Янтарная искра

Пролог

Двадцать лет.

Двадцать лет, два месяца и три дня, как я гнию в темноте, закованный в сталь.

Будь я обычным смертным, я давно бы потерял счет времени и лишился рассудка. Тело увяло бы, мышцы ослабли, кожа покрылась морщинами… Быть может, смерть уже пришла бы за мной, милосердно отпустив за грань.

К сожалению, я – не человек.

Сидя здесь, в сыром каменном мешке, отрезанный от собственной магии узорами жриц, в звериной форме, я все еще чувствовал мир наверху. Ощущал, как над камнем и грязью плыли мириады звезд, как солнце согревало землю, как зима сменяла осень, а за ней приходили весна и лето.

Когда я засыпал – становилось легче.

Во снах я неизменно видел ослепительный блеск снега, слышал запах зимы, ощущал северный ветер в своих крыльях. Он подхватывал меня и нес в холодную хрустальную вышину неба.

Но раз за разом сон рвался, как паутина под тяжестью реальности. Я открывал глаза в своем каменном гробу, где единственным моим сокамерником оставалась тишина, такая густая, что давила на барабанные перепонки, да иногда приходящий ей на смену монотонный звук капель воды.

Кап. Кап. Кап…

Эти твари в белых одеяниях могут держать меня на цепи еще несколько жизней. Их магия крепка, а алчность не знает границ. Но моя ненависть к ним… моя ненависть пылает ярче тысячи солнц.

Я недовольно заворочался и прислушался. Нет, мне не показалось. Шаги.

Неуверенные, сбивчивые, словно идущий прихрамывал на одну ногу. Тихий звук эхом отражался от каменных стен, становясь все отчетливее и ближе.

Я резко поднял голову, все мои мышцы напряглись.

В воздухе запахло грозой и приторно-сладким ароматом магии жриц Элиоры…

Глава 1

"Меня зовут Рейна Фариан. Дочь Тарина и Майри Фариан. Послушница храма Элиоры, будущая жрица. И я не отступлю,” – повторяла я про себя, стараясь заглушить стук сердца, готового выпрыгнуть из груди. Я сделала глубокий вдох, сжала в руке теплый янтарный амулет – символ нашей Богини света – и шагнула вперед, туда, где сплошной сгустившейся темнотой нас ждали Тени.

Мы находились на окраине Акролитии – столицы нашей Империи. Улица передо мной была совершенно пуста, несмотря на обеденное время: ни звона голосов, ни смеха детей. Даже ветер здесь звучал глухо, поднимая в воздух сухую пыль. Я поежилась. Конец зимы принес с собой обманчивое солнце и мнимое тепло, но пронизывающий до костей холод напоминал, что настоящая весна все еще далеко.

Сегодня был особенный день. Весь город замер в ожидании праздника окончания зимы. И мы должны были помогать украшать наш храм лентами и цветами, следить за чашей солнечного огня, зажигать благовония и готовить благословение для прихожан.

Вместо всего этого я стояла на мрачной окраине, где Тени сгущались все сильнее. Их внезапное появление нарушило все планы, и меня отправили справляться с угрозой, как одну из старших послушниц храма.

– Здесь слишком тихо, – прошептала Айвенна, нервно оглядываясь. Ее голос дрожал, и в больших глазах читался страх.

Я кивнула. Так было всегда, когда нападали Тени: все живое старалось убраться подальше от них. Мы до конца не понимали природу этих существ. Эти сгустки тьмы появлялись из потустороннего мира, оставляя за собой только смерть и разрушения. Обычное оружие оказывалось совершенно бесполезно в борьбе с Тенями. Здесь могли помочь только мы – жрицы Элиоры, нашей Богини света.

Ладно, если начистоту: мы пока еще не были жрицами. Но лично я полагала, что это чистая формальность. Уже послезавтра я пройду испытания и стану ею. Я была одной из лучших на курсе в фехтовании, и магия нашей Богини почти всегда слушалась меня.

– Боишься? – Лия, моя подруга, ухмыльнулась, заметив напряжение Айвенны. – Я вижу, как у тебя коленки трясутся.

– Это ветер, – отмахнулась я, пряча улыбку.

По-настоящему, конечно, ничего Лия видеть не могла. На нас были одеяния послушниц храма: белоснежные теплые туники, свободные, не стесняющие движений, под ними – штаны из простой плотной ткани. Широкий кожаный пояс поддерживал ножны для зачарованного меча – особого оружия, способного резать Тени.

– Да ладно, мы уже делали это, – Лия жестом поманила нас за собой.

– Вы – да, но не я… – обиженно пискнула Айвенна. Она была младше нас на три года и впервые оказалась лицом к лицу с реальными Тенями. Я ободряюще сжала ее руку.

Позади скрипнула дверь. Я обернулась и увидела Адриана – сероглазого гвардейца из отряда Золотых Клинков, элитных воинов Империи. Его светлые короткие волосы растрепались на ветру.

– Пусто, – констатировал он, убирая меч в ножны. Видимо, все жители поспешили укрыться где-то подальше отсюда. Это к лучшему: меньше посторонних людей – меньше случайных жертв.

Адриан подмигнул мне, и в его серых глазах мелькнула озорная искорка. Сердце пропустило удар, но я не собиралась выдавать то, как он на меня влияет. Я дерзко улыбнулась в ответ, скрестив руки на груди.

– Рада, что ты здесь, – я старалась звучать невозмутимо.

– Всегда к твоим услугам, Лисенок, – Адриан подошел ближе и пристально посмотрел на меня, чуть склонив голову. Его движения были плавными и отточенными – никакой нервозности. – Я вызвался помочь с эвакуацией жителей. А еще хочу убедиться, что вы не ввяжетесь в неприятности без меня.

– Мы? В неприятности? – стоящая рядом Лия фыркнула. – Да мы сама осторожность.

Айвенна тихо хихикнула, глядя то на меня, то на Адриана. Судя по всему, от нее не укрылись ни мои покрасневшие щеки, ни его изучающий взгляд.

– Может, нам уйти, чтобы вы спокойно играли в гляделки? – Лия, конечно, не могла упустить момент, чтобы поддеть меня.

– Тише вы, – шикнула я на подруг.

Мы продолжали осторожно двигаться вниз по улице и вдруг ощутили, как воздух вокруг нас стал ощутимо холоднее, на земле появился легкий туман, а дыхание превратилось в пар.

– Чувствуете? – насторожился Адриан, его рука невольно легла на рукоять меча.

Лед в луже под моей ногой громко треснул.

По спине пробежали мурашки. Это было далеко не первое наше сражение с Тенями: с семнадцати лет послушницы начинали активно помогать бороться с реальными опасностями для Империи. Это давало определенную уверенность, однако при виде этих тварей страх все равно каждый раз сворачивался в животе противным комком.

Почувствовав наше приближение, Тени зашевелились и лениво потянулись к нам. Воздух дрожал рядом с ними, как над раскаленным металлом, искажая пространство вокруг.

Они поглощали даже яркий полуденный свет и выглядели так, будто вышли прямиком из ночного кошмара: абсолютная чернота, скрученная в различные формы.

В этот раз одна извивалась по земле, словно огромная змея. Другая двигалась ломано, опираясь на четыре конечности. Третья вообще не имела четкого облика. Я различила лишь руки – если их можно было так назвать – с черными когтями, да кроваво-красные глаза, мерцающие в глубине черноты.

Чудовища неторопливо приближались к нам, наслаждаясь охотой, полагая, что легко одолеют нас и вот-вот будут пировать нашей плотью. Одна, две, три… Я пересчитала их по глазам, потому что различить их тела всегда оказывалось непросто. По одной на каждую. Вроде бы говорили о четырех? Где еще одна?

“Спокойно, Рейна” – чувствуя нарастающее беспокойство, я сделала осторожный шаг в сторону. Ближайшая Тень только этого и ждала: она молниеносным, нечеловеческим движением бросилась ко мне, протянув вперед свои когти, готовые впиться в горло. Воздух вокруг стал ледяным. Среагировав скорее инстинктивно, я упала на одно колено и резким движением перекатилась на противоположную сторону улицы. Тень пронеслась мимо, на мгновение потеряв ориентацию.

– Сюда, давайте, хорошие мальчики! – я вскочила на ноги, давая возможность своим подругам занять необходимые позиции. Лия поймала мой взгляд и едва заметно кивнула.

Обычно я предпочитала клинок магии, но сейчас перед нами целых три Тени. Самый надежный способ одолеть их – заманить в ловушку между замкнутыми символами.

Быстрыми движениями я начала чертить в воздухе знак очищения. Коснувшись свободной рукой амулета, ощутила, как магия потекла через него и запела под моей кожей, наполняя силой каждую часть моего тела. Но линии под пальцами плыли и не слушались. Я громко выругалась и начала чертить узор заново. Воздух вокруг вспыхнул ярким светом, оттесняя тьму.

Пальцы Лии заскользили по воздуху, создавая зеркальное отражение моего знака. Ее символ засиял с противоположной стороны. Айвенна нервно сглотнула и попыталась повторить за нами, но ее руки дрожали. Тени, поняв, что мы задумали, рванули к ней, словно почувствовав, что она – самое слабое звено.

– Еще раз, Айви! Ты сможешь! – подбодрила я ее.

Собравшись с духом, Айвенна повторила знак более уверенно. Тени оказались заперты в треугольнике между нами. Магия ударила потоком, сметая остатки тьмы и растворяя их в ничто.

Мгновение, другое… на улице снова стало тепло.

– Я же говорила: проще простого. Дело на полчаса, – Лия улыбнулась.

Но где же четвертая Тень? Или посыльный ошибся? Я огляделась по сторонам.

В этот момент душераздирающий вопль расколол тишину. Так может кричать только умирающий человек. Я крутанулась на пятках в поисках источника крика.

– Рейна, там, – Адриан кивнул на один из домов через дорогу.

Не теряя ни секунды, мы бросились к зданию. Дверь была заперта – видимо кто-то пытался укрыться от непрошенных гостей внутри, не зная, что для Теней закрытые двери – не проблема. Адриану потребовалось всего два удара плечом, чтобы выбить ее, и мы ворвались внутрь, настороженно озираясь.

В нос ударил металлический запах крови. В полумраке я разглядела тело женщины – вероятно, хозяйки дома. Она лежала на полу с разорванным горлом. Мертва. Сколько таких пало от когтей теней? Только сегодня, судя по докладу, она – третья.

– Лия, готовься, – прошептала я.

Тень затаилась в углу и оттуда смотрела на нас своими огненными глазницами. Могу поклясться, мне показалось, что она ухмыляется. Я выхватила зачарованный меч из ножен – символы Богини света мягко вспыхнули на нем – и осторожно, приставным шагом, начала обходить комнату по кругу, чтобы подобраться к ней. Краем глаза отметила, что Адриан отступил в сторону, а Лия подошла ближе ко мне, готовясь к атаке. Тень плавно заскользила по стенам, повторяя мои движения, ее безликое лицо было обращено ко мне. Казалось, она наслаждается моим замешательством, будто видела во мне игрушку, с которой еще не наигралась.

Шепот, похожий на шуршание сухих листьев, заполнил пространство: "Ты следующая… Мы идем… Он идет… Ты не сможешь нас остановить…"

Я в ужасе отшатнулась. Тени не говорили. Это было невозможно. Холодок пробежал по спине, мои руки дрогнули на мгновение, и я усилием воли вернула себе контроль. Почувствовав мою слабость, она резко бросилась вперед, ее конечности рассекли воздух с ужасающей скоростью. Я уклонилась, чувствуя ледяной холод ее когтей, который обжег щеку, оставляя на коже красный след. Сделала ответный выпад, финт и крутанулась, рассекая мечом воздух, нацелившись на тускло мерцающие глаза существа. Кажется, задела! Тень отпрянула и зашипела.

– Лия, сейчас! – выкрикнула я.

Я бросилась вперед, зачарованные символы на клинке блеснули в тусклом свете. Тень отпрянула, и в этот момент Лия начертила в воздухе знак очищения. Магия вновь вспыхнула ярким светом, ударив прямо в существо.

Существо заколебалось, его черная форма начала истончаться, словно растворяясь под натиском света. Тень издала последний, почти беззвучный, хриплый шепот:

– Это только начало… – и окончательно исчезла, оставляя за собой пустоту и ледяной холод.

Я тяжело дышала, ощущая тяжесть в груди – воздух вокруг казался слишком холодным и тяжелым. Лия протянула мне руку, и я с радостью приняла ее.

– Ты в порядке?

Я машинально кивнула

– Тень… Она говорила… – растерянно прошептала я, все еще не веря случившемуся.

Адриан подошел ближе, его лицо было серьезным.

– Тени не могут говорить, – сказал он, но в его голосе звучало сомнение. – Может, показалось?

Мы обменялись тревожными взглядами.

– Надо возвращаться, – решительно сказала Лия – Нас ждут в храме.

Я кивнула. Незаметно для остальных, я легко коснулась руки Адриана, и это короткое прикосновение придало мне сил.

В напряженной тишине мы вышли из дома и направились к храму по узким улочкам города, где люди вовсю готовились праздновать день окончания зимы. Горожане украшали двери домов венками из цветов, воздух вокруг наполнялся звоном смеха и оживленными голосами, но мои мысли оставались мрачными.

– Ты уверена, что с тобой все хорошо? – тихо спросил Адриан, поравнявшись со мной.

В его серых глазах отражалось искреннее беспокойство. Он стянул перчатку и коснулся пальцем моей щеки, будто желая стереть след, оставленный Тенью. Пальцы на коже – теплые, шершавые от меча – мои руки были такими же.

Тень едва зацепила меня, и я знала, что этот след заживет, но на это потребуется несколько дней. Более серьезные ожоги могли заживать месяцами или, и вовсе, остаться на всю жизнь.

– Да, просто немного устала, – ответила я, стараясь звучать бодро. – Этот бой был… странным. И женщина погибла…

Он кивнул, его губы тронула печальная улыбка:

– Ты слишком переживаешь, Рейна. Мы не можем спасти всех.

– Но можем хотя бы попытаться.

– И именно поэтому мы здесь: ты и я.

Именно поэтому мы здесь. Я – послушница храма Элиоры. Адриан – на службе в отряде Золотых Клинков.

Я посмотрела на него: доспехи гвардейца сверкали в свете заходящего солнца, волосы были аккуратно приглажены, а меч блестел так, будто он только что из оружейной. Он выглядел так… безупречно и так по-Адриановски.

– Мне больше нравится, когда ты улыбаешься, а не пытаешься нести на плечах груз ответственности за весь этот мрачный мир, – он взял меня за руку, пользуясь моментом.

Мы замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Лия и Айвенна шли впереди, увлеченно обсуждая детали предстоящего праздника. Возможно, они просто пытались отвлечься от недавних событий. А может, давали нам возможность немного побыть вдвоем.

– Спасибо, что был с нами, – мы остановились у ворот храма.

Адриан улыбнулся своей фирменной улыбкой: белозубой, открытой, чуть дерзкой. Он был как солнечный день после долгой зимы.

– Рад помочь, Лисенок, – он наклонился ближе ко мне и понизил тон – последние слова предназначались только для меня. Я ощутила его запах: лимонное мыло, костер и дорожная пыль. – Если что-то понадобится – я всегда к твоим услугам.

Он потерся губами о мою щеку, заставив меня вспыхнуть. На мгновение я всерьез задумалась, а что, если я могла бы пойти с ним, убежав от храма и взглядов наставниц и… нет.

Меня хватятся, если я не вернусь вовремя. Я только вздохнула, проводя его взглядом, пока он не исчез за поворотом, а затем поспешила обратно в храм.

***

Свет, просачиваясь сквозь витражи храма, рассыпался на миллионы ярких цветных осколков на мраморных плитах.

В преддверии праздника окончания зимы храм был как никогда оживлен. Юные послушницы в белоснежных туниках порхали между колоннами, закрепляя золотые ленты. Пестрые гирлянды цветов и зелени ложились изящными каскадами, вплетаясь в гладкие линии колонн. Все это должно было символизировать расцвет и надежду, но мне казалось, что храм сегодня скорее дышит нервным напряжением, чем умиротворением. Хотя, возможно, дело было во мне и в моем внутреннем состоянии.

Пальцы все еще подрагивали после схватки с Тенями. Я потерла виски и глубоко вдохнула, стараясь унять неприятное ощущение.

В центре храма возвышалась статуя богини Элиоры – золотая, изящная, уже увитая гирляндами олеандров. Белые и розовые цветы окутывали ее фигуру, словно подчеркивая божественность и чистоту. Но я не могла не отметить ироничность выбора этих цветов. Ядовитые. Даже смертельные. И именно они, как всегда, украшали нашу Богиню света и милосердия.

Возле статуи – большая золотая чаша с пылающим в ней солнечным пламенем. В обязанность жриц и послушниц входило следить за этим божественным огнем, не давая ему потухнуть. Я уже не раз оставалась на ночные дежурства в храме и знала: хуже этого – только работа на кухне. Сегодня, как и всегда, две девушки стояли возле огня, следя за ним и вовремя подбрасывая в пламя куски благовонной древесины.

За этим почти хореографическим хаосом наблюдала сама Верховная Жрица. Ее высокий стройный силуэт выделялся на фоне витражей, словно она и была частью этого храма, как та статуя в середине, такая же строгая, недосягаемая, словно отлитая из золота. Я видела ее крайне редко и старалась держаться на почтительном расстоянии.

Праздник окончания зимы, как символ победы весны над холодами, света над тьмой, всегда отмечался в храме с размахом. Мы украшали священные залы, возносили молитвы Элиоре, а на улице накрывали столы с угощениями для прихожан. Все должно было быть безупречным.

Но в этом году праздник имел для меня совершенно иной оттенок. Традиционно сразу после него начинались испытания. Пройдя их, самые старшие послушницы становились жрицами. Никто не знал, что именно нас ждет – год от года испытания менялись, и это только добавляло нервозности. Став жрицами, девушки получали не только статус, но и новый магический амулет, усиленный благословением Богини. У них появлялись личные покои, денежные выплаты, уважение и почет их семей. Моя семья… Я заулыбалась, представляя лицо родителей. Наконец-то они смогут вздохнуть спокойно. Они будут гордиться мной.

– Рейна! – голос Лии оторвал меня от своих мыслей. Она махнула мне из-за колонны. – Иди сюда, помоги нам с гирляндами!

Я торопливо зашагала к ней, стараясь отбросить мысли о завтрашнем дне. Гирлянды, белые ленты, аромат благовоний – все это казалось проще, чем взглянуть в лицо тому, что меня ждет.

Рядом с Лией стояла Калиста – невысокая девушка с темными, как ночь, волосами и проницательными глазами. Она пыталась закрепить золотую ленту на верхушке колонны, балансируя на цыпочках.

– Ты слишком низкая для этого, – поддразнила ее Лия, смеясь.

– А ты слишком бесполезна, чтобы помочь, – парировала Калиста, нахмурившись.

– Я здесь в качестве моральной поддержки, – с самым серьезным видом заявила Лия, сложив руки на груди. – Это не так-то просто, знаешь ли.

– Тебе стоит начать поддерживать меня физически, – буркнула Калиста, покосившись на шатающуюся лестницу под ногами. – Или хотя бы принеси мне еще одну ленту, если ты так занята.

– Рейна, ну скажи ей! – возмутилась Лия, повернувшись ко мне.

– Калиста права, – улыбнулась я, протягивая ей золотую ленту. – Хотя моральная поддержка тоже важна, – добавила я, подмигнув Лии.

К нам подошла Айвенна, неся в руках новую порцию цветов и гирлянд:

– Говорят, первая жрица, Аурелия, была дочерью простых крестьян.

Я поморщилась, как будто съела дольку лимона. Мы, старшие ученицы храма, слышали эту историю миллион раз и знали ее наизусть. Лия закатила глаза, а Калиста даже не потрудилась скрыть саркастическую ухмылку.

– Да-да, – протянула я с легким раздражением, прерывая Айвенну. – И Элиора даровала ей силу, когда она прошла через леса, полные теней, и поднялась на вершину горы, где встретила Богиню.

– А потом, – подхватила Лия, в голосе которой явно звучала ирония, – желая доказать свою верность, она отдала зрение, чтобы получить возможность видеть свет.

Айвенна нахмурилась, очевидно недовольная нашим скепсисом.

– Мне не нравится ваш тон! Аурелия принесла великую жертву!

– Да, конечно, – протянула Лия. – но говорят, что жертва Аурелии была… несколько больше.

В народе давно ходила гораздо более мрачная версия легенды. Люди поговаривали о том, что Аурелия принесла в жертву не только свое зрение, но и что-то куда более ценное.

Одни говорили, что она отдала свою тень. После этого ее глаза стали пустыми, бездонными, и, хотя она продолжала говорить и двигаться, люди шептались, что это уже не была та девушка, что отправилась в горы.

Другие утверждали, что она пожертвовала своим именем и воспоминаниями. И с тех пор, когда кто-то пытался узнать ее прошлое, Аурелия только улыбалась – мягко, отрешенно, так, будто ответа не существовало вовсе.

Но был и самый страшный слух – почти забытый, передаваемый лишь шепотом. Говорили, что в день, когда Аурелия ступила на вершину горы, Богиня потребовала в жертву ее жизнь и ее душу. И первая жрица отдала их, добровольно взойдя на ритуальный костер.

История эта, конечно, никогда не подтверждалась. В храме подобные разговоры считались кощунственными, и жрицы строго наказывали тех, кто смел повторять их вслух.

– Не говори об этом! – Айвенна резко перебила ее и даже сердито топнула ногой. – Это ложь! Глупые слухи! Мы здесь только благодаря ее подвигу, а вы…

Я вздохнула и смягчила тон. В конце концов, Айвенна была младше нас и искренне верила в эти сказания.

– Конечно, Айви. Но сколько раз это можно рассказывать? Мне иногда кажется, что жрицы используют ее историю, чтобы напомнить нам, что мы все здесь ничтожны по сравнению с Аурелией.

Айвенна нахмурилась сильнее:

– А вы не думали, что… что каждая из нас может стать такой же великой, как она?

– Ага, но если для этого нужно пройти через леса, полные теней, и отдать зрение… или что-то большее – тут тон Лии стал тише, – То я пас. Пусть уж кто-то другой станет великой.

– А ты, Лия, думаешь, что Богиня отметит тебя за красивые глаза? Ха, для этого нужно приложить хотя бы немного усилий – парировала Калиста, – Как тебе такое, Айви? Готова ли ты пожертвовать зрением ради Богини?

От ее слов повеяло чем-то мрачным, и я ощутила, как в воздухе повисло напряжение. Айвенна замерла, ее лицо покраснело, и она, кажется, не знала, что ответить. Я попыталась разрядить обстановку:

– Как хорошо, что у нас еще есть время подготовиться к испытанию. Особенно у тебя, Айви. А сейчас давай просто украсим храм.

Стараясь отвлечься, я снова взялась за золотую ленту. Но от мысли, что испытания действительно потребуют жертв – тех, на которые я не готова пойти, меня не покидало странное ощущение. Холодок пробежал по спине, и я отвела взгляд, возвращаясь к украшению колонны.

Глава 2

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Подъем в храме обычно был около шести утра, но сегодня нас разбудили на полчаса раньше: праздник окончания зимы требовал особой подготовки.

Холод проникал в комнату, и толстые каменные стены не могли ему помешать. Я поежилась, пытаясь хотя бы ненадолго удержать тепло сна, и нехотя опустила ноги на пол. Мраморные плиты были ледяными, и я прикусила губу, чтобы не выругаться ненароком. Нащупав теплые носки и ботинки, быстро надела их, наслаждаясь относительным комфортом.

Старшие послушницы жили в небольших комнатах по три-четыре человека. Личное пространство в храме еще нужно было заслужить, как и многое другое, так что мне приходилось делить свою комнату с Лией и Калистой. Впрочем, это было не так уж плохо, учитывая, что младшие девушки ютились в одной большой спальне. Мои соседки лениво потягивались в кроватях, пытаясь поймать последние остатки сна.

Обстановка в комнате была достаточно аскетичной: четыре кровати, одна из которых пустовала, стол, стулья, деревянная вешалка и зеркало в углу. Но мы старались придать нашему жилищу уют, насколько позволяли возможности: на столе стояла ваза с засушенными цветами, а на стене висела картина, нарисованная Лией. Она всегда любила рисовать, и ее родители даже прислали ей небольшую упаковку красок и пару холстов на прошлый день рождения.

Дружба с Лией началась три года назад, когда нас отправили в храмовый сад за целебными травами. На обратном пути неожиданно пошел дождь, и мы обе промокли до нитки. Меня это ужасно раздражало, а Лия шутила всю дорогу. Ее легкость и умение находить хорошее даже в самой скверной ситуации моментально расположили меня к ней.

Наши истории оказались удивительно похожи: младшие дочери обедневших лордов, которых ждало прозябание в глуши империи или неудачное замужество. Думаю, наши семьи испытали нескрываемое облегчение, когда нас приняли на обучение в храм Элиоры. Это честь. И шанс пристроить дочь, в мире, где многое – если не все – решают деньги и имя.

Обучение в храме длилось восемь долгих лет. Дни начинались с уборки, проверки солнечного пламени в храме и чтения молитв, но затем нас учили грамоте и естественным наукам, травничеству, фехтованию и, конечно, владению магией Элиоры. Для империи Арканор жрицы – это не просто нежные создания, поклоняющиеся богине, а настоящая сила, помогающая охранять государство от врагов и сражаться с Тенями – порождениями Бездны, которых невозможно остановить обычным оружием.

Я подошла зеркалу и подавила раздраженный вздох. Веснушки, которые зимой казались бледными и почти незаметными, радостно расцвели на моем носу и щеках, предвещая наступление весны.

Взгляд невольно скользнул вниз, оценивая отражение. Длинные рукава ночного платья скрывали худощавые запястья, но в ткани угадывались очертания тела – жилистого, привычного к тренировкам, по-мальчишечьи худого. Я недовольно поморщилась.

Копна огненно-рыжих кудрявых волос беспорядочно рассыпалась по плечам. Сердито фыркнув, я принялась заплетать их в косу – сегодня был праздник, и никто не позволил бы мне разгуливать по храму с неубранными волосами. Пряди упорно выбивались из рук, но после нескольких попыток мне удалось собрать их в более-менее аккуратную прическу. В честь дня окончания зимы я вплела в волосы красивую золотую ленту, надеясь, что она отвлечет внимание от веснушек.

"Определенно, так лучше," – подумала я, разглядывая свое отражение. Лента оттеняла медь волос и придавала образу праздничный вид.

Лия, которая уже поднялась и теперь стояла рядом, расчесывая свои светлые волосы, хихикнула:

– Ждешь Адриана?

Я всегда немного завидовала ей: высокая, ладная, с женственной фигурой… Даже в просторном одеянии послушницы она сразу привлекала к себе внимание. А волосы! Золотые, шелковые, гладкие и послушные – редкость для Акролитии и полная противоположность моей копне рыжих кудрей, которые обычно жили собственной жизнью.

У Лии никогда не было недостатка в поклонниках среди прихожан и Золотых Клинков, и мне до сих пор казалось странным, что Адриан обратил внимание именно на меня.

Я сердито зыркнула на нее, но уголки губ предательски дрогнули в улыбке:

– И вовсе нет. Просто хочу выглядеть прилично.

Она приподняла бровь, и в ее голубых глазах заплясали озорные искорки:

– О, правда? И это совсем никак не связано с тем, что гвардейцы Золотых Клинков будут присутствовать на празднике? Думаешь, мы не видели, как вы вчера друг на друга смотрели? Давай, признавайся! Вы с ним хотя бы уже целовались?

Целовались… и не только. Я почувствовала, как щеки начинают гореть, выдавая меня с головой:

– Прекрати, Лия!

Она рассмеялась, отложив расческу и повернувшись ко мне.

– Рейна! Ты по уши влюбилась! Значит, все-таки что-то было?

Я вздохнула, опуская взгляд, ответив ей заученной фразой:

– Жрицы и послушницы в храме не могут иметь семей.

– А кто говорит про семью? – парировала Лия. – Наставницы закрывают глаза на такие вещи, если все остается в разумных пределах.

Я замялась, не зная, как лучше ответить. Картины воспоминаний, яркие и теплые, мелькнули перед глазами, заставив сердце ускорить ритм. Взгляд его серых глаз, прикосновения, мягкий шепот, смешавшийся с ритмом нашего дыхания…

– Лия, хватит! – кажется, мне больше некуда краснеть.

Но она не унималась, ее смех был как легкий звон колокольчика:

– Ох, сестричка, ты мне все равно потом расскажешь.

Я лишь покачала головой, пытаясь вернуть серьезное выражение лицу. Лия всегда умела вызывать во мне смешанные чувства: раздражение и улыбку одновременно.

За болтовней я не заметила, как Калиста тоже подошла к нам. Ее кожа была ровной и слегка золотистой, что было привычно для жаркого и солнечного климата столицы Империи. Глаза, обрамленные густыми черными ресницами, ярко выделялись на фоне лица.

– Вам бы только болтать, – сказала она с легкой усмешкой.

– А тебе бы не помешало расслабиться! Праздник же – возразила я.

– Расслабляться я буду, когда стану жрицей, – Калиста улыбнулась своему отражению, будто бы примеряя на себя новую роль.

Мы переглянулись с Лией, и в этом молчаливом обмене взглядами было что-то вроде негласного понимания. Калиста всегда была самой серьезной и целеустремленной из нашей троицы, но в такие моменты ее решимость казалась почти пугающей.

Наконец, собравшись, мы поспешили вниз, чтобы встретить праздник окончания зимы.

Храм Элиоры всегда пользовался большой популярностью у жителей столицы: даже в обычные дни сюда приходили горожане со своими надеждами и печалями. Они просили помощи, благословения или исцеления, приносили дары и цветы. Порой оставляли особые записки, свернутые трубочками, веря, что во время ритуалов, когда мы, послушницы, бросаем их в чашу с солнечным пламенем, Элиора непременно услышит их мольбы. Я относилась к этому скептически. Когда-то, в первые недели своего пребывания в храме, тоскуя по родным и друзьям, я сама бросила записку с просьбой отправить меня домой. Это желание так и не сбылось. Возможно, моя просьба была слишком приземленной, а может, у богини были иные планы на мою судьбу.

Сегодня, в праздничный день, площадь перед храмом и внутренний двор были заполнены людьми. Казалось, вся столица стеклась сюда: от богатых горожан в нарядных одеяниях до простых ремесленников, пришедших хоть на миг прикоснуться к священному огню. У входа во внутренний двор стояли несколько гвардейцев, сдерживая поток людей и поддерживая порядок, стараясь при этом не разрушать торжественное настроение.

С утра в храме готовили угощения: медовые лепешки, пряное вино, сушеные фрукты. Я была счастлива, что нам, старшим послушницам, сегодня не пришлось торчать в удушливом кухонном полуподвале, пропитанном запахами еды, которые обычно вызывали у меня приступ кашля.

Во дворе младшие девушки уже расставляли столы, накрывая их белоснежными скатертями, украшали цветами и раскладывали угощения. Нам же предстояло участвовать в обрядах внутри храма. Я шагала рядом с Лией и Калистой, пробираясь сквозь разноцветную толпу. В воздухе смешивались запахи ладана, мирры и цветущих олеандров. Их благоухание было пронзительно-сладким и слегка кружило голову.

Мой взгляд привлек отряд Золотых Клинков, стоящий неподалеку. Даже среди общего сияния храма и пестроты цветущих растений их невозможно было не заметить. Солнце вспыхивало яркими бликами на их парадных латах. Доспехи, украшенные затейливыми золотыми символами, и алые плащи с изображением солнца – символом империи Арканор – делали этих воинов поистине неотразимым зрелищем. Они беспрекословно подчинялись Императору, и – я знала не понаслышке – весьма гордились своей ролью.

Я отвела взгляд, стараясь не выдать своего интереса, но толчок Лии в бок невозможно было игнорировать.

– Рейна, да он глаз с тебя не сводит! – прошептала она, ее глаза сияли озорством.

Я ускорила шаг, делая вид, что ничего не происходит. Но любопытство взяло верх: уже у самых дверей храма я украдкой оглянулась. Адриан действительно смотрел на меня, стоя немного в стороне от своих товарищей. На его губах играла легкая улыбка, а в серых глазах отражалась спокойная уверенность, словно он уже знал, какая будет моя реакция. Он кивнул, и в этот миг мне показалось, что мир вокруг на мгновение замер.

Сердце забилось чаще, а к щекам прилил жар, смешавший стыд с непрошеной радостью. Проглотив ком в горле, я скользнула внутрь храма, надеясь, что никто не заметил моей реакции, а Лия не продолжит поддразнивать меня дальше. Сегодня было достаточно забот и без этого.

Внутри храма царила тишина, наполненная торжественным ожиданием. Большинство жриц и послушниц уже заняли свои места. Лия взяла в руки свечи, я – корзинку с записками, которые позже нам предстояло поднести к чаше с огнем. Храм утопал в цветах, и от обилия запахов мне стало не по себе.

“Дыши, Рейна” – мысленно сказала сама себе и Лия, стоявшая рядом, сжала мой локоть – она умела без слов поддержать в нужный момент.

В центральной части святилища уже стояла Верховная Жрица. Никто не знал ее имени – она была просто Верховной Жрицей, возвышающейся над личными именами и родством. Струящееся белое одеяние, сшитое из тончайшей шерсти с вплетением шелковых нитей, и золотые волосы, увенчанные тонким обручем, делали ее образ слегка неземным. Все в ее облике было настолько безупречно, как если бы она не принадлежала этому миру. Мой взгляд задержался на ее колье, украшенном пятью янтарными камнями. Мы все носили амулеты Богини, источники волшебной силы. Чем выше статус жрицы, тем мощнее ее амулет. Верховная обладала редкой властью и силой, равной которой в храме не было.

Она бросила на нас внимательный взгляд, на миг задержавшись на моем раскрасневшемся лице. В этот момент мне показалось, что она видит меня насквозь, у меня неприятно заныл живот, но я заставила себя стоять прямо.

– Я рада видеть здесь старших послушниц, – ее голос прозвучал тихо и проникновенно. – Уже завтра вам предстоит доказать свою преданность богине. Если вы готовы следовать ее воле – вы справитесь.

– Звучит так, будто это проще простого, да? – прошептала Лия рядом со мной, явно пытаясь разрядить напряжение. Но внутри у меня вновь зашевелилась тревога. Все казалось слишком серьезным и пугающе неизвестным.

– Но как они могут требовать от нас преданности и готовности следовать воле Богини, если мы даже не знаем, что именно нам предстоит? – не выдержала я.

Калиста задумчиво покачала головой:

– Я думаю, это не важно. Какой бы приказ тебе ни отдали – ты обязана его исполнить.

Я нервно закусила щеку изнутри. Что если мне прикажут сделать то, чего я не смогу?

Неожиданно храм погрузился в почтительную тишину: во входные двери вошла целая процессия нарядно одетых людей, за которыми следовал сам император Андрос. Его сопровождали пять Золотых Клинков – лучших из лучших. Роскошные наряды свиты: алые и пурпурные хламиды, стекающие с плеч мужчин, золотые диадемы и сверкающие украшения у женщин выделялись даже среди общего великолепия.

Император Андрос – живое воплощение легенды и чудес нашей Богини. Элиора даровала ему бессмертие за подвиг, совершенный двести лет назад, когда он прекратил многолетние междоусобицы, раздирающие наши земли и объединил их в Империю Арканор.

С тех пор он правил страной, многие поколения сменили друг друга, а он оставался неизменным символом силы, власти и величия.

Я взглянула на него. Это был мужчина средних лет с темными густыми волосами, тронутыми сединой. На его лице выделялись цепкие карие, почти черные глаза и волевой подбородок. Я всегда знала, что он существует. Но видеть его во плоти… было как смотреть на легенду, ожившую со страниц книги.

Верховная Жрица не склонила головы, приближаясь к Императору. Она была единственным человеком в Арканоре, кому позволено не преклоняться перед Андросом.

Он подошёл к статуе Богини и возложил к ее подножию венок из свежих цветов – символическую жертву. Церемония была готова начаться.

Я сжала корзинку с записками чуть крепче, стараясь унять волнение, и постаралась сосредоточиться на ритуалах, которые нас ждали впереди.

***

Адриан перехватил меня у выхода: я вздрогнула от неожиданности, когда холодная кожа его перчатки коснулась моей руки.

– Пойдем, Лисенок. Здесь такая суматоха, что никто и не заметит твоего отсутствия.

Я лишь на миг задумалась: конечно, если выяснится, что я покинула храм в столь важный день, наказания не миновать. Но имело ли это такое большое значение, если уже завтра будет решаться моя судьба?

– Иди, сестренка! – Лия заговорщицки подмигнула мне.

Мы быстро переглянулись, и в следующий миг я уже смешалась с пестрой толпой, растворяясь в цветах и голосах, круживших возле храма.

Мы шли по праздничным улицам Акролитии. Вокруг текла толпа, огибая нас подобно реке. Нарядно одетые мужчины и женщины, радостные дети с сияющими лицами. Хотя было еще светло, люди зажигали фонарики, и их теплое мерцание добавляло волшебства в атмосферу праздника и наступающей весны. Уличные музыканты играли что-то веселое: по улице лились звуки лютни и флейты. Вчерашний ледяной ветер улегся, и почти по-весеннему теплый воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, пряностей и цветов.

Адриан держал меня за руку, не отпуская ни на мгновение. Его пальцы переплелись с моими, и от этого прикосновения по коже пробегали легкие мурашки. Я должна была бы быть абсолютно счастлива, но тень завтрашнего испытания нависала надо мной, не давая насладиться моментом. Мысли о нем сворачивались неприятным клубком внутри.

– О, как вкусно пахнет! – воскликнула я, уловив запах свежих пирожков. На площади уличная торговка – приятная полная женщина с румяными щеками – предлагала свой товар, и их аромат был просто бесподобен. Адриан заметил мой восторг, в его глазах сверкнули веселые огоньки.

– Какой ты хочешь, Лисенок? С яблоками? С капустой? – спросил он, наклоняясь чуть ближе.

Честно говоря, я хотела все. Еда в храме была простой и скромной, и я почти никогда не наедалась досыта, а карманных денег у послушниц не было, если только родители не присылали что-то. Но нужно было соблюдать хотя бы видимость приличий.

– С мясом! – выпалила я и, заметив слегка удивленный взгляд Адриана, рассмеялась. – Что? Я голодна!

Он засмеялся вместе со мной.

– Без проблем, – он, подмигнув, направился к торговке.

Когда он отошел в сторону, я на мгновение осталась одна в толпе. Смех, музыка и звон голосов вокруг вдруг показались далекими и нереальными. Я закусила губу. Моя рука невольно дрогнула, словно чувствуя потерю опоры – отвратительное ощущение. Я рассеянно моргнула, отгоняя наваждение. Еще полминуты, и Адриан вернулся, протягивая мне пирожок. Теплая выпечка в моих руках стала кратким утешением, заставив улыбнуться и даже забыть о страхах… на пару укусов.

– Что с тобой? Ты сама не своя – рука Адриана легла мне на талию. Он притянул меня ближе и поцеловал в макушку. Его прикосновение, теплое и такое желанное вдруг оказалось… неуместным.

– Просто устала, – соврала я. Как объяснить ему, что усталость – это только верхушка? Что под ней спрятаны тревога, страх и… сомнение?

Он чуть склонил голову, его улыбка стала менее уверенной. Кажется, он почувствовал перемену в моем настроении.

– Устала? Лисенок, сегодня же праздник, – мягко спросил он, осторожно беря мое лицо в ладони и внимательно всматриваясь в глаза. – Давай просто побудем вместе, а?

Я вздохнула, пытаясь подавить растущее внутри раздражение:

– Завтра нас ждут испытания, – начала я, стараясь говорить ровно. – Я понятия не имею, какими они будут. Иногда… нечасто, но все же… девушки не возвращаются. – Голос предательски дрогнул. – И да, я боюсь.

Такое действительно случалось. И не так редко, как хотелось бы думать: почти каждый год две-три девушки не возвращались с испытаний. Новоиспеченные жрицы же не спешили делиться рассказами о том, что они видели. Но слухи, конечно, все равно просачивались. Говорили о сражениях с тенями и с собственными страхами. Я справлялась с магическими символами, пусть и с огрехами, и, объективно, фехтовала едва ли не лучше всех среди старших послушниц. Но неизвестность… неизвестность пугала меня до дрожи в коленках.

Адриан замолчал на какое-то время, пораженный моим откровением и недовольством. Улыбка пропала из его глаз.

– Не ходи, – произнес он наконец, и в его голосе звучала странная смесь мольбы и уверенности. Будто он предлагал лучший вариант.

– Что? – я повернулась к нему, не веря своим ушам.

– Не проходи испытания, – повторил он, пристально глядя мне в глаза. – Тебя же никто не заставляет. Ты можешь отказаться, уйти.

– Ну… – я замялась.

Нас не заставляли. Все девушки, проходящие обучение в храме, находились там добровольно. Никого не удерживали силой, и все мы хотели заслужить звание жриц. Тогда и я, и моя семья, наконец сможем больше не переживать за мое будущее.

– Уйти? – я горько усмехнулась. – И что дальше? Куда уйти?

Адриан молчал. Должно быть, ответа у него не было. Это еще больше разозлило меня.

– Адриан, я провела в храме восемь лет. Восемь! Ты предлагаешь мне просто взять, все бросить и уйти? Вернуться домой? Выйти замуж за кого-то… какого-нибудь неудачника? – мои слова звучали неожиданно резко, почти зло. – Ты хоть представляешь, что значит быть младшей дочерью? Мои родители еле сводят концы с концами. Она с трудом наскребли на приданое для старшей сестры!

– Я просто боюсь за тебя, не хочу, чтобы ты рисковала, – в голосе сквозило упрямство. Ему казалось, что стоит мне просто отказаться – и все станет на свои места.

– Просто? – мой голос едва не сорвался на крик – У меня нет выбора, Адриан!

Его взгляд стал печальнее. Адриан медленно поднял руку и нежно коснулся моего плеча, погладив его большим пальцем в успокаивающем жесте, но от его слов стало только больнее.

– Лисенок, выбор всегда есть, – он грустно улыбнулся. – Просто ты свой уже сделала.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но чувство обиды уже захлестнуло меня с головой, оставив лишь горькое послевкусие там, где еще минуту назад был вкус теплого пирожка и радостное ожидание праздника.

***

Когда я вернулась в храм, его уже накрыли сумерки. Столы с внутреннего двора были убраны, а ленты и цветы в отсутствии солнца казались потускневшими. Или это мое настроение окрашивало все вокруг в темные цвета. Я поежилась: вечером воздух стал заметно холоднее, и поспешила внутрь.

“Ох, умеешь же ты портить себе жизнь,” – мелькнуло в голове. Я осторожно прокралась в нашу комнату, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания. Лия и Калиста уже ждали меня там. Они зажгли свечу, и ее золотистый свет мягко выхватывал из полумрака их любопытные лица.

– Рассказывай, сестричка! – Лия явно горела желанием услышать все подробности моего “свидания” с Адрианом.

Я тяжело вздохнула: рассказывать было откровенно не о чем.

– Мы поспорили, – призналась я, опустив плечи.

– Ну ты даешь, – протянула Лия с явным укором, закатив глаза. – Мы, между прочим, прикрывали тебя перед наставницей, а ты…

– Лия, ты – просто образец тактичности, – сердито шикнула на нее Калиста, сделав мне понимающий жест рукой, будто говоря: “не обращай внимания”.

– Кстати, тебе письмо! – Лия помахала в руках конвертом с сургучной печатью.

– От родителей, – вздохнула я, проведя по рельефному оттиску. Воск крошился – наверняка дошло с запозданием. Разорвав край, я развернула плотный лист бумаги и пробежалась глазами по строчкам, узнавая ровный, аккуратный почерк матери.

Дорогая Рейна,

Надеемся, письмо застанет тебя в добром здравии. Мы знаем, что у тебя впереди непростые испытания, и хотим пожелать тебе удачи. Верим, что ты справишься и станешь жрицей Элиоры, принеся гордость нашему роду.

У нас радостные новости: твоя сестра Илана выходит замуж за Эдвина, сына графа Лестара. Свадьба состоится сразу после праздника окончания зимы. Илана очень счастлива, ведь это замечательная партия, которая откроет много возможностей для нашей семьи. Когда все закончится, ты сможешь посетить ее в новом доме.

Береги себя и не забывай, что мы ждем добрых новостей.

С любовью, твои родители, Тарин и Майри Фариан.

Я уставилась на строки письма, не замечая, как побелели от напряжения костяшки пальцев, сжавших бумагу. К радости за Илану примешивался неприятный горький укол зависти. Моя идеальная, прекрасная сестра выходит замуж. Илана получит мужа, семейную жизнь и дом, где ее будут ждать. У меня будет нечто большее. Я стану жрицей Богини. Мое будущее принадлежит не одному человеку, а целой Империи. Я буду защищать людей от Теней. И я смогу доказать родителям и самой себе, что я достойна их гордости.

Я сжала письмо, спрятав за улыбкой неприятный осадок в груди.

– Что там? – совершенно бестактно поинтересовалась Лия, заглядывая в лист бумаги.

– Ничего особенного, – я быстро улыбнулась, убирая письмо в карман туники. – Родители желают удачи на испытаниях.

– Ну конечно, – протянула подруга. – Жрица Элиоры в семье – большая честь. Но попробовали бы они сами пожить в храме восемь лет и подраться с Тенями.

Я грустно усмехнулась и опустилась на свою кровать, чувствуя, как напряжение и усталость сегодняшнего дня тяжелым грузом оседают внутри. Я знала, что и Лия, и даже всегда уверенная в себе Калиста тоже волнуются перед завтрашним днем. Казалось, мы заключили молчаливый пакт: не говорить вслух о страхах, чтобы не сделать их реальнее. Калиста потушила свечу, и теперь сквозь окно комнаты на пол ложились только бледные полосы лунного света. Я закрыла глаза, стараясь отогнать тревожные мысли и хотя бы немного отдохнуть перед грядущим испытанием.

Глава 3

В день испытаний нас подняли еще до рассвета. Наставница постучалась в дверь, а я спала настолько нервно и рвано, что едва не свалилась с кровати от этого звука. Мне всю ночь мерещились Тени и Адриан, который смотрел на меня укоризненным взглядом – даже не знаю, что из этого было хуже.

– Ох… Богиня… как же хочется спать, – заворчала Лия.

Я с трудом разлепила глаза и приподнялась на локтях, чувствуя себя так, словно всю ночь упражнялась в фехтовании.

– Вставайте, сони. Нам пора, – послышался ровный голос Калисты. Похоже, она встала намного раньше нас: девушка была уже готова к выходу. Она уже сидела на кровати – полностью одетая и причесанная, с тетрадью в руках. Я поморщилась: в такие моменты ее четкость и собранность смущали и раздражали одновременно.

Лия простонала в ответ что-то нечленораздельное, переворачиваясь на другой бок.

– Они не могли подождать хотя бы до рассвета? – буркнула она, наконец выпутавшись из одеяла. – Я, конечно, понимаю, что испытания суровы, но зачем так рано?

– Может, чтобы проверить нашу выносливость еще до начала? – предположила я, пожав плечами. Если и был в этом скрытый смысл, он ускользал от меня.

Времени на сборы было немного, поэтому я поспешно натянула тунику и штаны, машинально проверила амулет Элиоры – его я не снимала даже на время сна.

– А может над нами просто хотят поиздеваться? Я никогда не привыкну к ранним подъемам…

– Привыкнешь, – я наспех собрала волосы в хвост, рассудив, что заплетать косу уже поздно – Жрицы не дежурят на кухне и не убирают двор храма. Так что встают на час позже послушниц.

– Звучит как достаточный стимул пройти испытания.

Я нервно усмехнулась и взяла со стола свой короткий меч, задумчиво проведя по его лезвию пальцем: на нем были высечены волшебные символы, дающие этому оружию способность рассекать тени. Я убрала меч в ножны на поясе.

Позевывая и ежась от утреннего холода, мы вышли из комнаты и влились в поток таких же послушниц. Нас было много – сорок человек, говорят, самый большой набор за последние годы. Популярность богини Элиоры в империи росла пропорционально активности теней. Шепот, гул голосов и редкий треск факелов сливались в один невнятный фон.

Краем уха я уловила обрывки чужого разговора:

– В прошлом году целых три послушницы не вернулись с испытаний, слышала?

– Они… они погибли?

– Нет, конечно, – последовал язвительный ответ – Ушли на прогулку по весеннему лесу! Дуреха!

– Их что разорвали Тени? – пробормотала третья девушка, и в ее словах был тихий ужас.

Я опустила глаза. Этот вопрос повис в воздухе: никто не ответит, никто не знает. Да и стоит ли спрашивать, когда мы уже на полпути к нашему первому испытанию?

– Ладно, – я старалась звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. – Все будет хорошо. Или, по крайней мере, мы сделаем все, что в наших силах.

– Конечно сделаем! – живо подхватила Лия – А если не повезет… ну, хоть на том свете отоспимся.

Я хмыкнула, подавившись смехом, Калиста неодобрительно покосилась на нас. Я всегда любила Лию за способность шутить и не терять присутствие духа даже в самых волнительных ситуациях. За разговорами я не заметила, как мы вышли из храма и направились к границе города.

Акролития еще спала, утомленная вчерашним шумным весельем: на улицах не было ни души. В воздухе еще витали остатки запахов дыма костров, пролитого вина и едва уловимые пряные нотки благовоний. Вдоль мостовой валялись разноцветные ленты и флажки. Я заметила пару опрокинутых чаш и даже позабытую кем-то обувь – свидетельства ночных гуляний.

Почти зловещую тишину нарушал только ветер, поднимающий в воздух пыль и мусор, да редкий лай собак.

Закончились богатые дома, расположенные вокруг храма и императорского дворца, начался квартал ремесленников. Его мы миновали достаточно быстро, перебрались через реку и оказались в полузаброшенном старом городе.

Официально здесь никто не жил, но на деле это место стало пристанищем для тех, кто желал скрыться: бездомных, беглецов, людей, избравших жизнь вне закона и… Теней. Поодиночке никто из нас не рискнул бы ступить сюда, но сорок послушниц Элиоры, в сопровождении нескольких жриц, выглядели достаточно внушительно, чтобы отпугнуть местных обитателей.

Я старалась смотреть прямо перед собой, но мои мысли витали где-то далеко от этого места. Я вспоминала вчерашний разговор с Адрианом и письмо родителей. Свадьба Иланы… Какой бы была моя жизнь, если бы мне выпал такой же путь? Мимолетный образ вспыхнул в голове – Адриан, его теплые руки, белозубая улыбка, запах костра и дорожной пыли. Мне вдруг стало смешно. Муж? Он, конечно, неплох, но я прекрасно понимала, что значит быть женой гвардейца. Ждать, тревожиться, находиться в тени мужчины, который принадлежит мечу и присяге. Нет, это не для меня. Я поспешила отогнать подобные ядовитые мысли. Я сама выбрала свою судьбу. Я хочу стать жрицей Элиоры и защищать людей Арканора. И моя семья будет, наконец, мной гордиться.

– Обалдеть! – голос Лии вырвал меня из размышлений, я резко остановилась, едва не уткнувшись носом в идущую впереди девушку.

Перед нами возвышалось сооружение, которое когда-то было величественным. Старинные колонны, покрытие трещинами, обвивали сухие ветви лиан. Полуразрушенные окна зияли чернотой, напоминая пустые глазницы теней. Холодный утренний ветер пробежал вдоль стен, шепча в трещинах и щелях. Волосы встали дыбом – то ли от ледяного прикосновения воздуха, то ли от жуткого предчувствия, которое вызывало это место.

– Покинутый храм! – Лия пораженно изучала здание перед ними – Не думала, что они нас сюда притащат.

– Странное место для испытаний, не находишь?

– Зато символичное для будущих жриц Богини Света, – вмешалась Калиста, и в ее голосе слышалось странное напряжение. – Один из храмов старых богов.

Конечно, мы все знали. Раньше здесь поклонялись Ксералии, богине тьмы. Но после окончания смутных времен и объединения Империи у старых богов становилось все меньше почитателей. А какое-то время назад этот храм и вовсе стал пристанищем Теней. И хотя жрицы Элиоры сражались с ними, люди предпочли убраться из этой части города подальше, веря, что на нее наложено зловещее заклятье темной богини.

– Да уж, место испытаний не могло быть просто мрачным, ему обязательно надо быть и проклятым.

Я с осуждением покосилась на Лию, а она невинно захлопала глазами.

Пройдя вместе с другими девушками через наполовину разрушенную арку, служившую раньше, видимо, центральным входом, я, шокированная, застыла. Перед нами раскинулся огромный бассейн, заполненный странной темной водой. По углам него теплым светом светились камни Элиоры – готова биться об заклад, что это были именно они.

Над бассейном была протянута полоса препятствий: мост из цепей, бревно на канатах, несколько раскачивающихся маятников, и, я замерла, в конце – отвесная стена магическими символами, излучающими слабое теплое свечение.

Если быть честной, эта полоса препятствий не была для нас чем-то новым. Во дворе храма у нас стояли похожие снаряды, и мы тренировались на них часами. Вот только под ногами на площадке у нас был безопасный песок, а не эта черная, словно кошмар на яву, вода.

Я присела на одно колено и вгляделась в черную поверхность бассейна. Она была неподвижной и гладкой, будто ониксовое зеркало. В какой-то момент мне показалось, что в глубине воды что-то движется, клубится, словно черный дым. Я нахмурилась, напряженно всматриваясь. Красные огоньки показались и исчезли в черноте. Я отшатнулась. Нет, это невозможно.

– Дерьмо, – пробормотала я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается ледяной страх.

– Бросим жребий, кто первый ныряет? – фыркнула Лия, но я заметила, что и ее голос дрогнул.

– В бездну все это! Я – пас! – кто-то позади отреагировал более эмоционально, и по толпе послушниц пронесся нервный ропот.

– Бассейн и Тени в нем созданы магией, чтобы проверить вас. Вы не сможете защитить империю, если будете бояться Теней. Если вы не готовы, вас никто не держит, – наставница Аша смотрела на нас с холодной строгостью, как всегда. Она учила нас обращаться с магией и всегда требовала максимальной отдачи. – Но запомните: уходите сейчас или идите до конца.

– Звучит заманчиво, не так ли? – заговорщицки прошептала Лия, но я знала, что это она не всерьез.

Предложенный наставницей вариант выглядел более благоразумно, чем пытаться пройти по раскачивающемуся бревну над бассейном с тьмой. Страх едва не взял верх над моей решимостью. Мой взгляд снова упал на черную воду. Это ведь всего лишь иллюзия, не так ли? Или… интересно кто-то из наставниц проверял?

Я нервно сглотнула. Воспоминания всплыли сами собой. Перед глазами встало разочарованное лицо матери, ее тихое, но безжалостное: "Я надеялась на большее, Рейна." Ох… отец наверняка будет в ярости.

“Восемь лет обучения. Коту под хвост?”

Я стиснула зубы. Нет.

“Ты хотела защищать жителей Арканора от теней. Так начни с этого.”

Собрав волю в кулак, я заставила себя оторвать взгляд от воды и шагнула вперед.

– Это испытание продемонстрирует вашу ловкость и смелость. Каждый проходит полосу самостоятельно. Помогать другим запрещено. Пользоваться магией запрещено.

Я неловко переступила с ноги на ногу.

– Вперед! Начали! – скомандовала она.

Несколько мучительно долгих секунд никто не двигался. Вокруг стояла оглушающая тишина. Наконец, первая девушка решилась: она шагнула вперед, осторожно перенося вес на одну ногу, и бревно качнулось. Я замерла, наблюдая за тем, как она балансирует, медленно продвигаясь вперед: напряженно, но уверенно.

“Ладно, Рейна, успокойся,” – мысленно подбодрила я себя, переводя дыхание. – “Ты знаешь эту полосу препятствий. Ты справлялась. В последний раз ты упала всего два раза… Вперед.”

– … сложное?

– Что прости? – я поняла, что за своими размышлениями я почти не расслышала вопрос Калисты.

– Я говорю, для меня бревно – это самое сложное. На нем тяжело удерживать равновесие. А для тебя?

Я задумалась.

– Бревно, – призналась я, следя за тем, как первая девушка осторожно поднималась на отвесную стену. – Ну и стена.

Очередь перед нами постепенно сокращалась: девушки переходили от одного этапа к другому. Мы все знали, куда шли. И знали, что делать.

Внезапный вскрик разорвал напряженную тишину, за ним – громкий всплеск.

Я резко повернула голову и увидела, как Тиана – да, кажется, это была она, поскользнулась. Проклятое бревно. Она повисла на нем, раскачиваясь, ее ноги ушли под воду. Я замерла, чувствуя, как страх сдавил горло.

Тени в воде ожили, зашевелились, заклубились вокруг ног девушки. Тиана закричала и дернулась, отчаянно пытаясь подтянуться.

– Ну давай же, – вырвалось у меня сквозь сжатые зубы, пока я сжимала кулаки так, что ногти больно впивались в ладони. – Подтягивайся!

Шаткая конструкция начала раскачиваться еще сильнее. Я перестала дышать, наблюдая, как Тиана скользит, снова вцепляется в бревно и опять скользит и хватает бревно обеими руками. Наконец закинула правую ногу.

– Давай, еще немного… – прошептала я себе под нос. Девушка подтянулась, вскарабкалась на середину бревна и тяжело перевела дух.

Я облегченно выдохнула и даже не сразу поняла, что рядом со мной раздался голос:

– Рейна, ты следующая!

“Что? Уже?” – на время происшествия с Тианой я успела забыть, что моя очередь совсем близко.

– Смелее! Увидимся на той стороне – Лия подмигнула мне.

Ох…

Мост из цепей. Ладно, я знаю, что делать: нужно держаться за верхнюю цепь, переставлять ноги по нижней – и не смотреть вниз. Легкий скрип металла, покачивающиеся звенья под ногами…

“Представь, что под тобой всего лишь песок тренировочной площадки,” – мысленно сказала я себе. Шаг, еще один, и еще… Отлично. Кажется, получается.

Теперь бревно, будь оно неладно. Оно было еще скользким после падения Тианы, капли воды сбегали по коре и звеньям крепления. Я двигалась осторожнее, чем на тренировках, чувствуя, как мышцы сводит от напряжения.

Оглянувшись, я увидела, что Лия идет следом и… демонстративно дурачится, будто у нее это прогулка по саду. Она даже подпрыгнула на мосту из цепей, и я с трудом сдержала себя, чтобы не выругаться в голос.

“Она когда-нибудь бывает серьезной?” – возм