Потерянные истории
Не в этот раз
Бедоньку баба Галя нашла на мусорке среди вещей покойного Николая Петровича, которые выбросили его внуки, чтобы поскорее ремонт начать.
«Ай-ай, и сорока дней не прошло», – сокрушалась старушка, пока тащила находку к себе в квартиру. – «Ты какой-то совсем никакой, прям Бедонька!» – так назвала она хиленький, пожелтевший стебель, торчащий из цветочного горшка.
Бедоньку баба Галя поселила на кухне. Цветы она любила, вся её однокомнатная хрущёвка была уставлена горшками – что-то ей отдавали соседи, а что-то находила на мусорках, никому уже не нужное. Старушка разглядела в хиленьком цветке орхидею. В её заботливых руках Бедонька похорошел: его стебли позеленели и стали расползаться из горшка в разные стороны. Соседка, что приходила проведать бабушку, качала головой: «Нет, баб Галя, это не орхидея, это лиана какая-то». Но баба Галя стояла на своём: «Орхидея, вот увидишь! Что я, цветов не знаю!»
Только вот Бедонька был и не орхидеей, и не лианой, а был он инопланетным разумом, случайно застрявшим в наших краях. Никто не полюбил Бедоньку: как только он осмелился расцвести – сразу же угодил в НИИ, где его принялись неистово изучать: выдёргивали листья, ставили уколы, пересаживали. Бедонька был уверен, что пришёл конец, но НИИ захирело, развалилось; люди забыли, зачем изучали растение, и он плавно перекочевал на подоконник вахтёра – Николая Петровича, который, выйдя на пенсию, забрал цветок с собой. Правда, цветовод из Николая Петровича вышел так себе; спасибо, что листья не дёргал. Бедонька мечтал вернуться домой, только сил не хватало…
Баба Галя любила разговаривать с цветами и с Бедонькой говорила: «Доброе утро, как спалось? Сейчас-сейчас, сделаю тебе светлее! Какая погода за окном, посмотри! Приберусь и будем чай пить». Старушка заваривала чай, присаживалась к окну с книгой, и они читали вместе. Если Бедонька не успевал, он придерживал гибкой лианой страницу, и баба Галя ждала, когда он дочитает. Иногда она ему пела, тихо-тихо; гладит листочки и поёт – затяжное, печальное. По вечерам старушка грустила: сядет у окна, смотрит вдаль, словно ждёт кого-то, а как совсем стемнеет, вздохнёт, задёрнет шторы и пойдёт спать.
