Жизнесмен 2.0

Почему я написал эту книгу

Мир предпринимательства похож на горный перевал: даже в тихие дни есть места, где легко попасть в беду, если не знать нужной тропы. Если же налетает буря, то и опытным путешественникам приходится нелегко. Но тот, кто много раз обошел эти места, сам срывался, но не переставал карабкаться и возвращался на верную дорогу, может оставить пометки, обозначив наиболее удобные и безопасные пути, чем убережет множество людей от больших неприятностей. Эта книга – карта моих знаков и пометок для бизнес-путников.

Книга пригодится тем, кому важен мой путь, кто следит за ним; подойдет и студентам, которые только начинают свой подъем в карьерную гору. Для родственников и земляков, что смотрят на мой бизнес с гордостью и тревогой, она станет альбомом из ярких воспоминаний и переживаний, а для предпринимателей, которые ищут ответы на свои вопросы, может стать другом и советчиком. Но при всех достоинствах эта книга не сможет стать универсальной инструкцией к успеху или гарантийным талоном на случай ошибок: она лишь способ подсветить их ярче, сделать меньше, а иногда и смешнее. Как известно, излишне серьезное отношение к делу вредит самому делу, поэтому в рассказах о реальных предпринимателях, их успехах и провалах я стремился не только проиллюстрировать способы решения той или иной задачи, но и рассказать о чувствах, которые охватывали меня при встречах со всеми этими людьми.

Я долго подбирал слова, чтобы сказать самое главное: бизнес – это не только про деньги, связи или знания. Это про то, как оставаться человеком, даже когда счет в банке горит красным.

Как не предать себя, когда ради выгодной сделки предлагают «чуть-чуть поступиться принципами». Моя вера – не свод жестких правил, а чуткий компас: он не штампует готовые ответы, но, улавливая малейшие движения души, заставляет вникать и спрашивать себя: «Что будет для тебя лучше: сделать удобно или честно?», «Способен ли ты сделать выбор и принять его последствия?», «Есть ли в тебе решимость идти до конца, чего бы это ни стоило?». В книге вы найдете множество историй, и среди них по-настоящему драгоценны те, в которых этот тихий внутренний голос оказался мудрее всех бизнес-гуру.

За то время, что ушло на написание книги, многое успело измениться: некоторые герои упомянутых в ней историй стали богаче, а другие – беднее; есть те, кому пришлось исчезнуть из поля зрения общества, а кто-то и вовсе покинул этот мир. Еще больше изученных мной случаев в книгу не вошли – о некоторых я попросту не решусь рассказать в силу ряда причин, а среди прочих пришлось устроить жестокий кастинг, ведь ни одна книга не вместит в себя всю человеческую жизнь, наполненную мыслями, чувствами и ежедневными большими и малыми решениями. За это время в моей жизни и во всем мире произошли события, в очередной раз напомнившие, насколько слаб и хрупок человек сам по себе и каких вершин он может достичь, преодолевая свою слабость и опираясь на помощь Всевышнего безусловно и ежедневно.

Прочитав не одну сотню историй успеха, я смело могу отметить, как часто люди превозносят свой тяжелый труд и с гордостью описывают множество испытаний, пройдя через которые они и добились всего, чем обладают. Однако я ответственно заявляю, что лишь воля Создателя стала этому истинной причиной. Ведь в то же время в мгновение ока многомиллиардные состояния самых опытных бизнесменов превращаются в труху; многие из богатейших людей планеты оказываются заложниками болезней, не имеющих на сегодняшний день лечения. И кроме того, даже если ты обладатель всех денег мира и здоровье тебя не подводит, но ты в душе одинок, можно ли тебя считать по-настоящему богатым, а уж тем более счастливым?

Никому не дано знать, что произойдет завтра, но я считаю своим долгом поблагодарить Всевышнего за бесконечные и безмерные блага, которыми Он меня одарил, а также смею надеяться, что и впредь буду причиной положительных изменений в жизни людей, обращающихся ко мне каждый божий день с вопросами, жалобами, просьбами и проблемами, стерегущими их на предпринимательском пути.

Все повествование в этой книге является художественным вымыслом. Любые совпадения с реальными лицами, событиями или обстоятельствами случайны.

Цирк с проверками

– Нет, этого не может быть! – воскликнул я, сидя перед экраном ноутбука, где была открыта страничка со свежими новостями. И казалось бы, вот оно – самое настоящее землетрясение в моей жизни. В этот момент я почувствовал, как каждое слово, каждое предложение в этой статье стало не просто новостью, а настоящей порцией кислоты, капающей прямо на репутацию моей компании, оставляя за собой ожог, который тянулся четыре года.

Все началось ранним весенним утром. Тогда, проснувшись в обычном настроении, я взял телефон и был удивлен количеством уведомлений. Столько сообщений я не получал даже в день рождения! Открыл первое от моего давнего друга, прошел по присланной им ссылке и замер: на экране, будто в каком-то кошмаре, моя компания LaRiba-finance гордо красуется в списке нелегальных кредиторов на официальном сайте Центрального банка России. В общем, меня обвиняли в создании финансовой пирамиды. Пирамиды! Я ошарашенно смотрел на экран, словно ожидая увидеть кадры из Египта.

Я как будто оказался в эпицентре собственного краха. Бизнес – это не просто работа, это твоя жизнь, твоя крепость. И вот эта крепость теперь была на грани обрушения. Как это могло произойти? Ведь я честный предприниматель, бизнес веду по строгим, выработанным лично для себя законам, которые я считал неприкосновенными:

Первое правило – никакой связи с государственными заказами. Никаких тендеров, грантов, субсидий, левых контрактов через знакомых в структурах или финансового взаимодействия с бюджетными средствами. Это лично мое правило, и я никому его не навязываю, а также считаю, что зарабатывать, сотрудничая с государством, возможно.

Второе правило – никаких поддельных сделок и нелегального обналичивания. Только чистая игра.

Но вот эти журналисты, дальние знакомые, конкуренты, которые с любопытством тыкали мне в лицо вопросами, а потом не забывали добавить подмигивающий смайлик, как будто я был для них объектом смеха, – они в это не верили. Злорадство было скрыто за их вопросами. Сами же они знали – обвинение всегда интереснее, чем проверка фактов.

Люди в подобных ситуациях чаще всего проявляют свои низменные инстинкты, стремясь уколоть или поддеть, слетаются как падальщики. В такие моменты понимаешь, что самый простой способ стать объектом осуждения – это попытка угодить всем и каждому. В этом парадоксе скрыта глубокая философская истина: искренность и честность перед собой важнее, чем стремление к одобрению окружающих.

Эта ситуация была пропитана атмосферой трагикомического романа, в духе «Процесса» Франца Кафки, где герой оказывается втянутым в абсурдную ситуацию, разрушительную и, казалось бы, неподконтрольную. Как и у Кафки, здесь события двигала неумолимая сила, безликая и бюрократическая, которая внезапно вторгается в привычный уклад жизни и разрушает его.

Телефон продолжал разрываться; каждый новый звонок, каждое сообщение будто кричало: «Ты еще не на дне, но скоро будешь!» Подстегивающие послания подталкивали меня действовать больше, чем все солнечные панели Илона Маска, ветряные мельницы и атомные электростанции, вместе взятые. Не позавтракав, я отправился в офис, где, как я наивно полагал, все должно было проясниться. Ну или хотя бы начаться.

По пути меня перехватил человек, который моментально привлек внимание. Вальяжный шаг, костюм, явно сшитый не в нашем городе, и галстук такой яркий, что им можно было бы заменить фонари на всей улице. Это лицо я видел раньше. Холеное, чуть надменное, с прищуром, как у человека, уверенного, что его мир всегда по графику. Леонид Исакович, местный чиновник.

Улыбаясь, он посмотрел на меня и снисходительно кивнул:

– Что, Мурад, хорошо спал? Кошмары не мучили?

– Все нормально. Сон хороший. Почему должны мучить?

Чиновник приподнял густые брови и на мгновение стал похож на Брежнева; мне стало немного смешно.

– Ну, так… Есть такая пословица: «Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе», ― хохотнул он. ― Читайте новости, Мурад. И как говорили раньше: «Утром ― в газете, вечером ― в куплете». Хорошего, хотя я не уверен в отношении вас, дня.

«Остряк, ― подумал я, ― из той человеческой породы, которая злорадствует над чужими проблемами».

Еще до того, как вышел из дома, я знал, что меня ждет этот шквал осуждения, и всю дорогу чувствовал, будто весь мир только и говорит об этом, устраивает пир на костях моей проблемы. И вот я пришел в офис, открыл ноутбук и начал читать новости. Заголовки один другого ярче: «Дагестанская LaRiba-finance признана пирамидой», «Мурада Алискерова признали нелегальным кредитором». Комментарии и посты лились потоком от тех, кому мы когда-то отказали в услугах. Настоящая вакханалия злорадства. В офисе царил хаос: помощники пытались помочь и приходили с идеями, эсэмэмщики предлагали записать обращение, телефон разрывался, а я думал, что делать дальше.

В тот момент я наивно полагал, что самое неприятное уже случилось. Хуже уже быть не может! Но оказалось, может, и еще как. Вдруг мне звонят из нашего филиала, было слышно, что сотрудник, мягко говоря, взволнован:

– Мурад, у нас тут проверка из налоговой, работу остановили, клиенты напуганы! Уходят даже те, кто пришел вносить платеж по рассрочке. Все напуганы, я не знаю, как их успокоить и что делать!

Следом второй звонок из другого нашего филиала:

– Мурад, у нас проверка от Роспотребнадзора, спрашивают про какие-то махинации, говорят, коллективная жалоба от клиентов, мол, мы вводили их в заблуждение!

Под удар попали и партнеры, которые размещали у себя точки нашей компании. Многие из них располагались в торговых центрах. Когда в их офисы вломились без предупреждения сотрудники разных инстанций, то это сразу стало поводом для пересудов и сплетен по всему городу. Я благодарен руководству торговых центров и нашим партнерам за понимание.

Телефон продолжал разрываться, как будто кто-то решил проверить, насколько он выдержит экстремальные нагрузки. На этот раз писал уважаемый человек нашего города:

«Мурад, дорогой, полчаса назад на тебя запрос пришел от Министерства финансов республики. Спрашивают меня про дела с тобой, договоры и все такое. Что за нездоровая активность у тебя там? Реши поскорее вопросы, мне лишняя суета не нужна».

Хотел ответить, что у меня тут как в фильмах, только без спецэффектов. Быстро набрал ответ:

«Я тебя услышал. Все, что от меня зависит, – сделаю. Извини, что тебе приходится отвлекаться на звонки из-за меня».

Меня поразило, с какой молниеносной скоростью все эти уважаемые инстанции оказались в наших офисах. Словно кто-то знал, что буквально через несколько минут начнется спектакль под названием «Маски-шоу».

Я пытался успокаивать всех, но понимал: это как тушить пожар на складах с бензином ведром воды. Решил, что лучший способ ― поехать лично в офисы. Может, на месте удастся хоть как-то взять ситуацию под контроль. В каждом офисе я пообщался с проверяющими и объяснил, что открыт к диалогу и пусть приходят лично ко мне, а не к моим сотрудникам.

Мой юрист Яна предложила вполне здравую мысль: надо поговорить напрямую с Центробанком, потому что именно оттуда растут корни всех этих проблем. Разберемся с ними – и все проверки, как по волшебству, исчезнут (мы, конечно, верили в это). Три мучительных месяца мы вели бесконечные переписки с сотрудниками Центробанка, доказывая свою полную невиновность. Мы написали запросы, расписали, что не относимся к финансовым компаниям с точки зрения МФО, у нас нет банковской лицензии, да и вообще мы не подведомственны Центральному банку. Приложили договоры, мои сертификаты, рейтинг соответствия от национального рейтингового агентства, награду «Халяль-компания года», дипломы, справки, что у нас нет задолженности перед налоговыми органами, наш договор, мои регалии, участие в конференциях, что я – член российской ассоциации по исламскому банкингу. Прочитав все это, я почувствовал себя как тот Рафик из «Камеди Клаб» – «совсем невиновный».

Переписка была нескончаемой, и я уже не верил, что мы сможем что-то решить. Все эти письма летели туда-сюда, как снежки на школьном дворе, ― одно отправил, другое получил.

Мы с командой с надеждой проверяли каждое письмо и даже звонили в Центробанк, но ответы были сухими:

– Ваш вопрос на рассмотрении. В рабочем порядке мы обязательно рассмотрим все ваши доводы и предоставленную информацию и дадим ответ в сроки, предусмотренные внутренним регламентом ЦБ, ― важный человек разговаривал негромко, слегка шелестящим голосом. Привычка больших начальников разговаривать так, чтобы все прислушивались.

И вот однажды, когда я уже не ждал положительного решения, пришло письмо. Я машинально открыл и думал, что это очередная отписка. Но там было написано следующее:

«Компания LaRiba-finance исключена из списка нелегальных кредиторов».

Не то что публичных извинений, не было даже «простите за беспокойство» в письме, просто сухая отписка. Впрочем, даже эта короткая строчка обошлась нам недешево – и в нервных клетках, и в деловой репутации.

Позже я узнал и причину такого чрезмерного внимания. Оказалось, что кто-то из «лидеров общественного мнения» просто решил меня проверить и отправил запрос в Центробанк. А они добавили нашу компанию в список нелегальных.

Если вы ждете прекрасный конец с фанфарами, аплодисментами и благодарностями за этот спектакль длиною в три месяца, то его не будет. Нас исключили из черного списка ЦБ, но мы остались под прицелом всех надзорных органов. За следующие четыре года через наши двери прошли, кажется, все возможные проверяющие. Список был настолько разнообразным, что у меня невольно возникал вопрос: где, собственно, «Росгидрометцентр»? Почему еще не заглянули узнать, сколько атмосферного давления мы выдержим? Если бы они собрались одновременно, это был бы отличный сюжет для комедии. Но я ни от кого не скрывался и давал возможность им проверить нас от и до.

Когда мне пришлось столкнуться с этой ситуацией, я сразу стал шерстить свой список контактов, чтобы найти кого-то, кто может помочь. У каждого предпринимателя есть такой список – это те люди, которым когда-то ты помог, и они, в свою очередь, обещали отплатить тебе тем же. Есть даже шутка о таких личностях: «Они настолько высоко сидят, что из окон их кабинетов виден Магадан». Такие люди обычно записаны в телефоне как «Меджид – депутат» или «Светлана Николаевна – налоговая» – на всякий случай, когда понадобятся связи для решения каких-то проблем. Когда-то они обращались ко мне с просьбами личного характера и по поводу своих родственников. Я помогал и рассчитывал на взаимовыручку в случае чего.

У меня было шесть таких контактов. Шесть имен, которые когда-то звучали тепло и уверенно: «Дорогой Мурад, дай нам шанс отблагодарить тебя за помощь, оказанную нам». Их слова тогда лились как мед, обещая золотые горы и безграничные возможности. Но когда пришла беда и я обратился к ним, каждый из них вдруг оказался бессилен. Один дрожал как осиновый лист, боясь даже слово сказать. Другой, как истинный мастер эзопова языка, был «ужасно занят». Третий, словно философ древности, попросил время подумать. А один, видимо решив, что моя проблема требует вмешательства на уровне мировой политики, предложил обратиться к главе республики. Я едва удержался, чтобы не спросить: «Может, сразу в ООН?»

Мне, признаться, самому было любопытно увидеть, как они решают вопросы. Ведь, судя по их уверенным речам в те моменты, когда решались их проблемы, они бы и убийцу Кеннеди нашли, и золото майя выкопали где-нибудь в джунглях Америки. Но, как оказалось, их возможности были строго ограничены временем, местом и, видимо, фазой луны.

После каждого отказа я вычеркивал фамилию из листочка на столе. Эти шесть имен я записал так старательно, словно боялся их забыть. Хотя, если честно, это было скорее от наплыва эмоций – той горечи, которая копилась внутри, как осадок от неоправданных ожиданий.

Шло время, и проверки становились все реже и реже. Налоговики были последними, кто оставил меня в покое. Три года я был в фокусе их внимания, долгих три года. Я еще вернусь к теме моих отношений с налоговой в последующих главах этой книги.

Если бы мне дали выбор – пройти через все это снова или избежать, я бы не задумываясь выбрал «пройти». И возможно, даже раньше, чтобы испытать все сполна. Потому что именно это стало моим главным уроком – понять, кто на самом деле управляет этим миром, кто истинный хозяин всего сущего.

Я помню тот момент, когда сидел за столом, глядя на список из шести фамилий. Все они были зачеркнуты – одна за другой, как будто кто-то выводил жирный крест не только на бумаге, но и на моих надеждах. И тогда, в тишине ночи, меня накрыла мысль, которую я долго не пускал в голову. Она была настолько горькой, что я едва мог с ней справиться. «Кому ты молишься пять раз в день, если в такие минуты просишь помощи у людей, подобных тебе, и рассчитываешь всем сердцем только на их помощь? Сколько раз ты искренне обратился за это время ко Всевышнему с просьбой помочь в этом конкретном вопросе?» – спрашивал я себя.

Мне стало стыдно. Стыдно за то, что я, считая себя достойным рабом Всевышнего, не выполнял самую главную заповедь даже самого последнего и грешного раба – верить в Него. Сколько лет я жил с идеей, что эти контакты, эти люди, эти «важные связи» спасут меня от трудностей, решат мои проблемы, станут моей опорой. Но в тот момент, сидя за столом, сжимая в руке ручку и глядя на зачеркнутые имена, я понял, что ошибался.

Я помню эту минуту. Помню эту ночь. Помню, как в голове звучал только один вопрос: «На кого ты уповал, на чью помощь ты рассчитывал, о ком ты забыл?» И тогда я дал себе слово – никогда, ни при каких обстоятельствах не записывать в список своих помощников никого второго. Только Он. Только Тот, кто помогает в трудные минуты. И несчастен каждый, кто забывает об этом.

Я готов был пройти через все это еще раз. Десять раз. Сто. Потому что ради этого осознания – самого главного в моей жизни – стоило пережить любые испытания.

Вывод

В тот момент я понял, что был слегка лицемерен по отношению к Всевышнему. Я так надеялся на людей, думая, что они смогут разрешить мои проблемы. Я попросил прощения у Всевышнего и испытывал невероятное чувство стыда за то, что не полагался на Него, а доверился тем, кто меня окружал. С тех пор, когда возникает трудная ситуация, я уже не думаю о людях, а сразу обращаюсь к Нему. А потом, конечно, размышляю, кто может мне помочь. Это был, наверное, второй по глубине и искренности эпизод в моей жизни, после той ночи, когда должен был прийти ответ по гистологии матери. Тогда я всю ночь провел на молитвенном коврике, прося, чтобы анализ пришел отрицательным. В эту ночь точно так же я, сидя в кресле, искренне каялся в своем лицемерии и том, что забыл о Всевышнем, уповая на беспомощных людей.

Натаныч

Эпопея с внесением нашей компании LaRiba-finance в черный список Центробанка России, а потом и выходом из этого злосчастного списка имела продолжение в виде целой лавины проверок. И в этой стопке писем от разных инстанций больше всего было из налоговой. На этом фоне нам пришел запрос на выездную проверку. Речь шла об индивидуальном предпринимателе, моем друге и коллеге, Русланове Адаме Ильясовиче. Камеральная проверка – серьезный сигнал, означающий, что вопросов накопилось немало и решать их через одни только отчеты не получится. Мне было очевидно, что эта ситуация – прямое продолжение истории с Центробанком.

Я обратил внимание, что каждое письмо подписано неким Арсеном Натановичем А. Решил, что раз мы земляки, то могу обратиться к нему лично и поговорить с глазу на глаз, решить вопрос.

Одна из моих компаний была зарегистрирована в Москве и стояла на учете в ИФНС № 1 по адресу: улица Земляной Вал, 9. Туда я и отправился. Само название улицы не могло не вызвать ассоциаций. Для меня «земляной вал» – это что-то неприступное. Чужие ошибки и неразобранные отчеты там лежат, как поваленные бревна, образуя почти непроходимую преграду. В таких условиях предприниматель часто идет до последнего – а потом силы заканчиваются, и остается лишь траурный марш как финальная точка истории.

В налоговой я сразу нашел кабинет Арсена Натановича (каждый раз произнося его отчество, я задавался вопросом о странности имени его отца, так как звучит, больше походя на НатаШу, чем на НатаНа). Из-за стола навстречу мне поднялся полноватый мужчина в рубашке с закатанными рукавами. Седые волосы, круглое лицо с крупным носом и живыми карими глазами.

– Вот-вот, именно таким я вас и представлял, Мурад Сидярович! Дайте пожму руку такому человеку!

Мне стало неловко. Вроде пришел к официальному лицу и встретил такое неожиданное радушие.

– Арсен Натанович, я прилетел утром, чтобы разобраться с вопросом по проверке нашей фирмы. Это ИП, и оно входит в группу моих компаний.

– Конечно! Сейчас все обсудим и решим! Прошу!

Арсен Натанович жестом пригласил меня сесть у стола, а сам прошел к своему креслу, на спинке которого висел пиджак.

– Арсен Натанович, я все понимаю, у вас тоже план, график проверок, но мы работаем честно, никаких серых схем. Зачем столько внимания к нашей компании? В чем проблема?

Он слушал меня, слегка улыбаясь, что-то записывал в блокнот.

– Мурад, никаких проблем нет, мой младший брат! А если и есть, мы их решим!

– ИП Русланов, которого вы так досконально проверяете, относится к нашей компании, мы по договору франшизы предоставляем информационные ресурсы. По запросу от вас режим ЕНВД не подходит под деятельность этого ИП!

Дальше я детально разложил ситуацию, а Арсен Натанович слушал и понимающе кивал. Когда я закончил свой спич, он резко встал из-за стола и начал шагать по кабинету. От одной стены к другой, потирая крупные кисти рук и смотря на репродукцию Айвазовского на одной стене, а потом, шагая к другой стене, – на яркий календарь с портретом Собянина и слоганом: «Думая о городе, заботясь о москвичах!»

– Знаешь, Мурад… Это ничего, что я на «ты»? Будь моя воля, я бы сделал так, поверь мне, чтобы наш край, наш любимый Дагестан, представляли такие люди, как ты! Да! Расул Гамзатов, Тагир Хайбулаев, Жасмин и ты… Ты, Мурад! Я, мои коллеги, моя семья очень впечатлены твоей работой! Я внимательно слежу за твоей деятельностью, и жена моя Раиса, она, кстати, работает в мэрии, – Арсен Натанович с уважением посмотрел на календарь, – и мама ее, уважаемая Наринэ Садыковна, тоже говорит мне: «Вот, земляк твой такой хороший человек!» Ты большой молодец, Мурад!

В общем, меда в его речах было с избытком. Говорил он красиво и обильно. Я поймал себя на мысли, что от родных отца с матерью не слышал столько добрых слов, как от этого незнакомого мне московского чиновника. На мгновение мне показалось, что сейчас он меня будет обнимать и пригласит в конце на семейный обед. Аварский хинкал с чесноком и ароматный аш в конце застолья.

– Мурад, я клянусь Господом Богом, что в этом кабинете наши отношения будут исключительно искренними, настоящими и честными. Здесь ты найдешь правду! – Натанович слегка покрылся румянцем, видимо от переполнявших его эмоций. Далее он произнес слова, которые мы, уроженцы Дагестана, используем как клятву: – Мурад, Валлахъи, в этом кабинете в отношении тебя будет только справедливость!

Конечно, в тот момент он был честен. В его кабинете беззаконие не творилось, оно здесь планировалось, создавалось.

Рукопожатие было крепким, а выход из кабинета – легким. Я почувствовал, как гора упала с плеч, и сразу позвонил своему юристу, чтобы порадовать новостями:

– Яна, я все решил! Этот Натанович – нормальный человек.

Договорились, что нас не трогают.

Яна, мой юрист, – хрупкая девушка, которую с первого взгляда можно принять за ту самую Дюймовочку из сказки. Но это лишь оболочка. Внутри нее – стальной стержень, который не гнется под давлением обстоятельств. Она обладает невероятной работоспособностью и умением превращаться из тихой, почти незаметной девушки в грозного защитника, а если потребуется – в безжалостного охотника.

Когда Яна берется за дело, она становится непоколебимой. Ее голос, обычно спокойный и мягкий, обретает такую силу, что кажется, будто она может одним словом остановить бурю. С мобильным телефоном в одной руке и ручкой в другой она способна в считанные минуты разобраться с любым недоброжелателем, отправив его туда, где ему и положено быть.

Я не раз видел, как она вступала в схватку с теми, кто пытался посягнуть на честь и репутацию моих друзей или мою собственную. И каждый раз она выходила из этих битв победительницей, оставляя противников в растерянности. В такие моменты я ловил себя на мысли, что даже стая львов не рискнула бы перейти ей дорогу.

Яна помолчала минуты две.

– Вы уверены, Мурад Сидярович? – голос Яны скептически царапнул по моей уверенности.

– Ян, мы, кавказцы, всегда помогаем друг другу, где бы мы ни были. Мы как братья! Учись!

– Конечно, вам виднее, Мурад Сидярович, но…

Я почувствовал, что Яна пытается возразить, и, не дав ей досказать, уверенно сказал:

– Нет, мы все решили. Все будет отлично, Яна!

И время, как водится, показало.

Я со спокойной душой вернулся в Дагестан. Внутри была построена понятная логическая цепочка, которая была цепочкой колыбели моей уверенности в будущем развитии событий. Колыбелька качалась и убаюкивала: «Все будет хорошо, Мурад, все будет хорошо».

Рассуждал я так: если Натанович хотел не просто устроить варфоломеевскую ночь моим фирмам, а вытащить всю информацию по мне, вплоть до справок о школьных прививках, то зачем ему все эти напыщенные речи, клятвы, обращение к Всевышнему?

Натанович мог просто играть роль исполнителя, чиновника, делающего свою работу. Очень многие подлости на Земле творятся со словами: «Это просто моя работа, ну, понимаешь». Зачастую это просто словесная ширма для гнусностей, не имеющих ничего общего с профессиональными обязанностями говорящего. Наверняка он клялся не для того, чтобы сделать потом еще хуже мне.

Колыбелька в моей голове так уютно качалась весь месяц после нашей встречи. Беседа… Клятва… Земляк… Нет, точно не будет ничего плохого.

Прошел месяц, и контрагентам моей компании стали поступать письма от московской налоговой. На второй месяц – моим сотрудникам, потом поставщикам. Немного позднее – нашей подрядной строительной компании. Через некоторое время – в нашу республиканскую налоговую, и вишенкой на торте стали запросы от московских правоохранителей по поводу банковских карт моей жены.

Это было похоже на продуманный натиск, и, что самое поразительное, инициатором всех этих запросов был Арсен Натанович. Я ничего не понимал. Строил предположения: может быть, сотрудники его отдела без его ведома все это пишут?

Я был уверен, что Натанович ничего не знает, он невиновен во всех этих процессах. Эти проходимцы за спиной святого Натановича атакуют меня своими запросами.

Все это было похоже на веру в «хорошего царя», которого плохие и подлые бояре не ставят в известность о своих делишках. Как в русской истории, когда народ поднимал «соляные» и «медные» бунты, думая, что повышение цен на соль и замена серебряных денег на медные делались без ведома царя и что во всем виноваты кровопийцы бояре. «Арсен Натанович просто ничего не знает, он не в курсе!» Время покажет, как жестоко я ошибался.

Через полгода я оказался проездом в Москве и встретил Арсена Натановича, возле выхода одной из башен «Москва-Сити». Он шел навстречу в распахнутом темно-синем пальто, белоснежной рубашке, искренне мне улыбался и имел самый доброжелательный вид.

– А, здравствуй, Мурад, ой салям аляйкум! – Стало заметно, как московская жизнь изменила акцент с дагестанского на чисто русский. – Ты в Москве, рад тебя видеть! Как дела, Мурад?

Я, стараясь говорить без резких интонаций, ответил вежливо:

– Арсен Натанович, вы лучше меня знаете, как мои дела.

Расскажите мне!

– Все у тебя хорошо, Мурад. Поверь мне, все будет замечательно, сейчас так надо! Обычная проверка!

Я замешкался, про себя подбирая нужные фразы, чтобы объяснить ему, что его нерадивые сотрудники со скоростью олимпийских спринтеров пишут запросы, акты сверок, что мы уже устали распечатывать бесконечную вереницу приходящих нам писем.

Натанович, видя, что я собираюсь что-то сказать, опередил меня:

– Мурад, мой младший брат, это же просто формальности нашей нелегкой работы. Ты, главное, не переживай, я же обещал…

Это был стопроцентный газлайтинг. Этот человек занимался изощренным психологическим насилием через обесценивание моей оценки реальности, через внушение мне, как жертве, своей картинки реальности, абсолютно противоположной тому, что происходило на самом деле.

Для сравнения представьте, что вас пытают раскаленным прутом, говоря при этом, что это просто новый градусник и надо потерпеть, скоро станет легче и вообще это полезно.

Это мне напомнило Чезаре Борджиа – итальянского политика эпохи Возрождения, который публично выступал за мир и единство, но за кулисами вел кровавую борьбу за власть. Он использовал обман, убийства и интриги, чтобы достичь своих целей. Его союзники часто становились жертвами его лицемерия – Чезаре мог заключить договор, а затем нарушить его, если это сулило выгоду.

Чем ярче лозунги и обещания, тем внимательнее нужно следить за делами их авторов.

Неприятным моментом всей этой эпопеи было то, что меня фактически вынудили извиняться перед всеми моими контрагентами. Основной целью налоговой было вымотать меня эмоционально, обесценить, внушить чувство вины. Всем моим поставщикам, серьезным предпринимателям, приходили письма с требованием предоставить информацию обо мне, Мураде Алискерове, или явиться лично на беседу в Москву для дачи показаний об отношениях с моим бизнесом. Беспощадные жернова налоговой мельницы требовали все новых и новых людей, вовлекая их в круговорот разбирательств. Мне звонили десятки знакомых с вопросом: «Мурад, что происходит?» А я буквально сгорал со стыда.

Через полтора года был составлен акт на 180 (!) страницах, согласно которому моя задолженность перед бюджетом составила 25 миллионов рублей. Это налоги, а еще 7 миллионов пеня.

Получив документ и ознакомившись с ним, я в ту же минуту набрал Арсена Натановича. Я уже умел владеть собой, дав себе слово уповать только на Всевышнего, и, сказав себе мысленно: «АльхамдулиЛлях», нашел номер Натановича в смартфоне и нажал «вызов».

– Арсен Натанович, мне кажется, что в вашем кабинете мы говорили немного про другое. Откуда взялись 25 миллионов?

До последнего внутри себя я надеялся, что Натанович не в курсе происходящего, и начал с главного:

– Тут акт пришел, и сумма в 25 миллионов…

Арсен Натанович, ничуть не смутившись, спокойно ответил:

– Мурад, мы приняли такое решение.

– Все, я вас понял. – И нажал сброс.

Не нужно было никаких слов, разбирательств и ругани. И я, и Арсен Натанович понимали, что произошло. Я впустил внутрь себя даже не змею, а трехголового дракона. И не просто впустил, а сделал ему комфортное местечко.

Логическая цепочка в моей голове лопнула, и колыбель спокойных умиротворенных мыслей и надежд полетела в пропасть.

Тут же позвонила Яна. Ее голос звучал на удивление спокойно, но в словах чувствовалась сталь.

– Мурад, – начала она, – это ведь тот самый Арсен Натанович? Тот земляк, который точно не подведет?

Я не слышал в ее словах сарказма и скрытого злорадства. Нет, Яна была готова к действиям, это я почувствовал по интонации.

Каждое ее слово било точно в цель, будто она держала перед собой невидимый чек-лист моих обещаний. Я молчал пару секунд, не в силах сразу признаться даже самому себе. Наконец выдавил:

– Да, Яна, это он… – И в этот момент внутри меня все оборвалось. Хотелось, чтобы пол под ногами открылся, унося меня с этим позором в какое-нибудь забытое измерение.

– Ничего, Мурад, – произнесла она со спокойствием. – Мы справимся. Еще и не через такое проходили.

Я всегда испытываю внутренний дискомфорт, когда из-за моих дел кто-то испытывает трудности, пускай даже и небольшие. Конечно, Яна была наемным сотрудником и получала зарплату, и это была ее работа – решать различные конфликтные ситуации в юридическом поле, час ее времени начинается от 100 евро. Она ничем не рисковала, последствия налоговой проверки лично ее никак не касались, и все же сам факт, что ей придется разгребать эту ситуацию и работать еще больше, меня сильно удручал.

Самым неприятным было то, что неуплатой налогов в особо крупном размере признается налоговая сумма, превышающая за период в пределах трех финансовых лет подряд 13,5 миллиона рублей. Это значит, что мы теперь имеем дело с уголовным преследованием моего франчайзи. Мучительно думая о происходящем и размышляя о способах решения проблемы, после неудобного диалога с Яной я вспомнил, как однажды в той же самой налоговой мне встретился мужчина, который меня окликнул:

– Мурад Ляриба?

Я тогда обернулся и увидел перед собой темноволосого мужчину с легким прищуром, смотрящего мне в глаза.

– Здравствуйте, Мурад, меня зовут Бахарчи, вы меня не знаете… но я вас знаю, – мужчина немного замялся, – вы пять лет назад помогли моей тете. Она живет в Буйнакске, ей тогда не хватало денег на лекарства от онкологии. – Он помолчал, смотря мне в лицо. – Вы здорово выручили нас, Мурад.

– А, да-да, что-то, может, и было… – ответил я, но в голове сразу вспыхнула искра неловкости.

– Какими судьбами здесь, Мурад? В этом здании счастливых людей редко можно встретить.

Он знал, о чем говорит, ведь сам был одним из сотрудников этого отделения. Мы отошли к окну в коридоре, и я рассказал ему всю ситуацию.

Бахарчи немного подумал, смотря в окно, потом, повернувшись ко мне, сказал:

– Мурад, они свое грязное дело сделают, и их не остановить. Поступим так: ты мне вышли этот акт, и я скажу, как тебе двигаться дальше. Чтобы их работа, если ты действительно все правильно мне объяснил, не имела для тебя тяжелых финансовых последствий.

Я скоро забыл об этой встрече, подумав, что какой-то сотрудник среднего звена налоговой просто сказал мне добрые слова, приободрил, но вряд ли сможет помочь.

В те дни, тщательно перебирая в голове варианты выхода из ситуации, я вспомнил об этом человеке. Нашел его номер и позвонил. Он выслушал меня, запросил всю информацию и попросил неделю на ответ. Прошло несколько дней, и раздался звонок:

– Мурад, посмотрите, остались долги или нет?

Я тут же позвонил помощнику, попросив его, чтобы он проверил банковские счета. Через пять минут он перезвонил мне:

– Чисто все. Ты оплатил, что ли?

Все долги были списаны. Я не верил своим глазам. Наверное, такие ощущения были у заблудившихся спелеологов в пещерах. Сутками они пытались найти выход, заканчивался запас воды, продукты тоже на исходе. Сели батарейки в фонарях, вокруг тьма и надвигающееся душное отчаяние. И вдруг – легкий ветер, значит, где-то выход на поверхность. На ощупь, спотыкаясь и разбивая кисти рук в кровь, они шли на дуновение ветра. И вышли, вышли на поверхность из царства тьмы и холода.

Каждый день, прожитый мной до этого момента, был необычайно трудным. У моего франчайзи были заблокированы счета, карты, ему сыпались сообщения об аресте денежных средств, он серьезно переживал за свое имущество.

Он не звонил мне, понимая, что я делаю все возможное для скорейшего исправления ситуации, ищу выход из кризиса. Еженедельно я сам звонил ему, держа в курсе дела. Каждый раз я говорил ему: «Если я не решу вопрос, то просто отдам эту сумму, даю тебе слово, поэтому не переживай. Просто наберись терпения».

Это было правдой – с момента начисления штрафа я положил в свой личный сейф 25 миллионов и сообщил ему, что деньги в этом сейфе предназначены для закрытия долга перед налоговой, если мы проиграем нашу борьбу.

Я мог дышать спокойно, я никому ничего не должен. «Воздух свободы опьянил профессора Плейшнера» – помните эту фразу из знаменитого кинофильма? Меня пьянил не воздух, а радость, что я вернулся в свое нормальное состояние, что я свободен от тяжкого груза несправедливого обвинения. Несправедливость – вот что меня угнетало, это ужасное чувство, что на тебя навесили все грехи, но ты ни в чем не виноват, а доказательства принимаются с усмешкой и недоверием. Теперь это было в прошлом.

Оказалось, что налоговая на Земляном Валу должна была отправить документы на мой долг в Управление ФНС России, и там принимается окончательное решение. Бахарчи, поговорив с Яной, объяснил, как написать правильно апелляцию, и благодаря ему мой долг исчезает. Полтора года абсурда, полтора года работы Арсена Натановича – и все это закончилось решением Центральной налоговой. Я даже представлял, как он надулся и покраснел от злости, когда узнал, что все его планы провалились, а он строил их целых полтора года.

Набрал Бахарчи.

– Это Мурад, Бахарчи. Как ты смог? Какую должность ты занимаешь?

– Знаешь, Мурад, я обычный сотрудник налоговой службы. Я видел, что правда на вашей стороне, и надо было сделать так, чтобы нужные люди увидели это. Если бы ты был жуликом и аферистом, то я бы помочь не смог, это не мой профиль. – Бахарчи замолчал, но я почувствовал, как он тихо улыбнулся в трубку. – Мурад, я ходил к руководству, показал акт и указал на огромное количество ошибок в нем. Это действительно так, ты все правильно рассказал мне. Там были явные нарушения законодательства и начисления задним числом. Я это все увидел, показал и просил решить вопрос по справедливости. Как видишь, получилось.

Я не находил слов благодарности для Бахарчи. Что он еще говорил, я не знаю, не стал расспрашивать про все подробности. Но справедливость восторжествовала!

Тогда я понял, что добро всегда возвращается! Но совершать благие дела нужно не с целью получить выгоду, а от души. И однажды, когда ты уже забудешь об этом, они вернутся к тебе в виде помощи, которую ты и не ожидал. Само собой, после всей этой эпопеи я поблагодарил и Яну, и Бахарчи.

Я несколько раз хотел слетать в Москву, посмотреть в глаза Арсену Натановичу, сказать ему все, что я думаю о нем. Хотел найти его родственников в Дагестане, поговорить с ними. Впрочем эти мысли я быстро оставил. Но было одно, что не давало мне покоя. Он в разговоре со мной упоминал имя Всевышнего. Клялся Им, говоря, что все будет честно по отношению ко мне. Именно эта клятва не давала мне покоя. Я не стыдился, что доверился его сладким речам, но испытывал жуткую обиду, что он использовал их для обмана. А еще я представлял, сколько людей он заманит в свои капканы этими лживыми и одновременно сладкими словами.

Двуличие людей не было мне в новинку. Такова человеческая природа. «Цель оправдывает средства» – эту фразу часто приписывают политическому деятелю Средних веков Никколо Макиавелли, которую он высказал в своей книге «Государь». Именно ею прикрывались испанские конкистадоры, покоряя индейцев Латинской Америки. Наивные люди принимали дары от европейских колонизаторов с заверениями о добрых намерениях, а потом их города подвергались варварскому уничтожению, а сами они становились рабами. Двуличие как инструмент экспансии. Но что двигало Арсеном Натановичем?

Всевышний Аллах говорил: «Не думай, что Аллах не ведает о том, что творят беззаконники. Он лишь дает им отсрочку до того дня, когда закатятся взоры» (сура «Ибрахим», аят 42). Но Арсен Натанович явно пренебрег этим предупреждением Создателя. И сколько человек он еще обманет своими сладкими разговорами?

Я решил нанести визит Арсену Натановичу и сказать ему все, что думаю о нем и его интригах. Даже накидал для себя в ежедневнике тезисно, что я хочу ему передать. Я позвонил ему и попросил о встрече, чтобы озвучить свою просьбу. Он, конечно, обрадовался тому, что я приду к нему о чем-то ПРОСИТЬ, потому что это означает, что я буду ему за это ЧТО-ТО ДАВАТЬ.

Знакомый кабинет, знакомая картина Айвазовского и фото Собянина на стене.

– Я ненадолго, Арсен Натанович.

Начал я с притчи.

– Во времена правления пророка Сулеймана одна птичка очень захотела пить. Она увидела водоем, хотела подлететь, но там постоянно были разные животные: сначала тигры, потом львы, потом верблюды, шакалы, – и никак она не могла утолить свою жажду. Наконец все ушли. Она подлетела к воде и увидела, что одновременно с ней подходит к воде старец в чалме и с посохом. Птичка подумала, что человек ей вреда не причинит, он же не животное. Но, когда она подлетела к воде и захотела напиться, человек ударил ее посохом. И у птички вытек глаз. И она полетела к пророку Сулейману, который понимал язык животных, и все ему рассказала. Позвали старца. «Да, это сделал я», – сказал он. Сулейман ответил ему, что нужно такое же воздаяние: «То есть тебе тоже нужно выбить глаз». Птичка была против. Старец предложил пернатому созданию: «Давай я буду тебя кормить до конца твоих дней». Но та ответила: «Нет, мне этого не надо». – «Чего же ты хочешь, птичка?» Она ответила: «Пусть старец снимет чалму и сбреет бороду, которая меня обманула. Если бы не твой образ праведника, то я бы не подлетела к воде». Понятная притча, да, Арсен Натанович?

Арсен Натанович побагровел и уставился на картину Айвазовского.

– Так вот, уважаемый Арсен Натанович, ты как тот старец. Говорил мне сладко, как мед лил в уши, – клялся Всевышним, называл меня братом, а еще, помнишь, говорил, что не обманешь? Ведь на том свете Всевышний за все спросит.

Арсен Натанович засопел, открыл ящик стола, снова закрыл его. Переложил две папки с одного края стола на другой, потом, подумав, положил их обратно. Я продолжил:

– Так вот, уважаемый, есть у меня просьба. В следующий раз, когда к тебе придет человек со своей проблемой, не надо именем Всевышнего прикрывать свои гнусные дела. Ты любишь, можешь и делаешь свою грязную работу – так и делай ее. Ты пачкаешь Ислам своими словами, прикрывающими грязные дела. Человек может разочароваться в вере после встречи с тобой, Арсен.

– Да ты, ты какое право имеешь так говорить, а? Ты хоть раз зашел ко мне с просьбой решить вопрос, я же тебя ждал, а теперь еще я виноват? Ты кто такой? С горы, что ли? Или в пальто? Да я, я сейчас позвоню, и… ОБЭП тебя наизнанку вывернет, душу вынет! Будешь через месяц на автомойке машины мыть, больше тебя, лузера, никуда не возьмут!

Арсен Натанович почему-то стал буквально шипеть и стал похож на большую жабу. Мне стало неприятно.

– Я все сказал, мной неуважаемый Арсен Натанович.

С этими словами я вышел, не прощаясь. Очень мало людей вызывают у меня брезгливость. В тот момент список брезгливости пополнился на одну фамилию. Разговор я записывал, предполагая, что дальше могут возникнуть еще непредвиденные события. Я не ошибся.

Примерно через месяц после того, как мне обнулили задолженность, я снова оказался в Москве. Шел около метро «Щелковская» и увидел знакомую фигуру на тропинке в сквере.

Вальяжный, хорошо одетый, он медленно перебирал ногами. А рядом шла женщина – его жена, как я позднее понял, с ребенком-инвалидом. На руках у Арсена Натановича был второй ребенок, который тоже имел очень болезненный вид. Он сидел, опустив голову на его плечо и безвольно болтая рукой в ритм шагов.

Сказать, что я был шокирован, – ничего не сказать. Я был так зол на этого человека, и вот вся злость растворилась. Мне стало его искренне жаль. Он не ведает, что делает и к чему идет, не видит причинно-следственных связей. Болезнь его детей – наказание Божье за то, что он гнобил бизнесменов, начислял им несправедливые налоги, взятки брал. Приносил неправедные деньги домой, на них одевал и кормил детей. Уверен, что, сколько бы ни дали ему миллионов и миллиардов, он бы их все променял на здоровье своих детей. А Всевышний всем рано или поздно раздаст по заслугам.

Тогда, в сквере, Арсен Натанович увидел меня и прочитал жалость в моих глазах. Увы, что-то изменить было не в его силах, все в прошлом.

Мир стремится к балансу: один земляк меня «кинул», а другой земляк мне помог. Мир не без добрых людей. Когда наш долг списали, я гордо позвонил Яне и сказал: «Яна, видишь, мы – кавказцы, как и все люди, разные. На одного “плохого” – с десяток “хороших”!»

Вывод

«Самурай должен быть готов к тому, что его жизнь может быть короткой, поэтому он должен ценить каждый момент и наслаждаться им», – так говорит средневековый японский кодекс «Бусидо». Конечно, мы живем не в средние века, но все же человеческие страсти остаются прежними. Подлость соседствует с благородством, а жажда наживы – с бескорыстием и помощью ближнему.

Честь, как говорили мудрецы всех времен и народов, легко потерять и очень трудно восстановить. «Береги честь смолоду» – так мы все слышали с детства.

Для того чтобы не запятнать свое доброе имя, нужны простые и понятные вещи, одна из них – быть честным с друзьями, партнерами и коллегами.

Древнегреческий архитектор Набирий говорил своим ученикам, что основа успешного здания – в правильных опорах всего строения, подчеркивая, что это же правило верно и для человеческого сообщества. Дело предпринимателя можно сравнить с архитектурой, где рост всей постройки ввысь зависит от надежных опор, от профессионалов его команды. Если прочны они и грамотны, то дело выстоит под натиском любых бурь.

Открытие клуба

В глазах многих людей предприниматель – существо сугубо прагматичное, далекое от идеалов гуманизма. Услышав слово «бизнесмен», обыватель невольно рисует в воображении типаж: человек в дорогом костюме, с заносчивым взглядом, который вместо чая пьет латте из пачек денег, а в мечтах – купается в них, как Скрудж Макдак в своем золотом бассейне. А вот спроси обывателя, кто на самом деле работает для других, – он без колебаний назовет врачей, учителей, спасателей. Словом, представителей тех самых профессий, от которых веет добротой, теплом и альтруизмом.

И тут упускается важный нюанс: предприниматели тоже трудятся для других. Они создают рабочие места, удовлетворяют потребности клиентов, придумывают новые решения, которые меняют нашу жизнь. А все это требует усилий, зачастую таких, которые остаются за кадром. Илон Маск однажды сказал: «Быть предпринимателем – это как жевать стекло, глядя в смертельную бездну». Ведь пока их бизнес кормит сотрудников и приносит пользу обществу, сами они нередко страдают от проблем, с которыми, кажется, невозможно справиться в одиночку.

Каждый день ко мне, будто к бизнес-доктору, приходят владельцы бизнесов, и порой с такими бедами, что никакому психотерапевту не снились. Их проблемы, кстати, удивительно похожи. Иногда мне кажется, что вся эта предпринимательская братия – одна большая семья, по которой вирусы носятся, как по школьному классу в сезон простуд. Причем болезни у них свои – условно назовем их бизнес-лихорадкой. С первых же симптомов мне, как опытному врачу, все становится ясно: тут классический случай недосчитанных процентов, там – воспаление амбиций, а где-то – хронический дефицит клиентов.

Иногда я вовсе чувствую себя дежурным по экстренным вызовам. Вот звонит мне как-то Меджид – голос тихий, напряженный, словно из шпионского фильма:

– Мурад, очень нужен совет, хочу с тобой увидеться в пять часов!

– В пять вечера? – переспрашиваю его.

– Утра! Понимаешь, я должен серьезным людям деньги, за то, чтобы меня найти, людям предлагают по 500 тысяч рублей!

Историю Меджида я расскажу подробно позже, но, как вы понимаете, в такой ситуации я не смог отказать.

Те же хирурги, даже в экстренной помощи, хотя бы знают, что у них готова операционная, есть ассистенты, медсестры, а дежурство длится определенное время. У меня же задачи всплывают как спамерские пуши на телефоне: вроде бы все решил, ан нет, новый день – новый сюрприз. Люди приходят лично и звонят по телефону, отправляют СМС с анонимных аккаунтов или присылают автобиографии с перечислением всех бед со времен детского сада, врываясь в мою жизнь как к другу или дальнему родственнику на свадьбу – без предупреждения, но с большими надеждами. «Нужно срочно встретиться» – и тут начинается игра «А угадай-ка, с чем к тебе пришли?». Один с загадкой уровня «расшифруй финансовый код да Винчи», другой – с просьбой: «Дай денег на молоток, а то дом не построю». Вот звонит мне как-то взволнованный человек:

– Здравствуйте, Мурад, это Шамиль вас беспокоит. Мне телефон ваш дали… – и называет какого-то моего знакомого через трех других знакомых, лицо которого я бы на улице не узнал, разве что с бейджиком. – Извините, что отвлекаю, но мне очень нужна помощь. Могли бы мы встретиться сегодня вечером?

Думаю, раз человек прям срочно на сегодня встречи добивается, значит, у него либо бизнес горит, либо дом, либо все сразу. Выделил ему время, а он… не приехал, потому что сломалась машина.

Я сам когда-то жил в эпоху неисправных машин и упущенных шансов. Согласился встретиться на обед во вторник. И он… снова не приехал!

– Мурад, дел завал, можно ли вечером? Очень надо, но никак не получается!

Уже начал подозревать, что Шамиль не человек, а та самая птица, которую ловить бесполезно, – клюнет да улетит. Но последний шанс дал, и он явился. Вид у него был напряженный, взгляд тяжелый, я сразу подумал, что проблема серьезная. Он начал разговор:

– Я очень надеюсь, что вы сможете мне помочь… Мне очень хотелось бы взять телефон фирмы сяоооми!

Я даже не сразу понял название фирмы и переспросил:

– Какой-какой телефон?

Речь шла о Хiaomi. Я чуть кофе не пролил. Xiaomi! Не бизнес-стратегия, не спасение компании от банкротства, не совет по инвестициям. Xiaomi!

– А в чем же вопрос?

– Хотел бы оформить в рассрочку, – говорит он с видом, будто раскрывает мне тайну мирового заговора. – И чтобы без аванса, у меня зарплата только через две недели.

И вот ради собственного неудержимого желания устроить себе Xiaomi-сказку прямо сейчас этот человек выдернул меня из рабочего ритма, заставил трижды перекроить планы!

Такие случаи, увы, не единичны. Они и научили меня включать перед встречей своеобразный «фильтр»: уточнить хотя бы в двух словах, что за головоломка на повестке дня, прежде чем распахивать двери.

Но сколько бы ни попадалось таких историй, я не позволяю им закрыть свое сердце для помощи. Ведь немало было тех, для кого я и вправду стал неким аналогом спасательного круга в бурном море проблем. Кто-то позже звонил с благодарностью, кто-то делился успехами, за которыми я радостно наблюдал, словно садовник, любующийся зацветшим деревом, а кто-то до сих пор отправляет подарки в офис без упоминания имени отправителя (признаться, бывает приятно, что Всевышний сделал тебя причиной улучшения в жизни человека, которого ты даже не помнишь). Но подарки я возвращаю, прося взамен лишь номер счета. Не все понимают этот жест. А дело в том, что за лентами и шелками часто прячется попытка оплатить отсроченный долг или откупиться от благодарности. Но разве можно менять милость Творца, что струится через наши поступки, на коробки конфет или флаконы с ароматами? Нет, это подобно торговле жемчугом за горсть песка – сделка, где душа теряет больше, чем обретают руки.

Вот это осознание, что одна голова, даже такая, как моя, – хорошо, но десяток их в одной комнате может творить чудеса, подтолкнуло меня к идее создать бизнес-клуб. Хвала Всевышнему, у меня не было ни одного убыточного проекта, поэтому есть чем поделиться. Если что-то не выстреливало, я по воле Всевышнего мастерски сводил потери к нулю – голова ведь дана не только для шапки.

Так вот, эта самая голова, как сказочный котел, кипела идеями. Где-то добавишь специй, где-то убавишь, и вот-вот получится рецепт успеха. А чтобы все лишние сомнения испарились, я, как любой уважающий себя мусульманин, обратился к молитве Истихара. Ведь сомнения – это как песок в часах: застревают там, где не надо, и мешают видеть течение времени.

«О Аллах, я прошу у Тебя блага на основе всезнания Твоего. Прошу проявления силы Твоей на основе всемогущества Твоего. Прошу проявления великой милости Твоей. Всесилен Ты, но бессилен я. Ты всезнающ, однако я несведущ. Ведомо Тебе все сокровенное! О Господь! Если Ты знаешь, что это дело (…) является благом для меня с точки зрения моего благочестия, жизни бренной и вечной, то сделай его возможным для меня, облегчи его для меня и даруй мне в последующем благословение (баракят) в нем. Если же Ты знаешь, что в этом деле заключается зло для меня, для благочестия моего, жизни бренной и вечной, то удали это дело от меня и удали меня от него. И дай мне обрести благо там, где оно есть, затем сделай меня довольным им».

Я прочитал эту молитву – спросил совета у Всевышнего. И в ту же ночь мне снится сон, будто играю я с друзьями в футбол, стою на воротах. Поле светится от утреннего солнца, игра идет на другой половине, а я стою словно страж у ворот замка. Глаз с мяча не спускаю, но в душе радуюсь: мои ребята забивают гол за голом, настоящие герои на поле.

И тут вдруг слышу голос. Не грубый крик тренера, не шепот ветра, а уверенное, спокойное слово:

– А знаешь, это дело полезное и перспективное.

Я дернулся: кто это к вратарю со спины подкрадывается? И проснулся.

Когда снова стал засыпать, меня озарило: я же одобрения просил! Как еще мне должен был прийти ответ? Прямым текстом же сказано: «Полезно, перспективно». Ну а как еще ожидать? Что-нибудь в стиле Голливуда, где ангелы с фанфарами спустятся?

Итак, я собрал свой эпический отряд из четырех доблестных бойцов, каждый с уникальной суперсилой и готовностью идти в бой за общее дело. Первый был мастером событий, генератором идей и вдохновителем – он умел превращать скучные будни в праздник. Второй взял на себя тяжелую артиллерию – продажу. Третий был хранителем внутреннего огня. Он организовал клубную активность с таким энтузиазмом, что даже самые ленивые резиденты превратились в активных участников. Четвертый – Тимур, парень, с которым мы начинали food track, – стал капитаном нашего корабля. Он уверенно держал штурвал, разруливая штормовые задачи.

Мы создали три тарифных плана – MoneyCan («делать деньги»), Lemoner (от слов «лимон», «миллион»), Richer («богаче»).

Билеты на презентацию в самом большом зале республики раскупили за полтора дня! Цена билета – тысяча рублей, символическая. Но, как оказалось, этот символ разбудил в людях невероятный интерес. Две тысячи желающих при зале на тысячу мест. Каково было мое удивление, что среди этих 2 тысяч почти не оказалось тех самых «просителей», которые звонили днем и ночью, словно я – бесплатная горячая линия для всех бед и несчастий!

Но хорош бы был «оазис», если бы в нем так быстро кончилась спасительная «вода»! Неделю спустя мы решили провести еще одну презентацию для всех, кто не смог попасть на первую из-за недостаточной вместимости зала: ведь не вина этих людей в том, что желающих оказалось так много! В знак нашей признательности мы сделали ее бесплатной. И нас ждало новое открытие.

Неделю назад зал, в котором каждый заплатил за место, был заполнен до отказа, а перед входом вплоть до самого начала стояли люди в надежде на «лишний билет». На второй презентации, куда можно было попасть без всяких затрат, было занято всего 40 % мест, а часть пришедших выглядели так, будто зашли погреться.

Я не мог поверить глазам. Я проверил, не перепутал ли сам время или день, предупредили ли сотрудников кинотеатра, что людей нужно пускать безо всяких билетов… Но нет, все было гораздо проще: «благотворительная» презентация потеряла свою ценность в глазах потенциальных слушателей. «Если с тебя за это ничего не берут, наверняка это бесполезная ерунда», – рассудили эти люди. Так комфортабельный зал в самом большом кинотеатре республики остался полупустым, и каждый, кто был на сцене, знает, что выступать в таком гораздо сложнее, чем в переполненном. Это был больной урок для меня и всей команды, но кто обещал, что будет легко?

Этот контраст научил меня простой истине: ценность не всегда в самих знаниях, а в том, сколько ты готов