Некромантка с амбициями

ГЛАВА 1

«Сенсация!

Солт-вен-Дамм потрясен! Раскрыто ограбление века! Великолепная леди Вайолет вновь поразила столичных обывателей магическими способностями и глубиной дедукции!

Фамильное ожерелье, пропавшее три дня назад из особняка Генриэтты Гессенс, со всем почтением возвращено законной владелице, а похитительница, коей оказалась горничная почтенной вейны, с позором отправлена в тюрьму. Какое облегчение!

Дело раскрыто благодаря своевременному обращению состоятельной вдовы к знаменитой на все Соединенные Провинции леди-детективу Симоне Вайолет. Не успел солтвендаммский дозор приступить к допросу свидетелей, как ожерелье…»

– Вы что-то хотели, вейна?

Газета опустилась, прежде чем я успела дочитать последние строки, открыв сердитое лицо старика. В поджатых губах, спрятавшихся под жесткими усами, и насупленных седых бровях явственно читалось все, что вен думал о наглых молодых соседках, сующих любопытный нос куда не следует. Но, к его несчастью, пересаживаться на переполненном пароме было некуда.

Подтянув к себе сумку с вещами, я, как и полагается приличной, хоть и не слишком богатой горожанке, расправила платье и выпрямилась на жестком сиденье, ответив на недовольную гримасу вежливой улыбкой.

– Нет-нет, все в порядке.

И, не сдержавшись, все-таки покосилась на разворот, пытаясь разглядеть за сгибом желтоватого листа конец истории – интересно же!

Почтенный вен нахмурился еще сильнее, свернув газету так, что наверху осталась только передовица, сообщавшая об окончании траура по главе дневного дозора и члену Совета Соединенных Провинций вену Бруно Мейеру.

– Если работу ищешь, – проворчал старик, – чем газеты читать, лучше обратись в центральное бюро Солт-вен-Дамма. Глядишь, и найдется пара вакансий, подходящих для молодой вейны. Гувернантка, швея, повариха…

– Спасибо, ничего не нужно.

На предложение искренне хотелось оскорбиться. Разве я похожа на потенциальную наставницу неокрепших умов? А уж допустить меня к кухне и вовсе смерти подобно.

Буквально.

Но старого альбатроса, почуявшего во мне неопытную рыбешку, впервые выбравшуюся в самостоятельное плаванье, было уже не остановить.

– Какой у тебя магический источник? – принялся расспрашивать вен. – Вижу, что не из наших – водники обычно оживляются, как в родную стихию попадают, а ты с самого начала поездки сидишь зеленая, чисто водоросль. Да и на земляную не похожа. Земляные бабы, они обычно во какие… – Он мечтательно вздохнул, очертив в воздухе свободной рукой соблазнительные пышные округлости. – А ты тощая, что треска, уж прости старика за прямоту. Так что? Неужели огневичка? Или эта, с ветром в голове? И на что вам, женщинам, только магия дана…

Я почувствовала, как внутри темной волной закипает раздражение. О, у меня было что ответить – и про женщин, и про особенности магических источников, и про то, что не магия определяет человека, а дела и поступки. Уж где-где, а в столице Соединенных Провинций, где каждый мог добиться успеха вне зависимости от пола, силы и происхождения, должны это понимать. И не для того я проделала долгий путь, чтобы выслушивать от незнакомого старика то же, что без конца повторяли отец и мачеха…

Высказать наболевшее не успела. За несколько рядов от нас послышались возня, ругань и громкий звон пощечины.

– Где оно? – визгливо вопросил на весь салон парома женский голос. – Куда ты его дела, мерзавка?

– Я…

Новый шлепок оборвал сбивчивые оправдания.

– Ты, кто же еще! Говори! Ну!

Последние слова вейна буквально прокричала, отчего не только я, но и другие пассажиры парома начали оборачиваться, чтобы посмотреть на некрасивую сцену.

Ничего необычного в происходящем не было. В конце салона две смежные скамьи занимала путешествующая семья, окруженная свертками и тюками – крупный ширококостный муж, чей дубленый камзол и шляпа выдавали средней руки торговца, тихая и хрупкая молодая жена и необъятная вейна в теплом не по погоде лисьем манто. Последняя и являлась источником шума, на чем свет стоит распекая несчастную девушку.

– Я точно знаю, что ты во всем виновата, так что лучше сознайся, пока не стало хуже! Где оно? Где? Продала, а деньги своей никчемной семейке оставила? Да? Да?

Сжавшись в комок, молодая вейна замотала головой столь отчаянно, что из-под свадебного чепца, традиционного в северных регионах Объединенных Провинций, выскочили у висков тугие желтые кудряшки.

– Отвечай!

– Нет…

– Да как же! Вот узнаю, что ты сделала – шкуру с тебя спущу, а родственники пусть нам долги возвращают! Я вас всех по миру пущу! В долговой яме сгною! А сестер твоих тщедушных – в работный дом!

– Нет… пожалуйста…

– Где оно?

– Я не… Я не знаю…

– Врешь!

– Нет… Это случайно вышло… Я задремала, наверное… И кольцо… – Юная вейна беспомощно всплеснула руками, и я не могла не обратить внимания на ее узкие ладони и тонкие пальцы, больше подошедшие бы кружевнице, чем жене торговца. – Соскользнуло…

– Послушайте только, «соскользнуло»! – С пафосом площадной актрисы старшая вейна всплеснула руками. – И за что только моя покойная матушка навязала тебя в семью на наши головы? Хлопотала, старалась, расхваливала Остену, какая ты хорошая хозяйка и рукастая работница. И как ты отплатила ей за добро, мерзавка? Продала фамильное кольцо, которое матушка на смертном одре передала любимому внуку с наказом посвататься к дочке Кейперов?

Девушка – кажется впервые за весь разговор – горько всхлипнула. У меня болезненно сжалось сердце – от жалости к молодой вейне, которую насильно выдали – а скорее даже продали – замуж за бесчувственного борова Остена, и понимания, что никто из пассажиров парома, прислушивавшихся к разговору, и не подумал вмешаться и помочь несчастной.

Ноги сами собой распрямились, подбрасывая меня с места. Я просто не могла оставить девушку на растерзание этим злобным чайкам. Нет уж!

Тем более что самые важные слова я услышала. «Покойная матушка», «фамильное кольцо», «на смертном одре».

Я успела прежде, чем дело дошло до смертоубийства. Дородная вейна, чей шлепок, верно, мог перебить шею корове, нависла над сжавшейся на скамейке невесткой. Взметнулась в воздух тяжелая рука.

– Стойте! – Я обеими руками вцепилась в пухлое запястье. – Прекратите!

Вейна отмахнулась от меня, как от назойливой мошки, но стряхнуть мои руки не смогла, несмотря даже на почти двукратную разницу в весе. Тогда женщина попыталась вновь повернуться к невестке, но и тут потерпела неудачу.

Ничего удивительного. Деликатную комплекцию я с лихвой компенсировала магией. К счастью, применять способности для самозащиты мне приходилось нечасто – в родном Арнемгене меня боялись и так. Но это не значило, что при необходимости я не могла дать отпор.

Боевой запал старшей вейны, столкнувшись с противоборствующей силой, несколько угас, зато раздражительности заметно прибавилось.

– А ты еще откуда? – визгливо вопросила она, безуспешно пытаясь освободить запястье. – Что тебе надо? Сообщница твоя, что ли? – напустилась она на невестку. – Вместе воровали?

– Н-нет, вейна Виллемсен. Я…

– Мы с вейной незнакомы, – подтвердила я. – Но я могу помочь.

– И как же? – опасно сощурилась вейна Виллемсен. – Еще что-нибудь украдешь?

– Найду ваше кольцо.

– В своем кармане?

– Нет.

– Да кто вы вообще такая? – вступил в разговор доселе молчавший муж. – Откуда знаете про кольцо и Мартину?

Я приосанилась, поправляя платье.

Вот он, мой звездный час!

– Кристель Брауэр, ученица и последовательница знаменитой Симоны Вайолет, первой леди-детектива Соединенных Провинций, к вашим услугам.

Пассажиры парома откликнулись на вдохновенную речь презрительными смешками. Со всех сторон послышались шепотки и фразы, знакомые еще с Арнемгена – «лейди-детектив… ох уж эта молодежь со своими модными энгельскими причудами», «глупость какая», «блажная девка», «и куда только лезет, нет бы дома сидеть и жениха искать, как и положено незамужней вейне». Но я и не подумала опустить взгляд. Леди Симона, первой среди женщин Соединенных Провинций ставшая настоящим детективом, и не с таким сталкивалась. И я отступать не стану.

Увы, вейну Виллемсен моя тирада не впечатлила. Женщина окинула меня взглядом – от видневшихся в вырезе платья ключиц до носков грубых ботинок, выглядывавших из-под подола юбки – и пренебрежительно фыркнула.

– Дефектив? Ты? Оно и видно. Одно слово – дефектная.

– Детектив, – поправила не без недовольства. – Леди-детектив.

– Лейде?

– Ле-ди, – по слогам проговорила я. – Я ученица Симоны Вайолет. Вы должны были о ней слышать. Она ищет пропавших людей и раскрывает преступления, за которые не берется даже дозор.

Брови вейны взлетели вверх.

– А! – Она наставительно подняла мясистый палец. – Ну точно, вспомнила. Симона… как ее там… мужичка-магичка. Эта, что ли? – В салоне захохотали. – А ты, значит, ее подмастерье?

– Ученица.

– А штаны носить вас учат? А когда усы вырастут?

Ухмылявшейся вейне нестерпимо захотелось укоротить наглый язык – да и от пощечин отучить тоже не помешало бы – но поддаваться злости было неосмотрительно и глупо.

«Спокойно, Кристель, спокойно».

– Если нужно найти ваше фамильное кольцо, – проговорила ровно, – я знаю, что делать.

Вейна в лисьем манто скрестила на груди толстые руки.

– Да ну? Только учти, платить я ничего не буду.

– Мне не нужны деньги. Главное, позвольте выполнить ваш заказ и доказать, что вейна Мартина ни в чем не виновата.

– Да кто ж тебе мешает, дефектная? Хочешь искать – ищи, коли силенок хватит.

– У меня подтвержденный третий уровень. Вот.

Пассажиры парома вытянули шеи, чтобы разглядеть зажатую в моих пальцах бусину из особого стекла, служившую одновременно лицензией и вместилищем магической искры. У каждого одаренного она была своя – разная в зависимости от уровня силы и природы ее источника. Огневики носили с собой застывший язычок пламени, водники – каплю, земляные – едва проклюнувшееся семечко или бутон цветка.

Из-за последнего меня часто принимали за мага земли. Недолго – секунды две-три, прежде чем собеседник замечал, что видит перед собой не живое растение, а тонкую ветку сухоцвета, вплавленную в прозрачное магическое стекло.

Тогда-то и начиналось самое интересное.

Ровно через три… две…

– Море всесильное, что это?

Сегодняшний приз за внимательность достался борову Остену. С вытянувшимся от изумления круглым лицом он уставился на мою бусину, а следом за ним и пассажиры с ближайших скамей заметили главное.

Земляной магичкой я не была.

Ох, как бы все в жизни было проще, если бы судьба одарила меня другим источником.

Но нет.

– Мертвый цветок…

– Некромант…ка?

– Убирайте скорее рыбу… и ветчину, ветчину прячьте…

– Девчонка? Да еще с третьим уровнем…

– Я думал, некроманты с кладбища не выходят…

– Море всесильное…

По салону парома волной прокатилось движение – сидевшие рядом с Виллемсенами дружно отпрянули, подхватывая сумки со снедью, а те, кто находился дальше от места представления, наоборот, придвинулись, высунувшись в проход, чтобы поглазеть на девицу-некромантку с магической бусиной и кипучим желанием пустить ее в ход.

Я только вздохнула, подавляя разочарование. Вроде, плыла в столицу, а картина – точно и не уезжала из Арнемгена. Недоверие, страх, нездоровое любопытство, а сверху – щедрая порция суеверий.

«Посмотреть на них, так, кажется, будто я и правда могу высосать силы человека одним недобрым взглядом», – мелькнуло в голове.

Увы и ах, но нет. Максимум моих способностей – добавить привезенному на продажу сыру благородной плесени, состарить ткань или маршем выдворить из подвала дохлых пауков и крыс. Более сложные способы использования некроэнергии я знала только по книжкам, ибо учить некромантку в Арнемгене сверх общей программы прикладной магии было некому и незачем.

Но объяснять это Остену и его матери было бесполезно. Молодой вен, охнув, вжался в сиденье и схватился за сердце, будто соседство со мной могло лишить его жизни. Вейна Виллемсен грозно, но вместе с тем испуганно закрыла сына могучей грудью.

– Остен, мальчик мой! Что ты с ним сделала?

– Ничего, – ответила честно.

Период, когда чужие предубеждения отзывались внутри болезненным спазмом, давно прошел. И когда мне хотелось ответить людям именно тем, чего они так боялись, – тоже.

– Подтверждаю, – раздался из толпы чей-то голос. – Магического воздействия не было.

Я скользнула взглядом по салону, надеясь обнаружить говорившего, но так никого и не заметила.

Старшая вейна немного успокоилась.

– Вот и иди тогда своей дорогой, некромантка. Ничего нам от тебя не надо.

Я коротко усмехнулась.

– Хотите сказать, что видите тут других желающих возвратить ваше фамильное кольцо? Что ж, удачи с дневным дозором…

Вейна буркнула что-то невразумительное о том, что мертвое живому не помощник, и место мое – на кладбище в компании венков и надгробий. Я лишь отмахнулась – благо, физически помешать мне женщина точно не рискнула бы. Протиснувшись между тюков семейства Виллемсен, я опустилась на колени перед Мартиной.

– Жену не убивайте, – не слишком уверенно проговорил Остен из-за материнской спины. – Мы за нее деньги заплатили… в смысле, выкуп. Отдали. И немаленький.

Поднявшуюся было волну раздражения – выкуп его волновал, конечно, что же еще – заглушил тонкий, едва слышный смешок. Смеялась Мартина – тихо, не разжимая губ. И когда я осторожно коснулась ее руки, девушка не отдернулась – лишь дрогнули в моих ладонях тонкие пальцы.

Меня она, очевидно, боялась куда меньше, чем своей новой семьи. А может, и правда не верила в глупые сказки о злых некромантах, что тоже было каким-никаким, но плюсом.

Я заглянула молодой вейне в глаза.

– Расскажи, где последний раз видела кольцо.

– Я… – Она нахмурилась, вспоминая. Светлые брови болезненно изогнулись. – Когда мы поднялись на паром, оно было на месте… Точно. А потом… мы так долго раскладывали вещи… Вейна Виллемсен прогнала мальчика, который занимал крайнее место…

– А ну не наговаривай! – прикрикнула старшая вейна на невестку, но бурно возмущаться не решилась.

– Продолжай, – подбодрила я Мартину, свободной ладонью сжимая бусину с искрой. Сила откликнулась легко, охотно. Энергия смерти – не тухлая и гнилостная, какой представляли ее несведущие обыватели, а теплая и сухая, точно соцветие, навсегда вплавленное в магическое стекло – потекла в тело, а оттуда – к рукам Мартины. Видимые только мне сероватые нити обвились вокруг тонких пальцев, выискивая отпечатки энергии бывшей владелицы кольца.

Девушка, не чувствовавшая магического воздействия, тихо вздохнула.

– Так вот… Мы устроиться не успели, а паром уже отплыл от берега. И качало его так… Я и задремала. Не уследила… А когда дернулась искать, было уже поздно. Как тут найдешь, когда пол под ногами ходуном, то туда, то сюда. И вещи не оставишь…

Сбивчивые оправдания Мартины слушала вполуха, сосредоточившись на создании поискового плетения. Судя по тому, что молодая вейна еще не сменила белый чепец на повседневный серый капор, под который обычно убирали волосы жены торговцев, свадьба состоялась не так давно. А значит, след покойной бабушки Остена еще должен был сохраниться…

…здесь.

– Есть! – Я ухватила невидимую нить, по кривой дуге уходящую под скамью. – Готово.

Вейна Виллемсен с удивлением покосилась на мои пустые пальцы.

– Нашла, что ли?

– Почти. Пять минут – и кольцо будет у вас.

– Ишь ты, – хмыкнула она. – Лейде…

Теперь осталось лишь добраться до второго конца нити.

Плевое дело.

Практика, увы, показала обратное. С магией трудностей не было – сила четко вела меня вдоль салона, плутая по полу между чужих ног и сложенных под скамьями пожитков. Проблема заключалась в том, что поисковое заклинание, которое я использовала, требовало, чтобы я проделала тот же путь, сматывая тонкую серую нить, протянувшуюся к потерянному кольцу от моих пальцев. Что, с учетом обстоятельств и забитого парома, было практически невыполнимым.

Ну, ничего. И не из такого выпутывались.

Процессу отдалась целиком, проявляя чудеса ловкости и изворотливости, чтобы отследить беглое украшение – благо, магия, в отличие от обычных ниток, некоторые вольности дозволяла. Обошлось без ползания по полу, но побегала я знатно.

Наконец магическая нить окрепла, давая понять, что желанная цель близко. Сердце забилось быстрее – получилось, получилось! Первое дело в статусе настоящей леди-детектива, можно сказать, выполнено – и не важно, что никто не нанимал меня на эту работу, да и оплаты ожидать не приходилось. Главное – результат. Репутация!

За результатом и репутацией отважно нырнула под лавку, сунула руку между тюками и – да! – нащупала в щели между половицами заветный ободок кольца Мартины Виллемсен. Из груди вырвался вскрик, на губах вспыхнула улыбка. Я гордилась собой как никогда – и это было приятно, ибо поводы для гордости жизнь мне подкидывала нечасто.

Аккуратно, чтобы не стукнуться головой о доски, я высунула голову из-под скамейки и торжествующе вскинула руку, предъявляя пассажирам парома добычу.

– Нашла!

Над головой раздалось скептическое хмыканье.

– И как вам… находка, вейна? Впечатляет?

Я застыла, сжимая в пальцах кольцо, только сейчас осознав, куда именно завела меня поисковая магия – аккурат между раздвинутых мужских ног. В поле зрения попали широкие штанины, полы сюртука, руки, сжимавшие свежий, еще пахнущий типографской краской выпуск газеты с громким названием «Вестник столицы», и мужественный подбородок с темной щетиной. Поднять взгляд выше и посмотреть мужчине в глаза я не решилась – и без того ситуация вышла более чем двусмысленной.

Вен же, напротив, наслаждался вовсю.

– Обычно мои знакомства с женщинами начинаются лицом к лицу, а не так, но вы, леди-детектив Брауэр, надо признать, умеете произвести первое впечатление. Правда, кольцо пока лишнее. В таком деликатном деле я предпочитаю не принимать поспешных решений.

Последнее было уже слишком. Наглый вен прекрасно понимал, что происходит, но все равно решил посмеяться надо мной и неловким положением, в котором я оказалась – его милостью, между прочим. Мог бы просто промолчать…

Я была так уязвлена и смущена, что даже не сразу осознала, что уже слышала этот голос. Выходит, вен был тем самым, кто убедил вейну Виллемсен, что я не оказывала на ее драгоценного сына магического воздействия. Помог, стало быть… чтобы потом посмеяться!

Нахал!

Пылая от возмущения, я поднялась на ноги и наконец встретилась взглядом с бесстыжими зелеными глазами.

– Хотите сказать, что раз столько людей видели нас в столь сомнительном положении, то мне, как уважающей себя вейне, следует незамедлительно сделать вам предложение? – проговорила резко. – Так вот, не дождетесь! Я современная прогрессивная леди, далекая от дремучих предрассудков. Если вам настолько не хватает женского внимания, что вы готовы бросаться на каждую, кто хоть как-то годится на роль потенциальной невесты, в Солт-вен-Дамме есть целый район для таких вот… страждущих. Там вам непременно расскажут обо всех ваших впечатляющих достоинствах. За дополнительную плату, само собой.

По салону парома пронеслись шепотки – в основном осуждающие, но была и парочка одобрительных – со стороны мужчин, оставшихся довольными дерзкой шуткой. На удивление, к ним присоединился и объект моего красноречия. Ответ его не рассердил, а скорее позабавил.

– Непременно воспользуюсь вашим советом, вейна Брауэр. – Он примиряюще поднял руки. – А если вдруг потеряю дорогу, буду знать, к кому обратиться.

– Ни за какие деньги я не стану вам помогать.

– Дело ваше. – Вен усмехнулся и коротко кивнул в сторону. – Что ж, прошу. Кажется, вас уже ждут.

Я повернулась и увидела в проходе между рядами Мартину. Виллемсены, судя по всему, на всякий случай предпочли остаться в стороне, отправив ко мне кого не жалко. Впрочем, я и сама предпочитала иметь дело с молодой вейной, нежели с Остеном и его матерью.

– Держи. – Я вложила кольцо в протянутую ладонь. – Оно твое.

Мартина почтительно поклонилась. В скромном вырезе платья мелькнула магическая бусина.

«Воздушница, – определила я наметанным взглядом. – Четвертый, а может быть, даже третий уровень – вполне себе неплохо. С таким даром Мартина легко могла бы прославиться, как искусная рукодельница или модистка – да мало ли применений полезной силе. Но вместо того, чтобы развивать талант, спуталась зачем-то с Виллемсенами. Видно же, что дело не в любви…»

Мне трудно было понять и принять такой выбор. И потому я не могла не вмешаться.

– Тебе не нужно оставаться с ними, Мартина.

Я говорила тихо – так тихо, как могла, едва шевеля губами – и разобрать мои слова за гулом турбин, плеском воды и шумом переполненного зала было почти невозможно. Никому – кроме умелой воздушницы.

Крылья свадебного чепца вздрогнули.

– Уходи, – ободренная тем, что Мартина решилась прислушаться, продолжила я скороговоркой. – Уверена, в столице для тебя найдется жилье и работа. Лучше так, чем ежедневно терпеть ругань и побои. Ты заслуживаешь иной жизни, чем могут дать эти двое.

Ответ был больше похож на выдох.

– Не могу.

– Можешь. – Я сжала тонкие пальцы. – Можешь и должна, Мартина. Есть и другие способы помочь семье, чем продавать себя в рабство тем, кто ни во что тебя не ставит. Давай. Ты справишься.

Она выпрямилась, встретив мой взгляд грустной улыбкой.

– Спасибо за помощь, вейна Брауэр. Да будет море благосклонно ко всем вашим начинаниям.

– Пожалуйста, подумай над моими словами. Если понадобится, я помогу…

– Мартинка! – раздался недовольный окрик вейны Виллемсен. – Чего копаешься? Или и правда кольцо надумала стащить? Уходи, пока жива.

– Уже иду, матушка, – покорно откликнулась девушка, отводя от меня взгляд.

Я не собиралась отступать.

– Детективное агентство леди Вайолет, – повторила, как будто хотела еще раз похвастаться будущей наставницей, но на самом деле адресуя эти слова только Мартине. – Я работаю в детективном агентстве леди Вайолет.

«Приходи. Я помогу. Обещаю».

– Я запомню ваши слова, вейна Брауэр. – Мартина поклонилась еще раз. – Благодарю.

Она поплелась в хвост пассажирского салона, где нетерпеливо ерзали вейна Виллемсен и Остен, а я, провожаемая взглядами зевак, направилась к своему месту и старому вену, похожему на альбатроса. Последний, кажется, специально дожидался меня. Не успела я сесть, как он наклонился ко мне.

– Вот, – проговорил мужчина, протягивая сложенный вдвое кусок газеты. – Отобрал тут парочку предложений. Для твоего… хм… источника – в самый раз.

«Очистка каналов! – гласила жизнерадостная надпись в колонке объявлений. – Для тех, кто не боится гнили, мертвой рыбы и трудностей! Собери свою коллекцию невостребованных зонтов!»

Я едва успела подавить усмешку – вот так предложение! – как наконец увидела желаемое. Между колонкой некрологов и объявлениями о сдаче жилья красовалась та самая статья, которую я так рвалась дочитать.

«Не успела солтвендаммская полиция приступить к допросу свидетелей, как леди Вайолет с помощью поисковой магии обнаружила следы ожерелья в подвале. В тот же час были допрошены все слуги, и горничная, не выдержав давления, рыдая созналась в краже. Преступница была передана властям, а дозорные, пусть и нехотя, принесли извинения леди-детективу и признали собственную некомпетентность.

Если и у вас есть загадка, требующая решения, или вы по какой-то причине не желаете обращаться в дозор, приходите на улицу Блауграхт, дом 20, и обращайтесь за помощью высшей квалификации».

«Вот! – подумала я гордо. – Сама леди Вайолет не гнушается использовать поисковые заклинания. Наверняка если бы она услышала о том, как ловко я отыскала пропавшее кольцо, это заслужило бы по меньшей мере похвалы. А лучше – предложения стать личной ученицей знаменитой леди. Вот было бы прекрасно».

Я улыбнулась своим мыслям, вызвав у старика недоуменное хмыканье. Оставалось не более пяти минут до прибытия в порт, и Солт-вен-Дамм, огромный, точно бурлящий котел, куда стекались люди со всего света, уже виднелся на горизонте.

До мечты было рукой подать. Осталось сделать один решительный шаг.

ГЛАВА 2

Остерпорт, восточные морские ворота Солт-вен-Дамма, предназначенные для пассажирских и грузовых судов, поразил меня с первой же секунды, с первого вдоха. Огромный, суматошный, шумный, он ничем не напоминал сонный чопорный Арнемген, насквозь пропахший солью и рыбой. Там все узнавали друг друга в лицо, а если и появлялся случайно новый человек, это становилось настоящим событием, которое еще месяц обсуждали вечерами за семейным столом или в кабаке с кружкой пива. Здесь же…

Хоть всю свою жизнь я прожила на севере Соединенных Провинций, я, конечно, знала, что мир по-настоящему огромен. Даже в нашем захолустье иногда объявлялись торговцы с востока, замотанные смуглокожие целители с непривычной магией, не имевшей четкого источника и магической бусины, или черные как сажа моряки из бывших невольников с южного континента, вообще не обладавшие природной силой. Но никогда и нигде я не видела такого разнообразия цветов, форм, языков и одежд, как здесь, на оживленной пристани Остерпорта.

Повсюду царила безумная суета. Носились грузчики, скрипели колесные оси повозок. У каменного здания хлопали парусиновые шатры стихийного рынка, а на соседнем причале рыбацкое судно прямо с борта торговало свежепойманной сельдью, и запахи оттуда доносились соответствующие. В дальней части портового комплекса, куда приставали крупные морские суда, шумно праздновали возвращение торговой каравеллы. Меж частокола мачт и труб носились вездесущие чайки, и их гортанные крики смешивались с людским гулом, дополняя хаос не затихавшего ни на минуту порта.

Удивительно! Невероятно!

Идеальное место, чтобы начать карьеру леди-детектива.

Портовая жизнь Солт-вен-Дамма поглотила меня, едва я успела сойти на причал по шаткому трапу. Я оглядела переполненную пристань, надеясь заметить Мартину, чья семья покинула паром в числе первых, но не нашла в пестрой толпе белого свадебного чепца. Жаль. Хотелось еще раз встретиться взглядом с молодой вейной – ободрить, поддержать, поделиться силой и уверенностью. Уж кому, как не мне, знать, как одна короткая фраза может изменить к лучшему жизнь.

«Не пол и не уровень магии определяет человека, а его дела и поступки».

Что ж, я запомнила. И готова была подтвердить эти слова на практике. Нужно лишь найти дом двадцать по улице Блауграхт – и…

– Леди-детектив!

Тонкий девичий голос прорвался сквозь шум толпы, заставив меня взволнованно остановиться.

«Леди Симона? Здесь? Вот так удача!»

Но, оказалось, радовалась я зря. Никого похожего на знаменитую вейну на причале Остерпорта, конечно же, не было. Да и искавшая ее девочка тоже пропала, растворившись в толпе.

Ненадолго.

– Леди-детектив, пожалуйста, подождите!

Голос раздался совсем близко. Я не успела даже обернуться, как в запястье клещами вцепились смуглые пальцы.

– Стойте! – Девчонка буквально повисла на моей руке, шумно дыша и переводя дух. – Прошу! Пожалуйста! Леди-детектив…

На вид ей было лет тринадцать – да и те можно было дать с большим трудом. Угловатая фигура подростка, небрежно собранные в косу темные волосы, тонкие, не по-детски сильные руки, тощие лодыжки, туго обвязанные шнурками, удерживавшими на ногах разношенные ботинки. Пятая дочь в большой бедной семье, сиротка из работного дома… или ловкая карманница, умело прикидывающаяся простушкой – в густонаселенной столице следовало всегда быть настороже.

Вот только на богатую туристку, из кошелька которой можно было утащить десяток-другой гультенов, я походила мало. И милостыню с большей охотой обычно подают сердобольные старушки среднего достатка, а не молодые вейны с потрепанной сумкой. Да и обращение это…

«Леди-детектив».

Откуда ей было знать? На пароме девчонки точно не было – примечательная внешность смуглой полукровки точно бросилась бы в глаза на фоне светлокожих жителей северных провинций, да и ей не пришлось бы бежать за мной через половину Остерпорта, если бы мы вместе сошли с причала. Но почему тогда?..

Задать вопрос не успела – странная просительница заговорила первой.

– Вы же вейна Байер, да? – подняв на меня взгляд, переспросила девчонка. – Кристин Байер, леди-детектив, ученица Симоны Вайолет?

– Не Кристин, а Кристель, – сердито донеслось из толпы. – И не Байер, а Брауэр. Брауэр! Я же тебе говорил! Вечно ты не тем местом слушаешь, Ренске!

– Зато бегаю быстрее, – не оборачиваясь, огрызнулась вейна. – Где тебя так долго носило, а, Уле?

– Где надо, – раздался ответ.

Миг – и между двух усатых торговцев в длинных балахонах протиснулся черноволосый курносый мальчишка лет десяти. Его я узнала. В начале пути он долго блуждал по салону в попытках найти свободное место и в итоге пристроился на скамье с моряками, откуда беззастенчиво рассмеялся, когда я предложила наглому вену поискать счастья в борделе.

– Кристель Брауэр, – фыркнув на девчонку, заученно повторил мелкий Уле. – Кристель Брауэр, ученица и последовательница знаменитой Симоны Вайолет, первой леди-детектива Соединенных Провинций. Вот она кто. Ведь так? – Он повернулся ко мне.

Обращение прозвучало столь внушительно и солидно, что я почти бессознательно кивнула.

Девчонка просияла. Глаза заблестели от вспыхнувшей в них отчаянной надежды.

– Пожалуйста, помогите! – пылко затараторила она, не отпуская моего запястья. Из холщовой сумки, болтавшейся на боку, появился немного помятый желтый лист, и так как я на всякий случай следила за руками обоих детей, то заметила, что внутри осталось еще с полтора десятка таких же листовок. – Наша сестра Ида Петерс пропала почти месяц назад, но никто даже не пытается ее искать. Когда мы обратились к дозорным, они со смехом выставили нас вон. Дескать, девушки с фабрик постоянно сбегают, лучше уж нам сходить в красный квартал или спросить у ее любовника. Но мы-то знаем, Ида совсем не такая! Она целеустремленная, упорная и никогда не совершила бы эту глупость. Да, она собиралась уходить с фабрики, но только потому, что верила, что способна на большее. А офицеры специально плохо говорят о девушках из бедных кварталов, потому что не хотят делать свою работу…

Блеклый портрет, явно отпечатанный в самой дешевой типографии, не позволял во всех подробностях разглядеть лицо девушки, но даже так можно было с уверенностью сказать, что Ида Петерс не походила на легкомысленную или распутную особу. Строгая блуза с плиссировкой и воротником-стойкой, заколотым брошью, аккуратная прическа, серьезный взгляд. Такие фотографии делали, чтобы приложить к рекомендательному письму для будущей работы секретаршей или учительницей, а не для любовников. Вот только…

Похоже, новая жизнь вейны Петерс обернулась катастрофой.

«Вы видели эту девушку?» – спрашивал крупный заголовок над изображением.

И ниже мелким шрифтом шли обрывочные личные данные – девятнадцать лет, рост средний, телосложение хрупкое, серые глаза, темные волосы. Водная стихия, четвертый уровень. Последний раз замечена в районе Остэнде у текстильной фабрики. И дата – больше трех недель назад.

– Она не могла уйти, никому не сказав, – услышала я глухой голос девчонки. – Ида не такая. Не такая. С ней точно что-то случилось, леди Брауэр, что-то дурное и очень страшное.

– Пожалуйста! – в тон ей повторил мальчишка. – Идти больше не к кому…

– А как же леди Вайолет? – сам собой вырвался удивленный вопрос. – Зачем вам я, если вы, живя в Солт-вен-Дамме, могли обратиться к леди-детективу лично?

«И не вцепляться рыбами-прилипалами в первую попавшуюся вейну, которая назвала великую леди своей наставницей, – добавила мысленно. – Особенно с учетом того, что никакая я не ученица…»

Реакция на вопрос, однако, оказалась более чем странной. Ренске поморщилась, а Уле расхохотался – неожиданно жестким и взрослым смехом.

– К леди Вайолет? – отсмеявшись, переспросил мальчишка. – Шутите? Нас даже на порог не пустят, куда там говорить. Разве что вы за нас словечко замолвите. Или сами возьметесь.

– Вы не думайте, мы заплатим, – поспешно подхватила девчонка. – У нас есть деньги, там, внизу, все написано. А если надо, достанем больше. Главное, чтобы Ида вернулась, а мы уж в долгу не останется. Леди Брауэр…

Остаток фразы заглушил пронзительный звук дозорного свистка. Брат с сестрой синхронно вздрогнули, точно встревоженные птицы, но убежать, затерявшись среди пестрого моря Остерпорта, не успели – магия настигла их быстрее. Наметанный взгляд легко распознал фиксирующее плетение – воздушное на девчонке и земляное, более прочное, на мальчишке.

Петерсы мигом притихли, подобравшись, словно пойманные в капкан дикие зверьки. Уле, наморщив нос, презрительно сплюнул себе под ноги.

– Красные, – пробормотал он.

И не ошибся.

– Всем оставаться на местах. Любое применение магии будет расценено как угроза.

Толпа отхлынула в стороны, расступаясь перед тремя мужчинами в цилиндрах с медными бляхами и одинаковой униформе с алой лентой дневного дозора.

– Эти двое пристают к вам, вейна?

– Нет-нет, все в порядке, – ответила я. – Юная вейна всего лишь хотела рассказать мне о пропавшей сестре. Ничего страшного.

К моему удивлению, эффект получился прямо противоположный.

– Петерс! – Руки-клешни вцепились в плечо девчонки, заставив ту болезненно ойкнуть. Второй дозорный грубо распахнул ее холщовую сумку. – Опять за свое? Сколько раз было сказано, чтобы ты со своими мусорными бумажками держалась подальше от порта?

– Это не мусор! – Ренске рванулась за ускользающими листовками, попавшими в руки стражей порядка, но магия держала крепко. – Пусти! Пусти!

Вместо ответа младший дозорный лишь сильнее затянул воздушные путы, заставив девчонку захрипеть и замереть.

– Да что вы творите? – Не дав вену опомниться, я выдернула из его рук стопку желтоватых листов. Море свидетель, заводить ссору со столичными стражами прямо с порога было, пожалуй, худшей идеей для будущей карьеры, но мириться с подобным произволом я была не готова. – Детям не пришлось бы самим искать сестру, если бы вы лучше выполняли свою работу. Пропала молодая вейна. А что сделал дозор? Предложил посмотреть в борделях?

– А вы посмотрите на них, – фыркнул дозорный. – Воришки, что с них взять. Может, и не было вовсе никакой сестры. А бумажки так, путешественников дурить. Не тратьте время, вейна. Мальчишку Петерса не далее как вчера задерживали за кражу. Как раз у такой вот сердобольной, как вы.

– Враки все! – взвился мальчишка. – Это мои часы были. От отца достались. Я их берег как память.

– Ага-ага, рассказывай. И чепчик с лиманскими кружевами, дай угадаю, бабушкин?

– Ну не папин же! Это только вы, богатеи, кружева к трусам пришиваете, как…

Заглушая слова Уле, над пристанью разнесся громкий сигнал трубы, возвещавшей о приближении кареты важной персоны. Услышав его, стражи вытянулись по струнке, забыв и обо мне, и о Петерсах.

– Вен Фирстратен, – с уважением в голосе произнес старший. – Прибыл с обещанной инспекцией. Кто бы мог подумать, что заняв должность главы дневного дозора, он столь рьяно возьмется проверять каждый отдел…

Услышав о том, что рядом с минуты на минуту проедет экипаж высокого чиновника, я прибодрилась. Кому еще жаловаться на некомпетентность рядовых сотрудников, как не главе всего ведомства? Но стоило лишь попытаться сделать шаг вперед, как дозорные перегородили мне путь.

– Даже не думайте, – тихо пригрозил старший. – Попробуете вмешаться, так я на вас быстро кражу повешу. И доказывайте потом, что просто не вовремя проходили мимо.

– Вы мне угрожаете? – недобро сощурилась я.

– Довожу до сведения. Так что идите-ка, вейна, своей дорогой.

– А Петерсы?

Вен только отмахнулся.

– Этих – в камеру до выяснения обстоятельств. Посидят ночку – глядишь, в следующий раз головой думать будут. Поторопимся, Денни. А то, сам понимаешь, начальство ждать не любит.

Я не успела опомниться, как дозорные, зафиксировав путы, увели от меня Ренске и Уле, торопясь вслед за экипажем высокого начальства. Мгновение – и жизнь вокруг как по щелчку стала нормальной. Загомонили торговцы, загрохотала карета.

Я осталась одна со стопкой листовок в руке. С пожелтевшей бумаги строго смотрела на меня пропавшая Ида Петерс.

«Вы видели эту девушку?»

«Нет», – мысленно ответила я. Но уже знала, что просто так это дело не оставлю. Раз уж назвалась леди-детективом, надо поддерживать репутацию. Если дозорные отказываются от поисков, вполне может быть, что у этого есть скрытая причина. И я буду не я, если не докопаюсь до правды.

***

Увы, неприятности докопались до меня раньше. Ночлежка, куда я завернула, небезосновательно полагая, что цены в примыкающих к порту кварталах будут ниже, чем в респектабельных центральных районах Солт-вен-Дамма, буквально кишела ими как старый матрас клопами.

– Эй, красотка!

Я сделала вид, что не слышу пьяный окрик из середины зала. Хотелось быстрее получить вожделенный ключ и отгородиться от сомнительного общества хотя бы дверью, но за барной стойкой, по совместительству служившей здесь стойкой регистрации постояльцев, как назло, никого не оказалось. Зато ресторан на первом этаже был набит битком. Все места занимали нетрезвые вены, отпускавшие грубые шутки и хватавшие подавальщиц за фартуки и юбки. В зале стоял густой дым самокруток, сквозь который едва пробивались запахи прогорклого масла, кислого пива и пережаренного мяса.

«И кто только написал в путеводителе, что в заведении «У Мириам» вы получите хорошую постель и приличный ужин в приятной компании по сходной цене? Как чувствовала, что объявление было сделано на заказ!»

За спиной вновь раздался красноречивый свист.

– Эй! – громче и настойчивее повторил голос. – Красотка! Иди к нам, купим тебе стаканчик. Майке сегодня угощает. Он как раз вернулся из рейса и очень соскучился по женскому вниманию. И не только…

Я поморщилась. А ведь так надеялась, что мужчины в густонаселенной столице воспитаннее и приличнее арнемгенских рыбаков. Зря…

– Эй, черненькая, я к тебе обращаюсь! – Ножки стула проскребли по деревянному полу. – Гордая, что ли?

Перейти от слов к делу пьяный матрос не успел – стоило его руке опуститься на поверхность стола для опоры, как толстая деревянная столешница, и без того хлипкая, пошла трещинами и буквально развалилась надвое. В нос ударил кислый запах выплеснувшегося пива, грохнули об пол миски и тяжелые кружки. Над столом прокатился недовольный рев.

– Герт, ты нормальный вообще? Чего творишь? Зачем столы ломаешь?

– Да я что? Оно само!

– Ага, конечно!

– Будто сам не видел, – огрызнулся Герт, отряхивая потертый камзол от остатков ужина. – Что это за стол, который одним ударом переломить можно? Магия, не иначе…

«Упс… Магия – плохое слово».

Подхватив сумку с соседнего стула, я поспешила скрыться. Выплеск некромагии был несильным – так, мелкое вредительство, не больше. Дозоры на подобное обычно закрывали глаза, но разъяренные испорченным ужином моряки – не стражи, разбираться не будут. Особенно после того, как виновник всех проблем был опознан.

– Ты! – догнал меня у выхода крик моряка. – Черненькая! А ну глянь, что натворила, тощая тварь! Земляная, что ли?

«Ага. Почти».

– Стой, где стоишь! А платить кто будет?

– Майке, кто ж еще, – ответила честно. – Он же у вас сегодня гуляет.

И прежде чем вен успел осознать, что я сказала, вылетела вон.

За время, проведенное в безуспешном ожидании хозяйки ночлежки, атмосфера в портовой части Солт-вен-Дамма успела неуловимо измениться. Солнце, еще недавно сверкавшее меж корабельных мачт Остерпорта, исчезло, закатившись за остроугольные фронтоны домов. Улицы погрузились в густой красноватый полумрак. Редкие огневики-фонарщики разжигали газовые светильники, оповещая о приближавшейся ночи.

Сказалось это и на окрестной публике. Путешественников, торговцев и мелких лавочников стало на порядок меньше, и на их место пришли разного рода сомнительные личности, от которых так и веяло опасностью и темной силой. А женщины и вовсе пропали, как будто их и не было, отчего моя одинокая фигура привлекала слишком много внимания. Я чувствовала на себе неприятные алчные взгляды, и это мне очень не нравилось.

Оставаться рядом с ночлежкой, дожидаясь, пока пьяная компания вывалится меня искать или, что еще хуже, позовет дневной дозор, было бы крайне опрометчиво, так что я, недолго думая, поспешила затеряться в толпе. С четверть часа я двигалась по узким улочкам, непредсказуемо пересекая дороги и каналы. И лишь когда поняла, что окончательно оторвалась от любого возможного преследования, остановилась.

Взгляд скользнул вдоль неглубокого канала, заставленного плавучими платформами и крытыми лодками. Дома с плотно закрытыми ставнями возвышались над закованным в гранит руслом сплошной стеной. Фонарей здесь почти не было – лишь светил в стремительно темнеющем небе одинокий месяц, отражаясь под черным сводом моста перевернутой аркой. На город опускалась ночь. А я…

Я, кажется, потерялась.

И словно в насмешку, над каналами прокатился мерный гул – бом-м, бом-м. Несколько десятков часовых башен на городских площадях стройно отбили девять ударов, оповещая, что еще немного – и Солт-вен-Дамм перейдет во власть ночной стражи. А значит, любой, кому не хотелось, чтобы его обвинили в темных делах, должен был в ближайший час найти убежище на ночь.

Как же неудачно!

***

Бездумные блуждания привели меня в тихий район, расположенный слишком далеко от портовых кварталов, пестревших заведениями, готовыми предложить койку и ужин. Искать здесь ночлег было бессмысленно, а отправляться назад к пьяным морякам показалось сомнительной идеей, так что я не придумала ничего лучше, кроме как пойти в центр, желтым заревом светящийся где-то вдалеке по другую сторону канала.

«Почему бы, в конце концов, и нет? – мысленно утешила я себя. – Солт-вен-Дамм огромен. Не может же быть такого, чтобы в нем не нашлось жилья для одинокой путницы».

Что ж, как оказалось, может. Особенно если у этой самой путницы кошелек не пухнет от золотых гультенов.

– Сколько?

– Сто двадцать за ночь, вейна, – с вежливой улыбкой повторила женщина за стойкой регистрации. Глаза ее, однако, не улыбались. Наметанный взгляд гостиничной служащей мгновенно заметил потертости на плечах и локтях моего вельветового жакета и фабричные кружева рубашки, и последовал однозначный вердикт – комната была мне не по карману.

Строго говоря, оценка была недалека от истины. Нет, деньги у меня были. Но точно не для того, чтобы потратить все с трудом скопленное за первую же неделю в столице.

Хотя место, надо признать, оказалось приятным – с просторной общей гостиной, где подавали восточный чай, кофе и выпечку, специально заказанную из ближайшей пекарни, и отдельным внутренним двориком, на котором росли редкие для возведенного на воде города аккуратные деревья. И в номерах наверняка была собственная ванна, водопровод и постель с чистым бельем.

Вот только… не за сто двадцать гультенов за ночь!

– Спасибо за предложение, – проговорила любезно.

И добавила про себя:

«Не цены, а форменный грабеж!»

– Рада была помочь, – откликнулась вейна.

«Надеюсь, вы уйдете сами, чтобы мне не пришлось вызывать портье», – читалось в ее глазах.

Не желая сдаваться, я попытала счастья в соседнем отеле, но там дела оказались еще хуже. А в пансионе на противоположной улице потребовали оплату за месяц вперед, к чему я со своими более чем скромными сбережениями точно была не готова.

Я замерла на высоком крыльце, вглядываясь в светящийся циферблат ближайшей часовой башни. Перспектива возвращения в портовый квартал маячила передо мной кривыми моряцкими ухмылками, а время меж тем неумолимо приближалось к дозорному часу.

«Может, сто двадцать гультенов – не так-то и дорого за возможность провести ночь в теплоте и комфорте? – мелькнула в голове предательская мысль. – Не оставаться же на улице, в конце-то концов…»

Но прежде чем я окончательно смирилась в душе с бессмысленной потерей денег, дверь пансиона распахнулась, выпуская наружу регистраторшу.

– Вейна, постойте.

Я обернулась с удивлением и интересом.

– Если вы ищете недорогое жилье, – понизила голос работница пансиона, – попробуйте обратиться к вейне Вилме. Дом три по улице Мейерстраат, это в трех кварталах отсюда. Идите вдоль канала до моста, а потом поверните налево, не пересекая воду. Темный фасад, четыре окна, белое крыльцо. Не заблудитесь.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я отзывчивую женщину. Помощь мне сейчас была ой как кстати.

Простившись с регистраторшей, я поспешила по указанному адресу. Людей на улицах становилось все меньше, что явно давало понять – времени почти не осталось. К счастью, нужный мне дом был не так далеко…

Вот только удача моя, похоже, иссякла еще на пароме вместе с найденным кольцом Мартины. Дом три по улице Мейерстраат встретил закрытой дверью и лаконичной табличкой над крыльцом, косо подвешенной поверх расценок – и правда более чем гуманных.

«Мест нет».

Признавать неудачу отказалась и несколько раз настойчиво ударила основанием дверного молотка по медной пластине.

На стук долго никто не отзывался. Я готова была забарабанить еще сильнее, но тут внутри послышались шорохи, и дверь приоткрылась, явив взгляду закутавшуюся в шаль опрятную пожилую вейну – наверняка ту самую Вилму.

– Мест нет, – красноречиво кивнула она на табличку.

Отступать я не собиралась.

– Вы уверены? Мне не нужен целый этаж или огромные покои. Достаточно одной изолированной комнаты.

– Вы читать не умеете, вейна? – холодно поинтересовалась вейна Вилма. – Сказано же, мест нет. Совсем. Вообще.

– Но…

Остаток фразы заглушил колокольный бой. Десять вечера, дозорный час – новая практика, введенная по всем Соединенным Провинциям, дабы уменьшить преступность. С этой минуты и до рассвета власть в городе переходила к ночным стражам. И горе тому, кого вены в темных мундирах застигнут на улице без веской на то причины.

А ведь я так и не успела обзавестись легальным жильем в столице…

Вот же!..

И в это мгновение тонкая полоска света на пороге дрогнула.

– Стойте! – Я бросилась к закрывающейся двери, вцепившись в кованую ручку. – Пожалуйста. Я согласна на любую комнату, не важно, с удобствами или без. Готова за одну ночь внести двойную плату.

– Ничем не могу помочь.

– Пожалуйста, – взмолилась я, глядя в суровое лицо хозяйки пансиона. – Вы же сами слышали, как часы пробили десять. Мне срочно нужно где-нибудь остановиться.

– При всем уважении, милая, это не моя проблема. Мест нет.

И потянула на себя дверь, усилив напор каплей магии – да так, что дверной молоток вырвался у меня из пальцев, едва не оцарапав кожу.

Я сжала зубы, выругавшись про себя. Вот вам и столица – никакого сочувствия к бедам ближнего.

Крепко сжав ремень сумки, я спустилась с негостеприимного крыльца, высматривая темные мундиры патрульных. Улица Мейерстраат была пуста… по крайней мере, пока. Впрочем, это еще ничего не значило. Вдруг кому-то из бдительных горожан придет в голову при виде одинокой вейны вызвать стражу – тогда знакомства с ночным дозором точно будет не избежать. А мне еще на пристани хватило душевного общения с их дневными коллегами.

Но вариантов, если подумать, осталось всего два – или провести ночь в камере в компании воров, пьяниц и прочих сомнительных личностей, с первого же дня испортив себе репутацию, или отправиться прямиком туда, куда не каждый страж рискнет сунуться ночью, в надежде, что портовые ночлежки смотрят на соблюдение дозорного часа сквозь пальцы.

Отличные альтернативы, ничего не скажешь.

Определиться с выбором помешал донесшийся из-за угла шорох. Испугаться не успела – встревоженная серая тень, выскочившая на дорогу, оказалась всего лишь уличной кошкой. Маленькая и юркая, она огляделась по сторонам, сверкнув на меня зелеными глазищами, и резво скрылась во тьме ближайшей подворотни.

Выдыхать было рано. Как-то слабо верилось в то, что привычный ко всему полудикий зверь испугался и убежал без причины. А если причина существовала…

Подтверждая смутные подозрения, вдалеке послышались приближающиеся шаги.

Проверять, кто именно вышел на ночные улицы в дозорный час, не стала и, крепче перехватив сумку, побежала следом за кошкой, надеясь, что местная фауна плохого не посоветует. Чутье не подвело – проскользнув в узкий проулок между двумя неплотно прилегавшими домами, я обнаружила тесный внутренний дворик. С внешним миром его связывала невысокая арка, через которую можно было попасть на параллельную улицу. Туда и направилась, понадеявшись, что незнакомцы уже ушли.

Но, не дойдя пару шагов, остановилась.

Из темноты отчетливо и ясно дохнуло смертью.

ГЛАВА 3

Магический источник меж ключиц вспыхнул, напитываясь силой. Борясь с тошнотворным ощущением чужой смерти, я торопливо прикрыла рукой бусину, чтобы не выдать себя ярким светом. Энергия, которую лишь некроманты могли видеть и чувствовать, давала понять, что лежавший в темной арке вен несколько секунд назад испустил последний дух, и гибель его не была ни быстрой, ни легкой. Магия умершего отдавала слабой воздушной силой, которую так и не успели пустить в ход, железистым привкусом крови, болью и неспособностью сделать вдох, рисуя в голове образ ножа, несколько раз с силой входящего в грудную клетку. Не оставалось ни малейших сомнений – во внутреннем дворе улицы Мейерстраат только что произошло убийство, хладнокровное и жестокое.

И те, кто его совершили, еще находились рядом с жертвой. В густом мраке метались черные тени, слышалось тяжелое дыхание и шуршание ткани. Двое… нет, кажется, даже трое нападавших копошились вокруг тела, выискивая что-то в складках одежды.

Здравомыслящая вейна на моем месте опрометью бросилась бы прочь, дабы не разделить судьбу убитого вена. Особа повпечатлительнее наверняка еще и вопила бы так, что ее крики разбудили бы половину квартала, а то и вовсе упала бы в обморок, украсив неприглядную картину своим бесчувственным телом.

К несчастью, я не была ни впечатлительной, ни здравомыслящей. И потому сделала то единственное, что пришло в бедовую некромантскую голову.

Погибшему вену было уже не помочь. Но я полагала, он был бы не против, если бы с его помощью я смогла наказать его убийц. Всего-то и нужно, что капелька везения, немного импровизации и поток силы, так и просящейся в руки.

«Всегда мечтала попробовать это на практике. А тут такой шанс…»

Тем более что дозорные, от которых я и спряталась в этом злосчастном проулке, вряд ли успели уйти далеко. И выход из внутреннего дворика был всего один. Значит…

Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на протянувшихся между мной и мертвым телом магических нитях, и, точно умелый кукловод, взмахнула руками, вдыхая в лежащего вена подобие жизни.

«Шевельнись. Распахни глаза. И…»

– Помоги-и-и-ите-е-е-е!

Эффект мое представление произвело знатный. Тени, склонившиеся над ожившим мертвецом, отпрянули в стороны и едва не бросились бежать, но крепкие пальцы убитого вена клещами вцепились в двоих нападавших, не давая тем скрыться. Ругательства и сдавленные вскрики прокатились по арке гулким эхом.

– Какого черта морского?

– Он же должен быть…

«Мертв, да. Что, нападение пошло не по плану?»

– Да не возитесь вы, идиоты! Быстрее!

– Да как, Дэв?

– Убива-а-а-ают!

Я едва удержалась, чтобы не захихикать в голос. Хмельной азарт, пришедший вместе с силой, намного превышавшей способности третьеуровневой некромантки, толкал на новые безумства, но поддаваться эмоциям было нельзя, нельзя. Скоро поток иссякнет – ну или убийцы придут в себя и вычислят меня раньше.

В любом случае, лучше бы страже поторопиться!

Сквозь частый стук сердца в ушах мне показалось, будто я услышала приближавшиеся по Мейерстраат шаги, но точно сказать в воцарившемся хаосе было трудно.

Еще немного!

– По-о-омо-о-о-о…

Лезвие, сверкнувшее в темноте, оборвало крик на половине – отчаявшись разжать мертвую хватку, один из убийц перерезал трупу горло, распоров связки. И одновременно с ударом тело вена вдавило в землю воздушной волной второго нападавшего. Чужая магия прокатилась по внутреннему двору, поднимая пыль и раздувая висевшие на веревках простыни.

Я поспешно выпустила нити, обрывая контакт, и спряталась за каменную стену. Руки дрожали, от запоздалого отката и напряжения меня трясло. Управлять человеческим телом – это вам не потравленных крыс из погреба маршем выпроваживать. На такое не всякий некромант второго уровня решится, что уж говорить о магичке третьего уровня, которую в Арнемгене даже учить толком было некому. Но… как уж вышло.

Не найдя меня, убийца недовольно фыркнул.

– Уходим.

На целую секунду мне показалось, что план задержать преступников рассыпался прахом… ну, или если говорить более дотошно, безжизненным кулем повалился обратно в лужу собственной крови. Я едва не взвыла от разочарования – зря, все зря! – и уже готова была решиться на более отчаянный шаг и использовать оставшиеся силы, чтобы создать фиксирующее плетение, окончательно выдав себя, но этого не понадобилось. Не успели преступники отойти от арки, как со стороны улицы Мейерстраат раздался повелительный крик.

– Всем стоять! Ночной дозор!

Я рвано выдохнула, без сил привалившись к каменной стене.

Ну наконец-то!

***

Ночную темноту озарили магические вспышки – одна, другая, третья. Полыхнуло синим, плеск воды заглушил крики одного из убийц, энергетический кнут со свистом рассек воздух. Кто-то закричал, зазвенело разбитое стекло.

Секунда – и в небо устремилась лиловая сигнальная искра.

– Подкрепление сюда!

– Что?

– Не…

Из своего укрытия я не видела разразившуюся магическую дуэль – да и не очень-то хотела смотреть, если уж честно. С усталостью накатила апатия и слабость, а заодно включились голова и чувство самосохранения. Верхом глупости было бы оставаться на месте преступления. Гораздо разумнее убраться подальше, пока убийцы или дозорные не зацепили меня в пылу схватки. Желательно как можно быстрее – до того, как на Мейерстраат прибудет подкрепление и начнет обыскивать каждый закоулок.

Попробуй докажи, что не являешься соучастницей преступления – особенно с учетом оставшихся на трупе следов некроэнергии.

Я подхватила сброшенную на землю сумку, накинула капюшон и тихо, бочком, выскользнула из узкого проулка. Первые шаги, прямо скажем, дались с трудом – ноги подкашивались, дорога перед глазами двоилась. Но на такой случай маги и носили с собой источник. Даже будучи полностью истощенной, я могла вытянуть немного силы из вплавленного в стекло сухоцвета. Пару часов продержусь, а потом…

О «потом» пока решила не думать. Сжала в кулаке бусину, сделала глубокий вдох, чувствуя, как привычная, пахнущая сухоцветами магия очищает разум, – и побежала прочь от улицы Мейерстраат, мертвого тела и убийц, загнанных в угол вовремя подоспевшей стражей.

Главное…

– Эй! – раздалось за спиной. – Ты!

По телу холодной волной прокатилась дрожь. Сердце пропустило удар. Голос с опасной хрипотцой я узнала.

«Дэв. Третий», – отчетливо вспыхнуло в голове.

Бежать, бежать, бежать!

Паника придала сил. Я рванула вперед с такой скоростью, какой от себя не ожидала, наверное, никогда. Тяжелая сумка оттягивала плечо, плащ хлопал за спиной, точно парус, но никакие препятствия в мире не заставили бы меня остановиться.

Никакие… кроме воздушной магии.

От первой петли, змеей прошмыгнувшей под ногами, я не иначе как чудом смогла увернуться, почувствовав движение ветра за мгновение до катастрофы. Зато вторая настигла меня с убийственной точностью. Лодыжку с силой дернуло назад, носок ботинка скользнул по гладкому камню, и я, нелепо взмахнув руками, растянула