. Прекрасные

Нам жизнь дана не для пустых мечтаний,

Не для служенья царству суеты,

Но чтобы в ней среди земных скитаний

Найти следы небесной красоты.

Просторную комнату наполнял свежий летний воздух. Лучики заходящего солнца струились сквозь шторы, и, пробегая по мраморному полу до середины зала, падали на белый рояль, за которым сидела девушка. По правде говоря, солнце ревновало землю к этой девушке, поэтому медлило с закатом, хотя уже давным-давно пора было скрыться. Последние лучи отчаянно цеплялись за горизонт, чтобы не выпустить из виду соперницу. А ей и дела мало. Наклонив голову, она увлеченно играла.

Пальцы с легкостью бегали по клавишам. Из-за особо эмоционального аккорда, прядь волос пианистки выбилась и упала на глаза. Девушка убрала волосы за ухо, открыв лицо, которое своей красотой поразило окружавшее пространство. На мгновение воздух замер в изумлении: такими нежными и тонкими чертами никогда не обладал человек.

Но две особенности завораживали более всего. Первая – огромные глаза изумрудного цвета. В них столько мудрости, глубины, нежности, что их обладательнице хватило бы лишь одного взгляда, чтобы передать другому человеку свои чувства и мысли. Вторая особенность – волосы: длинные, абсолютно седые, как у старца, сверкающие волшебным серебром. Этот лунный отблеск поразительно гармонировал с молодостью девушки. Время проплывало мимо, хитро улыбаясь. Ведь оно знало, в чем секрет гармонии.

С хрупких плеч складками ниспадала белоснежная туника. Весь облик красавицы излучал благородство и чистоту.

Послышался стук в дверь, и в комнату вошла жгучая брюнетка. Ее яркое платье озарило комнату, меняя цвет каждое мгновение, как будто внутри двигалась радуга. Энергичным голосом сеньорита сказала:

– Я обошла весь город, но так и не нашла ее. Похоже, что меня никто не заметил. А как у тебя дела, ты уже изучила дом?

– Да. Здесь великолепно, – ответила пианистка. – Это почти дворец. Очень много удивительных комнат, которых не было прошлый раз. По-видимому, она очень сложная и интересная, просто сокровище.

– Но кто она? Почему до сих пор не объявилась? Может это какая-то ошибка?

– Нет, ошибки быть не может. Ведь дом здесь, и мы здесь, значит, мы ей нужны.

– Но почему тогда меня никто не заметил?

– Возможно, она сама еще ничего не знает. Небесный луч еще не коснулся ее сердца должным образом и не разбудил способности. Будем ждать, – ответила седовласка, и хотя старалась казаться спокойной, зеленые глаза переполнял восторг и нетерпение.

Брюнетка подошла к окну и взглянула на склон, усыпанный цветами. В комнату сочился их нежный аромат.

– Хоть бы в этот раз все получилось, – сказала она.

Пианистка встала из-за рояля, и, указывая вдаль, сказала:

– Город уже заволокло. Смотри.

Внизу склона раскинулся парк, а за ним – городские улицы. Наступал вечер и один за другим зажигались огни в окнах домов и витринах магазинов. Всё затянуто дымкой.

Девушки внимательно смотрели на город, как будто взором пытаясь проникнуть в каждый дом. Складывалось впечатление, что у них это получалось. Но чем дольше они смотрели, тем больше грусти читалось в их глазах. Обе молчали. Первой, вздохнув, заговорила седовласка:

– Имея очи, не видят. Имея уши, не слышат. Ибо огрубело сердце людей сих. И ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули.

Брюнетка задорно улыбнулась:

– Пока мне было скучно, я чуть-чуть поработала в парке. Взгляни-ка.

Седовласка перевела взгляд на парк – там всеми цветами радуги сверкали фонари. Кивнув, она сказала:

– Ах да. Это же по твоей части. Как всегда – бесподобно. С чьей помощью?

– В этом городе много талантов.

Глава 2. Последний день привычной жизни

Мирадель резко оторвалась от подушки и села в кровати. Заспанным взглядом она уставилась в зеркало, висящее на стене. Оттуда на нее смотрела миниатюрная девушка с длинными волосами шоколадного цвета и карими глазами. Растрепанная, с круглым личиком, она напоминала котенка, которого погладили против шерсти.

– Еще ведь рано. Чего это я вскочила? – пробормотала она, и рухнула спать обратно.

Совсем скоро прозвенел будильник. Мирадель вздрогнула и съежилась. Всего одного месяца хватило, чтобы любимая мелодия, поставленная в качестве будильника, стала самой ненавистной на свете. Она всю ночь готовилась к экзамену. Заснула всего пару часов назад. Тяжесть в теле буквально вдавливала ее в матрас.

Ну почему нужно вставать? Как так получилось, что Мирадель выбрала жизнь, в которой от нее ничего не зависит и где ее желания ничего не значат? Или только показалось, что выбрала… Или только кажется, что это – жизнь?

Вот бы закопаться глубже в мягкое теплое одеяло и никогда не вставать, или, по крайней мере, не сегодня.

Но к счастью, или к горю, на нее всегда действовало беспощадное слово «надо». Поэтому усилием воли Мирадель все же приподнялась. Не смотря ни на что, нужно выполнять свои обязанности, переносить все трудности и заботы, и никогда не сдаваться. Ведь успеху предшествует упорный труд, терпение и еще что-то там… В общем раскисать нельзя.

Потянувшись, Мирадель окинула взглядом спальню, освещенную лучами утреннего солнца. Комната, конечно, маленькая, но уютная. Преобладают нежные персиковые и розовые тона. На полках лежат мягкие игрушки. На слегка выцветших обоях висят вырезки из журналов – знаменитости, красивые платья и пейзажи, все, что может радовать глаз, а также смешные картинки типа злой головы взъерошенного голубя с подписью «Последний кадр фотографа» или надписи «Если удача отвернулась от вас – пните ее под зад, она обязательно повернется, чтобы посмотреть кто это сделал». Прикреплено и несколько подбадривающих фраз «Верь в свою мечту. Нет ничего невозможного. Все, что сейчас существует в мире, когда-то было мечтой» и «Стань тем, чего тебе не хватает в этом мире».

Хотя все пестро и по-девчачьи, но так и задумано. Мирадель учится на инженера в самом престижном университете страны. Так как весь учебный день проходит в серых аудиториях, обвешенных сложными плакатами и макетами, где приходится слушать скучные лекции профессоров, как на подбор одетых в серые пиджаки с потертыми рукавами, то все красивое и яркое – ее отдушина, своеобразная компенсация за серость.

На столе рядом с кроватью лежат высокие стопы справочников и учебников.

Мирадель встала с кровати и подошла к зеркалу. Хмурый взгляд, обиженный на весь свет, она поторопилась сменить на лучезарную улыбку. Это верный, проверенный годами, способ настроиться на позитив.

Мирадель собрала сумку, натянула джинсы с футболкой, на шею накинула шарфик, а в уши вдела серьги-кольца, и спустилась к завтраку.

На кухне сидела уже собранная на работу мама, и, попивая чай, сосредоточенно изучала свой ежедневник. Темные локоны, едва подернутые сединой, уложены в красивую прическу. Мама перевела строгий проницательный взгляд (как и полагается учительнице по призванию) на Мирадель, и тут же, просияла. Миссис Д. – гроза всей школы, ночной кошмар нерадивых двоечников, а дома такая милая. Но что здесь удивительного? Ведь Мирадель – лапочка-дочка, добросовестная студентка – ее гордость.

– Доброе утро, солнышко, – сказала мама. – Какая ты сегодня красивая.

– После бессонной то ночи? Круги под глазами, как у панды.

– Не преувеличивай. Хотя и, правда, выглядишь уставшей. Зачем было так себя перетруждать?

– Сегодня экзамен у профессора А. Он настоящий вурдалак. У меня очень нехорошее предчувствие… Одной закорючкой он может лишить меня стипендии, а она… ведь нам нужна.

Мирадель окинула взглядом скромную обстановку кухни: чистый, слегка поцарапанный стол, белый холодильник с облущенным лаком, прикрытым магнитиками…

Словив этот взгляд, мама вздохнула:

– Да, стипендия не будет лишней. Но пообещай, что как только вернешься с экзамена – рухнешь спать.

– Хорошо. Что у нас на завтрак? – спросила Мирадель, отвлекая маму от лишнего беспокойства.

– Съешь йогурт. Их нужно быстрее съедать: продукт натуральный, быстро просрачивается.

– Что делает? – улыбнулась Мирадель.

– В смысле… В смысле срок годности у них маленький, скоропортящийся продукт. Вот что.

Обе залились смехом. Мирадель достала йогурт и уселась рядом. Неожиданно, стена, прилегающая к подвалу, начала вибрировать. Оттуда доносились звуки, похожие на басы стереосистемы.

Мирадель кивнула в сторону шума и сказала:

– Папа сегодня так и не ложился спать?

– Нет. Записывает новую песню в своей импровизированной студии.

– Хорошо, что мы установили звукоизоляцию в подвале, правда?

– Хорошо-то хорошо, но что с вибрацией делать? На этой стене висела моя любимая картина, а от очередного «прилива папиного творчества» она начала соскакивать с гвоздя, зацепилась, порвалась и упала. Вот смотри, – мама указала на картину, стоявшую на полу.

На полотне изображено цветочное поле, а над ним голубое небо с облаками, одно из которых оказалось свисающим на порванном лоскуте.

– Ну, вот как это называется?

– Бесплатный 3D-эффект? – подбодрила Мирадель.

– Точно. Будем считать так.

Дверь из подвала открылась и в кухню, с очень довольным видом, вошел отец. Его карие глаза сверкают особым, творческим блеском (Мирадель отлично знала это папино состояние, когда он писал новую песню). На крепкой шее красуется ремень с электрогитарой.

– Доброе утро, мадемуазели. Мирадель, вышел пожелать тебе удачного дня.

– Спасибо.

– Эй, рок-звезда, а мне не пожелаешь? – возмутилась мама. – Я ведь тоже иду на работу.

Он подошел и поцеловал обиженную супругу в щечку:

– Удачи нужно желать твоим ученикам, а не тебе. А у Мирадель все-таки важный экзамен сегодня.

– Сядь хоть, подкрепись. А то эта музыка тебя совсем вымотала.

– Мы же договорились с тобой, что днем я даю уроки гитары детям, а ночью могу отправиться в свободное музыкальное плаванье, для души так сказать.

Мирадель поела и уже собралась уходить.

– Какие планы на сегодня? – спросил отец.

– Изменить мир к лучшему, – улыбнулась она.

– Умница. Моя дочь.

Мирадель чмокнула обоих на прощанье и помчалась на остановку, чтобы не пропустить трамвай.

Доехав до студгородка, Мирадель направилась в сторону университета. На полпути ее встретила блондинка с курносым носиком и серыми глазами. Девушка выше Мирадель и напоминает модель, сошедшую с обложки журнала. Она критично осмотрела Мирадель с головы до пят, а затем взяла под руку и сопроводила, говоря:

– Мирадель! Опять оделась так, чтобы тебя не заподозрили.

– В чем?

– В наличии фигуры. Но за серьги и шарфик ставлю плюс, – сказала она, поправляя выбившуюся прядку волос на макушке Мирадель.

– Хоть на этом спасибо. Зоя, я к твоему сведению, всю ночь готовилась.

– Чего еще ждать от дочери двух учителей?

– Вот, – Мирадель достала из сумки толстую тетрадь. – Держи. Нашла ответы на все вопросы. Пользуйся.

– Спасибо, подруга, – виновато ответила Зоя. – Ты ведь знаешь, что без твоей помощи, я бы и неделю не протянула в универе.

– Пустяки.

– Но… всё-таки нельзя на себя наплевать. Красота всегда должна быть на первом месте.

– Мне на себя не наплевать! Разве что чуть-чуть… Просто не люблю я чересчур девичью ерунду: ноготки, блестки и т. д. Только когда есть настроение и время, а бывает и неохота.

Зоя неодобрительно покачала головой. Мирадель же решила отстоять свою точку зрения:

– Ну, что? Представь, ты – сногсшибательная стройная блондинка подходишь к парню, а он тебе, что скажет: «Ой, у тебя ногти не накрашены, убирайся вон»?

Зоя рассмеялась.

– Нет, конечно. Но все равно ты с этими мыслями завязывай, а то станешь одинокой бабушкой, которая вяжет 10-метровые шарфы и держит 40 кошек.

– Если ты такой спец, то почему сама не ходишь на свидания?

– Ты что! – возмутилась Зоя, как будто Мирадель сморозила несусветную глупость.

– Ах, да! Тэк! – клацнула себя по лбу Мирадель.

– Вот именно, я люблю только его и буду хранить ему верность.

Тэк – популярный певец, актер, модель, телеведущий и все на свете, чем делают симпатичных и мало-мальски талантливых парней. Зоя сходила по нему с ума еще с младшей школы. И, пожалуй, эта мания – единственный недостаток ее идеальной подруги.

За милой болтовней Мирадель и не заметила, как они дошли до студгородка. Здание университета – величественное сооружение с множеством надстроек и отсеков – принадлежало к одному из самых старинных в городе. Его фасад, высокие колонны и многочисленные ступеньки неоднократно подвергались реставрации. Оно пережило даже Вторую мировую войну, мало того – в самый разгар военных действий занятия здесь проходили как ни в чем не бывало (ходивший между студентами черный юмор гласил, что в те времена единственной уважительной причиной опоздать на занятие была отстреленная рука или нога). Этот факт полностью характеризовал данное учебное заведение: строгость, дисциплина и полная отдача учебе – вот основные принципы, которые позволили университету войти в десятку лучших в стране. Это было средоточие системы. Сухость и холодность витали здесь везде. И лишь озорной студенческий дух, юношеская жизнерадостность и чувство юмора давали отпор суровости преподавателей и серости аудиторий. Для Мирадель учеба здесь была чем-то вроде интеллектуального спецназа. Она понимала, что знания и навыки, полученные здесь, пригодятся в жизни, ее аналитический склад ума и трудолюбие шлифовались здесь, как нигде… Но в ее сердце столько еще всего чувственного, творческого и непосредственного, того, что здесь развиться не могло, подавлялось, потихоньку пропадало…

– А вот и третий мушкетер, – радостно сказала Зоя, как всегда отвлекая Мирадель от грустных мыслей.

Навстречу им вышел симпатичный крепкий парень, одетый в клетчатую рубашку и джинсы. У него густые каштановые волосы, доброе лицо, и глаза миндалевидной формы. Самое очаровательное в нем – слегка хитроватый задумчивый прищур. Это Ник – их лучший друг.

– Привет, девчонки, – поздоровался он, задержав на Мирадель взгляд немного дольше, чем на Зое.

– Привет, Ник, – ответила Мирадель.

Ник – деревенский парень, всегда спокойный и невозмутимый. Его отец – зажиточный фермер – отправил сына в город, чтобы тот получил блестящее образование. Ник до сих пор не определился, кем хочет стать, поэтому слушает множество курсов, начиная с истории и заканчивая компьютерными технологиями. Он способный во всем. Единственная сфера, в которой он ни капли не разбирается – это мода. Парень до сих пор частенько бывает белой вороной среди стильной городской молодежи. По этому поводу у них с Зоей то и дело происходят шуточные перепалки, так как Зоя обладает обостренным чувством стиля, и не может допустить, чтобы в ее компании находился плохо одетый человек. Сегодняшний день не исключение. Заметив на шее Ника толстую, как у хип-хопера, цепь, она не замедлила бросить комментарий:

– С какого туалетного бачка ты снял эту цепь?

– А что – мне не идет? – спросил Ник, и, не выдержав Зоиного испепеляющего взгляда, поторопился ее снять.

Чтобы сгладить неловкость Мирадель перешла к обсуждению насущных вопросов:

– Профессор перед экзаменом должен вернуть проверенные индивидуальные задания. Если оценка плохая – не допустит к сдаче экзамена.

– Мирадель, не волнуйся, – успокоила Зоя, – у тебя наверно как всегда самая лучшая работа. А вот мне – конец. Этот старик меня недолюбливает и может придраться.

– И все-таки у меня нехорошее предчувствие, – вздохнула Мирадель. Хоть она и отличница, но все дается ей труднее, чем остальным. Везучей ее не назовешь.

– И кто вообще устраивает экзамен в начале семестра? – возмутилась Зоя.

– Только профессор А. Он ищет себе новую жертву на весь семестр, – сказал Ник.

– Жертву?

– Ходят слухи, что каждый семестр он выбирает самого умного студента и выжимает из него все соки: гоняет на все научные конкурсы, припахивает работать в лаборатории, придирается ко всем работам и заставляет переделывать по сто раз.

– Зачем?

– Кто знает…

Вся троица направилась в аудиторию. Там экзаменуемых уже ждал профессор А. – хмурый старик с желтым лицом и худощавой фигурой. Его точный возраст не знает никто. Профессор имеет на своем счету шесть тысяч патентов, и столько же язв желудка. Семь раз он был в реанимации на грани жизни и смерти, но умирать ему было некогда, так как в конце месяца маячила важная конференция.

К профессору выстроилась длинная очередь студентов. Он молча отдает каждому проверенное задание. Ник подошел первым – на врученной работе красуется «Отлично». Далее следовала Зоя. На ее обложке – «Хорошо». Вот и очередь Мирадель. На работе не стоит никакой оценки! Что это значит? Мирадель с ужасом уставилась на профессора. Он сказал:

– Что-то вы здесь перестарались. В принципе все правильно, но на практике ваши сложные расчеты не применимы. Нужно переделать. Берите и уходите.

– Но… я не успею, уже ведь экзамен!

Профессор промолчал. Мирадель ошарашенно смотрела на его желтое морщинистое лицо. Как же он может с таким безразличием бросить ее в пропасть? Она не допущена к экзамену? Прощай стипендия? Все студенты сейчас пишут, а она пойдет за дверь? Что за несправедливость!

Мирадель вздохнула. Эх… не будь она такой тихоней…

– Профессор… А что если… а что если я сейчас сдам экзамен, а работу переделаю сразу после него и вам до конца дня принесу?

Мирадель с надеждой посмотрела на эту суровую статую. Профессор нахмурился, выдержал паузу, и пробурчал:

– Ладно. Но чтобы до конца дня работа была у меня на столе.

Мирадель кивнула, с радостью взяла экзаменационное задание, и села рядом с Зоей, которая успела забраться на самую дальнюю парту.

– Ну что? Есть ошибки? – спросила Зоя.

– Одна. Но величиной во всю работу.

Зоя сочувственно похлопала Мирадель по плечу. А затем открыла конспект, и незаметно положила под парту.

– Тетрадочка ненавязчиво открыта… – ангельским голоском промурлыкала она.

– Зоя, снова списываешь?

– Надо же как то выживать среди вас, ботанов.

Мирадель улыбнулась, погрозила пальцем, и начала писать.

С заданием она справилась, но только, в отличие от друзей, после экзамена отправилась не домой, а в библиотеку, где ее с распростертыми объятьями ждал бестолковый скучный труд.

Мирадель села в читальном зале и принялась рассчитывать все заново. Много часов ушло на это занятие. Все тело уже ныло от переутомления, мышцы шеи затекли. В голове всплыло наставление, данное однажды профессором. «Если хотите стать ученым – нужно посвятить всю свою жизнь науке». Но с каждым годом обучения Мирадель все более четко осознавала, что не хочет посвящать науке свою жизнь. Здесь и сейчас, она как никогда чувствовала себя не на своем месте, птицей в клетке, ей не хватало воздуха, она не реализовывала свой истинный потенциал. Беда была еще в том, что она даже и не поняла пока, в чем этот ее потенциал. Кроме легонькой классности, талантов особых за собой она не замечала.

Студенты один за другим покидали библиотеку. Когда в читальном зале не осталось никого кроме Мирадель, она почувствовала какую-то уникальную обреченность. Ну почему ей все в жизни дается с таким большим трудом? То, что для других элементарно просто и легко, для нее оборачивается жуткими проблемами и невероятными усилиями.

Голова уже не работала, рука писала автоматически. Нужно просто перетерпеть, как всегда. Деваться все равно некуда. Рано или поздно это закончится…

Закончилось это в 7 часов вечера. Профессора в кабинете уже не было, она просто оставила работу у него на столе. Спустившись к выходу, Мирадель обнаружила, что идет дождь. Зонт она не взяла, поэтому решила немного переждать. Мирадель села на подоконник и прислонилась к стеклу. Оно было холодным и это слегка освежало.

Серебристыми змейками капли дождя струились по стеклу. Мирадель любила поймать взглядом одну из них и проследить, как та сползает вниз, причудливо изгибаясь. Что-то в этом было гипнотическое, грустное и родственное ее душе. Ведь Мирадель и была этой каплей: плавно огибала препятствия, сглаживала окружающие углы, но полностью растрачивала себя на это, исчезая.

Когда дождь поутих, Мирадель отправилась домой. Она хлюпала по лужам без осторожности, тем самым пытаясь хоть немного почувствовать свободу. Дойдя до остановки, она узнала от толпы раздосадованных людей, что из-за непогоды оборвался какой-то провод, и трамваи этим вечером ездить не будут. Придется идти пешком. Логичное завершение паршивого дня.

Мирадель плотнее укуталась шарфом и пошла по тротуару в сопровождении таких же горемык-пассажиров, как и она. Со временем люди разбрелись кто куда, и она оказалась одна.

Спустя час большая часть пути была пройдена. Мирадель плелась домой, вкладывая в каждый шаг все оставшиеся силы. Ноги промокли, холодный ветер проникал за шиворот и выдувал остатки тепла из-под одежды, по спине то и дело пробегал озноб. Но это было ничем по сравнению с ее угнетенным внутренним состоянием. В душе не осталось ни гнева, ни обиды, ни горечи, только безграничная усталость, серость и отрешенность. Будь сейчас на улице погожий солнечный денек с толпой счастливых людей вокруг – было бы еще больнее, а так хоть погода разделяла ее страдания.

Когда Мирадель уже почти дошла до моста, то краем уха уловила какие-то звуки. Оглянувшись, она увидела сквозь мглу слабо светящуюся вывеску «Музыкальный магазин «Нота»». Подойдя поближе, она обнаружила лестницу, спускающуюся в подвал, где находился магазин. Несколько секунд она колебалась: то ли идти дальше, не останавливаясь – ведь холод пробирал до костей, то ли все же остановиться и послушать. И выбрала второе. Она присела на перила, и, уставившись в серый асфальт, вся превратилась в слух.

Внизу за дверью играла скрипка. Что-то дрогнуло в сердце от этих звуков. Мелодия размеренная, неспешная, виртуозная – какой контраст с ее суетливой беготней. Среди серого дня, заполненного рутиной, эта мелодия показалась осколком настоящей жизни – полнокровной, глубокой и чувственной. Мирадель понимала, что если этот прекрасный и чарующий осколок вопьется ей в сердце, то станет нестерпимо больно, больно от того, что сердце не привыкло к такой глубине чувств; от того, что прекрасный момент рано или поздно оборвется с окончанием песни; больно от того, что душа смутно осознает, что вся жизнь должна быть такой же прекрасной. Поэтому Мирадель, как могла, сопротивлялась. Но теплая слеза почему-то все равно потекла по щеке. Зачем ее сердце способно оценить эту красоту? Зачем?

Дослушав мелодию, и, немного восстановив силы, Мирадель продолжила путь. Всю дорогу домой она лелеяла в душе этот непонятный, но теплый отголосок музыки.

Вернувшись домой, Мирадель переоделась в сухую одежду, и стала чувствовать себя намного лучше. А после того, как поела горячего маминого супчика и вовсе подобрела. От домашнего уюта становилось все теплее и теплее на сердце. Мирадель начала успокаиваться и даже удивилась, почему так сильно сегодня расстроилась. Наверно просто накипело.

– Сегодня встретила давнюю знакомую, – сказала мама. – Поговорили о жизни. О том, как дети наши быстро выросли. У нее тоже дочь, чуть старше тебя. Говорили о том, что у обеих дочки еще незамужние…

– Мам! Не начинай. За кого я должна замуж выходить? У меня даже парня нет.

– Ну, не прямо сейчас. Но все же через пару лет придется…

Внутри все закипело, но Мирадель промолчала. Мама говорила правильные вещи. Но почему-то стало противно. Мирадель через силу доела суп и поднялась к себе.

Вся тревога моментально вернулась в сердце, как никуда и не уходила. Мирадель наглухо закрыла дверь, и пнула ее ногой.

Что за день! Все проблемы и тайные страхи навалились разом.

Как же она не хочет прожить жизнь по шаблону: найти скучную работу, которая позволит худо-бедно сводить концы с концами, выйти замуж просто потому, что нужно выйти замуж. И все, вот так тянуться изо дня в день до самой старости. Что может быть страшнее? От этих мыслей Мирадель стало как то мерзко, затхло, по старушачьи. Ее переполнял протест, в душе назревал, и накатывал лавиной бунт. Сорваться бы, бросить все и бежать, куда глаза глядят. Жить хоть под мостом, но свободно, так как хочется. Стереть бы в порошок все это глупейшее общественное мнение, принадлежавшее нелепым людям, которых она даже не знает и никогда не узнает. Или встретить бы одного из них, встряхнуть за плечи, посмотреть в мутные от забот глаза и сказать: «Ну что, вы счастливы? Принесла вам эта общепринятая жизнь радость, свет и тепло?». Готова поспорить что – нет. Но кто признается? Ей ответят, что этот выбор был лучше, чем ждать чуда, верить, что заветная мечта исполнится, невероятная любовь ворвется в жизнь… «А я буду верить, – твердо решила она. – Иначе не могу. Пусть считают меня странной, наивной, ненормальной… Но если я перестану верить, то мое сердце разорвется от горя и отчаяния».

Хотелось кричать, вопить, топать ногами, но от безысходности Мирадель лишь тихо осела на пол. Из-под кровати торчит угол розовой коробки. Мирадель потянула за край и заглянула внутрь. Здесь детский альбом с рисунками; пачка нот, оставшихся еще с музыкальной школы; самодельные украшения и другие креативные штучки, на которые она с удовольствием когда-то тратила уйму времени.

Сердце больно защемило.

– И зачем все это теперь? Во взрослой жизни нет места красоте и простой радости.

Глаза стали влажными. По телу пробежала дрожь. Обычно Мирадель очень стойкая, но сегодня, неизвестно почему, что-то в ней надломилось. То ли она дала слабину, то ли наоборот нашла силы посмотреть правде в глаза.

Мирадель не видела никакого выхода из сложившейся ситуации. Это тупик, к которому рано или поздно было суждено прийти. Чем дальше уходишь от себя самого, тем болезненней возвращаться. Из круга устоявшихся вещей невозможно вырваться. Да и не знает она, куда вырываться. И никто не может ей этого подсказать, а тем более сделать за нее. Ее силы иссякли, а дух полностью сокрушен. Только чудо может помочь. А чудеса с ней случаются всякий раз только после… молитвы.

Мирадель встала на колени, и обратилась:

– Господи, помоги мне! Пожалуйста! Дай мне силы все это вынести и преодолеть. Укажи мне путь, ведь все судьбы в Твоих руках. Я не знаю, что просить. Но Ты знаешь мое сердце лучше меня самой, знаешь все мои мысли, знаешь, что я очень Тебя люблю. Помоги мне. Умоляю, помоги! – ее голос дрожал, а по щекам текли горячие слезы. – Не оставь меня.

– Моя жизнь – как мутный серый сон, который никак не окончится. Мне так хочется проснуться! Хочется сорвать с окружающего мира и своей души эту мутную пелену и восхититься яркостью и четкостью настоящей жизни. Всегда кажется, что это вот-вот произойдет. Что завтра наконец я найду себя, проснусь, стану счастливой, мое настоящее сольется с мечтой. Но этого не происходит. Изо дня в день все то же, без тени перемен. Среди серых будней, безразличных людей, рутины и грустных мыслей возникает чувство, что я здесь очутилась по нелепой ошибке, но побоялась себе в этом признаться и согласилась играть по строгим, тяжелым, нелепым для меня правилам. И я начинаю себя успокаивать, говорить себе, что все хорошо, так и должно быть. Но хочется лишь глубже окунуться в сон, потому что страшно осознавать всю чудовищность ситуации, чувствовать вину перед собой, невыполненный долг перед мечтами. Иногда сердце встрепенется и говорит: «Что ты делаешь со своей жизнью?» И тогда я начинаю плакать.

Закрыв рот ладонью, Мирадель сдерживала рыдания, ведь родители могут услышать. Она не хочет, чтобы они волновались за нее, ведь все равно ничем не смогут помочь. Когда удалось подавить всхлипывания, Мирадель продолжила:

– Ведь где то в мире есть красочное, доброе, интересное для меня место, которое требует именно моих уникальных способностей. В нем я смогу реализовать себя, найти любовь и счастье, принести пользу миру. Трудится до утомления, которое принесет удовлетворение и радость, а не злость и страх. Просыпаться с искренней улыбкой, вскакивать с кровати и отправляться навстречу новому прекрасному дню, который заждался меня с нетерпением.

Мирадель с верой смотрела на вечернее небо в окне. Ее стремление к счастью непоколебимо. Она стояла на коленях и пыталась пронзить своей верой облака и получить ответ.

И вдруг… воздух вокруг наполнился нежным ароматом полевых цветов. Тихий ветерок выдул из души отчаяние, обиду, горечь… Откуда-то сверху сошло спокойствие, подобного которому она никогда ничего не испытывала. Могущественным крылом ее оградило чувство уюта и тепла. Невидимый луч нежно озарил сердце. Ее слушают, она важна. Здесь в комнате Мирадель теперь не одна. И никогда не была одной, просто забыла об этом. Все будет хорошо. С этого момента она покоится в вечных руках Творца.

Слезы на щеках высохли. Мирадель улыбнулась и встала на ноги. Расстелив кровать, она легла и мирно заснула.

Мерцающее облачко влетело в окно. Похожее на бриллиантовую пыль, оно витало над Мирадель, а затем плавно опустилось, и растворилось в ее сердце.

Глава 3. Загадка

Бабочка с кружевными крылышками села Мирадель на ладонь. Легкая и воздушная, через несколько секунд она упорхнула. Мирадель побежала за ней и увидела, как та летит над красивым городом. Купола старинной часовни, шпили современных небоскребов, мост… Город напоминает европейскую столицу, или ультрамодный мегаполис в Азии… Нет – это ведь ее родной городок… Но что происходит? Город покрыт мраком, какой то черной пеленой, но стоит бабочке сесть на это мерзкое покрывало – как в нем появляется прореха, да не обычная – а как будто в черную гладь воды вливают разноцветную смесь, которая причудливым пятном растекается по городу, своими струйками превращая слой тьмы в кристально чистое стекло с радужным отливом.

Мирадель проснулась. Сон оставил в ее сердце тепло. Что-то хорошее должно произойти. Ведь бабочки символизируют метаморфозы, перемены.

Всё утро и учебный день прошли как в тумане. Мысли сосредотачивались только на вчерашней молитве и том чувстве, которое внезапно нашло. Что-то изменилось. Но что? На вид все остается прежним. Та же скучная жизнь…

Может все показалось? Привиделось? Но то чувство! То чувство не давало права так думать, не давало права сомневаться. Оно твердило, что небесный луч неспроста озарил сердце. Это чувство теперь вело вперед, придавая сил.

А пока что, собственные ноги привели Мирадель недалеко, в студенческую столовую. Жизнь здесь бурлит, как и полагается во время обеденного перерыва. Пестрая толпа парней и девушек снует туда-сюда с подносами, пахнет жареным мясом.

Мирадель заприметила Зою и Ника, все взяли себе еды, и отправились есть на свежий воздух.

– Давай помогу, – сказал Ник, сняв с плеча Мирадель тяжелую сумку. – Ты там кирпичи носишь?

– Нет. Конспекты, учебники, ручки, карандаши, линейки, калькулятор, салфетки, платок, кошелек, ключи, лейкопластырь, ножницы, скотч, пилочка для ногтей, бутылка с водой, пара шоколадных батончиков, фонарик.

– А гаечного ключа нет?

– Вчера выложила.

Как только заняли столик, Зоя достала из сумочки журналы. С обложки одного из них обольстительно улыбается девушка с огненно-красными волосами и хищным взглядом.

– Ева Торнадо! Вот красотка! – воскликнула Мирадель. – Что пишут?

– Снова собрала все музыкальные награды в этом году, – прочитала Зоя.

– Даже не верится, что она всего на 5 лет старше нас, да еще и родилась в нашем городе.

Зоя открыла разворот с шикарной фотосессией, и воскликнула:

– Какой крутой прикид! А золотые босоножки! Я бы за такие убила.

Посмотрев на фото, Мирадель сказала:

– Ну, не убить, конечно, но почку продать пришлось бы.

Тем временем Ник, безучастно слушавший их девчачьи разговоры, разложил на полстола географические карты.

– Что это? – с интересом спросила Мирадель.

– Задание по топографии.

– Покоряешь новые вершины занудства? – спросила Зоя.

Мирадель с укором зыркнула на нее. Зоя улыбнулась и замигала невинными глазками.

– А мне кажется, очень интересно, – обратилась Мирадель к Нику. Он в тот же миг просиял от счастья. – А что это за местность?

– Наш… то есть ваш город.

– Правда? На карте и не узнать.

– Вот, смотри, – Ник сел к ней поближе и начал указывать карандашом. Зоя фыркнула глядя на «сладкую парочку». Ник невозмутимо продолжал, – Это река, разделяющая город, мосты, соединяющие берега, парк, центральные улицы.

– А это что? – спросила Мирадель, указывая на выделяющееся на фоне других участков пятно.

– Это самое высокое место в городе – гора, та, что за парком.

Ник еще долго рассказывал Мирадель интересные факты из истории и расположения города. Откуда только он все знает? На секунду белое сияние ослепило Мирадель. Она зажмурилась.

– Что с тобой? – спросил Ник.

– Наверно солнечный зайчик…

– А, наверно это от моих часов, – сказал Ник и прикрыл их рукавом. – Так лучше?

– Да, – соврала Мирадель. Непонятное сияние по-прежнему стоит перед глазами, обволакивая Ника, как аура, но через секунду прошло.

Ник увлеченно продолжал рассказ. Теперь отрешенной сидела Зоя. Но изучение модных трендов вскоре поглотило ее, и она не заметила бы, даже если Мирадель с Ником залезли на стол и начали танцевать румбу. Ника позвали знакомые из компьютерного клуба и он ушел.

– Ну, Зоя, какие планы на выходные? – спросила Мирадель. – Пойдем гулять?

Зоя замялась:

– Тэк дает концерт, я уже купила билет… Не хочешь пойти со мной?

– Знаешь же, что не пойду. Ладно, займу себя чем-нибудь.

– Без обид?

– Без обид.

– Тогда… – Зоя начала копаться в своей сумке. – Мирадель, мне нужно твое мнение.

– Что там у тебя?

– Я приготовила поздравительную открытку для Тэка. У него скоро день рождения. Отошлю на адрес его агентства. Но почерк у меня ужасный, поэтому я вырезала из разных журналов красивые разноцветные буковки и сложила стихи. Смотри. Правда, миленько получилось?

Зоя раскрыла нереально огромную открытку.

– Если честно, Зоя, больше похоже на письмо с требованием выкупа или угрозу маньяка.

– Да ну тебя! – фыркнула Зоя и надула губки.

– Ладно, не обижайся. Правда, красиво вышло.

– Так бы сразу, а то вечно ты со своими приколами.

Зоя бережно спрятала открытку и вернулась к просматриванию модных статей.

– Надо бы себе пошить что-то наподобие, – с огоньком в глазах приговаривала она, загибая страницы. – Изменю пару деталей и такого наряда как у меня, ни у кого не будет.

Мирадель, подперев рукой щеку, сидела и наблюдала за подругой. Что-то в этом есть умиротворяющее. В моменты модного вдохновения лицо Зои сияет от удовольствия.

Мама Зои – владелица собственного ателье, и для Мирадель до сих пор оставалось тайной за семью замками, почему Зоя не пошла по ее стопам.

Зоя подняла взгляд на Мирадель и сказала:

– Снова ты за свое.

– Что?

– Наблюдаешь. Такой глубокий, мудрый взгляд, как будто знаешь все тайны вселенной и проникаешь в само сердце. – Зоя встряхнулась. – Аж, мурашки по телу, перестань.

– Извини. Как то само так получается, – Мирадель отвела взгляд.

Зоя снова уткнулась в журнал. Вдруг над ее плечом появилось разноцветное мерцание. Мирадель, как загипнотизированная уставилась на него.

– Что такое? – спросила Зоя. – Я так ослепительно прекрасна? Или опять солнечный зайчик?

– Нет. Что-то… рябит в глазах, – Мирадель потерла их рукой.

– Это, наверное, от переутомления. Отоспись на выходных.

– Да, надо бы. Ладно, мне пора на следующую пару.

– Пока.

Когда занятия закончились, Мирадель отправилась прогуляться в парке у реки. Охватила смутная надежда, что ключи к переменам где-то рядом. Нужно только слушать сердце.

Пройдя совсем немного от студгородка, Мирадель свернула и ступила на длинный мост, ведущий в парк. Это ее любимое место в городе. Здесь всегда царит дружелюбная и спокойная атмосфера. Сейчас по мосту гуляли молодые мамы со своими детками. Малыши, просунув ручонки сквозь кованые перила, кормили хлебными крошками уток, плавающих по реке. Старички, в полной рыбацкой экипировке, стояли на мосту, и ждали клева (хотя есть рыбу, плавающую в городской реке, отважился бы не каждый). Сладкие парочки, не замечая никого вокруг, прогуливались, держась за руки.

Мирадель, медленно шла по мосту и любовалась рекой. Ветерок нагонял мелкие бурунчики волн. На них поблескивало солнце. Красивый пейзаж располагал к размышлениям. Она была здесь на прошлой неделе, в прошлом году, и за год до того… Изменилась ли она с тех пор или топталась на месте? Возможно, за это время миллионы ее сверстников по всему миру нашли свой путь, добились чего-то. А она все та же, все на том же перекрестке жизни… Останется ли она такой же через год? Или все же что-то изменится? Возможно, другие люди находятся в таком же поиске…

Мирадель положила подбородок на перила. Как бы там ни было, пока она может любоваться пейзажем и размышлять, большего счастья в жизни и не надо.

Но все же… Внутри нее есть какой-то сильный стержень. Для чего-то это свойство ей дано. В душе живет воин, способный на многое. И Мирадель бы с радостью выполнила что-то великое, если бы знала, что именно.

Постояв немного, Мирадель направилась дальше. Кстати, на мосту что-то изменилось. Точно! Старинные фонари. Они всегда считались главным украшением парка. Но… простое стекло в оправе заменили на цветное, при чем, все фонари теперь разного цвета: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый и их различные вариации. Должно быть, это очень красиво смотрится ночью.

Мирадель подошла к будке на входе в парк. В ней сидит старенький сторож и разгадывает кроссворд.

– Здравствуйте, – приветливо обратилась Мирадель.

– Добрый день, красавица.

– В парке решили украсить фонари?

– Нет! – старичок отложил газету в сторону. – Представляете, пару дней назад кто-то ночью пробрался в парк, когда здесь никого не было, и поменял стекла в фонарях. Мы хотели жаловаться и расценить это как хулиганство, но посетителям так понравился новый дизайн, что руководство решило смириться. Этот сюжет даже в новостях показывали.

– Вот как? Любопытно.

И кому это понадобилось? Ну да ладно…

Мирадель вошла в парк, купила большой леденец, чашечку кофе и села на лавку. Благодаря хорошей погоде людей сегодня больше обычного. Маленькая девочка подбежала к соседней лавке и с разгону плюхнулась на нее.

– У меня лавочка с загогулинами! – похвасталась она, указывая на кованую спинку.

Через время подошла ее мама, и сердито пробурчала:

– Ну, какая разница? Лавочка, как лавочка. Со спинкой, без спинки… Их здесь сотни. Зачем так бежать?

– Кто на простой лавочке – тот проиграл! – отчеканила малышка.

Мама протянула дочке леденец, но та нечаянно выронила его на землю, и тут же захныкала.

– Не реви, сейчас куплю новый.

– Возьми мой, – сказала Мирадель, и отдала девочке свой леденец.

– Скажи спасибо, – прошептала женщина дочке.

– Пасиба! – послушно повторила девочка.

В руках Мирадель осталась обертка от леденца. Куда же девать? На землю бросить нельзя, а урны поблизости нет. Мирадель засунула фантик в карман сумки, дома выбросит.

– Ладно, пойдем, нам уже пора, – сказала женщина, уводя за руку дочь. Уходя, малышка обернулась, и сказала Мирадель:

– Ты вернула меня в радость.

Мама поправила ее:

– Правильно говорить: «Вернула мне радость, или порадовала».

Парочка ушла. Мирадель улыбнулась. Надо же, «Вернула в радость»…

Фраза девочки намного глубже. Как будто радость – это особый мир, королевство, в котором живут счастливые люди. И оттуда можно выйти только по своему желанию…

Вдруг сквозь шум разговоров Мирадель услышала женский голос:

– К вам люди, взываю я, и к сынам человеческим голос мой! Слушайте, потому что я буду говорить важное, и изречение уст моих – правда. Плоды мои лучше золота, и золота самого чистого, и пользы от меня больше, нежели от отборного серебра.

Слова звучат необычно. Мирадель повернула голову в поисках говорящей, но никак не может различить кто это. Мирадель встала и направилась в центр парка, всматриваясь в лица.

Она шла на звук голоса и вдруг заметила девушку, медленно ходившую между людьми. Девушка одета в белую тунику, а ее волосы серебристые! Она подходит к каждому встречному, и обращается все теми же словами. Но никто не реагирует. Интересно почему? Может, это какая-то театральная постановка?

После безуспешных попыток седовласка села около статуи и заплакала.

– Девушка, что случилось? Почему вы плачете? – спросила Мирадель.

Красавица подняла на нее изумленные глаза и спросила:

– Мирадель, ты меня видишь?

– Конечно. Но… Откуда вы знаете мое имя?

Седовласка встала и как-то по-другому посмотрела на Мирадель. Она дотронулась до ее плеча, и от этого прикосновения охватило то же самое чувство, что и вчера, во время молитвы. Девушка сказала:

– Притчи, глава 1, стих 20. Глава 8, стих 2 указывает мою обитель. Найди меня, если догадаешься.

Мирадель не успела проронить и слова, как незнакомка скрылась в толпе. Мирадель лишь стояла и растерянно смотрела ей вслед. Когда то странное чувство спокойствия улетучилось, Мирадель быстро достала из сумки ручку и записала на ладони:

– Притчи, глава 1, стих 20, глава 8, стих 2. Кажется, слова из Библии. Что бы они значили? Так я смогу ее найти?

А найти ее Мирадель должна непременно. Это жизненно важно. Необходимость встретиться с незнакомкой настолько ясна, что Мирадель даже не потрудилась объяснить себе причину.

Примчавшись домой, Мирадель достала из шкафа Библию и нашла стихи, соответствующие пометкам на ладони.

Притчи, глава 1, стих 20:

«Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой».

– Премудрость возглашает на улице… Что это значит? У девушки, наверное, какое то важное послание. Так… Она сказала, что найти ее поможет Притчи, глава 8, стих 2. Что же там?

Притчи, глава 8, стих 2:

«Она становится на возвышенных местах, при дороге, на распутиях».

Мирадель зашагала по комнате.

– При дороге, на распутиях… Да их же в городе тысячи! Это точно не подходит. Остается… на возвышенных местах. Что за возвышенные места? Небоскребы? Нет, вряд ли…

Мирадель села за стол и принялась тарабанить пальцами.

– Возвышенные места, возвышенные места… Должно быть, это какие то природные возвышенности. О! Знаю, знаю, знаю! – Мирадель вскочила. – Это ведь то, о чем сегодня Ник рассказывал. Самое высокое место в городе… Это… Это… Точно! Гора, которая за парком! Все сходится. Не зря седовласая девушка ходила именно там, поблизости…

* * *

Ранним утром Мирадель отправилась в парк. Здесь еще ни души. Мирадель зашагала по аллее в направлении горы. Солнце пробивалось сквозь зелень деревьев. В воздухе пахло свежескошенной травой. Аккуратно высаженные деревья парка постепенно сменились на беспорядочные лесные заросли. Дорога перешла в тропинку.

За каких-то полчаса ходьбы мегаполис превратился в густую чащу. Идти стало труднее. Под ногами начался каменистый подъем. На пути разбросаны валуны, поросшие мхом. Коленки царапают ветки сухих кустарников. Теперь Мирадель смотрела только под ноги: на корявые глыбы, да на свои кроссовки. Если расслабишься – подвернешь ногу, или шнурок застрянет в какой-нибудь щели. Сконцентрировавшись на опасном пути, Мирадель и не заметила, как добралась до подножия горы.

Подступиться к этой громадине можно только с одной стороны, так как по бокам непроходимые заросли.

– Ну вот, пришла. И что теперь? – вздохнула Мирадель.

Кругом только каменные глыбы, покрытые зеленым мхом. Мирадель провела по мху рукой. Приятный, бархатисто-мягкий, как ковер. Мирадель шагала туда-сюда в растерянности. С чего начать? И что, собственно, искать? Может это вообще не здесь. Вчера догадка показалась гениальной. Но теперь… Чувство идиотское и беспомощное. Субботнее утро. Все нормальные люди еще спят, а она ни свет ни заря забралась в такую глушь.

Ничего необычного. Только мох. Бугристый, гладкий, бугристый, гладкий, бугр… А почему только на этом участке он бугристый? На чем это он растет? Мирадель достала из сумки пилочку для ногтей и подковырнула слой мха. Под ним надпись! Ветхая, вся в пятнах. Буквы рельефно выбиты на камне. Послание гласит: «Премудрость возвышает сынов своих и поддерживает ищущих ее: любящий ее любит жизнь, и ищущие ее с раннего утра исполнятся радости.

Сначала она пойдет с ним путями извилистыми, наведет на него страх и боязнь и будет мучить его своим водительством, доколе не уверится в душе его и не искусит его своими уставами; но потом она выйдет к нему на прямом пути и обрадует его и откроет ему тайны свои».

За камнем находится небольшая щель. От волнения окатило жаром. Мирадель попыталась отодвинуть камень в сторону, но он не двигается. Мирадель уперлась ногами в ближайшую колдобину, и навалилась на плиту всем весом. Ну и тяжеленая! После рывка камень плавно отъехал. Мирадель отряхнула руки и заглянула внутрь. Там начинается слабо освещенный коридор.

– Вот это да! Мне бы еще факел, фетровую шляпу набекрень – и вылитый искатель приключений!

Мирадель зашла вовнутрь. Прохладно и тихо. Стены тоннеля выложены черепками и плиточками, что придает отделке вид рельефного панциря.

Чем дальше от входа, тем темнее. Мирадель достала фонарик, и осторожно зашагала вперед. Коридор плавно ведет вверх.

Мирадель шла и шла, но никаких изменений не наблюдалось, все тот же нескончаемый тоннель. В голову начали закрадываться сомнения, ведет ли вообще этот путь куда-либо? Если через полчаса ничего не изменится, то она повернет назад. Хотя нет, не повернет. Интересно ведь…

Вдруг Мирадель уперлась в стену – следовал поворот направо. Посветив фонариком, она обнаружила на стене надпись, сделанную такими же буквами, как и на входном камне: «Кто есть человек, боящийся Господа? Ему укажет Он путь, который избрать». Псалом 24,12.

Что бы это значило? Ниже следовало продолжение: «Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей». Псалом 118,105.

– Слово Твое – это Священное Писание, – размышляла вслух Мирадель, – Здесь везде высечены слова из Библии. Может, они будут встречаться и дальше?

Как хорошо, что она захватила с собой Библию. После того, как девушка в парке задала ей загадку из книги Притчей Соломона, Мирадель решила, что книга может пригодиться.

Мирадель отправилась направо, и, пройдя совсем немного, уперлась в развилку. Перед ней зияло три каменных хода, в какой из них идти? Она постояла минутку, внимательно рассматривая все вокруг, в поисках подсказки. И не ошиблась. Высоко над головой, почти под самым потолком написано: «Притчи 4,25–27». Теперь, видимо, слова требуется отыскать самой. Мирадель открыла Библию, долго листая страницы. Из-за темноты разглядеть мелкий шрифт сложно, но, наконец, нашла соответствующий стих и прочитала: «Глаза твои пусть прямо смотрят, и ресницы твои да направлены будут прямо пред тобою. Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды. Не уклоняйся ни направо, ни налево; удали ногу твою от зла».

– Значит, прямо, – заключила она. И зашла в средний тоннель.

Здесь путь превратился в самый настоящий лабиринт: налево… направо… снова налево. От черепичных стен уже рябит в глазах. Через полчаса петель Мирадель пришла к очередной развилке. На этот раз хода всего два. Серый пол одного из них уходит куда-то вниз, а второго – наоборот ведет наверх. Между ними надпись: «Притчи 15,24». Мирадель открыла: «Путь жизни мудрого вверх, чтобы уклониться от преисподней внизу».

– Значит, наверх.

Мирадель вошла в правый отсек. Здесь два хода: широкий, и узкий. Надпись над ними гласит: «От Матфея 7, 13–14».

Этим стихам соответствуют слова: «Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими,

Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их».

Мирадель протиснулась в щель. Коридор здесь такой узкий, что нос поцарапался об стену. Даже дышать тяжело. Мирадель решительно лезла вперед, сгорая от любопытства. Куда же все это приведет? Через некоторое время тоннель расширился, но уперся в тупик. Никаких ходов. Она посветила фонариком: ни спереди, ни слева, ни справа. Никакого отверстия, даже щели нет. Мирадель подошла поближе к стене. В ней небольшое углубление, в котором стоит маленький поднос. Она взяла его в руки, он обвит цепочкой, которая уходит вверх и куда-то в стену. Это похоже на чашку весов, но где вторая? По ту сторону стены?

Мирадель направила фонарик в выемку. Пусто. На стенах надписей тоже нет. Свет начал мигать – садится батарейка. Успеть бы выйти из этого склепа до того, как фонарик совсем потухнет.

– Пришли, – разочарованно фыркнула Мирадель. Проделать такой колоссальный путь, чтобы полюбоваться обшарпанной вазочкой на ниточке. Она еще раз, более тщательно осмотрела стены, никаких зацепок. Мирадель села на пол, достала шоколадный батончик и начала есть: она уже порядком выдохлась, а для пути назад нужны силы, кроме того, когда расстроена, только шоколад возвращает ее к жизни. Фонарик выключила, чтобы зря не расходовать энергию. Поев, Мирадель еще пару минут посидела, борясь с разочарованием и обидой. Неужели так все и закончится? Только начало казаться, что что-то чудесное вот-вот произойдет, как очередной тупик… Ну почему жизнь так несправедлива? Неужели кроме скуки, с Мирадель никогда ничего не случится? Ничего интересного, захватывающего? Только обычность, обычность, обычность.

Как ни думай, вариантов нет – надо идти назад. Мирадель вздохнула, встала и направилась к узкому выходу. Дойдя до него, она вдруг решила вернуться, чтобы забрать с собой чашку весов. Будет хоть какое-то убогое воспоминание.

Мирадель пошла назад, освободила поднос от цепочки и начала засовывать его в сумку, как вдруг ее сердце екнуло – на обороте чаши письмена!

– Вот глупышка! – воскликнула Мирадель.

На металле гравировка: «Притчи 8,10. Притчи 3,15».

Она открыла Библию: «Примите учение мое, а не серебро; лучше знание, нежели отборное золото». «Мудрость дороже драгоценных камней, и ничто из желаемого тобою не сравниться с нею».

– Наверно, нельзя было забирать чашу. Она что очень ценная?

Мирадель вернула ее на место, снова вдев цепочку.

– Но где же ход? Куда идти дальше? Подсказка не помогла.

Мирадель перечитала стихи еще раз. «Серебро, золото, драгоценные камни, – ломала голову Мирадель. – Речь явно не о чаше. Она максимум – медная. Думай, Мирадель, думай!». Здесь мог находиться сосуд любой формы, почему же он похож именно на чашу весов? И цепочка куда-то уходит. Видимо вторая чаша где-то за стеной. Может это какой то механизм? Что-то вроде рычага. Но что класть на чашу, чтобы он сработал?

– Может… – осенило Мирадель. Она сняла с указательного и большого пальцев серебряные кольца, а с ушей – серьги с горным хрусталем. Сжав их в ладони, она замялась в нерешительности. – Откуда создателям лабиринта было знать, сколько весят мои украшения?

Глубоко вдохнув, она обратилась к воздуху вокруг:

– Вот смотрите, отдаю вам! Мое любопытство и жажда знаний сильнее, чем любовь к побрякушкам.

Мирадель положила горсть своих сокровищ на чашу. Чаша заколебалась, потянула цепочку и где-то в стене что-то клацнуло. Произошло чудо – стена отъехала вправо. Правда, вместе с весами и ее украшениями в них.

– Вернете позже, – натянуто улыбнулась Мирадель.

За стеной две лестницы, уходящие наверх. Ступеньки одной из них ведут куда-то в темноту, а второй – слабо освещаются сверху. Между ними надпись: «Притчи 4,18–19».

Соответствующие стихи Библии гласят: «Стезя праведных – как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня. Путь же беззаконных – как тьма; они не знают, обо что споткнутся».

– Иду к свету.

Лестница очень длинная, с высокими ступеньками. Идти тяжело, но проснувшийся в душе азарт отогнал усталость. Уже чувствуется приближение выхода: повеяло свежим воздухом, освещение, падающее на ступеньки, все ярче и ярче, фонарик больше не нужен. А вот и залитый солнцем проем вверху! Здесь заканчивается тоннель.

Мирадель вышла наружу. Глаза резанули яркие лучи солнца. С-минуту Мирадель стояла, ничего не видя. Раз солнце так палит, уже, наверное, полдень. Долго же она была в тоннеле!

Когда глаза привыкли к свету, Мирадель оглянулась по сторонам. Ступеньки выводят на небольшой холм. Мирадель поднялась по ним, и взгляд невольно скользнул вперед и ввысь.

– Елки зеленые! – вырвалось само. Перед ней возвышается замок, высеченный в скале!

Глава 4. Удивительное знакомство

Непонятно: то ли он построен на вершине горы, то ли проходит ее насквозь. Расстояние между ступеньками, выходящими из тоннеля, и дворцом слишком маленькое, чтобы дать возможность немного отойти и полностью охватить взглядом архитектуру. Отсюда, кстати, открывается потрясающий вид на город.

К дому тянет словно магнитом. И ведь не зря Мирадель проделала такой длинный путь. Нужно хоть раз в жизни рискнуть, чтобы было, что вспомнить в старости. Сделав глубокий вдох, Мирадель шагнула к входным дверям и постучала. Тишина в ответ.

Мирадель повернула ручку. Двери отворились тяжело, со скрипом. Стоило только переступить порог, как охватило странное чувство: ощущение тепла и уюта, какие-то знакомые, но словно забытые. Она была здесь раньше. Но разве это возможно?

Закрыв за собой дверь, Мирадель обернулась, чтобы осмотреться вокруг и застыла в изумлении. Перед ней распростерся сверкающий круглый зал с высоким лепным потолком, как в оперном театре. Центр потолка украшает хрустальная люстра, напоминающая многомерную снежинку. Ее свет отражается от зеркального пола, на котором цветочный узор тончайшей работы, распускающий золотистые лепестки от центра зала к стенам. Стен, как таковых, практически нет. Их роль играют греческие колонны кремового цвета, они полуарками смыкаются вверху, поддерживая потолок. Оставшееся пространство между опорами занимают высокие окна с полупрозрачными стеклами.

В противоположной стороне зала, поблескивают золотом две лестницы, смыкающиеся дугой на следующем этаже.

Такой ослепительный шик! Ничего такого Мирадель не ждала. Теперь стало стыдно. Здесь же кто-то живет. А она, нафантазировав ерунды, вторглась в чужой дом.

Пока никого нет, есть время убраться незамеченной. Мирадель на цыпочках подошла к двери.

– Эй! Куда? – послышалось за спиной женский голос.

Мирадель в ужасе застыла на месте. Попалась!

Нехотя, она обернулась на зов. По лестнице спускаются две девушки. Одна из них – та, которую она видела в парке – с серебристыми волосами и в белоснежном платье, похожа на греческую богиню. Ее кожа излучает мягкое сияние. Вторая же – яркая брюнетка, ее платье как будто заключило в себе радугу, которая пытается вырваться наружу. Девушки приближаются. С каждым шагом усиливается необъяснимое волнение.

Все отчетливее видны их лица. Мирадель приросла к полу. Девушки красивы, очень красивы. Таких людей не бывает.

Подойдя, седая девушка приветливо улыбнулась:

– Куда же ты собралась? С таким трудом искала…

Мирадель ничего не ответила, уставившись в переливистое платье брюнетки.

– А, извини, отвлекает? – спросила та, заметив ступор. – Ты какой цвет любишь?

– Ли…лиловый, – выдавила Мирадель.

– Отлично.

Перемена цветов замерла на лиловом цвете, и девушка осталась в лиловом платье.

– Так хорошо?

– Да.

«Что за волшебство?» – подумала Мирадель. И сказала:

– Вы меня извините, что без спросу…

– Почему же без спросу? – удивилась седовласка. – Я сама пригласила тебя с помощью загадки, забыла? Я думаю, ты уже начала догадываться кто я?

– Да. Но это невозможно… Если судить по цитатам, которые были подсказками, то…

– Да. Я – Мудрость.

Сердце подпрыгнуло.

– Мудрость? Настоящая? Та самая, библейская? – Мирадель пристально посмотрела в ее ярко-зеленые глаза.

– Да. Рождена прежде бытия земли. Сокровищница всех знаний вселенной.

У Мирадель заколотилось сердце. Что же это? Что происходит? Эта седовласая красавица – несомненно сверхъестественное существо.

Но почему завеса между мирами приоткрылась для Мирадель? Жутковато.

– Почему я могу тебя видеть? – спросила Мирадель. – Скоро конец света? Или… или я умру? Вы пришли меня подготовить? Скажите честно, я умру, да? Как чуяла, что тот шоколадный батончик был не свежий…

Мудрость засмеялась.

– Нет, ничего такого, – сказала она. – Честное слово.

У Мирадель закружилась голова. Она перевела взгляд на брюнетку. Кто же та?

– А меня зовут Палитра, – сказала она и энергично пожала руку.

– Палитра?

– Люди называют меня по-разному: вдохновение, талант, муза, творчество, дар, страсть, искра, радуга эмоций, впечатлений и чувств.

– Ясно, – ответила Мирадель. – �