Три очка к счастью

Глава 1. Удачное стечение обстоятельств

Господи, и почему на просмотр в группу поддержки нашей студенческой баскетбольной команды такая очередь огромная? Ощущение, словно каждая пришла не в группу попасть, а задницей перед парнями потрясти! Ну, конечно же, каждая хотела засветиться перед этими красавцами, будто бы задница решала все. Хотя… судя по некоторым “шортам”, которые больше были похожи на стринги, задница и правда решала все.

Еще и Женька опаздывала, я не знаю, как буду держать подруге место в очереди дальше, если она не придет в течение пятнадцати минут. Меня же тут разорвут! Потому что Диана – глава группы поддержки сказала минут десять назад, что всех они точно не отсмотрят. А мы в начале очереди, у нас ещё был шанс.

– Наконец-то! – убрала со скамьи вещи, освобождая подруге место. – Я думала, еще немного, и тут будет драка за твое место.

– Ну прости, Лис, – Женька поправила топ, собрала волосы в хвост и улыбнулась. – Я не виновата, что маме понадобилось, чтобы я встретила сестру со школы именно сегодня. Еле добежала. Как я выгляжу?

– Шикарно!

Подруга у меня и правда была шикарной. Метр семьдесят пять, русоволосая и длинноногая красотка с большими серыми глазами и своими пухлыми губами. Все наши парни с журфака ходили за ней и уговаривали пойти с ними на свидание. Женька изображала недотрогу и тайно сохла по Карасеву из “Воробьиного легиона”, ну или как мы ласково их называли – “Воробушки”.

Вот только этот Карасев давно был в лапах рыжеволосой бестии с третьего курса – Дианки Быстровой, которая ни на шаг от него не отходила, все боялась, что ее красавца уведут. Даже команду на просмотр притащила. Бедные парни устали после тренировки, а их еще и не отпустили после, заставили отсматривать около пятидесяти девчонок. И, о боже, мы с Женей были в их числе…

Вообще мы неплохо танцевали, я в детстве занималась танцами, а Женька до сих пор. Она по выходным даже детишкам преподавала. Жаль, что было всего только одно место. Я надеялась, его получит кто-то из нас. Мы договорились, что не расстроимся только в таком случае.

– Морковкина Алиса! Прошу!

Диана, оправив свои длинные рыжие волосы, обратилась куда-то в пустоту.

Это был мой шанс. Включив музыку на телефоне, я станцевала заготовленную заранее программу наподобие того, что танцуют девочки. Мальчишки из команды даже в какой-то момент оживились, мне показалось, что кто-то из них похлопал. Закончив, я, как примерная школьница, встала напротив импровизированного жюри, состоящего из группы поддержки и любимого Женькиного Карасева. Недолгие перешептывания, и я получила вердикт.

– Ростом не выдалась, а так неплохо, – констатировала факт Быстрова и вычеркнула мою фамилию из кандидаток. – Следующая! Васильева Евгения, и мы заканчиваем. Остальные сразу же нет, время не резиновое.

Не знаю, расстроилась ли я. Вроде, хотелось попробовать себя в роли участницы группы поддержки, а, вроде, и нет. Если Женьку утвердят, на что я сильно надеялась, я останусь совершенно одна в те дни, когда она будет на выездах с командой. В дни игр на нашей арене я буду приходить на трибуны, а поехать с ними в другой город, особенно если это будет в учебное время, я точно не смогу. Да и куда? Я поступила, в первую очередь, учиться, а не ерундой всякой заниматься.

Женька танцевала как богиня. Она умела: и ножку красиво выставит, и ручку, и грудь в нужных моментах округлит, и попой сделает такие классные движения, что даже у Карасёва слюни потекли. Я видела, он реально засмотрелся, за что, правда, сразу подзатыльник получил от Дианы. Ничего, с него не убудет. Знаю я таких.

Красивый он, это да. Русый, голубые глаза, те самые шесть кубиков идеального пресса, руки с явными бицепсами. А ещё высокий, баскетболист же! Целых метр девяносто пять тестостерона и красоты, как говорила Женька. Красивый идиот, я бы выразилась так. Бабник, пока Диана не видит, с другими целуется, зажимает их в стенах вуза. В общем, типичный капитан баскетбольной команды. Как ещё не вылетел с третьего курса экономического? Этого я не могла постичь.

Когда Женя закончила, всех выгнали в коридор, чтобы принять окончательное решение. Мы переоделись в раздевалке баскетболистов, услужливо уступивших нам свое место.

Я уже точно знала, что меня не возьмут. Пф, будто бы я рассчитывала на что-то другое! С моими метр шестьдесят я не то что в группе поддержки низкая, я на фоне этих баскетбольных гениев потеряюсь.

– Ты видела, когда ты танцевала, Диана подзатыльник дала Арсению за то, что на тебя пялился, – я ухмыльнулась подруге.

– Значит, понравилась, – резюмировала она, расплетая хвост.

– Ага, смотри, возьмут тебя и уведешь его у Дианы, она тогда из группы поддержки тебя выпрет!

– На то и расчет, – подруга самодовольно улыбнулась, и я тут же рассмеялась.

Такой самоуверенности мне точно не хватало. Я знала, что я красивая. Блондинка, кукольное личико, большие голубые глаза и пухлые губы, в которые я вколола немного филеров, чтобы они выделялись. Не наградила меня природа большими губами, зато косметолог помог! Вот только красотой своей я пользоваться не умела в отличие от Женьки, которая только с помощью внешности могла завоевать внимание мужчин вокруг и заставить их за нее соревноваться. Мне такое не по нраву, мне бы одного и на всю жизнь, и явно не кого-то из этой баскетбольной команды. Там все придурки, кроме Эдгара. Да и тот иногда вел себя также.

– Васильева Евгения с журфака остаётся, – объявила Диана, открыв двери спортзала. – Остальные свободны. Всем спасибо! Возможно, в следующем году возьмём кого-то из вас.

– У-и-и-и, – я заключила подругу в объятия, поздравив ее. Она заслужила. – Беги, пока они не передумали. Отметим вечером!

– Купишь нам винишко? – она довольно виляла ягодицами, пританцовывала. Ну точно человек танцев и музыки!

– Куплю, конечно!

Мне хоть и исполнилось восемнадцать совсем недавно – месяц назад, я все равно самая младшая из группы. Я всегда младше всех на год. Пока всем моим одногруппникам в течение первого курса исполнится по девятнадцать лет, я свое девятнадцатилетие отмечу только в октябре месяца! И надо же было меня отдать в школу так рано, у-у-у! Хотя, я бы тогда не познакомилась с Женькой. Ладно, и в этом есть плюсы.

– Ой, спасибо большое! Ну все, я побежала! С тебя ещё роллы! Не забудь!

И довольная поскакала в открытый зал, а я наблюдала за ней счастливой и жизнерадостной. Вот кому везёт по жизни: и родители богатые, и тетя в своей квартире пожить за просто так пустила, и парни вокруг вьются, словно плющи, и в группу поддержки попала с первого раза. Горжусь своей подругой!

Вышла в холл универа, собираясь пойти в квартиру, однако обнаружила, что без куртки. Видимо, оставила в раздевалке. Я очень надеялась, что баскетболисты уже ушли из раздевалки, пока мы ждали вердикта, потому что увидеть кого-то в чем мать родила мне не хотелось.

Аккуратно приоткрыв дверь раздевалки, я юркнула внутрь. Так, где-то тут должна была висеть моя курточка. И какого черта эта раздевалка такая огромная? Там всего шестнадцать человек переодеваются, а не целая сборная России по футболу.

Слава богу, никого не было, уже прекрасно, а то стресс на несколько лет вперёд обеспечен. Не то чтобы я никогда голого парня вживую не видела. Видела, в телефоне… В жизни такого счастья ещё не привалило.

– Да где же эта куртка?!

Безнадежно. Ее нет. Видимо, кто-то себе забрал случайно или специально, не знаю. Студенты могут.

– Не это ищешь? – услышала сзади, не желая оборачиваться.

Звук шел со стороны душевых. Если там кто-то без всего, клянусь, я отобью ему его хозяйство, нечего тут светить.

– Эй, мелочь, твоя куртка, говорю? – снова повторил этот голос, и мне пришлось обернуться.

Карасев. В одном лишь полотенце на бедрах. Со стекающими вниз по торсу капельками воды, за которыми невольно хотелось проследить, я так и поступила. На указательном пальце, словно на вешалке, висела моя кожанка, хотя, сейчас, казалось, что повесится моя психика. Мог бы и одеться, раз видел, что я тут.

Надо брать себя в руки. И плевать, что слишком красиво, и я никогда ещё не видела такого вживую. Плевать-плевать-плевать.

– Я…э…

Это был провал. Мозг отключился, и я забыла все слова. Ну как так-то? Это же просто красивое мужское тело, и не больше. Да у него девушка есть! Куда я вообще смотрю?

На кубики пресса, Алиса! Куда ещё!? А, ну, на красивую паховую область, по которой так и стекали капли воды. Он специально не вытерся после душа?!

– Говорить разучилась? – Карасев закатил глаза, тяжело вздохнул и подошёл ближе. – Куртка твоя?

Я кивнула. Куда ещё ближе, мать твою!? Я и так ничего не соображаю. Схватилась за куртку, как за спасательный жилет.

– Спа-спасибо, – еле выговорила эти три слога.

Хорошо, что не по слогам, а то решил бы, что я умалишенная. А будто я сейчас себя не так веду!

Морковкина, в руки себя бери, давай!

– Ну, шуруй тогда, раз спасибо и твоя, раздевалка-то мужская. Или мне при тебе переодеваться? В принципе, – он сделал непродолжительную паузу, после чего опустил руки на узел на полотенце. – Я могу.

Не знаю, снял он полотенце или нет, я выскочила оттуда как ошпаренная. Мозг вовремя включился, и на том спасибо. Провокатор хренов. Думает, что может все, раз такой красивый? И чем он только Женьке нравится? Не понимаю.

Остановилась только на выходе, решив, что выбегающая из университета первокурсница будет выглядеть странно. Свежий ноябрьский московский воздух сразу же ударил мне в нос прохладой. Я ещё и в кожанке зачем-то выперлась с утра, о чем только думала? На улице плюс один, а я в тоненькой кофточке и кожанке. Холодно прямо, б-р.

О, а вот и остальная часть команды стоит у машины одного из игроков, что-то бурно обсуждая. Все в теплых куртках, кто-то даже в шапке. Не то что ты, Морковкина! Видимо, мозг уже себе отморозила, сейчас ещё что-нибудь отморозим. Одним отмороженным органом больше, одним меньше, пф, какая разница?

– Эй, в кожанке, – ко мне подбежал один из игроков, несильно схватив за локоть. Я даже не успела его разглядеть. Слишком высоко, голову задирать не хотелось.

– Что надо!? – одернура руку, мне и так холодно, куда он меня тормозит? Уже зуб на зуб не попадает.

– Да смотрю, идёшь вся, дрожишь, довезти хотел. Тебе далеко?

Только сейчас я его рассмотрела. Эдгар. Точно, тот, который, вроде, не идиот, но ведёт себя иногда именно так. По крайней мере, чтобы он зажимал какую-нибудь девушку в углу, как Карасев, я не видела. Вроде, ехать с ним в машине не опасно.

Конечно же, я согласилась. В теплой машине куда лучше, чем на холодной улице. Тем более, мне сначала надо было дойти до остановки, а потом на автобусе ещё две остановки проехать и там пешком ещё минут восемь. Я же замерзну, а тут с комфортом и быстро. И с красивым парнем, тоже плюс.

– А по погоде одеваться ты умеешь?

Он усмехнулся. Достаточно красивый молодой человек. Чернобровый, с трёхдневной щетиной, которую, кажется, он никогда не сбривал. Карие глаза. Настоящий восточный мужчина, и манеры у него были оттуда же. Высоченный тоже. Не знаю, сколько ростом, но явно не меньше ста девяносто. Он почти упирался головой в потолок машины. И я такая низенькая, маленькая, прямо как лилипут в царстве великанов.

– Умею, когда не опаздываю, – виновато поджала губы, отогревая руки над печкой. Спасибо доброму человеку , печку мне включил, а то пальцы заледенели. – Я, кстати, Алиса.

– Да я запомнил тебя, ты красиво танцевала. Не узнал со спины просто, – улыбнулся мне широко так и приятно. – Эдгар. Приятно познакомиться, Лиса Алиса.

Лиса Алиса? Что ж, мне нравится. Голос приятный, не пялится, взглядом не раздевает, не ухмыляется, как его дружок. Они, вроде, с Карасёвым друзья не разлей вода.

– Взаимно, – и оба замолчали.

Я не знала, о чем с ним говорить. Не о баскетболе же? Я знаю-то только, что есть двухочковые и трёхочковые броски, и все. А, ещё четыре четверти. Все. Позориться не буду. Лучше помолчу, может, ему вообще беседы со мной не интересны.

Может, он просто благородный рыцарь, который не смог оставить девушку одну в холоде? Я надеялась, что это так, и у него не было на меня никаких планов.

– Не хочу показаться навязчивым, – снова заговорил он, когда машина остановилась у нужного дома. – Ты ведь с журфака?

Кивнув, я снова улыбнулась. Милый такой, а глаза хитрые. Явно что-то хотел. Что можно от меня хотеть? В любовных утехах я полный ноль, разве что компанию могу составить в походе куда-нибудь.

– Это ты фотографировала последнюю нашу домашнюю игру, и статья твоя в университетской газете?

– Все мое, да, – с гордостью ответила я.

Неделю назад выпустили газету с моей статьей и фотографиями к ней, где я вела репортаж матча наших “Воробушков” с питерскими “Сфинксами”. Не думала, что ее читает кто-то, кроме студентов с журфака. Сами создаём, сами читаем.

– Не буду ходить вокруг да около, раз так вышло, что я подвез именно тебя сегодня, это знак, – он вытащил из кармана куртки телефон и что-то там стал искать, пока я ничего не понимала. – У нашей команды есть телеграм-канал, он давно пустует, потому что мы с парнями тупо не успеваем его вести. Я пытался, но это точно не мое. Все эти фото, видео, слова, все плохо. Может, поможешь?

С такой надеждой, которой он меня одарил своим взглядом, было невозможно отказать. Да я ведь и хотела быть поближе к подруге, а тут администратор телеграм-канала, значит, ездить в поездки с ними, потому что контент дело святое!

– Предлагаешь мне стать вашим пресс-секретарем?

– Хрен его знает, как это называется, но да, будешь с нами кататься, снимать кружочки там, посты писать. Все за счёт команды, с руководством Сеня договорится, я попрошу. Тебе ещё за это и заплатят, чисто символически, конечно, но студенту ведь любые деньги нужны. Согласна?

Провальное прослушивание в группу поддержки уже не казалось такой катастрофой, да и день начинал приобретать оптимистичные нотки. Мне, как будущему журналисту, такое предложение, да ещё и платить за это будут? Если бы можно было его расцеловать, я бы уже, но а пока просто скажем ему спасибо.

Но я так счастлива, Господи. Да! Всегда мечтала вести телеграм-канал какой-нибудь звёзды, а тут целая баскетбольная команда с такими красавчиками. Интересно, а интервью у них можно брать? Если да, то этому Карасёву не отвертеться, все о нем разузнаю и Женьке солью.

– Конечно же, да! Делать контент – это мое, вы не пожалеете!

Господи, я радовалась, как идиотка. Он ещё посмотрел так странно, точно решил, что я из ума выжила. В кожанке в ноябре гуляю по улице, ещё и радуюсь, как сумасшедшая. Надеюсь, он не передумает. Или решит, что я просто голову себе успела отморозить за пять минут на улице.

– Запиши мой номер, а я твой. Я обговорю все с руководством клуба и с Карасем и завтра тебе все расскажу. Окей?

– Окей! – всё-таки чмокнула его в щеку, когда мы обменялись номерами.

Не удержалась. Хотелось как-нибудь отблагодарить, а простого спасибо показалось мало. Ну ладно, я просто хотела ощутить на губах вкус его кожи. Не поняла, правда, но ничего, может, когда-нибудь это будет благодарностью с его стороны, и не в щеку, а а губы. С таким красавцем грех не поцеловаться!

– Если бы знал, что за это меня поцелуют, подошёл бы раньше, – с самой очаровательной улыбкой произнес Эдгар, заставив меня покраснеть.

– Одноразовое вознаграждение, больше не повторится, – пожала плечами и, попрощавшись с Эдгаром, вышла из машины.

Трусцой добежала до подъезда и только в квартире устроила танец радующейся макаки. Ну потому что это даже лучше, чем быть членом группы поддержки! Ух, я уже предвкушаю, что меня ждёт. Это будет великолепное путешествие по городам России и, надеюсь, увлекательное общение с ребятами, если они там не все такие, как Карасев.

Последнему вообще надо его самодовольство куда-нибудь засунуть поглубже, а то ходит, как царь и бог. Ага, царь полотенец и мокрых трусов девочек, что текут от него при одном лишь виде. И было бы у него что-то, кроме тела, мозг хотя бы, так им там даже и не пахло. Я ж говорю, полководец мокрых трусиков Арсений Карасев. И почему капитан не Эдгар? Со вторым хотя бы общаться приятно.

Ладно, мысли в сторону. Меня ещё никуда не утвердили и точно не сказали, что я буду пресс-секретарем команды, поэтому пока что оставим всё свои рассуждения на потом. Успею ещё тысячу раз косточки парням с Женькой перемыть. А пока пора выбирать сет из роллов и ждать подругу с бутылкой вина, у нас есть почти два повода, которые можно отметить!

Глава 2. Маленькая спасательница

Кто бы знал, как мне надоели эти женские перемены планов и настроений! У Дианки семь пятниц на неделе. Сначала она мне говорит: “коть, не планируй ничего на сегодняшний вечер, мы пойдем в кино”, а потом: “коть, я не смогу, у Аськи сегодня родители уезжают, и у нас планируется девичник ночью”. И вечно это противное “коть”, будто я ее личный кот.

Мало того, что вчера я убил добрую половину вечера на просмотр в группу поддержки, так ещё и сегодня оборвались все планы. Хорошо, что Эд свободен и пригласил в кафе посидеть после пар. Сегодня у нас не было тренировки, Палыч решил пожалеть нас и устроил выходной, единственный за последние две недели. С Палычем про личную жизнь можно и не вспоминать, так на тренировки упахает, что потом уже ничего не хочется.

Апельсиновый сок вместо виски и салат, потому что диета. А хотелось мяса и напиться, потому что я устал. Да, бывало и такое. Нагрузки, нагрузки и ещё раз нагрузки. Никакого веселья. Конечно, я понимал, что спорт – это нагрузки и отсутствие свободного времени, но где-то в глубине души надеялся, что у меня всё-таки будет время с девушкой, а не ее вечное отсутствие с подружками. Вот и приходилось ходить иногда налево, потому что хочется, а не с кем.

А вот и новая жертва – красивая официанта. Подмигнул красотке, и она тут же смущённо отвела взгляд в сторону. Ой, знаем мы таких, и не такие сдавались в мой плен. Сначала такие недоступные, а потом: “Сеня, не надо, Сеня, боже, да, как хорошо”.

– Снова строишь глазки девушкам?

Этот Мхитарян вечно все портил! Она уже подмигнула мне в ответ, ещё пару улыбок, и я бы записывал ее номер, а вечером зажаривал бы ее в квартире или в машине. Или и там, и там.

– Ты как всегда вовремя, – пожал протянутую руку, мысленно наложив на него порчу.

Вот что он всегда в ненужные моменты приходит?! У него миссия спасти всех девушек мира от моего члена? Сколько раз он обрывал мои знакомства? Не пересчитать и по пальцам.

– Только не говори, что ты уже почти договорился. А как же Ди?

Их в восточных семьях всегда учат быть такими прилежными и милыми мальчиками? Иначе я не понимаю, откуда в нем столько противного благородства? Молодость дана для того чтобы жить в кайф, спать с девушками, танцевать, гулять, пить и заниматься спортом, а он вечно нудит.

– Да заколебала она меня, – подозвал официантку и всё-таки заказал себе мясо. Хрен с этой диетой! – Вечно ей все не так и не этак, а потом с подружками на девичник или ещё чего. А мне как бы другого хочется, я устаю, оргазм прекрасно помогает снять стресс.

– Понятно, у тебя только секс на уме, – друг усмехнулся, заказав себе кофе. – Я так-то поговорить хотел.

– О чем?

Докатился: сижу вечером в кафе, ничего не делаю, пялюсь на девчонок и ни с одной не целуюсь. И зачем я ввязался в отношения с Ди? Мне и без нее было прекрасно, никто на мозг не капал, делал что хотел, а сейчас, вроде, что-то типа ответственности и совести есть. Хотя у меня ее никогда не было, по правде говоря. Вечный бабник Карасев, а потому что никто не видел другого. Другое внутри, глубоко, пока никто так и не разбудил, поэтому бабник и мачо все ещё занимают лидирующие позиции.

– Нам же нужен был пресс-секретарь в команду, я нашел девчонку. С руководством клуба переговорил через Палыча, они не против, одобряют.

– А от меня ты что хочешь?

Он аж от счастья светился, неужели девушка понравилась? Что там за красотка? Тоже восточная девушка? Эду только такие и нравились. Заинтриговал.

– Ну как что? Познакомься с ней, представь команде. Вам работать вместе придется.

– Ладно, все равно делать нечего. Зови свою красотку, посмотрю на нее, а завтра команде представлю. Пусть парни отдыхают сегодня.

– Она не моя, – как-то обиженно возразил друг.

Двадцать лет парню, а девушек у него было по пальцам пересчитать. Неужели не интересно было попробовать все, пока есть возможность? Хотя я даже завидовал ему. У него цель: найти ту самую, завести с ней семью, детей и все дела, поэтому Эда и считают хорошим мальчиком, в отличие от меня. А репутации соответствовать надо.

Друг отошёл в сторону, созвонился с девушкой по телефону и вернулся с такой милой улыбкой на лице, что я даже удивился. Реально девушка понравилась? Меня начало одолевать желание увидеть ее, понять, какие ему нравятся. Сто лет дружим, а я так и не понял. Вечно разные, но всегда милые и хорошие девочки.

– Сказала, подойдёт через десять минут, – Эд махнул официантке и заказал ещё один кофе. – Не смотри на меня так, я не собираюсь к ней подкатывать.

– И поэтому кофе заказываешь?

– Нет, просто человеческая забота, – он отнекивался, а я наблюдал.

Я-то думаю, чего он сегодня такой красивый. Рубашка, брюки, прическу вчера обновил. Решил охмурить девушку, похоже, но сам не признается. Я уже представил объект его обожания: низенькая, брюнеточка, скорее всего, в очках. Не вульгарная, но при этом соблазнительно красивая. Вежливая, стеснительная и обаятельная одновременно. В общем, полная противоположность моей Диане.

Студенческая кафешка всегда была полна разных категорий людей. Громкие первокурсники, бурно обсуждающие все подряд. Молодые, много эмоций, что с них взять? Мы были такими же. Уставшие выпускники, сходящие с ума от дедлайнов и ругающие своих научных руководителей, которые не помогают им с дипломами. Это нам предстоит в следующем году. И оставшиеся студенты, собравшиеся, чтобы провести время вместе для решения домашки или общения ради. И куда же без целующихся парочек? Эти сидели по углам и изображали любовь, хотя, как показывает практика, большая часть этих парочек разбивалась, не продержавшись и несколько месяцев отношений.

Не то чтобы мы с Дианой были вместе намного дольше, но мы хотя бы не строили иллюзий на будущее. Оба понимали, что отношения прекратятся рано или поздно, потому что я тот самый плохой парень, а она популярная девчонка. Не суждено нам долго и счастливо, скорее эмоционально и коротко, пока либо она не признается в своих изменах откровенно, либо я. Знал же, что она с Ваней Потемкиным крутит шашни, случайно даже увидел как-то, как они целовались. Просто сейчас нам было выгодно быть вместе, вот и терпели друг друга. По крайней мере я, от чувств у меня было исключительно желание хорошо заняться сексом, в этом Диана была отличницей, не то что в учебе.

– Кажется, твоя девушка задерживается, – я никуда не торопился, но ждать ненавидел.

Прошло даже не десять минут, а почти двадцать, и мне порядком надоело слушать галдеж перваков. Несколько раз желание уйти отсюда меня практически одолевало, но я сдержался ради друга.

– Написала, что бежит уже. И она не моя.

– Я вижу. Посмотрим.

Действительно, в кафе вбежала девушка, озираясь по сторонам, она искала столик, и, обнаружив наш, практически подлетела. Просто буря какая-то.

– Извините, задержали на паре, – я даже не успел ничего сказать, как она продолжила. – Я Алиса. Алиса Морковкина.

Обратилась ко мне, и только сейчас я ее рассмотрел. Блондинка. Голубые глаза. Пухлые губы. Хорошенькая такая, прямо куколка. Лицо знакомое только. Где же я ее видел? Склонил голову набок и снова изучил черты лица, вспомнив. Это же вчерашняя неразговорчивая забывчивая девушка из раздевалки, не выдержавшая моего перформанса с полотенцем.

– А я думал, что ты вообще говорить не умеешь, – да, я не упустил возможности припомнить ей вчерашнее. Победно улыбнулся.

– Вы знакомы?

Лицо Эда надо было видеть: удивление вкупе с каким-то недовольством. Точно имел на нее какие-то планы. Что ж, так даже интереснее.

– Да, было дело вчера в нашей раздевалке, – специально сделал паузу, ожидая их реакции.

Морковкина. Нет, не нравится мне ее так называть. Морковка. Морковочка. Ей подходит. Такая же яркая, сочная, разве что только не рыжая. Так вот, Морковка покраснела от ушей до щек, сглотнув, а Эд заинтересованно на меня посмотрел, явно ждал продолжения рассказа.

– Я куртку забыла в вашей раздевалке, думала, там пусто, а он вышел из душа почти что в чем мать родила. Светил своим прессом, я и растерялась. Вот и слова все забыла.

Оправдывалась, краснела. И вчера вся красная была. Вела себя как школьница, ей богу, будто парня никогда голого не видела. Взрослая же девочка уже.

– Похоже на Сеню, я не удивлен, – о боже, снова этот осуждающий взгляд друга. – В общем, руководство клуба согласилось на мое предложение твоей кандидатуры на должность пресс-секретаря. Попросили передать тебе все пароли от социальных сетей, у нас телеграм-канал и группа в ВК. Будешь с нами на тренировки ходить иногда, кататься на матчи всегда, на мероприятия разные, интервью можешь брать, официальные бумажки на пропущенные занятия тебе предоставят. Карась тебя команде завтра представит, да, Арсюш?

– Да, Эд, – вот прям врезать ему хотелось. Просил же меня так не называть.

Вон, Морковка уже смеётся, косится на меня с какой-то неприязнью. Не нравлюсь я ей, вижу. Я другого и не ожидал, учитывая мою репутацию в универе. Наверняка думает, что зажму ее где-нибудь в углу, да целоваться полезу. Я бы мог, конечно, но не стану. Мелочь же ещё совсем. Да и Эду нравится она, мешать не буду.

– Ну, раз знакомство состоялось, я могу идти? Или вы хотели ещё что-то мне сказать? У меня просто дела на вечер есть.

Суетилась, смотрела то на меня, то на Эда. Стеснялась, неуютно ей было. Милая такая, я понял, почему Эд так эмоционально на нее реагировал. Хочется сразу ей соответствовать. Прям целый заряд эмоций. Я уж и забыл, что такое, когда девушка стесняется и волнуется, рядом со мной обычно те, кто нифига не волнуется. Сами в штаны тебе залезут, только повод дай.

Была у меня одна такая, мы гуляли допоздна, и я ее до дома довезти решил. Телефон уронил под сиденье, нагнулся, чтобы поднять, и тут вдруг чувствую ее руки на ширинке джинс. И даже как-то отказываться было неудобно, сама же захотела, я и сделал вид, что все ок. Секс, и разошлись. Ни капли смущения. А тут такой ценный экземпляр, Эд и загорелся.

– Тебя довезти, может?

Благородный рыцарь Эдгар мчит на помощь к стеснительной Морковке, и она… Конечно же, соглашается. Зачем я только был тут нужен? Они бы и без меня прекрасно справились. Кажется, у друга зарождалась симпатия, а у меня появился повод сблизиться с объектом его симпатии, чтобы если что подтолкнуть в нужное русло. Не, ну а что? Другу давно пора найти себе девушку, может, хандрить тогда перестанет.

– Одну минуту, извините, я только на звонок отвечу.

Нет, меня реально тошнило от его вежливости. Одну минуту, о боже, из какого он века? Извинился, встал, ответил и пришел. А Морковке нравилось, смотрела она на Мхитаряна с уважением, улыбалась даже.

– А когда у вас следующая игра?

Тихо-тихо, почти неслышно спросила Морковка. Мне даже пришлось напрячь слух, чтобы ее расслышать. Она всегда была такой? Или только с мужчинами?

– В пятницу на нашем поле. Вечером, в восемь.

– Спасибо, Арсюша, – она повторила за Эдгаром, и меня аж передёрнуло.

А, нет, был в ней огонек, просто скрывался внутри за стеснением. Интересно, что там ещё внутри пряталось?

– Так может говорить только Эд, – строго на нее посмотрел, но Морковка не испугалась. Только улыбнулась шире. Маленькая такая, я рядом с ней точно великан, это даже сидя чувствовалось. – Иначе будешь просто Морковка, а не Алиса.

– Хорошо, что не овощ, а Морковка мне даже нравится. Можешь называть так, необычно. А я буду Арсюшей.

Вот змеюка, ещё и смеётся при этом. Девочки такие девочки, посмеялась, улыбнулась, и мне прям хорошо на душе стало. Всё-таки хорошо, что такие девушки существуют, они созданы для того, чтобы дарить людям радость. Таким и в ответ дарить ее приятно.

– Алис, прости, пожалуйста, но мне срочно нужно уехать совершенно в другую сторону. Тебя Сеня довезёт, хорошо?

– Хорошо, конечно, езжай. Ты же не обязан!

Выглядел Эдгар подавленным, когда вернулся. Неужели снова что-то с мамой случилось? Она у него совсем слабая, здоровье плохое, вечно болеет.

– Мама? – тихо спросил я, когда он надевал куртку. Друг кивнул. – Что случилось?

– В больницу положили, с сердцем что-то. Поеду папу поддержать и сестру, отвези Алису, пожалуйста.

– Езжай уже, – похлопал друга по спине.

– Ей только восемнадцать если что, – шепнул мне в ухо, и ушел, оставив нас вдвоем.

Уточнение возраста не требовалось, по ней и так видно было. Такая милая добрая девушка, все ещё в розовых очках. Не сорвал бы эти очки с нее кто-нибудь, показав жестокую реальность мира. Боюсь, она не выдержит.

– Поедешь со мной, Морковка? Или предпочтешь осенний ливень?

За окном шел ливень. Проливной дождь, не грибной, не теплый, холодный и противный. В такую погоду собаку из дома не выгонишь, а самому вообще не хочется выходить. У Морковки просто не было выбора.

– С тобой.

– Тогда надевай куртку, – сам пока что расплатился за счёт.

На улице быстро добежали до машины, оба без зонтов. Пришлось проявить свои лучшие качества и открыть дверцу машины Морковке. Она уже сама потянулась к ручке, но я опередил ее, и, видимо, так близко к ней встал, что она запрыгнула в машину буквально за секунду. И сразу покраснела. Так непривычно видеть настолько яркие эмоции.

Она продиктовала адрес и повернулась к окну, а я рассмотрел ее сбоку. Длинные блондинистые волосы чуть намокли под дождем, и Морковка стала похожей на русалку. Я слабо улыбнулся, не понимая, что вызывало улыбку. Видимо, это тоска и одиночество. Или усталость. А, может, ее искренность и живость, которых мне так не хватало в других девушках?

– Это, что, твоя Диана?!

Неожиданно громко объявила Морковка, указав рукой на целующихся Диану и Ваню. Ну вот этого не хватало сейчас… Девичник у нее, ага, сейчас я ей такой девичник устрою. Хоть бы пряталась лучше, раз таскакается с Ваней. Не возле студенческого кафе же! Идиотка.

Вышел из машины, собираясь устроить скандал. Морковка зачем-то увязалась за мной. Решила остудить пыл?

– Какого черта?! – не обращая внимания на дождь, остановил телячьи нежности парочки, обратив их взгляды на себя.

– Сень, это не то, что ты подумал, – начала оправдываться Ди, а я тем временем разминал кулаки.

Всегда хотел врезать Ване, слишком он меня раздражал. То в капитаны метит на мое место, так ещё с и девушкой моей целуется. Терпение терпением, но я не терпила.

Сделал шаг вперед, занёс руку для удара, но был остановлен. Морковка, стоявшая позади все это время, оказывается рядом и обескураживает меня своими действиями. Тянется на носочках ко мне, обхватывает руками шею и подставляет губы для поцелуя.

– Что ты делаешь? – шепчу ей, ничего не понимая. Смелости где успела набраться за пару минут?

– Спасаю ситуацию, целуй меня давай! Они же смотрят! – тоже шёпотом, волнуясь, крепче сжимая руки на моей шее, чуть задевая ногтями кожу.

Кто я такой, чтобы ей отказать? Спасательница маленькая. Вся холодная, мокрая, губы дрожат, руки тоже. Жмется ко мне, близко так, что я невольно ощущаю тепло внутри. И не смотря на дождь и жуткий холод, это тепло согревает меня и дарит какой-то невероятный прилив энергии.

Целоваться Морковка не умеет, но делает это так старательно, что я готов закрыть глаза на все и перехватить инициативу в свои руки. Напираю больше, обхватываю талию и примыкаю к губам сильнее, пуская в ход язык. Морковка тяжело дышит и смотрит своими голубыми так проникновенно, что я, кажется, встрял по полной, утонув в них. Тепла внутри становится больше, а дождь уже совсем не волнует. Глаза напротив и эти мягкие, полные губы – все, что я хотел видеть и ощущать сейчас.

Вот только хорошего должно быть немного, чтобы не привыкать и не наглеть. Она отступает, неловко переминаясь с ноги на ногу, раскрасневшаяся и промокшая до нитки.

– Пойдем, Морковка, – хватаю ее за руку. Ледяная. Замёрзнет ещё и заболеет.

– Карасев, что это было?! – прокричала нам вслед Диана.

Отвечать я не собирался. К черту ее и наши отношения. Давно нужно было расстаться. Меня Морковка сейчас интересует и ее поступок. Надо ее согреть, а потом все обсудить. Нам есть о чем поговорить.

Глава 3. Трусиха

Черт. Черт. Черт. Зачем я это сделала? О чем вообще думала? Я целовалась с парнем, которого знаю от силы минут двадцать. Уму непостижимо! А, хотя, откуда у меня вообще уму взяться, раз я такими вещами занимаюсь? А если Женька узнает, что тогда? Он же ей нравится, у нее планы на него, а я тут с ним целуюсь… Она меня не простит.

Да и этот теперь смотрит на меня выжидательно, словно думает, что я что-то ему скажу. Ни-че-го. Поцеловала, и поцеловала, говорить почему не буду, пусть сам думает.

И, вообще, мне холодно и мокро, коленки дрожат, зуб на зуб не попадает и так противно от прилипшей одежды, что хочется поскорее из нее вылезти. Чего я туда поперлась в такой ливень… Хотя поцелуй под дождем – это так романтично, но не в ноябрьский вечер, и не в такой холод собачий. Боже, о чем я снова думаю?

– Замёрзла? – заботливо спросил Карасев, видимо, поняв, что я ничего не скажу про поцелуй.

А он не видит? Я вся дрожу и никак не могу согреться, даже печка не помогает. Одежда-то мокрая, холодная, фиг в ней согреешься. Не хватало после этого заболеть. Завел машину, но так и не поехал никуда. Чего стоим?

– Очень, можем немного быстрее поехать? Хочу поскорее снять мокрую одежду и залезть в теплую ванну.

Я поежилась в очередной раз от холода, подставив ладони под теплый поток воздуха с печки. Можно было бы, я бы сняла кроссовки и ноги подставила, но выглядеть это будет странно.

Ненавижу! Ненавижу проливные дожди! Пару минут, и ты весь как псина мокрый. У-у-у, хочу под одеяло, домой, в кроватку, подальше от Карасёва и его компании, от этого пытливого взгляда и ухмылки. И вида, словно он победитель по жизни и все ему все должны.

– Я выйду из машины, ты из моей сумки спортивной с задних сидений возьми толстовку и штаны спортивные. Там ещё полотенце есть, вытрись хоть немного. Переоденешься, нажми на клаксон на руле, я зайду. Возьму пока нам кофе горячий, или чай больше любишь?

Что за странное проявление заботы от заядлого бабника Карасёва? Хотел продолжения поцелуя и поэтому заботился? Не поверю, что жалко ему меня стало. Проще же тупо отвезти и избавиться от меня, от проблемы, чем ее решать. Это же усилия прилагать, думать. К чему эти переодевания, горячий кофе?

– Я в них утону, – дрожащим голосом ответила я, понимая, что если мы сейчас не поедем, я тут же и умру от холода.

– Зато будешь сухой, давай, не противься, – настаивал Арсений, все рассматривая меня. Скользил взглядом сверху вниз и в обратном направлении, от чего мне становилось неуютно, неловко. Я сразу себя ощущала без всего. Как он так делал? – Или мне тебя самому раздевать?

Ох уж этот взгляд с хитрой ноткой, так и хотелось ему по лицу дать за эти пошлые намеки. Пусть раздевает себя сам, а ко мне прикасаться не нужно. Уж кто-кто, а Карасев меня не коснется ни в этой жизни, ни в другой. Поцелуй – единственное, что ему досталось, и то случайно по моей дурости.

Пришлось согласиться. Переместилась назад, когда Арсений вышел. На всякий случай проверила, не видно ли ничего из-за затонированных стекол, показав ему фак, и только потом открыла спортивную сумку. Господи, как же ровно и аккуратно сложены были в ней вещи. Толстовка, футболка, штаны, шорты и чистые носки. И целых два полотенца. А по нему и не скажешь, что может сам все так аккуратно сложить и держать в полном порядке.

Быстро сняла с себя все вещи, что, учитывая габариты его машины, было достаточно просто сделать. Я в его машине была как лягушонка в большой коробчонке, да и ощущала себя точно также: неуютно, не в том месте. Облачилась в теплую толстовку, вкусно пахнущую моющими средствами, и в те самые спортивные штаны. Пришлось завернуть штанины, чтобы не наступать на них, и рукава, иначе я похожа на пугало с огорода в неподходящей ему одежде. Зато тепло, и на том спасибо. Носки я тоже забрала, верну потом. Жаль, кроссовок нет, а то мои совсем промокли. Но и в этом было уже гораздо теплее и чувствовалось лучше. Хоть дрожать перестала.

Дождь все лил и лил. Карасев там, наверное, совсем взмок. Ещё и одежду свою отдал мне, тоже ведь мёрзнет. Может, он не такой уж и плохой? По крайней мере, заботу проявил. Надеюсь, не ради своей цели.

После того как я нажала на клаксон, прошло около пяти минут, и только тогда вернулся Арсений. С двумя стаканчиками горячего, ароматного кофе, весь мокрый, но счастливый. Ему все нипочем было, похоже. Карасев протянул мне стаканчик и осмотрел с головы до ног, тепло улыбнувшись. А улыбка-то красивая! Завораживающая.

– Морковка, тебе идёт. – остановил взгляд на моих губах, словно специально дразня, на что-то намекая. – Вещи мокрые где оставила?

– Сложила в пакет, – сделала глоток кофе, и тепло разлилось внутри. Без сахара, как я люблю. Шикарно. Уже совсем не холодно, даже тепло.

– Кофе пей, пакет где? – строго и решительно, словно он тот самый мужик из книжек, которому сразу хочется отдаться. Но нет, это все тот же Карасев, и отдаваться ему, а уж тем более терять с ним девственность я не стану.

Я кивнула в сторону задних сидений. Арсений протянулся за пакетом, вытащил из него мои вещи, открыл дверцу машины и выжал их. На руках у него красиво проявились вены, и я невольно отметила, что это выглядело очень горячо. Впрочем, как и все его действия. Столько заботы, внимания, каких-то интересных знаков. Непонятно только чего ради. Не верилось мне, что он делал все просто так.

– Теперь можем ехать, – наконец-то тронулся, довольный собой.

– Ты сам-то не замерз? Мокрый же весь. Ещё и вещи сухие мне отдал.

Переживала ли я? Отчасти. Было неловко от того, что я пользовалась его сухими вещами, сидела в тепле и комфорте, а он явно ощущал себя дискомфортно, но не показывал этого. Отрицательно мотнул головой, а потом улыбнулся краешком губ и посмотрел на меня заинтересованно, заставив нервничать. О чем он думал?

– Целоваться ты не умеешь, Морковка, – вдруг выпалил он, и мне стало так стыдно.

Боже, я ведь и правда целовалась по-взрослому только однажды, и то это был поцелуй, проигранный в карты на желания. Нежеланный, неожиданный и совершенно не нужный. И сегодня это был мой второй поцелуй, такой же неожиданный и нежеланный, наверное, нежеланный. Я не знаю, я так и не поняла, хотела ли я его поцеловать. Но мне понравилось, особенно язык, такой умелый, и ощущения от этого яркие и самые положительные. Меня словно током прошибло с головы до пальцев ног, и внутри все перевернулось. Я бы повторила, если бы не знала, что было внутри у Карасёва. С ним нельзя и не нужно. С ним будет ненадолго и неверно, страшно и неуверенно.

Мне кажется, я покраснела и стала похожей на знаменитого синьора Помидора из всеми известной сказки о луковице. Его, похоже, это забавляло. Он ухмылялся. Мне стыдно, а ему весело! Ну что за человек?

– Я целовалась второй раз в своей жизни, извини, если не оправдала твоих ожиданий. Я не твои девочки, которые вешаются тебе на шею, таких познаний у меня нет.

Даже обидно стало. Мог и бы и промолчать. Не умею и не умею, это не самое важное в жизни. Кажется, я надулась, как обиженная маленькая девочка. Арсений нисколько не изменился в лице после моего объяснения, сидел все такой же весёлый, слушал только внимательнее, а потом выдал на одном дыхании:

– Если нужна практика в этом деле, знаешь к кому обратиться, – подмигнул мне, снова расплывшись в ухмылке. Пришлось закатить глаза. Я только решила, что он нормальный, а он снова за свое.

Арсений припарковался у самого подъезда, чтобы я не попала снова под ливень, а быстро забежала внутрь. Ладно, что-то нормальное у него и правда было. Видимо, от отца досталось. Какая-то забота, правила приличия, что-то от мужчины, а не от бабника.

– Спасибо, я лучше с кем-нибудь другим попрактикуюсь, – забрала пакет и сумку. – Вещи верну завтра.

Помахала рукой и выскочила из машины, забежав в подъезд. Нафиг, подальше от него, от его приемчиков. Спасибо за вещи и заботу, но большего не нужно. Тем более, целоваться я не умею, сам так сказал, вот пусть и целуется с теми, кто умеет. А то со мной ведь, наверное, неинтересно, нет никаких ощущений, я же ничего не умею. Козел!

***

– Алис, ты так и не рассказала, что за парень отдал тебе свою одежду, – Женька никак не успокаивалась. Она мучила меня вопросами со вчерашнего вечера.

Конечно, я никогда не приходила в мужской одежде домой, да и с парнями не встречалась до этого без нее. Женя привыкла, что я не хожу на свидания, а провожу вечера в компании книжек или сериалов. Пару раз гуляла, но исключительно в компании с подругой. Одной страшновато. А тут пришла в мужских вещах, ни на один вопрос не отвечаю, молчу, как рыба, и вообще без настроения сегодня.

– Тебе не понравится мой ответ, – попыталась начать издалека, с намеков. Попыталась улыбнуться, но вышло какое-то недоразумение, и я просто расслабила лицо.

Мы сидели в университетской столовой. Заняли самое удобное место у окна, из которого была видна спортивная площадка. Старшекурсники-парни играли там в футбол, и мы иногда на них поглядывали. Всегда было приятно посмотреть на красивых парней, занимающихся спортом.

Женя ела овощной салат из капусты и болгарского перца, а я ограничилась кофе. Есть не хотелось, было так стыдно перед подругой, что я потеряла не только аппетит, но и всю свою эйфорию от получения новой работы с командой баскетболистов. Только Женя все на позитиве, счастливая, радостная. Вчера рассказывала о своих тренировках, о том, какую они программу готовят для матча. Подруга нашла то, что хотела, и ее это вдохновляло. Она будто от счастья даже светилась, улыбалась чаще. Я так люблю ее улыбку, от нее всегда теплом веет, но сегодня меня даже улыбка не спасает.

– Господи, Лис, ты же моя подруга, что бы ни произошло, я тебя приму и пойму.

С поддержкой во взгляде и голосе говорила моя прекрасная подруга, совсем не подозревая, что вчера я целовалась с ее мечтой. И самое противное в том, что мне понравилось. Не Карасев, нет, а поцелуй.

– Привет, – храни господь Эдгара! Он подсел за наш столик и улыбнулся сначала мне, а потом Женьке. – Ты подруга Алисы, Женя?

– Привет, – поздоровалась я, заметив, что настроение парня было сегодня намного лучше, чем вчера.

Вчера он ушел разбитый, испуганный, а сегодня пребывал в хорошем расположении духа. Улыбался, смотрел своими красивыми глазами и хотелось улыбаться ему в ответ. Хороший парень, добрый. Лучше бы я с ним поцеловалась. Толку было бы больше, да и стыдно ни перед не было бы.

– Привет-привет, да, я Женя. А ты Эдгар, тот самый красавчик из команды баскетболистов, разбивший сердце очень многим дамам.

– Я думал, сердца разбивает только Карась, – судя по его реакции, он был приятно удивлен такому мнению о своей персоне. Осмотрел наш стол, а потом обратился к обеим. – Чем вкусным сегодня кормят?

– Свиные котлеты, пюре, жареная рыба и макароны. Вчерашний борщ и какая-то странная жижа, которая называется суп-пюре из брокколи.

– Понятно, ничего нового и вкусного, – он вытащил из рюкзака контейнер, открыл крышку и поставил на стол. – Угощайтесь, это пахлава, сестра пекла. Вкусная, хоть и не очень полезная.

Дальнейшего разговора между ними я не услышала. Все водила ложкой по дну кофейного стакана и думала, как во всем признаться подруге. Не то чтобы она на что-то рассчитывала, или Карасев ей что-то обещал, они даже не были знакомы, просто я же знала, что он ей нравится. И вся ответственность за поступок лежала на мне. Ему-то явно плевать, у него таких, как я, много. А мне неприятно и так противно от самой себя, что внутри пустота какая-то.

И номера этого идиота у меня не было, чтобы написать ему и отдать вещи как-нибудь незаметно. Надеюсь, он ничего не рассказал Эдгару о вчерашнем, а Диана не станет устраивать со мной разборки при всех. Я же посягнула на ее собственность, Карасёва она считала именно собственностью. Зачем только тогда с другим целовалась, если у нее был Арсений. Странная какая-то, они друг друга стоят. Один налево ходит, вторая тоже. Зачем тогда отношения, если они свободные?

– Алиса, ты где? Земля вызывает Алису!

Подруга провела ладонью перед моим лицом, и я вышла из потока своих мыслей. Они с Эдгаром рассмеялись. А они неплохо законнектились. Может, им встречаться начать? Хорошо смотрятся как пара. И Женьке не так обидно будет, что я с Арсением целовалась.

– Тут я, – сделала вид, что все хорошо, натянула на лицо улыбку, решив вклиниться а разговор. – О чем мы говорили?

– Мы о предстоящей игре парней, а ты смотрела в одну точку и почти что проделала в стакане дырку ложкой. Что с тобой, лисенок?

Моя заботливая Женька. Эти добрые глаза, полные переживания, ее красивое лицо и ангельский голосок. Она словно с обложки журнала, вся такая красивая, та самая, на которую надо равняться.

– Тебя вчера Карась обидел?

Твою ж налево! Эдгар! Ну кто его за язык тянул? Теперь Женя все поймет. Но очко за заботу засчитано. Серьезно так, громко, даже в лице изменился. Улыбка исчезла, губы стали ровной линией, зубы, похоже, сжал сильно, раз желваки проявились.

– Он тебя не отвёз домой?

Мне казалось, если я сейчас скажу да, то он тут же найдет Карасёва и набьет ему морду, и плевать, что они друзья.

– Ты была с Карасёвым и молчала? Так это его вещи, да? – подруга тоже оживилась, удивлённо вскинула брови и ждала ответа.

От такого количества вопросов у меня голова закружилась, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Чего я так переживала? Не понимаю. Я никому и ничего не должна.

– Все хорошо, он довез меня. Да, это были вещи Арсения. Мы намокли под дождем, и он вежливо поделился своей одеждой, потому что я замёрзла. Все, вопросы закончились?

Я так разволновалась, что у меня задрожал голос и в горле пересохло. Конечно же, это не осталось незамеченным моими собеседниками.

– Ты чего нервничаешь так? – Женька пересела поближе, обняв меня. – Точно он тебя не обидел?

– Ты скажи, если да, я поговорю с ним, – Эдгар аккуратно положил свою ладонь на мою, так пронзительно посмотрев, что мне стало ещё более неловко. Он и правда готов был за меня заступиться.

– Просто…просто…

Договорить я не успела. Кто-то положил свои ладони мне на плечи, и, судя по их размеру, они были мужскими. Огромные, теплые, сильные. Я тут же замолчала.

– Привет, Морковка, Эд и…

– Женя, – быстро вставила подруга, сверля взглядом Карасёва.

– Ага, Женя, новенькая из группы поддержки, – Карасев опустился на стул по правую сторону от меня, даже не спросив, можно ли к нам за стол. – Короче, команда ждёт тебя сегодня в четыре. У нас тренировка, познакомишься, поснимаешь. Палыч тоже если что в курсе, с ним тоже познакомлю.

Молча кивнула, протянулась к висевшему на стуле пакету с его одеждой и вручила. Без лишних слов. Мы вчера так наговорились, что поцеловались. Идиотское было какое-то ощущение внутри. Я ничего плохого не сделала, а противно и стыдно было, и больше не от того, что я поцеловалась с тем, кто нравится моей подруге, а из-за того, что мне понравилось. И что я теперь даже видеть этого капитана не хотела, потому что вспоминала его губы, руки, глаза, и проваливалась в бездну. Тонула в ней.

– Снова дар речи потеряла? Я сегодня, вроде, в одежде, – Арсений пожал плечами и совершенно спокойно продолжил делать вид, что сказанные им слова в порядке вещей.

– Я многое о тебе не знаю, Алиса, – подруга присвистнула и требовательно посмотрела, ожидая моего рассказа обо всем. – Когда это вы без одежды уже успели?

– Тьфу на вас! Никогда не успевали, – тяжёлый вздох и желание провалиться под землю. – Этот Арсюша, – специально так сказала, чтобы услышать недовольное цокание. – из всего делает слона. Из любой мухи.

– Какие мы ранимые, – Карасев испустил тихий смешок, а потом встал из-за стола. Я облегчённо вздохнула. – Пошел я, а то у вас тут скучно. Сидите кислые какие-то.

Слава богу. Мне аж легче стало. Спасибо, что про поцелуй ничего не рассказал, иначе я бы точно сгорела со стыда. Одни проблемы от этого Карасёва.

Эдгар ушел вслед за Арсением на пару, а мы с Женей отправились на физкультуру. Молча. Она видела, что я не хотела об этом говорить и решила пока что не беспокоить. Думаю, вечером она устроит мне допрос. Я сегодня была без формы и не в состоянии заниматься, поэтому, придумав отмазку в виде болей в животе, осталась сидеть на скамейке. Решила поразмышлять о произошедшем, но отвлеклась на сообщение в телефоне.

Неизвестно: Если что, я никому не сказал о нашем с тобой поцелуе, выдыхай. Ходишь как тень, Морковка, тебе не идёт. Улыбнись;)

Видимо, номер мой у Эдгара попросил. И вот, вроде, сообщение с поддержкой и ничего в нем нет плохого, а я все равно вижу какой-то злой умысел. Ощущение, что меня профессионально пытаются развести на секс, но, учитывая мою неопытность, делают это аккуратно и медленно, чтобы не спугнуть.

Я: Ок. Спасибо.

Без смайлов и всяких там скобочек. Не заслужил. Я ещё и Эдгару выскажу за то, что мой номер без спроса даёт кому попало. Записала Карасёва как “Карасик”, убрав телефон. Вытащила наушники и включила музыку, прикрыв глаза и вдохнув полной грудью. Спокойствие и приятная мелодия в ушах – вот, что мне было сегодня нужно. Плевать на этого Карасёва и его попытки что-то там со мной сделать. Ничего не получит.

Очередная вибрация, оповещающая о прошедшем сообщении. Кому и что от меня нужно? Разблокировала экран и снова сообщение от Карасёва.

Карасик: И всё-таки ты неразговорчивая, Морковка. Я все ещё оказываю на тебя эффект вау после увиденного в раздевалке?

Я: Ты идиот, Карасев. Прекрати мне писать! Тебе заняться на паре нечем?

Карасик: Ага, скучно, я свалил. Не хочешь прогуляться на спортивной площадке? Буду ждать тебя 15 минут, не придёшь, значит, оставишь меня одного скучать. Отплати добром на вчерашнее добро, составь компанию)

По сути, я не обязана была сидеть на паре, не имя форму. Могла бы спокойно уйти, правда, прогул поставят. Ну и ладно, это же просто физкультура. Она не имеет никакого значения в моем процессе обучения. Предупредив преподавателя, что мне стало хуже и нужно уйти, я потихоньку вышла из зала. Зачем шла на площадку, я не знала. Видимо, мне было настолько скучно, что я была согласна пойти на прогулку с Арсением. Или я просто хотела его увидеть и побыть с ним вдвоем.

Сегодня было солнечно, но также холодно. Прохладный, практически морозный воздух, зато не было дождя. И настроение сразу как-то поднималось. Не люблю дождь, он всегда заставляет меня задумываться о грустном. Как будто небо плачет, и самой сразу хочется. Солнышко лучше, пусть совсем уже не теплое, но все равно яркое и приятно щекочущее щеки.

До спортивной площадки я дошла быстро. Арсений уже был там. Он подтягивался на турнике в одной лишь толстовке. Нет, он либо толстокожий, либо закалённый, либо точно идиот. Замёрзнет, заболеет, играть не сможет. Думаю, для него это очень важно.

– Так и знал, что придёшь, – он спрыгнул с турника и быстро прошагал ко мне, по пути натягивая капюшон. – Подтягиваться умеешь?

– Нет, – спрятала руки в карманы осенней куртки, отойдя от него на безопасное для себя расстояние. Сама пришла и веду себя, как дурочка, не хочу с ним говорить и находиться рядом.

– Не хочешь мяч в кольцо покидать?

– Не умею, не докидываю, сил не хватает.

Резюмировала я, с грустью отметив, что я вообще практически ничего умею, что касается спорта. Слабая, хлипкая, зато красивая, как говорила Женька. Я только на шпагат садиться умею и растяжка у меня хорошая, но об этом лучше Арсению не говорить. А то точно не о том подумает.

– Тебя просто не научили, иди сюда, – Карасев взял мяч и начал его отбивать от земли. Я завороженно наблюдала за отточенными действиями, за его уверенными движениями и горящим взглядом. Вот она – его стихия. – Да не бойся ты, я тебя не трону, Морковка. Без твоего согласия не трону.

– Не думаю, что ты получишь это согласие, – всё-таки подошла ближе, но расстояние все равно выдержала. Не сдамся ему без боя!

Арсений встал позади меня, приблизившись совсем вплотную. Спиной я ощущала его плотную мускулистую грудь и сильные руки, что легли на мои. Внутри что-то изменилось сразу: тепло по телу разлетелось, приятно стало, захотелось ближе и больше. И вчерашний поцелуй в голове появился. Божечки, что он делал со мной?

– Берешь мяч вот так, – управлял моими ладонями, верно их располагая на мяче, и от каждого прикосновения кожа загоралась там, где соприкасалась с его. Приятно, но мало. – Мяч на уровне груди, да, вот так.

Приятный бархатистый голос закрадывался в самые глубины, и с каждым произнесенным им словом я понимала, что не слышу ничего, что говорит Арсений. Точнее слышу, но совершенно точно не понимаю. Слишком близко, горячее дыхание соприкасалось с шеей, и по телу пробегали мурашки. Я точно завороженная слушала и сходила с ума.

– Ноги в полусогнутом состоянии, – продолжил он, но я даже не зашевелилась. Просто слушала голос, а слов не разбирала. – Колени согни, Морковка.

– М? – промычала я еле-еле, вызывав у Арсения смешок. Не смешно, я уже почти лужица. Почему так горячо? Он же просто учил меня бросать мяч.

– Колени, говорю, согни, – повиновалась этому адски горячему голосу. Мне казалось, что если он мне скажет снять с себя все таким же голосом и тоном, то я и это сделаю без лишних вопросов. – Кисти расслабь. И спину держи ровно.

Его ладонь сделала движение вниз от шеи к пояснице, и я тут же распрямила спину. Что вообще такое со мной творилось? Какие-то прикосновения, а я уже таяла, словно школьница какая-то. Мозг снова отключился. Красивый, высокий, с сексуальным голосом, стоял ещё сзади и бессовестно меня соблазнял, прекрасно зная, что я буду плавиться под его ловкими движениями. Искусный соблазнитель. Ужасный, невыносимый, чтобы черт его побрал!

– А теперь сделай толчок ногами и смотри не в само кольцо, а на квадрат возле. На щит. Отскоком от щита, если попадешь в квадрат, всегда залетит в кольцо. Бросай!

Скомандовал Арсений. И я бросила, даже не зажмурившись. Проследила за полетом мяча, который действительно ударился несильно о щит и залетел в корзину.

– Ого! Я попала! Попала!

Как самый настоящий ребенок обрадовалась я, развернувшись и обняв Арсения. Он не растерялся, прижал меня ближе, схватившись за поясницу, не отпускал, смотрел в мои глаза, и мне становилось не по себе. Опять эта странная дрожь внутри и неровный ритм сердца.

– Я же говорил, учителя были плохими, – крепче прижал меня, отчего я тяжело задышала. Черт, ещё и ноги подкашивались.

– Ты обещал, – напомнила я, понимая, к чему могла привести ситуация.

Слишком близко, глаза в глаза, и внутри все трепетало. Карасев облизнул губы, сглотнув. Я тем временем закусила нижнюю и попыталась шагнуть назад. Его сильные руки держали меня так крепко, что свободно двигаться я не могла. Я в ловушке из его рук и в плену этих красивейших глаз. И я даже не знала, хотела ли я выбраться как из одного плена, так и из второго.

– Я помню, – нагнулся и мазнул губами по моей щеке, а потом послушно отпустил меня.

Я тут же сделала несколько шагов назад, ощутив, что дрожь стала сильнее. На щеке ощущался поцелуй, фантомно и приятно. Со мной творилось что-то неладное. Мне совсем не нравилось, как вел себя мой организм рядом с Карасёвым, особенно в моменты его прикосновений ко мне. Это он меня через одежду трогал, а что будет, если коснется голой кожи?

Так, Морковкина, какой голой кожи? О чем ты думаешь? Ни-ког-да! Никогда он не коснется твоей голой кожи, и ты его тоже. Бери давай мяч и бросай в кольцо, чтобы больше не отвлекаться на все эти мысли и на этого высоченного и красивого парня. Тебе ещё его для Женьки готовить, а не для себя. Все, мысли прочь!

Хотя, нет, никаких мячей и бросков в корзину. Уходим отсюда куда подальше, пока не случилось что-нибудь неладное. Вон, коленки дрожат, а он стоит самодовольный, смотрит, нет, пялится. Он же просто хочет тебя, а ты уши развесила.

– Мне пора, извини!

Развернулась и бегом сбежала со спортивной площадки. Я даже не услышала, что он мне крикнул в ответ. Подальше, туда, где будет холодная вода. Может, тогда меня перестанет лихорадить? Иначе я не выдержу. Невозможно, просто невозможно стоять с ним рядом и не думать о руках, что к тебе прикасаются. Господи, кажется, я понимала девочек, которые таяли перед ним. Я все думала, что не такая, а сама и пару минут не продержалась, ещё и удрала, словно трусиха какая-то. Хотя я такой и была. Испугалась ощущений, саму себя.

Со мной такое впервые: мне нравились мальчики ранее, но ни один ещё не вызвал желания коснуться его кожи, провести пальцами по шее, зарыться в волосы, ощутив губы на своих. Арсений смог отключить мой мозг и разбудить животную страсть, а я почти что была готова согласиться на все. Нет, пора с этим завязывать. Я не хочу, чтобы моим первым мужчиной стал это бабник. Не-а, только не он. Больше никакого общения тет-а-тет, иначе девственности я лишусь быстрее, чем подумаю об этом.

Глава 4. Магомед пришел к горе

Неужели я так сильно напугал Морковку своим активными попытками коснуться, что она сбежала? А потом и всю нашу тренировку общалась со всеми, кроме меня, так ещё и уехала на пару с подругой с Эдгаром. Какая ранимая и милая девочка, не могу с нее. Такая красивая, утонченная, яркая, у меня от нее крышу немного сносило. Хотелось ее касаться, ощущать, понимать, что она рядом, близко, в твоих руках. Странные ощущения, интересные. Не помню, когда �